Петров Александр мультипликатор

Рисую, как дышу. Мультипликатор Александр Петров — о фильмах, картинах и жизни

О нем спорят – кто он в большей степени, художник или режиссер? Он получает «Оскара» – но в России его кино найти нелегко. Он христианин, но не считает, что снимает «православные фильмы». Он – мультипликатор Александр Петров.

Александр Петров за работой. Фото ИТАР-ТАСС

Александр Константинович ПЕТРОВ родился в 1957 году в селе Пречистое Ярославской области. Окончил художественный факультет ВГИКа (мастерская И. П. Иванова-Вано), Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Ф.С.Хитрука). Работал художником-постановщиком на киностудиях в Ереване и Свердловске. Как режиссёр и сценарист дебютировал в 1988 году фильмом «Марафон», который был вручен Р. Диснею в 1988 году во время его первого визита в СССР в качестве подарка Микки Маусу в честь 60-летия. В 1996 году, после появления фильмов «Корова» и «Русалка», выдвигавшихся на «Оскара», был приглашен канадскими продюсерами для работы над фильмом «Старик и Море» по повести Э. Хемингуэя. В 2000 году фильм «Старик и море» был удостоен премии Американской киноакадемии «Оскар».Все свои фильмы Петров снимает в технике «ожившей живописи», масляными красками по стеклу. Лауреат Государственной премии России за 1990 и 1995 годы. Заслуженный деятель искусств РФ. Член Союза кинематографистов России, член Международной ассоциации аниматоров (АСИФА), член Американской киноакадемии. Женат. Имеет сына.

Кадр из фильма «Старик и море» (1999). Снят по одноименной повести Э.Хемингуэя. В 2000 году фильм, ставший первым в истории кино анимационным фильмом для кинотеатров большого формата, был удостоен премии Американской киноакадемии «Оскар»

Мы встретились с Александром Петровым, когда он активно работал над переозвучиванием «Старика и моря» для выпуска в российский прокат. Этот фильм, снятый в Канаде в 1999 году, получил высшую премию Американской киноакадемии. Если не считать пиратских версий с непрофессиональным закадровым переводом, распространенных в интернете, то в России оскароносный фильм практически не видели. И вот — свершилось. Прокатчики и продюсеры фильма планируют, что в новом озвучивании (дублированный на киностудии имени Горького уже русскими, а не американскими актерами) он объедет крупнейшие российские города и пройдет в самых отдаленных кинотеатрах нашей страны.

У Петрова есть все основания рассчитывать на теплый прием широкой российской публики. Быть может, вслед за оскароносным «Стариком и морем» вся страна познакомится и с другими произведениями замечательного мультипликатора. Эти фильмы — «Корова», «Сон смешного человека», «Русалка» — смело можно отнести к категории христианского искусства. Это картины о милосердии и покаянии, христианской жертвенной любви и взволнованной горячей вере. Как и последняя на сегодняшний день работа Петрова — «Моя любовь», сделанная по мотивам рассказа Ивана Шмелева «История любовная». Фильм, снятый в традиционной для мультипликатора технике «ожившей живописи» (письмо масляными красками по стеклу), получил несколько международных наград и среди прочего на международном фестивале православного кино «Радонеж» был назван «Лучшим христианским фильмом 2007 года».

Поэтому беседа наша с Александром Петровым вышла за рамки разговора о его творчестве. Религиозные искания, поиск веры — то, без чего его искусство было бы совсем другим.

Не бойся русалки

— В одном интервью Вы рассказывали, что был момент, когда собирались бросить анимацию, и Вас удержал от этого шага кто-то из насельников Троице-Сергиевой Лавры. Правда ли это?

— Это была необычная встреча. Отца Моисея (на тот момент он еще не принял схиму) я знал плохо…

Кадр из фильма «Русалка» (1996). Фильм был номинирован на «Оскар» за лучший короткометражный анимационный фильм (1996). Получил приз за лучший сюжет на МКФ в Оттаве (Канада, 1998), приз на МКФ в Хиросиме (Япония, 1998)

В моей жизни тогда наступил некий рубеж. Не могу сказать, что я хотел уйти из анимации, это не совсем так, но у меня была внутренняя, почти неразрешимая проблема с фильмом «Русалка». Я понял, что запутался в драматургии, не понимал, как мне довести линию до конца, как сложить рассказ, чтобы в нем были и правда, и точность, и логика. Иногда такое случается в нашей профессии — не связывается что-то, и в результате не понимаешь, ждет ли тебя полный провал или успех. Тем более, тему я взял более чем опасную — взаимоотношение нашей реальности и мира бесовского. Нужно было очень аккуратно всё это подать, чтобы не ввести зрителя в искушение, чтобы не нанести ему духовного вреда.

Я уже собрался было закрыть фильм, но в последний момент мы с женой все-таки решили отправиться за помощью в Лавру. Дело в том, что к кому бы из верующих я ни обращался, всех мой замысел пугал. Мне так и говорили: что вы, никаких русалок, идите и снимайте доброе кино. Но вот один дорогой мне человек в Ярославле, отец Николай, повез нас в Лавру. По дороге мы от него отстали, в итоге приехали туда сами. Приехали — а никого не знаем. Куда идти? И вдруг неожиданно нам встретился старый мой друг, писатель, который сам тогда был в сложной ситуации, стоял на распутье, искал другой, не мирской жизни… в итоге стал священником. Именно он и отвел меня к отцу Моисею.

У батюшки я провел почти два часа. Посидели, говорили, он меня исповедовал, еще говорили, теперь уже о моем деле. Сначала он пожурил меня за то, что я работаю в киноиндустрии, вспомнил богоборческие фильмы 30-х годов, а потом, поняв, чем же именно я занимаюсь, благословил и сказал: делай, продолжай делать…

Он меня укрепил. После нашей встречи я неожиданно нашел финал фильма. Возможно, он был подсказан в беседе с отцом Моисеем, а может быть, повлияло общение со всеми, с кем я тогда советовался — среди них, кстати, много было и лиц духовного звания. Как бы там ни было, у меня выстроилась логичная система отношений героев, история дошла до финала — в том виде, каков он в итоговой версии фильма.

Для меня совершенно очевидно, что всё закончилось хорошо благодаря тем, кто тогда молился за меня. Я уверен, что сам бы с этой ситуацией не справился. Скорее всего, бросил бы фильм, впал бы в депрессию и вряд ли смог бы вскоре заняться другими фильмами. А продюсеры меня бы, мягко скажем, не поняли. Одним словом, я чудом остался в анимации.

— Фильм «Моя любовь», получивший призы и премии на двадцати разных фестивалях в России и за рубежом, в том числе был назван самым христианским фильмом 2007 года. Вы согласны с такой оценкой? И если этот фильм получился христианским, то благодаря чему — исходному смыслу литературного первоисточника или Вашей попытке вдохнуть в шмелевский рассказ христианское содержание?

— Как вам сказать… Я называю себя православным, стараюсь воцерковиться, хотя не могу похвастаться глубоким и искренним религиозным чувством. Скорее, в этом отношении я еще ученик. И честно признаюсь, за последние тридцать лет моей учебы я не сильно продвинулся. Однако то, что сказано в Евангелии, и православная традиция понимания Евангелия — это мне близко, дорого, я стараюсь этим жить и этому соответствовать.

Но я не делаю специально православных фильмов. У меня нет и права на то, чтобы делать фильмы, так или иначе освещающие внутрицерковную жизнь или связанные с жизнью монашества. Хотя я пробовал сделать подобные фильмы: например, та же «Русалка» — это история о монахе, который замаливает свои грехи, который сталкивается со своим преступлением и отвечает за него через много-много лет после случившегося. Конечно, этот фильм рассчитан на светскую аудиторию, он не претендует на догматическую правильность. Более того, это очень свободная трактовка истории, даже чересчур свободная. Отсюда и мои сомнения, и колебания, и негативная оценка моего замысла многими верующими людьми.

Кадр из фильма «Моя любовь» (2006). Снятый по мотивам романа И. Шмелева «История любовная», фильм отмечен более двадцатью премиями российских и международных кинофестивалей

Теперь отвечу насчет Шмелева. Некоторым людям кажется, что он весь такой из себя уютный, благостный, что он воспевает налаженный мещанский быт, что эти бытовые детали подменяют собой духовные глубины. С такой оценкой я решительно не согласен. Шмелев — это человек, который хлебнул столько горя, и так это горе сумел описать, что может дать фору многим прозаикам, писавшим о репрессиях и ГУЛАГе. Напомню, что его рассказ «История любовная», на основе которого я и делал свой фильм, написан после «Солнца мертвых» — книги об одичании людей в братоубийственной войне, после гибели сына, после крушения общественных идеалов. После всего этого ужаса он находит в себе силы написать «Историю любовную» и «Богомолье». Подумайте, какую для этого нужно иметь силу духа, какую удивительную веру в красоту мира, в правду и справедливость. Меня это больше всего в нем поразило.

Взять то же «Богомолье» — с виду это хорошая, милая история, но когда я перечитал другие его романы, прочел переписку с Ильиным — я вдруг понял, что за этой внешней благостностью и мещанским счастьем стоит чудовищная человеческая трагедия и вера, которая его не покидала. Что касается «Истории любовной» — я, пожалуй, не знаю другого писателя, который сумел бы так сказать о счастье, о чистоте, о желанной любви, как получилось у Шмелева.

Делая фильм «Моя любовь», я старался быть искренним и откровенным, хотел сохранить восторг перед идеалом подростковой любви, старался говорить о тонкой душе, глубоком иммунитете к грязи, к греху. При этом я не уходил далеко от литературной основы. И более того, уже сняв фильм, пытаясь найти другие темы, другие подходы, я вновь и вновь понимал, что по-прежнему нахожусь внутри Шмелева, что никуда не могу уйти от него. Для меня как для художника это сейчас серьезная проблема.

— Вот Вы говорите: Шмелев Вас изменил. А Достоевский? Как он на Вас повлиял? Вы же сняли «Сон смешного человека»… Почему взяли именно этот рассказ?

— Когда я обращаюсь к Достоевскому, то пытаюсь разобраться в вещах, которые не понимаю… Достоевский своим опытом духовным, своим прозрением и отчаянным сомнением гораздо глубже меня проник в суть этих вещей, и я с его помощью пытаюсь разобраться в своих сомнениях и вопросах. Это, конечно, не значит, что все такие вопросы немедленно решаются. Более того, я заметил, что и веры особенно не прибавляется, не прибавляется и знаний, но… что-то меняется. Я нахожу аргументы, пусть на чувственном и понятийном уровне, но это аргументы, которые меня в чем-то утверждают.

Кадр из фильма «Моя любовь» (2006)

Что же касается выбора темы — так это интуитивный путь. Не могу сказать, что вот шел-шел — и дошел до этого рассказа Достоевского, решил делать по нему кино. В какой-то мере так оно и есть, но все-таки это путанная, долгая тропа с большими петлями и возвратами. И все же я дошел, вернулся в третий или четвертый раз к этому рассказу — благодаря своим поискам.

Вы спрашиваете, а что во мне поменял Достоевский? Знаете, вы задали вопрос, который мне никто не задавал… Мне кажется, я перестал быть самонадеянным, во мне поутихли юношеские азарт и агрессия. Вообще, мне кажется, что самые рьяные православные — это люди новообращенные. Они столько усилий затрачивают, чтобы отстоять свое мнение, что делают много жестокого. И в этом смысле Достоевский как-то меня успокоил и согрел, помог вот этот мой рьяный пыл преодолеть. Ну уж очень мне в свое время хотелось быть этаким правильным и истовым христианином, наставлять и поучать, но я понял, что надо как-то иначе. Надо быть нетерпимым к самому себе, а не к другим.

Серьезный жанр

— Существует стереотип, что анимация — жанр несерьезный, детский, упрощающий и утрирующий предмет разговора, от него не ждешь чего-то особого и меньше всего воспринимаешь его как высокое искусство. Так почему Вы в мультипликации?

— У меня нет однозначного ответа: жизнь привела. Впрочем, путь этот, наверно, достаточно длительный. Все началось с любви к рисованию. А потом — несколько резких крутых поворотов судьбы, изменений в планах, которые я сам толком определить не могу. Сперва я учился на художника, собирался стать дизайнером интерьеров, но в последний момент разочаровался в этих мечтах — и круто все в жизни поменял, сдал документы во ВГИК. Учился там на художественном факультете, изучал мастерство художника-постановщика большого кино.

А во ВГИКе было отделение анимационного кино, и я примерно через год решил, что мне это ближе. Не потому что очень любил анимацию, просто компания там была хорошая. А кроме того, там в работе требовалось применять больше, чем где бы то ни было, выдумки, искать нетрадиционные подходы к решению пластических идей. Сам процесс «выдумывания» и рисования меня увлекал по-настоящему и глубоко. Я сделал два-три фильма, думая, что все это временно, что пройдет пара лет — и стану заниматься живописью, книжной графикой. Но кино завлекло меня основательно и бесповоротно, к тому же оказалось, что если ты серьезно погружен в фильм, то времени на что-то другое просто не остается. Вот и пришлось полюбить эту профессию.

— Так все-таки: Вас не пугает существующий стереотип о «несерьезности» анимации?

Кадр из фильма «Корова» (1989). Фильм, снятый по одноименному рассказу А. Платонова был номинирован на «Оскар» (1990), получил почетную награду на 40 МКФ в Западном Берлине (1990), Гран-при «Золотая раковина» на МКФ в Бомбее (1992), Гран-при и приз газеты «Асахи» на III МКФ в Хиросиме (1990), приз за лучший дебют на МКФ в Оттаве (1991)

— Когда я начинал делать фильмы, то пытался найти себя в развлекательном жанре. Тогда это меня особенно не коробило. Пробовал делать гэговые фильмы* лирические, гротескные. Я пощупал, попробовал, кажется, всё — и всё мне было интересно… до поры до времени. Но вскоре меня потянуло к вещам неторопливым и не развлекательным, имеющим основой большую литературу.

Жанр рассказа, эпическая история мне всегда казались более привлекательными, чем анекдот или даже философская притча. Хотя я прекрасно понимаю, что это искусство не для всех: не для каждого зрителя и не для каждого художника. Впрочем, мне интересны и работы моих коллег, сделанные в развлекательном формате, но сделанные талантливо и интересно по фантазии и идее.

— Тогда вопрос на засыпку. В прошлом году у нас в «Фоме» печаталось большое интервью Анатолия Прохорова о «Смешариках». Оно вызвало бурную дискуссию, свою позицию высказали Юрий Норштейн и Эдуард Назаров. А как думаете Вы? «Смешарики» — это хорошо или плохо?

— Не могу ответить однозначно. Но очевидно, что такая визуальная форма нужна некоторой части населения. Думаю, молодое поколение должно иметь это как альтернативу. Над «Смешариками» работают неплохие сценаристы и грамотные профессионалы. Меня лично раздражает сама картинка и дизайн, но даже в этой лимитированной форме художники находят интересные решения.

— Альтернатива — чему? Реалистическому искусству?

— Это альтернатива сериальному американскому и японскому искусству, искусству коммерческому. Это ведь очень острая проблема: пресс коммерческой анимации давит на сознание, особенно на детское. Дети — достаточно открытые и простодушные люди, они доверчиво, без рассуждений принимают всё, что приходит к ним с экрана. И, конечно, дельцы пользуются этим. Мне кажется, что в этом смысле «Смешарики» в некоторой степени вытесняют агрессивное коммерческое кино. Мы не можем отрицать, что основа «Смешариков» — светлая. Не берусь давать им оценку с позиции педагога, но мне кажется, что это кино не вредит душе ребенка. Хотя есть, конечно, и более строгие зрители, категорически не приемлющие «Смешариков».

Но меня тревожит, что это кино не культивирует в детском зрителе интереса к красоте. Красоты там, честно говоря, мало. Она доведена в этих фильмах до какой-то утилитарной простоты. Но слава Богу, что «Смешарики» хотя бы не страшные, что и персонажи, и сюжеты сами по себе не агрессивные.

— Каковы, на Ваш взгляд, возможности мультипликации как жанра искусства? Существует мнение, что анимация — это попытка привнести живопись в кинематограф. В Вашем случае это происходит само собой, или Вы вообще не ставите таких задач?

— Знаете, я не аналитик и сам иногда не знаю, почему делаю именно такие фильмы, а не другие. Я не конструктор, не теоретик. Знаю только, что рисую, как дышу. Безусловно, я задумываюсь над тем, как и что делаю. Но решать фундаментальные задачи, натягивать какое-то «искусствоведческое одеяло» на свое дело — это мне не близко.

Я, скорее, ищу какую-то естественную оболочку, форму для воплощения волнующих меня идей. Этой оболочкой стала живопись. Поскольку я аниматор, то мне интересно превратить живопись в некое действо и этим действом выразить соответствующие эмоции, свое отношение к литературе, жизни, самому себе. Отчасти этот путь интуитивный.

Достаточно и ста зрителей

— Каждый актер хочет быть услышанным, художник — видеть свои работы в Третьяковке. Но анимация у нас чаще всего оказывается на периферии зрительского внимания. О Вашем фильме «Старик и море» узнали лишь благодаря «Оскару», но очень мало кто его смог посмотреть. Вам не страшно, имея амбиции художника, не попасть в Третьяковку? Или то, чем Вы занимаетесь, работа для себя лично?

— Если я скажу, что работаю исключительно для себя, то слукавлю. Конечно, мне хочется какой-то востребованности, какого-то признания своего труда — чтобы зритель увидел мое кино, чтобы критик заметил и написал статью. Когда это случается, то — чего скрывать! — греет самолюбие и помогает двигаться дальше, задумывать новые вещи, доделывать старые и, как минимум, утверждаться на своем пути.

А если не замечают вообще, то бывает обидно. Но дело в том, что человек — существо хитрое. Свои неудачи, невнимание к своему творчеству он может расценивать так: примитивная толпа не понимает мои великие идеи… От такого самообмана я далек, но мне ведь и грех жаловаться: в отличие от многих, мое кино все-таки видят. Картинки то и дело появляются по телевизору, обо мне пишет пресса.

Но, хотя я и не вправе говорить за всех аниматоров, все-таки выскажу свою позицию. Я не думаю, что анимация претендует на какую-то исключительную роль в изобразительном искусстве. Надо честно признать, что мультипликация — это некая резервация внутри искусства, в ней всегда что-то происходит, но интересно это, как правило, лишь тому, кто сам в этом варится.

Кадр из фильма «Старик и море» (1999)

На мой взгляд, аниматоры и не претендуют на особую миссию и известность. Впрочем, американские и японские мультипликаторы у всех на слуху. В любой японской деревне спроси — окажется, что там знают фамилию Миядзаки. Не знаю уж, целенаправленно ли он этого добивался или всё само собой происходит. В любом случае, такая известность — это хорошо.

Но я убежден, зрители и поклонники анимации не могут исчисляться миллионами. Это сотни, тысячи, ну, может быть, десятки тысяч, но не миллионы. Да я и не уверен, нужны ли обязательно миллионы. Мне достаточно и ста зрителей. Хотя нет, сто тысяч — это было бы здорово.

— «Cherchez l`Oscar», — наверняка то и дело слышали Вы на канадской киностудии, где работали над «Стариком и морем»… Идем на «Оскар», поэтому выжимаем максимум…

— Нет, такого грубого давления не было. Но я профессионал и, несмотря на все внутренние сомнения и колебания, делаю свою работу профессионально. Впрочем, «Оскар» изменил мою жизнь к лучшему. Моя ярославская студия появилась благодаря этому золотому человечку…

— Ваши фильмы искусствоведы и кинокритики называют ожившей живописью, высоким искусством. Каковы истоки Вашей живописи?

— Все просто. Я воспитывался в классическом живописном пространстве и среди тех ценностей, которые известны в реалистическом искусстве. Впрочем, соцреализмом меня тоже зацепило. Мои учителя — художники-реалисты, которые делали вещи, воспринимаемые сейчас с изрядной долей иронии и цинизма. Тем не менее, они делали это искренне. Они искали в живописи гармонию. И прививали нам интерес и любовь к классической культуре. Во ВГИКе у меня был потрясающий педагог, оказавший на меня огромное воздействие — Борис Михайлович Неменский — человек очень глубокий, совестливый и бескомпромиссный. В искусстве — убежденный реалист. Я его люблю, и, благодаря его влиянию, все мои корни там, в классической реалистической живописи. Искусство двадцатого века я не слишком принимаю, хотя и в авангардной живописи кое-что мне близко. Но все равно я убежденный реалист. Не говорю, что это безусловное достоинство. Иногда мне хочется освободиться от бремени образования, знаний, умений. Хочется быть непосредственным …но я все время чувствую себя в смокинге. Это же очевидно, что одежда принуждает тебя к одним действиям, исключая другие. И действительно, реалистический смокинг порой мешает мне быть разнообразным и более непринужденным и свободным.

Впрочем, желание вырваться из реализма бывает у меня далеко не всегда. Неожиданно возникает, неожиданно угасает… Иногда я позволяю себе раскрепоститься в сценках, в которых не связан конструкцией сюжета и характерами.

Но это быстро проходит — и все равно остаешься в пространстве фильма, конструкция которого тебя держит, настраивает на определенную волну. Например, «Историю» Шмелева я сразу для себя определил так: это должен быть весенний вихрь фантазий, событий, такой восторг подросткового состояния влюбленности. Этому были подчинены все задачи. Надо понимать, что эта динамика передается режиссерской волей, а не техническими ухищрениями.

А уж что получается — судить зрителю. Мое дело — снимать кино, и если людям оно нравится, я этим утешаюсь.

* Гэгом называют комедийный прием, в основе которого лежит очевидная нелепость, которая не может не смешить. Например, когда во время пожара человек носит воду решетом. — Ред.

Мультфильмы Александра Петрова

15 мая 2014 Nasati Просмотров: 11441


Этот пост — продолжение статьи «Ожившая живопись», в которой рассказывалось об уникальной технологии и о талантливом мультипликаторе. Свои мультфильмы Александр Петров называет фильмами, действительно, назвать их мультиками язык не поворачивается. В его анимационных фильмах оживает живопись.

Александр Петров и его мультфильмы.

Каждый мультфильм художника — это попытка соединить живопись и кинематографию. Фильмы Александра Петрова удивительно лиричные и тонкие, они поэтичны, печальны и потрясающе красивы… К тому же они психологически насыщенны и умудряются за несколько минут (ведь фильмы короткие) раскрыть образ героя. Возможно потому что мастер перед началом «съемок» полностью погружается в сюжет, который будет служить основой мультфильма? Так, например, чтобы проникнуться настроением Хемингуэя и прочувствовать атмосферу рассказа «Старик и море», аниматор поехал на Кубу.

Затем художник представляет и изображает рассказ в иллюстрациях. «Я не вижу фильм полностью до тех пор, пока не соберу его из всех эскизов, эпизодов, фрагментов» . Продумывается раскадровка, делается акцент на самых главных съемочных этапах, и только затем эскиз переносится в масло. Не всегда это все сохранится на экране. «Иногда рука делает движения быстрее, чем думает голова», а иногда появляются в процессе рисования совершенно новые идеи. Ведь фильмом Александр Петров живет, порой, несколько лет.

Ожившая живопись Александра Петрова — это фильмы-притчи с философским подтекстом, попытка прочувствовать человека в этом мире, понять смысл существования. Его мультфильмы пробирают до глубины души. Фильмы приближаются к снам, они зыбкие, немного расплывчатые и нечеткие. Через сон легче всего приблизиться к подсознательному.

Художник-аниматор вживается в образ каждого героя, и мы вместе с ним страдаем, переживаем, влюбляемся и тоскуем. А к концу мультфильма забываем, что это рисованный фильм, ведь мы видим героев, которые даже не играют, а живут. Кстати, анимация (animation) – означает одушевление. Поэтому, мне кажется, Александр Петров более аниматор, чем мультипликатор. Он любит своих героев, он проживает с ними рядом года, он движением руки отмечает повороты их судеб.

Первый фильм Александра Петрова — мультфильм «Корова»

Первой работой, выполненной в технике «ожившая живопись», был мультипликационный фильм «Корова» по одноименному рассказу Андрея Платонова. В нем Александр Петров дебютировал как режиссер, автор сценария и экспериментатор «ожившей живописи» в мультфильме. Это удивительно тонкий фильм о жертвенности.

«Корова» — фильм о судьбе коровы, увиденной глазами ребенка, который впервые соприкоснулся со смертью близкого существа, практически члена семьи. Корова потеряла своего теленка. Горе матери настолько сильно, что она не может жить дальше. Мальчик показывает свою любовь, обнимая корову, глядя ей в глаза, но помочь ей не может. Корова осознанно идет на гибель…

Мальчика поражает мысль, что корова перед смертью отдала всё – и молоко, и кости, и внутренности, и кожу, и свою любовь. Александр Петров потрясающе смог передать муку и боль мальчика, и его прозрение…Мальчик духовно растет на наших глазах, и художник подчеркивает мысль Платонова, что детское сознание еще чистое сознание, оно сострадательное, любящее и здоровое. Прототипом мальчик послужил сын художника. Было сделано огромное количество карандашных набросков, эскизов и только после этого Петров приступил к созданию ( к оживлению) образа.

Фильм получил много наград на международных анимационных фестивалях и попал в число оскаровских номинантов. А любители «ожившей живописи» Александра Петрова считают мультфильм «Корова» самым сильным и лучшим фильмом художника.

Александр Петров — «Сон смешного человека»

Этот фильм, созданный по одноименному рассказу Достоевского, может показаться несколько страшным, настолько он мистичен и необычен. … Это путешествие в другой мир. Художник любит обращаться в своем искусстве к снам, благодаря снам можно соединить реальность с вымыслом, внести элемент мистики.

Александр Петров говорит, что творчество Достоевского всегда доставляло ему «огромное наслаждение – и радость, и муку». Каждое соприкосновение с классиком – это открытие себя, это попытка разобраться в вещах, которые не совсем понятны. Александр Петров признается, что благодаря работе над этим фильмом он еще более отчетливо понял, что надо быть прежде всего нетерпимым к самому себе, но не к другим.
В каждый фильм художник вносит свои детские воспоминания, свои прозрения и эмоции. Редко, когда фильмы служат хорошей иллюстрацией произведений, по которым они сняты, но только не в случае с мультфильмами Александра Петрова. Каждый раз точечное попадание…

И в этом фильме тоже соединились две души – художника и писателя. Сила воздействия на зрителя усиливается. Да и голос Кайдановского, озвучивающего главного героя, делает свое дело… С первого кадра режиссер понял, что героя должен озвучивать только Кайдановский. Он 2 года звонил актеру и предлагал эту звучащую роль, а тот, каждый раз отказывался. Ведь он уже к этому времени не был актером, а ставил свои фильмы. Тогда Александр Петров решился на отчаянный шаг. Приехав в Москву, он просто пришел к Кайдановскому, который, открыв дверь, даже не понял, кто перед ним) Кайдановский был удивлен, да что там, возмущен этим приходом. Категорически отказался принять предложение, но режиссер вынул кассету (а уже все было готово — записывалась музыка к фильму) и попросил просмотреть материал. Тот молча и внимательно посмотрел фильм и спросил «когда?» Петров ответил – «Завтра»)) Вот так встретились два Мастера.

Александр Петров -«Русалка»

Этот фильм является одним из любимейших фильмов Александра Петрова. Даже сейчас художнику снится сон, что он доделывает «Русалку», дописывая его последние 2 минуты.

Это красивый фильм-сказка о красавице-русалке, монахе и молодом послушнике. Печальный и трагичный. История о соблазне и прощении, о добре и зле. Фильм-притча, фильм-драма.

«Старик и море» – знаменитый мультфильм Александра Петрова

Очень красивый и эмоционально сильный мультфильм «Старик и море» по Хемингуэю получил Оскара 2000 г в категории «лучший короткий анимационный фильм» и массу наград и призов. Те, кто видели его на большом экране (а это первый фильм «ожившей живописи», созданный для показа в кинотеатре), рассказывают о необыкновенном впечатлении. Море дышало, оно было живым. Перетекало и мерцало, все было наполнено движением, все говорило об изменчивости этого мира, о чуде мироздания…

Противостояние человека и природы настолько сильно передано, что люди после просмотра выходили потрясенными. Главного героя Старика художник рисовал со своего тестя. Сын Александра Петрова сделал множество фотографий деда в разных позах, а тесть, чтобы лучше проникнуть в образ главного героя, перечитал книгу Хемингуэя.

Мультфильм произвел сенсацию во всех странах. Лучшие киностудии мира предлагали художнику оборудование, деньги, но Александр Петров остался в Ярославле. «Художник не должен себя продавать, иначе он иссякнет» — слова нашего оскароносного аниматора.

Кстати, свой первый мастер-класс мультипликатор Александр Петров провел в Лос-Анджелесе художникам студии «Дисней» художники были поражены друг другом) Они – увиденной технологией, а наш аниматор был поражен тем, что с мог чем-то удивить диснеевских художников.

Александр Петров — «Моя любовь»

Мультфильм «Моя любовь» вышел в 2006 году. Он создан по мотивам романа Ивана Шмелева «История любовная», действие происходит в 19 веке в Москве. Это фильм о юности, об искренней любви, о трогательности первых взаимоотношений, о восторге подросткового состояния влюбленности….

Александр Петров говорит, что влюбился в язык Шмелева. Это его самый длинный фильм. Он снимался 3 года, а думал как песню споет – на одном дыхании. Здесь уже были применены компьютерные технологии, которые позволили контролировать весь процесс создания мультфильма. Но компьютер был использован не как творческий инструмент, а как вспомогательный технический. Риск потери качества ожившей живописи был намного снижен. Работа впервые осуществлялась в команде.

Движения героев настолько естественны и органичны… даже забываешь, что они прорисованы. Целый год режиссер искал нужный типаж мальчика, бродя по вокзалам страны и пугая окружающих своим внимательным взглядом. А потом вдруг увидел приятеля сына, переживавшего первую влюбленность, и понял – вот он, его главный герой.

И опять мы видим притчу – о внутренней борьбе, о метании молодой души между темной стихией и светлыми чистыми чувствами, как говорит сам автор » об ответственности человека перед самой любовью».

Мультфильм получился романтичным, пронзительно – нежным.

«Ожившая живопись» фильма «Моя любовь» собрала 14 престижных премий. Мультфильм был также номинирован на Оскара.

Художник получил огромное количество откликов. Автор удивлен, что чистые и наивные чувства героев 19 века, оказывается, могут быть близки современной молодежи. Александр Петров совершенно не думал, что этот анимационный фильм может задеть сердца многих юношей и девушек, он делал этот фильм для себя, купаясь в чувствах героев, получая наслаждение от собственного прочитывания этого светлого романа. И художник рад, что современные молодые люди сейчас все-таки понимают, насколько не хватает искренних и чистых эмоций в этом мире.

Кстати, мультипликатор Александр Петров подчеркивает, что его фильмы – это фильмы для детей от 14 лет и старше. И сама тематика его мультфильмов сложна для детского восприятия. Это фильмы для людей, которые знакомы с литературой, для читающих и мыслящих, для людей, которые знакомы «с церковной культурой, в том числе». Он надеется, что его фильмы пробуждают сострадание, они затрагивают тему милосердия, покаяния и веры. «Мои фильмы трагические, но они все равно оставляют светлое и открытое окно» Его фильмы – это вклад в вечность.

Люди, знакомые с Александром Петровым, отмечают, что от него исходит удивительный свет и невероятная энергетика. Я верю, так как во всех мультфильмах чувствуется светлая душа автора, они особенные, в каждом угадывается пронзительное петровское настроение… Когда готовилась к этой статье, прочитала много интервью автора, он действительно, удивительный… Почитать о биографии Александра Петрова, увидеть его фото в работе можно в предыдущем посте о технике ожившей живописи
Когда Александра Петрова спрашивают о планах на будущее, он отвечает
«Я не рациональный человек. Я иду в тумане и иногда натыкаюсь на знаки. Поэтому не знаю, над чем буду работать дальше»..

После каждого фильма Александр Петров должен прийти в себя, так как эмоционально и физически он полностью опустошен. И ему необходимо время, чтобы опять наполниться и опять отдать себя без остатка.

К сожалению, формат блога не позволяет показать все 4 фильма. Их можно найти в интернете. Но фильм «Моя любовь» все-таки должен быть в моем блоге)) Если вы его не видели — посмотрите обязательно! Он небольшой. А если уже видели, не удивлюсь, если захотите пересмотреть, ведь он чудесный!

Звезды

Российский актер театра и кино

Биография

Александр Петров родился в замечательном старинном русском городе Переславле-Залесском. Рос в родительской любви. Его мама рассказывала: «Я сыну всегда внушала, что надо быть отзывчивым, не проходить мимо чужой беды и обязательно помогать. Он вырос добрым, вежливым».

В школе Саша проявлял себя в разных областях: увлекался точными науками, искусством, а особенно спортом. Серьезно занимался футболом, играл за сборную города и мечтал, разумеется, о спортивной карьере. Но травма ноги нарушила его планы.

Об актерской профессии юноша даже не думал. Получив среднее образование, поступил в переславльский Университет им. А.К.Айламазяна при ИПС РАН на экономический факультет, но проучился там недолго. Позже Александр вспоминал: «Я точно не мечтал о сцене с детства, я был нормальным дворовым парнем. В университете специальность моя называлась «программные системы в экономике», что это такое, я не знаю — даже не спрашивайте, я там нечасто бывал, только мучился». Зато Саша находил отдушину в творчестве. Активно участвовал в культурных мероприятиях города: был квнщиком, состоял в Студенческом совете, играл в театре-студии «Антреприза» под руководством В.А.Иваненко. С труппой студии побывал на театральном фестивале в Самарской области, где на мастер-классах познакомился с преподавателями ГИТИСа.

После фестиваля у молодого человека созрело решение уйти из Университета и попробовать поступить в ГИТИС. Первая же попытка оказалась удачной. В 2008 году Александр Петров был зачислен в РАТИ в мастерскую Леонида Хейфеца. Об учебе и своем наставнике актер с теплотой позже говорил: «Я думаю об этом человеке, конечно, каждый день. Они, эти четыре года, где-то в голове засели настолько, что их вообще никогда ничем не вырубишь».

Театр

На дипломе в ГИТИСе Александр принял участие в четырех спектаклях: «Лес» А.Н.Островского в постановке А.Маликова, «Платонов. Рассказы» в постановке Ю.Беляевой, «Желтые тюльпаны» — танцевальный спектакль в постановке О.Глушкова, «Божьи коровки возвращаются на Землю» В.Сигарева в постановке В.Саркисова.

В 2012 году Петров получил свидетельство об актерском образовании. «Перед выпускным спектаклем он (Леонид Хейфец) присел ко мне на лавочку и сказал несколько слов, которые в меня запали. Тогда сразу все встало на свои места, и выпускался я легко, свободно, понимая, зачем, для чего и куда я иду», — подытожил артист.

Окончив ГИТИС, был принят в труппу театра Александра Калягина «Et cetera», где дебютировал в роли Грациано в спектакле «Шейлок» по пьесе У.Шекспира «Венецианский купец». Однако уже через полгода руководитель театра им. Ермоловой Олег Меньшиков пригласил актера к себе. О том, как это произошло, Александр рассказал: «Мы показывали ему наш дипломный спектакль «Божьи коровки возвращаются на Землю». В итоге спектакль не подошел, но Олег Евгеньевич поговорил со мной после представления и позвал к себе. Я почему-то сразу был в этом уверен, какая-то чуйка подсказывала».

«Гамлет»

Первым спектаклем на сцене Ермоловского театра стал «Гамлет», премьера которого состоялась в 2013 году. Актер признается: «Да, это уникальная пьеса. Да, одна из труднейших в мировой драматургии. Почему именно мне досталась роль? В этом есть даже своего рода ирония. Я, если честно, никогда не обращал особого внимания именно на эту пьесу».

Однако режиссер Валерий Саркисов и художественный руководитель театра Олег Меньшиков в свою очередь заинтересовались молодым талантливым актером и не ошиблись с выбором кандидата на главного шекспировского героя. «Толчком к постановке послужило знакомство с этим актером. Его нерв и ум, – говорил Валерий Саркисов. — Гамлета увидел в Александре Петрове, когда тот был еще студентом». А также добавил: «Что касается актерского ансамбля, то кроме исполнителя заглавной роли — Петрова, играют два состава. Практически — все артисты театра имени Ермоловой, но есть и приглашенные артисты — Агриппина Стеклова и Андрей Ильин (исполнители ролей Гертруды и Клавдия). А Кристина Асмус сыграет Офелию».

Гамлет стал центральной фигурой спектакля. Сложно было с чистого листа начинать работу над известным, игранным-переигранным образом. Но Александр нашел необычный путь к своему Гамлету: «Я дал себе задание – не смотреть и даже не читать ничего про пьесу. Увижу я полсотни «Гамлетов», буду волей-неволей сравнивать с тем, что мы сейчас делаем. А зачем? Пусть наш будет другим. Есть живой процесс, режиссер – актер, конкретная пьеса, конкретная ситуация и задача. Вопрос в другом – кто Гамлет сегодня? Вот на этот вопрос мы и пытаемся ответить», — рассказывает актер.

В 2015 году на сцене театра им. Пушкина состоялась премьера спектакля Владимира Мирзоева «Вишневый сад» по пьесе А.П. Чехова. На роль Лопахина руководитель театра пригласил Александра Петрова. В постановке классический подход сочетается с современным видением мира и сценическими особенностями театра XXI века.

Кинематограф

В кино актер дебютировал в студенческие годы в эпизодической роли паркурщика Лехи в сериале Наны Джорджадзе «Голоса». Два года спустя сыграл командира танка Яшку в военной драме Джаника Файзиева «Август. Восьмого».

«Пока цветет папоротник»

А первая главная роль Александру досталась в приключенческой комедии Евгения Бедарева «Пока цветет папоротник». Петров сыграл журналиста, спасающего мир от разбушевавшихся сил зла и попутно пережившего предательство любимой. Артист безвыездно провел в экспедиции на Алтае полтора месяца. Все трюки на площадке выполнял сам: падал в колодец, висел в кандалах, прыгал с моста, нырял в Катунь. Стал своеобразным рекордсменом среди актеров по количеству погружений в холодную воду.

О картине и своем персонаже Александр говорит: «По поводу проекта хочу сказать только одно — с детства мечтал попробовать спасти мир. А если серьезно, мой герой Кирилл — личность очень интересная, с одной стороны, в вечной рефлексии, с другой, это заботливый старший брат, а с третьей, настоящий герой! И все это постоянно у меня в голове…»

Вместе с актером в главных ролях играли: Светлана Суханова, Татьяна Орлова, Роман Курцын, Павел Крайнов, Дмитрий Бедарев. Эмоциональный саундтрек к сериалу сочинил бывший солист группы «Челси» Роман Архипов, а талантливые музыканты группы «Город 312» специально написали песни — «Помоги мне» и «Странник».

По завершении проекта Александр вспоминал: «На Алтае действительно складывалось ощущение, что нас поддерживало все: и погода, и природа … Мне, честно, совсем не хотелось уезжать — я готов был провести там весь съемочный период и даже больше. А какая получается картинка — я видел отрывки — эта красота просто с ног сшибает».

Позже актер исполнил несколько эпизодических ролей в фильмах и сериалах, самые известные из которых: «Любовь в большом городе-3» и «Елки-3». В 2014 году снялся у Юрия Мороза в приключенческой картине о русском покорении Америки «Форт Росс» с Максимом Матвеевым, Анной Старшенбаум, Максимом Виноградовым, Кириллом Плетневым и другими.

Всего на счету актера более тридцати киноработ, добрая половина которых – главные роли в сериалах и полнометражках. Последними значимыми проектами стали: криминальная драма Егора Баранова «Фарца» о дружбе четырех парней в эпоху заката советского режима в нашей стране, психологическая драма этого же режиссера «Спарта» о трагедии современного мира, триллер Юрия Быкова «Метод» с Константином Хабенским, Паулиной Андреевой, Алексеем Серебряковым.

Личная жизнь

Александр Петров не женат. Актер еще очень молод и, возможно, пока не встретил свою мечту. Он полностью посвящает себя работе, любимым увлечениям и друзьям. В личной жизни Александра большое место занимает семья — родители и старшая сестра Катя. По словам мамы актера, он всегда был и остается очень заботливым сыном и братом. Работая вдалеке от родного города, артист активно участвует в жизни семьи — помогает своим близким, чем может, и остается в курсе всех событий.

Как только в рабочем графике появляется окно, Александр едет в Переславль. «В родной город приезжаю часто: там родители, сестра, друзья. Переславль — город с интересной историей, большим количеством монастырей. Очень много иностранцев приезжает на него посмотреть. А еще там есть потрясающее озеро Плещеево: даже если я бываю дома совсем недолго, обязательно еду, чтобы просто там побыть», — рассказывает актер.

Интервью

О сериалах

«В институте, помню, у кого ни спроси, все говорили, что будут сниматься у режиссеров уровня Феллини и Тарковского, никаких сериалов, только кино для узкого круга ценителей. Я тоже таким был, но это, конечно, юношеский максимализм. Во-первых, сериалы сейчас снимают как фильмы, а во-вторых, актеру никак нельзя быть в безвестности, он тогда чахнет. Не поверю, что счастлив тот, кто за сорок лет в театре не получил ни одной стоящей роли, а уж комедия это или драма — не важно. Надо играть разное».

О свободе

«Я хочу быть свободным в работе, в жизни, в отношениях с людьми. Быть независимым. Все равно зависеть от кого-то приходится, но даже в этом можно найти некую свою свободу».

Об актере продюсер Сергей Майоров

«Саша Петров — очень талантливый парень, уникальный неврастенический тип артиста. Такими были Смоктуновский, Борисов, Кайдановский. Такими являются Борис Плотников, Евгений Миронов. В этом году он закончил ГИТИС, и его уже буквально расхватали в полные метры».

Об актере сценарист Илья Куликов

«Он молодой, его не так знают, как остальных, но по мне — он самый крутой актер сейчас. Крут тем, что он автор своей роли — он тебя всегда слушает, но всегда добавляет что-то свое. Когда он приезжает на площадку, он готов работать и, когда включается камера, перестает быть собой и превращается в того человека, который написан в сценарии. Это странное волшебство, но оно есть».

Награды:

  • Премия «Золотой орел» в номинации «Лучшая мужская роль» за фильм «Текст» (2020)

По материалам сайтов: sashapetrov.ru, vokrug.tv, concretejungle.ru, tbeauty.ru, afisha.mail.ru, Википедии

Фильмография: Актер

Александр Петров замахнулся на «Оскар»

Один из самых востребованных сегодня актеров, звезда «Гоголя» и «Полицейский с Рублевки» Александр Петров, вошедший недавно в топ рейтинга отечественных персон шоу-бизнеса по версии Forbs, может получить реальный шанс подняться на уровень кинопремии «Оскар».

Дело в том, что в прокат выходит фильм режиссёра Клима Шипенко «Текст» (по роману Дмитрия Глуховского), где Петров сыграл главную роль. Как сообщили в компании «Централ Партнершип», 17 сентября лента выходит в ограничительный прокат (в широком прокате фильм будет в октябре).

«Текст» — это злободневная картина о современной России, яркая и острая, полноценное коммерческое кино с талантливыми молодыми звездами», — поделился с РИА Новости один из продюсеров ленты Эдуард Илоян.

По сюжету, главный герой 27-летний Илья Горюнов (Александр Петров) 7 лет провел в тюрьме по ложному обвинению. Илья надеялся, что дома его ждут мама, девушка и лучший друг, но выяснилось, что вернуться к прежней жизни для него невозможно. И теперь у него есть цель — поквитаться с виновником его бед, офицером ФСКН Петром Хазиным (Иван Янковский).

Во время встречи с Петром Горюнов получает доступ к смартфону своего обидчика: фотографиям, переписке с его родителями и девушкой Ниной (Кристина Асмус). И какое-то время Илья пишет тексты в этом телефоне от имени Петра, словно бы перевоплощаясь в него.

«Роман Глуховского написан очень кинематографично, ярко и образно, — говорил, приступая в работе, Клим Шипенко. — Читая книгу и сценарий, ты будто уже видишь картину, она у тебя перед глазами. При создании фильма мы останемся верными духу книги, языку автора, героям, ситуациям, high-concept’у, который в романе прекрасно изложен. Сейчас такое время – наши телефоны являются продолжением нашей души…»

«Такой концепции ещё не было во всем мировом кинематографе! – уверен Александр Петров. – Идея лежала на поверхности: все мы ходим с телефонами. Но углубиться в то, что, по сути, телефон – это ты сейчас, и что если даже тебя не станет, а твой гаджет попадет в чужие руки, то ты продолжишь жить, – это же сумасшедшая вещь! Мне кажется, это кино в любом случае станет культовым, а Клим Шипенко после «Текста» присоединится к когорте больших режиссеров. И не только русских: уверен, что его ждет успех и на Западе».

Съёмки стартовали в начале года на Мальдивских островах. Там снимались эпизоды красивой жизни героев Кристины Асмус и Ивана Янковского. А в конце января съёмочная группа приступила к съемкам основного блока в подмосковном Дзержинском.

Фильм уже замечен кинематографистами: 20 сентября «Текст» даже откроет фестиваль «Евразийский мост» в Ялте.

Кстати, идею будущей картины, по сути, «обкатали» в прошлом году в театре имени Ермоловой, где с успехом прошел оригинальный спектакль «Текст», который поставил Максим Диденко. Правда, Петров в нём не был занят (он тогда активно снимался в кино), зато Кристина Асмус играла ту же роль, что и теперь в кино. Технически это очень сложный спектакль, поскольку на сцене оживают сюжеты с телефона. Однажды именно по техническим причинам спектакль сорвался, несмотря на то, что все билеты были раскуплены. И Кристина приносила извинения своим подписчикам, которые хотели увидеть её на сцене: «Мы искренне надеемся, что вы сможете посмотреть этот сложный, масштабный и ни на что не похожий спектакль в ближайшее время».

Анатолий Петров. Эстетический шок

Мастера короткометражной анимации, выпуск №35
«Он нарушает законы мультипликации!» — говорили они. «Его мультфильмы — бессмысленный подвиг!» — говорили они. «Он опередил свое время», — говорят сейчас. Анатолий Алексеевич Петров — культовый советский режиссер мультпликационного кино, один из главных экспериментаторов советской анимации.
Фильмы Анатолия Петрова выбиваются из восприятия старых-добрых советских мультиков и оставляют противоречивые впечатления. Связано это с особенностями стиля Петрова, главной «фишкой» которого был гиперреализм. Почти с самого начала режиссерской карьеры его мультфильмы похожи на игровое кино. Особенно это касается персонажей, которые прорисовывались настолько реалистично, что их трудно отличить от живых актеров. «Он имел особый дар в одушевлении персонажей», — так писали про Петрова. Когда смотришь его мультфильмы, возникает ощущение, что на экране — игровое кино, только очень яркое и цветастое. Анатолий Петров привнес в рисованную анимацию эффект 3D — задолго до распространения компьютерной графики. Как он это делал — рассказать сложно: описания анимационных техник (например, «нанесение на целлулоид световых бликов и оттенков») будут понятны только специалистам. Очевидно, что из без того сложная, кропотливая работа аниматора в случае с Анатолием Петровым представляла собой мегатитанический труд. Каждый фильм — подвиг. А действительно, есть ли смысл в таких подвигах, если имя Анатолия Петрова и его работы сейчас известны лишь немногим любителям анимации?
Особое внимание Петров уделял человеческим персонажам и тщательно прорисовывал мимику и движения. В своей статье режиссер писал: «Рисованный фильм должен привлекать к созданию образа не только сюжетную и изобразительную характеристику персонажа, но и его пластическую характеристику, его движение» (из сборника С.В.Асенин «Мудрость вымысла»).
1971 — Голубой метеорит
1973 — Чудо
1975 — И мама меня простит
1977 — Полигон
1986 — Геракл у Адмета
Но вернемся в начало пути. Анатолий Петров с первой режиссерской работой начал удивлять всех стилистическими экспериментами. «Учитель пения» (1968) — абсурдная зарисовка, выполненная в необычном стиле карандашного рисунка.
Затем произошло важное событие в советской анимации, в котором поучаствовал Анатолий Петров — создание альманаха «Веселая карусель». Этот проект стал своеобразным полигоном, на котором молодые аниматоры могли «обкатывать» необычные анимационные техники. Для «Веселой карусели» Петров сделал 5 коротких мультиков — все они имеют свой собственный стиль. Если не знать имя их создателя, сложно предположить, что это один и тот же человек. В визуальном плане из этого периода выделяются следующие работы:
1969 — Рассеянный Джованни (по сказке Джанни Родари)
1971 — Голубой метеорит (по стихотворению Романа Сефа)
Особенно впечатляют футуристические сцены в м/ф «Чудо» (1973, по стихотворению Романа Сефа).
В этих мультфильмах есть один относительный недостаток — визуальная часть подавляет содержание. Во всех этих работах идея очень простая, понятная любому ребенку. Кроме того, учитывая малый хронометраж, логично, что аниматор сполна воспользовался возможностью поэкспериментировать со стилями и выбрать из них основной. Творческие поиски продолжались примерно до середины 70-х. Следующие мультфильмы Петрова — «И мама меня простит» (1975) и «Полигон» (1977) — уже демонстрируют во всей красе фирменный гиперреалистичный стиль Анатолия Петрова.
1975 — И мама меня простит
1977 — Полигон
Если «И мама простит» все-таки больше напоминает мультик, то «Полигон» — это нечто странное. Представьте, что какой-нибудь режиссер решил сделать игровое кино — но не СНЯТЬ его на кинокамеру, как все нормальные режиссеры, а НАРИСОВАТЬ! Что и сделал Анатолий Петров. В персонажах легко узнаются звезды мирового кино. «Полигон», конечно, вызывает вопросы: зачем так извращаться? Да, это выдающийся эксперимент и в какой-то степени успешный («Полигон» является самым известным мультфильмом Петрова). Но вот лично я не могу с уверенностью сказать, что мне нравится такой стиль.
Анатолий Алексеевич на этом не остановился. Одержимый идеей совершить революцию в мультипликации, режиссер берется за цикл фильмов по древнегреческим мифам. Более пяти лет шла работа над «Гераклом у Адмета» (1986). То, что получилось у Петрова, поражает сверхвыразительностью персонажей, реалистичностью окружающей природы и эффектом объемности как в игровом кино. Напомню, что всё это делалось без компьютерной графики, которая значительно упростила бы создание подобной анимации.
Анатолий Петров не случайно обращается к античной культуре. Выше я приводил цитату про пластичность, и именно это качество особенно ярко проявляется в древнегреческих рисунках и скульптурах. 5 последних фильмов Петрова — это по сути синтез трех видов искусства: античного изобразительного искусства, кино и анимации. Просмотр древнегреческих мультфильмов Анатолия Петрова вызывает эстетический шок. «Геракл у Адмета» — первый в цикле — впечатляет реалистичностью движений и мимики персонажей (например, в финальной сцене танца Геракла), следующие четыре шокируют реалистичным эротизмом. Эти четыре фильм можно назвать тетралогией о похождениях бога любви Эрота (он же Амур). Режиссер переносит из древнегреческих произведений искусства обнаженные тела, показывает с их участием откровенные эпизоды из мифов. Ни в коем случае нельзя назвать эти фильмы похабными или развратными, ведь в первоисточниках всё так и было. Анатолий Петров лишь усилил выразительность древних образов с помощью своих уникальных анимационных наработок.
1989 — Рождение Эрота
1990 — Дафна
1992 — Нимфа Салмака
1995 — Полифем, Акид и Галатея
Перестроечный финансовый кризис, к сожалению, повлиял на творческую карьеру Анатолия Петрова. Последние работы при своем исключительном художественном качестве оставляют ощущение недоделанности — как будто не хватало средств для полного завершения работы. Фильмы Петрова для того времени, наверное, были неоправданно дорогими. Очень скоро мир анимации захватит компьютерная 3D-графика, и метод Петрова устареет. Революции в мультипликации у нашего режиссера не получилось, а чересчур сложный стиль Анатолия Петрова оказался тупиковым. Никто, кроме него самого, не сможет сделать что-то похожее. В истории анимации немало подобных примеров, когда уникальный анимационный стиль невозможно было вывести на уровень мирового распространения из-за чрезмерной сложности — см. Владислав Старевич.
Последние годы Анатолий Петров преподавал анимацию, несколько лет назад было издано его учебное пособие «Классическая анимация. Нарисованное движение».
ВСЕ ВЫПУСКИ
Электронная книга «Мастера короткометражной анимации» ().