Баллада о буксире

Опубликовано в журнале Старое литературное обозрение, номер 2, 2001

Это — я. Мое имя — Антей. Впрочем, я не античный герой. Я — буксир. Я работаю в этом порту. Я работаю здесь. Это мне по нутру. Подо мною вода. Надо мной небеса. Между ними буксирных дымков полоса. Между ними буксирных гудков голоса. Я — буксир. Я работаю в этом порту. Это мой капитан с сигаретой во рту. Он стоит у штурвала (говорят — за рулем). Это мой кочегар — это он меня кормит углем. Это боцман, а это матросы. Сегодня аврал. Это два машиниста — два врача, чтобы я не хворал. Ну, а кто же вон там, на корме, в колпаке? Это кок с поварешкой прекрасной в руке. Я — буксир. Все они — это мой экипаж. Мы плывем. Перед нами прекрасный пейзаж: впереди синева, позади синева, или кранов подъемных вдалеке кружева. На пустых островках зеленеет трава, подо мною залив и немножко Нева. Облака проплывают в пароходных дымках, отражаясь в воде. Я плыву в облаках по прекрасным местам, где я был молодым, возле чаек и там, где кончается дым. На рассвете в порту, когда все еще спят, я, объятый туманом с головы и до пят, отхожу от причала и спешу в темноту, потому что КОРАБЛЬ появился в порту. Он явился сюда из-за дальних морей, там, где мне никогда не бросать якорей, где во сне безмятежно побережья молчат, лишь на пальмах прибрежных попугаи кричат. Пересек океан — и теперь он у нас. Добрый день, иностранец, мы приветствуем вас. Вы проделали путь из далекой страны. Вам пора отдохнуть у причальной стены. Извините, друзья, без меня вам нельзя. Хоть, собравшись на бак, вы и смотрите вниз, но нельзя вам никак без меня обойтись. Я поставлю вас здесь, средь других кораблей, чтоб вам было в компании повеселей, слева — берег высокий, а справа — Нева. Кран распустит над вами свои кружева. …А потом меня снова подкормят углем, и я вновь поплыву за другим кораблем. Так тружусь я всегда, так тружусь и живу, забываю во сне, чем я был наяву, постоянно бегу, постоянно спешу, привожу, увожу, привожу, увожу. Так тружусь я всегда, очень мало стою. То туда, то сюда. Иногда устаю. …И, когда я плыву вдоль причала домой, и закат торопливый все бежит за кормой, и мерцает Нева в серебристом огне, вдруг я слышу слова, обращенные мне. Словно где-то вдали, собираясь в кружок, говорят корабли: — Добрый вечер, дружок. Или просто из тьмы, обработавший груз, «бон суар, мон ами» тихо шепчет француз. Рядом немец твердит: «гутен абенд, камрад». «О, гуд бай!» — долетит от английских ребят. До свиданья, ребята, до свиданья, друзья. Не жалейте, не надо, мне за вами нельзя. Отплывайте из дому в белый утренний свет, океану родному передайте привет. Не впервой расставаться, исчезайте вдали. Кто-то должен остаться возле этой земли. Это я, дорогие, да, по-прежнему я. Перед вами другие возникают края, где во сне безмятежно побережья молчат, лишь на пальмах прибрежных попугаи кричат. И хотя я горюю, что вот я не моряк, и хотя я тоскую о прекрасных морях, и хоть горько прощаться с кораблем дорогим, НО Я ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ ТАМ, ГДЕ НУЖЕН ДРУГИМ. ————— И когда я состарюсь на заливе судьбы, и когда мои мачты станут ниже трубы, капитан мне скомандует «право руля», кочегар мне подбросит немного угля, старый боцман в зюйд-вестке мой штурвал повернет и ногой от причала мне корму оттолкнет, — — и тогда поплыву я к прекрасному сну мимо синих деревьев в золотую страну, из которой еще, как преданья гласят, ни один из буксиров не вернулся назад. 1962

Он явился сюда
из-за дальних морей,
там, где мне никогда
не бросать якорей,
где во сне безмятежно
побережья молчат,
лишь на пальмах прибрежных
попугаи кричат.
Пересек океан —
и теперь он у нас.
Добрый день, иностранец,
мы приветствуем вас.
Вы проделали путь
из далекой страны.
Вам пора отдохнуть
у причальной стены.
Извините, друзья,
без меня вам нельзя.
Хоть, собравшись на бак,
вы и смотрите вниз,
но нельзя вам никак
без меня обойтись.
Я поставлю вас здесь,
средь других кораблей,
чтоб вам было в компании
повеселей,
слева — берег высокий,
а справа — Нева.
Кран распустит над вами
свои кружева.
…А потом меня снова
подкормят углем,
и я вновь поплыву
за другим кораблем.
Так тружусь я всегда,
так тружусь и живу,
забываю во сне,
чем я был наяву,
постоянно бегу,
постоянно спешу,
привожу, увожу,
привожу, увожу.
Так тружусь я всегда,
очень мало стою.
То туда, то сюда.
Иногда устаю.
…И, когда я плыву
вдоль причала домой,
и закат торопливый
все бежит за кормой,
и мерцает Нева
в серебристом огне,
вдруг я слышу слова,
обращенные мне.
Словно где-то вдали,
собираясь в кружок,
говорят корабли:
— Добрый вечер, дружок.
Или просто из тьмы,
обработавший груз,
«бон суар, мон ами»
тихо шепчет француз.
Рядом немец твердит:
«гутен абенд, камрад».
«О, гуд бай!» — долетит
от английских ребят.
До свиданья, ребята,
до свиданья, друзья.
Не жалейте, не надо,
мне за вами нельзя.
Отплывайте из дому
в белый утренний свет,
океану родному
передайте привет.
Не впервой расставаться,
исчезайте вдали.
Кто-то должен остаться
возле этой земли.

Несуетный классик Иосиф Бродский

Для меня приятной неожиданностью стало как-то, что по счастливому стечению обстоятельств однажды купил в букинистическом отделе одного из столичных Домов книги «Балладу о маленьком буксире» Иосифа Бродского.
(Стоит задуматься, зачем нужно было продавать книгу буквально за копейки, когда она при своем тираже в 150000 экземпляров могла бы попасть в разряд раритетов).
В ней опубликовано полностью одно из стихотворений Бродского для детей.
При этом с достаточно интересной историей. Как явствует из уже упоминавшейся книги Валентины Полухиной «Иосиф Бродский. Жизнь, труды, эпоха» (2008), поэт писал и стихи для младшего по возрасту читателя, и даже киносценарии детских фильмов, в числе других. Но «Баллада о маленьком буксире» оказалась одним из нескольких стихотворений, которые были напечатаны в СССР до его эмиграции.

Произошло это в популярном журнале для юношества «Костер» (1962).
Бродский написал киносценарий на тот же сюжет, который так и не был запущен в производство.
(Надо сказать, что журнал «Костер», возникший в Ленинграде в 1936 (!) году, сразу стал одним из лучших журналов для школьников, оставался по возможности менее идеологизированным, чем московский журнал «Пионер», возникший в 1924 году).
Но важно и другое. В то время в журнале «Костер» работал будущий друг и биограф Бродского, поэт и литературовед, взявший себе псевдоним Лосев. Его участие в подготовке публикации маленького шедевра Бродского имело место. Справедливости ради отметим и то, что «Баллада…» вышла в последние годы правления Хрущева, на фоне некоторого воодушевления после первых космических полетов советских космонавтов.
Как отмечено в книге Полуниной, в журнале напечатали сокращенный вариант «Баллады о маленьком буксире».
Но в предисловии к изданию ее в 1991 году, то есть еще при жизни автора стихотворения и, скорее всего, с его согласия, не указано, что публикуется полный вариант произведения Бродского. Кроме того, несмотря на пятый год перестройки (книга сдана в печать 07.09.90, подписана к печати 12.05.91 года), в предисловии очень осторожно сказано про суд, ссылку на Русский Север и эмиграцию поэта, поскольку даже при всей безоглядной эйфории от гласности и демократизации общества Ленинградскому отделению издательства «Детская литература» важно было, чтобы книжка Бродского все-таки появилась, поэтому в предисловии и пришлось оставить аккуратные фразы о биографии ее автора.
По сути «Баллада…» есть добротное и традиционное произведение.
Бродский рассказывает о рабочем дне портового буксира. И все тут, как обычно описывается в познавательных книжках в рифму, адресованных юным читателям. Рассказ о самом буксире, о его команде, о том, какую работу он выполняет в порту. Можно сказать, что есть здесь элемент стилизации, следование устоявшейся традиции, на то, что и как писали тогда детские поэты и писатели.

Вот несколько строф из «Баллады о маленьком буксире»:
Подо мною вода,
Надо мной небеса.
Между ними
буксирных дымков полоса.
Я буксир.
Я работаю в этом порту.

На рассвете, когда
облака еще спят,
я, объятый туманом
с головы и до пят,
отхожу от причала
и спешу в темноту,
потому что корабль
появился в порту.

…А когда я плыву
вдоль причалов домой,
и закат торопливый
бежит за кормой,
и мерцает Нева
в серебристом огне,
словно чьи-то напутствия
слышатся мне.
То есть, тут есть все, что обычно для детской книжки – познавательность, информативность, лирическое настроение, воспитательный посыл и простые рифмы.
Но видно сразу, что рифмы, хоть и легкие для восприятия читателя малых лет, но настоящие, не проходные, а точные и выразительные.
Однако при чтении замечаешь несколько необычных для подобного рода литературы моментов.
И то, что книжка по сути своей есть монолог от первого лица, собственно говоря, самого буксира.
И то, что интонация повествования почему-то печальная, что не приветствуется в литературе такого рода.
И то, что в финале ее встречаешь и вовсе невероятные для подобного издания строки:
Я обязан остаться
возле этой земли.
Пусть, на солнце алея,
стелется дым…
Остаюсь, не жалея,
там,
где нужен другим.

Тогдашним читателям (подросткам и их родителям), вероятно, могло прийти в голову, что Бродский просто завершил свое стихотворение правильным выводом в духе советской идеологии.
Могло бы возможно, показаться, что поэт просто заигрывает с властью и таким образом расписывается в своей лояльности к ней.
Действительно, год 1962 был временем, когда власть стала вмешиваться в частную жизнь поэта, и достаточно грубо, цинично.
Заметим, что в том же году им написано стихотворение «Стансы», которое начинается следующим образом:
Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Почему-то запомнилось, как в дневном выпуске программы «Вести» на Российском телеканале профессиональная и талантливая ведущая процитировала тем январским днем 96 года именно эти четыре строки, сообщив о смерти Иосифа Бродского в США.
Это начало стихотворения «Стансы», которое также было написано в 1962 году.
Можно, к слову, вспомнить, что поэт неоднократно обыгрывал в своих стихах тему возвращения в родной город, но не писал никогда об изгнании из него до тех пора, пока оно не стало реальностью и жестким фактом его биографии.
Вот и выходит, что стихотворение Бродского для детей – настоящая поэзия.
Без скидок на возраст читателя.
Мне пока не удалось подержать в руках тот номер журнала «Костер», чтобы увидеть, что еще в нем было напечатано наряду со стихотворением Бродского.
А это могло бы быть любопытно и интересно.
Очевидно, что «Баллада о маленьком буксире» издана с любовью, с пиететом к Иосифу Бродскому, его творчеству и его личности.
Художником Э.Аршакуни книжка изумительно проиллюстрирована. И потому, что все рисунки к ней даны на целый разворот, напоминая кадр из фильма. И потому, что в них сохранена ностальгическая нота, свойственная монологическому повествованию.
(Достаточно сказать, что художественным редактором отдельного издания «Баллады…» Бродского стал В.Траугот, один из прекрасной династии питерских оформителей детских книг. Бесспорно, например, что детские книги, издававшиеся в Ленинграде, были нередко качественнее и выразительнее того, что печатали в том же издательстве в столице).
Вспоминая сейчас «Балладу о маленьком буксире», уместно обратить внимание и еще на один немаловажный аспект, чисто биографического характера.
Отец поэта, Александр Иванович Бродский, был морским офицером, прошедшим Великую Отечественную войну. Будучи по образованию географом, мечтая путешествовать, он всерьез занимался фотографией и был профессиональным фотографом, сначала военным, потом – гражданским. После войны Александр Иванович Бродский руководил фотолабораторией Военно-морского музея в Ленинграде, пока в рамках чистки вооруженных сил и по некоторым другим причинам его не сократили в запас. После увольнения из музея отец поэта подрабатывал в качестве журналиста в портовой газете, где писал небольшие заметки и публиковал свои фотографии, что отчасти помогало семье спасаться от нищеты.
Ясно поэтому, что Иосиф Бродский с детства хотел быть моряком.
В юности даже подал документы в военное училище, где хотел учиться на подводника. Но ему указали на проблемы со здоровьем, что соответствовало действительности, но, думается, что не приняли его и из-за соответствующей графы в паспорте.
Нельзя сказать, что морская тематика как-то особенно присутствует в поэзии и прозе Бродского.
Но все же не случайно он любил не только свой родной Питер с его невероятной водной перспективой, а Амстердам, Венецию, Стокгольм, Нью-Йорк – города, из окон домов которых видна вода заливов, морей и океанов. У него сохранилось особенное, патетическое отношение к водной глади, о чем подобно им написано в эссе «Набережная Неисцелимых» (в прошлом году в этом месте Венеции установили памятную доску в честь Бродского), о том же он говорил и во время съемок телефильма в Венеции при встрече со своим другом и собратом по поэзии Евгением Рейном.

Думается, что было бы не совсем правильным прямолинейно и банально вычитывать из содержания «Баллады…» Бродского олицетворение, персонификацию, то есть, сравнение себя с буксиром.
Для мировосприятия поэта такое сопоставление оказалось бы помпезным и фальшивым, поскольку к себе и к своему творчеству он относился спокойно и достаточно критично.
Уже было сказано, что к настоящему времени издано почти все самое главное из творчества Бродского.
И может возникнуть закономерный вопрос о том, почему не изданы отдельной книгой стихотворения поэта для детей.
При этом известно, что он достаточно щепетильно относился к своим ранним произведениям.
Вероятно, касалось это и того, что собирательно стоило назвать – стихи для детей. И то, что при его жизни появилась только «Баллада о маленьком буксире», выходившая в печати, а не что-то еще, свидетельствует о строгости его отношения к собственному творчеству.
(К слову укажем, что в прекрасном поэтическом сборнике «Высокие деревья. Стихи польских поэтов» – Москва, «Детская литература», 1969 – опубликован перевод Бродского стихотворения Константы Ильдефонса Галчинского «Конь в театре», например).
Бывает так, что у классиков ищут и находят произведения, которые издают под обложками детских книг, имея в виду, что мастер остается таковым во всем.
Дело не в том, однако, что Бродский не был детским поэтом по определению, оставаясь самим собой и в стихах, и в сценариях для детей.
Он ответственно относился к своим публикациям и не разменивался на дешевую саморекламу любой ценой.
И кто сейчас осмелится собрать и издать его стихи для детей, отобрав что-то из того, что покажется достойным публикации.
(Так, в книге «Изгнание из рая. Избранные переводы», Яков Клоц собрал произведения Бродского-переводчика. И это самостоятельная тема. Но достаточно сказать, что упоминавшееся выше стихотворение Галчинского «Конь в театре» дано с мелкими отклонениями от того, что издано было в 1969 году. В определенной степени это по-своему доказывает, что не все из наследия поэта надо издавать, если он не посчитал нужным осуществить это лично, имея такую возможность как на Западе, так и в России).
Иосиф Бродский оставался последователен в своем отношении к поэзии, в праве называться поэтом.
И что-то решать за него, как это сделал Макс Брод за Франца Кафку было бы неправильно по сути и неуважительно к его памяти.
А вот переиздать «Балладу о маленьком буксире» или остроумно и чутко переведенное стихотворение «Конь в театре», как и что-то еще, что выходило при его жизни, думаю, приемлемо и оправдано было бы с любой точки зрения.

Большой поэт о маленьком буксире

Есть стихи, написанные детскими поэтами. И они хороши. А есть особенное: произведения для детей поэтов совсем недетских. И это совершенно другая история. Это всегда какой-то необычайно честный разговор (если, конечно, стихи талантливые). Словно бы этот человек беседует с ребенком на равных – уважительно и без кокетства, не поучая, не стараясь быть понятым и принятым, а просто – как человек с человеком. Дети верят таким стихам, любят в них отсутствие выверенной педагогической составляющей, ценят спокойный тон, иногда насмешку, уважение.

Ведь так и в жизни бывает: один всё знает и про возрастные кризисы, и про методики, а дети от него осторожно, «сторонкой за сугроб». А другой детей и видит-то дважды в год, а они к нему льнут. Потому что он присаживается перед ними на корточки и разговаривает. Просто о жизни.

Самый яркий пример такой недетской поэзии для детей – стихотворения Иосифа Бродского, особенно – «Баллада о маленьком буксире». Любимая книжка моего детства. Любимая книжка моих детей – и дочки, и сына. Любимая книжка многих и многих малышей: об этом свидетельствуют отзывы родителей.

О чем же таком особенном написал самый известный «невозвращенец», Нобелевский лауреат, великий интеллектуал? Почему двухлетки и трехлетки, замирая, слушают эти строки, запоминают их наизусть? Почему, вырастая, они любят «Балладу» всё сильнее? И самое главное для родителя-христианина: как соотносятся такие вещи с нашей верой, с теми задачами, которые стоят в земной жизни перед православным человеком – даже маленьким?

Буксир и его жизнь

Неспешное повествование в балладе ведется от первого лица. Буксир рассказывает о себе читателю. Рассказывает просто и доверительно, полностью открывая перед ним свою механическую душу, свои повседневные тайны. Сразу же, с первых строк, мы видим все уровни, в которых он существует, и все уровни, которые есть в нем самом:

Я буксир.
Я работаю в этом порту.
Я работаю здесь.
Это мне по нутру.

Подо мною вода.
Надо мной небеса.
Между ними
буксирных дымков полоса.

Между ними
буксирных гудков голоса.

Ну, а дальше – об экипаже, о структуре судна. Эти строчки дети запоминают перво-наперво:

Я – буксир.
Я работаю в этом порту.

Это мой капитан
с сигаретой во рту.

Он стоит у штурвала
(говорят – за рулем).

Это мой кочегар –
это он меня кормит углем.

Это боцман,
а это матросы.

Сегодня аврал.

Это два машиниста –
два врача, чтобы я не хворал.

Ну, а кто же вон там,
на корме,
в колпаке?
Это кок
с поварешкой прекрасной в руке.

Всё просто, максимально прозрачно в мироздании буксирчика: есть порт, есть вода и небо, дымы и гудки, корабли и команда. И есть работа.

Буксир и его работа

Наверное, главная заслуга этого произведения в том, как затронута в нем тема труда. Она нужная, каждый родитель с этим согласится, но она не очень привлекательная, честно сказать, для ребенка. Или обманчиво привлекательная: есть интересные дела, но каждое из них станет рутиной, если совершать его ежедневно. Есть увлекательная работа, которая требует скучной подготовки или последующей приборки.

У буксирчика, с точки зрения ребенка, жизнь интересная: она проходит в порту, бок о бок с огромными океанскими кораблями. Он маленький, но очень важный. Вокруг него такая красота: кружева подъемных кранов, отраженное в Неве небо. Кажется, о чем еще может мечтать маленькое судно?

Только почему-то чем дальше мы читаем балладу или слушаем ее, тем больше наше сердце сжимает жалость. Буксир рассказывает, как он работает – ночью и днем, в жару и в холод, в дождь и снег (это очень хорошо показано в иллюстрациях Игоря Олейникова). И дети начинают понимать, что на самом деле у кораблика этого очень тяжелый однообразный труд.

Сколько бы буксир ни работал, жизнь его не меняется. И не изменится. Сколько бы кораблей он ни привел к пристани, его никто не поблагодарит. Ежедневно он будет выходить в воды залива, ежедневно будет возвращаться в порт. Путь дальше ему заказан.

Только почему-то нет чувства безысходности в этих строках. Жалость есть, правда есть, нежность есть. Но всё какое-то очень светлое – именно так воспринимает мир и жизнь (то есть порт) буксирчик. Ни одного темного пятна, ржавчины-зависти или червоточинки уныния нет в этом рассказе.

Буксир и его грёзы

Герой баллады – удивительное существо. Кроткий, спокойный и сознательный, он тащит корабли к пристани, прося у них прощения за себя самого:

Извините, друзья,
без меня вам нельзя.

Хоть, собравшись на бак,
вы и смотрите вниз,
но нельзя вам никак
без меня обойтись.

Я поставлю вас здесь,
средь других кораблей,
чтоб вам было в компании
повеселей.

Вот оно, самое важное в балладе: делать то, что нужно. Даже если это трудно и скучно

Живя в мире портовых дел, он грезит наяву. Мечтами это назвать сложно: буксирчик прекрасно знает, что никогда не покинет залив. Однако он представляет себе удивительные страны и моря, пальмы и попугаев. Представляет, как приветствуют его корабли – а они, скорее всего, даже не замечают своего маленького провожатого. Представляет, как отвечает им со спокойным достоинством:

НО Я ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ
ТАМ,
ГДЕ НУЖЕН ДРУГИМ.

Вот оно. Самое важное, сердце баллады, ее идея. То самое, что невозможно втолковать нравоучениями и о чем рассказал нам – и детям, и взрослым – Поэт. Быть нужным. Делать то, что нужно. Даже если это трудно и скучно.

Буксир и его награда

А награда? – спросят читатели. Что же это за безнадега такая – всю жизнь работать для других, не имея возможности вырваться из этого круга?

А награда есть.

Самое интересное, что в моем детстве «Баллада о маленьком буксире» была издана с сокращениями. И хотя я тоже любила ее, но после прочтения полного текста она приобрела совершенно иное для меня звучание.

И когда я состарюсь
на заливе судьбы,
и когда мои мачты
станут ниже трубы,

капитан мне скомандует
«право руля»,
кочегар мне подбросит
немного угля,

старый боцман в зюйд-вестке
мой штурвал повернет
и ногой от причала
мне корму оттолкнет, –

– и тогда поплыву я
к прекрасному сну
мимо синих деревьев
в золотую страну,

из которой еще,
как преданья гласят,
ни один из буксиров
не вернулся назад.

И вот здесь, в этих строках, которые я каждый – каждый! – раз читаю детям с комом в горле, – я вижу закономерность жизни со Христом. Жизни трудной, может быть, скудной, может быть, однообразной – у каждого своя жизнь, – но осмысленной. Потому что неоцененный труд будет оценен. И отдых будет. И путешествие к неизведанным берегам.

Это закономерность жизни со Христом: неоцененный труд будет оценен. И отдых будет

«Баллада о маленьком буксире» хороша еще и тем, что вызывает у читателя – и маленького, и взрослого – целый спектр сложных чувств. Это такая особого рода эмоциональная прививка и закалка: рядом с грустью стоит красота и многообразие жизни, а острая жалость к герою в конце удивительным образом смешивается со светлым чувством, и описать его словами сложно.

Бродский каким-то невероятным образом рассказал детям, что можно любить свою работу, выполняя ежедневно одно и то же, не надеясь на награду и похвалу, отдых и вообще на какие-то изменения. Можно получать радость просто от того, что ты нужен, и не ждать награды.

И самое-самое главное: можно быть счастливым, живя полной трудов жизнью. За внешней скудостью, за рутинной честной работой, за неосуществленными грёзами стоит большее – ожидание Рая. Встречи со Спасителем. Золотой страны, из которой уже не захочется возвращаться назад.

Другие статьи в литературном дневнике:

Авторы Произведения Рецензии Поиск Кабинет Ваша страница О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.