Иерей роман колесников

Один дома: православный среди атеистов

Иерей Роман Колесников родился в городе Ливаны (Латвия) в 1979 году. Окончил Московскую духовную академию в 2010 году. С 2013 года служит в московском храме Ризоположения Пресвятой Богородицы в Леонове.
В спорах вера не рождается
— Отец Роман, бывает, что православный человек среди близких оказывается со своей верой в одиночестве. Разная вера может быть у супругов. Как быть? Когда идти на уступки, а когда защищать свою веру?
— Мне кажется, что в таких ситуациях вера становится лишь удобным поводом поскандалить и настоять на своём. И тут очень важно задуматься: отстаиваем мы Бога или себя? Я глубоко убеждён, что в современном мире, где перемешано абсолютно всё, спора о вере как таковой не существует.
— Но ведь раньше спорили, да ещё как…
— Простота древних людей, о которой мы читаем в житиях святых, сегодня нам не свойственна. Спор о вере возможен только при изначально чистых намерениях, когда человек на самом деле ищет Бога, а не ставит во главу угла самого себя. Я заметил, что чаще всего тема веры вскрывает конфликтность внутренней семейной ситуации. Доказывая правоту православия, человек на самом деле доказывает свою доминирующую позицию или свою уникальность. Муж и жена имеют претензии друг к другу, а вера становится поводом высказаться ещё раз.
— А как себя вести в подобной ситуации?
— Я считаю, что прежде всего необходимо помнить, что Бог поругаем не бывает, у Него есть все силы и возможности Себя защитить. Не надо думать, что именно от наших слов зависит воцерковление нашего оппонента. Вера — дар Божий, который даётся свыше, человек обретает его не благодаря спорам. В Евангелии сказано: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Именно чистота сердечная является залогом, условием и основанием для познания Бога. В спорах не рождается чистота сердечная, она рождается во внутренней духовной жизни. Итак, в первую очередь мы должны понимать, что Бог способен защитить Себя, а во вторую — помнить, что проповедь заключается не только в наших словах, проповедью изначально является наше поведение.
Муж у телевизора, а жена — у иконы
— Но бывает так, что именно поведение верующего вызывает проблемы. Например, женщина стала ходить в церковь, поститься, молиться утром и вечером, иногда отказывает в близости неверующему супругу…
— Да, это может вызывать раздражение в семье. Когда меня спрашивают, как вести себя воцерковляющимся людям, я привожу в пример первых христиан. Многие из них были рабами и не ставили своего господина перед фактом, что у них утреннее или вечернее правило, однако, несмотря на скрытое проявление веры, сумели завоевать мир. Что же их отличало? Прежде всего скромное, смиренное поведение. Однако в современном мире поведение христиан зачастую связано с сугубо внешними проявлениями: крестные знамения, посты, молитвы… Конечно, всё это важно, но нельзя в этом застревать и думать, что достичь благодати можно лишь благодаря подобным действиям. Пора переходить на новый уровень: вчитываться в Евангелие и перенимать образ жизни Христа.
— И всё же возьмём, к примеру, простую ситуацию: муж смотрит телевизор, а жена хочет в тишине помолиться. Кто должен уступить?
— Трудно давать общие советы, многое зависит от характеров супругов, от того, как они находят компромисс. Понятно, что семья — союз двух взрослых людей, в котором у мужчины свои убеждения, а у женщины свои. Да, муж имеет право вечером смотреть телевизор, и его не надо беспокоить. Но и жена имеет право встать к иконам и помолиться. В любом случае мы не должны стремиться переделывать друг друга. Надо поступать по совести и смотреть, что полезнее для семьи. Если ваше поведение вызывает бурю негодования, может, стоит в чём-то уступить, например ослабить пост или прочитать правило не полностью. А в какие-то моменты следует настоять на своём. Человек должен самостоятельно решать, как ему поступить, в каждом конкретном случае.
Что возмущает родственников
— Можно ли сказать, что главное — сохранять в семье мир? Любой ценой уходить от споров?
— Любой ценой? Нет, так нельзя. Есть принципиальные вещи. Вы должны спокойно объяснить, что именно для вас принципиально важно, в чём вы не можете уступить. Может быть, кому-то в семье не нравится, что у вас есть иконы? Это не причина для того, чтобы вынести их из дома. Может, кто-то возмущается, что вы поститесь? Это не причина начинать есть всё подряд. Но, как показывает опыт, неверующих родственников чаще всего возмущают не иконы и посты, а наше двойственное поведение. Они видят: то, что мы делаем, и то, что говорим, — разные вещи. Говорим, например, о любви, о терпении, а сами раздражаемся, осуждаем других.
— А как быть, если иконы, лампады, молитвы раздражают других членов семьи? Стоять на своём?
— В нормальной семье неверующий муж уважает иконы и лампады своей жены. В тяжёлых ситуациях человека всё это бесит, потому что он уже одержим борьбой с верой. Вы сами должны чётко понимать, что теряете, отказываясь от церковной атрибутики. В некоторых обстоятельствах нужно иметь мужество и становиться на молитву, в иных — помолиться в отсутствие человека или выучить молитвы наизусть. Но думать, что муж перебесится, а я всё равно сделаю по-своему, невзирая ни на что, не стоит. Надо помнить, что перед тобой образ Божий, просто мужу не дано пока верить. Как подросток отрицает помощь родителей, не видя, что они всё делают для его блага, точно так же он отрицает присутствие Бога и необходимость Церкви, не видя промысла Божия в своей жизни.
Личный пример важнее всяких слов
— Стоит ли пытаться обратить близких людей в свою веру? И как это сделать?
— Это нужно делать своим поведением. Православному христианину должен быть присущ ряд добродетелей, не последние из них — прямота, правдивость, телесная чистота: не жить в блуде. Иногда я задаю прихожанам вопрос: если человек первый раз придёт в храм и спросит вас, как ему спастись, что вы ответите? Большинство не знает, для многих вера — ходить в храм, исповедоваться, причащаться, читать правило. Вспомните, как в Евангелии юноша спрашивал об этом Господа и Господь перечислил ему заповеди. Вот на чём мы должны делать акцент и обращать неверующих в православную веру не в смысле внешнего поведения, а в смысле мировоззрения. Господь пригласил нас не к свечам и иконам, а именно к новому образу жизни.
— То есть действовать нужно не проповедями, а личным примером?
— Да, хотя порой нелишне и рассказать о вере, потому что большинство современных людей живут в неведении: грешат и не знают, что это грех. При удобном случае можно с ними поговорить о том, что Бог благословляет, а что нет. Лишь бы не подтолкнуть невоцерковленного человека просто к внешней стороне дела. Пусть лучше он не ходит в храм и будет честным и справедливым, нежели станет аморфным церковным ряженым.
Когда нужно вступиться за Бога
— Если от одного родителя ребёнок слышит, что Бог есть, а от другого — что нет, не вредит ли это его психике? Бороться ли за православное воспитание ребёнка, идя на конфликт?
— За детей надо бороться. Если мы хотим иметь влияние и быть интересными своим детям, необходимо нам самим развиваться. Однако воспитание ребёнка — это не соревнование родителей, и суть вопроса заключается не в том, кто первый скажет, что Бог есть, а в том, что маленький человек увидит, что взрослые живут согласно религиозным убеждениям, их образ жизни напитан хвалой Бога. Ребёнок сам научится отличать правду от лжи, и не всегда плохо, если он слышит разные мнения. Но он может слышать от мамы, что Бог есть, а от папы — что нет, видя при этом, как родители всё время ссорятся, доказывая таким поведением отсутствие веры. А надо, чтобы он видел, что слова верующего члена семьи не расходятся с его делами.
— Надо ли вступать в религиозные споры с родными, если они их провоцируют? Что отвечать, когда они приводят якобы научные данные о происхождении мира или в качестве аргумента в пользу атеизма называют смерть невинных детей?
— Я думаю, если такая провокация — просто способ развлечься, то можно отшутиться и перевести разговор в другое русло. Что касается научных данных, чаще всего их приводят обыватели, чей образ жизни побуждает их отрицать Бога. Если же говорить о смерти младенцев, то мы не можем знать промысла Божия. Существует много жизненных ситуаций, когда мы не понимаем логики Божией, и я как священник не боюсь сказать, что не знаю ответа на вопрос о смерти. Те ответы, что я слышал, меня не удовлетворяют: слишком уж просто и браво они звучат, как правило, из уст тех, кто не терял детей. У меня есть знакомый священник, у которого долгое время нет детей. К нему приходят люди с просьбой помолиться о даровании им чада, он совершает Божественную проскомидию, у них появляются дети, но сам он остаётся бездетным. Я не знаю, почему так происходит, почему Господь одним не даёт детей, а у других их забирает, но это не является прямым доказательством того, что Бога нет. Простые ответы хороши для первоклассников, взрослые люди должны понимать, что жизнь намного сложнее.
— Как быть, если близкие люди в твоём присутствии глумятся или просто смеются над верой и святынями?
— Вот тут надо вступиться за Бога. Одно дело, когда это безвинная провокация, другое дело, когда это глумление над святыней. По крайней мере надо остановить подобные разговоры! Мы же останавливаем людей, которые ругаются матом или хулиганят в общественных местах. Не веришь — твоё дело, но уважай позицию собеседника.
Муж помолился и нашёл истину
— К вам часто обращаются за советом люди, у которых возникают семейные проблемы на почве веры? Удаётся им помочь?
— Прежде всего нужно досконально разобраться в ситуации. Но и супруги должны иметь твёрдое намерение разобраться, а не победить в споре. Допустим, приходит женщина и говорит, что муж запрещает ей молиться. В разговоре выясняется, что она не готовит, не убирается, дети запущены, а она всё время в храме. Разве так можно? В первую очередь надо заниматься семьёй, потом уже всем остальным. За девять лет моей практики я не припомню в чистом виде споров о вере, искренних поисков Бога в семейных дискуссиях.
— Какие книги или пособия могут помочь в семейных конфликтах такого рода?
— Сейчас по телеканалу «Спас» показывают цикл передач «Не верю!», в каждой ведут дискуссию два умных, культурных человека — атеист и православный. Литературу сегодня можно найти по любому вопросу. Я думаю, что книги и передачи необходимы, потому что они дают пищу для размышлений. Мне, например, в своё время очень помогли лекции профессора Алексея Ильича Осипова. Они есть в Интернете. У него чётко расставлены все акценты, материал изложен доходчиво и внятно.
— Можно ли привести примеры, когда религиозные споры в семье завершались благополучно?
— Знаю только одну семью, у которой было честное стремление обрести истину. И споры разрешились приходом мужа в православие. Перед этим они совместно молились о вразумлении.
Беседовала Марина Морозова
Крестовский мост

Священник Роман Колесников: Сам я родом из кулаков-старообрядцев

Настоятелю московского храма Кирилла и Мефодия в Ростокине иерею Роману Колесникову 40 лет. Он один из самых ярких священников своего поколения. Пока строит большой храм, уже развернул бурную приходскую жизнь в деревянной церкви. Его проповеди и беседы привлекают множество людей. Он выступает и на телеканале «Спас». А биография и происхождение отца Романа весьма необычны.

Пришлось через многое пройти

— Вы родились в Латвии ещё до распада СССР. Каково было вдруг оказаться в другой стране, никуда не переезжая?

— Я был подростком, и все эти глобальные перемены проходили мимо меня. Несмотря на то что мы русские, мой отец всегда был убеждённым патриотом Латвии, он критически относился к социалистическому строю и стоял за частную собственность. Когда-то наш предок на заработанные в Санкт-Петербурге деньги купил землю в Латвии и построил дом. С тех пор все мои деды и прадеды занимались сельским хозяйством и принадлежали к классу кулаков. Как сейчас помню ликование отца в августе 1991 года от того, что скоро советский уклад исчезнет и появится частная собственность. Конечно, 90-е годы отразились и на нашей семье, было тяжело, но не было сожаления или ностальгии.

— А отношение к вере как-то менялось?

— Я же родился в семье старообрядцев, в 10 лет меня бабушка привела в воскресную школу при храме. Надо отметить, что в старообрядческих общинах школы кардинально отличаются от православных, где изуч ают Закон Божий, церковное пение, историю Церкви, иконопись, театральное искусство и так далее. У старообрядцев преподают только церковнославянский язык, учат читать на нём. Там я начал изучать богослужебные тексты, учить «Отче наш», 50-й псалом, 90-й псалом. И мне настолько нравилось читать на церковнославянском, что через несколько лет я вообще не представлял своей деятельности вне Церкви. А в 15 лет точно решил поступать в Духовную семинарию.

— Ваш выбор не вызвал конфликтов с окружающими?

— Конфликты были и в семье, и со сверстниками. Услышав о моём желании поступать в семинарию, одноклассники открыто смеялись надо мной. А несколько позже, узнав о моём переходе в православие — такой выбор я сделал в 27 лет, — мои родители, непоколебимые старообрядцы, сочли его вызовом семье. Пришлось через очень многие искушения и трудности пройти.

Ежедневное чудо

— Как вы оказались в Москве?

— Оставаясь старообрядцем, я окончил семинарию, поступил в Духовную академию на заочное отделение. И на 1-м курсе решил принять православие. Должен заметить, что такое решение полностью переворачивает жизнь старообрядца, так как с детства нам внушали, что старообрядчество — это правильно, а православие — это плохо. 27 января 2007 года я стал православным. Но ещё не мог в полной мере отдать себя Церкви, потому что трудился на светской работе водителем. И вот один мой знакомый пригласил меня прие хать в Москву, в Патриарший центр древнерусской богословской традиции, где я стал нести послушание алтарника, читать и петь знаменным распевом. В 2009 году меня произвели в чтеца, затем рукоположили в сан диакона, а 17 января 2010 года — в сан иерея. Так складывалась моя совершенно новая жизнь.

— Случались ли в ней чудеса?

— Самое главное чудо, которое сопровождает меня на протяжении всего времени священства, — это чудо служения у престола Божия. Да и сам факт моего присоединения к православию тоже чудо. Я благодарен Господу за то, что Он посетил моё сердце, за то, что я стал священно служителем, за то, что живу в России. Если бы мне несколько лет назад об этом сказали, я бы ни за что не поверил, ведь моя жизнь прочно была связана с Латвией и другого варианта я не представлял.

Слова любимые и загадочные одновременно

— Какие книги, кроме Священного Писания, повлияли на вас больше всего? Есть ли фильмы, которые сильно взволновали?

— Больше всего на меня повлияли два автора: отец Александр Шмеман, дневники которого поразили меня до глубины души и, можно сказать, произвели переворот в моём мировоззрении, а также митрополит Антоний Сурожский, с трудами которого связано становление моё как священника. А фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы» стараюсь пересматривать каждую Страстную пятницу.

— Может ли у священника быть хобби?

— Конечно, может, это естественная потребность человека. Я знаю священников, которые увлекаются приготовлением кофе, кулинарией, рыбалкой, коллекционированием. Для меня лично вождение машины — и отдых, и хобби. Если бы я не стал священником, то, наверное, был бы водителем.

— Какие слова в Священном Писании остаются для вас загадочными, а какие — самыми любимыми?

— Слова в Евангелии от Иоанна: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Интересно, что в греческом переводе выражения «дабы не погиб» до такой степени усилено отрицание, что можно сказать «ни при каких обстоятельствах бы не погиб». То есть Христос пришёл спасти этот мир, и вариантов неспасения при условии веры и соблюдения заповедей просто не существует. Настолько жизнеутверждающая фраза! И в то же время какая загадочная! Ведь если подходить к ней с человеческими понятиями о справедливости, то нас не за что спасать. Но Божия справедливость совсем иная, она выше человеческой логики. И это удивляет, как удивлялся псалмопевец Давид: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?»