Святые отцы о душе

О нашей душе: святые Отцы о душе

ТЕЛЕСНО-ДУХОВНЫЙ СОСТАВ ЧЕЛОВЕКА

Учение святых Отцов Православной Церкви говорит о человеческой природе как о троечастном составе духа, души и тела – так называемый трихотомизм. Однако есть и другой взгляд на природу человека: как на соединение души и тела (дихотомизм). Православная Церковь принимает оба эти учения. Католический Запад всегда признавал только дихотомизм. В Православии среди Отцов и Учителей Церкви были дихотомисты: святитель Кирилл Иерусалимский, святитель Василий Великий, блаж. Феодорит, блаж. Августин, прп. Иоанн Дамаскин. Но были и трихотомисты: Тертуллиан, святой Иустин Философ, преп. Ефрем Сирин. В XX веке большинство русских православных авторов склонялось к трихотомизму.

Дихотомисты видят в «духе» высшую способность разумной души, способность, посредством которой человек входит в общение с Богом. «Душа бо человеческая, – говорит святой Тихон Задонский, – как дух от Бога созданный, ни в чем ином удовольствия, покоя, мира, утешения и отрады найти не может, как только в Боге, от Которого по образу Его и подобию создана; а когда от Него отлучится, принуждена искать себе удовольствия в созданиях, и страстями различными, как рожцами, себя питать, но надлежащего упокоения и отрады не обретает, и так от гладу следует умрети, духу бо духовная пища потребна есть». То есть дух должен находить себе пищу в Боге, жить Богом; душа должна питаться духом; тело должно жить душой, – таково было первоначальное устроение безсмертной природы человека. Дух пораженный, отошедший от Бога, вместо того, чтобы давать пищу душе, начинает жить за счет души, питаться тем, что мы обычно по-мирски называем «духовными ценностями» (художественной литературой, музыкой, зрелищами); душа в свою очередь начинает жить жизнью тела. Когда душевное преобладает над высшим (духовным), человек начинает падать, когда же преобладает духовное, – оно обогащает и направляет весь человеческий состав к Богу. По учению Православной Церкви, человек «состоит из невещественной и разумной души и вещественного тела» (Православный Катехизис).

Мысль о душе человеческой как сущности, особенной и несравненно превосходящей по своему значению все чувственное, проникает все откровенное учение о человеке Ветхого и Нового Заветов.

Говоря в Книге Бытия (гл. 2) о творении человека, боговидец Моисей дает подробности, которые во многом объясняют таинственное двойство человеческого существа: И созда Бог человека, персть взем от лица земли, и вдуну в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу (Быт. 2, 7). Тело человека Бог создал из земли – этим в человеке представлен материальный мир, вдохнул в него дух жизни – этим в нем представлен духовный мир. Творение человека – это создание живого существа, которым приведены в единство видимое и невидимое.

Телесно-духовный состав человека подтверждают и другие места Священного Писания. Иов, обращаясь к утешающим его друзьям, говорит: Умолчите, да возглаголю, и почию от гнева, вземля плоти моя зубами, душу же мою положу в руце моей (Иов. 13, 13–14). Псалмопевец Давид взывает пред Богом: Еще же и плоть моя вселится на уповании, яко не оставиши душу мою во аде, ниже даси преподобному Твоему видети истления (Пс. 15, 9–10). Екклесиаст о кончине человека: И возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, Иже дал его (Еккл. 12, 7).

В Новом Завете читаем слова Самого Христа Спасителя: Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче Могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10, 28), – из которых явствует, что человек состоит из тела и души. Апостол Иаков пишет: Якоже бо тело без духа мертво есть, тако и вера без дел мертва есть (Иак. 2, 26). Также и апостол Павел учит: Сам же Бог мира да освятит вас всесовершенных (во всем): и всесовершен ваш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится (1 Фес. 5, 23). Прославите Бога в телесех ваших, и в душах ваших, яже суть Божия (1 Кор. 6, 20).

В теле человека сосредоточено все, что есть лучшего и совершеннейшего в составе видимого мира, так что оно поистине есть малый мир в великом мире Божием. Но тело с его органами составляет только внешнюю, видимую сторону состава человеческого, невидимую же и духовную сторону составляет душа – существо, совершенно отличное от тела, возвышающееся над ним и над всей видимой природой своими совершенствами и преимуществами. Она есть дыхание Божие и имеет природу не земную, а премирную, небесную. Она есть высшая и превосходнейшая часть человека.

ДУША

Богообразная душа – существо простое, бестелесное, разумное, свободное, животворное. Как простое существо, она неделима, как бестелесное – невидима, как животворное – бессмертна.

Преподобный Иоанн Дамаскин дает такое определение душе: «Душа – сущность живая, простая, бестелесная, по своей природе невидимая для телесных очей, бессмертная, мыслящая и разумная, не имеющая определенной формы – пользуется органическим телом и дает ему жизнь, и возрастание, и чувство, и силу рождения. Душа свободна, имеет способность хотения и деятельности; она изменчива в отношении воли. Все это душа получила от благодати Сотворителя (Творца), от благодати Которого получила и бытие, и особый вид природы».

Святитель Григорий Богослов учит так: «Душа есть существо умносозерцаемое, вечно пребывающее, образ и дыхание Всемогущего Бога, частица Божественного (конечно, не в собственном значении сего слова), струя невидимого Божества и бесконечного света. Божественный и неугасимый свет, заключенный в пещере (в теле), однако Божественный и неугасимый».

«Животных существ четыре различных вида: одни из них бессмертны и воодушевлены – каковы Ангелы, другие имеют ум, дух, душу, тело и дыхание – каковы люди, иные имеют дыхание и душу – каковы животные, а иные только жизнь – каковы растения, в которых жизнь без души, без дыхания, без ума и бессмертия» (преподобный Антоний Великий).

«Естество души человеческой в отличие от естества ангельского имеет дух животворящий и своей деятельностью оживотворяет соединенное с ним земное тело» (святитель Григорий Богослов).

«У людей душа разумная, а у животных чувствующая» (святитель Иоанн Златоуст).

Святой Ефрем Сирин говорит, что душа наша есть прекраснейшее и преимущественное пред всеми творениями, любимейшее Богом творение, запечатленное тайною благодати и премудрости Его.

* * *

Душа есть существо невещественное, простое. Так учит Слово Божие, когда называет душу духом: Самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия (Рим. 8, 16); Кто весть от человек, яже в человеце, точию дух человека живущий в нем: такожде и Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. 2, 11).

Душу нельзя видеть очами телесными, нельзя осязать, ощущать никакими телесными чувствами: душа есть духовное естество, бестелесная сила.

Преподобный Максим Исповедник опровергает мнение о телесности души, как духа – образа Бога, следующим образом: «Если душа есть живое тело, то его что-то должно двигать изнутри. Тогда придется предположить, что в душе есть душа. Если же скажут, что нас движет Бог, то должны будут признать Божество причиной и тех неуместных и срамных движений, которых у нас, как известно, очень много. Если всякое сложение и разложение уместно только в телах, то душа – не тело, так как не причастна ничему такому. Как образ мысленного, мы называем ее мысленной, а как образ бессмертного, и нетленного, и невидимого, мы и в ней признаем эти качества. Как образ нетелесного – и нетленной, то есть чуждой всякой вещественности».

Итак, душа, как и Ангелы, есть определенная субстанция, однако бестелесная и невещественная.

Душа – существо свободное. Мысль о свободе человеческой души выражается в бесчисленных местах Святого Писания. Во-первых, во всех тех местах, где даются человеку заповеди и от него требуется повиновение закону Божию; во-вторых, где за исполнение заповедей человеку предлагаются разные награды и особенно вечное блаженство; наконец, где за нарушение заповедей предрекаются виновному разные наказания, временные и вечные.

Например: Живот и смерть дах пред лицем вашим, благословение и клятву: избери живот, да живеши ты и семя твое (Втор. 30, 19); Аще не угодно вам служити Госповеди, изберите сами себе днесь, кому послужите (Нав. 24, 15); Сам из начала сотвори человека, и остави его в руце произволения: аще хощеши, соблюдеши заповеди, и веру сотвориши благоволения (Сир. 15, 14–15); Аще хощеши внити в живот, соблюди заповеди (Мф. 19, 17).

Святые Отцы и учители Церкви доказывали свободу души человеческой тем, что мы имеем сознание о своей свободе, что свобода есть неотъемлемое свойство существа разумного и отличает человека от низших животных, что только свободным повиновением и служением мы можем благоугождать Богу, а без свободы нет ни религии, ни нравственности, ни заслуги.

Как дух душа человека бессмертна. Душа имеет свою разумную, духовную жизнь, которую можно четко отличить от жизни тела. Поэтому душа как дух при распадении тела не распадается вместе с ним, но остается бессмертной.

О нашей душе: святые Отцы о душе (Н. С. Посадский, 2009)

ДУХ

Все части естества человеческого были созданы от персти земной, и Адам был создан действующим животным существом, подобно другим живущим на земле одушевленным Божиим созданиям. «Но вот в чем сила, что если бы Господь Бог не вдунул потом в лице его сего дыхания жизни, то есть благодати Духа Святаго, возводящего его в богоподобное достоинство, то был бы он подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу, принадлежащие по роду их, но Духа Святого внутри себя не имущим. Когда же вдунул Господь Бог в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и бысть Адам в душу живу, то есть совершенно во всем Богу подобную и такую, как и Он, на веки веков бессмертную» (преподобный Серафим Саровский).

Это дыхание жизни и есть высшее начало в человеке, то есть его дух, которым он безмерно возвышается над всеми другими живыми существами. Потому хотя душа человеческая во многом сходна с душой животных, но в высшей своей части она несравненно превосходит душу животных, именно благодаря сочетанию своему с духом, который от Бога. Дух человека является как бы связующим звеном между телом и душой.

Значит, тело и душа – это еще не весь человек, вернее сказать, – не полный человек. Над телом и душой стоит еще что-то высшее, а именно дух, который часто выступает в роли судии и души, и тела и дает всему оценку с особенной, высшей точки зрения.

Дух от Бога, сочетавшись с душой животных, возвел ее на степень души человеческой, и стал человек двояк.

«Душа животная, где чувства, где раздражение и вожделение, делает нас малым чим выше животных, а дух являет нас малым чим умаленным и от Ангелов. Человек обладает духом, которого истинная жизнь есть жизнь в Боге. Дух, – говорит святитель Феофан Затворник, – как сила, от Бога исшедшая, ведает Бога, ищет Бога и в Нем одном находит покой. Неким духовным, сокровенным чутьем удостоверяясь в своем происхождении от Бога, он чувствует свою полную зависимость от Него и сознает себя обязанным всячески угождать Ему и жить только для Него и Им, и освящать животную часть души и самое тело до бесстрастия».

Дух человека, по святителю Феофану, есть «орган богообщения, Бога сознающая, Бога ищущая и Богом живущая сила. Существенные черты его – сознание и свобода, движущие его начала суть вера в Бога, чувство всесторонней зависимости от Него и уверенность в Нем. Проявления жизни его суть страх Божий, действия совести и жажда богообщения, выражающаяся (с внешней стороны) недовольством ничем тварным. Это и есть то дыхание жизни богоподобной, которое вдохнул Бог при творении первозданного, и которая возвращается к Богу по смерти, по Екклесиасту».

Святитель Лука Войно-Ясенецкий пишет: «У человека душа гораздо выше по своей сущности, ибо участвующий в ее деятельности дух несравним с духом животных. Он может обладать высшими дарами Святого Духа, которые святой пророк Исаия (11, 1–3) называет духом страха Божия, духом познания, духом силы и крепости, духом света, духом разумения, духом мудрости, Духом Господним или даром благочестия и вдохновения в высшей степени.

Дух и душа человека нераздельно соединены при жизни в единую сущность; но можно и в людях видеть различные степени духовности. Есть люди «духовны», по апостолу Павлу (1 Кор. 2, 14).

Есть… люди – скоты, люди – трава, есть и люди – ангелы. Первые мало чем отличаются от скотов, ибо духовность их очень низка, а последние приближаются к бесплотным духам, у которых нет ни тела, ни души.

Итак, душу можно понимать как совокупность органических и чувственных восприятий, следов воспоминаний, мыслей, чувств и волевых актов, но без обязательного участия в этом комплексе высших проявлений духа, не свойственных животным и некоторым людям. О них говорит ап. Иуда: Это люди душевные, не имеющие духа (Иуд. 19).

В самосознании при жизни жизнь духа тесно переплетается с теми психическими актами, которые общи человеку и животным, то есть с органическими ощущениями и чувственными восприятиями: эти последние, в свою очередь, неразрывно связаны с жизнью тела, особенно мозга, и исчезают со смертью тела. Поэтому примитивная душа животных смертна как смертны и те элементы самосознания человека, которые исходят из умершего тела (органические и чувственные восприятия)».

* * *

В душе есть страх Божий – это благоговейный трепет перед величием Божиим, неразрывно связанный с неизменной верой в истину бытия Божия, в действительность существования Бога как нашего Творца, Промыслителя, Спасителя и Мздовоздаятеля.

Как необузданный конь, сбросив узду со своих уст и свергнув всадника со своего хребта, несется быстрее всякого ветра и бывает неприступным для встречающихся, так и душа, отвергнув обуздывающий ее страх Божий и отбросив управляющий ею разум, бегает по станам нечестия до тех пор, пока, стремясь в бездну погибели, свергнет в пропасть собственное спасение.

Дух содержит чувство Божества – совесть и ничем неудовлетворимость.

* * *

Совесть – это внутреннее чувство, определяющее ценность, духовность, законность, долг, мораль, этику как отдельных индивидов, так и всего человечества. Это оценка действий с точки зрения добра и зла, необходимой и всеобщей.

Совесть – это дивное отображение Божества в человеке. Бог начертал в душе человека требования Своей святости, правды и благости, поручив ему самому наблюдать за исполнением их и судить себя в исправности или неисправности. В Святом Писании совесть именуется «соперником», так как она всегда сопротивляется нашей злой воле.

Совесть есть естественный закон, просвещающий ум и показывающий ему, что добро и что зло. Бог, творя душу человеческую, всеял в нее семена всех добродетелей. Для их правильного возрастания необходимо воздействие со стороны Бога. Но при наличии свободной воли человек может сам решать: принимать или нет эти благодатные воздействия. Вот тут и должна проявить себя наша совесть.

Совесть указывает человеку, что право и что неправо, что угодно Богу и что неугодно, что должно и чего не должно делать. Но и не только указывает, а и понуждает человека исполнять указываемое, причем за исполнение награждает утешением, а за неисполнение наказывает угрызением. Совесть есть наш внутренний судия – блюститель Закона Божия. Недаром совесть называют «гласом Божиим» в душе человека.

«Совесть имеет естественное стремление к Богу и есть книга велений Божиих. Если не слушаемся совести, то наш светильник, сияющий за завесой (воли греховной), показывает вещи уже темнее и темнее, и как в помутившейся от многого ила воде мы не узнаем лица своего» (преподобный Иоанн Лествичник).

Авва Дорофей рассуждает о том, что следует всегда хранить свою совесть к Богу и не пренебрегать Его заповедями даже в глубине души, втайне. Также и к ближним нужно хранить совесть, то есть не делать того, что оскорбляет или соблазняет их делом, словом, видом, взором. Даже с вещами добрая совесть научает обращаться бережно, хранить их и не портить.

Сознавая себя обязанным угождать Богу, дух не знал бы, как удовлетворить сей обязанности, если бы не руководила в нем совесть.

Сначала чувство стыда, потом явный голос Божий – совести, затем страх Божий возводят до абсолютного искания совершенства, ибо Отец наш Небесный совершен есть, и человек может быть жилищем Духа Святого.

Святые Отцы говорят: совесть во всех делах твоих употребляй вместо светильника, потому что она все дела твои в жизни, как худые, так и добрые, показывает совершенно.

«Совесть есть истинный учитель: слушающий ее не подвергается преткновениям» (авва Фалассий).

* * *

Жажда Бога – третье проявление духа в человеке. Ничем тварным и земным наш дух удовлетворяться не может, пока не обретет полного удовлетворения в Боге, к живому общению с Которым дух человеческий всегда сознательно или бессознательно стремится.

Таковы проявления духа в человеке, которые и должны быть руководящим началом в жизни каждого человека, то есть жить в общении с Богом, во воле Божией и пребывать в любви Божией, а это значит исполнять свое назначение на земле и наследовать жизнь вечную.

* * *

Преподобный Макарий Египетский говорит: «Тело без души мертво, и без духа душа мертва для Царствия Божия».

Тело, душа и дух человека находятся в известном взаимоотношении, и характер этого взаимоотношения определяется нравственным состоянием человека.

Сочетанием духа с душой животного в человеке произошло возвышение души, претворение ее в душу человеческую. Этим обусловлена в человеке многосторонность жизненных состояний (совокупности чувств, воззрений, правил), как «телесность», «душевность», «духовность» и промежуточных между ними. Тем же объясняется и двойственность побуждений человека в условиях земного существования: «одно тянет его горе, другое – до лу».

Состояние духа

По этой причине выходят из рождения и смерти, входя в рождение и смерть. Совместно, это — предельная исчерпанность Великого Пути. Есть отбрасывание рождения и смерти; есть исправление рождения и смерти. Совместно, это – предельная исчерпанность Великого Пути. Проявление и становление есть рождение; рождение есть проявление и становление. Нельзя думать, что во время этого проявления и становления нет полной реализации жизни и полной реализации смерти.
Этот процесс целиком включает в себя и рождение, и смерть. Когда мы актуализируем процесс проявления и становления, выясняется ,- оно не обязательно велико, либо – незначительно. Не безгранично, но и не ограничено размерами. Не длинно, не удаленно, не коротко, не близко. Нынешняя жизнь пребывает в этом процессе, а этот процесс – в нынешней жизни.
Жизнь не есть будущее, жизнь не есть прошлое, жизнь не есть проявление, жизнь не есть становление. Жизнь, таким образом, есть цельный процесс проявления , и смерть есть цельный процесс проявления. Следует знать, что в неисчислимых объектах и представлениях («дхармах») собственного «я» есть и жизнь, и смерть.
Следует рассуждать спокойно, рассматривая нынешнюю жизнь, либо – подобные жизни мира живых существ так: нет одинаковых жизней, но нет и отличных жизней. в одном мгновении одна дхарма, нельзя отсутствуют сходные жизни; в одной вещи одно сердце, нельзя отсутствуют сходные жизни.
Жизнь человека подобна пребыванию в лодке. Даже если мы управляем парусом, рулем и веслами, все же лодка вмещает нас, и вне лодки нас нет. мы входим в лодку и лодки не будет. Такая полная, истинная взаимозависимость должна постигаться учеными мужами, ибо в ней нет ничего что отсутствовало бы в мире лодки. Небо, вода, берег – все относится ко времени лодки; более того, нет такого времени , которые не соотносились бы с ней. По этой причине жизнь есть наша жизнь, а наша жизнь есть жизнь . Вхождение в лодку тела и сердца, зависимых от истинного , есть процесс лодки. Достижение высшей ступени совершенства («бхуми»), вхождение в полную пустоту,- все это есть процесс лодки. То же и с жизнью, являющейся нами, и с нами, являющимися жизнью.
Просветленный учитель дзэн Кокугон сказал: «Жизнь есть общий опыт проявления ; смерть есть общий опыт проявления .» Такое восприятие Пути следует тщательно изучать, сопоставляя. Вот, что следует изучать: Принцип Пути, когда «жизнь есть общий опыт проявления «, не зависит от начала и конца; хотя и говорят об обретении высшего бхуми и о достижении полной пустоты, жизнь, как проявление общего опыта, не становится этому препятствием; смерть, как проявление общего опыта, не препятствует этому. Хотя и говорят об обретении высшего бхуми и достижении полной пустоты через смерть, как проявление общего опыта , ни смерть, ни жизнь не ставят этому препятствий. Поэтому жизнь не препятствует смерти, а смерть не препятствует жизни. И обретение высшего бхуми, и достижение полной пустоты совместно присутствуют и в жизни, и в смерти. Так что, хоть и говорят о ступенчатом (дробном) обретении бхуми и пустоты, и в жизни, и в смерти содержится их полное душевное состояние. Если бы не было единого, не было бы и разнообразного; без разнообразного не было бы и немедленного; без немедленного не было бы и многочисленного. Поэтому и в рождении (жизни) есть дхармы живых существ, проявляющие все способности, и в смерти есть те же дхармы. Хотя нет ни в жизни, ни в смерти, но есть проявления всеобщей духовной сути. В этом проявлении есть и смерть, и жизнь. Поэтому вся духовная суть жизни и смерти должна быть подобной сгибанию и выпрямлению локтя мужественного воина. Это походит на то, как человек протягивает свою руку, или спящий ощупью ищет подушку. Это – проявление и становление света божественного проникновения.
Считают, что во время естественного, внезапного проявления и становления , из-за общего состояния духа этого проявления, уже не будет дальнейших проявлений и становлений. Однако, за этим становлением следуют другие проявления общего состояния. Хотя мы и говорим о последующих проявлениях общего состояния, они не создают преград нынешнему проявлению общего состояния духа. Поэтому следует понять, что существует последовательное состояние, постоянно обновляющееся.
Сёбо гэндзо, № 22.
Прочитано в замке даймё Хатано Идзумоно Ками Ёсисигэ 17 дня 12 месяца 3 года Ниндзи (1242).
Записано Эдзё 19 дня 1 месяца 4 года той же (1243).

<<предыдущая оглавление

Чтение святых отцов

Старцы советуют читать и перечитывать творения свя­тых отцов. Они глубоки и понимаются постепенно. Пред­мет их — духовная жизнь, а она обширна: «широка запо­ведь Твоя зело». Духовному росту предела нет, поэтому перечитывание имеет огромное значение. Лучше с благо­говением и вниманием перечитывать небольшое количе­ство книг, нежели многое читать наскоро. Чтение одно из самых необходимых деланий. Без чтения или слушания чтения нельзя узнать истину. Говоря о чте­нии, разумею исключительно чтение Священного Писания и писаний отеческих и церковных. Но чтение только тогда будет приносить желаемую пользу, когда читаемое будет по мере сил и возможности входить в жизнь, становиться правилом жизни, а не простым голым, бездушным и хо­лодным знанием. Какая может быть польза, что человек знает, что нужно молиться, и не молится, знает, что нужно прощать обиды, и не прощает, знает, что нужно поститься, и не соблюдает постов, нужно терпеть, и не терпит и т. д. Такое знание, по слову Евангелия, будет даже в осужде­ние человеку. Поэтому нужно читать со вниманием и ста­раться жить по духу того, что читаешь. Конечно, сразу стать исполнителем всего, что написано, мы не можем — нужна постепенность. Вначале понуждение себя и смире­ние, сознание своей немощи, тогда знание, получаемое от чтения, будет приносить желаемую пользу. Вообще, все книги и писания святых отцов и истинных учителей Церкви о духовной жизни, а в особенности пи­сания о молитве, надо читать с крайним вниманием, не спеша, вникая по силе своей умом в каждое изречение, каждое слово, дабы не упустить чего-либо необходимого, дабы не дать себе повода к неправильному, произвольному пониманию и толкованию читаемого. Духовная жизнь и подвиг молитвы имеют свои законы, свою последова­тельность; их надо изучить и понять, усвоить уму и сердцу. Самочиние, самомышление здесь места не должны иметь, они приводят человека в заблуждение. Малое по внешно­сти уклонение или неточности приводят иногда к большим ошибкам и заблуждениям, имеющим горькие плоды и по­следствия. Если что-либо кажется непонятным, неясным, то надо спросить у знающего, если имеешь такого человека, а если не имеешь, то пусть это остается до времени непо­нятным; не пытайся понять своим умом. В свое время Господь пошлет вразумление; хорошо о сем говорит свя­титель Тихон Задонский. Старцы советуют читать и перечитывать книги святых отцов. Писания святых отцов заключают в себе истину духовной жизни и мудрости, всегда доставляют читающему их утешение и вразумление и подкрепление духовное! Они никогда не могут потерять своей жизненности, ибо духов­ная жизнь, в них изложенная, навсегда имеет свои законы неизменяемые. Они (писания) понимаются и усваиваются постепенно, по мере духовного роста читающего и подви­зающегося, по мере получения разумения от их пережи­вания и личных опытов. Между прочим, последнее являет­ся одной из причин необходимости перечитывания писаний отеческих. И советуется перечитывать их так: если человек видит, что на него нападает, например, страсть гнева, то читать советуется об этой страсти и противоположной ей добродетели, если нападает злоба, то читать о злобе и любви, если нападает блуд, то читать о блудной страсти и целомудрии и т. д. Удрученному скорбью полезно читать о пользе и необходимости скорбей и т. д. Замечено, что особо сильное впечатление производит на душу то, что ей в данное время потребно, как запрет читать книги под­ряд. Желающие и имеющие на то возможность пусть чи­тают каждую книгу подряд. Это даже необходимо для получения цельного впечатления и понятия о писаниях и учении того или иного святого отца. А данным советом можно пользоваться по мере своей душевной нужды в том или ином чтении. Лучше всего, если на то имеется воз­можность, на каждое чтение получать благословение ду­ховного отца. При неимении такой возможности нужно получить хотя бы общее благословение на порядок и вы­бор книг для чтения (преп. Никон).

О чтении книг отеческих я не могу дать точного на­значения; оные писаны не по ученой системе, а просто о различных страстях и добродетелях, как противиться пер­вым и стяжавать последние. Есть и высокие предметы для совершенных. Ты, читая книги, что доступно твоему уму и приличествует к твоему устроению, то и усваивай себе, а что превышает твое понятие, то, прочитав, оставляй так, не вникая в глубину разумения: оно по времени может от­крыться, для младенцев твердая пища неудобна. Книги чи­тай с начала начиная, продолжай сряду, но не все одну, а утром в одной прочти, вечером в другой; читайте не для любознательности, а для научения благочестию и познания своей немощи, а от сего к смирению приходите (преп. Макарий).

Читайте отеческие книги и занимайтесь их учением, оно пригодится к познанию своей немощи и к приобретению смирения, терпения и любви и вразумляет нас, как противиться страстям, как очищать сердце свое от сего терния и насаждать добродетели (преп. Макарий).

…Они <святые отцы> не просто от ума писали, но прежде делом прошли многие скорби и болезни и нам оставили, как богатое наследие и как хранилище надеж­ды, — богодухновенные свои словеса, а мы, воссылая бла­годарение Господу, даровавшему нам сей дар, будем поуча­ться в них и, в случае нужды, прилагать к язвам нашим, как целительный бальзам… (преп. Макарий).

Книги читать сестрам, смотря по устроению каждой, но более надобно давать читать деятельные, а не умозри­тельные, как то: святых Ефрема, Аввы Дорофея, препо­добного Иоанна Лествичника, Пролога и жития святых от­цов; и смотреть от них плода — познания своей немощи и смирения, а не того, что — все знаю, и в случае беседы оспаривать других. А далее Господь Сам даст им разум истинный, который стяжавается от смирения; и сколько оное приносит пользы, столько, напротив, возношение повреждает, что видели сами на опыте на многих (преп. Макарий).

Книги читать нравственные, то есть деятельные, отно­сящиеся до жизни христианской, можешь столько, сколько время позволит при занятиях общежительных; умозритель­ные, т.е. созерцательные, нам еще недоступны; созерца­тельная жизнь бывает по очищении себя заповедями Хрис­товыми, а оной сама благодать научает. В отеческих учениях называется: «деяние и видение». Деяние — заповеди, а ви­дение — созерцание умом таинств, не подлежащих чув­ствам; искать сего отнюдь не должно, дабы вместо истины не подпасть прелести (преп. Макарий).

…Вы поверяйте свою совесть и руководствуйтесь уче­нием святых отцов, прошедших путь иноческой жизни и житием и учением своим оставивших нам пример. В учении их мы видим, как поступать и проходить путь жизни, иметь борьбу со страстями… (преп. Макарий).

Пишешь, что некоторых мест из книги Иоанна Лест­вичника не понимаешь; довольствуйся тем, что понимаешь, и старайся о исполнении, а далее и прочее откроется (преп. Макарий).

Что читала в отеческих книгах и о чем устно бесе­довали, старайся проходить искусом или опытом, и паче всего с отвержением себя, в отвержении своей воли и разу­ма состоящем, и в оставлении своих хотений… (преп. Ма­карий).

Читайте отеческие книги; в их учении найдете себе вразумление и укрепление (преп. Макарий).

Прошу вас, Бога ради, читайте слово Божие и отечес­кие наставления почаще, обрящете пользу, найдете там, что один путь к спокойствию — терпение и смирение (преп. Макарий).

…Достань книгу «Поучения Аввы Дорофея»… Эту кни­гу читай постоянно, прилагая к себе уроки нравственности и стараясь по ним исправлять и направлять жизнь свою. Наши покойные старцы называли книгу эту азбукою мо­нашеской жизни (преп. Иосиф).

Что книгу Аввы Дорофея читаешь, это хорошо. Дай Бог, чтобы благой плод принесло чтение. Старайся вникать в то, что там писано, там все удобопонятно, и если хочешь, то и легко приложимо к жизни. А если трудно дается, то потому, что в первый раз читаешь. Будешь поприлежнее читать, будешь и лучше понимать… Также полезно про­честь и «Лествицу» преподобного Иоанна, а на недостатки не смущайся, а старайся себя укорять за них, приносить в них покаяние и смиряться больше (преп. Иосиф).

…Батюшка сказал… что о. Макарий, великий старец, через каждые три года перечитывал Авву Дорофея и «Ле­ствицу» и находил в них все новое и новое, ибо рос ду­ховно (преп. Варсонофий).

…Авва Дорофей — это азбука монашеской жизни, хотя, читая ее, можно открывать все новое и новое, и для каждого она является сообразной его состоянию… Она имеет берег, а от берега можно ходить сначала по коле­но, потом глубже и глубже. Иной раз сразу в глубину… (преп. Варсонофий).

Вопрос: «Батюшка, я вот замечал, что чтение книг безбожных и вообще несогласных с моим миросозерцанием, хотя и не изменяет моих взглядов, но все-таки после этих книг остается какой-то осадок». Ответ: «Да… святые отцы и наши старцы советовали читать книги своего направления и чтением еще больше укреплять и развивать свое убеждение…» (преп. Варсо­нофий).

Это хорошо вы сделали, что стали читать эту книгу <«Отечник» епископа Игнатия>. Она составлена так: епископ Игнатий выписывал то, что отвечало на волную­щие иноческие вопросы. С этой стороны этот труд его незаменим. Многие недоумения, долго волновавшие ко­го-нибудь, сразу разрешаются какой-нибудь выпиской (преп. Варсонофий).

Я очень утешаюсь сочинениями епископа Игнатия. Не знаю, как благодарить Господа и батюшку, что имею такое сокровище… Удивляюсь ангельскому уму епископа Игна­тия, его дивно глубокому разумению Священного Писа­ния… Я чувствую особенное расположение к его сочи­нениям. Они просвещают мое сердце, мой разум истинно евангельским светом (преп. Никон).

Творения преподобного Исаака Сирина лучше читать в русском переводе. Его сочинения, с весьма глубоким со­держанием, надо читать с осторожностью. То, что там ска­зано для новоначальных, в наше время доступно только преуспевшим в духовной жизни, а многое и совсем нельзя применить. Такие книги, как творения преподобного Исаа­ка, надо читать не для того, чтобы применять к себе, а для настроения. Иначе может быть очень плохо. В самомне­ние, в прелесть можно впасть и повредиться. И надо целиком брать все сочинение или статью, смотреть надо на целое. Так и сказано у Исаака Сирина, что его учение в целом надо брать… Лучше читать что проще, понятнее, например: Авву Дорофея, «Лествицу», Феодора Студита, Кассиана Римлянина и другие (преп. Никон).

Читая духовные книги без указания, вы опасаетесь, как бы вам не впасть в какие-либо неправильные мысли и неправильные мнения. Опасение ваше весьма основатель­но. Поэтому, если не хотите пострадать такого бедствия душевного, не читайте без разбора всякие новые сочине­ния, хотя бы и духовного содержания, но таких сочини­телей, которые не подтвердили своего учения святостью жизни, а читайте творения таких отцов, которые признаны Православною Церковью за твердо известные и, без сомне­ния, назидательные и душеспасительные (преп. Амвросий).

Чтобы не потерять твердое Православие, возьмите в руководство себе и детям своим книгу «Православное исповедание» Петра Могилы. Рассмотрите ее со вниманием и со тщанием и написанное там содержите в памяти твердо, чтобы и самим хорошо знать дело своего спасения, и знать, что нужно сказать и указать детям в приличное время. Второю книгой в этом роде да будет «Летопись» или 4-я часть творений святителя Димитрия Ростовского. За нею и прочие части его творений читайте не только для руко­водства относительно правых мнений и разумений, но и для руководства в самой жизни, что знать и уметь, как когда должно поступить чисто по-христиански, согласно православным постановлениям. Для этой же цели читайте книгу Аввы Дорофея, которую по справедливости назы­вают зеркалом души. Зеркало это покажет каждому не только его действия, но и самые движения сердечные. В посты, и особенно во дни говения, прилично и полезно читать творения Ефрема Сирина в русском переводе, вы­бирая главы о покаянии (преп. Амвросий).

Чтобы более утвердиться в православных понятиях, со­ветовал бы я вам прочитать со вниманием и со тщанием все творения нового угодника Божия святителя Тихона Задонского. Слог их хотя и тяжел, но вы при чтении старайтесь обращать внимание ваше более на мысли и на предлагаемые христианские правила. Чтение двух русских светил, святителя Димитрия Ростовского и святителя Ти­хона Задонского, многое вам разъяснит и много вас утвер­дит. К этому прибавьте и слова апостола Павла: «Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими» (Евр.13, 9). И в другом месте: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал.1, 8). Крепко держитесь за это свидетельство и не соглашайтесь принимать никаких новых учений, как бы благовидны они ни были, подражая хорошо знающему все признаки и приметы чистого серебра, который скоро при­мечает примесь всякой лигатуры и не чистое серебро отвергает. Подобно и вы отвергайте всякое учение, где заметите хоть мало лигатуры различных человеческих мне­ний, которые взимаются на разум Божий (2Кор. 10, 5). Утвердившись в православном учении, сперва читайте все духовные журналы, с означенным разбором, и изберите потом, который более придется по духу вашему (преп. Амвросий).

Пишешь еще и спрашиваешь, почему преосвященный Феофан не одобрял сочинений преосвященного Игнатия Брянчанинова. Я всех его сочинений не читал, а помню неточное приведение им мест из писаний святых отцов. Например, в «Добротолюбии» у Симеона Нового Богослова говорится в третьем образе внимания молитвы о послу­шании к старцу и духовному отцу, без которого неудобно спасаться молитвою Иисусовою, а преосвященный Игна­тий отнес это к простому общему монастырскому послу­шанию, а ты ведь и сама знаешь, какое великое различие между тем и другим послушанием. Должно быть, препо­добный Феофан нашел и много других неточно приведен­ных мест у преподобного Игнатия. Впрочем, «Слово о смерти» хорошо им написано, также неплохо разъясняет­ся им прелесть ума и прелесть сердца (преп. Амвросий).

О чтении отеческих книг не заботься, когда внутреннее чувство к тому не преклоняется. Глаголет некто: стяжи Бога в себе, и не востребуеши книги (преп. Амвросий).

Чтение духовных книг

Продолжайте читать духовные книги, которые могут вас вразумить и наставить на истинный путь; их надобно читать не раз, а многократно, потому что в них всегда пища души (преп. Макарий).

Читая духовные книги, прилагайте более к себе, а не к другим в оных написанное, а иначе вместо того, чтобы при­ложить пластырь к своим язвам, налагаете вредный яд, и более оные <раны> растворяются (преп. Макарий).

Когда будешь читать духовные книги и, что можешь, понимать, по силе исполняй, тогда и дальше Бог откроет: «смиренным открываются таинства» (преп. Макарий).

Жажда твоя к чтению книг духовных похвальна, но только не надо ограничиваться одним чтением, а про­стираться и на делание; а делать надобно все со смирени­ем. От чтения же и та польза бывает, что, видя высоту жительства и познавая свою немощь, невольно должна сми­ряться и сим привлекать на себя благодать Божию и по­мощь в делах наших. Однако не надобно высокомудрствовать, что ты читаешь (преп. Макарий).

…Чтение духовных книг советую вам не оставлять, ибо бывает иногда и одна строка, прочитанная в добрый час, оценится дороже всего годового издания и останется на­всегда в памяти (преп. Антоний).

…Усердно прошу вас, как искреннего друга, не набивать головы своей пустошью и вздором, но употребить память свою на прочтение книг, наиболее духовных и назидательных (преп. Антоний).

…Ничто столько не утешало душу мою, и не успокаи­вало ее, как всегдашнее чтение книг духовных, которые попеременно я прочитывал, а некоторые места, замечая, и повторял, дабы долее в памяти моей могли сохраниться. Ибо и овечки, по насыщении своем, обыкновенно прежнюю пищу пережевывают, подая тем пример, дабы и мы, вкушая нетленную пищу, то есть, читая или слушая слово Божие, оное почаще пережевывали, сиречь со вниманием и рассуждением в памяти своей слышанное обносили и нрав­ственность свою поправляли (преп. Антоний).

Лучшим руководством будет для вас чтение жития свя­тых (преп. Варсонофий).

…Жития святых представляют незаменимое чтение, которое так благотворно действует на душу, особенно чита­емое на славянском языке. В настоящее время часто сла­вянский язык не понимают, а между тем, он гораздо краси­вее и богаче русского языка. Один знаток сравнивает славянский язык с русским и говорит, что между ними такая же разница, как между дворцом и трактиром… В миру чтение житий святых, а особенно на славянском языке, совсем оставили, вы же не следуйте обычаям века сего, а занимайтесь этим спасительным чтением (преп. Варсонофий).

…Посылаю вам… три брошюрки: 1) советы ума своей душе, 2) о вещах, возбраняющих ко спасению, с душепо­лезными беседами блаженного старца Зосимы и 3) толкование на «Господи помилуй». Объем этих книжечек по видимому очень малый, но содержание их велико, весьма велико. В них, хотя кратко, но ясно и практически изложено, как должен всякий христианин евангельское учение при­способлять к образу своей жизни, чтобы получить милость Божию и наследовать вечное блаженство. …Прочитывать в каждую неделю хоть по одной из этих книжиц и таким образом делать в каждый месяц, потому что сказанное в этих духовных книжках долго не удерживает­ся в памяти. А почему не удерживается, объявил причину нам покойный 80-летний старец, архимандрит Моисей, ска­зав вопрошавшему о сем: «книги эти дела требуют» (преп. Амвросий).

Написали вы, что N. ваш, кроме Евангелия, других книг богословского содержания не признает и считает их, как и современные проповеди священников в церкви, излишним повторением и искажением евангельского учения. Почему же? Не потому ли, что вовсе не читает духовной литерату­ры и не слушает проповедей. Но в таком случае можно ли правильно судить о достоинстве духовно-нравственных со­чинений? Ведь наизусть, т. е. не заглядывая в книгу, одни только нищие Лазаря поют. А N. вашему, много думающе­му о себе, стыдно так укоризненно отзываться о духовной литературе без всяких фактических доказательств (преп. Амвросий).

Чудеса

Вы видите в N. своем противоречие самому себе. Это сущая правда. В самом деле, в евангельские чудеса Хрис­товы не верит, а причащается Святых Христовых Тайн. Между тем как Святая Евхаристия есть первейшее, важ­нейшее и величайшее чудо Христово, а прочие евангель­ские чудеса уже второстепенные. Ибо как не назвать величайшим чудом то, что простой хлеб и простое вино, раз непосредственно пресуществленное Господом в истинное Тело и в истинную Кровь Его, вот уже почти две тысячи лет, по молитвам иереев, следовательно, уже людей обык­новенных, не престают пресуществляться точно таким же образом, производя чудное изменение в людях, причащаю­щихся сих Божественных Тайн с верою и смирением (преп. Амвросий).

N. ваш евангельские чудеса Христовы приписывает гипнотическим и телепатическим явлениям и называет их фокусами. Но между чудесами евангельскими и фокусами неизмеримое различие. И во-первых, они различаются между собою по своему значению. Чудеса Христовы, буду­чи делами необыкновенными, в то же время были величай­шими благодеяниями страждущему человечеству. В самом деле, исцелить слепорожденного, сухорукого, воскресить мертвого не суть ли все это величайшие благодеяния. Недаром и Апостол выразился о Господе Иисусе Христе так: «и Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом» (Деян.10, 38). И эти чудесные благодеяния Христовы производили благотворнейшее влияние на благо­детельствуемых Господом людей. Например, по исцелении слепорожденного Господь, нашедши его, сказал ему: «ты веруешь ли в Сына Божия? — А кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него» (Ин. 9, 35—36), возразил тот. Гос­подь же сказал ему: «и ты видел Его, и Он говорит с тобою» (Ин. 9, 37). Исцеленный же сказал: «верую, Гос­поди! И поклонился Ему» (Ин. 9, 38). А при представлении фокусов что мы видим? Фокус­ник занят корыстною целью, заботится только о своей наживе, как побольше собрать денег со зрителей, а зрители посмотрят, позевают, скажут: «да, это удивительно», — и затем пойдут прочь с пустыми карманами. А сколько при сем бывает соблазнительных речей и взглядов. А уже о мыслях скверных и толковать нечего. Во-вторых, чудеса Христовы были истинными чуде­сами. Например, воскресить четверодневного мертвеца (Лазаря), у которого тело уже стало разлагаться, разве это фокус? И какой гипнотист или телепатист может сде­лать что-либо подобное сему? А фокусы — обман, это уже давно всем известно (преп. Амвросий).

Шахматы

…Шахматная игра служит для потери времени, кото­рое и без оной игры теряется у нас немало… (преп. Антоний).

Шутки

Шутки неприличны в нашем звании, надобно вперед этого не делать — и молиться Богу с покаянием: «безза­кония моя аз знаю, и грех мой предо мною есть выну…» (Пс. 50, 5). Когда будем помнить грехи наши, то не впа­дем в новые (преп. Макарий).

Юродство

Ты просто угорела! И тошно ей! И трудно жить на земле! И юродствовать желает! И уйти в другой мона­стырь! Хоть бы он там какой был! Смирись!.. Батюшка велел тебе сказать, что «юродствуют святые», т. е. этим людям слишком мало скорбей между братьями, и они отыскивают их в мирском многолюдстве! (преп. Анато­лий).

Твое рассуждение о том, что не следует доверять всем юродивым, потому что многие из них находятся в прелести и других обманывают своим мнимым юродством, но что также не следует и осуждать их — согласно с истиною (преп. Иларион).

Ябедничество

На что ты жалуешься, на то самое жаловались прежде на тебя, что ты много без надобности передавала М., что видишь или слышишь и иногда неверно, а как тебе показа­лось; за это на тебя скорбели, и теперь исполняется слово: что сеем, то и пожнем… (преп. Амвросий).

Язык

У иных людей язык бывает тростью Святого Духа, т. е. назидательным и утешительным, а у других — язык про­износит слова диавольские, раздражительные, до болезни расстраивающие слушающих. Что самое (не в укоризну сказать) замечал я нередко и в словах Т. В., о чем и жалел всегда, а поправить его не находил никакой воз­можности, ибо всякое стороннее слово принимал он для себя в дурную сторону. А потому нет нам иного средства к ограждению себя, кроме одной молитвы ко Господу (преп. Антоний).

…Польза наша бывает не от количества слов, а от качества. Иногда и много говорится, а слушать нечего, а в другое время и одно услышишь слово, и оно остается на всю жизнь в памяти (преп. Антоний).

…Если взять в размышление один свой язык, то сколь­ко им произнесено было зла — хулы на Бога, осуждения на ближних, ропота, насмешек, кощунства, болтовни, брани, божбы и прочее и прочее! И проходит ли в году хотя один день, в который бы мы языком своим не согрешили, забывая о том, что за каждое праздное слово ответ отдадим Богу. Посему Господь Бог, промышляющий о нашем исправле­нии и спасении, и посылает скорби, от которых человек не только празднословить, но и дельное говорить затрудняется (преп. Антоний).

Ярость

Вы, N. N.. чрез сии случаи впадая в ярость, понимае­те, что это происходит от самолюбия, и не быв в состоя­нии бороться или каяться, впадаете в малодушие и уныние, а это тоже есть от самолюбия или духовной гордости: вы, не видя в себе исправления, падаете духом и унываете, а надобно бы, видя свою нищету в духовном делании и в неисполнении заповедей, смириться и приносить покаяние, тогда милость Божия посетит вас и дарует вам успокое­ние: «Бог на смиренныя призирает»(Ср.: Пс. 112, 6) (преп. Макарий).