Исаак в Библии

авраам

отец Исаака

Альтернативные описания

• (2300 до н. э.), согласно Ветхому Завету родоначальник евреев

• еврейский патриарх, одна из крупнейших фигур в Библии (мифическое)

• его жерноприношение запечатлено на кровавом полотне Караваджо, хранимом в галерее Уффици

• и библейский пророк, и президент Линкольн

• мужское имя: (древнееврейское) отец множества людей

• настоящее имя композитора Аркадия Островского, автора песни «Пусть всегда будет солнце»

• по библейским сказаниям — древнееврейский патриарх, родоначальник евреев

• родоначальник еврейского народа

• он выдавал собственную жену за сестру, чтобы не быть убитым, когда фараон потребует ее к себе в гарем

• в Библии — один из трех сыновей Фарры, отец множества различных народов

• кто, по велению бога Яхве, должен был принести в жертву собственного сына?

• имя певца Руссо

• певец … Руссо

• линкольн

• кому Яхве велел убить сына?

• президент … Линкольн

• родоначальник евреев

• ветхозаветный патриарх

• шестнадцатый президент США (имя)

• первый из трех библейских патриархов

• библейский пророк

• президент, освободивший рабов (имя)

• и президент Линкольн, и родоначальник евреев

• библейский патриарх

• первый из трех библейск. патриархов

• … Руссо — российский певец из Сирии

• библейское прочтение имени Абрам

• родоначальник всех евреев

• шестнадцатый в строю американских президентов (имя)

• имя президента Линкольна

• имя Линкольна

• руссо и Линкольн (имя)

• руссо

• … Линкольн или отец Исаака

• муж Сарры

• первый еврей

• библейский родоначальник евреев

• президент Линкольн (имя)

• родоначальник всего еврейского народа

• Библейский родоначальник евреев

• В Библии родоначальник евреев, отец Исаака

— Алексей Сергеевич, история Аврама (Авраама) и его потомства изложена в первой, древнейшей из книг Ветхого Завета — Книге Бытия. Отец Аврама Фарра — прямой потомок Ноя. Но о Фарре мы почти ничего не знаем, а события, в центре которых оказывается Аврам (впоследствии Авраам), начинаются со слов «И сказал Господь Авраму…». То есть — с акта безусловного послушания Богу. Что она есть — та самая вера Авраама, вмененная ему в праведность?

— Если мы всмотримся в судьбу Авраама, которому Бог неоднократно обещает несметное потомство и который при этом доживает до ста лет, не имея детей, а затем призван принести единственного, чудом родившегося сына в жертву, мы увидим, что слово «вера» в данном случае можно заменить словом «доверие». Вера Авраама — это полное доверие к Богу. Доверие в любых обстоятельствах. В начале 12-й главы Бог обращается к Авраму и призывает его: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе (1). Что это было для тогдашнего человека — покинуть свой род, свое племя? Да еще в 75 лет… Но Аврам выходит из Харрана. Он доверяет Богу, несмотря на то что ждать обещанного потомства приходится двадцать пять лет — с семидесяти пяти лет до ста. Двадцать пять лет — без ропота, без сомнений в том, что обещание Божие исполнится. Хотя он мог чисто по-человечески видеть исполнение обещанного не в том, в чем оно должно было состояться, например в рождении Измаила от рабыни Агари. То, что его упование осуществится именно в Исааке, сыне Сарры, а не в Измаиле — это ему стало понятно, только когда родился Исаак. Обратим внимание: Авраму было уже восемьдесят шесть лет, когда рабыня Агарь родила ему Измаила (см.: Быт. 16, 16), и после этого целых тринадцать лет не было ничего — никаких известий от Бога, никаких знамений. Аврам терпеливо и доверчиво ждал. И лишь когда ему исполнилось девяносто девять, Бог явился ему и говорит: и поставлю завет Мой между Мною и тобою. И весьма, весьма размножу тебя (…) буду Богом Твоим и потомков Твоих после тебя (Быт. 17, 1–7).

Бог дает Авраму новое имя — Авраам, отец множества народов, и знамение завета между Ним и Авраамом — обрезание. Апостол Павел в Послании к Римлянам подчеркивает, что этот знак — печать праведности через веру (4, 11), которую Авраам уже имел и проявил ранее, до заключения завета. Потому он и стал отцом всех верующих (…) не только принявших обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама (4, 11–12). В той же главе говорится, что Авраам сверх надежды поверил с надеждою (18) и не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное (20–21).

— Но для чего же — насколько мы можем об этом судить — Господь так долго и так жестко испытывал Аврама (Авраама)?

— Награда, которую дает человеку Бог, предполагает всё же какой-то труд, подвиг с его стороны. Она не дается просто так. Отцы Церкви ставили аналогичный вопрос: почему Господь не мог устроить так, чтобы Адам в принципе не мог согрешить? И сами же отвечали: если бы человек не мог грешить, он не заслуживал бы и награды за преодоление греха, то есть всех тех благ, которые приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Господь устраивает судьбу Авраама таким образом, чтобы он проявил свои личные качества, сделав собственный выбор. Кроме того, события, происходящие с Авраамом, имеют значение не только для него, но и для всех будущих поколений — как урок, как образец. Конечно, вряд ли это утешило бы Авраама, когда он колол дрова для принесения в жертву Исаака (см.: Быт. 22, 3). Но Господь заранее знал, чем всё это закончится.

На самом деле Господь не проверял Авраама — Он всеведущ, Ему не нужно человека проверять. Это Авраам должен был проверить себя. Можно предположить, что он и сам не подозревал о своих скрытых резервах, о своей способности перенести такое вот страшное испытание. Господь предвидит, что Авраам поступит именно таким образом — свято исполнит Его волю, но из этого не следует, что сам поступок Авраама не нужен. Он нужен самому Аврааму прежде всего. То, что пришлось ему пережить в земле Мориа (см.: Быт. 22, 2), подготовило его к подлинному познанию Бога.

— Почему жертвоприношение Авраама считается прообразованием Крестной Жертвы?

— Здесь очень много параллелей, и они, конечно же, неслучайны. Авраам приносит в жертву любимого и, заметим, единственного сына. Христос тоже единственный, Единородный сын Бога Отца. Особое внимание христианские толкователи Ветхого Завета обращали на поведение Исаака, на его добровольное участие в жертве отца, на отсутствие всякого сопротивления или протеста. В сыне Авраама мы видим то же доверие к Богу, что и в его отце. Исаак несет на себе дрова (см.: Быт. 22, 6) — так и Спаситель наш нес на Себе Свой крест. Исаак, хотя он, вероятно, сильнее своего дряхлого отца, позволяет ему себя связать и уложить на костер (см.: Быт. 22, 9). Так и Христос мог призвать Себе на помощь легионы Ангелов, но Он добровольно принес Себя в жертву. Исаак, приговоренный, обреченный, лежащий уже на жертвеннике, остался в живых и вернулся домой вместе со своим отцом на третий день (см.: Быт. 22, 19) — в этом также видят прообразование трехдневного пребывания Христа во гробе, хотя это — параллель уже несколько натянутая, ведь Исаак не умирал.

— Вернемся в те годы, когда Исаака не было еще на земле: кто явился Аврааму, когда он сидел у входа в свой кочевой шатер возле дубравы Мамре? Кто предсказал испуганной Сарре рождение сына? Авраам видит трех мужей, но обращается явно к одному из них: Владыка! Если я обрел благоволение перед очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего (Быт. 18, 3). А в дальнейшем говорит и о двух других: а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите (Быт. 18, 5). Развитие диалога и дальнейшие события заставляют предположить, что это был Сам Господь и с Ним два Ангела…

— Или Сама Пресвятая Троица. Заметьте, Господь говорит: Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них (Быт. 18, 21), после чего Двое из Троих уходят в Содом, к Лоту. А Один — Господь — остается, чтобы беседовать с Авраамом, и происходит знаменитый диалог о справедливости, о судьбе праведников в грешном городе (см.: Быт. 18, 23–33). Конечно, это очень трудное место, и здесь невозможно дать исчерпывающий ответ. Увидеть в трех гостях Авраама Троицу — это можно воспринимать как образ, подобранный для выражения догматической идеи Троичности. До преподобного Андрея Рублева никто не рассматривал это событие как явление Троицы. То есть это трактовка русского позднего Средневековья. В святоотеческой литературе есть две версии: три Ангела и Господь с двумя Ангелами. Последняя более вероятна. Большинство толкователей склоняется к тому, что Аврааму являлся Христос — второе Лицо Троицы, не воплотившееся еще Слово, Ангел Великого совета.

— Почему так важно, что род Авраама продолжился именно законнорожденным сыном — Исааком, а не Измаилом, хотя Отец Небесный явно проявляет попечение о бедной Агари и ее сыне?

— Полноправным наследником отца считался именно сын от жены, а не от рабыни, несмотря на то что дети от рабынь при отсутствии детей у госпожи с точки зрения тогдашнего права также считались законными наследниками. Но здесь важно другое. Воля Божия заключается в том, что потомство Авраама должно быть именно от Сары, с определенного момента — Сарры; Бог благословляет именно ее (см.: Быт. 17, 15–16). Именно на Сарре должно исполниться упование. Но это открылось позже, уже после рождения Измаила, а пока — время идет, а детей у стареющей четы всё нет, и Сарра, как бы мы сейчас сказали, проявляет инициативу. Она надеется решить проблему самостоятельно, за счет своих человеческих усилий — посылает к мужу рабыню (см.: Быт. 16). Ничего необычного в этом поступке Сарры нет: бесплодные женщины на Востоке поступали так достаточно часто, для того чтобы потом взять ребенка, рожденного рабыней, себе и воспитывать как своего. Иногда даже брачный контракт обязывал жену предоставить мужу рабыню в случае, если жена окажется бесплодной. Измаил рос в доме Авраама, но в результате его рождения между двумя женщинами — госпожой и рабыней — возник конфликт, и Авраам принял сторону жены. Рождение Измаила — проявление человеческой воли, которая как бы вторгается в эту историю. Но Господь любит всех, поэтому Он спасает Агарь и ее сына в пустыне (см.: Быт. 21, 11–21).

— Почему умирающий Авраам уже после смерти Сарры (горе Авраама и Исаака, сострадание их соседей — одна из самых трогательных страниц книги Бытия, см. 23) посылает своего раба за невестой для сына Исаака в ту далекую страну, из которой он когда-то пришел в Ханаан (см.: Быт. 24)?

— Авраам не хочет, чтобы его сын женился на хананеянке: это люди с совсем другими религиозными представлениями и другими ценностями. Такой брак мог бы привести к заражению семьи местными суевериями; он не был бы счастливым для Исаака и не дал бы достойного продолжения роду. Ревекка происходит из той же семьи, что Исаак (см.: Быт. 22, 23), она доводится ему двоюродной племянницей. Она — носительница тех же религиозных, культурных и нравственных представлений, что и ее будущий муж. Живая сцена встречи слуги Авраама с доброй, сердечной и трудолюбивой девушкой, которая в ответ на его просьбу дай мне испить немного воды из кувшина твоего (Быт. 24, 17) тут же вызывается напоить еще и его верблюдов, говорит о том, какие качества воспитывались в этой среде, какое поведение поощрялось.

— Ревекку никто не принуждает покинуть родной дом и идти со слугой Авраама в далекую Ханаанскую землю. Родители спрашивают ее согласия. И она сразу отвечает: пойду (Быт. 24, 58). И в этом «пойду» слышится уже грядущее се, раба Господня: да будет Мне по слову твоему (Лк. 1, 38).

— По крайней мере, решимость Ревекки сравнивают с решимостью Аврама, покинувшего Харран (см.: Быт. 12). Он так же оставил своего отца и свой род, чтобы последовать велению Божию. Так и Ревекка с готовностью отзывается на призыв оставить свою семью и идти в землю Ханаанскую, то есть для нее — неизвестно куда. Таким образом, она становится участницей обетований, данных Аврааму и его потомству. Надо учитывать, что тогда ведь не было никаких средств связи, и юная Ревекка расставалась со своими родителями, братьями и сестрами навсегда. Почему она приняла такое решение? Напрямую об этом в Библии не говорится, но мы можем предположить, что благодать Божия тронула сердце девушки, что она услышала голос Бога и откликнулась Ему. После того как Исаак женился на Ревекке, Господь является ему и подтверждает обетования, данные его отцу Аврааму: …умножу потомство твое, как звезды небесные, и дам потомству твоему все земли сии (Быт. 26, 4).

— Мы переходим к поколению внуков Авраама — Ревекка рождает Исааку сыновей-близнецов. Исав, вышедший на свет первым, продает свое первородство брату Иакову за чашку красного, красного этого (Быт. 25, 30) — варева из чечевицы. Исав просто смертельно устал и проголодался на охоте, и он не видит особого смысла в своем первородстве. Смысл уясняется позже, и даже не Исавом, но Церковью: «Исава возненавиденнаго подражала еси, душе, отдала еси прелестнику твоему первыя доброты первенство и отеческия молитвы отпала еси…» — это из Великого Покаянного канона Андрея Критского. Каков духовный смысл продажи первородства?

— Такого рода контракты — когда старший брат продавал право первородства младшему — были в то время распространены. Это чисто материальная сделка, не имеющая никакого духовного подтекста: старший (или как бы ставший старшим) брат получал преимущества при разделе отцовского наследства. Удивление здесь вызывает ничтожная цена — миска похлебки. Это говорит о легкомыслии Исава: он во власти сиюминутных желаний и не думает о ценностях долговременных. Но в данном случае — в потомстве Авраамовом — первородство несет еще и духовную нагрузку: это ведь наследование Божиих обетований. Исав этого не понимает. В Покаянном каноне нерассудительность Исава — символ нерассудительности человека, предпочитающего свои временные желания спасению души, жизни вечной.

— Весьма неожиданно для нас Ревекка проявляет хитрость и коварство — она обманом заставляет своего ослепшего мужа благословить Иакова (любимца матери), а не Исава, которого больше любит отец (см.: Быт. 27). А почему так важно, чтоб отцу наследовал именно Иаков, который позже получит от Бога имя Израиль, увидит Небесную Лествицу и будет бороться с Богом?

— Господь смотрит на сердце человека, и Он не всегда избирает первенца — Давид тоже был младшим в своей семье, но Бог выбрал именно его (см.: 1 Цар. 16, 1). А в данном случае Господь вот так, через обман, выбирает кроткого (Быт. 25, 27) Иакова, а не зверолова Исава. Обман, ложь — это то, что попущено Богом. Но это не может быть оправдано, и впоследствии Иаков расплатится за это сполна — его самого жестоко обманут, и кто же — его родной дядя Лаван (см.: Быт. 29, 20–27). Иаков с первого взгляда полюбил дочь Лавана Рахиль; семь лет работы за нее показались ему за несколько дней, потому что он любил ее (Быт. 29, 20). Но, когда приходит час брачного пира, Лаван обманом выдает за Иакова свою старшую дочь Лию вместо Рахили.

События идут по Божиему Промыслу; в этот Промысл вторгается человеческий грех, но Господь и последствия греха обращает на пользу. И всё же за каждым нарушением нравственного закона следует воздаяние. За благословение, приобретенное обманом, Иаков расплатился двадцатилетней службой у корыстного и нечестного Лавана: Я служил тебе четырнадцать лет за двух дочерей твоих и шесть лет за скот твой, а ты десять раз переменял награду мою (Быт. 31, 41). Много лет ждал Иаков рождения сына от любимой Рахили — Иосифа (см.: Быт. 30, 22). Все библейские патриархи переживали такие периоды — испытания веры: Ревекка ведь тоже поначалу не могла родить, Исаак молился о ней, чтобы она зачала близнецов (см.: Быт. 25, 21). Но у Иакова на совести был еще и проступок, который он должен был искупить, заслужив прощение и уже потом — награду.

Иаков знает, что он недостоин всего того, что получил от Господа (см. его молитву — Быт. 32, 10). И это смиряет Иакова, помогает ему примириться и с дядей-тестем Лаваном, когда Иаков, наконец, от него ушел (см.: Быт. 31), и с обманутым братом Исавом, которому Иаков первым поклонился до земли семь раз (Быт. 33, 3–4). Это очень трогательное место — И побежал Исав к нему навстречу, и обнял его, и пал на шею его, и целовал его, и плакали. Прощение, примирение, мир — это то, чего Господь ждет от праведных людей.

Легко ли Исаву простить брата-близнеца, с которым он боролся еще в материнской утробе (Быт. 25, 22)? Наверное, еще труднее, чем Иосифу — своих братьев в Египте, потому что Иосиф к моменту их встречи достиг высокого положения; то, что по своей глупости и жестокости сделали с ним братья, уже обернулось к лучшему для него; а братья находятся фактически в его власти. С Исавом всё иначе. Конечно, прошло достаточно времени, и боль его, может быть, утихла. Но главная причина того, что он прощает брата, — Господь касается его сердца. В следующей книге Ветхого Завета — книге Исход — там, где говорится о казнях египетских, Господь говорит Моисею: Я ожесточу сердце фараона (Исх. 14, 4). Иногда люди спрашивают: в чем же виноват фараон, если Сам Бог ожесточил его сердце, не мог же он противостоять Богу. Но, когда Бог милует человека, он обращается к лучшему, что в нем есть, чтоб оно принесло человеку добрые плоды; а когда наказывает — к худшему, и человек получает горькие плоды своего зла. Бог ожесточил сердце фараона, но смягчил сердце Исава. Еще и потому, что Иаков своими страданиями заслужил право вернуться в Землю обетованную, заслужил, чтобы его здесь приняли по-доброму.

— Давайте поговорим о чудесных событиях, происходивших с Иаковом. Уходя от родителей в Месопотамию, к своему дяде Лавану (см.: Быт. 28), он засыпает в дороге и видит Небесную Лествицу, по которой восходят и нисходят Ангелы и на которой стоит Господь, вновь подтверждающий Свое благословение потомству Авраама (см.: Быт. 12–16). Почему именно лестница (лествица), как это понимать?

— Более точный перевод древнееврейского слова «суллам» — не лестница даже, а насыпь или возвышение. В Древней Месопотамии храмы строили в виде таких ступенчатых насыпных башен — зиккуратов; язычники считали, что по этим ступеням боги спускаются на землю. О видении лестницы Иакову напоминает Сам Христос, когда говорит Нафанаилу: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1, 51). Видение таинственной лестницы — знак того, что сообщение Неба с землею после отпадения человека от Бога не прекращено; что от Бога на землю посылаются Ангелы (о чем в Ветхом Завете говорится многократно), и что в определенное время Сам Господь сойдет на землю, соединится с человеческим естеством и откроет человеку путь ко спасению. Святые отцы Церкви видят в Лествице Иакова прообраз Божией Матери, соединившей и примирившей Небо с землею: «Тайно во священных писаниих глаголася о Тебе, Мати Вышняго: лествицу бо древле Иаков, Тя образующую, видев, рече: степень Божия сия» — Канон утрени на Благовещение.

— В главе 32 Иаков борется с Богом и получает новое имя — Израиль. Смысл этой борьбы представляется загадочным…

— Значение этой таинственной борьбы приоткрывается в словах, услышанных Иаковом: ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь (Быт. 32, 28). Иаков в это время боится мести своего брата Исава. Он должен понять, что бояться не нужно, что Бог его, Иакова, не оставил, кротость и любовь помогут ему заслужить прощение брата. В борьбе Иаков получает травму — Соперник повреждает сустав его бедра (см.: Быт. 25), делая его на всю жизнь хромым. Это нужно для уверения Иакова в реальности события, в том, что оно ему не приснилось. Слова Господа: Отпусти Меня, ибо взошла заря (Быт. 26) означают, возможно, что Иаков уже достаточно укреплен для предстоящих ему испытаний. Бог благословляет Иакова и дает ему новое имя — Израиль («Бог борется» или даже «Боровшийся с Богом»); впоследствии оно станет именем целого народа. Наречение нового имени говорит о новом духовном рождении человека; имя Израиль должно внушить Иакову твердое осознание того, что Бог даст ему силы вынести любое испытание. Борьба очистила Иакова от грехов и слабостей (таких, например, как тяга к земному богатству): отныне он твердо идет по стопам своих отцов.

— Но почему Бог не открыл Иакову Своего имени?

— Вообще, имя Божие — сложное для человеческого разума понятие, и оно не может быть открыто человеку неподготовленному, тем более что он всё равно не способен вместить всю глубину этой тайны; аналогичный ответ получает в Библии отец Самсона Маной (см.: Суд. 13, 18). Также нужно учитывать: Иаков спросил об имени не потому, что не знал, с Кем он имеет дело. Он догадывался об этом, иначе не попросил бы своего Соперника его благословить (см.: Быт. 32, 26) и не сказал бы сразу после поединка: Я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя (30). Просьба назвать имя говорит о желании Иакова знать о Боге больше, чем ему дано; проникнуть в то, что нельзя знать другим людям. А Господь дает Иакову понять, что он должен довольствоваться тем, что ему открыто. Кроме того, у Иакова мог возникнуть соблазн использования имени Бога в магических целях.

— Уходя из отцовского дома вслед за мужем, Рахиль украла домашних богов — идолов (см.: Быт. 19, 32); из этого следует, что семья Лавана, родственная роду Авраама, не чуждалась идолопоклонства. Значит, с Рахилью язычество пришло и в семью Иакова тоже?

— Возможно, это так, хотя мы не знаем, как сам Иаков относился к этим идолам. На вопрос, почему Рахиль украла терафимов (так называли домашних богов — покровителей рода), толкователи дают разные ответы: возможно, обладание идолами давало право претендовать на наследство или же дочь Лавана считала их талисманами, хранящими путников в дальней дороге. Поэтому не исключено, что и Рахиль не считала домашних богов отца объектами поклонения; что ее отношение к ним было чисто прагматическим.

Дальнейшая же судьба этих божков такова: переживший столь близкую встречу с Богом Единым Иаков заставляет своих домашних отдать ему всех идолов и закапывает их под дубом (см.: Быт. 35). Дом Иакова должен очиститься от язычества, переменив одежды; затем Иаков устраивает жертвенник Богу, Который услышал меня в день бедствия моего и был со мною (Быт. 35, 3). После этого Господь вновь является Иакову и еще раз (см.: Быт. 35, 10) подтверждает наречение имени Израиль. Он говорит Израилю: плодись и умножайся: народ и множество народов будет от тебя, и цари произойдут из чресл твоих; землю, которую я дал Аврааму и Исааку, Я дам тебе, и потомству твоему по тебе дам землю сию (35, 11–12).

— Иаков становится отцом двенадцати сыновей, а они — родоначальниками двенадцати колен Израилевых; из колена Иуды произойдет Иисус Христос. Но история этого, четвертого уже после Авраама, поколения (см.: Быт. 37) начнется с драмы: братья тайком от отца продадут в египетское рабство Иосифа, предпоследнего из сыновей Иакова, одного из двух сыновей Рахили, человека, с юности отмеченного чудесными духовными дарами. Почему в истории Иосифа и его братьев видят прообраз истории Христа?

— Это совершенно очевидный прообраз, об этом поется в песнопениях Страстной Седмицы: «На рыдание ныне приложим рыдание, и излием слезы со Иаковом, плачущеся Иосифа приснопамятнаго и целомудреннаго, порабощеннаго убо телом, душу же непорабощену соблюдшаго, и Египтом всем царствовавшаго: Бог бо подает рабом Своим венец нетленный» (икос Великого понедельника). Иосифа братья ненавидят, ревнуя к нему отца, завидуя его вещим снам (см.: Быт. 37, 3–11); так же и Иисуса ненавидели за то, что Он называл Бога Своим Отцом, за те чудеса, которые Он творил. Иосифа братья продали чужеземцам (см.: Быт. 26–28) — так и Иисус был предан Своими соплеменниками римской власти. Иосиф со дна страданий поднимается к вершинам власти в Египте; так и Иисус восходит к Отцу, перенеся муки распятия, приняв смерть. Наконец, Иосиф прощает, более того, спасает от голода своих братьев, находящихся в полной его власти, как и Христос простил Своих распинателей. История о том, как сыновья Иакова пришли в Египет, чтобы купить хлеб, и встретились там с неузнанным ими Иосифом, которого фараон перед тем поставил над всею землею Египетскою (Быт. 41, 41), о тех испытаниях, которым Иосиф подверг братьев, дабы убедиться, что в них жива совесть и им не чуждо раскаяние, рассказывается в 42–45-й главах книги Бытия. Сцена прощения Иосифом братьев и воссоединения семьи — одна из самых пронзительных в Ветхом Завете: Иосиф не мог более удерживаться при всех стоявших около него и закричал: удалите от меня всех. И не оставалось при Иосифе никого, когда он открылся братьям своим. И громко зарыдал он, и услышали Египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: я — Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним. И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли. Он сказал: я — Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет; но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни; ибо теперь два года голода на земле: еще пять лет, в которые ни орать, ни жать не будут; Бог послал меня перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь великим избавлением. Итак не вы послали меня сюда, но Бог, Который и поставил меня отцом фараону и господином во всем доме его и владыкою во всей земле Египетской.

Идите скорее к отцу моему и скажите ему: так говорит сын твой Иосиф: Бог поставил меня господином над всем Египтом; приди ко мне, не медли; ты будешь жить в земле Гесем; и будешь близ меня, ты, и сыны твои, и сыны сынов твоих, и мелкий и крупный скот твой, и все твое; и прокормлю тебя там, ибо голод будет еще пять лет, чтобы не обнищал ты и дом твой и все твое (45, 1–11). Так Израиль пришел в Египет, который станет для него впоследствии местом плена и жестокого угнетения. Но это уже другая история — история Исхода.

Журнал «Православие и современность» № 40 (56)

Иаков, второй сын еврейского патриарха Исаака

Иаков, он же Изpаиль, – второй сын еврейского патриарха Исаака от Ревекки. Дети патриарха Исаака – близнецы Исав и Иаков – являются разрешением девятнадцатилетнего неплодства их матери. Второй родился непосредственно за первым, как бы держась за его пяту, от чего и назван был «Иаковом», т. е. «запинателем» (Быт.25:26). Неодинаковость характера близнецов была открыта Ревекке Богом еще до их рождения. Придя в возраст, дети обнаружили полную противоположность в своих взглядах и привычках. Исаву не нравились мирная пастушеская жизнь и скромный быт, установившийся в шатрах его родителей. Крепкую и отважную натуру Исава более привлекала к себе жизнь охотника-зверолова, с ее приключениями и опасностями: «и стал Исав человеком полей». Иаков, напротив, отличался сдержанным, спокойным характером, домовитостью, верностью семейному укладу и преданиям рода: и был «Иаков человеком кротким, живущим в шатрах» (Быт.25:27). В силу ли закона противоположностей, или по иной какой причине, кроткий Исаак привязался к Исаву, а энергичная, живая Ревекка – к Иакову (Быт.25:28). Дальнейшие события в жизни братьев-близнецов: продажа Исавом Иакову преимуществ своего первородства (двойная часть наследства, религиозно-общественное представительство рода, преемство великих обетований), необдуманная женитьба первого на двух язычницах-хеттеянках, вполне соответствовавших характеру и наклонностям Исава, но уже совсем не подходивших под строй домашней жизни Исаака и Ревекки (Быт.26:34–35), наглядно выяснили, что легкомысленный зверолов-охотник не мог стать прямым преемником и продолжателем великой миссии патриархов еврейского народа; последняя требовала от своего представителя уважения к традиции, ясного и спокойного ума для восприятия и усвоения божественного обетования и учения, нравственной устойчивости для их сохранения в себе и других. Таким именно и был второй сын Исаака – Иаков, хотя некоторые из наиболее выраженных отрицательных сторон его характера требовали еще значительного воздействия на него промыслительных влияний.

Полное закрепление за Иаковом прав и преимуществ первородства совершилось у постели его дряхлого отца. Находчивая Ревекка сумела устроить таким образом, что вместо необузданного «человека полей» предсмертное отеческое благословение первородства получил привязанный к шатрам своих родителей Иаков. Только выйдя из палатки отца, Исав почувствовал всю невознаградимость своей потери. «И возненавидел Исав Иакова за благословение, которым благословил его отец его; и сказал Исав в сердце своем: приближаются дни плача по отце моем, (после них я безнаказанно) убью Иакова, брата моего. И пересказаны были Ревекке слова Исава» (Быт.27:41–42).

Чтобы предохранить Иакова от мести старшего брата, родители решаются отправить его в месопотамский город Харргин, к дяде Иакова (брату Ревекки) Лавану. Там он должен был найти себе и жену из своего рода, достойную будущего патриарха (Быт.27:42–46, 28:1). Благословение, преподанное Исааком при отправлении Иакова (Быт.28:3–4), свидетельствует, что патриарх уже примирился в своей душе с тою переменой, какая произошла в положении его сыновей, видя в том волю Божию. Приняв благословение, Иаков покинул шатры своих родителей. Душевнее состояние его было далеко не из спокойных. Привыкший к удобствам семейной обстановки, а теперь одинокий, гонимый и бездомный, идущий по совершенно неизвестной ему местности, – он подвергался возможности различных приключений. Тревожное настроение путника не могло не увеличиваться при мысли и о том, что ожидает его в будущем: как отнесутся к нему родственники, как впоследствии сложатся его собственные отношения к старшему брату и др. Конечно, с благословением и обетованиями первородства, он мог подкреплять себя надеждою на помощь Божию, но надежда эта могла в значительной степени ослабляться сознанием того способа, которым было приобретено это первородство. Чудесное сновидение, посетившее Иакова в Лузе, положило конец его беспокойству. Увидев лестницу и Ангелов, Иаков почувствовал, что он не одинок на земле: над ним простиралась охраняющая рука Иеговы; а услышав обращенный к нему голос божественного благословения и обетования, – успокоился и относительно того, что произошло у постели престарелого Исаака: не Иакову и не Ревекке, а самому промыслу угодно было, чтобы первородным стал не Исав. Но, вместе с этой успокоительною мыслию, в сознание Иакова должна была войти и другая. Чрезвычайным образом приобретенное первородство обязывало его быть достойным своего положения в значительно большей степени, чем если бы он оказался первородным по обычному порядку вещей. В ознаменование чудесного видения был воздвигнут камень, с возлиянием на нем жертвенного елея. Местечко Луз получило новое название – Бет-Эль (Вефиль), т. е. дом Божий. «И положил Иаков обет, сказав: если Господь Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться, и я в мире возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом, – то этот камень, который я поставил памятником, будет у меня домом Божиим; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть (Быт.28:10–22).

Из дальнейшего библейского текста мы узнаем, что Иаков благополучно прибыл в Харран, поселился у Лавана, и принял самое деятельное участие по наблюдению над стадами дяди. Отрадою и ободрением Иакову в его трудах служила любовь юноши к младшей дочери Лавана Рахили. Не имея в своем распоряжении ничего, что могло бы служить вещественным брачным веном Лавану, Иаков предложить служить семь лет. Лаван согласился. «И служил Иаков за Рахиль семь лет. И они показались ему за несколько дней, так как он любил ее». Когда, по истечении означенного срока, дядя отдал племяннику не Рахиль, а ее старшую сестру, больную глазами Лию (оправдываясь обычаем востока выдавать в замужество прежде старшую дочь), Иаков решился проработать дяде еще семь лет, чтобы иметь в супружестве и ту, которую любил (Быт.29:1–29).

От Лии Иакову родились сыновья: Рувим, Симеон, Левий, Иуда, Иссахар, Завулон и дочь Дина. От Рахили: (в доме Лавана) Иосиф и (впоследствии, на пути в Ханаан) Вениамин. От служанки Лии Зелфы: Гад, Асир. От служанки Рахили Валлы: Дан, Неффалим (Быт.29:30–35, 30:1–24, 35:16–18). Пользуясь удобным моментом, Иаков обратился к тестю с такою просьбой: «За четырнадцать лет я достаточно поработал для тебя. Господь видимо благословил тебя с моим приходом. Позволь же мне теперь взять жен и детей и возвратиться на родину. Ведь пора поработать и для собственного дома». Благословение Божие, посетившее дом Лавана с приходом Иакова, было, действительно, слишком очевидными» (Быт.30:30). Но очевидным для Лавана в данный момент представлялось и то, что отпустить от себя такого работника, каким был Иаков, – значило оказать своему хозяйству плохую услугу. Чтобы задержать зятя, Лаван предложил последнему, не пожелает ли он остаться в его доме за какую-нибудь определенную плату. Рассудив, Иаков отвечал: «Я остаюсь, но ничего не давай мне. Сделай только то, о чем я попрошу тебя. В свободное время мы пройдем по стадам и отделим пестрый скот от гладкого. Гладкий скот, а равно и весь пестрый приплод от него будут моими». Лаван согласился, не предполагая, что гладкий скот может дать большой приплод пестрого. Однако, благодаря находчивости Иакова (Быт.30:37–43), случилось именно так. Несколько раз изменялось условие, и всегда дело обращалось в пользу Иакова. В короткое, сравнительно, время (в 6 лет) Иаков сделался обладателем значительных стад (Быт.30:25–43). Такое быстрое обогащение Иакова в ущерб достоянию Лавана не могло, конечно, понравиться семейству последнего. Дети Лавана, не стесняясь, вслух выражали свое неудовольствие. Изменился в отношении к Иакову и сам Лаван (Быт.31:1–2).

Патриарх понял, что выходом из Харрана нельзя было медлить. Воспользовавшись отсутствием тестя и его сыновей во время стрижки овец, Иаков забрал своих жен, детей, рабов, рабынь, скот и имущество и двинулся по направлению Ханаана. Немного суеверная Рахиль, тайно от Иакова, захватила с собою и домашние терафимы (амулеты) своего отца, надеясь, быть может, принести этим счастье своей будущей семейной жизни. Нетрудно вообразить себе удивление Лавана и его сыновей, когда они возвратились домой. Лаван бросился за зятем и догнал его в Галааде, к северу от Дамаска. Здесь между родственниками произошел крупный разговор. «Что это ты наделал? – кричал Лаван на Иакова. – Ты обманул меня, – увел дочерей моих, как пленниц, не дав мне возможности даже проститься с ними и их детьми»… Иаков отвечал, что он не крал никаких богов. Лаван обошел шатры, но не нашел ничего, что бы мог назвать своим. Тогда рассердился Иаков. Он высказал все, что у него накопилось в сердце против тестя. Чтобы загладить происшедшее, Лаван предложил Иакову заключить между ними мирный договор, по которому ни тот, ни другой не должны были отселе питать друг к другу каких-либо злых намерений. Договор Был заключен, и родственники разошлись: один возвратился в Харран, другой продолжал свой путь по направленно к Ханаану (Быт.31:3–55, 32:1).

Страх погони Лавана сменился в душе Иакова страхом встречи с братом. Если удобно и легко было избежать мести одинокому, то почти невозможно было сделать это теперь, с многочисленным караваном и стадами. «Сонм» Ангелов, виденный Иаковом на границах Ханаана («Маханаим»: Быт.32:1–2), должен был до некоторой степени ободрить патриарха. Но и после этого видения смущение его оставалось все же очень значительным. К Исаву было отправлено умилостивительное посольство со словами: «Так передайте господину моему Исаву: вот что говорит раб твой Иаков: жил я у дяди Лавана и прожил у него доныне. Есть у меня волы, ослы, мелкий скот, рабы и рабыни. Шлю известить о себе господина моего Исава, дабы приобрести рабу твоему благоволение в очах твоих». Возвратившись, послы передали: «Ходили мы к брату твоему Исаву, но вот он сам идет навстречу тебе, а с ним 400 (вооруженных) человек». Дрогнуло сердце Иакова. Чтобы сохранить от гибели хотя часть своих людей и имущества, он разделил стан на две половины, рассчитывая, что, – пока подвергается уничтожение одна половина, – другая может спастись бегством. Но тревожное сознание ненадежности этих мер обращает мысль патриарха к Тому, Кто один мог бы защитить человека (Быт.31:3). Подкрепив себя молитвой, Иаков продолжает начатые им распоряжения. Выделив из стад по 200 коз и овец, 2 по 20 козлов и овнов, 30 дойных верблюдиц, 40 коров, 20 ослиц, по 10 ослов и волов, – он образовал из них несколько мелких стад, расположенных на известном расстоянии одно от другого. Пастухам их было наказано: «Если встретится с тобой брат мой Исав и спросит: чей ты, куда идешь, чье это стадо? то ответь: раба твоего Иакова. Это подарок, посланный господину моему Исаву. Вот и сам он идет за нами». «Умилостивлю его дарами, которые идут передо мною (думалось Иакову), а потом уже увижу лицо его: быть может, и примет меня». «И пошли дары пред ним, а он ту ночь остался ночевать в стане». Но сон, видимо, бежал от глаз его. Не доверяя действенности подарков, Иаков встал и приказал переправить на противоположный берег реки Иавок ту часть стана, в которой проводил ночь. Когда все расположились по своим местам и стан вновь погрузился в ночную дремоту, патриарх встал, вышел из шатра и направился в поле. Происшедшая здесь таинственная борьба Иакова с Богом заметно подкрепила патриарха. «Понеже укрепился если с Богом (заметил ему его таинственный борец), – и с человеки силен будеши. Не прозовется ктому имя твое: Иаков, но – Израиль (Богоборец). И нарек Иаков имя месту тому Пенуэл (Лицо Божие), ибо, – говорил он, – я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя. И взошло солнце, когда он проходил Пенуэл; и хромал он на бедро свое. Поэтому и доныне сыны Израиля не едят жилы (ntrvus ischiadicus) которая на суставе бедра, потому что боровшийся коснулся жилы на суставе бедра Иакова». Завидев приближение Исава, а с ним многочисленной дружины вооруженных людей, Иаков разместил свое семейство в таком порядке: впереди поставил Валлу и Зелфу с Даном, Неффалимом, Гадом, Асиром; за ними Лию с Рувимом, Симеоном, Левием, Иудой, Иссахаром, Завулом, Диной; позади всех Рахиль с Иосифом. Когда Исав был уже вблизи, Иаков подошел к нему и поклонился семь раз до земли. Увидев Иакова, Исав поспешил к. нему на встречу, обнял его, целовал и плакал. «А это кто у тебя?» – спросил он. «Дети, которых Бог даровал рабу твоему», – отвечал Иаков. Тут подошли служанки с детьми и сделали поклон; за ними подошла Лия с детьми и также поклонилась; то же сделали, наконец, и Рахиль с Иосифом. Проводивши взглядом последних, Исав обратился к брату: «А для чего у тебя то множество стад, которое я встретил по пути?» «Для того, чтобы рабу твоему приобрести благоволение в очах господина моего», – отвечал Иаков. «У меня, брат, много и своего, – сказал Исав. – Пусть, твое останется у тебя!» «Нет, если я приобрел благоволение в очах твоих, – настаивал Иаков, – прими дар мой от руки моей, ибо я увидел лицо твое, как если бы кто увидел лицо Божие. И ты был благосклонен ко мне! Прими же благословение мое, которое я принес тебе, потому что Бог даровал мне все это. Исав согласился. Непосредственная натура «человека полей» не умела себя сдерживать. Отдавшись благодушию, Исав захотел довести его до конца. Когда пришло время двинуться в путь, он предложил брату: «Поднимемся и пойдем! Я пойду пред тобой, для твоей безопасности. Но Иакову не могло понравиться такое предложение: при всем дружелюбии брата, продолжительное присутствие последнего с многочисленною вооруженною свитой оказалось бы в конце концов стеснительным для патриарха. А потому он отвечал: «Господин мой знает, что дети нежны, а мелкий и крупный скот у меня дойный. Если погнать его хотя бы один день так, как привык ходить господин мой, то, помрет. у меня весь скот мой. Пусть господин. мой пойдет вперед, а я пойду, не торопясь, сзади, – смотря по тому, как в состоянии будет двигаться скот и как пойдут дети. И приду я к господину моему в Сеир (Идумею)». «В таком случае, не оставить ли тебе нескольких воинов?» -спросил Исав. «Нет, к чему это? Только бы мне сохранить благоволение в очах господина моего!» – уклонился Иаков: Исав не настаивал и в тот же день, направился в Сеир. Иаков двинулся в Сокхоф, расположенный недалеко от впадения потока Иавок в реку Иордан (Быт.32:33–2, 33:1–17).

Утомление от длинного пути, тревоги, встречи с тестем и братом заставили патриарха остановиться в Сокхофе на довольно продолжительное время, достаточное для того, чтобы спокойно, без помехи передвижении, отдаться внутреннему переживанию того, что случилось. Беспристрастный самоанализ не мог не подсказать Иакову много такого, что должно было иметь решающее значение в дальнейшем формированы его характера. Патриарх не мог не сознать, что его природные дарования: ум, находчивость, такт проявлялись до сего времени не всегда в безукоризненной форме. Вместе с этим не мог не заметить он и того обстоятельства, что нажитое человеческими усилиями имение далеко не отличается тою безусловною прочностью, которую он, быть может, ему приписывал, если Лаван и Исав одним ударом могли лишить его всего, что было приобретено им с огромным старанием. В патриархе начинает практически укрепляться то теоретическое убеждение, что один только Иегова есть безусловный источник и защитник благ человеческих. Случившиеся вслед за вступлением Иакова в Ханаан прискорбные события в его жизни: обесчещение дочери Дины князем Сихемом; ссора из-за этого с сихемлянами; буйное своеволие Симеона и Левия, наказавших сихемлян вероломным избиением; поспешное бегство из окрестностей Сихема (Быт.33:18–20, 34, 35:1–5); смерть, вблизи Вифлеема, любимой жены Рахили (Быт.35:16–20); кровосмешение первенца Рувима, вблизи башни Гадер, с наложницей отца Валлой (Быт.35:21–22); а также все позднейшие испытания, связанные с именем любимого сына Иакова – Иосифа (см. ст. Иосиф), – должны были иметь завершающее значение в ходе нравственного преобразования и закрепления характера патриарха. Если Иаков первой половины своей жизни заставляет иногда сомневаться в полной нравственной одобряемости некоторых своих поступков, то Иаков второй половины своей жизни представляет собою законченный тип ветхозаветного праведника-патриарха. Бог патриархов Авраама, Исаака называет Себя Богом и патриарха Иакова (Исх.2:24, 3:6, 15–16. Лев.26:42–45. Ис.41:8–10, 43:1–3. Мф.22:32. Деян.3и др.).

Достигнув Хеврона, Иаков застал еще в живых своего отца Исаака. По смерти последнего (через 13 лет после прибыли сына), Иаков остался на месте, продолжая ту полуоседлую, номадо-земледельческую (Быт.26:12–14) жизнь, которую вел отец. Потрясение, испытанное им при получении известия о (мнимой) смерти Иосифа (почти аналогичное тому, какое испытал на склоне своей жизни патриарх Авраам: Быт.22:1–19), – было последним тяжелым испытанием в жизни патриарха. Радостным лучом, озарившим собою закат жизни многострадального человека, послужило его свидание с любимым сыном Иосифом и переселение на плодородные земли египетского округа Гесем, в соседстве и под охрану Иосифа (Быт.45:9–13, 18:23, 25–28, 46:1–7, 28–34, 47:1–12, 27–28).

В Египте Иаков прожил 17 лет. Почувствовав приближение смерти, патриарх пророчески благословил своих сыновей, а также сыновей Иосифа (от дочери илиопольского жреца Асенефы: Быт.41:45, 50–52) Манассию и Ефрема. Благословение и обетования первородства получил Иуда. Обращаясь к нему, патриарх произнес: «Иуда, тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих. Поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица. Кто поднимет его? Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов (по слав.: и той чаяние языков)». Рувим, Симеон, Левий были лишены благословения первородного: первый – за кровосмешение, второй и третий – за вероломство в отношение сихемлян (Быт.49:3–7). Завулону было предсказано, что он поселится при море и будет пользоваться всеми преимуществами приморской жизни; Иссахару, Асиру, Неффалиму – земное довольство; Дану, Гаду, Вениамину – успех среди своих и врагов; Иосифу – крепость и богатство потомства. Сыновья Иосифа получают благословение наряду с сыновьями самого патриарха. «И ныне, – говорит патриарх Иоснфу, – два твоих сына, родившиеся у тебя в Египте до моего прибытия, – мои они. Ефрем и Манассия будут моими, как Рувим и Симеон. Дети же, которые родятся от тебя после них, – будут твои. Они под именем братьев своих (Ефрема и Манассии) будут значиться в уделах их» (Быт.48:1–22, 49:1–28). Согласно выраженной им воле (Быт.47:29–31, 49:29–33), тело скончавшегося (147-ми лет) патриарха было вынесено из Египта и погребено в фамильном ханаанском склепе Махпела (Быт.50:1–13) • 18.

Хевронская усыпальница патриархов Махпела находится в настоящее время в ограде турецкой мечети Гарет-эл-Харам. Гарет-эл-Харам представляет высокое четырехугольное здание, сложенное из огромных квадратных камней, очень древней постройки. Первоначально Харам не имел входных отверстий. И только позднее (предполагаюсь, – во времена царя Езекии) были сделаны двери с ведущими к ним наружными лестницами. В византийскую эпоху и во времена крестоносцев к зданию были пристроены портики и базилика-церковь. Арабы превратили последнюю в мечеть, почитаемую великой святыней, недоступной иноверным. В последнее время было допущено несколько исключений, но лишь в отношении лиц царствующих фамилий и их свиты. В 1862 г. получил разрешение осмотреть таинственную мечеть принц Уэльский; в 1869 г. – наследная принцесса Прусская; в восьмидесятых годах XIX столетия – двое сыновей принца Уэльского и пр. При осмотре оказалось, что внутренность здания разделена на три помещения неодинаковой величины. На полу мечети и прилегающих к ней строений помещаются шесть больших усыпальниц. Каждая из усыпальниц находится внутри отдельного киоска, закрытого бронзовыми дверями; все богато украшены шелковыми занавесами и дорогими матерчатыми балдахинами. То, что известно под именем пещеры Махпела, скрывается под полом мечети: там находятся подлинные гробницы патриархов и их жен; верхние же усыпальницы указывают лишь на то место, где под ними покоятся ветхозаветные праведники. Никакой султанский фирман не может допустить вторжения неверных в это трисвятое место мусульман. Последним христианским посетителем этой пещеры был Вениамин тудельский (испанский раввин XII века: см. «Энц.» III), осматривавший ее в 1163 г. во время занятия Палестины крестоносцами. Вениамин тудельский рассказывает: «Турки воздвигли в мечети шесть усыпальниц, которые (как обыкновенно говорят христианским паломниками) представляют собою гробницы трех еврейских патриархов и их жен. Но это неточно. Самые гробницы помещаются ниже, под полом. За уплату денег, иудеи допускаются и к их осмотру. Снабженные свечей, они проходят (чрез железную дверь) в первую пещеру. Она пуста. Входят во вторую, – также пустую. Наконец достигаюсь третьей, – с шестью гробницами. На гробницах можно читать еврейские надписи: «Это гробница Авраама, отца нашего», «Мир да почиет на нем» и пр. В этой пещере день и ночь поддерживается огонь. На полу – ящики с костями евреев, принесенными их родственниками для погребения в священном месте» (Станлей, Пещера Махпела).

Авраам (чрез Измаила и детей Хеттуры), Исаак (чрез Исава), кроме народа еврейского, были родоначальниками и многих других народов (Быт.25:1–4, 12–18, 26:34. 28:9, 36); Израиль же – только одних евреев, почему последние усвоили себе имя не Авраама и Исаака, а своего третьего великого патриарха – Израиля (Быт.25:20–34, 27–35, 37, 42–50).

В. Протопопов.

Исаак

Исаак , «Он смеется» или «смех» ]. В Быт. 17 Бог дал такое имя сыну ⇒ Авраама и ⇒ Сарры еще до его появления на свет, поскольку Авраам смеялся, не поверив в Божье обетование о рождении сына. Далее говорится, что смеялась и Сарра, также не поверившая обещанию Божьему, но имя И. при этом не упоминается (Быт. 18:12–15). После рождения И. Сарра сказала: «Смех сделал мне Бог; кто ни услышит обо мне, рассмеется» (Быт. 21:6). Т.о., это имя говорит о невероятном и чудесном рождении И.: когда он родился, Аврааму было 100 лет, а Сарре – 90 (Быт. 17:17; Быт. 21:5). Согл. хронологии эпохи патриархов (⇒ Летосчисление), И. родился прим. в 1900 г. до Р.Х. вблизи Герара или Вирсавии (см. Быт. 20:1; Быт. 21:14.31). На восьмой день после рождения ребенка Авраам совершил над ним обряд обрезания. День, когда И. был отнят от груди (вероятно, в два или три года от роду), был ознаменован пиром. Сарра заметила, что Измаил, сын Агари, которому в то время было 16 лет, насмехается над И.. И она настояла на том, чтобы Авраам прогнал из дома Агарь и ее сына. Авраам подчинился, поскольку Бог в Своем откровении повелел Аврааму послушаться Сарру (ср. Гал. 4:21–31). Бог, испытывая Авраама, потребовал от него принести сына в жертву всесожжения. По дороге на гору Мориа, где должно было состояться жертвоприношение, И. нес дрова, проявляя послушание и доверие (Быт. 22:1–19). Но в тот момент, когда Авраам занес нож над сыном, который связанным лежал на жертвеннике, ангел остановил руку отца, ибо Авраам выдержал испытание. Увидев овна, «запутавшегося в чаще», Авраам принес его в жертву всесожжения вместо И., который, т.о., стал прообразом смерти и воскресения Христа. Когда И. было 40 лет, он женился на ⇒ Ревекке, которую раб Авраама привез для него из Месопотамии. Она была дочерью Вафуила, сына Нахора и Милки, и сестрой Лавана (Быт. 24:1; Быт. 25:20). К этому времени Сарра уже умерла (Быт. 23:1; Быт. 24:67). Первая встреча И. с Ревеккой состоялась в поле. И. производит впечатление человека спокойного и менее деятельного, чем Авраам. В течение 20 лет его брак с Ревеккой оставался бездетным. Затем у 60-летнего И. родились сыновья-близнецы ⇒ Исав и ⇒ Иаков (Быт 25 и след.). В то время Аврааму исполнилось 160 лет. Когда он умер, в возрасте 175 лет, И. и Измаил погребли отца в пещере Махпеле (Быт. 25:7–10). После смерти Авраама Бог благословил И., жившего при Беэр-лахай-рои («колодец Живого, Который меня видит», Быт. 25:11). Когда начался голод, И. прибыл в Герар к филистим. царю Авимелеху (Быт 26 и след.). Здесь он выдал свою жену за сестру, боясь, что жители Герара могут убить его за Ревекку, т.к. она была «прекрасна видом» (Быт. 25:7). Авимелех обнаружил обман после того, как «увидел, что Исаак играет с Ревеккою, женою своею» (Быт. 25:8). Это произошло до рождения Исава и Иакова. Ранее И. было явление Господа, обетовавшего ему многочисл. потомство (Быт. 25:1–6). Видимо, И. испросил у Господа благословения для жены, и Ревекка стала матерью (Быт. 25:21). Получив Божье благословение, И. разбогател (Быт. 26:12–22). В спорах с филистимлянами за обладание колодцами он дважды уступал им, а затем ушел через Реховоф («пространное место») в Вирсавию. Там, получив Божье откровение, И. устроил жертвенник и призвал имя Господа (Быт. 25:23–25). В Вирсавии к Исааку пришли Авимелех, друг царя Ахузаф (⇒ Друг царя) и цар. военач. Фихол. Царь и И. заключили дружеский союз. В честь этого события вновь выкопанный колодец получил название Шива – «клятва». Поэтому это место называется Беэр-Шива («колодец клятвы»; ⇒ Вирсавия,

2). В старости И. ослеп. Иаков, по наущению матери, обманул старика и получил предназначавшееся для его брата Исава благословение, которое, тем не менее, осталось в силе (Быт. 27). И. умер в возрасте 180 лет, и Исав и Иаков вместе похоронили отца (Быт. 35:27–29). См. также Евр. 11:9.20; ⇒ Патриархи.