Почему христианство получило распространение в древнем риме

2.2.Распространение христианства в Римской империи

Учение Христово распространялось сначала на востоке, среди евреев и греков, в странах греческой речи. Евангелия были написаны на греческом языке. В первые полтораста лет в Риме и западной части империи было мало последователей христианства. Греки принимали христианство скорее, потому что они были мягче нравами и образованнее. Христианское учение не делало различия между людьми по их происхождению. Апостол говорит, что нет ни эллина, ни иудея, ни свободного, ни раба, а все — одно во Христе.

Христиане составляли сначала небольшие дружеские общества. Члены этих обществ сходились на молитву и общую беседу, обыкновенно вечером, в память Тайной вечери Христовой. Происходила братская трапеза, во время которой причащались. Потом стали переносить причащение на следующее за трапезой утро.

Трапезы составлялись на общие взносы, к своему взносу многие прибавляли дары в пользу бедных, милостыней и благотворительным делом они хотели очистить душу свою. Бедных называли «драгоценными сокровищами церкви». Святым делом считалось у христиан и освобождение раба. «Раба выкупить — значит душу спасти». Христианский епископ Киприан учил: «В плененных братьях вы должны видеть Христа и выкупать Того, Кто нас выкупил от смерти, вы должны вырвать из рук варваров Того, кто нас вырвал у диавола». Христиане праздновали три дня в неделе: среду, пятницу и воскресенье, в память о пленении Христа, мученичестве Его и воскресении. В праздники они не украшали дверей и улиц цветами, не водили хороводов, и это бросалось в глаза окружающим.

К середине I в. в христианстве отчетливо выявилось множество различных направлений, которые вели горячие споры друг с другом и внешними идейными конкурентами. Раннехристианские общины не знали догматики и культа позднейшего христианства. Общины не имели специальных мест для проведения богослужений, не знали таинств, икон. Единственное, что было общим для всех общин и группировок, — это вера в добровольную искупительную жертву, принесенную раз и навсегда за грехи всех людей посредником между Богом и человеком.

В христианской общине можно было заметит различие между особыми ревнителями веры, «совершенными» христианами, и множеством непосвященных. От «совершенных» христиан требовалось много стойкости, они не должны были впадать в тяжкий грех, поэтому их называли святыми и священниками. Они были окрещены, им были открыты главные тайны веры. Крещение считалось равным большому покаянию, душевному просветлению и давалось лишь после долгой подготовки.

Большинство состояло из оглашенных, т.е. готовящихся к крещению. Если посвященных впадал в грех, его «отлучали» от общины и принимали вновь лишь после долгого покаяния. Когда общины стали велики и христиане стали собираться в больших церквах, различие между «совершенными» и всеми остальными было ясно видно в богослужении. Для оглашенных и касающихся отводили особое большое место в передней части церкви. Они слушали только часть службы: считалось, что пастве нельзя с ними молиться, чтобы не осквернить себя. Касающиеся стояли в дурной одежде среди нищих, у церковной двери.

По мере роста христианского космополитизма и формирования основных догматических представлений усилился процесс отхода от иудаизма и разрыва с ним. К концу I — началу II в., в особенности после поражения еврейских восстаний против Рима и обособления Иудейства, этот разрыв, очевидно, оформился окончательно.

Появление клира относится ко II в. и связано с постепенным изменением социального состава раннехристианских общин. Если ранее они объединяли рабов и свободную бедноту, то во II в. в их составе уже имеются ремесленники, торговцы, землевладельцы и даже римская знать. Состоятельная часть христиан постепенно сосредотачивает в своих руках управление имуществом и руководство богослужебной практикой. Должностные лица, вначале избираемые на определенный срок, а затем пожизненно, образуют клир. Священники, диаконы, епископы, митрополиты вытесняют харизматиков (пророков) и сосредотачивают в своих руках всю полноту власти.

Изменение социального состава общин определило и эволюцию их социальной направленности. Наблюдается все больший отход от прежних демократических тенденций, все настойчивее становится стремление к союзу с императорской властью.

Императорская власть, в свою очередь, ощущала острую необходимость дополнить мировую империю мировой религией. Попытки превратить в таковую одну из национальных религий, в частности римскую, успеха не имели. Нужна была новая религия, понятная всем народам империи.

Между христианами были люди строгого обычая, которые считали невозможным входить в какое-либо общение с поклонниками богов. Они говорили, что надо избегать театра и игр, потому что это — дело дьявола, пышность идолослужения. Христианин не должен быть скульптором, потому что ему придется изображать богов, не должен держать школы, потому что придется объяснять мифы о богах. Ему нельзя быть солдатом, потому что знамена освящены нечестивыми обрядами. Нельзя занимать какую-либо должность, потому что иначе пришлось бы совершать перед народом жертву, присягать перед статуей императора и т.д.

Когда христиане-ревнители громко отказывались от жертв, от поклона перед изображением императора, их брали под стражу и осуждали на казнь. Иногда народная толпа под впечатлением какой-нибудь беды, например землетрясения, обрушивалась на христиан, избивала их. Народ готов был видеть причину несчастья в «безбожии» христиан, в том, что христиане, отрицая богов, навлекли грев на всех.

Былые гонения христианства римским государством в начале VI в. сменились активной поддержкой этой новой религии. Император Константин (ок. 285-337) своим эдиктом от 324 г. положил начало превращению христианства в государственную религию Римской империи. Через год, в 325г., под его председательством собрался в г. Никее первый вселенский собор христианских церквей (См. Гл. «Никейский собор), сыгравший важную роль в утверждении христианского вероучения.

Константин Великий. Принятие христианства.

Константин Великий. Бронза. IV в. Рим.

Около 285 г. н. э. в Наиссусе, у цезаря Флавия Валерия Констанция I Хлора, римского наместника в Галлии, и его жены Елены Флавий родился сын Флавий Валерий Константин. Сам Констанций Хлор был человеком скромным, мягким и учтивым. В религиозном отношении он был монотеистом, поклонялся богу солнца Солу, который во времена Империи отождествлялся с восточными божествами, в особенности с персидским богом света Митрой — богом солнца, богом договора и согласия. Именно этому божеству он и посвятил свою семью. Елена по одним источникам, была христианкой (в окружении Констанция было много христиан, и он относился к ним очень доброжелательно), по другим — язычницей. В 293 г. Констанций и Елена вынуждены были развестись по политическим мотивам, но бывшая жена занимала по-прежнему почётное место при его дворе. Сына Констанций должен был с юных лет отправить ко двору императора Диоклетиана в Никомедию.

К тому времени Христианская Церковь играла уже очень большую роль в жизни Империи и христианами были миллионы людей — от рабов до высших чиновников государства. Много христиан было и при дворе в Никомедии. Однако в 303 г. Диоклетиан под влиянием своего зятя Галерия, грубого и суеверного язычника, решил уничтожить Христианскую Церковь. Начались самые страшные гонения на новую религию общеимперского характера. Тысячи и тысячи людей были зверски замучены за одну принадлежность к Церкви. Именно в этот момент юный Константин оказался в Никомедии и был свидетелем кровавой вакханалии убийств, вызвавшей в нём скорбь и сожаления. Воспитанный в обстановке веротерпимости, Константин не понимал политики Диоклетиана. Сам Константин продолжал чтить Митру-Солнце, и все его помыслы были направлены на то, чтобы укрепить своё положение в той сложной обстановке и найти дорогу к власти.

В 305 г. император Диоклетиан и его соправитель Максимиан Геруклий отказались от власти в пользу преемников. На востоке Империи власть перешла к Галерию, а на западе — к Констанцию Хлору и Максенцию. Констанций Хлор был уже тяжело болен и просил Галерия отпустить его сына Константина из Никомедии, но Галерий оттягивал решение, опасаясь соперника. Только через год Константину, наконец, удалось получить согласие Галерия на отъезд. Смертельно больной отец благословил сына и передал ему командование войсками в Галлии.

В 311 г. страдающий неизвестным недугом Галерий решил прекратить гонения на христиан. Видимо, он подозревал, что его болезнь — «месть бога христиан». Поэтому он позволил христианам «свободно собираться на свои сходки» и «возносить молитвы о безопасности императора». Через несколько недель Галерий умер; при его преемниках гонения на христиан возобновились, правда в меньших размерах.

Максенций и Лициний были двумя Августами, а Константин провозглашён сенатом Главным Августом. На следующий год на западе Империи началась война между Константином и Максенцием, поскольку Максенций претендовал на то, чтобы стать единоличным правителем. Лициний примкнул к Константину. Из 100-тысячного войска, расквартированного в Галлии и находящегося в распоряжении Константина, он смог выделить только четвёртую часть, а у Мак-сенция было 170 тыс. пехоты и 18 тыс. конницы. Поход Константина на Рим начинался, таким образом, в неблагоприятных для него условиях. Языческим богам были принесены жертвы, для того чтобы боги приоткрыли будущее, и их предсказания были плохими. Осенью 312 г. небольшая армия Константина подошла к Риму. Константин как бы бросал вызов вечному городу — всё было против него. Именно в это время религиозному цезарю стали являться видения, укрепившие его дух. Сначала он увидел во сне в восточной части неба огромный огненный крест. А вскоре ему явились ангелы, говорящие: «Константин, сим победишь». Вдохновлённый этим, цезарь приказал начертать на щитах солдат знак имени Христа. Дальнейшие события подтвердили видения императора.

Повелитель Рима Максенций не покидал города, получив предсказание оракула, что погибнет, если выйдет за ворота Рима. Войсками успешно командовали его полководцы, опираясь на огромный численный перевес. Роковым днём для Максенция стала годовщина получения им власти — 28 октября. Сражение вспыхнуло под стенами города, и солдаты Максенция имели явный перевес и лучшую стратегическую позицию, но события как бы подтверждают пословицу: «Кого Бог хочет наказать, того он лишает разума». Внезапно Максенций решил обратиться за советом к «Сивиллиным книгам» (сборник изречений и предсказаний, служивший для официальных гаданий в Древнем Риме) и прочёл в них, что в этот день погибнет враг римлян. Воодушевлённый этим предсказанием, Максенций покинул город и появился на поле боя. При переходе Мульвинского моста возле Рима мост обрушился за спиной императора; войска Максенция охватила паника, они бросились бежать. Сдавленный толпой, император упал в Тибр и утонул. Даже язычники видели в неожиданной победе Константина чудо. Сам же он, конечно, не сомневался, что обязан своей победой Христу.

Именно с этого момента Константин стал считать себя христианином, однако крещения пока не принимал. Император понимал, что укрепление его власти неизбежно будет связано с поступками, противоречащими христианской нравственности, и поэтому не спешил. Быстрое принятие христианской веры могло не понравиться сторонникам языческой религии, которых было особенно много в армии. Таким образом, сложилась странная ситуация, когда во главе империи стоял христианин, формально не являющийся членом Церкви, потому что пришёл он к вере не через поиски истины, а как император (кесарь), ищущий Бога, защищающего и освящающего его власть. Это двусмысленное положение впоследствии стало источником многих проблем и противоречий, но пока, в начале своего правления, Константин, как и христиане, испытывал воодушевление. Отражением этого является Миланский эдикт о веротерпимости, составленный в 313 г. императором Запада Константином и императором Востока (преемником Галерия) Лицинием. Этот закон существенно отличался от указа Галерия 311 г., к тому же плохо исполнявшегося.

Миланский эдикт провозглашал веротерпимость: «Свободы в религии стеснять не должно, напротив, нужно предоставить право заботиться о Божественных предметах уму и сердцу каждого, по собственному его произволению». Это был очень смелый шаг, имевший огромное значение. Провозглашённая императором Константином религиозная свобода надолго осталась мечтой человечества. Сам же император впоследствии не раз изменял этому принципу. Эдикт предоставлял христианам право распространять своё учение и обращать других людей в свою веру. До сих пор это им было запрещено как «иудейской секте» (обращение в иудаизм по римским законам каралось смертью). Константин приказал вернуть христианам всё имущество, конфискованное во время преследований.

Хотя в период правления Константина провозглашённое им равноправие язычества и христианства соблюдалось (император разрешал родовой культ Флавиев и даже строительство храма «своему божеству»), все симпатии власти были на стороне новой религии, и Рим украсила статуя Константина с поднятой для крестного знамения правой рукой.

Император внимательно следил за тем, чтобы Христианская Церковь обладала всеми привилегиями, которыми пользовались языческие жрецы (например, освобождением от казённых повинностей). Более того, вскоре епископам дали право юрисдикции (ведения суда, судопроизводства) в гражданских делах, право отпускать рабов на свободу; тем самым христиане получили как бы свой собственный суд. Через 10 лет после принятия Миланского эдикта христианам было разрешено не участвовать в языческих празднествах. Таким образом, новое значение Церкви в жизни Империи получило юридическое закрепление почти во всех областях жизни.

Политическая жизнь Римской империи между тем шла своим чередом. В 313 г. Лициний и Константин остались единственными властителями Рима. Уже в 314 г. Константин и Лициний вступили в борьбу между собой; император-христианин победил в двух сражениях и добился присоединения к своим владениям почти всего Балканского полуострова, а ещё через 10 лет между двумя соперничающими владыками произошло решающее сражение. У Константина было 120 тыс. пехоты и конницы и 200 небольших судов, а у Лициния — 150 тыс. пехоты, 15 тыс. конницы и 350 больших трёхвёсельных галер. Тем не менее войско Лициния было разбито в сухопутном бою под Адрианополем, а сын Константина Крисп разгромил флот Лициния в Геллеспонте (Дарданеллах). После ещё одного поражения Лициний сдался в плен. Победитель обещал ему жизнь в обмен на отречение от власти. Однако драма на этом не закончилась. Лициний был выслан в Фессалоники и через год казнён. В 326 г. по приказу Константина был убит и его десятилетний сын, Лициний Младший, несмотря на то что его мать, Констанция, была сводной сестрой Константина.

Одновременно с этим император повелел убить и своего родного сына Криспа. Причины этого неизвестны. Одни современники считали, что сын участвовал в каком-то заговоре против отца, другие — что его оклеветала вторая жена императора, Фауста (Крисп был сыном Константина от первого брака), стремясь расчистить дорогу к власти для своих детей. Через несколько лет погибла и она, заподозренная императором в нарушении супружеской верности.

Несмотря на кровавые события во дворце, римляне любили Константина — он был сильным, красивым, вежливым, общительным, любил юмор и отлично владел собой. В детстве Константин не получил хорошего образования, но образованных людей уважал.

Внутренняя политика Константина заключалась в постепенном содействии превращению рабов в зависимых крестьян — колонов (одновременно с ростом зависимости и свободных крестьян), укреплении государственного аппарата и увеличении налогов, в широком предоставлении сенаторского звания богатым провинциалам — всё это усиливало его власть. Император распустил преторианскую гвардию, справедливо считая её источником внутригосударственных заговоров. К службе в армии широко привлекались варвары — скифы, германцы. При дворе было очень много франков, и Константин первым открыл варварам доступ к высшим должностям. Однако в Риме император чувствовал себя неуютно и в 330 г. основал новую столицу государства — Новый Рим — на месте торгового греческого города Византия, на европейском берегу пролива Босфор. Через некоторое время новая столица стала называться Константинополем. С годами Константин всё больше и больше тяготел к роскоши, и его двор в новой (восточной) столице был очень похож на двор восточного владыки. Император одевался в пёстрые шёлковые, расшитые золотом одежды, носил накладные волосы и ходил в золотых браслетах и ожерельях.

В целом 25-летнее правление Константина I проходило мирно, если не считать начавшейся именно при нём церковной смуты. Причиной этой смуты кроме религиозно-богословских споров было то, что взаимоотношения императорской власти (кесаря) и Церкви оставались невыясненными. Пока императором был язычник, христиане решительно защищали свою внутреннюю свободу от посягательств, но с победой императора-христианина (пусть пока и не принявшего крещения) ситуация принципиально менялась. По традиции, существовавшей в Римской империи, именно глава государства был верховным арбитром во всех, в том числе и религиозных, спорах.

Первым событием был раскол в Христианской Церкви Африки. Часть верующих были недовольны новым епископом, так как считали его связанным с теми, кто отрёкся от веры в период гонений при Диоклетиане. Они выбрали себе другого епископа — Доната (их стали называть до-натистами), отказались подчиняться церковным властям и обратились к суду кесаря. «Какое безумие требовать суда от человека, который сам ожидает суда Христова!» — воскликнул Константин. Действительно, ведь он даже не был крещён. Тем не менее, желая мира для Церкви, император согласился выступить в роли судьи. Выслушав обе стороны, он решил, что донатисты не правы, и тут же проявил свою власть: их вожди были отправлены в изгнание, а имущество Церкви донатистов конфисковано. Это вмешательство власти во внутрицерковный спор противоречило духу Миланского эдикта о веротерпимости, однако было воспринято всеми как совершенно естественное. Ни епископы, ни народ не возражали. Да и сами донатисты, жертвы гонений, не сомневались в том, что Константин имеет право разрешить этот спор, — они лишь требовали, чтобы гонения обрушились на их противников. Раскол породил взаимное озлобление, а гонения — фанатизм, и настоящий мир в Африканскую Церковь пришёл ещё очень не скоро. Ослабленная внутренними смутами, эта провинция через несколько десятилетий стала лёгкой добычей вандалов.

Но самый серьёзный раскол произошёл на востоке Империи в связи со спором с арианами. Ещё в 318 г. в Александрии возник спор между епископом Александром и его диаконом Арием о личности Христа. Очень быстро в этот спор оказались втянуты все восточные христиане. Когда в 324 г. Константин присоединил восточную часть Империи, он столкнулся с ситуацией, близкой к расколу, что не могло его не удручать, поскольку и как христианин, и как император он страстно желал церковного единства. «Верните мне мирные дни и спокойные ночи, чтобы я, наконец, нашёл утешение в чистом свете (т. е. — единой Церкви. — Прим. ред,)», — писал он. Для решения этого вопроса он созвал собор епископов, который состоялся в Никее в 325 г. (I Вселенский или Никейский собор 325 г.).

Прибывших 318 епископов Константин принял торжественно и с большим почётом в своём дворце. Многие епископы были жертвами гонений Диоклетиана и Галерия, и Константин со слезами на глазах смотрел на их увечья и шрамы. Протоколы I Вселенского собора не сохранились. Известно лишь, что он осудил Ария как еретика и торжественно провозгласил, что Христос единосущен Богу-Отцу. Собор проходил под председательством императора и решил ещё несколько вопросов, связанных с богослужением. В целом для всей империи это было, конечно, торжеством христианства.

В 326 г. мать Константина Елена совершила паломничество в Иерусалим, где был найден крест Иисуса Христа. По её инициативе крест подняли и медленно поворачивали на четыре стороны света, как бы посвящая Христу весь мир. Христианство победило. Но до мира было ещё очень далеко. Придворные епископы, и прежде всего Евсевий Кесарийский, были друзьями Ария. На соборе в Никее они согласились с его осуждением, видя настроения подавляющего большинства епископов, но потом пытались убедить императора в том, что Арий осуждён ошибочно. Константин (всё ещё не принявший крещения!), конечно, прислушивался к их мнению и поэтому вернул Ария из ссылки и предписал, вновь прибегнув к своей императорской власти, принять его обратно в лоно Церкви (этого не произошло, так как Арий умер по дороге в Египет). Всех непримиримых противников Ария и сторонников Никейского собора, и прежде всего нового александрийского епископа Афанасия, он отправил в ссылку. Это происходило в 330-335 гг.

Вмешательство Константина привело к тому, что арианский раскол растянулся почти на весь IV век и изжит был только в 381 г. на II Вселенском соборе (Константинопольский собор 381 г.), но это случилось уже после смерти императора. В 337 г. Константин почувствовал приближение смерти. Всю жизнь он мечтал креститься в водах Иордана, но политические дела мешали этому. Теперь, на смертном одре, больше откладывать было нельзя, и перед смертью его крестил всё тот же Евсевий Кесарийский. 22 мая 337 г. император Константин I скончался в Аквирионском дворце, близ Никомедии, оставив трёх наследников. Прах его погребён в Апостольской церкви в Константинополе. Церковные историки нарекли Константина Великим и провозгласили его образцом христианина.

Значение Константина I Великого огромно. По сути с него началась новая эпоха и в жизни Христианской Церкви, и в истории человечества, получившая название «эпохи Константина», — период сложный и противоречивый. Константин первым из кесарей осознал всё величие и всю сложность сочетания христианской веры и политической власти, первым попытался осознать свою власть как христианское служение людям, но при этом неизбежно действовал в духе политических традиций и нравов своего времени. Константин дал Христианской Церкви свободу, выпустив её из подполья, и за это был назван равноапостольным, но однако он слишком часто выступал арбитром в церковных спорах, подчиняя тем самым Церковь государству. Именно Константин первым провозгласил высокие принципы веротерпимости и гуманизма, но не смог их претворить в жизнь. Начавшаяся дальше «тысячелетняя эпоха Константина» будет нести в себе все эти противоречия её основателя.

Роль и значение Христианства в Древнем Риме

*работа публиковалась в рамках проекта Горловского Государственного Института Иностранных Языков (9 межрегиональная конференция молодых ученых и аспирантов «Исследования молодых ученых в сфере гуманитарных наук»)
Христианство — одна из древнейших мировых религий. Ее последователей в мире около 33%, более 2х миллиардов людей. А это рекордное количество верующих даже среди крупнейших религий планеты.
А зародилась христианская вера более двух тысяч лет назад на востоке огромной Римской империи — одного из огромнейших и могущественнейших государственных образований за всю историю человечества. Быстро окрепшая религиозная секта, распространившаяся по территориям империи и получившая статус государственной религии, в краткие сроки сыграла неотъемлемую роль во многих, если не во всех сферах жизни древней страны. Однако, прежде чем приступить к изучению христианства в Древнем Риме, необходимо понять причины и предпосылки для зарождения христианской веры как таковой.
1й век до н. э. и 1й век н. э. (а именно в этот период, как считают ученые, и начало сое формирование и дальнейшее существование христианство) были непростыми временами для Рима. С одной стороны, большая территория (и все расширяющаяся, необходимо заметить), объединенная единой властью и языками — латинским и древнегреческим (ко второму восточные провинции и подвластная Риму Африка была приучена еще во времена Александра Великого (Македонского)). С другой стороны — пестрая этническая составляющая империи, а отсюда и не менее пестрая религиозная картина, что, само собой, не могло быть полезным для Рима. И вот, в этот период, характеризующийся полным упадком греческого язычества, многобожьем южных земель, в самом Риме достигает своего апогея культ Правителя. Император чтился богу подобно, что предваряло в одно и тоже время два догмата христианской религии — во-первых, ее монотеизм; во-вторых, ее учение о Богочеловеке. Именно поэтому христианство так свободно, «органично» вошло в греко-римскую культуру и так прочно в ней поселилось.
Параллельно с этим набирают популярность философские школы мистерий, преимущественно орфические и софистические. Подобные традиции предваряли христианство и шли ему навстречу тем образом, что в своем основании орфизм имел миф о страждущем боге-спасителе, Дионисе Загрее, растерзанном титанами, и миф о воскрешении (Эвридики — Орфеем)внимание верующих направлял на загробную жизнь, суля вечное блаженство добрым, и наказания, вечные и временные — злым; развивая практику постов, омовений и очищений, посредством которых человек во время земной жизни мог подготовить себе лучшую участь по ту сторону смерти. В преддверии появления христианства всю территорию страны можно было условно поделить на Западную (приверженцев стоицизма) и Восточную (приверженцев платонизма). Несмотря на различный подход к жизненным принципам и философским вопросам, оба эти направления имели похожие «обряды», которые совпадали с обрядами христианства (а может, и были переняты им). Это омовение мощей, праведная жизнь ради царства небесного, помощь убогим и сирым, страдание за бога (именно за бога, ибо все греческие мистические культы проповедовали идею Единого Бога, признавая остальных лишь воплощением природных явлений, полностью подчиняющихся Единому).
Конечно же, нельзя упустить из виду и такое явление, как еврейский прозелитизм. Роль еврейства и еврейского прозелитизма в Римской империи в числе других факторов, подготовивших воцарение в ней христианства заключалась в том, что именно их сообщества и создали первоначальные очаги веры, из которых впоследствии христианство и распространилось по всей империи; ибо и на востоке, и на западе еврейские общины были многочисленны, обширны и сильны. Большую пользу при распространении своей веры евреям принесло (помимо всех вышеперечисленных факторов) и то, что общееврейским языком в диаспорах был греческий как последствие эллинизации еврее преемниками Александра Великого.
Христианство распространяется по Римской империи как пожар. Уже спустя полвека после смерти Христа количество последователей этой секты возросло до полутора тысяч. Во времена апостола Павла новое вероисповедание привлекло и верхние слои общества (до этого религия была популярна исключительно среди беднейшего населения). Набирающая обороты новая вера принесла много полезных изменений строя страны и не меньше вредных. Во втором веке н. э. фаворитка императора Коммода Эсфирь, которая была христианкой, добилась вместе с римским епископом Виктором освобождения с рудников верующих в Христа. Принятие новой веры аристократической верхушкой также способствовало определенной гуманизации населения, повышению роли интеллектуальной деятельности (что подняло христианство до уровня «религии разума»).
С другой стороны, распространение новой веры породило многие ереси. Уже в тот период на эллинизированых территориях империи произошла легкая трансформация этой религии, сейчас известная как православие. Также стихийное принятие христианства по всей стране породило череду конфликтов относительно принадлежности христиан к войску. В Римской империи христиане считались евреями, а евреи были освобождены от военной службы, а потому христиан среди военных почти не было (говорим «почти», поскольку все-таки некоторые обращались в новую веру). Высшие военные власти оказались в некоем подобии кризиса, поскольку относились к этому вопросу двояко. Многие из высокопоставленных чинов были против принятия христиан в войско, мотивируя это:
а) обязанностью солдата проливать кровь
б) языческим характером воинской присяги
в)тем, что сам Спаситель разоружил апостола Петра
Следует напомнить о том, что к христианству и отношение римского общества было двояким: существовали две точки зрения на новую религию — позиция простонародья и позиция образованных людей (аристократов). Первые принимали новую веру откровенно неприязненно, даже враждебно на первых порах. Это можно объяснить их необразованностью, а значит, незнанием. Обвинения простого народа против христиан, не раз приводившие к христианским погромам, преимущественно были вызваны отказом христиан поклоняться языческим богам, который у многих принимал форму вызывающего пренебрежения к ним, что не могло не вызывать возмущение и ненависть простолюдинов к нововерам, поскольку уважение к родным богам было залогом преуспевания всей общины: за проступки отдельных лиц, оставшиеся неискупленными, божество карало всю общину. Отсюда понятно, что присутствие христиан в общине должно было внушать ее гражданам-язычникам сильнейшую тревогу: при всякой катастрофе, казавшейся последствием божьего гнева, виновниками считались христиане, и последствием нередко был погром.Не добавляло любви к христианству и так называемое «обвинение в ненависти к человеческому роду» (odium generis humani), что заключалось в следующем:
а)обособление христиан от язычников в тех собраниях и увеселениях последних, которые примыкали так или иначе к культу
б) строгое воздержание от употребления в пищу жертвенного мяса
в)радостное ожидание нововерами близкой кончины мира и естественно вызываемое им ликование по поводу катастроф, считавшихся ее предвестниками
г) убеждение христиан, что весь мир, кроме облагодатствованных крещением, лежит во зле и подлежит вечной каре
Что касается образованного общества, то оно, хоть и гораздо терпимее было в отношении новой веры, отчасти повторяет обвинения простонародья, которому было в значительной мере обязано своими сведениями. Но его собственная точка зрения другая:
а) трезвому интеллектуализму и материализму так называемого «верхнего» слоя общества претила вся та атмосфера чуда, которой было окружено христианство
б)аристократизм образованных людей, заложенный буквально на биологическом уровне, антипатично реагировал на содержание христианского учения (бедная обстановка земной жизни Христа, Его жалкая и позорна смерть Etc). Тем более неприемлемо было и то привилегированное место, которое отводилось всем «отверженным» (грешники, немощные, нищие)
в) развитое художественное чутье аристократии заставляло с отвращением относиться к грубоватой форме проповедей и учений, которая делала их доступными простонародью
г) образованному населению как носителю античной культуры было ненавистно отрицательное отношение христиан к этой культуре, которую они безжалостно разрушали ради своих надежд на фантастические блага в загробной жизни
Таковы главные стороны в тех нападениях на христианство. которые исходили от языческого общества.
По мере того, как христианство завоевывало популярность среди населения Империи, увеличивалось количество его последователей и среди знати. Приток образованных людей в христианские общины сделал возможной литературную деятельность в их среде, а нападения, которым христианство все еще подвергалось со стороны редеющих рядов язычников, сделали эту деятельность желательной. При церквях начинали открываться первые школы грамоты для низших слоев населения, где богословы и учителя преподавали людям любого возраста азы грамматики, письма, чтения и даже философии сугубо христианнейшем разрезе и акцентировании приоритетов. С уровнем образованности росло и количество ярых сторонников христианства среди низов.
Также следует упомянуть о том, что христианство дало новый толчок и всплеск активности в литературе: распространяются работы апологетов — писателей, которые отстаивали христианское учение от нападений язычников. Набирает обороты развитие догматики (изложения христианского учения в духе православной церкви). Однако все ранние работы обоих жанров литературы были написаны только на греческом языке. Только в начале III века н. э. эти и другие жанры литературы, проповеди и переписки начали вестись исключительно на латинском языке.
Помимо новоявленных течений римской литературы, есть еще две основные категории: литература апокрифических «евангелий», посланий и деяний; и сочинения «апостольских отцов», считавшихся непосредственными учениками самих апостолов.
Христианство оказывает влияние и на живопись. Уже во первом веке до н.э. нововерная тематика начинает вытеснять языческие мотивы. К концу 2 — началу 3 века н. э. формируются новые принципы этого искусства, развивается иконография Священного писания. Несколько позже возникает и быстро распространяется мозаика — особый вид настенной живописи. Именно она становится излюбленным стилем украшения церквей и монастырей.
Как мы видим, христианство оставило свой отпечаток во множестве сфер жизни римлян, а подданные Римской империи его до мировой религии.

Причины возникновения и распространения христианства в римской империи

Ответ:

Вообще, христианство возникло в Палестине изначально. Это было в 1м веке до нашей эры. Появляется христианство и имеет множество схожих с иудаизмом вещей – например, Ветхий завет – священная книга и иудеев, и христиан.

Палестина был малоазиатской провинцией Римской империи. И по всей Малой Азии христианство быстро распространилось. Конечно, сначала Рим новую религию не принимал. Но как только начался кризис античности, усилился межклассовый антагонизм, а также между римлянами и их поддаными, то нужно было что-то, что могло бы всех объединить.

Ну поскольку римская религия не была единой для востока, а восточные верования были чужими для европейской части, то нужна была идея всеобщей справедливости и равенств – как раз это пропагандировало христианство.

Объяснение:

Ведь именно христианство считало всех людей равными. А равными все были потому, что все были грешниками.

Христианство было уникальной религией, которая давала рабу надежду на то, что он может быть свободным благодаря истине о боге, которую миру дал Иисус. Плюс, римлянам было на руку «божественное» происхождение этой религии.

Помимо обездоленных в распространении христианства участвовали также философы – Филон Александрийский, Сенека был близок в своей риторике.

Итак, главной причиной распространения можно назвать кризис Римской нравственной идеи и попытки Рима сохранить свое положение. Поэтому христианство было отличным способом сохранить положение.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА

Христианство возникло в начале I в. н. э. в восточной части Римской империи. Из небольших разрозненных сект оно к началу IV в. превратилось в мощное идейное течение, завоевав господствующее положение сначала в Риме, а затем на Ближнем Востоке, в Северной Африке и во всей Европе. В настоящее время это наиболее распространенная религия, Оказывающая большое влияние на духовную, oбщecтвенную и политическую жизнь. Чем не было обусловлено возникновение христианства, в силу каких причин оно превратилось в официальную религию рабовладельческого, феодального и капиталистического обществ, как объяснить его относительно быстрое распространение и непрерывно возраставшее на протяжении многих веков влияние?

Общественно-исторические причины возникновения христианства.

Чтобы правильно понять причины возникновения христианства, необходимо прежде всего с диалектико-материалистических позиций оценить те общественно-исторические предпосылки, которые лежали в основе этого религиозного движения, выяснить условия жизни, интересы и духовные запросы основных классов и социальных групп «мировой империи», рассмотреть социально-политическую и идеологическую обстановку, вызвавшую появление новых религиозных потребностей.

Римская империя, в недрах которой возникло христианство, являлась классическим рабовладельческим государством, включавшим все страны Средиземноморского бассейна. Положение миллионов рабов, по преимуществу выходцев с Востока, было невыносимым. Их попытки изменить свое положение не имели успеха. Восстание рабов, в том числе и наиболее грандиозное из чих — под руководством Спартака, терпели жестокие поражения. Рабы ненавидели своих угнетателей, но эта ненависть была бессильна.

В завоеванных странах гнет Рима был также очень тяжелым. Взрослое мужское население покоренных народов истреблялось или уводилось в рабство. Остальные не считались гражданами империи, а объявлялись подданными. Они облагались налогами и в пользу государства, и в пользу наместников. Все это разрушало уже подорванную войнами экономику провинций.

Завоеватели уничтожали в покоренных странах общественные порядки и политические устои. Местные традиции, обычаи, законы безжалостно попирались.

Полное бесправие и утрата надежд на избавление от рабства порождали всеобщую апатию, деморализацию. Императорская власть представлялась рабам и покоренным народам неотвратимой необходимостью. Каждое поражение в борьбе с могущественным Римом подрывало их надежду на изменение условий своей жизни. Свободное население Римской империи делилось на различные социальные группы. Относительно немногочисленная по составу группа крупных землевладельцев, ростовщиков, родовой знати владела несметными Богатствами. А огромные массы неимущей бедноты, заполнявшей города, были лишены самых необходимых условий существования. С превращением Римской республики в империю плебс все более и более отстранялся от участия в государственной деятельности, в выборе должностных лиц и утверждении законов. По отношению к императорской власти свободная беднота была так же бесправна, как рабы по отношению к своим господам.

Восстания рабов и покоренных народов, всеобщее недовольство свободной бедноты, неуверенность в завтрашнем дне господствующей верхушки — все это свидетельствовало об обострившихся общественных противоречиях рабовладельческого строя. Несмотря на кажущееся благополучие, Римская империя исчерпала возможности своего дальнейшего развития. Назревала необходимость замены изживших себя рабовладельческих отношений. Крах античных мировых порядков стал неизбежным.

Старые племенные и национальные религии покоренных народов Востока в эпоху римских завоеваний пришли в упадок. Разрушив сложившиеся в этих странах общественные отношения, Рим обрек на гибель и религиозные верования. Римская национальная религия, ненавидимая как рабами, так и подданными, перестала соответствовать общественным потребностям. Возникнув на заре рабовладельческого строя, она, естественно, не могла дать утешения миллионам обездоленных людей, не могла стать религией мировой империи.

Разложение рабовладельческих отношений сопровождалось экономическим, политическим и духовным упадком. Отчаявшиеся рабы, подданные, беднота, потеряв надежду на освобождение, искали духовного утешения в небесном спасении. Такое утешение они нашли в христианстве с его учением о загробном воздаянии, потустороннем мире, пренебрежении к земной жизни и обещаниями обездоленным вечного счастья на небе. Первоначальное христианство представляло собой оппозицию рабовладельческому строю. Его последователи мечтали об изменении социальных условий жизни бесправных людей, об утверждении равенства и справедливости. Однако эти иллюзорные чаяния должны были быть реализованы божественной волей, пришедшим на землю спасителем.

Новая религия возникла прежде всего среди народов восточных провинций Римской империи, где гнет был особенно сильным, а ненависть к угнетателям и отчаяние достигли предела. Христианство распространялось по всему востоку империи и очень скоро проникло в Рим. Как и все религии, христианство было создано людьми, ощутившими потребность в новом вероучении и осознавшими эту потребность. Источники ее возникновения коренились в социально-экономических условиях рабовладельческого строя периода его упадка и разложения. «…Христианству предшествовал полный крах античных «мировых порядков»… христианство было простым выражением этого краха…»!

Идейные предпосылки христианства.

Богословы характеризуют христианство как самобытное учение, свободное от предшествующих влияний. Что же касается сходства христианского вероучения с известными религиозными системами Востока и философскими концепциями античного мира, то оно объявляется внешним, случайным.

Научный анализ христианского вероучения и культа опровергает эти утверждения. Христианство возникло не на голом месте; как и все последующие религии, оно не свободно от влияния предыдущих. Оно заимствовало не только религиозные, но и философские представления многих народов Востока.

К идейным источникам христианства можно отнести, во-первых, мифологию различных восточных религий и, во-вторых, вульгаризированные философские представления античного мира.

Из восточных религиозных систем наибольшее влияние на христианство оказал иудаизм — древняя монотеистическая религия евреев. Христианство зародилось в еврейской среде. В наиболее ранней книге Нового завета — «Откровении Иоанна Богослова» — воспроизводится одна из центральных идей иудаизма об умилостивлении Бога жертвоприношением. Христос сравнивается с Моисеем, а различные видения и предсказания являются почти дословным пересказом книг пророков Даниила, Еноха и др.

Христианство заимствовало из иудаизма собрание священных книг, вошедших в состав Ветхого завета. Оно сохранило в неизменном виде ветхозаветные представления о сотворении богом Вселенной, растительного и животного мира, человека и т. д. До настоящего времени Ветхий завет является священной книгой как для христиан, так и для последователей иудаизма.

О значительных заимствованиях христианством иудейских представлений свидетельствуют также найденные в 1947 г. на побережье Мертвого моря кумранские свитки. В них восхваляется бедность, рассказывается о «наставнике справедливости», преследуемом и казненном за веру, содержатся пророчества об ожидании божественного спасителя. Кумранские свитки, появление которых относится ко 11-1 вв. до н. э., принадлежали еврейской секте эссенов (ессеев), в известной мере отошедших от ортодоксального иудаизма и создавших собственный культ с надеждой на переустройство мира и человека с помощью божественного провидения. В христианском вероучении содержится так много общего с религиозными представлениями эссенов, что даже богословские ортодоксы вынуждены признать их предшественниками раннехристианских общин.

Не свободно христианство и от влияния других восточных религий, в частности египетского культа Озири-са с разными представлениями о загробной жизни, персидского Бога Митры с рождающимся, умирающим и воскресающим богом. Из восточных религий в христианство проникло немало элементов фетишизма, анимизма, магии. Все это является свидетельством влияния старых культов на новую религию. Христианство, выдвинув идею о посреднике, добровольно приносящем себя в жертву для искупления грехов человеческих, обращаясь ко веем народам, независимо от их этнической принадлежности, противопоставило себя всем национальным религиям и стало мировой религией.

Социальная сущность христианства.

Некоторые религиозные идеологи стремятся отождествить идеи коммунизма с социальными принципами раннего христианства. Они внушают верующим, что именно Иисус Христос впервые выступил с программой общественных преобразований на началах подлинной справедливости. Чтобы вскрыть несостоятельность подобных утверждений, следует рассмотреть социальные принципы христианства.

Вначале христианство выступило как религия угнетенных. Первые общины в основном состояли из рабов и вольноотпущенников, нищих и бесправных людей. Их объединяла ненависть к эксплуататорам. Они осуждали несправедливость, пророчили неизбежную гибель «великой блуднице» — Риму. На этом основании некоторые современные богословы и пытаются объявить христианство революционным движением, а Христа — его вождем.

Но эти утверждения несостоятельны. Если революция предполагает изменение экономических и политических основ общества, то христианство не указывало реальных путей преобразования действительности. Вместо борьбы за освобождение оно давало иллюзию освобождения. Эти принципы не только не выражали реальные интересы угнетенных масс, но и духовно разоружали их, парализовывали волю к действию. Объявляя раба свободным перед богом, а угнетателя — рабом своих страстей, христианство не освобождало, а сковывало новыми цепями отчаявшихся людей.

Ничего не имеет общего с коммунизмом и идея христианского равенства. Тщетно искать в священном писании утверждения, что люди должны быть равны в социальном и политическом отношении. Наоборот, здесь рекомендуется оставаться всякому в своем состоянии, работать на благо своего владельца (Лука, 19; 12-26), исполнять повеления (Лука, 17; 7-10). Единственное, что предлагает христианство, — это «отрицательное равенство перед богом всех людей как грешников…». Такое представление о равенстве не подрывало существующих классовых различий, увековечивало социальную структуру рабовладельческого общества.

В «Деяниях апостолов» высказывается мысль об общности имущества. Но если факты распродажи собственности и раздачи выручки беднякам имели место в истории раннего христианства, то они были эпизодическими. Осуждая Богатство и пресыщение, христианство никогда не предлагало отменить частную собственность, не отвергало право одних жить за счет других. Более того, оно всегда признавало частную собственность священной и неприкосновенной, рассматривая любое посягательство на нее как нарушение богом установленного порядка. Наличие в раннехристианских общинах демократических тенденций, определяемых самими верующими, не могло изменить социальной сущности новой религии. Вот почему Ф. Энгельс подчеркивал, что «если немногие места из библии и могут быть истолкованы в пользу коммунизма, то весь дух ее учения, однако, совершенно враждебен ему…».

Социальные принципы христианства, как и все его вероучение, противоположны коммунистическим принципам. «Социальные принципы христианства, — писал К. Маркс, — оправдывали античное рабство, превозносили средневековое крепостничество и умеют также, в случае нужды, защищать, хотя и с жалкими ужимками, угнетение пролетариата.

Социальные принципы христианства проповедуют необходимость существования классов — господствующего и угнетенного, и для последнего у них находится лишь благочестивое пожелание, дабы первый ему благодетельствовал.

Социальные принципы христианства переносят на небо обещанную консисторским советником компенсацию за все испытанные мерзости, оправдывая тем самым дальнейшее существование этих мерзостей на земле.

Социальные принципы христианства превозносят трусость, презрение к самому себе, самоунижение, смирение, покорность, словом — все качества черни.

На социальных принципах христианства лежит печать пронырливости и ханжества…»

Превращение христианства в государственную религию Римской империи.

К середине I в. в христианстве отчетливо проявились различные направления, каждое из которых вело ожесточенную борьбу как друг с другом, так и с другими идейными противниками. Автор «Откровения Иоанна Богослова» («Апокалипсиса») сообщает о враждующих сектах николаитов, последователей Валаама, ефесских лжеапостолов, сторонников Иезавели, филадельфийском «сатанинском сборище». Еще большее число сект упоминается в сочинениях христианского апологета Юстина-мученика.

Раннехристианские общины не знали догматики и культа позднейшего христианства. Им не были известны святая троица и боговоплощение. Христос считался лишь сыном Божьим. Не было и представления о Святом Духе. Общины не имели специальных мест для проведения богослужений, не избирали священнослужителей, не знали таинств, икон. Общей для всех была вера в добровольную искупительную жертву, принесенную раз и навсегда за грехи всех людей посредником между богом и человеком.

По мере роста христианского космополитизма и формирования основных догматических представлений усилился процесс отхода от иудаизма и окончательного разрыва с ним. В конце I — начале II в., особенно после поражения еврейских восстаний против Рима и обособления иудаизма, этот разрыв оформился окончательно.

Формирование христианской идеологии нашло отражение в новозаветном каноне. Эти книги, создававшиеся на протяжении более столетия, свидетельствуют об образовании догматических представлений и противопоставлении христианства другим религиям. В «Откровении Иоанна Богослова», написанном около 68 г., содержится лишь догмат искупления. В «Посланиях апостолов», относящихся к концу I в., образ Христа уже принимает большую конкретность, хотя еще не сообщаются факты о его земной жизни. Обращает на себя внимание стремление к примирению с существующими социальными условиями и императорской властью.

Бунтарское ожидание царства божьего на земле как символа скорого падения Рима, высказанное в «Откровении», заменено новой идеей — о достижении в отдаленном будущем «царства небесного». В более поздних Посланиях апостола Павла имеются упоминания об окончательном разрыве с иудаизмом и содержится обвинение евреев в убийстве Христа. И только в евангелиях, написанных в первой половине II в., а также в более поздних «Деяниях апостолов» сообщаются факты земной жизни Иисуса Христа, излагаются его проповеди, рассказывается о множестве совершенных им чудес. Здесь уже демократические идеи заменяются принципом непротивления, обещанием небесного благополучия, смирением и покорностью.

В евангелиях нет указаний на наличие в общинах оформившегося клира. Его появление относится к концу II в. и связано с постепенным изменением социального состава раннехристианских общин. В это время происходит дальнейшее обострение противоречий рабовладельческого общества. Упадок торговли, производства, брожение среди рабов и недовольство разоренных крестьян распространяются все больше. Теперь Рим озабочен не расширением своих границ, а защитой их от непрерывных нашествий варваров. Безвыходность положения порождает настроения отчаяния и пессимизма в среде господствующих классов, не способных остановить распад империи.

Такой ситуации как нельзя лучше соответствовали идеи христианства, звавшие верующих добровольно и покорно идти навстречу неизбежной гибели. Этим главным образом и объясняется изменение социального состава общин. Если ранее они объединяли рабов и свободную бедноту, то во II в. в их составе уже были ремесленники, торговцы, землевладельцы и даже римская знать. Состоятельная часть христиан постепенно приходит к управлению имуществом и руководству богослужебной практикой. Должностные лица, вначале избираемые на определенный срок, а затем пожизненно, образуют клир. Священники, дьяконы, епископы, митрополиты вытесняют харизматиков и сосредоточивают в своих руках власть.

Изменение социального состава общин определило и их направленность. Наблюдается все больший отход от прежних демократических тенденций и настойчивое стремление к союзу с императорской властью. Христианство постепенно встает на защиту рабовладельческого строя.

Императорская власть в свою очередь ощущала острую необходимость использовать новую религию в своих политических и идеологических целях. Попытки превратить в таковую одну из национальных религий, в частности римскую, успеха не имели. Религиозные реформы Гелиогабала, Аврелиана, Диоклетиана, попытки Юлиана Флавия реставрировать политеизм оказались безрезультатными. Нужна была новая религия, понятная всем народам империи независимо от их этнической или классовой принадлежности, способная дать утешение угнетенным и духовную узду угнетателям.

Былые гонения или безразличие римского государства к христианству сменились в начале IV в. активной поддержкой новой религии. Император Константин в 324 г. Миланским эдиктом (указом) объявил христианство разрешенной религией. Христианская церковь была освобождена от податей, ей стали возвращать ранее конфискованное имущество. В 325 г. под председательством Константина собрался в городе Никее I Вселенский собор — христианских церквей, сыгравший важную роль в утверждении христианского вероучения.

Внутрицерковная борьба да утверждение христианской догматики и культа.

Ни один догмат христианства не появлялся сразу в законченном виде. Проходили столетия, прежде чем тот или иной из них складывался окончательно. Даже после того, как основные догматы были канонизированы, борьба вокруг их содержания не прекращалась. Как до Никейского собора, так и после него между различными группами духовенства велись ожесточенные христологические споры. Борьба сконцентрировалась вокруг толкования трех основных догматов: триединства Бога, воплощения и искупления.

Никейский собор осудил учение александрийского пресвитера Ария, утверждавшего, что Бог-Сын не равен Богу-Отцу. Арианство наносило серьезный удар по важнейшему представлению о единстве Святой Троицы. Собор дал окончательное толкование этому догмату, в соответствии с которым бог определялся как единство трех лиц (ипостасей), где Сын не часть Бога, а сам Бог со всеми качествами Отца и Духа Святого.

На II Вселенском (Константинопольском) соборе (381 г.) были преданы проклятию не только ариане, но и другие еретики: евномиане, духоборцы, савеллиане, фотиниане, аполлинариане и др. Евномиане, например, отказались считать Христа Богом. Они признавали его лишь результатом творения Бога и тем самым разрушали представления о триединстве.

В начале V в. особенно ожесточенная борьба в христианстве разгорелась вокруг догмата боговоплощения. Некоторые представители духовенства, возглавляемые константинопольским патриархом Несторием, отвергали сложившиеся представления о рождении Христа от богородицы. Женщина, утверждали несториане, родила человека, а не Бога. И только по наитию святого духа в него вселилось божество, и он стал спасителем. Обоснованию и защите догмата боговоплощения было уделено главное внимание на III Вселенском (Эфесском) соборе (431 г.), утвердившем шесть специальных правил в защиту этого догмата.

На IV Вселенском (Халкидонском) соборе (451 г.) особое внимание было уделено обоснованию догматов искупления и боговоплощения. Возглавляемые константинопольским архимандритом Евтихием монофизиты отказывались признать в Христе наличие человеческих качеств, а стало быть, и возможность воплощения Бога в человека. Это подрывало веру в страдания Христа, в его смерть как искупительную жертву и воскресение. Вселенский собор решил, что Христос должен трактоваться и как совершенный бог, и как совершенный человек. Одновременно императором Маркианом были изданы законы, жестоко карающие всех, кто отказывается признать этот догмат.

В середине VI в. решился многовековой спор о том, как изображать Иисуса Христа. 82-е правило II Константинопольского Вселенского собора (553 г.) обязывало изображать сына божьего в человеческом облике, а не в виде агнца. При этом требовалось, чтобы в изображении Христа подчеркивались его смирение, покорность, страдания.

Бесчисленными раздорами сопровождалось утверждение христианского культа. В первых веках церковь категорически запрещала какое бы то ни было изображение божества. Церковный собор в Эльвире в начале IV в. установил правило, согласно которому на стенах не должно быть никаких предметов почитания и поклонения. В конце этого века один из «отцов церкви», Евсевий, считал употребление икон идолопоклонством. Против поклонения иконам вVII в. выступили несториане и монофизиты. Были изданы правительственные распоряжения, запрещавшие употребление икон.

Ожесточенный спор между христианскими церквами о почитании святых разрешился только на II Никейском Вселенском соборе (787 г.). Собор утвердил правила, в соответствии с которыми считалось необходимым изображение священных лиц и событий, а также поклонение им.

Еще более длительным был процесс формирования христианских таинств и связанных с ними обрядов. Автору «Откровения Иоанна Богослова» таинства не были известны. Только после разрыва с иудаизмом христианство приспособило к своему культу крещение, а позже евхаристию (причащение). Затем в течение ряда веков христианство постепенно вводило миропомазание, елеосвящение, священство, брак, покаяние и сопутствующую ему исповедь. Но борьба за всеобщее признание христианской догматики и культа не прекращалась, приобретая в отдельные периоды крайне острые формы.

Раскол христианства.

Христианство никогда не представляло собой единого течения. Распространяясь по многочисленным провинциям Римской империи, оно приспосабливалось к сложившимся социальным отношениям и местным традициям. Следствием децентрализации Римского государства было возникновение первых четырех автокефальных (самостоятельных) церквей: Константинопольской, Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской. Вскоре от Антиохийской церкви отделилась Кипрская, а затем Грузинская православная церковь.

Но дело не ограничивалось только разделением христианских церквей. Некоторые из них отказывались признавать решения вселенских соборов и утвержденную ими догматику. В середине V в, армянское духовенство не согласилось с осуждением монофизитов Халкидонским собором и отказалось принять догмат боговоплощения. Христос признавался только богом, но не богочеловеком. Тем самым армянская церковь поставила себя в особое положение, приняв догмат, противоречащий догматике ортодоксального христианства. Обособление армянской церкви явилось следствием общего стремления освободиться от экономического и политического влияния Византии.

Крупным расколом христианства было появление двух основных направлений — православия и католицизма. Этот раскол назревал в течение нескольких столетий и был связан с особенностями развития феодальных отношений в восточных и западных частях Римской империи и конкурентной борьбой между ними. Последняя определила политику восточной и западной церкви. Между ними начиная с V в. разгорелась ожесточенная борьба за руководство в христианстве. Особенно обострились противоречия в период упадка Византии. Когда над Византией нависла угроза нашествия персов, римский папа Лев IX предъявил ей территориальные претензии. Получив отказ, он предал анафеме византийского патриарха Михаила Керуллария. В свою очередь церковный собор Византии обвинил папу в ереси.

В 1054 г. между восточной и западной христианской церковью произошел окончательный разрыв. Западная церковь стала называться римско-католической церковью, что означало римская всемирная церковь; восточная — греко-католической, православной, т. е. всемирной, верной принципам ортодоксального христианства.

Превращение христианства в государственную религию РИМСКОЙ империи

К середине I в. в христианстве отчетливо выявилось множество различных направлений, которые вели горячие споры друг с другом и с внешними идейными конкурентами. Раннехристианские общины не знали догматики и культа позднейшего христианства. Общины не имели специальных мест для проведения богослужений, не знали таинств, икон. Единственное, что было общим для всех общин и всех группировок, — это вера в добровольную искупительную жертву, принесенную раз и навсегда за грехи всех людей посредником между Богом и человеком. По мере роста христианского космополитизма и формирования основных догматических представлений усилился процесс отхода от иудаизма и разрыва с ним. К концу I — началу II в., в особенности после поражения еврейских восстаний против Рима и обособления иудейства, этот разрыв, очевидно, оформился окончательно. Появление клира относится ко II в. и связано с постепенным изменением социального состава раннехристианских общин. Если ранее они объединяли рабов и свободную бедноту, то во II в. в их составе уже имеются ремесленники, торговцы, землевладельцы и даже римская знать. Состоятельная часть христиан постепенно сосредоточивает в своих руках управление имуществом и руководство богослужебной практикой. Должностные лица, вначале избираемые на определенный срок, а затем пожизненно, образуют клир. Священники, диаконы, епископы, митрополиты вытесняют харизматиков (пророков) и сосредоточивают в своих руках всю полноту власти. Изменение социального состава общин определило и эволюцию их социальной направленности. Наблюдается все больший отход от прежних демократических тенденций, все настойчивее становится стремление к союзу с императорской властью. Императорская власть, в свою очередь, ощущала острую необходимость дополнить мировую империю мировой религией. Попытки превратить в таковую одну из национальных религий, в частности римскую, успеха не имели. Нужна была новая религия, понятная всем народам империи. Былые гонения христианства римским государством в начале IV в. сменились активной поддержкой новой религии. Император Константин (ок. 285 — 337) своим эдиктом от 324 г. Положил начало превращению христианства в государственную религию Римской империи. Через год, в 325 г., под его председательством собрался в г. Никее первый вселенский собор христианских церквей, сыгравший важную роль в утверждении христианского вероучения. Внутрицерковная борьба Ни один из христианских догматов не появ лялся сразу в законченном виде, а после того христианского вероучения как основный догматы были канонизированы, за утверждение и культа дискуссии вокруг их содержания не прекратились. Как до, так и после Никейского собора между различными группами велись острые христологические споры. Борьба сконцентрировалась вокруг толкования трёх главных догматов: триединства бога,

воплощения и искупления. Никейский собор осудил учение александрийского пресвитера Ария (256 — 336), утверждавшего, что Бог Сын не единосущен Богу Отцу. Собор установил понимание догмата, в соответствии с которым Бог определяется как единство трех лиц (ипостасей), где сын, вечно рождающийся от отца, единосущен отцу, есть истинный Бог и самостоятельная личность. На втором — Константинопольском (381)-вселенском соборе были преданы проклятию не только ариане, но и другие многочисленные ереси: евномиане, духоборы, савелиане, фотиниане, апполинариане и др. Евномиане, например, отказывались считать Христа Богом, они признавали его лишь высшим сотворенным существом. В начале пятого столетия особенно острый спор разгорелся вокруг догмата боговоплощения. Часть духовенства, возглавляемая константинопольским патриархом Несторием (ум. ок. 450), отвергла сложившиеся представления о рождении Христа от Богородицы. Женщина, утверждали несториане, родила человека, а не Бога. И только по наитию Святого Духа в него вселилось божество, и он стал орудием спасения. Обоснованию и защите догмата боговоплощения было уделено основное внимание на третьем — Ефесском (431) — вселенском соборе, утвердившем шесть правил по защите этого догмата. На четвертом — Халкидонском (451) — вселенском соборе главное внимание было уделено обоснованию догмата искупления и боговоплощения. Возглавляемые константинопольским архимандритом Евтихием (V в.) монофизиты (одноестественники) учили, что в Иисусе человеческое естество поглощено божественным, и потому признавали в нем только одну божественную природу. Собор утвердил догмат воплощения, согласно которому Христос должен рассматриваться и как истинный Бог, и как истинный человек; вечно рождаясь от Бога Отца по божеству, он родился от Девы Марии по человечеству, божество и человечество соединились в нем как едином лице неслиянно и неизменно (против монофизитов), нераздельно и неразлучно (против несториан). Одновременно императором Маркианом были изданы законы, жестоко карающие всех, кто отказывался признать этот догмат. Только в середине VI столетия решился спор о том, как изображать Иисуса Христа; 82-е правило пятого — Константинопольского II(553) — вселенского собора обязывало изображать Сына Божьего в человеческом облике, а не в виде агнца. При этом требовалось, чтобы в новом изображении образ Христа подчеркивал перед взором верующих всю высоту своего смирения, покорности, страдания и спасительной жертвы. Раздорами сопровождалось утверждение христианского культа. В первых веках церковь в категорической форме запрещала какое бы то ни было изображение святых. Церковный собор в Эльвире в начале IV в. установил правило, согласно которому на стенах не должно быть никаких предметов почитания и поклонения. В конце IV в. один из церковных писателей Евсевий (260-265 — 338-339) считал употребление икон идолопоклонством. Против поклонения иконам в VII в. выступили несториане и монофизиты. Были даны правительственные распоряжения, запрещавшие употребление икон. Этот спор разрешился только на седьмом — Никейском II (787) — вселенском соборе. Собор утвердил правило, в соответствии с которым считалось необходимым изображение священных лиц и событий и поклонение им. Еще более длительным был процесс формирования христианских таинств и непосредственно связанных с ними обрядов. В конце V в. сложилось таинство крещения, еще позже — евхаристии (причащения). Затем в течение нескольких веков христианство постепенно вводило миропомазание, елеоосвящение, брак, покаяние и сопутствующую ему исповедь, священство.