Икона святой дух

Иконография праздника Пятидесятницы

Православные иконы условно можно разделить на два типа. К первому относятся изображения, которые содержат минимум деталей и вполне понятны всем молящимся. Во вторую группу входят иконы, имеющие многоплановую структуру, насыщенные множеством символов, не всегда понятных. Как правило, простые иконы — это изображения святых, одиночные или групповые. Радикальным образом от них отличаются праздничные композиции. Они зачастую настолько сложны для понимания, что, подобно трудным местам Священного Писания, нуждаются в толковании. Такова, например, икона, которая рассказывает нам о важнейшем событии в истории Церкви — сошествии Святого духа на апостолов.

Смысл праздника Пятидесятницы

Праздник Пятидесятницы (по-еврейски — Шавуот) в своем историческом развитии имеет ветхозаветное происхождение. Он был установлен в память о даровании израильскому народу десяти заповедей на горе Синай. Именно с этого момента потомки двенадцати сыновей Иакова, чудесным образом освобожденные Богом из египетского рабства, начинают свой исторический путь и превращаются в единую нацию. Пятидесятница — это день рождения еврейского этноса, его культуры, традиций, менталитета и глубинных религиозных чаяний.

Две тысячи лет назад, в один из таких праздников, в Иерусалиме, в комнате, где временами собирались ученики Христа, совершилась другая Пятидесятница — на апостолов сошел Святой Дух, и с этого момента простые рыбаки, ремесленники и, как сейчас бы их назвали, мелкие предприниматели, окончательно преображаются внутренне и становятся проповедниками Евангелия. Собравшиеся в Сионской горнице ученики Иисуса, приняв божественную благодать, получают все необходимые дары, чтобы создать на земле святую Церковь — ту самую Церковь, в которой происходит восстановление некогда разорванной связи Бога и человека.

Пятидесятница новозаветная тоже стала днем рождения народа – Церкви Христовой. Но этот народ имеет уже иные принципы своего бытия, нежели народ Израиля. Для члена Церкви абсолютно не важны ни его национальность, ни социальный статус, ни состояние здоровья, ни пол, ни возраст. Важно одно единственное условие — вера во Христа и следование Его святым заповедям. Все эти идеи и положены в основу иконы Пятидесятницы.

Ранние изображения сошествия Святого Духа

Изначально иконографический сюжет Пятидесятницы был совмещен с сюжетом другой календарной даты — Вознесения Господня. Это произошло потому, что оба праздника вплоть до V века отмечались в один день — через семь недель после Воскресения Христова. В таком подходе была своя, весьма резонная логика — сошествие Святого Духа на апостолов является исполнением того обетования, которое дал Спаситель ученикам перед Своим восхождением в небесную славу. Согласно книге Деяний, от Вознесения до Пятидесятницы прошло десять дней, но древние христиане не считали этот факт препятствием для совмещения двух событий. Пятидесятница была продолжением Вознесения. Это восприятие отразилось и на сакральных изображениях той эпохи.

Первые иконы праздника очень похожи на образы Вознесения — внизу стоят апостолы вместе с Богородицей, а вверху находится Христос, окруженный ангелами. Верхнюю и нижнюю половинки изображения отделяет фигура голубя, которая символизирует собою Святого Духа. Зачастую наряду с фигурой Спасителя изображается десница Бога Отца, а над апостолами видны языки пламени — явное указание на аналогичную деталь, приводимую в Деяниях. Описанная композиция была широко распространена и на Востоке, и на Западе христианского мира, но очень скоро она продолжила развиваться и изменяться.

Сначала восточные мастера убрали из иконы праздника фигуру Богоматери, поскольку это противоречило самой идее Пятидесятницы. Богородица послужила делу спасения человечества тем, что телесно родила Второе Лицо Святой Троицы. После Вознесения же богословский акцент в деле спасения человеского рода перемещается на домостроительство Третьего Лица Троицы – Духа Святого. Поэтому уже в конце VI века изображение Богородицы уступает место сложной аллегорической композиции, которая получила название Этимасии — Престола Уготованного. На этом престоле (символ Отца) лежит раскрытое Евангелие (символ Сына), а над ними парит Дух Святой в виде голубя. В целом это аллегория Святой Троицы, которая являет Себя во всей Своей полноте после Пятидесятницы.

На раннесредневековых иконах и росписях Этимасия находится либо среди апостолов, занимая место Богородицы, либо над ними. Самым ярким примером такого изображения является мозаика XII века в одном из куполов венецианского собора святого Марка. Престол с Евангелием и парящим голубем размещен в центре полусферы, от него радиально исходят огненные языки. А вокруг престола по окружности стоят апостолы, на которых эти языки и нисходят.

Примерно в то же время, что и Этимасия, на иконах Пятидесятницы появляется еще один новый элемент. Он иллюстрирует те строки книги Деяний, которые рассказывают о народах, пришедших в Иерусалим в день сошествия Святого Духа. Всего Священное Писание говорит о шестнадцати национальностях. Представители этих этносов и стали изображаться на иконах праздника непосредственно под фигурами апостолов. В таком виде композиция дожила примерно до рубежа тысячелетий, после чего произошла очередная смена ее структуры. Приблизительно с XII века появляется современная привычная нам каноническая икона Пятидесятницы.

Современная икона Пятидесятницы

В Средние Века перед византийскими мастерами возникла серьезная проблема. Ни Этимасия, ни изображения шестнадцати иноплеменников не могли в полной мере отобразить богословский смысл праздника. Этимасия не подходила потому, что была слишком аллегорична и вызывала противоречивую трактовку у полуграмотных верующих. Изображение же иноплеменников, хоть и соответствовало точному числу, указанному в Деяниях, не поясняло той мысли, что Святой Дух сошел через апостолов на весь мир и на все народы без исключения. Нужно было найти такую форму, которая в полной мере выражала бы универсальное значение праздника. Эта форма была найдена среди образцов античной живописи и скульптуры. За основу была взята композиция «Учитель и ученики», широко распространенная в Древней Греции и Риме. На ней обычно изображался какой-либо философ, поэт или врач, вокруг которого в виде подковы размещались слушатели. Точно такую же структуру имеют современные иконы Пятидесятницы.

На ней в виде подковы изображена скамья с сидящими на ней Апостолами. За ними находятся стилизованные колонны, портики, окна и прочие архитектурные элементы, указывающие на то, что действие происходит внутри помещения. С неба на учеников спускаются лучи, которые оканчиваются красными язычками пламени. Всего этих язычков двенадцать — по числу апостолов. В центре подковы находится пустое пространство, внутри которого стоит человек в царской одежде и короне на голове. В руках он держит перед собою большой кусок материи. На большинстве икон он подписан словом «Космос».

Если с остальными элементами все понятно, то на странного «космического» старца следует обратить особое внимание, поскольку именно это изображение несет символическую нагрузку, чаще всего совершенно непонятную светским людям. К примеру, в наши дни некоторые уфологи видят в этой фигуре доказательство того, что Церковь якобы знает о существовании внеземных цивилизаций.

На самом деле все просто. Человек в центре — это символ всего сотворенного Богом мира, всей вселенной, всего космоса. Он заменил собою те самые шестнадцать фигур иноплеменников, которые размещались под ногами апостолов на более ранних изображениях. Седовласый длиннобородый старик стал наиболее удачным образом для выражения той мысли, что Святой Дух через Церковь освящает весь мир и всякую тварь, живущую в нем. Старец изображен с полотнищем в руках — в древности считалось, что к святыне нельзя прикасаться голыми руками, и для этого применяли особые покровцы. Вообще-то Космос появился не сразу. Раньше на его месте изображались император и варвар как представители христианских и нехристианских народов. Но со временем они были заменены единым универсальным персонажем.

Правда, с XVII века на православных иконах Пятидесятницы снова стала изображаться Богородица, но эта традиция по своей сути чужда восточному богословию и выработалась под влиянием католичества. И все же, в любом композиционном варианте, икона Пятидесятницы — одна из самых ярких в истории христианства. Она кратко и емко выражает важнейшую идею, что Бог воплотился, пострадал, воскрес и устроил Церковь не для отдельно взятого племени или народа, а ради спасения всей вселенной.

Духов день – это христианский праздник в честь Святого Духа. В этот день принято поздравлять друзей и близких людей, отправлять им красивые картинки с пожеланиями. Отмечают этот праздник на пятьдесят первый день от Пасхи, сразу после Святой Троицы, в понедельник. По древней легенде в это время Святой Дух снизошел на апостолов.

Празднуют его не только христиане, но и католики. Их традиции значительно отличаются от наших, однако это не мешает людям всех вер поздравлять друг друга, отправляя открытки с пожеланиями. На нашем сайте вы можете бесплатно скачать красивые картинки на День Святого Духа.

Красивые картинки с Днем Святого Духа пользуются наибольшей популярностью, поскольку они содержат символическое фото с надписью. Их удобно отправлять близким людям через интернет в сообщениях или делиться ее на стене с друзьями в социальных сетях.

Изображения с короткими надписями-поздравлениями на Духов день больше подходят для родственников и знакомых, поскольку нет необходимости вычитывать каждую из них, чтобы выбрать нужное пожелание. Достаточно просто зайти на наш сайт и скачать понравившуюся открытку совершенно бесплатно.

Икона Пятидесятницы

В среду четвертой седми́цы (слав. – недели) по Пасхе, точно посредине отрезка времени между Пасхой и Пятидесятницей, празднуется Преполове́ние (слав. – половина) Пятидесятницы. Богослужение этого дня раскрывает значение торжеств, к которым восходит литургическая линия. Становится понятным, почему в Православной Церкви воскресенье Пятидесятницы посвящено Пресвятой Троице, и только в следующий день, именуемый Духовым днем, празднуется схождение Святого Духа.

Ответ содержится в евангельском чтении дня: «В половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил… Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен… Истинен Пославший Меня… Я от Него… и пойду к Пославшему Меня» (Ин. 7, 14-86). В праздничном богослужении уточняется: «Отве́рзл еси́ устне́ Твои, Владыко, пропове́дал еси́ ми́рови Безле́тнаго (слав. – вечного) Отца́ и Всесвята́го Ду́ха, сро́дное Обои́х храня́ и по воплоще́нии» (тропарь 6-й песни канона преполовения Пятидесятницы). Реки жизни берут начало в явлении Троицы: «Стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей… Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» (Ин. 7, 37-39). Надо иметь еврейское происхождение, чтобы найти слова, замечательно ярко выражающие эту жажду Духа Святого. Такие слова нашла Симона Вейль: «Просто, прямо позвать Его… Когда жажда невыносима, когда умираешь от жажды, то воображению представляется не утоление жажды… Представляется лишь сама вода, чистая вода сама по себе, но этот образ воды – словно вопль всего существа…» .

Излияние Духа Святого происходит от полноты троичного Откровения, оно же – и завершение его: «Ны́не облача́тся держа́вою Христо́вою с высоты́ апо́столи: обновля́ет бо их Уте́шитель, в них обновля́яся та́инственным обновлением разума… Триипоста́сное почита́ти Благоде́теля всех Бога» (стихира на стиховне вечерни Пятидесятницы).

Такова последовательность Богоявлений. Слово и Дух нераздельны в Своих действиях Откровения Отца (как «две руки» Его), но Они неизреченно различны, как два Лица, исходящие от Единого Отца. Дух не подчинен Сыну, не есть какая-то функция Слова; Он – другой Параклит; как говорит святой Григорий Назианзин, «Дух – иной Утешитель, как бы иной Бог». В двух домостроительствах спасения, Сына и Духа, можно видеть взаимность и обоюдное служение, однако Пятидесятница – не простое следствие или продолжение Воплощения. Пятидесятница имеет собственную значимость, она – второе действие Отца: Отец послал Сына, ныне Он посылает Святого Духа. Исполнив Свою миссию, Христос возвращается к Отцу, дабы совершилось схождение Самого Духа Святого.

Пятидесятница предстает поэтому как конечная цель троичной икономи́и (от греч. οἰκονομία – устроение дома, дел, созидание) спасения. Вслед за отцами можно сказать, что Христос – великий Предтеча Святого Духа. Как говорит святой Афанасий, «Слово облеклось плотию, чтобы мы смогли воспринять Духа Святого» . Согласно святому Симеону, «цель и назначение всего дела спасения, осуществленного Христом, состояли в том, чтобы верующие восприняли Святого Духа» . Аналогичную мысль находим и у Николая Кавасилы: «В чем следствия и результаты дел Христовых?.. Не в чем ином, как в схождении Святого Духа на Церковь» . Происходящее в недрах учрежденной Церкви совершается лишь Духом Святым, действием, как бы препорученным Ему Словом: «Лучше для вас, чтобы Я пошел… Я умолю Отца и даст вам другого Утешителя» (Ин. 16, 7). Итак, Вознесение Христово есть эпикле́зис (греч. ἐπίκλησις – призывание, мольба, молитва) по существу, в ответ на который Отец ниспосылает Духа, и совершается Пятидесятница. Такое понимание, ни в коей мере не умаляя решающего значения искупительного подвига Христа, Жертвы Агнца, в то же время уточняет последовательность событий и придает каждому из них должное значение в их совокупности, вскрывая их обоюдную зависимость и взаимосвязи в общем направлении к Царству Отца.

В день Крещения Господня Отец в образе голубя нисходит к человеческой природе Христа и провозглашает Его Своим Сыном: «Ныне зачах Тя»… В день Пятидесятницы Отец в огненных языках устремлен ко всем людям и усыновляет их. В богослужении говорится: «Воодушевивый мя человека вдохновением Божественным» (тропарь 7-й песни канона пятницы 7-й седмицы по Пасхе). Дух Святой, дарованный человеку в момент творения в божественном дуновении, возвращен ему в момент Пятидесятницы и становится для человека самым родным и даже в большей степени определяющим его сущность, чем сама человеческая природа.

«Огонь пришел Я низвести на землю» (Лк. 12, 49), и огонь этот – Дух Святой. В образе огненных языков божественная энергия обожает, проникает и воспламеняет своей истинной реальностью человеческую природу: «Святы́м Ду́хом вся́ка душа живи́тся, и чистото́ю возвыша́ется, светле́ется Тро́йческим Еди́нством священнота́йне» (1-й воскресный антифон 4-го гласа). «В тот день (Пятидесятницы. – авт.) узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас» (Ин. 14, 20). Четвертое Евангелие делает акцент на внутреннем обитании в человеке Пресвятой Троицы: «Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23); это – пир Царства. Как учат Отцы, Монада-Триада (Единица-Троица) познается в Утешителе, Параклите.

В книге Деяний апостолов указывается на важное обстоятельство, которое нашло ясное отражение и в иконе: «И явились им разделяющиеся языки… и почили по одному на каждом из них» (Деян. 2, 3). Каждый апостол лично принимает огненный язык. Христос воссоздает и воспринимает человеческую природу в единстве Своего Тела; Дух Святой, в отличие от этого, реализует личное начало в природе и в каждом человеке, вдохновляет расцвет человеческой личности в ее неповторимости и полноте харизматических даров Святого Духа. «Мы как бы сплавлены в единое Тело, разделенное однако на личности», – поясняет святой Кирилл Александрийский . В лоне единства во Христе Дух вносит различие и подает каждому собственную харизму.

Тайна Троицы, празднично переживаемая Церковью в воскресенье Пятидесятницы, приобретает особенное значение в связи с краеугольной проблемой человеческого бытия: человек либо растворяется в коллективе (1 + 1 и так далее, до бесконечности), либо обособляется в анархическом индивидуализме (одинокая монада, 1 минус все остальные). Но между общественным и индивидуальным, общинным и личностным принципами существования нет ничего, кроме тринитарного принципа: в каждой любви Бог есть Третий участник, принцип интеграции (из «ты» и «я» Бог создает «мы»). Такое единство во множестве представляет общение как жизненную среду, в которой полностью раскрывается личность. Пресвятая Троица делает Свою истину всеобщим законом бытия: «Один раскрывается в Трех, Три сосредоточиваются в Одном».

Об этом говорит в своей первой речи апостол Петр (Деян. 2); и величие этого откровения вызывает чудо языкоговорения: «Язы́цы (слав. – народы) иногда́ размеси́шася (слав. – рассеялись), де́рзости ра́ди столпотворе́ния: язы́цы же ны́не умудри́шася, сла́вы ра́ди богове́дения» (стихира на стиховне Пятидесятницы). Каким бы образом ни объяснять это чудо, общность достигает такой степени, что дело уже не в лингвистических познаниях, – дух беседует с духом.

«Вся подае́т Дух Святы́й, то́чит (слав. – источает, изливает) проро́чествия, свяще́нники соверша́ет, некни́жныя мудрости научи́, ры́бари (слав. – рыбаки) богосло́вцы показа́, весь собирает собор церковный»! Излиянию Духа предшествует, вводит его – праздник Святой Троицы. От откровения небесной Церкви Трех Лиц Божества Дух ведет к учреждению земного образа этой Церкви: Церкви человеков. В воскресенье Пятидесятницы верующим предлагается для лицезрения икона Троицы, словно божественное отражение, в котором они созерцают сокровенную истину собственного бытия.

После всего сказанного композиция иконы Пятидесятницы становится более понятной. Она не просто иллюстрирует книгу Деяний. В ней совмещены многие тексты Писания; следуя содержанию богослужения, икона раскрывает необъятную, не ограниченную рамками исторического момента перспективу и выражает «внутреннее слово» событий. На ней изображено Собрание двенадцати апостолов (Лк. 6, 13; Откр. 21, 14), таинственная плеро́ма (др.-греч. πλήρωμα – наполнение, полнота, умножение), заменяющая двенадцать колен израилевых; это единство Церкви, ожидающей, «доколе не облечется силою свыше» (Лк. 24, 49), чтобы стать «полнотой Наполняющего все во всем» (Еф, 1, 23). Среди апостолов мы видим Павла, Марка и Луку. Их присутствие здесь весьма символично, чудесным образом расширяя Собрание апостолов, включающее уже и «двенадцать», и «семьдесят», и все тело Церкви. Именно поэтому на иконе нет Богоматери. Она изображается на иконе Вознесения; будучи образом Церкви, Богоматерь приняла свыше священное благословение Христа и Его обетование эпиклезиса-Пятидесятницы. Но в день Пятидесятницы Церковь принимает дар в виде огненных языков, каждый из которых воспринимается лично каждым апостолом, и нет необходимости дублировать образом Богоматери образ Церкви, представленной Собранием апостолов. В этом сказывается проникновение в самую сущность повествования книги Деяний, постижение его сокровенного смысла, раскрываемого в богослужении: «Егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше, в соединение вся призва́, и согласно сла́вим Всесвята́го Ду́ха» (кондак Пятидесятницы). Таково единодушие Соборности, и потому древние изображения Вселенских Соборов воспроизводят ту же схему иконы Пятидесятницы.

На иконе апостолы сидят двумя группами напротив друг друга на дугообразной скамье. Все они изображены в одном плане, в одном масштабе, что указывает на их равенство по чести. Посредине сидят Петр и Павел, между ними – свободное место. В композиции есть много сходного с иконой, изображающей проповедь в синагоге юноши Христа. Здесь Христос не изображен, но ведь Он – всегда присутствующий Глава Церкви. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них», – сказано в Евангелии; этот текст читается в храме в понедельник по Пятидесятнице (Мф. 18, 20); смысл его тот, что Христос невидимо присутствует в Церкви и правит ею.

Композицию иконы можно назвать открытой, – событие изображается как бы на обширной возвышенной сцене, в «высокой палате», ее неограниченное церковное пространство господствует над миром. Она открыта сверху и как бы устремлена ввысь, к Отчему Началу, из Которого исходят огненные языки, троические энергии, средоточие которых во Святом Духе. Ее пространство открыто и к низу, на черный полусвод, где томится облаченный в царские одежды узник; чтобы яснее указать на состояние пленения, пространство свода часто заграждает решетка. Надпись вокруг головы узника поясняет, что это – Космос, вселенная, плененная князем мира сего; узник изображается стариком, «исполненным днями» после грехопадения. Окружающий его мрак напоминает о «тьме и тени смертной» (Лк. 1, 79), обобщенном аде, на фоне которого выделяется еще не просвещенный крещением мир, в светлой своей части чающий евангельского света. Он простирает руки в надежде принять благодать; двенадцать свитков, которые он благоговейно держит на полотне, символизируют проповедь двенадцати апостолов, апостольскую миссию Церкви и обещание всеобщего спасения. Контраст между этими двумя сосуществующими мирами самый разительный: вверху – уже «новая земля» (Откр. 21, 1), идеальный Космос, воспламененный божественным огнем, которого жаждет одряхлевший царь. Энергии Святого Духа вступают в действие ради того, чтобы освободить и преобразить плененный космос.

В таком аспекте идея праздника раскрывается наиболее полно. Устами Христа все человечество воскликнуло: «Для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27, 46). От этого возгласа поколебались основания ада и содрогнулся Отец. Но Отец, пославший в мир Сына, знает, что и ад повержен, и отныне «врата смерти» превращаются в «дверь жизни». Простертые руки старого царя свидетельствуют о том, что само отчаяние ада поражено внутренней надеждой. Человек никогда не должен впадать в отчаяние, он может лишь погрузиться в Бога, и Бог никогда не отчаивается в нем. Рука, протянутая ко Христу, никогда не остается пустой.

В 13-й главе Евангелия от Иоанна повествуется о Тайной Вечере. Иуда протягивает руку. Христос подает ему хлеб Евхаристии, в последний раз взывая к нему. Пальцы Иуды сжимают закланного Агнца. Иуда выходит, «а была ночь» (Ин. 13, 30). Ночь поглощает Иуду, ибо в него вошел сатана. Но Иуда уносит в своей руке, ставшей рукой сатаны, страшный дар. Ад сохраняет в недрах своих этот кусок хлеба; не к этой ли искре света в точности приложимы слова: «Свет во тьме светит» (Ин. 1, 5)?

Поступок Иисуса олицетворяет высшую тайну Церкви; ведь, в конце концов, она – не что иное, как рука Христа, подающая хлеб Евхаристии, божественную пищу, хлеб Его Любви, призыв, обращенный ко всем, потому что все мы, подобно ветхому плененному царю на иконе, испытываем гнет князя мира сего, и все предельным усилием рвемся к божественной любви. Но если отчаявшиеся погружены в сатанинские глубины, то верующих Евангелие призывает передвигать горы. Применительно к нам это, может быть, означает, что мы должны сдвинуть гибельную гору современного мира, вызвать мир из фактического небытия к ослепительному бытию Пятидесятницы, к жизни по совершенно новым меркам.

Эволюция происходит и в атеизме. Представляется, что ницшеанская «смерть Бога», эта как бы страстная Пятница без завтрашнего дня, уступает сегодня место глубокому молчанию Субботы, глубокому молчанию ветхого царя; такое молчание полно не отрицания, но ожидания.

Богатая смыслом иконография соответствует содержанию праздничных богослужений. Во время великой вечерни, которая совершается после воскресной литургии, коленопреклоненный священник читает собранию верующих, опустившихся на колени в знак особого внимания, три большие молитвы святого Василия Великого. Первая молитва ставит Церковь перед Лицом Отца, во второй Церковь просит у Сына заступничества за всех живых, в третьей – молится за всех умерших от сотворения мира; эта третья молитва упоминает и схождение Христа во ад: «Солнце правды, услы́ши нас, молящихся Тебе́, и упоко́й ду́ши рабов Твои́х… И́же и в сей всесоверше́нный и спасительный праздник, очищения у́бо моли́твенная, о и́же во а́де держи́мых сподо́бивый приима́ти, вели́кия же подава́яй нам надежды ослабле́ния содержи́мым от содержа́щих я (слав. – их) скверн, и утеше́нию Тобо́ю низпосла́тися… я́ко не ме́ртвии восхва́лят Тя, Го́споди, ниже́ (слав. – ни) су́щии (слав. – находящиеся) во а́де испове́дание дерзну́т принести́ Тебе́: но мы живи́и благосло́вим Тя и мо́лим, и очисти́тельная молитвы и жертвы приносим Тебе́ о душа́х их». Преизобильная благодать праздника преодолевает все преграды. Раз в году, именно в этот день Пятидесятницы, Церковь молится даже за самоубийц… Величие праздника красноречиво символизируется на иконе и изображением двух путей: с неба в ад и из ада на небо.

После полунощницы, завершающей в пасхальную ночь молчание Великой Субботы, священник и верующие выходят из храма. Крестный ход останавливается снаружи перед закрытыми дверями. Закрытые двери храма символизируют на краткий миг Гроб Господень, смерть, ад. Священник делает перед дверьми крестное знамение, и они распахиваются его всепобеждающей силой; все входят в залитую светом церковь, славословя: «Христос воскре́се из ме́ртвых, сме́ртию смерть попра́в (слав. – сокрушив растоптав, победив), и су́щим во гробе́х живо́т (слав. – жизнь) дарова́в» (тропарь Пасхи). Врата адовы становятся дверьми храма. Нельзя, по-видимому, найти более сильного выражения праздничной символики…

Церковь грешных, по выражению святого Ефрема, «погибающих», приобщением к священному открывает в себе «золотую цепь» святости. Пятидесятница приносит новое церковное определение человека: в грешнике она прозревает святого. В Листре народ провозгласил Павла и Варнавву «богами», однако апостолы громогласно говорили: «Мы – подобные вам человеки» (Деян. 14, 11-15). «И это воистину так, – утверждает святой Иоанн Златоуст, – апостолы одновременно – и подобные всем, и другие, ибо к их человеческой природе добавился огненный язык» . Поэтому вполне закономерно, что в следующее за Пятидесятницей воскресенье, завершающее этот период, Церковь празднует память всех святых, и известных, и неизвестных. Это – праздник самой сущности Церкви, святости, праздник огненных языков Пятидесятницы: Церковь, «преисполненная Троицей» (Ориген), преобразуется в Церковь, исполненную святыми… Богослужение в день Всех Святых выражает общую идею икон всех: «Твои́х святы́х воспева́я чи́ны, Твои́м све́том души́ моей моли́твами сих озари́тися молю́ся» (1-я песнь канона всем святым). Навстречу нам с иконостаса устремляется облако свидетелей…

Источник: Евдокимов П.Н. Искусство иконы. Богословие красоты. – Клин: Христианская жизнь, 2007. С. 346-358.

Примечания

Икона «Сошествие Святого Духа на апостолов» и её религиозное значение

Есть праздник, пришедший к нам из первых годов христианства. Он носит название День Святой Троицы. Иногда его называют Пятидесятницей. Икона «Сошествие Святого Духа на апостолов» представляет событие, в память которого он был установлен.

Исполнение пророчеств

Икона «Сошествие Святого Духа» зрительно передаёт нам исполнение как ветхозаветных, так и новозаветных пророчеств о явлении Святого Духа и его очистительном крещении. Этот великий момент, когда на ближайших учеников и последователей Иисуса снизошла обещанная им благодать Божья, описан во 2-й главе книги «Деяния апостолов».

В ней говорится о том, как апостолы, выполняя повеление Христово, данное им на Елеонской горе, не покидали Иерусалим, а ежедневно собирались в Сионской горнице, ожидая обетованного им утешителя ― Духа Святого. С ними вместе пребывала и Пресвятая Дева Мария. В книге описывается, как на десятый день ожидания, утром, все неожиданно услышали шум, наполнивший горницу. Он походил на звуки ветра, несущегося в бешеных порывах.

Чудо, ниспосланное апостолам

Далее произошло то, что икона «Сошествие Святого Духа на апостолов» являет нам во всех подробностях. Неожиданно взорам собравшихся предстали языки пламени, которые, проплыв над ними, почили на каждом из учеников Христовых. Отныне каждый, исполнившись Духа Святого, обрёл благодать Божью. Этот дар наделил апостолов многими качествами, которые ранее были им не присущи. Он отверз их умы, прежде ограниченные рамками земного, тварного мира, для постижения Божественных истин.

Но не только способность в полной мере понимать слово Божие стяжали в этот миг апостолы. Святой Дух наделил их и всеми необходимыми душевными и физическими качествами для проповеди этого слова среди людей. Им предстояло обратить к свету истины многие народы, и для общения с ними апостолы получили способность проповедовать на чуждых им языках, что привело в смятение свидетелей, оказавшихся поблизости.

Заключение Нового Завета

Икона «Сошествие Святого Духа на апостолов» изображает тот великий миг, который явился рождением Вселенской Церкви Христовой. То, что произошло в Сионской горнице, ознаменовало собой заключение Нового Завета, пришедшего на смену Ветхому, чьи законы были высечены на каменных скрижалях, полученных Моисеем на горе Синай. В связи с этим становится понятна символика, заложенная в пятидесяти днях, прошедших от воскресения Христова до события, в память которого написана икона «Сошествие Святого Духа».

Как Синайский закон был получен евреями на пятидесятый день по выходу их из Египта, где они пребывали в состоянии духовной смерти, так и новый, Сионский, закон Христос даровал людям на пятидесятый день по исшествии своём из гроба, где им была попрана смерть, властвовавшая над миром со времён первого грехопадения. По этой причине именно Пятидесятницей часто называют сошествие Святого Духа на апостолов. Икона, изображающая это событие, также порой именуется этим названием.

Сведения о ранних иконах данного типа

Как было сказано выше, праздник, установленный в память этого дня, отмечался ещё на заре христианства. Когда же свет истинной веры воссиял на Руси, то вместе с ним унаследовали наши предки и традицию празднования особых дней, отмеченных в церковном календаре. Эти праздники нашли широкое отражение в иконописи. Известно, что икона «Сошествие Святого Духа на апостолов» появилась очень рано, но в течение веков её иконографический тип претерпел значительные изменения.

Можно проследить этот процесс, используя дошедшие до нас изображения или свидетельствующие о них исторические документы тех лет. Что же представляла собой самая ранняя, известная ныне икона «Сошествие Святого Духа на апостолов»? Описание её говорит о том, что по своему типу она была близка иконе «Вознесение Господне». Это объясняется очень просто: в давние времена оба этих праздника были объединены в один.

Изменения, внесённые византийскими мастерами

Однако со временем византийские мастера внесли в её написание изменения, ставшие впоследствии той композиционной схемой, которой придерживались во все последующие века. Так, например, в более поздних канонических изображениях часто отсутствует фигура Богородицы. Объясняется это тем, что ей принадлежит совершенно иная, важная роль ― телесное рождение Спасителя, тогда как внимание зрителей должно быть сконцентрировано на Святом Духе и его вмешательстве в домостроительство.

По той же причине византийские мастера отказались и от фигуры Христа. В целом же в поисках оптимального композиционного решения они обратились к широко распространённой в изображениях Древней Греции и Рима схеме ― учитель и ученики. Она представляла собой фигуру учителя и учеников, сидящих полукругом и внемлющих ему.

Окончательный вариант иконы

На этой основе и был написан ими образ «Сошествие Святого Духа на апостолов». Икона представляла сидящих овалом апостолов, над головами которых обозначены языки огня. Центральное же место учителя оставалось на иконах свободным, так как на нём подразумевалось присутствие Святого Духа. Среди особенностей образа надо отметить наличие в его композиции фигур апостолов Петра и Павла, которые, согласно тексту Писания, в этот момент в Сионской горнице не присутствовали, но в силу своих заслуг стали изображаться вместе с остальными учениками Христа.

В заключение нужно упомянуть о фигуре старца в короне, изображаемой в нижней части иконы. Она символизирует народы, получившие от Святого Духа свет богопознания. Описанная здесь композиция может считаться наиболее распространённой, тогда как нередко приходится видеть и иные её варианты. Одним из них является китайская икона «Сошествие Святого Духа на апостолов». Фото ее представлено в статье.

В течение многих веков эта икона была неотъемлемой частью храмов и в России, и на Западе. Сюжет, заложенный в её основу, давал вдохновение многим поколениям иконописцев и художников, представителей самых различных направлений живописи. В этом нет ничего удивительного, так как данная тема, исполненная гуманизма, всегда была и будет близка людям независимо от того, в какую историческую эпоху они родились.

О символизме Рублева, масонах и царственном Космосе

Заведующий Иконопис-
ной школой Московской Духовной
Академии доцент архимандрит Лука
(Головков)

При упоминании икон Святой Троицы перед глазами встает знаменитое творение преподобного Андрея Рублева, написанное в XV столетии. Однако первое подобное изображение было обнаружено за много веков до этого. Об основных интерпретациях сюжета рассказывает заведующий Иконописной школой Московской Духовной Академии доцент архимандрит Лука (Головков).

От «Гостеприимства Авраама» к «Отечеству»

– Ваше Высокопреподобие, каково древнейшее изображение Триединого Божества?

– Этот сюжет появился в очень давнее время. В римских катакомбах обнаружено относящееся еще к III веку подобное изображение, которое тогда именовалось «Гостеприимство Авраама». При этом ангелы обликом несколько отличались от привычного сейчас вида: без крыльев и без нимбов. От ранневизантийского времени до нас дошли мозаики V-VI веков, где ангелы изображены уже с нимбами, но еще без крыльев. Они имеются в базиликах Санта-Мария-Маджоре в Риме и Сан-Витале в Равенне. Более привычная для нас иконография появляется в послеиконоборческий период. Один из ярких примеров – фреска в монастыре Откровения на острове Патмос. Причем там образ подписан «Святая Троица», что для греков нехарактерно. Конечно, в отличие от иконы преподобного Андрея Рублева, это изображение по-прежнему обладает многими бытовыми деталями.

Росписи, миниатюры и иконы этого сюжета имеются во многих местах – в Грузии, Сербии, Болгарии, в Ватопедском монастыре на Святой Горе Афон. Древнейшие подобные изображения на Руси – роспись Феофана Грека в новгородском храме Спаса-на-Ильине и золотая наводка на знаменитых Суздальских вратах. Сохранилась икона, приписываемая кисти собеседника преподобного Сергия – святителя Стефана Пермского, которая сейчас хранится в Вологодском музее, так называемая «Зырянская Троица». Но, конечно же, икона преподобного Андрея – самая известная. На ней детали, повествующие о том конкретном Богоявлении у дуба Мамврийского, минимизированы. На иконе присутствует палатка (жилище Авраама) и дуб, но они там условны, а на столе только одна чаша. Это не только и не столько изображение гостеприимства праотца Авраама, сколько указание на Предвечный Совет Троицы о спасении рода человеческого.

– На иконе преподобного Андрея Рублева два ангела изображены со склоненными главами к третьему. Какое именно это из Лиц Святой Троицы?

– Конечно же, в центре спасения – Господь наш Иисус Христос, в центре иконы Он и изображен. Об этом говорят одежды Ангела. На других иконах подобной композиции над головой центрального Ангела можно видеть крестчатый нимб – такой, какой обычно изображается у Христа. По последним исследованиям, такой нимб был и у центрального Ангела на рублевской «Троице», но до настоящего времени сохранились и недавно обнаружены лишь небольшие остатки. За центральным Ангелом изображен дуб Мамврийский, который призван напоминать и о древе познания Добра и Зла, и, разумеется, о Древе Крестном. Фигуры сидящих в центре и справа Ангелов обращены к левому Ангелу, облаченному в самые светлые одежды. Он прообразует собой Первую Ипостась Святой Троицы и благословляет чашу – так же, как это делает центральный Ангел. Ангел слева изображен под палаткой, что говорит о домостроительстве Божием. Ангел справа – в светло-зеленых одеждах, которые, конечно же, ассоциируются с Духом Святым, с праздником Троицы. Он находится под горкой, символизирующей горние обители. Кроме того, фигуры Ангелов, сидящих справа и слева, образуют будто чашу, в которой находится центральный Ангел. Это тоже указывает на искупительный подвиг Спасителя мира, Пречистого Тела и Крови Которого мы причащаемся из чаши. Указанием на это является голова жертвенного животного – агнца, нередко изображаемая в чаше.

– Существует еще одно распространенное изображение Святой Троицы, где Первое Лицо предстоит в виде старца – «ветхого днями», как описывает Бога в своем видении пророк Даниил, Второе Лицо – в виде отрока или юноши и Святой Дух – в образе голубя. Как давно бытует это изображение?

– Эта композиция, именуемая «Отечество», имеет сложную историю и множество интерпретаций. Древнейшее изображение сопрестолия или «Отечества» появляется в XII веке. Но изначально это изображение было воплощением Ветхого днями Сына Божия от Духа Святого. До XV-XVI столетия старец изображался с крестчатым нимбом, являя собой Вторую ипостась. Иконография «Ветхого днями» еще более древняя. Так изображали Иисуса Христа в VII веке.

Аллегории

– Что означает треугольный нимб, нередко встречающийся на подобных иконах над главой старца?

– Это, конечно, очень поздняя трактовка. В конце XVI века у старца появляется так называемый «софийный» нимб – красный ромб на синем четырехугольнике, и лишь в XVIII — XIX – треугольник как один из символов Святой Троицы.

– Иногда такой «софийный» нимб окружает все три фигуры, изображенные на иконе, а порой они бывают заключены в круг. Что это значит?

– Это указывает на святость, Божественную сущность Лиц Святой Троицы.

– Встречается еще треугольник с оком в центре, от которого исходят лучи. Это изображение, нередко встречающееся на иконах и в убранстве иконостасов преимущественно конца XVIII-начала XIX века, также указывает на Святую Троицу?

– Да, но пришло оно из масонства. Такая аллегория очень широко использовалась среди знати. Собственно, знать нередко в своем сознании совмещала православие и масонство. Масонские символы, которые эти люди переосмысливали в православном ключе, они рекомендовали изображать, заказывая иконы для храмов. Этот подход широко практиковался в период, когда масонство в России было популярно. В течение всего XIX века, постепенно отрываясь от своих исторических корней, данный символ получил распространение в церковном убранстве, причем не только в России, но и в других православных землях.

– Порой в сиянии славы, окружающей Святую Троицу, видны символы евангелистов – лев, телец, орел и ангел. Как давно существует подобная традиция?

– Предыстория достаточно древняя, подобные символические изображения евангелистов встречаются с V века. Изображение Господа во славе или «Ветхого днями» во славе, окруженного Небесными Силами, в числе коих и четверка крылатых животных, появилось на рубеже XIV-XV веков, а наиболее известный пример – икона «Спас в Силах».

– Сидящий старец иногда опирается на фигурки ангелов с крыльями либо на красные круги, также имеющие крылья. Что это?
– Это одно из изображений Престолов – ангельских Сил. Вообще Бесплотные Силы с древних времен изображаются и непривычно, в том числе в таком нечеловекообразном виде. Образ колеса с крыльями свидетельствует о том, что эти ангельские силы готовы служить Господу, готовы к быстрому действию и исполнению Божественной воли.

Схождение Духа

– А что такое присутствующий на иконах Святой Троицы нередко увенчанный крестом шар, напоминающий царскую державу?

– Практика такого изображения очень поздняя. В русской иконописи она появилась во второй половине XVII века под западным влиянием. Это атрибутика западных монархий, символизирующая в данном случае Божественную власть над миром.

– Почему у Лиц Святой Троицы разные облачения?

– Христос изображается в традиционных для Себя одеждах: синем или зеленом гиматии (верхней одежде) и хитоне (рубахе красного цвета). Это связано с символикой Боговоплощения. Красный цвет указывает на то, что Господь принял плоть и нашу человеческую природу, а синий – цвет Неба, свидетельствующий о Божестве Христа. «Ветхий днями» изображается в белых одеждах, что отражает чистоту и Божественное сияние. На рублевской «Троице» левый Ангел также изображен в одежде цвета, близкому к белому.

– День Святой Троицы именуется также днем новозаветной Пятидесятницы, когда совершилось схождение Святого Духа на апостолов и Пресвятую Богородицу. Обычно икона Пятидесятницы, также нередко полагаемая на аналое в праздник, изображает сидящих полукругом учеников Христа (иногда среди них Пресвятая Богородица) и сходящего на каждого в виде языков пламени Святого Духа. Внизу под ними на темном фоне обычно изображается некая мужская фигура, увенчанная короной, и держащая в руках распростертый покров. Кто это?

– Вообще иконография сошествия Святого Духа сформировалась относительно поздно. До иконоборчества она имела только предысторию. Известно изображение этого новозаветного события в Евангелии от Раввулы (VIв.), но в другом иконографическом варианте. Сейчас мы видим вполне сформировавшуюся иконографию, которой, конечно, сопутствует вариативность. Во-первых, святые апостолы восседают на некоем седалище. Это знамение того, что они уже сопричастны вечности, облагодатствованы, и на них сходит Дух Святой в виде огненных языков. При этом с очень древних времен изображается именно Апостольская Церковь – то есть не просто двенадцать учеников Христа, а еще и святой апостол Павел, который, конечно же, не присутствовал в тот момент в горнице. Сверху восседают четыре евангелиста, два из которых – не из числа двенадцати ближайших учеников Спасителя, а апостолы от семидесяти – святые евангелисты Марк и Лука. Но Апостольская Церковь без них непредставима. Не изображается при этом ни Иуда Искариотский как уже отпавший, ни заменивший его по жребию Матфий, ни Иуда Иаков Младший.

Апостольская Церковь принимает дары Святого Духа, чтобы просветить светом Божественным всю вселенную. Эта вселенная символизировалась по-разному. В темном пространстве в подножии у апостолов иногда изображались народы, которые нужно просветить. Порой на иконах их даже подписывают – подобно перечислению в Деяниях Апостольских. Такие подписи имеются, например, в монастыре преподобного Луки в Греции и в соборе святого Марка в Венеции. В поздние времена в этом месте иконы чаще стали помещать аллегорическое изображение царственного Космоса – человека с короной на голове. Это целый мир, пребывающий во мраке и ожидающий просвещения Светом Божественным. Иногда – причем по недоразумению – Космос изображали с нимбом. Порой ниже этого темного пространства, но уже на светлом фоне помещались фигуры пророков, проповедавших о Пятидесятнице. О типологии этих иконографических изводов говорить можно долго. Главное же, что мы посоветуем христианину – видеть заложенный в них божественный смысл.

Беседовала Ольга Кирьянова