Крест и змея значение

Христианство – это весть о смертном Боге

Кто жил в советское время, не может не помнить красный на белом, как у тамплиеров, крест «скорой помощи», замененный в 90-х на обвитый змеей (змеем) жезл.

Возможно, этот новый политкорректный знак, не оскорбляющий ни чьих религиозных чувств – посох Асклепия, греческого бога-целителя, но возможно и то «знамение», что исцеляло от змеиных укусов странствующих по пустыне израильтян.

Если так, то это тот же крест – прообраз креста, на который ссылается Иисус Христос в ночном разговоре с осторожным Никодимом: Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах. И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Но почему именно змей избран Иисусом как прообраз распятого Сына Человеческого? Что общего между Ним и дьяволом, чьим олицетворением для иудеев был именно змей?

Сам вопрос этот для христианина звучит как невыносимое кощунство. Ну, а для ортодоксального иудея? В глазах Каиафы и тех, кто искал убить Иисуса, кто полагал, что Он изгоняет бесов силою князя бесовского, галилейский Учитель был ни кем иным как дьяволом – искусителем, сбивающим с пути Израиля. Это первое.

Второе: вспомним, что все беды человечества начались, согласно Книге Бытия, со змея, что был умнее всех зверей полевых и ходил прямо, т.е. в каком-то смысле был человеком – челом, устремленным вверх, к вечности (согласно другому преданию змей был змеей подколодной – первой женой Адама, зловещей Лилит – Лолитой! – и «первородный грех» есть ни что иное как женская месть. Вот почему на многих средневековых росписях и книжных миниатюрах, в том числе у Босха, змей изображается именно женщиной). Так вот, змей – что бы ни имелось в виду под этим древнейшим, переползшим в психоанализ архетипом – образ мирового зла: зла, что должно быть поражено Богом, слышащим постоянно упреки в бездействии, на основании чего Ему отказывают в праве на существование.

Таким образом, медный змей (интересно было б рассмотреть применительно к этому символику меди, но сути дела это не меняет) и живой, истекающий кровью, судорожно хватающий, приседая, воздух на кресте «червь, а не человек» – это само зло, становящееся спасением: медный змей – для израильтян, Иисус из Назарета – для новых израильтян, для всех, кто видит в прибитом к виселице «совратителе» – Бога. Бога и Человека, слитых друг с другом в самом мучительном и позорном страдании, самой «поносной» смерти.

Возмездие, предназначенное твари за весь тот ужас, который она творила и творит с себе подобными, с Божьим миром, Бог берет на Себя, но кто видит это страдание Невидимого? Сама мысль о страдающем, бессильном Боге – богословский нонсенс, скандал. Он ведь по определению не только всемогущ, всеведущ, всеблаг, но и бесстрастен. Говоря «бесстрастен» богословы имеют ввиду не то, что, грубо говоря, Творцу все по барабану: Освенцим, ГУЛАГ, Хиросима, Беслан; но большинству нет дела до богословских тонкостей — они видят Бога именно таким. А если Он — такой, то с какой стати нам должно быть какое-то дело до Него? Если Он – такой, то какое Он вообще имеет право давать какие-то там заповеди, ждать послушания? И если мы послушны такому Богу, – Богу, Которому все до лампы, – то люди ли мы вообще? И наоборот: бросить вызов такому чудовищу равнодушия, самому холодному из всех холодных чудовищ, разве не доблесть? Тем более, если нас за это неминуемо «порвут»?

Если Бог – такой, то только плюющий на Него имеет право на звание человека, только богоборец имеет достаточные основания для самоуважения и уважения других. Бесстрастный Бог хуже дьявола, которому, в отличие от такого Бога есть дело до твари. Ведь ненависть, эта изнанка любви, все же лучше абсолютнейшего равнодушия. Итак, Бог или страдает с каждым страдающим, или – какое нам до Него дело, какая нам разница, существует Он или не существует где-то там во свете неприступном? Даже если Он каким-то образом там Сам для Себя есть, для нас Его – нет. Он равнодушен к нам, мы – к Нему.

Теперь рассмотрим другой вариант: Бог непостижимым образом чувствующий то же, что каждый насилуемый в тюрьме, забиваемый ногами в подворотне или армейском сортире, брошенный подыхать в набитом битком больничном коридоре пока не даст медсестре денег, которых у него нет, Бог безгласно кричащий вытаскиваемым по частям щипцами из матери, не хотящей стать матерью и такой же бессильный как этот младенец. Для нас Его страдания остаются за кадром, в результате чего в пытливый человеческий ум, сопоставляющий свои наблюдения и мастерящий будто бы объясняющие все на свете логические конструкции, приходит мысль о бесстрастном Боге, преклоняться перед которым не только недостойно, но и смешно.

Короче говоря, то обстоятельство, что человек не видит Бога страдающим, порождает ложное представление о Боге, то есть идола, требующего, как и все идолы, бессмысленных жертв.

Итак, сострадание Творца твари недоказуемо (как, впрочем, и равнодушие, как существование или несуществование Трансцендентного Существа). Ну и что остается делать существующему, несуществующему (нужное подчеркнуть) Богу, чтобы пресечь это жалкое неведенье, берущее начало в той культуре, что видела в достижении богоподобного бесстрастия (атараксии) наивысшую цель человеческого существования? Правильно: Богу – из любви к человеку – необходимо обнаружить перед человеком Свое страдание вместе с ним, человеком, Свою, говоря в терминах богословия ХХ века, солидарность с человеком страдающим, а не только разумным (вопрос о разумности разумного мы здесь рассматривать не будем).

Но так как наивысшим из наблюдаемых человеком существ является сам человек, то и показать, насколько наша боль является Его болью, Бог может только через человека – страдающего человека в котором наиболее явлен Его образ, т.е. в страдании невинного, в страдании праведника. При этом, уважая нашу свободу и вообще уважая в нас все (а точнее – любя, потому что все в нас «хорошо весьма», все дело Его «рук», все вызывало в своей первозданности любование Творца и эта первозданность не может быть утрачена окончательно, как бы мы ее не оскверняли), так вот, уважая нашу свободу, Бог предоставляет нам самим разобраться в том, кто висит на кресте: негодяй из негодяев, позволивший себе чудовищные кощунства, совращавший избранный Им, Богом, народ, или – Сам Бог, у которого нет другой, столь же полно раскрывающей Его возможности показать, чего Ему стоит наша свобода (свобода, данная Им, но предоставленная в наше полное распоряжение).

Для иудеев, знавших грозного, да что там говорить – кровожадного Бога, имеющего – при всей Его попаляющей ярости (ревности) – матерински нежное сердце, долгожданный Мессия, повешенный на древе и значит проклятый Богом, такая вот «слава Божия», конечно, соблазн; для эллинов с их блудодействующими богами для простонародья и бесстрастным Богом как Совершенным Мозгом для продвинутых, конечно, безумие. Ну, а для нас – ни то, ни другое; мы слишком привыкли видеть этот знак для того, чтобы думать о нем. И уж лучше бы, на мой взгляд, он был соблазном и/или безумием, чем оберегом, элементом декора, надгробным памятником, воспринимаемым как знак «невосполнимой утраты», а не как медный змей – наглядное изображение смерти, побеждающее смерть, обезвреживающее ее яд в смотрящем, не отводя глаз.

Никодим, конечно же, помнил эту историю: От горы Ор отправились они путем Чермного моря, чтобы миновать землю Едома. И стал малодушествовать народ на пути, и говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть в пустыне, ибо нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища. И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей о народе. И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив.

Все мы, как известно, ужалены змеем, все умираем от яда, распалившего когда-то Еву, что предпочла Богу сделавшийся вдруг невыносимо вожделенным запретный плод (яблоко, виноград, смокву – разные предания говорят о нем по-разному); все тоскуем в пустыне по котлам Египта, его неоновым огням, ропщем, идя от них в неизвестность, навлекая этим ропотом все новые и новые беды, и всем нам дан знак, взгляд на который нейтрализует яд: хохочущая толпа, черное от мух кровоточащее мясо, растянутое на кресте, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Имел через предельное унижение и бессилие Бога, пожелавшего быть униженным и бессильным. Увидеть Его таким и значит спастись; осознание этого парадокса, благодарное изумление ему и есть жизнь вечная. После Голгофы она дана каждому, но каждому еще предстоит в нее войти – войти здесь и сейчас, а войдя – не повернуть назад, к чему нас постоянно вынуждает все и вся.

Мы спасены, но хотим ли мы этого, а если хотим, то достаточно ли сильно хотим, не перевешивают ли это хотение другие хотения? История каждого – каждая история – может стать историей спасения, священной историей, однако чаще всего она оказывается, увы, мыльной оперой. Оказывается всегда, когда мы теряем из виду крест, то есть перестаем смотреть правде в глаза и тем самым – жить этой правдой, а значит – начинаем умирать, погружаясь все глубже в ложь. Глядя на медного змея израильтяне смотрели в глаза своей смерти и только поэтому оставались в живых. Других вариантов не было и нет – полумеры не спасут того, кто вышел из Египта. Спасет лишь правда, раскрывающая в смерти – смерти вот этого повешенного на древе образа и подобия, и вместе с тем – в Нем – человеческой смерти Того, Чей это образ.

Христианство – это весть не о бессмертном, а о смертном Боге – Боге, умирающем вместе с человеком – с Иисусом из Назарета, умирающем с каждым из нас. Воскресение – лишь обнаружение этой истины. Истины о спасении через крест, на котором Иисус будет умирать до конца земной истории, как утверждал Паскаль, пораженный тем, что Бог – Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог философов и ученых.

Медный змей Моисея и крест Иисуса

Обещание Божественного исцеления мы встречаем как в Ветхом, так и в Но­вом Завете. О том, что искупление включает в себя исцеление, ясно видно из раз­личных образов Иисуса в Ветхом Завете. В книге Числа 21:4-9 недвусмысленно сказано, что Иисус, через Свое распятие на кресте, искупит человечество от болез­ней.

«От горы Ор отправились они путем Чермного моря, чтобы миновать землю Едома. И стал малодушествовать народ на пути, и говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне, ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища. И по­слал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множе­ство народа из сынов Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он уда­лил от нас змеев. И помолился Моисей о народе. И сказал Господь Мои­сею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и всякий ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» (Числа 21: 4-9).

Народ Израиля согрешил против Бога через свое недовольство и ропот. Это принесло ему должное наказание — нашествие ядовитых змей. Много израильтян умерло из-за их укусов. Возможно, что в той местности всегда было много змей, но ранее израильтяне были в безопасности, потому что Бог защищал их. В результате же их греха, защиты Божьей не стало, и народ подвергся ядовитым укусам змей. Змеи символизируют дьявола. Когда защита Божья оставляет верующих, дьявол всегда нападает, как лев, пытаясь поглотить свою жертву.


Когда народ израильский покаялся в своем грехе и вернулся под Божью защи­ту, Господь повелел Моисею сделать змея из меди и установить его на знамени. Любой, кого кусали змеи, исцелялся в тот момент, когда он смотрел на медного змея на знамени.

Это прекрасная картина поражения сатаны. Эта история имеет и пророческое значение: дьявол, который постоянно мучает людей своей властью смерти, будет однажды предан погибели. Медный змей на знамени — прототип Христа.

Когда Никодим, один из начальников еврейского народа, пришел ночью к Ии­сусу, Господь сказал ему: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно воз- несену быть Сыну Человеческому» (Иоанна 3:14). Иисус сопоставил значение мед­ного змея Моисея со Своей искупительной смертью на кресте. Змей Моисея сим­волизирует смерть Иисуса Христа на кресте. Вознесение Моисеем медного змея на знамя символически показывает, что поражен будет «великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною» (см. Откровение 12:9). Сам Иисус, во вре­мя Своего земного служения, еще до распятия на кресте много раз возвещал пора­жение дьявола:

«Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Иоанна 12:31).

«Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов…» (Марка 16:17).

В Колоссянам 2:15 также сказано: «Отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою». «Начальства и власти» здесь имеют отношение к начальствам и властям, к мироправителям тьмы века се­го, к духам злобы поднебесным, о которых сказано в Ефесянам 6:12.

Как сила ядовитых змей, жаливших народ израильский, была разрушена, ко­гда Моисей в пустыне вознес медного змея на знамя, так и силы дьявола были уничтожены искупительной смертью нашего Господа Иисуса Христа на кресте.

Какое отношение это имеет к нашему исцелению? Змей Моисея — это образ, тень или прототип креста Иисуса. Человек, которого кусала змея в пустыне, был обречен на смерть, но он полностью исцелялся, когда смотрел на змея, вознесенно­го на знамя. Когда грешник, укушенный древним змеем, дьяволом, обращается к кресту Иисуса Христа верой, он переживает Божественное исцеление.

Здоровье израильтянина, укушенного змеей, восстанавливалось, когда он ка­ялся в своих грехах и смотрел на медного змея. Человеку прощались грехи, а его тело, страдавшее от смертельной боли, чудесно исцелялось.

То же самое истинно для каждого грешника, обреченного на смерть укусом древнего змея, сатаны. Когда грешник, независимо от того, сколько он страдал от нападок сатаны, кается в своих грехах и смотрит верой на крест Иисуса, власть дьявола над его жизнью разрушается. Он получает прощение грехов и освобожда­ется от болезней. Здоровье его восстанавливается, и для человека начинается новая жизнь, которая ведет его к прославлению Бога.

Известный евангелист Ф.Ф. Босворт, проповедовавший Евангелие исцеления и в Соединенных Штатах, и в Канаде, написал в своей книге «Иисус-Целитель»:

«Если нет исцеления в искупительной смерти Иисуса Христа, то для чего на­род Израиля был проинструктирован смотреть на медного змея на знамени, яв­ляющегося образом Иисуса, когда их кусала змея? Народ израильский получал прощение грехов и исцеление, когда смотрел на медного змея, прообраз креста Ии­суса. Насколько больше милости и исцеления мы можем обрести, когда смотрим на Иисуса на кресте, на нашего истинного Спасителя?»

Проклятие, павшее на народ израильский, было снято, когда был вознесен медный змей. Точно так же «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою » (Галатам 3:13). Когда Адам и Ева согрешили против Бога, они понесли должное осуждение и были выгнаны из Едемского сада. С тех пор человек стал жить под властью смерти и греха, находясь у них в рабстве. Но Бог дал людям надежду: должен родиться Спа­ситель. Он уничтожит власть дьявола и освободит все человечество от дьявольских оков. В Бытие 3:14-15 сказано: «И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду поло­жу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту».

В этих стихах Бог предсказал падение сатаны. Он пророчит, что дьявол, побу­дивший наших прародителей согрешить и сделавший этим все человечество рабом греха, будет поражен в голову раз и навсегда.

Когда Моисей вывел народ израильский из Египта, дьявол искусил израиль­тян в пустыне и они согрешили. Они роптали на Бога и Моисея. Из-за этого их на­чали жалить ядовитые змеи, и многие люди умирали. Так как народ возопил о по­мощи и исповедал свои грехи, Бог услышал его и повелел Моисею, в напоминание о грядущем поражении сатаны, древнего змея, сделать медного змея и вознести его на знамя, чтобы каждый ужаленный израильтянин мог посмотреть на него и полу­чить исцеление. Многие евреи смотрели на змея и исцелялись.

Бог позволял людям Ветхого Завета получать благодать Господа через образы или символы. Змей на знамени был прототипом Христа. Хотя евреи согрешили против Бога, они были прощены. Они получили Божественное исцеление, когда доверились Спасителю, Который должен был прийти. Они верили в своего Спаси­теля через такие символы и образы.

Мы живем в период благодати, а не во времена символов или образов. У нас есть Евангелие Иисуса Христа. Благословения, которыми наслаждаемся мы, не мо­гут даже сравниться с благословениями ветхозаветного времени. Иисус, наш Спа­ситель, родился две тысячи лет тому назад. Бог позволил Себе появиться среди лю­дей через деву Марию. И как Моисей вознес змея в пустыне, так и Иисус взошел на крест вместо нас, изглаживая все наши грехи и освобождая человечество от про­клятия дьявола. Он поразил дьявола в голову раз и навсегда Своей искупительной смертью на Голгофском кресте. Сегодня всякий верующий в Иисуса Христа на­слаждается свободой от греха, болезней, проклятия, дьявола и смерти.

Имея эту Божью благодать, все, что мы должны сделать, — довериться Иису­су Христу в смирении своего сердца. Мы должны противостать дьяволу в своей жизни во имя Иисуса Христа. Дьявол поражен. Дух Святой предупреждает нас се­годня: «Итак, покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иакова 4:7). Также в 1 Иоанна 5:18 сказано: «Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему». По­этому тот, кто верит Богу, должен быть тверд в своей вере и должен иметь сме­лость, потому что «для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» (см. 1 Иоанна 3:8).

Змея и крест. Как появилась медицинская символика

Всем известная пословица «По одёжке встречают» как нельзя больше применима к военным, священнослужителям и врачам. Их униформу не спутаешь ни между собой, ни с другими. Впрочем, последние в этом ряду имеют некоторые преимущества. Даже если врача лишить белого халата, а машину «скорой помощи» — спецсигналов и боевой раскраски, всё равно останется легко узнаваемая символика — красный крест.

Ассоциация настолько тесная, что мы уже не отделяем одно от другого. Врач — это красный крест в белом поле. И наоборот. Кажется, что так было всегда и нет на земле более гуманного символа, чем этот.

Некоторая доля правды в этом есть. Но только некоторая. Красный крест, появившись сравнительно недавно, в 1864 году, логично наследовал более древним символам, которыми обзавелось врачебное дело за несколько тысяч лет своего существования. И не просто наследовал, а являлся их продолжением и переосмыслением. В полном соответствии с такими тонкими и сложными дисциплинами, как геральдика, семиотика и семантика.

Асклепий — бог медицины и врачевания. Фото: Commons.wikimedia.org/ Nina Aldin Thune

Гады ползучие?

Если взглянуть на более-менее известные медицинские символы, то в глаза бросится явная закономерность. Кадуцей, жезл Асклепия, чаша Гигиеи — всё это эмблемы древние, почтенные. Все они знакомы нам с детства — та же чаша Гигиеи висела на каждой советской аптеке. Два других точно так же узнаваемы за рубежом: Кадуцей — медицинская эмблема США, а жезл Асклепия вообще находится на флаге Всемирной организации здравоохранения. Так вот. В каждом случае главную роль в символе играет такая малоприятная рептилия, как змея. Которую, к слову, в старославянском языке, ничуть не смущаясь, называли не иначе как гада или гадина. С чего бы ей такая честь?

Придётся погрузиться в пучины мифологии. И признать, что мы целиком и полностью находимся в пространстве мифов народа, которого не существует уже очень давно.

В Древней Греции насчёт змеи мнение было неоднозначным, что, собственно, и показывает история одного из древнейших медицинских символов — жезла Асклепия. Сам Асклепий был смертным человеком, однако настолько преуспел в искусстве врачевания, что был принят в сонм богов и занял подобающее место на Олимпе. Но это произойдёт ещё нескоро. Пока что Асклепий, уже известный врач, идёт к критскому царю Миносу, чтобы вернуть к жизни его малолетнего сына Главка. Тот то ли играл в мяч, то ли гонялся за мышью — неважно. Важно, что свалился в чан с мёдом и вроде бы захлебнулся.

Асклепий шёл, опираясь на посох. Внезапно посох обвила змея, по виду ядовитая. Дело кончилось бы плохо, но реакция у врача была боксёрская — змею удалось убить с первой попытки. И тут ему крупно повезло — следом явилась ещё одна змея, которая принесла во рту какую-то травку и с её помощью воскресила убитого сородича. Наблюдательность — великое дело. Асклепий смекнул, что травка полезная, и озаботился найти её и сделать запас. С помощью которого сумел воскресить и Главка, и многих других.

Любопытнее всего, что у Асклепия была дочь Гигиея. Та унаследовала от отца не только профессиональные склонности, но и особое почитание змей. Классическое изображение этого персонажа — молодая женщина со змеёй в одной руке и жертвенной чашей в другой. Что именно происходит по сюжету, сказать нельзя. То ли Гигиея поит змею жертвенной кровью, то ли, наоборот, змея добровольно расстаётся со своим ядом, сцеживая его в чашу. В любом случае ясно, что змея уже во втором поколении мифологических врачей Древней Греции плотно завязана на медицину. Кстати, эта самая дочь Асклепия дала название целой медицинской отрасли — термин «гигиена» напрямую происходит от имени Гигиея.

Обратим внимание: змея не просто «помогает» в лечении. Змея буквально указывает путь, как победить саму смерть и вернуть человека с того света. Причём делает это по доброй воле. По законам Тота. В Древнем Египте наказывали за антисанитарию Подробнее

Египетский след

В совсем примитивных архаических культах такого нет и быть не может. Там змея — однозначное зло, связанное с подземными богами, тьмой и ужасом. Дорасти до понимания змеи-целительницы нужно было либо самостоятельно, что очень долго, либо подсмотрев нечто подобное у более развитых народов. В те времена, когда складывались греческие мифы с участием змей, Асклепия и Гигиеи, таким народом для того региона были только египтяне.

Вот у них действительно кроме жуткого змея Апопа, символизирующего мрак, жуть и хаос, была божественная кобра Уаджит, которая выкормила Гора — бога Солнца и Неба. И в том, что касается медицины, египтяне понимали куда больше, чем нахлынувшие неведомо откуда греки, которые тогда были сущими дикарями и варварами.

То, что такие возвышенные эллины сильно отставали от египтян, зафиксировано самым солидным греческим авторитетом. Вот что сказал о ситуации Платон: «Мы, греки, в действительности просто дети по сравнению с этим народом, чьи традиции в десять раз древнее. Египет записывает и сохраняет навечно мудрость древних времён. Стены их храмов покрыты надписями, и у жрецов всегда перед глазами их божественное наследие… Поколения продолжают передавать последующим поколениям всё, что пришло с незапамятных времен, когда боги правили землёй».

То, что змея как медицинский символ, очевидно, имеет египетское происхождение, косвенно подтверждает другая история, связанная на этот раз не с греками, а с древними евреями. В Библии змея, или змей, — безусловное зло, олицетворяющее всё самое скверное, что только можно придумать. Это антипод Бога — дьявол. Вспомните хотя бы историю грехопадения Адама и Евы — кто соблазнил нашу общую праматерь яблоком?

Но внезапно, через несколько глав, ситуация в Библии меняется. Исход евреев из Египта. Ведёт свой народ Моисей. Ведёт, как известно, по пустыне. И очень долго — целых 40 лет. Народ начинает роптать. Что было дальше, можно найти в Книге Чисел русского синодального перевода Библии: «И говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта? И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив».

Лечение красотой. Когда живописная картинка помогает? Подробнее

Жизнь земная и жизнь вечная

Загадочное «знамя» представляло собой длинный шест или жезл с кресто­образным навершием, обвитый медным змеем. А теперь желающие могут найти десять отличий жезла Асклепия от жезла Моисея. Поражает не только чисто внешнее сходство. Поражает и функциональность предмета — змея или её изображение призваны не просто исцелять, а возвращать из мёртвых. То есть способствовать воскрешению людей.

Евреи, изначально примитивный народ кочевников‑скотоводов, действительно взяли очень многое от своего египетского соседа — одной из древнейших цивилизаций. В том числе и кое-какую символику, до которой самостоятельно просто не смог бы дойти. Забавно, что эта символика не была растеряна или кардинально переосмыслена. Более того, уже на рубеже нашей эры одна весьма известная фигура дала образу змеи новую жизнь. Вот что говорит Иисус Христос в Новом Завете, Евангелие от Иоанна: «И как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

Символ наделён новой силой. Между змеёй и Спасителем возникает прочная смысловая связь. Если первая воскрешала людей для жизни земной, то Спаситель обещает Воскресение для жизни вечной. Более того, Христос змею вообще не демонизирует, говоря апостолам: «Вот, Я посылаю вас как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змии, и просты, как голуби».

Точно таким же смысловым преобразованиям подвергается крест. Вот только что он был символом позора и ужаса — на крестах распинали самых мерзких убийц и разбойников, а смерть на нём была исключительно долгой и мучительной. Но после Христа крест становится символом уже не смерти, а воскрешения. Его упоминают и по существу, и всуе, как, например, царь Иван Грозный в фильме «Иван Васильевич меняет профессию»: «Вот что Крест Животворящий делает!» Оно, конечно, смешно, но смысл не меняется. Крест — животворящий. Воскрешающий.

То, что именно красный крест и змея были избраны в качестве основных медицинских символов — не просто дань традиции. Эти эмблемы имеют чёткую смысловую нагрузку, своего рода посыл, побуждение к действию: «Смерть, подвинься, тебе здесь не место. Человек будет жить».

Что символизирует змея

Змеи завораживали людей во все времена: в Индии, в Китае, в странах Европы им приписывался различный символизм, сильна была и вера в магические силы этих пресмыкающихся. Сегодня мы познакомимся со значениями змеиных изображений в популярных символах, татуировках и украшениях.

Образ змеи противоречив и зависит от культурного наследия местности, традиций и верований, географического положения страны

Восприятие змеи варьируется от отвращения и страха до поклонения и уважения. В Библии искушающий Еву змей – отравляющий разум и тело гад во всех смыслах, но с другой стороны змея – признанный символ мудрости, перерождения, врачевания.

Змей искушает Адама и Еву запретным плодом

Бытовой и религиозный символизм змеи

Наиболее часто в повседневной жизни мы встречаем змею в трех изображениях:

  • Кадуцей или керикион – жезл Гермеса с крылышками на верхней части и двумя симметрично обвивающими его змеями, которые смотрят друг на друга. Змеи символизируют двух примирившихся после вражды братьев: примирившихся Аполлона и Гермеса.

Кадуцей Гермеса

  • Чаша со склонившейся над ней змеей – признанный символ Асклепия ‒ отца медицины, который можно увидеть на фасаде и логотипах медицинских учреждений, на машинах скорой помощи.

Фармацевтическая чаша со змеей

  • Уроборос – свернувшийся в кольцо и кусающий себя за хвост змей, символизирующий вечную жизнь.

Уроборос – змей, пожирающий свой хвост

Загадочные и непредсказуемые змеи, символ тайны и непознанного – частые гости в сюжетах как классической, так и современной литературы, произведений живописи и архитектуры.

Большим уважением змеи пользуются среди индусов, несмотря на то, что от их яда и смертельных объятий ежегодно гибнет великое множество людей. Некоторые индийские касты даже почитают змею, как первое существо и родоначальницу всего живого. Буддисты считают змею спокойной и справедливой, готовой при необходимости прийти на помощь. В Японии изящная и расчетливая змея – символ женской сексуальности, обаяния, силы, поэтому японкам приятно получить такой комплимент.

Легенда гласит, что змея спасла Будду

Совсем другое отношение к змее демонстрирует христианство и иудаизм. Здесь змея – помощник дьявола, поскольку этот образ напрямую связан с запретным плодом и изгнанием Адама и Евы из рая. Отголоски кельтской мифологии связывают со змеей материальные блага, возможно, это отсылка к охраняющим несметные сокровища драконам.

Змея в украшениях

Прирученная в колечке, браслете или подвеске змея считается настоящим маст-хэвом для каждой истинной женщины. Украшения притягивают взгляд, и изящные серпентарные формы в ювелирном изделии могут стать изюминкой образа.

В ювелирных украшениях змея – символ женственности, хранительницы домашнего очага, здоровья и плодовитости

В Средневековье змея ассоциировалась с запретными знаниями, магией и плотскими соблазнами, поэтому украшения такой тематики напоказ не выставлялись. Зато часто служили опознавательными знаками для принадлежащих к тайному братству людей. В современной ювелирной промышленности популярен сюжет Уробороса и переплетенных змей, символизирующих любовь, перерождение, бесконечность. В наше время женщина не боится показаться соблазнительной и нежной, более роскошным и пленительным сделает ее образ великолепное сочетание благородного золота с россыпью бриллиантов.

Золотое кольцо с бриллиантами, SL (цена по ссылке)

Змея в татуировках

Одно из наиболее популярных изображений в тату. Несмотря на заложенные в образе змеи чисто женские свойства (хитрость, гибкость, изворотливость), татуировки с подобным сюжетом предпочитают мужчины. Девушки же чаще видят в змеиных тату либо агрессию и соблазнение, либо стервозность и внутренний яд.

В татуировках играет значение не только сюжет рисунка, но и место нанесения:

  • охватывающая кольцами запястье или лодыжку змея как бы берет своего владельца в плен желаний, характер которых зависит от характера изображения самой змеи;
  • агрессивная, с капающим с клыков ядом змея – мощное изображение, носить которое годами смогут далеко не все;
  • спокойная змея – это размеренность жизни, уравновешенность и внутренняя гармония;
  • в некоторых сюжетных рисунках змею можно рассматривать как символ мести.

Тату-змея на ноге

Змея никогда не может толковаться однозначно, она таинственна и непроста. При выборе змеи в качестве татуировки или элемента ювелирного украшения необходимо четко понимать, какой именно смысл вы закладываете в этот символ. Ведь неслучайно древние приписывали змее магические свойства и возможность влиять на жизнь и характер человека.

УПАВШАЯ СИСТЕМА

Информация взята

Укравший бессмертие

Существует ряд сказаний диких народов разных стран и времён о происхождении смерти человека, где змей или змея пытаются перехитрить или запугать человека, чтобы присвоить себе бессмертие, предназначенное человеку.

Многие дикари верили или до сих пор верят в то, что, меняя ежегодно свою шкуру, змеи тем самым омолаживаются и живут вечно, за исключением случаев насильственной смерти. Такое поверие в древности существовало и в среде обитания семитов. Так, например, древне-финикийский писатель Санчуниатон утверждал, что змей — самое долговечное животное, так как меняет свою кожу и благодаря этому возвращает себе потерянную молодость. Евреи — народ, соседний финикиянам — могли предполагать то же самое.

Сюжет о том, что змей хитростью овладел дарующим вечную жизнь растением, которое предназначалось для человека, встречается и в вавилонской поэме о Гильгамеше. А вавилонские мифы, как известно, стали главным источником весьма многих начальных мифов Библии. В сказании о Гильгамеше повествуется о том, как богоподобный Утнапиштим открыл Гильгамешу существование растения, обладающего способностью возвращать молодость; как Гильгамеш раздобыл это растение; как прежде, чем человек успел вкусить волшебное растение, змей его украл, пока Гильгамеш купался в ручье; и как, наконец, потеряв надежду на бессмертие, Гильгамеш сел и заплакал.

Подобные мифы существовали и существуют в среде многих диких народов. Особенно — в Африке.

Так кой-коины принимали видимый ущерб и нарастание луны за реальный процесс непрерывно повторяющегося разрушения и восстановления, упадка и развития, и считали, что Луна владеет секретом бессмертия. Они рассказывали, что в стародавние времена Луна захотела послать человечеству весть о бессмертии, а заяц вызвался служить вестником. И луна поручила ему отправиться к людям и объявить им: «Подобно тому как я умираю и вновь возрождаюсь к жизни, так и вы будете умирать и вновь возрождаться к жизни». Заяц явился к людям, но потому ли, что ему изменила память, или же по злому умыслу, но он извратил слова послания и сказал: «Подобно тому как я умираю и не возрождаюсь вновь к жизни, так и вы умрете и не возродитесь вновь к жизни». Поэтому кой-коины считают зайцев животными нечистыми и в пищу не употребляют.

Похожий рассказ существует у бушменов. Луна когда-то сказала людям: «Подобно тому как я умираю и возвращаюсь к жизни, так и вы будете умирать и снова возрождаться». Однако нашёлся человек, который не поверил в благую весть о бессмертии, и когда умерла его мать, он стал её оплакивать и не соглашался поверить, что она оживёт. Между ним и Луной по поводу этого события произошёл спор. «Твоя мать заснула», — говорила Луна. «Нет, она умерла», — возражал этот человек. Спор разгорелся, и луна, потеряв терпение, ударила человека по лицу и рассекла ему губу. А потом прокляла его и превратила в зайца, а людей лишила бессмертия. Но в бедре зайца, по этому поверью, ещё сохранилась человеческая плоть. Поэтому бушмены, убивая зайца, вырезают его бедро, чтобы не есть человеческого мяса.

У племени нанди (в Восточной Африке) есть легенда, приписывающая причину человеческой смерти недобросовестной собаке, которая несла весть о бессмертии. Как повествует легенда, когда к первым людям явилась собака с вестью о бессмертии, она исказила слова Луны и объявила: «Все люди будут умирать подобно луне, но, в отличие от луны, вы не будете вновь возвращаться к жизни, если не дадите мне выпить молока из вашей тыквенной чаши и пива через вашу соломинку». Но люди посмеялись над собакой и дали ей пить молоко из ночного горшка. Собака рассердилась и объявила с гневом: «Все люди будут умирать, одна лишь луна будет возвращаться к жизни». Вот почему люди умирают.

В изложенных легендах фигурирует вестник, обязанный исполнить важное поручение, и роковой результат приписывается его беспечности или злому умыслу. В некоторых других мифах диких народов о происхождении смерти посылаются два вестника, и причиной смерти является медлительность или безответственность посланца, нёсшего радостную весть о бессмертии.

Многие дикие племена верили или верят, что вестником, исказившим весть о бессмертии, был змей.
Большинство дикарей верят, что благодаря своей способности периодически сбрасывать кожу, змеи, возвращают себе молодость и никогда не умирают. А причину этой способности они сводят к тому, что змеи, якобы, присвоили себе бессмертие, предназначенное людям.

Племена вафипа и вабенде (в Восточной Африке) утверждали, что однажды некий бог спустился на землю и, обратившись ко всем живым существам, спросил: «Кто из вас не хочет умирать?». Но человек и другие животные в это время спали, один только змей бодрствовал и тотчас же откликнулся: «Я». Поэтому люди и другие животные умирают; лишь змеи не умирают своею смертью. Ежегодно они меняют свою кожу и благодаря этому восстанавливают свою молодость и силу.

Племя галла (в Восточной Африке) приписывало смерть человека и бессмертие змей ошибке или злому умыслу некой птицы, которая исказила порученную ей богом весть о вечной жизни. Однажды бог послал эту птицу объявить людям, что они не будут умирать и, становясь старыми и слабыми, будут сбрасывать с себя свою кожу и таким образом возвращать молодость. Птица улетела, чтобы передать радостную весть о бессмертии; но не успела отлететь, как встретила змею, которая ела падаль на дороге. Птица жадно посмотрела на падаль и сказала змее: «Дай мне немного мяса и крови, и я расскажу тебе о послании бога». Змея наконец неохотно согласилась. Тогда птица сказала: «Вот в чем состоит послание: люди, состарившись, будут умирать, а вы, змеи, состарившись, будете сбрасывать свою кожу и вновь молодеть». Вот почему люди, достигнув старости, умирают, змеи же выползают из своей старой кожи и становятся молодыми.

Меланезийцы, живущие на полуострове Газель в Новой Британии, рассказывают, что добрый дух То-Камбинана людей любил и хотел сделать бессмертными. Поэтому он позвал своего брата То-Корвуву и сказал ему: «Ступай к людям и вели им ежегодно сбрасывать свою кожу; таким путем они будут ограждены от смерти, жизнь их будет постоянно возобновляться; а змеям скажи, что они должны умирать». Но То-Корвуву исполнил поручение неверно, и приказал людям умирать, а змеям передал силу вечной жизни.

Подобная легенда существует в Аннаме. Божество Нгок-Хоанг послал с неба вестника к людям сообщить им, чтобы они, когда состарятся, меняли кожу, после чего будут жить вечно, а змеям объявить, что, состарившись, они будут умирать. Вестник явился на землю и объявил довольно правильно. Но, к несчастью, поблизости оказался выводок змей, и когда они услышали произнесенный над их родом приговор, то пришли в бешенство и сказали вестнику: «Ты должен повторить эти слова наоборот, не то мы тебя укусим». И испуганный вестник сказал: «Когда змея состарится, она будет сбрасывать свою кожу; когда же человек состарится, он умрёт».

Предание о грехопадении человека в III главе книги «Бытие», по-видимому, есть сокращённая и искажённая версия соответствующих мифов дикарей, где змея украла у человека бессмертие.

Теги: Змий, Бессмертие