Светская и религиозная культура

Светская и религиозная культура в истории России

Культура народов России не была монолитной; в ней содержались различные мировоззренческие тенденции, обусловленные уровнем социального и духовного развития общества, различием потребностей разных социальных слоев в тех или иных формах культурной деятельности. В течение длительного периода в России господствовала религиозная культура — совокупность форм, проявлений, элементов духовной деятельности (искусства, литературы, архитектуры, публицистики, права, морали, философии и пр.), функционирующих в рамках религиозного мировоззрения и выполняющих задачу религиозного проповедничества. Специфически религиозной является сакральная культура — священные книги, вероучение, таинства, обряды, а также предметы, здания, входящие в сферу религиозного культа. Это стержень, ядро религиозной культуры.

Под светской культурой, как правило, разумеют нецерковную, мирскую (секулярную) культуру, нередко — внерелигиозное состояние духа, девальвацию священных понятий, культуру, освободившуюся от религиозного влияния. Эти определения в принципе можно принять, имея в виду, что в светской культуре можно выделить, по крайней мере, три направления: безразличная к религии культура, претендующая на автономное внерелигиозное развитие; вольнодумная культура, направленная на критику религии и ее институтов; продукты светской же культуры, содержащие религиозно-мистические настроения и идеи.

Введение христианства в его православной форме на Руси было связано с разрушением дохристианской «языческой» культуры, как религиозной, так и мирской.

Религиозные культурологи неоднозначно решают вопрос о соотношении светской и религиозной культур, чаще всего рассматривая его в плане соотношения религии и культуры: одни отождествляют религию и культуру, придавая религиозный смысл продуктам культурного творчества; другие считают религию и культуру разными планами бытия (сакральное и профанное); третьи воспринимают религию как «закваску» культуры, долженствующую внутренне преобразовать человека.

В действительности между автономной светской культурой и культурой сакральной, церковной существует множество переходных форм, которые иногда трудно идентифицировать с религиозной или светской культурой. Использование религиозных сюжетов в культурном творчестве далеко не всегда свидетельствует о религиозном характере последнего: внерелигиозная культура в течение долгого времени может сохранять традиционные религиозные термины и образы, наполняя их светским содержанием. То есть светское осмысление мира может осуществляться в старой знаковой системе, будучи при этом индифферентным или критичным по отношению к религии (так, библейские, коранические и древние мифологические образы использовались А. С. Пушкиным как средства художественной выразительности). Надо иметь также в виду, что некоторые представители духовенства при анализе тех или иных проблем (в том числе религиозного характера) использовали объективные, научные методы исследования, — в России, например, протоиерей Н. Руднев, Иакинф (Бичурин), архимандрит Борис (В. Плотников), митрополит Евгений (Болховитинов).

Светская культура находила опору в мирской жизни.

В России, как и в других странах, уже в древности обнаруживается наличие двух сфер культуры — религиозной и светской. Праславянские племена наряду со сложной системой политеистических верований обладали рациональными знаниями о природе, навыками в строительном деле, в ремеслах, в изготовлении орудий труда, металлических украшений, в военном искусстве и т. д., что фиксировалось в развивающемся языке. В Киевской Руси, где сформировалась единая народность, был выработан общий литературный язык, открывавший широкие возможности для распространения внерелигиозной культуры. С конца Х в. на Руси распространяется христианская культура; по мере присоединения к Руси ряда других народов — мусульманская, иудейская, буддийская. Введение христианства в его православной форме на Руси было связано с разрушением дохристианской «языческой» культуры, как религиозной, так и мирской. Отдельные элементы «языческой» религии были ассимилированы христианством. В рамках православной культуры на протяжении веков создавались великолепные здания храмов, одно из достояний мирового изобразительного искусства — иконопись, самобытная агиографическая литература, учебные заведения, дающие религиозное образование и воспитание. Привлекались лучшие строители, зодчие, ремесленники, художники, знатоки церковной литературы. В своей творческой деятельности они должны были руководствоваться церковными канонами, которые, впрочем, далеко не всегда ими соблюдались. Догматизация языка, понятий и образов, связанная с особенностями монотеистических религий (христианства, ислама, иудаизма), несколько сдерживала создание новых форм культуры, более глубоко и всесторонне отражающих мир. До 40-х гг. XVII в. в России переписывались и издавались главным образом богослужебные книги, светская же литература составляла ничтожный процент; развивалось церковное певческое искусство, но церковь игнорировала инструментальную музыку, как и в области изобразительного искусства — скульптуру. Образование не имело целью приобщение к вершинам мировой литературы, искусства, научной и философской мысли. Правда, в XIX– нач. XX в. интенсивно развивалась «околоцерковная» религиозная философия (например, творчество А. С. Хомякова, Вл. Соловьева, Н. А. Бердяева и др.), синтезировавшая идеи православия и концепции западной философии.

В то же время религия не поглощала всей российской культуры. Внерелигиозные сами по себе формы духовной деятельности (искусство, мораль, философия и т. д.) как бы просвечивали сквозь религиозную оболочку; внутренние законы развития по мере общественного прогресса вели их к постепенному освобождению от религии и к самостоятельному становлению. Светская культура находила опору в мирской жизни. Уже в самой религиозной культуре содержались моменты светской. Так, церковные строения нередко носили многофункциональный характер, будучи не только местом богослужений, — они играли роль оборонительных сооружений, хранилищ мирских сокровищ, помещений для общественных собраний и т. д. В росписях некоторых храмов (например, киевских, новгородских, вологодских) содержались мирские сюжеты; светский характер носил декор некоторых церквей во Владимире. Древнерусская литература, будучи в целом религиозной, могла включать и нерелигиозные элементы: естественно-научные сведения, политические идеи, простые нормы нравственности, реалистическое изображение событий, элементы светского права. В «Повести временных лет» соседствуют мирское и религиозное отношение к истории, религиозные и нерелигиозные мотивировки событий. То же можно сказать о «Задонщине», «Сказании о Мамаевом побоище» и ряде других летописей. В некоторых летописях довольно объективно освещались социально-политические конфликты, например, в памятнике раннего дворянского летописания, известного под названием «Безднинский летописец» (XVI в.).

В специфически религиозной литературе внимание сосредоточено на Божьем промысле, покорности и смирении перед ниспосланной судьбой, на преодолении трудностей с помощью сверхъестественных сил. Правда, во время татаро-монгольского нашествия в ряде летописей, пронизанных религиозными настроениями, содержались прямые призывы к силе оружия в борьбе с врагами (например, в «Повести о разорении Рязани Батыем»). Патриотические идеи в таких случаях связаны с реалистическим восприятием судеб родной страны.

Еще раньше, в «Слове о полку Игореве» (XII в.), отразилась уверенность в защите Руси силой оружия, надежда не на сверхъестественную помощь, а на мужество «храбрых русичей». В этом светском произведении отразилась и свойственная светской культуре в целом веротерпимость — одна из внецерковных моральных ценностей. Здесь нет противопоставления христианства язычеству; языческие мифологические образы служат средством решения художественных задач, наличие же христианских моментов носит эпизодический характер. Идеи, обусловившие сосуществование российских народов, верящих в разных богов, вызревали в самой глубине их сознания.

Преодоление религиозной нетерпимости характерно для некоторых сочинений в жанре «Хождений», где реалистически описываются облики городов, занятия населения иных стран, исторические события и без осуждения — иные верования (например, в «Хождении за три моря» Афанасия Никитина). Как правило, отсутствовала неприязнь по отношению к латинству (католицизму) и лютеранству в дипломатических донесениях русских послов. Это были ростки представлений о свободе совести, развившиеся в последние два века.

Элементы светской и религиозной культур содержались в народном творчестве. Народная религиозность отразилась в духовных стихах, легендах (например, в духовных стихах «Про Христа милостива», «Николасвятитель», «Про Марию Египетскую»), устных поверьях, пословицах (например, «Жить — Богу служить», «От Бога отказаться — к сатане пристать», «Ум — в смирении»). Существовал и богатый внерелигиозный фольклор, содержавший социальные и антиклерикальные мотивы (например, в пословицах типа «Хвали рожь в стогу, а барина в гробу», «Нам паны на горе даны», «Мир нечестив, а им сыт монастырь благочестив»). Народная мирская культура воплощалась также в скоморошестве, в исторических песнях, в былинном эпосе, где поэтизировался крестьянский труд, отражались представления о народной этике, воспитывались воинская доблесть, служение Родине.

С конца XVII в. благодаря развитию светских тенденций в русской культуре меняется отношение к личности: в литературе появляется проблема характера, усваивается представление о самоценности индивида, растет самосознание личности. Возникают жанр портрета, бытовая повесть, сатирическая по отношению к власти и духовенству литература, развивается гражданское зодчество.

Наиболее полно перспективу развития духовной жизни России вне церковной культуры наметила деятельность М. В. Ломоносова.

Широкое распространение светская культура получает с XVIII в. Это было связано с модернизацией феодализма Петром I, с реформами, проведенными в социальной, политической и культурной областях, с ослаблением церкви и ее влияния на общество, с установлением тесных связей с Европой. Появляется новая интеллигенция, интересы которой лежат в сфере светской культуры. На первый план выдвигаются такие формы светской культуры, как разные науки, театр, портретная живопись, поэтическое творчество и т. д. Издается литература по разным отраслям знания и производства, возникают специализированные светские учебные заведения. Формируются светские тенденции в философии; в противовес церковным правовым нормам распространяются идеи естественного права. Этому способствовала деятельность «Ученой дружины», цели которой носили светский характер (Феофан Прокопович, В. Н. Татищев, А. Кантемир). Наиболее полно перспективу развития духовной жизни России вне церковной культуры наметила деятельность М. В. Ломоносова. Это подлинно российский просветитель, разносторонний ученый, классический выразитель национальных интересов России, патриот, не терпящий духовного насилия, не страшащийся авторитетов, прежде всего церковных. Ломоносов создал первое светское учебное заведение — Московский университет, настояв на светском характере факультетов.

В XVIII–XIX вв. именно в произведениях светского характера возникло представление о настоятельной необходимости освобождения личности от крепостничества, разъедавшего общество и в нравственном отношении, о защите права трудящегося человека на достойную жизнь на земле. Эта гуманистическая позиция была свойственна таким деятелям светской культуры, как А. Н. Радищев, декабристы, революционные демократы, передовые писатели и художники XIX в., социал-демократы России. Временем высокого подъема светской культуры в России был XIX в. Создавались внерелигиозные социальные теории (например, в творчестве Н.Г. Чернышевского, Г.В. Плеханова, В.И. Ленина), продолжавшие традиции таких мыслителей, как Я.П. Козельский, А.Н. Радищев, Н.Г. Чернышевский. Формировалась фундаментальная историческая наука (С.М. Соловьев, В. О. Ключевский), развивались различные отрасли естественно-научного знания. Плодотворно развивалось искусство: разнообразие тематики и жанров позволяло в полной мере отразить психологию личности, ее социальный статус, многообразный мир природы и общества (К.П. Брюллов, А.Г. Венецианов, В.А. Серов, П.А. Федотов и др.). Большое место в светской культуре занимала поэзия, лирическая и гражданская (А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н. А. Некрасов и др.). Великий Пушкин был создателем русского литературного языка. Всемирную известность получила художественная литература этого времени (Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой и др.). Достоянием не только русской, но и всемирной культуры стала музыка М.И. Глинки, П.И. Чайковского, Н.А. Римского-Корсакова, А.П. Бородина; некоторые из них преуспели и в жанре церковной музыки. Богата стилями и архитектура XIX в., как церковная, так и светская.

С начала XX в., после поражения первой русской революции, в культуре России усиливаются религиозно-мистические моменты, широко издается церковная, теософская, западная мистическая литература. Одновременно продолжается борьба за свободу совести, начатая еще Н.А. Добролюбовым, А.И. Герценом, Н.П. Огаревым. Вклад в эту борьбу внесли как некоторые религиозные философы (например, Д.С. Мережковский, З. Гиппиус), так и особенно русские марксисты (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, В.Д. Бонч-Бруевич, А.В. Луначарский).

В послеоктябрьский период в течение нескольких десятилетий в России благодаря политике советской власти светская культура получает всемерное развитие. Религиозная культура, в значительной мере десакрализованная усилиями советских искусствоведов, историков, музейных, театральных и пр. работников, служила целям образования и просвещения населения. Вместе с тем среди значительной части общества религиозная культура сохраняла свой специфический ценностный смысл. Советская власть обеспечила всеобщее светское образование для всех многочисленных народов России, что открыло возможности для усвоения достижений мировой и отечественной гуманистической культуры, в том числе вольнодумного (светского!) наследия. В этот период светская культура — наука, искусство, образование и т. д. — достигла уровня, признанного одним из самых высоких в мире.

В последние десятилетия в России возрос интерес к культуре, связанной с религией, что обусловлено не только переменами в социально-политической области: предпосылкой этого интереса, как это ни парадоксально, было преподавание научного атеизма, содержавшего колоссальный материал о религиях, их истории, их связях с культурой; знакомство с религиозной культурой расширялось и углублялось благодаря художественным и архитектурным экскурсиям, концертам церковной музыки, в сферу которых вовлекалось множество людей. Большую роль в этом процессе сыграло также усиление влияния в России русского эмигрантского зарубежья: в стране стали широко издавать сочинения русских религиозных философов и богословов.

Культура наших дней изобилует продуктами светской художественной литературы, поэзии, публицистики, проповедующими религиозные идеи.

Тяга значительной части населения к религиозной культуре в наши дни усиливается в связи с сознательным возрождением религиозных традиций, широким распространением по разным каналам религиозных идей. Восстанавливаются и создаются заново православные, иудейские, католические, буддийские храмы, мусульманские мечети; издается и переиздается дореволюционная и современная религиозная литература, расширяется сеть религиозных школ, высших учебных заведений. В духовную жизнь России вторгаются элементы современной зарубежной религиозной культуры в виде сект, активизировавшихся в нашей стране в постперестроечное время (кришнаиты, муниты, сайентологи, бейлианцы и др.). Усиление их влияния на духовную жизнь России связано также с распространением духа постмодернизма с его призывами к плюрализму и деканонизации, с его сугубым субъективизмом, поверхностностью, гетерогенностью, со стиранием грани между научным и ненаучным. Ныне наряду с сакральной литературой (Библия, Коран, Дхаммапада, Бхагаватгита, Агада и др.) издаются многочисленные сочинения религиознофилософского, проповеднического, теософского, оккультного характера. На художественных выставках возрастает удельный вес произведений на религиозные сюжеты, проникнутых мистическим духом. Светская культура пересекается с религиозной: культура наших дней изобилует продуктами светской художественной литературы, поэзии, публицистики, проповедующими религиозные идеи. Соответственно, это сужает сферу светской культуры.

В жизни современной России светская культура во многом сохраняет автономное существование и, как правило, служит гуманистическим целям, обладая функцией объединения народов с разными верованиями, людей с различным мировоззрением, воспитания в духе терпимости к инаковерующим, способствуя познанию природы, общества и человека. При этом общероссийской светской ценностью, способной объединить народы и выразить бесконечное богатство мира и духовной жизни, является русский язык. Вместе с тем следует отметить, что ныне наблюдается моральная и интеллектуальная деградация отдельных сторон светской культуры, — вследствие как процесса деградации буржуазного общества в целом, так и влияния худших образцов западной культуры.

Взаимодействие культуры и религии

Развитие культуры сопровождается возникновением и становлением относительно самостоятельных систем ценностей. Вначале они включены в контекст культуры, но затем развитие приводит ко все более глубокой специализации и, наконец, к относительной их самостоятельности. Так случилось с мифологией, религией, искусством, наукой.В современной культуре можно уже говорить об относительной их самостоятельности и о взаимодействии культуры с этими институтами.

Рассматривая роль религии в историческом аспекте, мы увидим, что с самого начала социальный образ жизни — культура — намеренно упорядочивался и направлялся в соответствии с высшими законами жизни — религией. На протяжении большей части человеческой истории религия была центральной объединяющей силой в культуре.

Религиозное происхождение имеют институты семьи, брака и родства. Царская власть и законодательство также изначально являлись религиозными институтами. Наиболее ранняя социальная дифференциация и всё, что имело наиболее мощное влияние на культуру, обязано своим происхождением развитию специализированных социальных классов, на которые возлагалась функция поддержания отношений между обществом и божественными силами. Под влиянием религии складывались религиозная философия, мораль, искусство и т.д.

Для того чтобы оценить роль религии в культуре, рассмотрим сходства и отличия культурных и религиозных функций.

Наивысшая степень функциональной общности религии и культуры выражается в следующих функциях:

1. Продуцирование и накопление духовных ценностей, высшими среди которых считаются моральные и эстетические.

2. Регулятивная (нормативная) функция, осуществляющая нормативную регуляцию действий, средств и целей человеческой жизнедеятельности. В рамках этой функции культура и религия действуют согласованно, устанавливая одни и те же моральные предписания и нормы. Более того, на протяжении многих веков именно религия, подчиняющая поведение верующего ценностям и нормам, имеющим безусловную сакральную санкцию, была средством выполнения регулятивной функции культуры.

3. Оценочная функция. Культура и религия солидарны в оценке действий человека, поскольку их оценка формируется на основании единой ценностной базы, регламентирующей разделение на положительное и отрицательное, нравственное и безнравственное. Следует отметить, что изначальным создателем этой ценностной базы является религия.

4. Коммуникативная функция. И культура, и религия обеспечивают взаимодействие людей через ценности.

5. При взаимодействии людей через ценности происходит интеграция общества, поддерживается и развивается его целостность. Отсюда проистекает следующая общая функция религии и культуры — интегративная.

В остальных функциях также в большей или меньшей степени прослеживается взаимосвязь культуры и религии. Так, функция целеполагания в религии и культуре выполняется по-разному, поскольку культура может вносить в целеполагание светский аспект, тогда как религия — сугубо духовный. Однако культура и религия едины в стремлении создавать высокие идеалы и стимулировать их достижение в обществе. Смыслополагающая функция также имеет некоторые различия в культурной и религиозной сферах, однако и смыслы, и цели базируются на системе ценностей, которая во многом является общей для религии и культуры.

Существуют также взаимодополняющие функции. К примеру, легитимизирующая функция религии дает санкцию на устанавливаемые культурой ценностно-нормативные системы, а рекреативная функция культуры может реализовываться через проведение досуга в религиозной организации. Следовательно, отношение между религией и культурой всегда двусторонне.

Таким образом, при сравнении функций культуры и религии можно выявить множество сходств, что свидетельствует о единой цели, лежащей в основе религии и культуры. Этой целью является установление и культивирование в обществе определенной системы ценностей.

Поскольку изначальным источником ценностей выступает религия, она должна служить опорой для культуры и разделить с ней выполнение важнейших функций.

Связь культа с культурой

Природа культа, его связь с феноменом культуры – этих проблем так или иначе касались многие философы. Не обошел их стороной и Бердяев, по мнению которого культура в ее органический период была связана с жизнью религиозной. Так было в великих древних культурах, в греческой, средневековой культурах, в культуре раннего Возрождения. Благородное происхождение культуры русский философ связывал с иерархическим характером культа. Культура имеет религиозные основы, о чем, как утверждает Бердяев, свидетельствует не только теология, но и современное научное знание.

Еще одним фактором, подтверждающим близость культуры и религии, является, по Бердяеву, символический характер самой культуры. Этот символизм последняя получила от культовой символики. Духовное содержание культуры выражено не реалистически, а символически. Фактически все достижения культуры по природе своей символичны. В ней даны не последние достижения бытия, а лишь его символические знаки. Такова же и природа культа, которая есть прообраз осуществленных Божественных тайн.

Это, по существу, одна точка зрения па проблему, которая обосновывается различением культуры и цивилизации. Она принадлежит Бердяеву.

Н. А. Бердяев считал цивилизацию явлением неблагородного происхождения. В ней он не видел связи с символикой культа. Ее происхождение мирское. Она родилась в борьбе человека с природой, вне храмов и культа. Культура же, по словам Бердяева, всегда идет сверху вниз, путь ее аристократический. Цивилизация развивается снизу вверх. Культура – явление глубоко индивидуальное и неповторимое; цивилизация – явление общее и повсюду повторяющееся. Переход от варварства к цивилизации имеет общие признаки у всех народов, и признаки по преимуществу материальные. Культура древних народов на самых начальных ступенях своеобразна и неповторима, индивидуальна. Это относится к культурам Египта, Вавилона, Греции и т.д. У культуры есть душа, у цивилизации – методы и орудия.

Культура – это культ предков, почитание могил и памятников, связь сынов с отцами. Культура основана на священном предании. Чем древнее культура, тем она значительнее и прекраснее. Культура, как подчеркивает Бердяев, всегда гордится древностью своего происхождения, неразрывной связью с великим прошлым. Подобно Церкви, культура более всего дорожит своей преемственностью. Слишком новая, недавняя культура, не имеющая преданий, стесняется такого своего положения.

Напротив, цивилизация дорожит своим недавним происхождением. Она не ищет древних и глубоких источников, а гордится изобретением сегодняшнего. У нее нет предков. По словам Бердяева, она не любит могил. Цивилизация всегда имеет такой вид, будто она возникла сегодня или вчера. Все в ней новое, все приспособлено к удобствам нынешнего дня.

В культуре происходит великая борьба вечности со временем, великое сопротивление разрушительной власти времени. Культура постоянно борется со смертью, хотя бессильна победить ее в реальности. Ей дорого увековечивание, непрерывность, преемственность, прочность культурных творений и памятников. Культура, в которой есть религиозная глубина, всегда стремится к воскресению. В этом отношении величайшим образцом религиозной культуры можно считать, по мнению Бердяева, древнеегипетскую культуру.

Культура Древнего Египта была основана на жажде вечности, жажде воскресения, вся она была борьбой со смертью. Египетские пирамиды пережили долгие тысячелетия и сохранились до наших дней. Об этой отличительной черте древнеегипетской культуры писал О. Шпенглер (1880–1936): «Египтяне же, прочно сохранившие свое прошлое в памяти, в камне и иероглифах, так что мы сегодня, по прошествии четырех тысячелетий, можем с точностью определить годы правления их царей, увековечили также их тела; благодаря этому великие фараоны – символ потрясающего величия – и теперь еще лежат в наших музеях с прекрасно сохранившимися чертами лица, тогда как от царей дорийского времени не сохранилось даже имен».

Современная цивилизация, как с сожалением отмечал Бердяев, не строит пирамид и не дорожит тем, чтобы ее памятники имели тысячелетнюю прочность. В современной цивилизации «все быстротечно». Она не только мирится со смертоносной властью времени, но и на этой смертоносности временного потока основывает все свои успехи и завоевания. Цивилизация приятно и весело устраивается на кладбищах, забыв о покойниках. В таком случае и культура окончательно хочет стать безрелигиозной.

В культуре, как считан Бердяев, действуют два начала – консервативное, обращенное к прошлому и поддерживающее с ним преемственную связь, и творческое, нацеленное на будущее и созидающее новые ценности. Но в культуре не может действовать начало революционное, разрушительное, которое по существу враждебно культуре, антикультурно. Культура немыслима без иерархической преемственности, без качественного неравенства. Революционное же начало враждебно всякому иерархизму и направлено на разрушение качеств.

По мнению Бердяева, перекрытие аристократических источников культуры есть иссякновение всяких ее источников. Источники культуры в прошлом все более и более теряются, отрыв от них все более и более углубляется. Вся европейская культура большого («высокого») стиля связана с преданиями античности. Настоящая культура и есть античная греко-римская культура. Никакой другой культуры в Европе не существует. Эпоха Возрождения в Италии потому и была глубоко культурной эпохой, в отличие от эпохи Реформации и революции, что она не только не совершила революционного разрыва в преданиях культуры, но и возродила предания античной культуры.

Лишь культурный тип Возрождения может быть признан культурным и творческим типом. Духовный же тип Реформации означал разрушение церковных и культурных преданий, начало революционное, а не творческое. Античная культура вошла в христианскую Церковь, и Церковь была хранительницей преданий культуры в эпоху варварства и тьмы. Восточная Церковь получила предание античной культуры через Византию, западная – через Рим.

Церковный культ, по мнению Бердяева, насыщен культурой, и от него и вокруг него творилась новая культура старой Европы. Европейская культура есть прежде всего и более всего культура латинская и католическая. По ней можно изучать природу культуры.

Н. А. Бердяев писал: «Если мы, русские, не окончательно варвары и скифы, то потому лишь, что через православную церковь, через Византию получили связь с преданиями античной, греческой культуры. Все революции направлены против Церкви и хотят порвать связь с преданиями античной культуры, в Церковь вошедшими. И потому они представляют варварское восстание против культуры. Борьба против благородной культуры, против культурной символики началась еще с иконоборства, с борьбы против культа. Это духовный источник культуроборства».

Связь культуры с культом философ усматривал, как это понятно, и в самой ее судьбе, в ее исторической эволюции. Всякая культура исчерпывает себя, иссякает и клонится к упадку. На своей вершине она отрывается от своих онтологических основ, отделяется от собственных жизненных истоков, утончается и начинает отцветать. При этом поздние цветы культуры – самые изысканные ее цветы. В такое время в культуре достигается наибольшая острота познания и наибольшая сложность.

Эпохи утонченного декаданса культуры, как полагал Бердяев, не так бесплодны, как представляется на первый взгляд, – в них есть и свое положительное откровение. Цветущая органическая цельность не дает знания противоположностей, она пребывает в одном и счастливо не знает другого. Слишком большое усложнение и утончение культуры нарушает эту цельность, выводит, по мысли философа, из счастливого неведения противоположностей. В искусстве, в философской мысли, в мистической настроенности раскрываются две полярные бездны. Приобретается более острое значение добра и зла. Но воля к жизни, к ее устроению и развитию не имеет прежней целостности. Уже нет веры в прочность культуры в этом мире, в достижимость совершенства и красоты цветущей культуры. Она внутренне перегорает.

Н. А. Бердяев считал, что так было в период упадка великой античной греко-римской культуры. В этом упадке приоткрывалось что-то новое, неведомое эпохе расцвета цельной и замкнутой античной культуры. В здоровых, цветущих, цельных эпохах высокого подъема культуры всегда есть и какая-то ограниченность, самодовольство. Мистическую тоску по иным мирам античность изведала до глубины лишь в период эллинистического упадочничества. Тогда началось мучительное искание искупляющих мистерий, возникли такие течения, как неоплатонизм и неопифагорейство. В искусстве тогда обнаружили прорыв за пределы классического совершенства земного мира, придавленного замкнутым куполом небес.

Из самой глубины жизни, из таинственных ее недр навстречу этой мистической тоске, которой заболела культура, пришло христианское откровение. Культурному античному миру христианство должно было представляться варварством. Этот новый свет, по словам Бердяева, гасит иссякающий свет дряхлеющей культуры и вначале многими воспринимается как тьма. Теперь, как полагал Бердяев, иссякает и вся европейская культура. Она отходит все дальше от своих творческих истоков, делается все более отвлеченной, все менее онтологической по своему характеру. Приток религиозного питания европейской культуры все более сокращается.

На своей вершине латинская культура Западной Европы пережила утончение и упадок. Во Франции она дала последние цветы и пленила прелестью осеннего увядания. Но упадок и увядание европейской культуры вызывают чувство смертельной тоски и печали. Античная культура была спасена для вечности христианством, христианской Церковью.

Ныне, как считает Бердяев, и само христианство стареет, в нем нет уже творческой молодости. Нового же религиозного света еще не видно. В истории постоянно происходят приливы внутреннего и внешнего варварства, которые имеют не только отрицательное значение. Они обновляют дряхлеющую и холодеющую кровь старого мира. К культуре приближаются новые стихии и дают ей новые жизненные соки.

Внутреннее варварство, которое грозит европейской культуре, не может быть приливом к культуре, вечной по своей природе, свежих сил, могучих жизненных стихий из недр бытия. Внутреннее революционное варварство бурно вступает в культурный мир уже глубоко испорченным лживыми антихристианскими идеями, искаженным рассудочным полупросвещением, с заглушенным и парализованным чувством тайны жизни, с претензиями какой-то ложной полукультуры. Никакой непосредственности, природной цельности, близости к природно-божественным тайнам в этом революционном варварстве нет.

В культуре, по мнению Бердяева, можно выделить еще два начала – классическое и романтическое. В разные эпохи преобладало то одно, то другое начало и создавало преобладающий стиль культуры. Греция явила высочайшие образцы классической культуры, но там уже была и культуры романтическая. Философ считал, что после трудов Ницше это уже невозможно отрицать. Классическое и романтическое переплетаются, борются друг с другом и взаимодействуют.

С точки зрения Бердяева, классическая культура есть культура имманентная, осуществляющая совершенство в пределе, замкнутое и завершенное совершенство на Земле. Она стремится к строгим формам, не допускающим прорывов, в ней не раскрываются беспредельные дали. Романтическая культура – это культура с трансцендентными прорывами, осуществляющая совершенство в беспредельности, размыкающая и не допускающая совершенство на Земле. Формы ее не столь строги, в ней всегда есть прорывы, за ней всегда раскрываются беспредельные дали.

Классическая культура, по мнению Бердяева, не знает иного мира за своими пределами и ничего не говорит о нем. Романтическая культура вся устремлена к совершенству в вечности и безмерности. Христианскую культуру Бердяев характеризовал как романтическую, хотя принцип классицизма действует в ней как одно из вечных начал. Классическая культура означает довольство культурой. Это довольство невозможно в христианском мире, который заболел трансцендентной тоской, и тоска его отпечаталась на его культуре. Совершенство на Земле, в культуре для этого мира невозможно.

Для христианского мира, полагал Бердяев, весьма характерны готический склад души и готический стиль культуры, и никогда не было возможно в христианском мире вполне удавшееся и вполне завершенное Возрождение. Итальянское Возрождение было бурной борьбой языческих и христианских начал. Христианская Церковь приняла в себя античную культуру и пронесла через тьму, но она, по словам философа, претворила ее и сообщила ей свой символизм. Христианская Церковь разомкнула языческое небо и открыла верхнюю бездну. И в отношении подлинного христианского мира в культуре всегда была раздвоенность.

Проблема культуры для христианского общества – проблема трагическая. Такой трагедии культуры не знал классический языческий мир. Трагедия культуры есть отрицание самозамкнутости и самодовольства культуры. Совершенная культура так же невозможна, как невозможно и совершенное общество. Совершенство возможно лишь в ином мире, в ином плане, в благодатном, а не в природном порядке.

Религия составляет сущность культуры. Ее ядро является единственным творцом, хранителем и истолкователем духовных ценностей, данных человечеству Богом.

  • Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории: гештальт и действительность. М., 2006. С. 170.
  • Бердяев Н. А. Философия неравенства. М., 2012. С. 275–276.

Светский характер культуры Возрождения

Идейное содержание культуры Возрождения, выразившееся в научных, литературных, художественных, философских, педагогических взглядах, обычно обозначается термином «гуманизм», который происходит от слова humanus — человеческий. Термин «гуманисты» возник в XVI в. Но уже в XV в. деятели Возрождения употребляли для обозначения своей культуры слово humanitas, означавшее образованность, и притом светскую. Светские науки (studia humana) противопоставлялись церковной науке (studia divina).

Основным признаком культуры Возрождения в противоположность церковно-феодальной культуре, господствовавшей в предшествующий период, является ее светский характер. Светский характер, присущий городской культуре и раньше, получает теперь, в эпоху Возрождения, дальнейшее развитие. Представителям ранней буржуазии, занятым «мирскими» делами, были глубоко чужды идеалы церковно-феодальной культуры (идея «греховности» человека, его тела, его страстей и стремлений). Идеал гуманистической культуры — всесторонне развитая человеческая личность, способная наслаждаться природой, любовью, искусством, достижениями человеческой мысли, общением с друзьями. Человек, а не божество стоит в центре мировоззрения гуманистов. «О, дивное и возвышенное назначение человека, — восклицал итальянский гуманист Пико делла Ми-рандола, — которому дано достигнуть того, к чему он стремится и быть тем, чем он хочет!» «Бог создал человека, — писал он, — чтобы он познавал законы Вселенной, любил ее красоту, поражался ее величием… Человек может расти и совершенствоваться по свободной воле. В нем лежат зачатки самой разнообразной жизни».

Люди Возрождения подвергали критике систему феодального мировоззрения. Они высмеивали аскетизм и теорию воздержания католической церкви и утверждали право человека на наслаждения; требовали научного исследования и издевались над схоластикой. Предшествующий период средневековья был объявлен временем суеверия, невежества и варварства.

Идеологи нового класса — гуманисты — насмешливо относились к предрассудкам феодального общества, к высокомерию феодалов, гордившихся происхождением, древностью рода. Итальянский гуманист Поджо Браччолини (1380—1459) в трактате «О благородстве» писал: «Слава и благородство измеряются не чужими, а собственными заслугами и такими деяниями, которые являются результатом нашей собственной воли». Он утверждал, что «благородство человека не в его происхождении, а в его собственных заслугах. Какое отношение имеет к нам то, что совершено за много веков до нас, без всякого нашего, участия!». Воззрения гуманистов подрывали основы феодально-церковной идеологии, утверждавшей сословный строй феодального общества.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Светский характер культуры. Взаимосвязь и взаимовлияние российской и мировой культуры

Характерными чертами русской культуры XVIII в. являлись стремление к светскости, готовность к диалогу с культурами других народов, веротерпимость.

Распространению просвещения и научных знаний способствовало расширение культурных связей с западноевропейскими странами. В Голландию, Англию, Францию, Италию отправлялись русские для обучения кораблестроению, живописи, архитектуре, медицине и т. д. При Петре за границу было отправлено свыше 1000 волонтеров.

В 1702 г. в России начала издаваться первая печатная газета «Ведомости». С 1708 г. книги гражданского содержания стали печататься новым шрифтом, более упрощенным, чем церковнославянский, который использовался теперь только в церковных книгах. Вместо римских вошли в употребление арабские цифры.

А. Д. Кантемир (1708-1744 гг.) в 1740 г. перевел с французского и издал книгу академика Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», популяризирующую гелиоцентрическое учение Коперника. В. К. Тредиаковский (1703- 1768 гг.) перевел роман французского писателя Поля Тальмана «Езда в остров Любви» — первого российского печатного художественного произведения на светскую тему.

В 1702 г. по велению Петра I в России был создан публичный (общедоступный) театр, рассчитанный на массовую публику. В XVIII в. начинает широко распространяться светское музыкальное искусство. Ведущим музыкальным жанром была опера.

В XVIII в. в России появился западноевропейский тип скульптуры. Важную роль в освоении классической скульптуры в России сыграл приглашенный на русскую службу французский скульптор Н. Жилле. Школу Н. Жилле прошли ведущие русские скульпторы второй половины XVIII в.: Ф. Г. Гордеев, М. И. Козловский, И. П. Прокофьев, Ф. Ф. Щедрин, Ф. И. Шубин и др. Художником одного из самых выдающихся творений, созданных для России, был французский скульптор Э. Фальконе (1716-1791 гг.). В России им создана всего одна работа — «Медный всадник», однако именно она принесла ему славу великого мастера. Закончив работу, скульптор вернулся в Париж.

В конце XVIII в. формируется одна из богатейших художественных коллекций мира — Эрмитаж. В его основу легло собрание картин западноевропейских мастеров Екатерины II.

Высшие круги русского общества были хорошо знакомы с популярной в ХVIII в. теорией «просвещенного абсолютизма» английского философа Томаса Гоббса (1588-1679 гг.). Позже она была дополнена идеями французских просветителей: Вольтера (1694-1778 гг.), Дени Дидро (1713-1784 гг.), Клода Гельвеция (1715-1771 гг.) и др. Последователи этой теории считали, что государственная власть не только дает правителям неограниченные права, но и налагает на них обязанность заботиться о благосостоянии народа. Русским просвещенным монархом стала императрица Екатерина II. Политика просвещенного абсолютизма выражалась в проведении реформ в духе идей Просвещения, которые, однако, не затронули основ феодально-абсолютистского строя.

История европейской культуры XVIII в. характеризуется как эпоха Просвещения, когда на смену средневековому сознанию пришло сознание Нового времени. Носителем идей европейского Просвещения в России было образованное дворянство. Наибольшей популярностью пользовались труды Вольтера, Д. Дидро, К. Гельвеция. Так, почти все произведения Вольтера были переведены на русский язык. Пример увлеченности европейским Просвещением подавала сама Екатерина II. Она не только читала произведения французских просветителей, но и оживленно переписывалась с Вольтером и Дидро. Вольтер называл ее «великая Семирамида Севера».

Разница между светским и религиозным подходом

Существуют разные виды отношений к высшей силе, к награде и наказанию, к участию в этом человека и его свободе выбора. Но суть в том, что религиозный человек учитывает существование высшей силы, высшего замысла, программы, цели творения. Таким образом, центром творения уже является не человек, а высшая сила, Творец.

Поскольку человек верит, что все устраивает и организовывает Творец, реагируя на его поведение, ему приходится все время соотносить свою жизнь с высшей силой. То есть он считает себя зависящим не от законов слепой природы, а от высшей воли. И потому можно молиться высшему, просить, стыдиться, раскаиваться в своих прошлых поступках.

Вокруг этого возникло множество разных религий и верований, когда-либо существовавших и исчезнувших, или живущих по сей день. Религия оказала очень большое влияние на мир и на человечество. Все последние две тысячи лет человечество развивалось под влиянием религии – сначала после крушения Второго Храма возник иудаизм, а потом из него вышло христианство и ислам.

Все эти религии борются между собой, и между ними существуют очень сложные отношения. И внутри каждой религии насчитывается множество течений: католики, протестанты, православные в христианстве, шииты, сунниты в исламе, и множество течений в иудаизме.

Каждая синагога в Израиле чем-то отличается от остальных. Не говоря уже о конфликте между светскими и религиозными, которые не способны организовать свою жизнь так, чтобы не мешать друг другу, а желают навязать другим свой взгляд на жизнь.

Я не хочу судить, кто из них прав, а кто виноват. Но такой конфликт существует только в Израиле. Например, в США или в Европе нет противостояния между религиозными людьми и светскими. Если ты еврей, никого не волнует, каждый ли день ты ходишь в синагогу, по субботам или только по большим праздникам.

Евреи за границей чувствуют себя относящимися к одному народу. В Израиле же происходит конфликт, потому что религия не отделена от государства и вовлечена в борьбу за власть. А потому она попадает в зону общего интереса, где сталкиваются наши желания. С годами этот конфликт все больше усиливается, ведь каждый считает, что противоположная сторона желает урвать себе ее кусок.

Это противостояние в обществе набирает все большую силу, приводя к такой ненависти и разобщению, каких еще никогда не существовало в народе Израиля. И я не думаю, что это результат различного подхода к миру. Это просто борьба за власть в нашей жизни – желание одних управлять другими и государством, чтобы оно служило именно их интересам, будь то религиозная община или светская.

Борьба идет за государство, за власть, за государственную казну и ее использование для собственного блага.

Религиозное и светское в культуре.

Вопрос о соотношении культуры и религии осложняется в немалой степени из-за комплексности духовного содержания мировых религий и их структурной переплетенности с другими социальными институтами. Религии в той или иной степени связаны с духовной жизнью общества в целом: не только с конечными смыслами бытия (вопросами жизни и смерти), но и с регуляцией повседневного поведения. Поэтому выяснение социально-философского и идеологического содержания еще не раскрывает реального места христианства, ислама, буддизма, индуизма или язычества в жизни общества. Они заключают в себе систему верований, морали, права, образа жизни, а вместе с тем выступают как важный компонент социальной структуры и как социальный институт.

Основное различие между собственно религиозным и светским началом в культуре выявляется через парные понятия «священное — светское». Сначала М. Вебер и Э. Дюркгейм, а за ними и другие социологи и культуроведы использовали эти антитезные понятия для рассмотрения противоположных способов регуляции духовной жизни и социального поведения. Священное выде-ляется из общекультурного своим особым статусом и ролью ценностных принципов, некоторые из которых возводятся в разряд высших. Американский социолог Г. Беккер разработал градацию обоих принципов. Самую высокую ступень, по его мнению, занимает святое, которое выделяется по степени интенсивности эмоционального переживания, безусловности своего ценностного значения. Святое неизменно, несмотря на все жизненные перипетии и изменения состояния членов общества. За святым по нисходящей идут: 2) интимная священность, отмечаемая силь-

ной внутренней привязанностью к священному, которое, однако, ограничено субъективными состояниями; 3) лояльность, для которой присуща уже большая формализация этих признаков; 4) моралистическая священность, сводящаяся к моральному увещеванию и, наконец, 5) прилично-священное, отмеченное лишь внешним соблюдением предписаний.

Для светского, по Г. Беккеру, характерна большая условность и расплывчатость. Самую значительную роль играют общественные принципы, связанные с законами, изменение которых со-провождается сложной процедурой. Нормативные и ценностные критерии светского подвержены преобразованиям и интерпретациям в соответствии с динамикой общества в целом или социально-классовыми интересами.

Отнюдь не только собственно религиозные объекты и принципы могут подвергаться сакрализации. Еще Э. Дюркгейм подробно описал в своих работах по социологии, как общество, стремясь иногда избавиться от сковывающих его религиозных принципов, создает вместо прежних

Ерасов Б.С. Социальная культурология: Учебник для студентов высших учебных заведений. — Издание третье, 92 доп. и перераб. — М.: Аспект Пресс, 2000. — 591 с. Янко Слава 93 (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru

богов новых. Как нельзя более очевидно это было продемонстрировано в период Великой фран-цузской революции. Ниспровергнув прежних богов и церковь, революционные власти провозгласили культ Верховного разума. Позднее сакральными объектами стали Отечество, Свобода, Разум, однако религия «вернулась» и вновь заняла определенное место в духовной жизни, и влияние католицизма (или протестантства) в Западной Европе сохраняется.

Соотношение сакрального и светского подвержено изменениям и колебаниям. Было бы упрощением рассматривать это соотношение как постепенную секуляризацию общества, что счи-тается преобладающей тенденцией в современных условиях. С одной стороны, действительно все большие сферы общественного и индивидуального сознания, культурной и социальной жизни отходят от религиозного санкционирования и влияния. Уже на протяжении XVI—XVII вв. в Европе каноническое право, связанное с церковью, было заменено гражданским правом и религия отодвинута в сферу нравственной регуляции и внутренней жизни индивидов. Религия утратила свою прежнюю монополию на объяснение природной и социальной реальности, перестала быть всеобщим мировоззрением, институтом, интегрирующим различные слои. Основными интегрирующими факторами стали политика, право и рынок. Свои ценности, нормы и идеалы общество черпает в значительной степени из светской культуры. В западных странах заметно падает влияние церкви на политическую и гражданскую жизнь. Социологический анализ выявляет

более сложную картину. Опросы населения в западных странах показывают, что более 70—80% населения в той или иной степени верят в некоторое божественное начало. В тех же странах, особенно в США, в дополнение к традиционным церквам существуют и продолжают возникать сотни сект и религиозных групп. Римский папа совершает поездки по разным странам мира, и ему внемлют миллионы католиков, а католическая церковь располагает огромными богатствами, позволяющими ей вести широкую социальную работу.

.