Где крестили Владимира

Крещение Руси

Крещение Руси. Принятие христианства в качестве государственной религии в конце X в. киевским князем Владимиром Святославичем. Традиционная дата события – 988 год.

Рядом авторов термин понимается также и как процесс распространения христианства на Руси в XI—XII веках. При широком понимании термина главными этапами крещения Руси можно считать:

1) т.н. первое (Фотиевое или Аскольдовое) крещение в 860-е гг., которое принято связывать с именами киевских князей Аскольда и Дира; оно со­про­во­ж­да­лось соз­да­ни­ем на Ру­си епи­ско­пии (или ар­хи­епи­ско­пии), впо­след­ст­вии по­гиб­шей;

2) личное крещение киевской княгини Ольги в Константинополе в 946 г. или 957 г.;

3) крещение Руси Владимиром;

4) ак­тив­ное цер­ков­ное строи­тель­ст­во и ме­ры по ор­га­ни­зационному оформ­ле­нию Церк­ви, рас­ши­ре­нию епар­хи­аль­ной и при­ход­ской струк­тур, пред­при­ни­мав­шие­ся при ки­ев­ском кн. Яро­сла­ве Вла­ди­ми­ро­ви­че Му­дром и при его пре­ем­ни­ках.

Предпосылки и причины

По со­во­куп­но­сти дан­ных ис­то­рических ис­точ­ни­ков крещение Руси пред­ста­ет как це­ле­на­прав­лен­ный вы­бор кн. Вла­ди­ми­ра, обу­слов­лен­ный его лич­ны­ми ре­лигиозными исканиями и комп­лек­сом внут­ри- и внеш­не­по­ли­ти­че­ских при­чин (не­удов­ле­тво­рён­ность язы­че­ски­ми куль­та­ми в ка­че­ст­ве на­цио­наль­но-кон­со­ли­ди­рую­ще­го фак­то­ра, не­об­хо­ди­мость всту­п­ле­ния Древнерусского государства в чис­ло мировых дер­жав и др.).

По свидетельству древнерусской традиции, Владимир и его дружина в конце 980-х гг. приняли решение о смене веры после длительного обсуждения и переговоров со странами, принадлежащими к разным вероисповеданиям. В ле­то­пи­си сохранилось ска­за­ние об «ис­пы­та­нии вер» кн. Вла­ди­ми­ром. Оно по­ве­ст­ву­ет о по­соль­ст­вах в Ки­ев от му­суль­ман из Волж­ской Бул­га­рии, с латинского За­па­да, от иу­даи­зи­ро­ван­ных ха­зар и из Ви­зан­тии, убе­ж­дав­ших кня­зя при­нять их ве­ру. Вла­ди­мир от­пра­вил соб­ст­вен­ные по­соль­ст­ва «в бол­га­ры», «в нем­цы», «в гре­ки», что­бы «ис­пы­тать их служ­бу». По­сле воз­вра­ще­ния по­сольств он ос­та­но­вил свой вы­бор на хри­сти­ан­ст­ве ви­зантийского об­ря­да, по­ра­зив­ше­го по­слов кра­со­той бо­го­слу­же­ния.

Решение принять христианство в его восточном, православном варианте из Константинополя было связано не только с этим, но и с желанием сохранить важные связи, установившиеся с Византией в предшествующие годы. Не меньшее значение имел престиж Византийской империи, находившейся в то время в зените могущества.

Крещение Владимира и дружины

В от­но­ше­нии об­стоя­тельств и вре­ме­ни кре­ще­ния кн. Вла­ди­ми­ра в древнерусских ис­точ­ни­ках нет един­ст­ва. Со­глас­но «Кор­сун­ской ле­ген­де» – пре­да­нию, ко­то­рое с ру­бе­жа XI–XII вв. во­шло в древнерусское ле­то­пи­са­ние, а за­тем и в Жи­тие св. Вла­ди­ми­ра, князь при­нял кре­ще­ние в за­хва­чен­ном им г. Кор­сунь, цен­тре ви­зантийских вла­де­ний в Кры­му, в 988 г. (од­на­ко фак­ти­че­ски взя­тие Кор­су­ни про­изош­ло, ве­ро­ят­нее все­го, в 989 г.); там же со­стоя­лось бра­ко­со­че­та­ние Вла­ди­ми­ра с се­ст­рой ви­зантийских им­пе­ра­то­ров Ва­си­лия II Бол­га­ро­бой­цы и Кон­стан­ти­на VIII Ан­ной. Су­ще­ст­ву­ет и другая тра­ди­ция, за­фик­си­ро­ван­ная так­же уже в XI в., ко­то­рая при­уро­чи­ва­ет кре­ще­ние Вла­ди­ми­ра к Кие­ву и ко вре­ме­ни за два го­да до взя­тия Кор­су­ни.

Крещение русских городов и учреждение церковной организации на Руси

За кре­ще­ни­ем кня­зя и его дру­жи­ны по­сле­до­ва­ло ор­га­ни­зо­ван­ное государственной вла­стью мас­со­вое кре­ще­ние жи­те­лей круп­ней­ших го­ро­дов, пре­ж­де все­го Кие­ва и Нов­го­ро­да. На пер­вые го­ды по­сле кре­ще­ния (не позд­нее 997 г.) при­хо­дит­ся уч­ре­ж­де­ние в Древнерусском государстве ми­тро­по­лии с цен­тром в Кие­ве, под­чи­нён­ной Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ха­ту. Од­но­вре­мен­но с мит­ро­по­ли­ей в ней бы­ло уч­ре­ж­де­но не ме­нее трех епар­хий: в Нов­го­ро­де, в Бел­го­ро­де Ки­ев­ском, а так­же, ве­ро­ят­но, в По­лоц­ке и/или Чер­ни­го­ве. Пер­вы­ми епи­ско­па­ми бы­ли гре­ки. В со­от­вет­ст­вии с цер­ков­ной тра­ди­ци­ей (за­кре­пив­шей­ся не ра­нее XVI в.) пер­вым ми­тро­по­ли­том Ки­ев­ским при­ня­то счи­тать свт. Ми­хаи­ла, од­на­ко, ви­зантийские ис­точ­ни­ки да­ют ос­но­ва­ния пред­по­ла­гать, что пер­вым ми­тро­по­ли­том был Фео­фи­лакт, пе­ре­ве­дён­ный на Русь из Се­ва­стий­ской ми­тро­по­лии (се­ве­ро-вос­ток Ма­лой Азии).

С 990-х гг. на Ру­си раз­во­ра­чи­ва­ет­ся де­ре­вянное хра­мо­строи­тель­ст­во. Со­глас­но «По­хва­ле кня­зю Вла­ди­ми­ру» (1040-е гг.), на­пи­сан­ной бу­ду­щим митрополитом Ила­рио­ном, при Вла­ди­ми­ре воз­ник­ли и пер­вые мо­на­сты­ри. В 995–996 гг. в Кие­ве бы­ла ос­вя­ще­на пер­вая ка­мен­ная Де­ся­тин­ная цер­ковь, ве­ро­ят­но слу­жив­шая кня­же­ским двор­цо­вым со­бо­ром. С ос­вя­ще­ни­ем этой церк­ви древнерусские ис­точ­ни­ки свя­зы­ва­ют ме­ры государственно вла­сти по ма­те­ри­аль­но­му обес­пе­че­нию цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции: на её ну­ж­ды долж­на бы­ла от­чис­лять­ся де­ся­тая часть от со­во­куп­ных кня­же­ских до­хо­дов – де­ся­ти­на, ко­то­рая со­би­ра­лась при Де­ся­тин­ном хра­ме. След­ст­ви­ем крещения Руси в за­ко­но­да­тель­ной об­лас­ти ста­ло раз­де­ле­ние по ви­зантийскому об­раз­цу кня­же­ской и цер­ков­ной (ми­тро­по­личь­ей, епи­скоп­ской) юрис­дик­ций, ко­то­рое древнерусская. тра­ди­ция так­же от­но­сит ко вре­ме­ни прав­ле­ния. Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча. В сфе­ре цер­ков­но­го пра­ва ока­за­лись брач­но-се­мей­ные от­но­ше­ния, пре­сту­п­ле­ния про­тив нрав­ст­вен­но­сти, суд над кли­ри­ка­ми и чле­нами их се­мей и т. д. Все эти ус­та­нов­ления на­шли от­ра­же­ние в кня­же­ских ус­та­вах X-XII вв. Важ­ней­шей за­да­чей ста­ло обес­пе­че­ние со­бор­ных и при­ход­ских хра­мов русскими свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми (для че­го де­тей зна­ти на­силь­ст­вен­но от­би­ра­ли «на уче­ние книж­ное»), а так­же бо­го­слу­жеб­ны­ми кни­га­ми.

Христианство в XI-XII вв.

Ос­нов­ные на­прав­ле­ния хри­стиа­ни­за­ции го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­ва, обо­зна­чив­шие­ся в хо­де крещения Руси, бы­ли про­дол­же­ны в XI-XII вв. Епар­хи­аль­ная струк­ту­ра сде­ла­лась бо­лее дроб­ной, чис­ло епар­хий воз­рос­ло до двенадцати. О раз­ви­тии в этот пе­ри­од при­ход­ской сис­те­мы труд­но су­дить из-за от­сут­ст­вия дан­ных; ве­ро­ят­но, оно сле­до­ва­ло за раз­ви­ти­ем государственно-административной. струк­ту­ры, т. к. при­ход­ской храм на­хо­дил­ся обыч­но в административном цен­тре (по­гос­те). Со­вер­шен­ст­во­ва­лось цер­ков­но-государственное взаи­мо­дей­ст­вие в об­лас­ти су­да. Воз­рас­тав­шие по­треб­но­сти в бо­го­слу­жеб­ных кни­гах обес­пе­чи­ва­лись скрип­то­рия­ми, дей­ст­во­вав­ши­ми при круп­ных мо­на­сты­рях и, ве­ро­ят­но, при епи­скоп­ских ка­фед­рах. Всё это име­ло след­ст­ви­ем и бо­лее ак­тив­ную хри­стиа­ни­за­цию сель­ско­го на­се­ле­ния. По­след­ние све­де­ния о язы­че­ских вы­сту­п­ле­ни­ях в круп­ных го­ро­дах (Нов­го­род, Рос­тов, Яро­славль) от­но­сят­ся к 1070-м гг. С это­го вре­ме­ни язы­че­ст­во как об­щественный фак­тор бо­лее не про­сле­жи­ва­ет­ся.

Значение крещения Руси

Принятие христианства имело значительные политические последствия. Оно способствовало усилению международного престижа Руси, дальнейшему укреплению и расширению уже традиционных связей с Византией, расширению контактов с южнославянским миром и странами Запада.

Крещение Руси было важно и для социальной жизни древнерусского общества. Важнейший постулат христианства исходил из принципа божественной природы верховной власти. Постулат православия о «симфонии властей» превращал церковь в сильную опору власти, давая возможность духовного объединения всего государства и освящения всей системы общественных отношений. Принятие христианства способствовало быстрому укреплению государственных институтов.

Крещение Руси вело к национальной консолидации и к развитию культуры. Оно содействовало развитию зодчества и живописи в средневековых её формах, проникновению византийской культуры как наследницы античной традиции. Особенно важным было распространение кириллической письменности и книжной традиции: именно после крещения Руси возникли первые памятники древнерусской письменной культуры.

Литература

Приселков М.Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв. СПб., 1913.

Рапов О.М. Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства. М., 1988.

Фроянов И.Я. Древняя Русь IX—XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. М., 2012.

Ща­пов Я. Н. Го­су­дар­ст­во и цер­ковь Древ­ней Ру­си X–XIII вв. М., 1989.

***

За религиозной жизнью на Руси пристально следили те, кто так или иначе был связан с Русью и потому заинтересован в духовном ее развитии: православ­ные греки на юге, Римская Церковь на западе, мусульмане Волжской Болгарии, иудаисты Хазарии на востоке.

Хазария была разгромлена великим воином князем Святославом (отцом Владимира) и некоторые её земли отошли Руси. Они очень надеялись, что Русь примет их веру.

И все проповедали свое.

В 986 году, по данным летописи, «пришли болгары магометанской веры…»,

«потом пришли иноземцы из Рима…», «пришли хазарские евреи…», «затем прислали греки к Владимиру…»

Греческий миссионер изложил кратко Ветхий и Новый Заветы князю Владимиру с целью склонить его к крещению.

Князь Владимир внимательно выслушивал всех, задавал вопросы.

Князь Владимир, призванный Промыслом Божиим быть крестителем Руси, был уже готов принять православную веру от греков, но, будучи мудрым руко­водите­лем, подготавливал народ к крещению путем частых бесед о вере на княжеском дворе, путем испытания вер и посылки посольства в другие страны. Отправляя посольство, он знакомил руссов с верою, состоянием торговли, армии, бытия, жизни народов.

Было решено послать послов и посмотреть на каждую веру на месте.

Князь Владимир не выбрал иудаизм и ислам, так как эти веры, представлены соседними с Русью кочевыми и полукочевыми народами, «весь образ жизни и менталитет которых был абсолютно чужд земледельцу-славянину».

Причины, по которым князь Владимир принял решение в пользу православия не случайны.

Не красота церковного искусства и не византийская эстетика повлияли на решение князя.

На тот момент, уже была церковь пророка Ильи, новую веру приняли некоторые дружинники.

Огромную роль сыграла его бабка — княгиня Ольга, которая первая из правителей приняла православие.

Вернулись послы.

Князь Владимир и дружина собрались выслушать послов.

«И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать». Сказали же бояре: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей» (говорится о св. княгине Ольги).

И спросил Владимир: «Где примем крещение?».

Они же сказали: «Где тебе любо».

(Из Радзивилловской летописи)

Царевна Анна

Князь Владимир – был также великим воином. Он пошёл с войском на греческий город Корсунь (Херсонес).

Когда Владимир вошёл в город, то отправил послание к царям Византии Василию и Константину, чтобы они отдали ему в жёны свою сестру царевну Анну, а он поможет Византии в борьбе с врагами.

Константинополь согласился, но при условии, что Владимир станет христианином.

Был заключён договор.

Свадебная флотилия прибыла в Херсонес. На двух галерах приплыла Анна со священниками, иконой Божией Матери греческого письма, многими святыми мощами и другими святынями.

Когда прибыла царевна Анна, князь Владимир внезапно ослеп.

Царевна предложила ему немедленно креститься, в надежде исцеления.

Крещение Владимира

В главном храме Херсонеса — в церкви Святого Василия — священники из Царьграда после оглашения крестили великого князя и нарекли его христианским именем — Василий, в память о великом архиепископе Кесарии Каппадокийской. После этого произошло чудо — Владимир прозрел.

Он прозрел физически и духовно.

«Теперь узнал я истинного Бога», — в веселии и радости воскликнул великий князь, почувствовав свое исцеление. Увидев чудо, крестилась и вся дружина его.

Из купели вышел совсем другой человек, в котором ничего не осталось от языческого облика.

Жестокий и мстительный в язычестве, Владимир после крещения сделался образцом кротости и любви. Он не хотел наказывать даже преступников, а его сказочная щедрость поражала сердца простого народа. Сама летопись не без удивления сообщает о том, что Владимир повелел всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор и брать то, что ему требуется — деньги, еду, питье…

Был свершен обряд венчания рабов Божиих Владимира и Анны. И Анна стала первой и единственной законной женой князя Владимира. Именно она родила будущих страстотерпцев, первых русских святых Бориса и Глеба, любимых детей Владимира.

Великая княгиня Анна была сподвижницей Владимира во многих его добрых начинаниях.

Крещение Руси

1 августа 988 года, вскоре по возвращении Владимира из похода на Херсонес. Родственники Владимира, ближайшие его советники и другие близкие Владимиру люди крестились в церкви Св. Василия.

Эта первоначально деревянная церковь, была одной из первых построена равноапостольным Владимиром. Освящена она была во имя святого Василия Великого, имя которого принял святой Владимир при крещении.

Солнечным утром в начале августа 988 года священники отслужили главную службу – Литургию и приступили к крещению. Мужчины и женщины на руках с детьми в вошли в воды Днепра, как первохристиане в воды евангельского Иордана, в котором Святое Крещение принял Иисус Христос.

Значение принятия христианства для Руси

Крещение Руси — знак того, что существование России есть воля Божия. В рамках Божьего замысла о человеческой истории Россия не есть случайность, Россия возлюблена Богом, удостоена великих даров, призвана к определенному служению.

Сергей Белозерский (Радио Радонеж)

Как было найдено место крещения князя Владимира

В дни празднования 1030-летия Крещения Руси мы вспоминаем торжества, проходившие 30 лет назад, когда в стране, еще СССР, отмечали Тысячелетие этого самого значимого в нашей истории события. Одним из участников и свидетелей тех торжеств был Сергей Алексеевич Беляев – известный церковный археолог и историк, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории Российской Академии Наук, определивший как раз тогда, в каком именно храме Херсонеса был крещен равноапостольный князь Владимир. Сергей Алексеевич, много лет проводивший раскопки в Херсонесе, нашел и ту церковь, которую построил князь в память о своем крещении. О том, как были сделаны эти важнейшие открытия, о самих торжествах в честь 1000-летия Крещения Руси – наша беседа.

Кафедральный храм во имя апостола Петра и крещальня – место крещения князя Владимира (современное состояние). Фото Олега Макарова

Город, через который вера Христова пришла на Русь

– Сергей Алексеевич, вы были не только очевидцем, но и активным участником празднеств в честь Тысячелетия Крещения Руси в 1988 году: выступали с докладами, вели работы по научной подготовке праздника. Какую главную особенность тех торжеств вы бы отметили сейчас?

– Этот праздник был, прежде всего, праздником государственным. Он проходил, еще раз подчеркну, на государственном уровне.

– Скажите, а точное место Крещения князя Владимира специально искалось к празднованиям? Или «так получилось»? И что привело вас именно в Херсонес?

– Нет, цели найти купель князя Владимира именно к празднованию не ставилось.

А что привело в Херсонес?.. Этот древний город был центром всей моей жизни. Я по специальности историк-археолог, и с первого курса исторического факультета Ленинградского университета моей «узкой темой» была античная археология. Причем античная археология Северного Причерноморья. Как известно, на северном берегу Черного моря было много античных городов.

В 1957–1959 годах я был на раскопках в Симферополе – там находится столица Скифского царства Неаполь Скифский. В те годы нельзя было просто так приехать в Севастополь: он был «закрытым» городом, но главный археолог Крыма П.Н. Шульц (в свое время – в 1920-е годы – выпускник Ленинградского университета) всей нашей экспедиции организовал пропуск в Херсонес. В августе 1958 года я впервые оказался в этом древнем городе. И это была любовь с первого взгляда!

Тогда я еще не отдавал себе отчета в том, что Херсонес – это наш главный центр христианства, через который вера Христова пришла на Русь. Я знал, конечно, основные факты, но всех масштабов этого события и не предполагал…

Сам облик города, его местоположение, его раскопанные здания, его улицы и храмы (еще с начала XX века Херсонес называли «русскими Помпеями») производит неповторимое впечатление!

Купель, в которой крестился равноапостольный князь Владимир

В отличие от других городов (Пантикопеи, Феодосии) Херсонес был построен из камня. Поэтому и здания, и оборонительные стены, и вообще любые другие постройки здесь сохранились куда лучше, чем в других античных городах Северного Причерноморья. Так что еще и эта сторона поражает человека, который впервые оказывается в Херсонесе. Она поразила и меня.

Сначала я исследовал Херсонес в составе экспедиции Государственного Эрмитажа, куда меня приняли на работу после окончания университета. А потом сам возглавил экспедицию Академии Наук и руководил ею в течение 15 лет. Так что с 1958 года и до сих пор Херсонес – основной центр моей научной деятельности.

«Храм на горе»

– Раскопки в Херсонесе велись ведь еще в XIX веке…

– Да, с 1827 года. Организатором первых раскопок был военно-морской флот – с согласия Государя Александра Павловича, данного еще в начале 1820-х годов. И уже тогда основной целью раскопок, которыми руководил капитан-лейтенант Крузе, было найти место Крещения князя Владимира. Это явствует из сохранившейся переписки между Морским ведомством и русскими Императорами. И вот с этой целью в 1827 году были проведены первые раскопки в Херсонесе: было раскопано три храма (один – более или менее в центре города, два – немного на окраине).

Храм, в котором крестился князь Владимир, начали искать еще в 1827 году

Потом раскопки продолжались Одесским обществом истории и древностей, еще позднее – Императорской Археологической комиссией – главным археологическим учреждением императорской России. Так что к моменту моего появления в Херсонесе была раскопана примерно одна четверть города (около 10 гектар).

– Прежние раскопки, вероятно, в какой-то мере облегчили вам работу?

– У археологов всегда работы хватает: Помпеи раскапываются, по-моему, с 1711 года, и то раскопан далеко еще не весь город!..

– А как определяется уровень продвижения к цели, например? Вы ведь тоже искали место Крещения князя Владимира…

– Я место крещения князя Владимира не искал. План работы определяется коллективно, в данном случае – руководством музея-заповедника. Так что если кто из специалистов или археологов имеет желание исследовать что-то определенное, это еще не означает, что он свое желание сможет удовлетворить.

– То есть у вас был просто полигон для работы начинающих археологов?

– Нет-нет-нет, все не так. В Херсонесе очень много чего было раскопано, но еще больше недокопано. Потому что Императорская Археологическая комиссия, которая вела раскопки в Херсонесе с 1888 года и до революции, раскапывала какой-то памятник, работы над ним не завершала, но переходила на другой памятник. Грубо говоря, «снимались сливки», но целиком памятник не открывался. Так получилось и с тем местом, которое руководство Херсонесского музея определило мне для раскопок, для приложения моих знаний.

Базилика в Херсонесе

Но во всем действует Промысл Божий. Лично мне хотелось проводить раскопки в другом месте, раскапывать другой храм, в другой части Херсонесского городища – так называемую «базилику Крузе»: она мне казалась более интересной. Но руководство посчитало, что сначала нужно докопать другой храм, раскопки которого были начаты в 1890 году. Это так называемая «базилика на холме».

«Базилика на холме» – именно тот храм, который князь Владимир построил в память своего Крещения

Конечно, я немножко посетовал, но принялся за дело с полной отдачей… – и смог в очередной раз убедиться в благом действии Промысла Божия! Оказалось, что лучшего участка для раскопок и не придумать, к тому же – и это важнее всего – в ходе работы выяснилось, что эта т.н. «базилика на холме» именно тот храм, который князь Владимир построил в Херсонесе в память своего Крещения! И заложил на Руси традицию ознаменовывать события государственной жизни, общественной жизни и народной, семейной жизни постройкой храмов. Эта традиция получила свое основание здесь, в Херсонесе.

Как известно, согласно русским летописям, князь Владимир перед тем, как отбыть в Киев после принятия Святого Крещения, в память этого важнейшего в его жизни события поставил в Херсонесе храм в честь своего небесного покровителя – святителя Василия Великого. Летопись называет его «храмом на горе». А археологи, не вдаваясь подробно в летописные тексты и учитывая только местоположение, назвали вновь открытый в 1890 году храм «базиликой на холме». Удивительно!

Этот храм был мною полностью раскрыт, была дана также его реконструкция. Результаты работы были опубликованы еще в 1994 году в виде большой статьи в журнале «Византия-Руссика», сейчас я готовлю монографию.

– Какие еще работы, кроме раскопок храма святителя Василия Великого, велись вами в Херсонесе?

– Так получилось, что все мои работы в этом древнем городе связаны с пребыванием здесь князя Владимира и раскрытием событий той поры. Это и само Таинство Крещения князя, и его венчание с царевной Анной, и постройка храма. Конечно, нельзя было обойтись без изучения осады города князем Владимиром. Храм стоит как раз около участка оборонительной стены, которую князь осаждал.

«Посреде града» – посередине или внутри?

– А как и на основании чего удалось определить тот храм, где крестился князь Владимир?

– Наступил такой период в моей жизни, когда экспедиционная работа, очень бурная до этого (я ведь и базу Академии Наук в Херсонесе построил), прервалась, и мне пришлось основное внимание сосредоточить на работе научно-исследовательской. А меня всегда удивляло и поражало, почему многочисленные исследователи, писавшие о Херсонесе – и в дореволюционную, и в советскую эпоху, – ни разу не поставили вопрос о точном определении того места, где князь Владимир принял Святое Крещение и где он венчался с царевной Анной.

Так выглядела крещальня на момент крешения князя Владимира. Реконструкция С.А. Беляева

В письменных источниках эти места определены очень четко. Но они определены словесно. В частности, сказано в «Повести временных лет» (и в других источниках), что князь Владимир принял Святое Крещение в церкви, которая «стоит посреде града, идеже торг деют корсуняне». А в Херсонесе на тот момент раскопано было около сотни христианских храмов и маленьких часовен, относящихся к византийской эпохе и позднесредневековых. И поэтому надо было выработать те критерии, условия, которые позволили бы конкретизировать поиски именно той церкви, которая стоит, как сказано в летописных текстах, «посреде града, идеже торг деют корсуняне».

До меня всех смущало слово «посреде»: все исследователи воспринимали значение этого слова как «посередине». И искали церковь, которая находится более или менее в топографическом центре Херсонеса.

Такой церковью оказался храм, открытый при первых раскопках в Херсонесе (один из трех храмов) в 1827 году капитан-лейтенантом Крузе. Над этой церковью сейчас стоит новый собор. По сравнению со всеми остальными храмами она расположена более или менее в центре. Но все-таки, выражаясь современным языком, она «не тянет» на кафедральный храм Херсонеса. Ведь, поскольку во всех источниках (и в русских, и в византийских летописях) сказано, что Крещение князя Владимира совершил местный епископ, совершенно ясно, что тот храм, в котором это Таинство свершилось, должен быть кафедральным собором Херсонеса.

И с этого именно факта я начал «раскручивать» историю. Причем процесс был для меня довольно мучительным и занял в принципе много времени. Но как раз к 1988 году основные понятия были выработаны и основная точка зрения сформировалась.

Прежде всего – к восприятию и истолкованию слова «посреде», что далось мне тяжелее всего. Потому что и звучит, да и всеми воспринимается оно как «посередине». Но я очень люблю во время богослужений вслушиваться в тексты Священного Писания и песнопений, которые поют и читают в храме. А в начале каждой вечерни поется Предначинательный псалом, в котором есть такая фраза: «Посреде гор пройдут воды…» Это, конечно, не означает, что вот имеется гряда гор и ровно посередине ее какой-то ручеек течет. Или вот еще другое выражение, уже из Евангелия: очень часто говорится, что Спаситель стоял «посреде учеников Своих». Это, конечно, не значит, что ученики образовывали ровный круг и в центре круга стоял Спаситель. Означает же это то фактически, что была группа людей (как она располагалась – это Одному Богу известно: она могла располагаться, как ей угодно и как ей удобно) и внутри этой группы находился Спаситель. Я бы мог привести еще много других примеров. Чтобы их собрать, мне пришлось не один день просидеть за картотекой в Институте русского языка (там составляют словари XI–XVII и XI–XIV веков). Работая с этой картотекой, я нашел очень много материалов, но в печати привожу только несколько текстов, которые связаны именно с богослужебной церковной жизнью.

– То есть на помощь археологии пришла филология?

– Да. И здесь неоценимую помощь в поддержке моей позиции оказали два наших крупнейших филолога (ныне уже покойные) – Лидия Петровна Жуковская и Дмитрий Сергеевич Лихачев. Хотя у меня с Д.С. Лихачевым и были очень добрые отношения, встречаться с ним я поначалу не рискнул; с Лидией Петровной (она была москвичкой) у меня отношения были более простыми, и она меня поддержала. И на основании всех слов, выписанных из картотеки, на основании словарей латинских, греческих и прочих было признано, что летописное «посреде» означает «внутри». Это соответствует значению данного слова и в греческом, и в латинском языках.

В Евангелии и богослужебных текстах слово «посреде» означает «внутри», «среди», а не «посередине»

А когда я с трясущимися коленками все это изложил Дмитрию Сергеевичу Лихачеву, он дружески похлопал меня по плечу и сказал: «Так и только так, и никак иначе!» И стало жить намного легче…

Стало быть, можно искать храм не только в топографическом центре, но и внутри стен Херсонеса – практически в любом месте. Это первое.

«Равноапостольный Кирилл помог… найти храм, где крестился князь Владимир»

– Что еще нужно было учесть для определения, в какой именно церкви Херсонеса совершилось Таинство Крещения князя?

– Знание латинского и греческого языков и соответствующих текстов, связанных и с другими эпизодами церковной жизни Херсонеса, привело меня к внимательному знакомству с источниками, которые рассказывают о пребывании в Херсонесе епископа Римского Климента и святого равноапостольного Кирилла. Как известно, равноапостольный Кирилл по дороге в Хазарию оказался в Херсонесе, здесь он узнал, что святые мощи епископа Римского Климента преданы забвению и никто не знает, где они находятся. Равноапостольный Кирилл произвел опрос местных жителей и, выяснив, где они могут быть более или менее точно, произвел первые раскопки в Херсонесе. Так что первым археологом Херсонеса является святой равноапостольный Кирилл.

Крещальня. Реконструкция С.А. Беляева

Я опущу подробности, остановлюсь только на том, что имеет непосредственное отношение к событию Крещения князя Владимира и Крещению Руси.

Так вот, обретенные святые мощи епископа Климента перенесли в город – был совершен крестный ход, – после чего святые мощи положили именно в тот храм. Сохранился отчет обо всех этих «работах» епископа Кирилла – в двух вариантах. Как полагают исследователи, отчет был написан по-гречески и представлен византийскому императору и Константинопольскому патриарху. Это греческий текст, он не сохранился. Но сохранился его славянский перевод. И сохранился еще один текст. И оба эти текста получили свое название: греческий текст и его славянский перевод называется «Корсунская легенда», а тот, что был переведен на латинский язык и получил большее распространение на Западе, – «Итальянская легенда». И в том тексте, который восходит к греческому оригиналу, сказано, что святые мощи епископа Климента были положены в «кафоликон» (то есть в кафедральный храм). А в «Итальянской легенде», в латинском тексте, этот же храм был назван «basilica major». Значит, святые мощи положили в кафедральном храме Херсонеса, который имел архитектурную форму большой базилики. Отсюда явствует, как выглядел кафедральный храм Херсонеса: это – большая базилика.

Это должен был быть кафедральный собор Херсонеса – большая базилика

Среди раскопанных древних храмов Херсонеса имеется примерно 12 базилик, которые относятся к раннему времени (то есть к IV, V, VI векам). Они разного размера, находятся в разных частях города и возникли по разным поводам. Но одна расположена в центре города – не в топографическом центре, а на месте главного языческого храма, который был разрушен. Но судя по текстам, он был разрушен не жителями Херсонеса, не христианами, а во время сильного землетрясения. И как раз в это время вышел указ императора Константина Великого, запрещающий восстанавливать разрушенные языческие храмы.

Тогдашний епископ Херсонеса этим указом воспользовался и на месте языческого храма построил свой кафедральный христианский собор.

Этот храм очень большой, я бы сказал, что он просто грандиозный: его длина почти что 120 метров! Он не уступает по размерам многим базиликам Рима. Потом мне удалось почти тут же найти дом епископа. Так что был найден кафедральный собор Херсонеса!

Уваровская базилика

И для данного вопроса – определения места Крещения и венчания князя Владимира – важны еще некоторые литургические особенности. Основная из них состоит в том, что, как известно, до сих пор при совершении каждой Божественной Литургии перед Херувимской песнью возглашается: «Оглашеннии, изыдите!» То есть некрещеные должны покинуть храм. Этот обычай идет с древних времен, и, чтобы некрещеные не присутствовали при совершении Таинства Евхаристии, еще со второй половины III века, когда церквей как отдельных зданий не было, а молились по домам, стали устраивать особые помещения для совершения Таинства Крещения, которые называли баптистериями, по-русски – «крещальнями».

И еще. Факт общеизвестный, но почему-то при таких изысканиях он практически никогда и никем не принимается во внимание: тогда Таинство Крещения мог совершать только епископ. Это было сделано ради того, чтобы в Церковь не проникли ереси, которых в то время было великое множество. Еще в XII веке Херсонесский епископ извиняется перед кем-то за то, что он не может сам совершить Крещение, поскольку должен ехать на заседание Синода в Константинополь.

И еще одно обстоятельство надо иметь в виду: в те времена Таинство Крещения совершалось только четыре раза в году (сначала – вообще один, потом – четыре). И это нашло отражение в современной литургической практике, когда на Пасху, на Рождество, на Крещение и на Троицу вместо Трисвятого за Литургией поют «Елицы во Христа крестистеся…» Это свидетельство того, что Таинство Крещения могло совершаться в Древней Церкви только в эти дни.

Крещальня в Херсонесе только одна – в том храме, который называется по имени своего исследователя графа Уварова «Уваровской базиликой» – исторически она, согласно письменным источникам, была посвящена святому апостолу Петру. И только в этом храме имеется крещальня. Она сохранилась, это уникальное сооружение – тетракон, или четырехабсидный храм, диаметром 12,5 метров. Две пристройки: одна – для катехизации (подготовки к Таинству Крещения), вторая – для совершения Таинства миропомазания.

Таким образом, имея эти признаки кафедрального храма, довольно легко было установить место и саму церковь.

Храм этот был построен в IV веке при императоре Константине Великом епископом Капитоном, просуществовал до конца XIV – начала XV века – до гибели Херсонеса.

– Вы сразу решили опубликовать свое открытие или еще посоветовались с кем-то из ученого сообщества?

– Нет, я ни с кем не советовался, я сделал доклад на конференции в Петербурге (она была последней по подготовке к празднованию 1000-летия Крещения Руси), проходила в конце января – первых числах февраля 1988 года. На этой конференции было очень много ученых и исследователей из разных стран. Это было первым таким соединением преподавателей и священнослужителей Русской Православной Церкви, сотрудников Академии Наук и всех университетов, а также большого количества иностранных участников, как светских, так и церковных.

Храм, который построил в Херсонесе князь Владимир сразу после своего крещения

На этой конференции присутствовал, в частности, отец Иоанн Мейендорф, который очень лестно отозвался о моем докладе. Сказал, что его надо бы было сделать основным. У меня после этой конференции с отцом Иоанном завязалась дружба на всю жизнь, до самой его кончины: мы и совместно работали, и виделись, и много говорили на разные темы.

«Это было Торжество Православия»

– А само празднование 1000-летия Крещения Руси помните? Поделитесь, как это было.

– Конечно, помню! Торжества продолжались целую неделю: открылись Божественной Литургией в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове. Может быть, не все об этом даже и знают, но на торжествах в Москве присутствовали (сами или через своих представителей) все Поместные автокефальные Православные Церкви. То есть Тысячелетие Крещения Руси явилось подлинным Торжеством Православия! Торжеством всего мирового Православия. Представители всех Церквей участвовали во всех богослужениях – и в Елоховском соборе, и в ряде других храмов. Так что наш праздник явился общеправославным, вселенским! И мало кто знает о том, что впервые телевизионная трансляция праздника из Советского Союза велась на зарубежные страны! Впервые велась такая трансляция на Германию, Австрию, Балканы… – все основные моменты празднования 1000-летия Крещения Руси транслировались за рубеж. Во всяком случае, богослужения в Елоховском соборе и в Свято-Даниловом монастыре. Я молился за каждым из этих богослужений.

– Сергей Алексеевич, какое было основное чувство в те дни?

– Конечно, не передать тех ощущений, тех чувств, которые ты испытывал тогда, 30 лет назад. Надо учитывать еще и то, на каком общественно-политическом фоне происходило празднование: ведь еще за два-три года до этого в стране господствовала безбожная власть! Еще недавно вовсю торжествовала атеистическая пропаганда! Конечно, она была в меньших формах, в меньшем объеме, чем, скажем, в 1960-е или 1970-е годы, но она была! И вот тут – это Вселенское Торжество, эта вселенская радость – безграничная радость! Это очень трудно передать и очень трудно описать. Ты чувствовал, что открывается новая эпоха! И дело, конечно же, не в политических переменах, а в раскрепощении человеческого духа и в утверждении христианства! И недаром этот период нашей истории называется многими «вторым Крещением Руси».

Незабываемое впечатление оставил у меня вечер в Большом театре – финал торжеств. Зал был переполнен. У меня было место в партере, довольно близко к сцене. И я помню, насколько неожиданным было увидеть на сцене изображения крестов, храмов и монастырей… Я не говорю о божественных звуках песнопений, которые лились со сцены…

И совершенно уж неожиданным и непостижимым было первое появление в светском общественном месте Святейшего Патриарха Пимена! Он вошел перед началом концерта в Царску ложу – и весь зал встал! Это надо было ощущать, надо было видеть, это надо было пережить!

А сам концерт! Чтобы в Большом театре в честь церковного юбилея проходил концерт, да еще на таком уровне и с такими артистами! Я за свою жизнь многое видел и многое слышал. Например, я слышал исполнение великим Козловским песнопения «Ныне отпущаеши» в Елоховском соборе Москвы, я помню это тоже отчетливо. Но здесь было совсем другое…

И, конечно, заключительный аккорд празднеств – Литургия в Даниловом монастыре. Я бы назвал это Литургией всей России, которая явилась прологом к возрождению нашей страны!

Крещение Руси: исторические факты

В этой статье мы приводим исторические факты Крещения Руси князем Владимиром из лекции по истории русской Церкви Владислава Петрушко.

Крещение Руси князем Владимиром — факты: как православие пришло на Русь?

После победы над Ярополком Владимир стал княжить в Киеве. И вновь, как некогда при Олеге Вещем, язычество торжествует над христианством. Правда, совсем ненадолго: дни его сочтены, оно изжило себя. Но в предсмертной агонии язычество сильно активизируется. И не без решительного влияния самого Владимира, пришедшего к власти именно в качестве лидера языческой партии. Как говорит летописец, никогда еще прежде не было на Русской земле такого «мерзкого идолослужения», как в начале правления Владимира.

Однако, нужно сказать, что Владимир, как человек огромного ума, недюжинной интуиции и глубокой религиозности, понимал, что язычество в своих прежних формах уже несостоятельно. Подобно римскому императору-ревнителю язычества — Юлиану Отступнику — он предпринимает попытку реформировать многобожие. Объединив под своей единодержавной властью русские племена, Владимир осознал необходимость религиозного единства. Владимир понимал, что ни на чем ином, кроме как на религии, это единство создать невозможно. Можно, конечно же, попытаться объединить всех насилием, но такая держава будет существовать только самое короткое время. Владимир это прекрасно понимал. Поэтому он попытался достичь единства иным способом.

До сих пор различные племена, населявшие Русь, поклонялись своим местным богам. Варяги почитали одних, славяне других, у финнов были третьи. Правда, часто они заимствовали культы другу друга. Но никакого единообразия в языческих верованиях на Руси не было. Владимир же повелел собрать воедино всех языческих богов и создал общий языческий пантеон — своего рода «русский Олимп». Как говорит летописец, в Киеве он поставил на капище идолов Хорса, Дажь-бога, Стрибога, Симаргла и Мокоши. Возглавил же все это, отныне «единое», семейство Перун, бог грома и огня, признанный верховным. Причем, это было божество, имевшее скорее всего балто-варяжское, а не славянское происхождение. Реформа язычества была осуществлена около 983 года. Но очень скоро оказалось, что реформа эта абсолютно несостоятельна. У этих богов не было никакого авторитета, чтобы заставить людей признавать наряду с привычными для их племени божествами и какие-то новые. Кроме того, у этого дела, наверное, была и своя мистическая сторона: искусственно собранные воедино «боги» не могли сосуществовать рядом -бесы ведь тоже друг друга ненавидят.

И все же язычество отчаянно сопротивляется накануне своего исчезновения. При Владимире языческим богам совершаются доселе почти неизвестные на Руси человеческие жертвоприношения. Так, например, после победоносного похода Владимира на ятвягов в 983 году были убиты Феодор и Иоанн, два варяга-христианина, отец и сын, которые стали первыми на Руси мучениками веры, чьи имена нам известны. Сына хотели принести в жертву языческим богам. Отец, конечно же, не позволил этого, и в результате их обоих убили. Такой свирепый характер носило язычество Владимира и его окружения. Но кровь мучеников, как это всегда было в истории Церкви, только приближала победу христианства. В 983 г. Владимир еще приносил человеческие жертвоприношения, а уже через пять лет он принимает христианство.

Это был глубочайший переворот в душе князя. Из бездн ада он сумел подняться к Богу. В этом святость равноапостольного князя, осознавшего ту бездну бездуховности, в которую ввергает язычество, и сумевшего найти выход из этой пропасти, не только обратившись к истинному Богу, но и приведя за собой весь свой народ. Чтобы понять все величие подвига святого князя Владимира, нужно оценить, каким он был до крещения. Он по сути был братоубийцей, приносил человеческие жертвоприношения. Пьяные оргии — привычное времяпровождение князя и его дружины. Кроме того, известно, сколь развратен был его нрав. Не погнушался он взять в жены полоцкую княжну Рогнеду, отца которой он убил на ее глазах. Подобным же образом и жена убитого брата Ярополка оказалась в гареме развратного язычника. Словом, Владимир до крещения своего был таким же жестоким и страшным человеком, как и все язычники.

О языческой религии славян, в которой был воспитан Владимир, мы знаем, в частности, из воспоминаний арабских путешественников, бывавших на Руси. Один из них, ибн-Фадлан, описал похороны знатного руса, которые он наблюдал где-то в районе Волги. Эти языческие похороны сопровождались отвратительными и мерзкими церемониями. Вместе с умершим русом в могилу клали убитого коня, какие-то предметы и вещи. Вместе с ним в загробный мир в принудительном порядке отправляли и жену. Ее убивали самым изуверским образом, предварительно изнасиловав в ритуальном порядке. Затем все сжигалось на погребальном корабле. Причем, ибн-Фадлан сообщает, что при этом имели место настолько гнусные церемонии, что он, араб-мусульманин, не может их описать. Из одного этого свидетельства видно, что язычество — это вещь очень страшная и далеко не столь романтичная, как это многие пытаются представить сегодня в разного рода популярных изданиях. Языческий культ — это страшное, сатанинское по своей сути явление, даже если речь идет о гораздо более цивилизованном эллинском язычестве. Не случайно, что идолы всегда считались местом обитания бесов, и их после крещения народа всегда старались уничтожать. Страшная реальность служения бесам всегда стоит за любым язычеством. И сегодня, когда некоторые лица пытаются возродить язычество, оборачивается это самым трагическим образом. Начинается все с купальских хороводов, а заканчивается самым неприкрытым сатанизмом с ритуальным блудом и человеческими жертвоприношениями, что, увы, сегодня уже встречается снова.

Именно таким же был до своего крещения и князь Владимир. Будущий креститель Руси в пору своего язычества поистине познал глубины сатанинские. Но в его душе произошло нечто, подобное тому, что некогда было и с Ольгой. Несомненно, это было глубокое внутреннее перерождение. Когда Владимир увидел, что из его реформированного язычества ничего не получается, это, очевидно, стало для него не только политической, но и личной духовно-нравственной проблемой. Безусловно, что сомнение в язычестве у Владимира возникло не только из-за того, что религиозного единства не удалось достичь.

Язычество не могло удовлетворить князя. Крайности языческой безнравственности, вероятно, усиливали впечатление духовного тупика. Это чувствуется в словах самого Владимира, сказанных им уже после крещения. Их приводит преп. Нестор Летописец: «аки зверь бях, много зла творях в поганьстве живях, яко скоти, наго». Не только и не столько политический расчет руководил князем при выборе веры, как это обычно представляли историки-марксисты. Личный духовный поиск, безусловно, занимал ключевое место в деле отказа киевского князя от язычества. Он был натурой религиозной, ищущей истину. И это было главным, что заставило Владимира искать новую веру для себя и своего народа.

Едва ли князь испытал какое-то удовлетворение от гибели варягов Феодора и Иоанна. Быть может, эта трагедия ускорила его личный религиозный кризис, как в свое время это произошло с Ольгой после ее кровавой мести древлянам. Кроме того, Владимир видел и жизнь существовавшей рядом христианской общины. В то же время были рядом и представители других религий. Еще существовал на руинах разгромленной Хазарии иудаизм: купцы-иудеи не были редкостью в Киеве. Рядом с пределами Руси обитали и мусульмане: на Волге уже существовало мусульманское Болгарское государство. Неподалеку на Западе уже распространялось христианство латинское. И поэтому летописное известие о диспуте, состоявшемся при дворе Владимира по вопросу о выборе веры, имеет под собой несомненно историческое основание. Хотя некоторые историки почему-то склонны считать его поздним преданием. Однако, в действительности рассказ Повести Временных Лет о выборе веры вовсе не выглядит неправдоподобным. Аналогичные диспуты при дворах средневековых государей происходили нередко. Достаточно вспомнить хотя бы диспут при дворе хазарского кагана, в котором участвовал св. Константин-Кирилл. Известны подобные диспуты и при дворах европейских государей. Почему же было не устроить такой диспут при дворе государя Киевской Руси?

К Владимиру стали приходить послы. Одними из первых были иудеи. Во время беседы с ними Владимир, согласно свидетельству летописца, спросил, где их родина. Они же ответили ему: «у нас нет родины. За наши грехи Бог нас рассеял». Речь шла конечно же о рассеянии евреев из Палестины и их распространении по всему миру. Владимир отвечал иудеям, что не желает принимать веры, которая приводит потом к потере отечества. Причем, в ответе князя был двоякий подтекст: он мог иметь в виду не только судьбу Израиля, но и судьбу хазар, потерявших себя после принятия их элитой иудаизма. Беседовал Владимир также и с мусульманами, очевидно, пришедшими из Волжской Болгарии. Здесь показательно, что в своем религиозном поиске князь уже дошел до понимания единобожия. Однако, он еще по-детски наивно лукавит, желая найти легкий путь к Богу. Так, ислам прельщает поначалу сластолюбивого князя возможностью многоженства и обещанием сомнительного «рая», в котором правоверные якобы услаждаются преизобильными благами в обществе гурий. Однако, как говорит летописец, временно победила другая страсть: узнав, что Коран запрещает употребление вина, Владимир произносит историческую фразу: «Руси веселие есть пити».

Интересно, что гораздо более коротким был разговор Владимира с западными христианами. Очевидно, Владимира отталкивала уже вполне к тому времени оформившаяся идеология папизма с требованием вассального подчинения римскому первосвященнику как земному владыке христианского мира. Владимир ответил папским посланцам, что его предки веры латинской не принимали. Казалось бы, не вполне логичное заявление, если речь идет о выборе новой веры. Однако, вероятно, Владимир помнит о том, как при Ольге на Русь приходил с миссией латинский епископ Адальберт, которого киевляне вскоре с негодованием изгнали. Есть некоторые сведения и о неудачных переговорах с латинянами, которые проходили при Ярополке. Для князя Владимира, очевидно, много значил отказ мудрой Ольги от западного христианства и принятие крещения от православных греков.

В то же время, Владимир не торопился с выбором веры. Наиболее интересным моментом в рассказе преп. Нестора является беседа князя с монахом-философом, пришедшим из Византии. Этот миссионер, по имени нам неизвестный, показал Владимиру икону Страшного Суда, и тем самым наглядно продемонстрировал ему христианскую эсхатологию и посмертную судьбу грешников и праведников. Можно полагать, что этот эпизод наиболее живой и правдивый в рассказе о выборе веры. Потому, что икона является свидетельством о Воплотившемся Боге, «умозрением в красках». Перед нами интересный исторический пример того, как икона была использована в целях проповеди. Это чисто православная аргументация от художественного образа — иконы. Вообще очень характерно для православной культуры Древней Руси, что русские воспринимали Православие больше на уровне художественного образа. В средние века Русь знала мало выдающихся богословов, но создала величайшую иконопись. Князь Владимир от проповеди греческого монаха и от иконы получил сильное эмоциональное впечатление, благоприятное, в отличие от других религий. Но все же это был еще далеко не окончательный выбор. Князь стремился сделать его обдуманно и взвешенно.

Затем Владимир отправил послов в разные страны, и эти послы подтвердили его впечатление. Летопись нам говорит об ошеломленном состоянии послов Владимира после богослужения в соборе Святой Софии в Константинополе. Несомненно, рассказ этот очень правдив. Вновь перед нами удивительный пример воздействия церковного искусства на души русских людей, пребывающих в духовном поиске. Надо сказать, что византийцы часто пользовались красотой богослужения в подобных случаях. И приведение послов Владимира на службу в храм Святой Софии не было особым актом со стороны императора. Это был обычный способ произвести впечатление на варваров. Повесть Временных Лет рассказывает о том, как подобным образом пытались греки повлиять на Олега и его дружинников, которым даже показали величайшие реликвии — свидетельства Страстей Господних и святые мощи. Но тогда успеха не было — Олег духовными исканиями не отличался.
Однако, даже после положительного ответа послов, совпавшего с реакцией самого Владимира на Православие, Владимир все еще не торопится принимать крещение. Причина этого теперь, — скорее всего, сложные политические взаимоотношение Руси и Византии. Но это как бы внешняя канва событий, за которой стоит какая-то гигантская духовная борьба за душу самого князя, за судьбу его державы. Поэтому процесс обращения Владимира был очень сложен. Превращение дикого варвара, который приносил человеческие жертвы, в кроткого агнца, святого, конечно, требовало особых обстоятельств, особого Промысла Божия. События, которые привели в итоге к крещению Владимира, а затем и Руси, развивались постепенно.
Византийские императоры, братья-соправители из Македонской династии Василий II Болгаробойца и Константин VIII, переживали очень сложный период. В империи возник мятеж, заставивший их обратиться к Владимиру за военной помощью. Владимиру было обещано дать в жены сестру императоров Анну. Разумеется, что князь Владимир при этом должен был креститься. Он прислал императорам армию из 6 тыс. воинов, которая разбила узурпатора Варду Фоку, грозившего свергнуть законных императоров с трона. Владимир в обмен на военные услуги потребовал руку византийской принцессы. Ему было отказано. Быть может, сыграла свою роль дурная репутация князя-язычника, аморального варвара. Но самым существенным было то, что Владимир, несмотря на все свое уже вполне оформившееся стремлении к христианству, так к этому времени и не крестился.

Почему же Владимир медлил с крещением? Очевидно, у князя был свой умысел. Верх взяли политические соображения. Князь Владимир внутренне уже вполне был готов принять Православие, но с точки зрения византийской теократической идеи это означало бы, что Владимир признает себя подданным императоров, хотя бы номинально, и вводит Русь в политическую орбиту Империи Ромеев. Владимир этого явно не желал. Брак с Анной уравнивал его с императорами, делал равным Порфирогенитам. Но прежде женитьбы надо было креститься. Круг замыкался.

Тогда Владимир своим промедлением с крещением доводит ситуацию до патовой и решает действовать силой. Он идет войной на греков, имея теперь для этого предлог: императоры «обманули» его и не отдали в жены Анну. После долгой осады князь овладевает крымским форпостом Византии — Херсонесом. Владимир требует Анну в жены в обмен на возвращение Херсонеса Византии. Князь явно увлекся политической стороной своего религиозного дела. Поэтому неизбежно было вмешательство Промысла Божия, чтобы кризис разрешился, и политический расчет перестал бы доминировать в сознании князя. Поэтому, когда уже прибыла в Херсонес принцесса Анна, и Владимир торжествовал победу, произошло чудо вразумления: Владимир ослеп. И прозрел лишь тогда, когда принял крещение. Он прозрел физически и духовно. И дело его обращения совершилось в итоге не человеческим мудрованием, а силою Духа Святаго. Быть может, поэтому из купели к алтарю для венчания с Анной вышел уже совсем другой человек, каким мы и видим в дальнейшем св. Владимира, ничего не сохранивший в себе от прежнего языческого облика.

Св. Владимир при крещении получил христианское имя Василий, в память о великом архиепископе Кесарии Каппадокийской. Вероятно, это произошло не только потому, что он был крещен в Васильевском храме Херсонеса, как сообщает «Повесть Временных Лет». В Византии существовал обычай: в случае крещения какого-либо важного лица его восприемниками от купели часто бывали император или императрица. В этом случае новокрещеный получал имя августейших особ. Вполне возможно, что несмотря на отсутствие императора Василия II Болгаробойцы при крещении святого Владимира, именно он считался официальным крестным отцом киевского князя.

Нестор Летописец сообщает о возвращении Владимира из Херсонеса следующее: «Володимер же по сем, поемь царицю и Настаса (то есть пресвитера Анастасия Корсунянина, с помощью которого князь овладел городом – В.П.) и попы корсуньски, с мощьми св. Климента и Фива, ученика его. Поима съсуды церковные и иконы на благословение себе. Постави же церковь в Корсуне на горе, идеже ссыпаша среде града крадуще приспу. Яже церкы стоить и до сего же дне. Взя же ида медяне две капищи (то есть античные статуи языческих божеств – В.П.) и четыре кони медяны, иже и ныне стоять за святою Богородицею (имеется в виду Десятинная церковь в Киеве – В.П.). Якоже неведуще мнять я мрамаряны суща. Вдасть же вено греком Корсунь опять царице деля. А сам приде Киеву».

Интересно, что мы вновь видим, сколь неравнодушен святой Владимир к искусству, хотя теперь речь идет о языческой скульптуре. Но, вероятно, князь был одарен очень тонким художественным чутьем. И он, вчерашний язычник, только что крещеный, уже способен абстрагироваться от языческой основы эллинского искусства, видя в корсунских статуях именно художественные шедевры, а не идолы. Вспомним, что и святой равноапостольный император Константин, основав Новый Рим — Константинополь, отовсюду свозит в эту новую, христианскую столицу империи шедевры античного искусства, одновременно украшая город многочисленными христианскими храмами. Поразителен культурный кругозор Владимира. Ему абсолютно чуждо ханжество, нередко проявляемое неофитами. Он воспринимает православную греческую культуру как эталонную для Руси, даже в комплексе с такими тонкими нюансами, как отношение к античному наследию.

Крещение Руси явилось в значительной степени заслугой самого князя Киевского, полностью преобразившегося после своего крещения. Именно поэтому Церковь причисляет Владимира к лику равноапостольных мужей. При этом можно сопоставить подвиг святого Владимира с деятельностью Карла Великого, который сравнительно незадолго до князя Владимира создал в конце VIII — начале IX в.в. в Западной Европе, огромную империю. Карл также крестил многие народы, и католической церковью причислен к лику святых. Однако, хотя Карл жил еще до раскола 1054 года, у нас его почитание в лике святых так и не привилось. Скорее всего причина этого в том, что он обращал народы в христианство почти исключительно силою оружия. Он вел кровопролитные войны, не останавливаясь ни перед какими жестокостями в деле обращения язычников.

В апостольском подвиге святого Владимира мы видим совсем иное. И когда мы читаем в летописи, что в Новгороде посланцы киевского князя использовали при крещении военную силу, что «Путята крестил огнем, а Добрыня мечем», то достаточно сопоставить этот эпизод христианизации Руси с тем, что делалось в Западной Европе, чтобы понять: для Руси насилие над новгородцами — это исключение, случай абсолютно нетипичный, в то время как для Западной Церкви подобные методы были почти традиционными на протяжении многих веков. Тем более, что подоплека сопротивления новгородцев крещению была политической. Ибо к традиционному противостояния столицы бывшей — Новгорода — и столицы новой — Киева — добавилось недовольство Владимиром, который, овладев Киевом при помощи язычников-новгородцев, не оправдал их надежд, не вернул Новгороду былого значения.

Как же созидалась Русская Церковь? Поскольку киевская община христиан в годы языческой реакции скорее всего понесла большой урон, приходилось начинать почти что заново. Первым шагом святого Владимира стало крещение киевлян, происшедшее, как полагает большинство исследователей, в 988 или 989 г.г., вскоре по возвращении Владимира из похода на Херсонес. Вероятно, это было делом нелегким, так как для того, чтобы крестить киевлян, нужна была огромная подготовка. Мы не знаем сегодня точно, какова была численность населения Киева при Владимире. Но все-таки это была столица могучего княжества — то есть население ее было многотысячным. Чтобы провести крещение в кратчайший срок, что и было предпринято, требовалось сделать очень многое. Прежде всего киевлян нужно было хотя бы элементарно огласить.

Родственники Владимира, то есть бывшие жены, сыновья и прочие, ближайшие его советники и другие близкие Владимиру люди, вероятно, крестились в церкви Св. Василия. Эта первоначально деревянная церковь, была одной из первых построена равноапостольным князем в Киеве. Освящена она была во имя святого Василия Великого, имя которого принял святой Владимир при крещении. Поставили этот храм на месте прежнего капища Перуна, еще недавно украшенного по приказу князя новым идолом. Теперь же истукан был низвергнут и позорно, с символическими побоями, совлечен на берег Днепра и спущен вниз по течению. Причем, князь велел провожать языческую мерзость вплоть до порогов, отталкивая идола от берега шестами. Понятно, что в сознании новокрещеного князя идол напрямую связывался с вместилищем бесов.

Остальные тысячи, или скорее всего десятки тысяч людей, были крещены в водах Днепра, точнее его рукава — реки Почайны, ныне не существующей, а слившейся с основным днепровским руслом. Причем, автор «Жития блаженного Володимера» сообщает, что «людье с радостью идяху, радующеся и глаголюще: аще бы се не добро было, не быша сего князь и боляре прiяли». Когда крестился сам Владимир, он был значительно подготовлен к этому ответственному шагу. Он беседовал с философами, проповедниками. К тому же в Херсонесе он должен был пройти оглашение. Что касается народа, то едва ли имела место его серьезная подготовка к крещению. В условиях того времени это было практически нереально. Однако, народ должен был довериться выбору князя, выступавшего от его лица. Это было вполне в духе того полупатриархального характера, который еще имела княжеская власть на Руси. По крайней мере в Киеве это воспринималось именно таким образом: князь выступал в качестве отца большой семьи. Отсюда и успех христианской миссии в столице. Какие-либо данные о протесте киевлян отсутствуют.

В других же землях, вероятно, христианизация проходила не столь стремительно, как в Киеве. Но все же, следует признать, что Русь приняла новую веру довольно спокойно. Конечно, в первую очередь было крещено городское население. В сельской местности язычество продержалось дольше, что, впрочем, было явлением повсеместным, как на христианском Востоке, так и на Западе. Не случайно латинский термин «paganus», то есть, «язычник», дословно переводится, как «сельский житель».

Можно полагать, что поскольку крещение Владимир принимает от греков, при участии духовенства Херсонеса, приведенного им на Русь для ее крещения, то первоначальный этап христианизации Руси был связан с Константинопольской Церковью. Вероятно, из Константинополя на Русь вскоре после событий в Херсонесе был послан митрополит или архиепископ. Хотя епархия «Россия» существовала в Константинопольской Церкви уже около столетия, епископа в годы языческой реакции в Киеве скорее всего не было. Кто же стал тем архиереем, при котором совершилось крещение Руси? Предание называет имя святителя Михаила, первого митрополита Киевского. Список Владимирова Церковного Устава, сделанный в конце XII — начале XIII в.в., называет Михаила митрополитом, при котором Владимир крестил Русь. Однако здесь же говорится о том, что Михаила на Русь послал св. патриарх Фотий — очевидный анахронизм. Святительство святого Михаила в Киеве скорее всего следует отнести ко временам Фотиева крещения Руси. Быть может, изглаживание из «Начальной Русской Летописи» памяти о крещении Руси при Аскольде и Дире, предпринятое в угоду новой династии Рюриковичей, стерло и достоверную память о первом епископе Руси. В то же время, его не забыли полностью, но приписали к другой эпохе.

Кроме того, в качестве первого Предстоятеля Русской Церкви нередко называют митрополита Леона (Льва) или Леонтия. Его упоминают, в частности, «Летопись Новгородских Владык» и уже упомянутый список Церковного Устава святого Владимира. Есть и другие предположения по поводу того, кто возглавлял Русскую Церковь в начальный период ее истории. Не так давно еще одну гипотезу о том, кто был митрополитом Руси при св. Владимире, выдвинул польский историк Анджей Поппе. На основании ряда источников Поппе пришел к выводу, что при Владимире митрополитом Руси был бывший Севастийский митрополит Феофилакт, родом грек. Поппе установил, что в Севастии, армянском городе, расположенном на востоке Малой Азии, почти что в преддверии Кавказа, в конце Х в., при Василии II, находился русский отряд, что отмечают источники. Местный архиерей — Феофилакт, — который поддерживал политику императора, был изгнан из города мятежниками в годы восстания Варды Фоки и бежал на запад, в Константинопль. По мнению Поппе, Феофилакт, уже знакомый по Севастии с руссами, был послан в Киев в качестве митрополита после крещения Руси св. Владимиром.

Правда нам не известно, доехал ли он до столицы Руси или это назначение осталось формальностью. Гипотеза Поппе имеет косвенное подтверждение в мозаиках и фресках храма св. Софии в Киеве. Здесь Севастийские мученики изображены на столпах и подпружных арках главного купола кафедрального храма митрополитов всея Руси. То есть они, по замыслу создателей храма, как бы являются основанием Русской Церкви. Кроме того, в Софийском соборе есть еще одно изображение 40 мучеников Севастийских на отдельной фреске. Такое внимание к этим святым едва ли случайно. И то почитание, которым Севастийские святые были всегда окружены на Руси, тоже может свидетельствовать об особой роли Севастийской кафедры в истории Русской Церкви. Возможно, что именно митрополит Феофилакт помогал святому равноапостольному Владимиру в деле просвещения Руси на самом начальном этапе.

Можно думать, что на первом этапе самой большой проблемой, с которой столкнулся Равноапостольный Креститель Руси, была нехватка подготовленного для миссионерской деятельности духовенства. Уже для крещения одних только киевлян требовалось огромное количество священнослужителей. По-видимому, первых священников Владимир привез из Херсонеса. Это, вероятно, были славяне по происхождению или знающие славянский язык корсунские греки, активно общавшиеся с славянским миром. Но таких было не слишком много. Киев же, а следом и другие города Руси, требовали значительного числа священников. При этом мало было только крестить людей, их нужно было воцерковить, изъяснить основы вероучения, смысл таинств, научить молиться, хотя бы в самой элементарной форме, и объяснить, как должен жить христианин. Все это удалось реализовать на практике далеко не в полном объеме и не сразу. И, вероятно, именно с этим в домонгольский период связано наличие в нашей Церкви весьма серьезных искажений в церковной жизни. Народ был крещен, но не везде на местах после крещения произошло его полноценное воцерковление. Этот процесс растянулся кое-где на столетия.

Как же удалось преодолеть проблему недостатка подготовленных клириков? Можно полагать, вслед за Приселковым и Карташевым, что святой Владимир решил опереться в своем апостольском начинании на опыт Болгарии, принявшей христианство более, чем на столетие, раньше Руси. За целый век, прошедший после крещения Болгарии при том же святителе Фотии, здесь уже сформировалась полноценная славянская христианская культура. Создали ее ученики святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, Учителей Словенских. Из Болгарии Русь могла черпать уже готовые переводы богослужебных книг и святоотеческих творений. Здесь же можно было найти и священнослужителей-славян, во-первых, говоривших на том же славянском языке, который прекрасно понимали на Руси, а во-вторых, далеких от эллинского пренебрежения к «варварам» и более пригодных к миссионерской деятельности. Кроме того, можно думать, что знакомство с болгарским Православием натолкнуло Владимира на мысль избавиться от любых попыток трактовать крещение Руси от греков как ее подчинение Империи Ромееев, унизительное для сознания русских, только что создавших свое могущественное государство. Приселков и Карташев полагали, что Владимир вскоре после крещения Руси вывел Русскую Церковь из юрисдикции Константинополя и переподчинил ее автокефальной Болгарской Охридской архиепископии. Возможно, что Охридский архиерей лишь формально числился Предстоятелем Русской Церкви, которая при святом Владимире была по сути ни от кого не зависимой.

Русские и византийские источники, впрочем, умалчивают об этом. Поразительно, но греческие авторы вообще не упоминают даже о таком эпохальном событии, как крещение Руси при св. Владимире. Впрочем, у греков был к тому повод: епархия «Россия» формально была открыта столетием раньше. Однако, если принять гипотезу о «Болгарской юрисдикции», то можно думать, что истинная причина подобного умолчания скорее всего объясняется обидой греков на русских за их отказ подчиняться Константинопольскому Патриархату. Предполагают, что уже в те годы, когда юрисдикция Константинополя над Русской Церковью была восстановлена при Ярославе Мудром, имело место вымарывание и из наших летописей сведений об этом неприятном для ромеев периоде. Причем, в ходе этого «редактирования» получилась довольно странная картина: обойти молчанием личность и деятельность св. Владимира на Руси было нельзя, но при всех похвалах святому князю в «Начальной Летописи» крайне мало фактического материала о Русской Церкви его времени.

Источник: Лекции по истории русской Церкви Владислава Петрушко.

Где и когда крестился князь Владимир

Священник Алексий Хотеев

Юбилейное чествование преставления св. князя Владимира обращает наше внимание на обстоятельства его жизни и, в особенности, на обстоятельства его религиозного выбора. Ведь христианское крещение киевского князя определило не только его личный жизненный путь, но и будущий исторический путь Русской земли в государственном и культурном аспектах.

Нужно сказать, что ставший уже традиционным житийный рассказ о времени и месте крещения киевского князя вобрал в себя разные, порой противоречивые сведения. Так, в Повести временных лет его крещение датируется 988 г., а местом называется церковь св. Василия на торговой площади града Корсунь (Херсонес Таврический, сейчас руины древнего города находятся в черте Севастополя). Правда, тут же в летописи есть специальная оговорка: «Не знающие же истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят — в Василеве, а другие и по-иному скажут» (Васильев — это княжье село недалеко от древнего Киева). Выходит, что во время написания Повести временных лет (ок. 1113 г). все еще бытовали разные версии крещения князя Владимира.

В другом древне-русском памятнике, «Памяти и похвале князю русскому Владимиру» монаха Иакова (сер. XI в.), крещение князя не связывается с осадой Корсуни: «После святого крещения прожил блаженный князь Владимир двадцать восемь лет. На другой год после крещения к порогам ходил, на третий год Корсунь город взял, на четвертый год церковь каменную Святой Богородицы заложил…». Согласно таким расчетам, Владимир стал киевским князем в 978 г., крестился в 987, захватил Херсонес в 989 г.

Возникает также вопрос о мотивах обращения князя в христианскую веру. Дело в том, что в Повести временных лет изображается постепенное созревание у Владимира решения креститься. Сначала к нему приходят посольства от разных народов и каждое убеждает в правильности своей веры. На князя, согласно летописи, особенное впечатление произвела речь греческого проповедника, показавшего картину Страшного Суда. Затем следуют уже посольства русов в разные страны, чтобы на месте ознакомиться с тем, как в каждой стране служат своему богу. Опять же вера греческая представляется превосходящей все остальные. Как известно, русские послы возвратились к Владимиру со словами:

«И пришли мы в греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать».

Княжеская дума, бояре и старцы, заметили при этом, что превосходство греческого закона видно и на примере мудрой княгини Ольги, которая приняла крещение от греков.

Летописный рассказ как будто подводит ко крещению Владимира, здесь закономерно звучит вопрос князя: «Где примем крещение?», а в ответ бояре говорят: «Где тебе любо».

Но исполнение этих слов опять откладывается…

В летописный рассказ вводится новый сюжет: поход на греческий город Корсунь. Причина его не объясняется. У стен Херсонеса Владимир дает обет креститься, если возьмет город. Благодаря помощи некоего Анастаса он захватывает Корсунь. В повествовании опять появляется новый мотив: женитьба князя на Анне, сестре византийского императора. Русские послы сообщают в Константинополе о готовности Владимира принять крещение. Анна отплывает в Корсунь, где ее ждет киевский князь, у которого внезапно разболелись глаза. Прибывшая византийская принцесса торопит русского князя креститься, после чего он прозревает. Здесь же, в Корсуни, совершается и торжественное венчание Владимира и Анны. После этого князь вместе с дружиной и достаточным количеством священников возвращается в Киев, где приступает ко крещению горожан.

Такова схема летописного рассказа. Многие историки считают ее искусственной, и для этого есть определенные основания. То, что Владимир в течение двух, а то и трех лет (согласно летописи) готовился к принятию крещения — принимал посольства и посылал сам, вел переговоры о сватовстве при условии принятия христианской веры — дело вполне допустимое. Только в летописи его мотивы как бы наслаиваются один на другой: сначала он хочет креститься под влиянием греческого «философа», рассказа послов и совету бояр, затем он готов креститься по обету (если захватит Корсунь), наконец, он крестится по договору с греками ради венчания на сестре императора Василия. Что же им двигало: внутреннее расположение, политические расчеты или пресловутое женолюбие?

Исследователи постарались обосновать немало догадок в объяснение событий. Одни следуют хронологии монаха Иакова и считают, что Владимир крестился в Киеве (или Васильеве) до похода на Корсунь, а затем он оказывал помощь византийскому императору, который находился в критической ситуации из-за ряда мятежей в империи, почему готов был отдать «варвару» в жены багрянородную принцессу. Другие историки полагают, что Владимир был крещен именно в Херсонесе, а до этого, в Киеве под влиянием проповеди «философа» только прошел подготовительный этап — оглашение. Есть те, кто считают, что поход на Корсунь был чисто захватническим рейдом, враждебным грекам, и есть те, кто наоборот, считают поход союзническим актом Владимира в пользу императора Василия, т.к. город во время византийской смуты отложился от своего законного правителя. Наконец, одни исследователи придают большее значение внутренним мотивам князя Владимира, его склонностью к христианской вере, другие — преимущественно выдвигают политические соображения князя, стремившегося поднять свой международный престиж и укрепить свою власть с помощью новой веры.

Конечно, нужно отметить, что летописный рассказ не записан современником событий, что в нем могут встречаться хронологические неточности, наслоение разных версий или их переработка, художественный вымысел, заимствование сюжетов из других произведений. Выявление этих тенденций — дело отнюдь непростое. Поэтому нас не должно удивлять обилие версий и интерпретаций. Уже первый историк, составитель Повести временных лет, постарался свести воедино разные сведения, чтобы его картина получилась как можно полнее. Обращение князя Владимира, диалоги действующих лиц занимают в его рассказе гораздо больше места, чем сообщения о других событиях его княжения. Очевидно, летописец даже с некоторым избытком, впрочем, свойственным писателям своего времени, захотел подтвердить слова князя, сказанные им при крещении: «Теперь познал я Бога Истинного». Какими бы спорными не казались обстоятельства Владимирова крещения, в этих словах летописи открывается его внутренне обращение, приготовленное воспитанием, согласием приближенных и внешними политическими обстоятельствами.