Умное делание

Умное делание. О молитве Иисусовой

От составителя

О молитве человека, уединившегося в клети сердца своего, поучаясь и молясь тайно Предисловие Глава I. О двойственности человека, обучения, молитвы и клети Глава II. О молитве, согревающей человека и соединяющей его с Богом в любви Глава III. Молитва, произносимая устами, умом же не внимаемая, есть ничто Глава IV. Краткая, но часто творимая молитва, более полезна, чем продолжительная I. Молитва. Степени молитвы II. Молитва Иисусова Плоды молитвы Тайное поучение О памяти Божией III. Существо христианской жизни Горение Духа IV. Что значит сосредоточить ум в сердце? V. Как вниманием стать в сердце? VI. Борьба со страстями Как себя познать? Внешнее и внутреннее делание Уединение Господь отходит – душа пустеет Трезвение и благорассмотрение VII. О прелести Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, умом в сердце совершаемой. Тайна спасения, открываемая непрестанною молитвою Учение валаамских старцев о молитве

От составителя

«Что такое молитва? В чем ее сущность? Как научиться ей? Что переживает дух молящегося в смирении сердца христианина?

Все такие вопросы должны бы постоянно занимать и ум и сердце верующего, ибо в молитве человек беседует с Богом, входит с Ним в благодатное общение и живет в Боге. И святые отцы и учители Церкви дают ответы на все эти вопросы, ответы, основанные на благодатном озарении через опыт молитвенного делания, опыт, одинаково доступный и простецу и мудрецу» (Еп. Никон).

«Всякому христианину нужно всегда помнить, что ему необходимо соединиться с Господом Спасителем всем существом своим, надобно дать Ему вселиться в уме и сердце нашем, а к такому соединению с Господом, после причащения Тела и Крови Его, лучшее и надежнейшее средство есть умная молитва Иисусова.

Обязательна ли молитва Иисусова и для мирян? Непременно обязательна, потому что всякому христианину, как сказано выше, необходимо соединиться с Господом в сердце, а к сему соединению лучшим способом служит молитва Иисусова» (Еп. Иустин).

Иноку же, при пострижении его в монашество, когда вручаются четки, называемые при этом мечом духовным, завещается непрестанное, денно-нощное моление молитвою Иисусовою.

По вступлении моем в обитель, я возревновал о сем завещании для иноков и был руководим в этом своим старцем А., который разрешал все мои недоумения, встречающиеся при молитве. По смерти же старца, за разрешением недоумений я был вынужден прибегать к писаниям богомудрых отцов. Извлекая из них существенное о молитве Иисусовой, я записывал все это в свою тетрадь, и, таким образом, с течением времени у меня составился сборник о молитве.

Материал сборника разрастался из года в год, и потому он не имеет строго систематического порядка и последовательности предметов; он служил лично для меня, как справочник.

Теперь мне пришла мысль издать мой сборник или справочник, в надежде на то, что, быть может, он окажет помощь тем, кои ищут руководства для усовершенствования своей внутренней духовной жизни, и приведенные в сборнике мудрые советы св. отцов и современных нам подвижников помогут им в их добром намерении.

В сборнике встречаются повторения одного и того же; это – от искреннего желания сильнее запечатлеть в уме все то, о чем пишется. Все же, передаваемое от сердечного убеждения, должно иметь живейший интерес, тем более нужный в нынешние времена, когда повсюду наблюдается крайнее оскудение всяких стремлений в области духовной жизни.

Итак, цель издания нашего сборника та, чтобы всевозможными и разнообразными способами и многократными повторениями именно уяснить способ производства Иисусовой молитвы, показать всю ее нужду и необходимость в деле нашего духовного служения Богу. Словом – напомнить как современному монашеству, так и всем ревнующим о своем душевном спасении, древле-отеческое учение о умном делании и о борьбе со страстьми, тем более, что ныне о молитве Иисусовой, по словам еп. Игнатия, «люди, большею частью, имеют самое темное, сбивчивое понятие. Иные, считающие себя за одаренных духовным рассуждением и почитаемые многими за таковых, «боятся» этой молитвы, как какой заразы, приводя в причину прелесть» – будто бы непременную спутницу упражнения молитвою Иисусовою, сами удаляются от нее и других учат удаляться». Далее еп. Игнатий говорит: «Изобретатель такого учения, по моему мнению, диавол, которому ненавистно имя Господа Иисуса Христа, как сокрушающего всю его силу; он трепещет этого всесильного имени и потому оклеветал Его пред многими христианами, чтобы они отвергли оружие пламенное, страшное для врага, спасительное для них самих».

Посему у составителя и явилась насущная потребность собрать все необходимое для разъяснения этого духовного делания и встречающихся при этом недоумений. Сам же собиратель, не смея и подумать назвать себя «умным молитвенником», осмелился лишь извлечь из сокровищницы св. отцов их богомудрые советы о непрестанной молитве, советы, необходимые, как воздух дыханию нашему, всем ревнующим о своем спасении.

В настоящий сборник об умном делании, по вопросу о молитве, входит около четырехсот изречений св. отцов и современных нам подвижников и, кроме того, целые поучения опытных в молитвенном подвиге подвижников благочестия, как то: Святителя Димитрия Ростовского, Архимандрита Паисия (Величковского), Старца схимонаха Василия и других делателей священной молитвы Иисусовой.

В конце этой книги вниманию читателей предлагается указатель, в котором перечисляются приведенные здесь изречения отцов, с указанием авторов и книг, откуда позаимствованы сии изречения, с ссылкою на страницы настоящего сборника, на которых они напечатаны.

Валаам, 27 июля 1936 г. Игумен Харитон.

Книга «Умное делание. О молитве Иисусовой»

Аудио

Что такое молитва? В чем ее сущность? Как научиться ей? Что переживает дух молящегося в смирении сердца христианина? Все такие вопросы должны бы постоянно занимать и ум и сердце верующего, ибо в молитве человек беседует с Богом, входит с Ним в благодатное общение и живет в Боге. И святые отцы, и учители Церкви дают ответы на все эти вопросы, ответы, основанные на благодатном озаре­нии через опыт молитвенного делания, опыт, одинаково доступный и простецу и мудрецу. Эти ответы, касающиеся молитвы, собраны на страницах книги, которая так и называется — «Умное делание. О молитве Иисусовой: Сборник поучений Святых Отцов и опытных ее делателей». Она вышла в свет в Минском Издательстве Лучи Софии и заняла свое место на нашей книжной полке. ***

Этот сборник был составлен в 30-х годах прошлого века игуменом Валаамского монастыря Харитоном (Дунаевым). Книга неоднократно переиздавалась в России и за рубежом. Обращаясь к читателям, автор-составитель в предисловии пишет: «Среди вас есть многие, которые не знают, в чем состоит внутреннее дело богомысленного человека, а также не понимают, что такое богомыслие. И есть такие, кто ничего не знают о творимой умом молитве, но думают, что только теми молитвами подобает молиться, которые написаны в книгах церковных. Что же касается тайной беседы с Бо­гом в сердце и происходящей отсюда пользы, они об этом отнюдь не знают и никогда не вкушали духовной сладости сего».

Автор сравнивает таких людей со слепорожденными. Тот, кто от рождения бывает слеп, тот «только слышит о солнечном сиянии, что же такое сияние, не знает». Так и те только слышат о богомысленном поучении и молитве, понимать же не понимают. Они по невежеству своему лишаются мно­гих духовных благ и отстают от добродетельного преуспе­яния, которое приводит к совершенному богоугождению. Посему, ради наставления простых, предлагается здесь кое-что для внутреннего обучения и для богомысленной молитвы, чтобы желающий с Божьей помощью начал хоть немного наставляться. Духовное обучение внутреннего человека, по словам отца Харитона, начинается с таких Христовых слов: «Егда молишися, вниди в клеть твою и, затворив дверь твою, помолися Отцу твоему втайне» (Мф. 6,6).

Иноку же, — продолжает автор, — при пострижении его в монашество, когда вручаются четки, называемые при этом мечом духовным, завещается непрестанное, денно и нощно моление молитвою Иисусовою. По вступлении моем в обитель, — рассказывает игумен Харитон , — я возревновал о сем завещании для иноков и был руководим в этом своим старцем, который разрешал все мои недоумения, встречающиеся при молитве. По смерти же старца, за разрешением недоумений я был вынужден прибегать к писаниям богомудрых отцов. Извлекая из них существенное о молитве Иисусовой, я записывал все это в свою тетрадь, и таким образом с течением времени у меня составился сборник о молитве».

Как отмечает автор, «материал сборника разрастался из года в год, и потому не имеет строго систематического порядка и последовательности предметов». Для его составителя он служил как справочник. Потом отцу Харитону пришла мысль издать этот сборник или справочник, в надежде на то, что, быть может, он окажет помощь тем, кои ищут руководства для усовершенство­вания своей внутренней духовной жизни, и приведенные в сборнике мудрые советы св. отцов и современных нам подвижников помогут им в их добром намерении. В сборнике встречаются повторения одного и того же; это — от искреннего желания сильнее запечатлеть в уме все то, о чем пишется. Все же, передаваемое от сердечно­го убеждения, должно иметь живейший интерес, тем бо­лее нужный в нынешние времена, когда повсюду наблю­дается крайнее оскудение всяких стремлений в области духовной жизни.

Итак, цель издания данного сборника та, чтобы всевозможными и разнообразными способами и многократными повторениями именно уяснить способ производства Иисусовой молитвы, показать всю ее нужду и необходимость в деле нашего духовного служения Богу. Словом — напомнить как современному монашеству, так и всем ревнующим о своем душевном спасении древле-отеческое учение об умном делании и о борьбе со страстями. Тем более, что ныне о молитве Иисусовой, по словам святителя Игнатия, «люди, большею частью, имеют самое темное, сбивчивое понятие. Иные, считающие себя за одаренных духовным рассуждением и почитаемые многими за тако­вых, «боятся» этой молитвы, как какой заразы. Приводя в причину «прелесть» — будто бы непременную спутницу упражнения молитвою Иисусовою, сами удаляются от нее и других учат удаляться».

Далее святитель Игнатий говорит: «Изобретатель такого учения, по моему мнению, диавол, которому ненавистно имя Господа Иисуса Христа как со­крушающего всю его силу; он трепещет этого всесильно­го имени и потому оклеветал Его пред многими христианами, чтобы они отвергли оружие пламенное, страшное для врага, спасительное для них самих». Помня эти слова святого отца, у составителя и явилась насущная потребность собрать все необходимое для разъяснения этого духовно­го делания и встречающихся при этом недоумений. Сам же собиратель, не смея и подумать назвать себя «умным молитвенником», осмелился лишь извлечь из сокровищ­ницы св. отцов их богомудрые советы о непрестанной мо­литве, советы, необходимые, как воздух дыханию нашему, всем ревнующим о своем спасении.

В настоящий сборник об умном делании по вопросу о молитве входит около четырехсот изречений св. отцов и современных нам подвижников и, кроме того, целые поучения опытных в молитвенном подвиге подвижников благочестия, таких как: святитель Димитрий Ростовский, архимандрит Паисий Величковский, старец схимонах Василий и другие делатели священной молитвы Иисусовой. В конце этой книги вниманию читателей предлагается указатель, в котором перечисляются приведенные здесь изречения отцов, с указанием авторов и книг, откуда заимствованы сии изречения, со ссылкой на страницы настоящего сборника, на которых они напечатаны.

*** По словам епископа Иустина, «всякому христианину нужно всегда помнить, что ему необходимо соединиться с Господом Спасителем всем существом своим, надобно дать Ему вселиться в уме и сердце нашем, а к такому соединению с Господом, после причащения Тела и Крови Его, лучшее и надежнейшее средство есть умная молитва Иисусова. Обязательна ли молитва Иисусова и для мирян? Непременно обязательна, потому что всякому христианину, как было сказано выше, необходимо соединиться с Господом в сердце, а к сему соединению лучшим способом служит молитва Иисусова». Разобраться в сущности этой молитвы призвана данная книга.

Нужно ли современному человеку умное делание?

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Если спросить современных христиан, что они знают об умном делании, то вряд ли многие ответят правильно. Кто-то скажет, что это исключительно монашеский, высокий подвиг безмолвия и созерцания, когда аскет своим умом зрит Божественные тайны. Кто-то ответит, что это произнесение в уме молитвы Иисусовой, допустимое мирянину в определенной степени. А кто-то заявит, что умное делание – это что-то заумное, не имеющее практической ценности и вовсе не нужное нам в повседневной жизни.

Что же это такое – умное делание, какой в нем смысл, и нужно ли это христианам в условиях современной жизни?

Вообще сам термин «умное делание» уже показывает, что оно совершается в «умной» сфере существа человека, а под умом святые отцы никогда не подразумевали только рассудок. Рассудок – это способность анализа и логических построений, всевозможных мысленных операций, необходимых в жизни земной. Ум же – это сокровенная, глубинная сфера души человека, в которой мы переживаем свое «я», осуществляем самопознание, и именно в этой сфере наше «я» способно к таинственной встрече и общению с Богом. Поэтому когда речь идет об умном делании, то подразумевается собственно внутреннее, душевное делание христианина. И потому для святителя Игнатия (Брянчанинова) вопрос об умном делании был вопросом жизни и смерти, подлинности и неподлинности христианской жизни как таковой. Именно в умном делании он видел сокровенную суть духовной жизни как пути, возводящего к единению с Богом.

«Мир высоко ценит телесные подвиги и лишения, – писал святитель Игнатий, – не разбирая того, правильно ли, полезно ли употребляются они или погрешительно и в тяжкий душевный вред; мир особенно уважает то, что действует удачно на телесные чувства, что соответствует понятиям мира о добродетели и о монашестве; мир любит то, что льстит и угождает ему». «Важная примета кончины монашества (а состояние монашества для святителя Игнатия было индикатором общего состояния христианства. – В.Д.) – повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностию на показ». «Прежде умное делание было очень распространено и между народом, еще не подвергшимся влиянию Запада. Теперь все искоренилось; осталась личина благочестия; сила иссякла. Может быть, кроется где-либо, как величайшая редкость, какой-либо остаток прежнего. Без истинного умного делания монашество есть тело без души». При одном наружном благочестии без внутреннего делания наша духовная жизнь лишится сущности. И действительно, что толку от участия в многочасовом бдении, если при этом своим умом ты гуляешь туда и сюда? Какой смысл в видимой милостыне, если внутри твое сердце исполнено гнева и хищничества? Доставит ли спасение только внешнее целомудрие, если чувства и мысли твои давно уподобились дому терпимости?

Люди привыкли жить внешним, и потому взгляд внутрь себя вообще, внутреннее делание им представляется чем-то неинтересным, скучным и бесполезным. На самом деле все полностью наоборот. Растворяясь во внешних увлечениях (точнее, развлечениях), человек утрачивает свое внутреннее лицо, становится духовно безликим; его внутренний мир оскудевает, в итоге приедается и сама внешняя жизнь, так что человек, переходя от одного развлечения к другому, быстро пресыщается и угасает. Уделяя же внимание внутреннему, украшая и преображая обитель своей души, мы делаем интересной и внешнюю жизнь, потому что у кого обновляется внутреннее, тому не будет приедаться и внешнее.

Что же, собственно, должно составлять содержание внутреннего делания христианина? Для того чтобы это понять, святитель Игнатий, во-первых, указывал на цель и назначение человека. Во-вторых, обращал внимание на саму особенность естества человека в условиях нашего падшего мира.

Оптина пустынь

В этой связи вспомним, каким был изначально создан человек, а именно: приобщенным Богу, пронизанным Его благодатью, как храм для Бога. Святитель Игнатий так и писал об изначальной цели и назначении человека: «Назначение человека быть сосудом и орудием Божества». «Человек есть богозданный храм Божества по душе и телу». И потому духовно полноценный человек – это не просто душа и тело, но еще и благодать Духа Святого, без которой человек уподобляется животному.

Человек не самобытен, его подлинное благополучие напрямую связано с богообщением: как «жизнь тела – от присутствия в нем души», так и «жизнь души – от присутствия в ней Святаго Духа». А поскольку в естестве человека царственное место занимают его ум и сердце, которые вершат самоопределение личности, то стяжание Духа Святого, возвращение к изначальному своему призванию невозможны без устремления к Богу умом и сердцем. Если подчинятся Богу ум и сердце, то и весь человек станет Его обителью. Если же ум и сердце вне общения с Богом, то и весь человек пребывает в духовном растлении.

Второе важное наблюдение есть то, что как «жизнь не прекращается ни на мгновение, так и ум не престает ни на минуту от рождения мыслей, а сердце не престает ни на минуту от рождения чувствований». То есть деятельность ума и сердца непрестанна, они не могут жить без мыслей и чувств. Дело в том, что Бог вложил в естество человека не только потребность активной внешней деятельности, но и потребность деятельности внутренней, мысленного творчества, созерцания. Если мы не будем в нашей духовной жизни реализовывать вторую потребность, направлять ее к Богу, то она выродится в хаотичные мечтания, в греховные фантазирования, неудержимо охватывающие наш внутренний мир, влекущие в сферу греха и порока, что наверняка подтвердит каждый из собственного опыта.

В нашем состоянии падения и ум, и сердце сами собой плодят мысли и ощущения, в которых добро смешано со злом; также невидимый враг постоянно всевает в нас свои мысленные плевелы. Отсюда «если не дать ей (душе) богоугодного упражнения, то она будет непрестанно упражняться в тех мыслях и чувствованиях, которые родятся в ней самой; иначе: она будет развивать свое падение, развивать в себе ложь и зло, которыми она заражена». Вот здесь-то упорядочить происходящее внутри и поможет умное делание.

Умное делание есть постоянное внутреннее бодрствование во исполнение слова Христа: «Бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф. 24: 42). Оно – постоянная внутренняя готовность к служению Христу в своем сердце: «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи» (Лк. 12: 35). Оно – осмотрительность и осторожность в отношении всего подступающего к душе: «Если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой» (Лк. 12: 39).

В этой связи упомянем, что наиважнейшей составляющей умного делания святые отцы называли трезвение, то есть постоянную внутреннюю бдительность, бодрствование души в стремлении очиститься от всякого греха на уровне мыслей и чувств, дабы приобщиться благодати Божией. «Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собою, состояние, называемое в деятельных отеческих писаниях священным трезвением». «Трезвение противодействует самым началам греха: помыслу и чувствованию греховным. Трезвение совершает заповеди в самых началах человека: в помыслах и чувствованиях».

Известно, что многие грехи человек совершает тогда, когда теряет самоконтроль. Это легко проверить на самих себе. Едва утрачивается внутреннее наблюдение за собой, за своими мыслями и чувствами, как душа оказывается во власти вторгшихся помыслов, нашедших впечатлений или действия сильной страсти. Святитель Игнатий неоднократно предостерегал: «Обыкновенно люди считают мысль чем-то маловажным: потому что они очень мало разборчивы при принятии мыслей. Но от принятых неправильных мыслей рождается все злое». Порой нам кажется, что рой многочисленных помыслов, которые мы с утра до вечера пережевываем в себе, словно жвачные животные, есть вполне естественное для нас состояние. Таким образом, человек заведомо соглашается с тем, что разруха и беспокойство и есть его подлинный внутренний мир.

На самом же деле ситуация иная: «состояние сердца всегда зависит от мыслей, усвоившихся уму». Значит, важно постоянно блюсти свою душу от вторгающихся греховных помыслов. В противном случае человека ждет духовное крушение. Постоянно пребывая близ соблазнов, которыми исполнен мир, мы приобретаем от них впечатления, и, рассеянно глотая их, отравляем собственную душу. «Соблазн, находясь пред нами или вблизи нас, по необходимости найдет сочувствие себе в нашем греховном повреждении и произведет на нас впечатление. Впечатление это может быть и не примеченным; но когда оно разовьется и усилится в человеке, тогда возобладает им и может поставить на край погибели. Иногда впечатление соблазна действует и весьма быстро, не дав, так сказать, опомниться или одуматься искушаемому: мгновенно омрачает ум, изменяет расположение сердца». А кто предается греху в мыслях, тот не удержится от греха во внешней жизни.

Не только святитель Игнатий, но и другие святые отцы сравнивали отсечение греховных и суетных помыслов с выпалыванием сорняков на земле. Как только появились первые скверные помыслы, их нужно тотчас же отсекать. Можно, конечно, и не выпалывать, но такая земля становится совсем непригодной к возделыванию, на ней невозможно собрать урожай.

Святитель указывает даже признаки отличия помыслов и чувств благих от злых: он определяет это по производимому помыслами и чувствами действию на наше естество, по их первому действию, как они только возникли в нас. Помыслы и ощущения благочестивые, добрые, благодатные «приносят с собою в душу несказанный мир и тишину – по этому познаются, что они от Истины»; они «содействуют молитве, оживляют ее, усиливают внимание и чувство покаяния, производят умиление…». Напротив, «ощущение смущения служит всегда верным признаком приближения падших духов, хотя бы производимое ими действие имело вид праведности»; «смущение, самое тончайшее, какими бы оно ни прикрывалось оправданиями, служит верным признаком уклонения с тесного пути Христова на путь широкий, ведущий в погибель». «Ясные признаки пришествия к нам и действия на нас падшего духа суть внезапно являющиеся греховные и суетные помыслы и мечтания, греховные ощущения, тяжесть тела и усиленные скотские требования его, ожесточение сердца, надменность, тщеславные помыслы, отвержение покаяния, забвение смерти, уныние, особенное расположение к земным занятиям. Пришествие к нам падшего духа всегда сопряжено с ощущением нами смущения, омрачения, недоумения».

Действительно, обращая взор в глубь нашей души, мы можем заметить, что начало любого греховного помысла или чувства сопровождается ощущением смущения, дискомфорта, нечистоты. Тем самым мы можем вовремя замечать начало греховного действия и сразу же отказываться от него, обращаясь умом и сердцем к Господу. В этом смысле умное делание подобно возделыванию земли: сколько бы ни появлялось сорняков, необходимо их все выпалывать, иначе не пожать благого плода. Каждый из нас наверняка замечал и то, что, отказываясь от злых мыслей или нечистых образов, не допуская их внутреннего в нас развития, при искренней молитве к Богу душа обретала спокойные, ясные чувства, чистые и мирные мысли. В результате долговременного упражнения в умном делании у христианина вырабатывается навык – сразу же замечать приближение лживых помыслов или чувств, по первому же ощущению определять и отвергать греховные приражения, в какую бы личину они ни облачались.

Итак, умное делание есть глубокое внимание к тому, что происходит в нашей душе. Конечно, не всегда нам нравится заглядывать внутрь собственного сердца. Ведь когда дом заполнен всяким хламом и мусором, когда в нем давно не наводили уборки, то пребывать внутри бывает скучно и неуютно, и хочется побольше быть вне его. Но если мы наводим порядок в наших домах и квартирах, то разве, как христиане, мы не должны благоустраивать храм собственной души?

Святитель Игнатий считал, что для сохранения внимания и трезвения вовсе не надо покидать свои служебные обязанности: «Занятие служебное, сопряженное с ответственностью, не препятствует сохранению внимания к себе – оно руководствует к такому вниманию… Деятельность – необходимый путь к бдительности над собою, и этот путь предписывается святыми отцами для всех, которые хотят научиться вниманию себе… При деятельной жизни люди помогают человеку стяжать внимание, напоминая ему нарушения внимания. Подчиненность есть лучшее средство приучиться ко вниманию: никто столько не научит человека внимать себе, как его строгий и благоразумный начальник». Значит, и миряне, люди, облеченные служебными обязанностями, могут беспрепятственно и полноценно совершать умное делание, хранить внутренние трезвение и внимание к себе. «При служебных твоих занятиях, – наставляет святитель, – посреди людей не позволяй себе убивать время в пустословии и глупых шутках; при кабинетных занятиях воспрети себе мечтательность; скоро изострится твоя совесть, начнет указывать тебе на всякое уклонение в рассеянность как на нарушение евангельского закона, даже как на нарушение благоразумия».

Мы уже говорили о том, что блуждание своим умом только во внешнем мире не способно насытить душу человека. Но и взгляд только внутрь, замкнутость на себе обедняют человека, а сосредоточение внимания на подступающих помыслах может повергнуть в уныние. В этой связи заметим, что умное делание – это не замкнутость на себе и своем внутреннем «эго», а высвобождение ума и сердца от хлама скверных мыслей и чувств для свободного и чистого стремления к Богу. Для этого, по святым отцам, необходима внутренняя чистота и целомудрие. Потому что Бог вселяется в человека, когда человек устраивает свои мысли и чувства по воле Божией, тогда в нем во всей ясности сияет образ Божий. А для того, чтобы внутренний подвиг не был замкнутостью на себе или на подступающих помыслах, он исполняется умной молитвой, то есть устремленностью ума и сердца к Спасителю Иисусу Христу – молитвой Иисусовой.

Почему же именно молитва Иисусова? Вообще-то святые отцы не останавливались только на ней, а упоминали многие краткие молитвы как подходящие для умного делания. Из кратких молитв святитель Игнатий приводит такие, как молитва мытаря: «Боже, милостив буди мне грешнику (грешному)» или «Боже, очисти мя грешнаго», а также равносильную им «Господи, помилуй». Приводит также святоотеческие молитвы: преподобного Антония Великого – «Господи Иисусе Христе, помилуй меня», «Господи Иисусе Христе, помоги мне», «Славлю Тебя, Господь мой, Иисус Христос»; преподобного Исаака, безмолвника Египетского скита, – «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися» (Пс. 69: 2); преподобного аввы Дорофея – «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и «Сыне Божий, помоги мне»; преподобного Иоанникия Великого – «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, Троице Святая, слава Тебе»; некоторого отца, о молитве которого упоминает святой Исаак Сирин, – «Я согрешил, как человек, Ты же прости, как Бог».

Однако самой лучшей, превосходной молитвой стоит признать именно молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Святитель Игнатий изъяснял это так: «Великое служение молитвы, вводящей человеков в ближайшее общение с Богом, появилось на земле, в обширнейшем размере, со времени примирения человеков с Богом при посредстве Богочеловека… Имя Богочеловека получило в служении молитвенном важнейшее значение, будучи именем Спасителя человеков, Творца человеков и ангелов, будучи именем вочеловечившегося Бога, Победителя возмутившихся рабов и созданий – демонов». «Господь наш Иисус Христос есть единственный источник нашего спасения, единственное средство нашего спасения; человеческое имя Его заимствовало от Божества Его неограниченную, всясвятую силу спасать нас». Во Христе природа человека вознесена к единению, теснейшему общению с природой Божественной, и потому мы, приобщаясь Христу, соделываемся обителью Бога, обретаем дарованное Им спасение.

Обобщая сказанное, можно заметить, что умное делание по самой сути своей есть как можно более частое обращение к Богу умом и сердцем при трезвенном хранении души от всего греховного и скверного. Умное делание есть внимательное произнесение молитвы Иисусовой «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» с теплым, благоговейным и покаянным чувством, что способно оградить от многих внутренних бед и искушений, а главное – приобщить к благодати Спасителя.

Кстати, такая молитва как ничто другое нужна для нашей практической деятельности. Обратим внимание на то, что производит молитва в душе. После искренней, исполненной веры молитвы душа становится умиротворенной, спокойной, молитва доставляет внутреннюю ясность. А ведь именно это нужно человеку в практической жизни, чтобы не увлекаться суетой и иметь столь нужную для нашего времени выдержку.

Так что умное делание в самых его основах, как это изложено, в частности, в сочинениях святителя Игнатия (Брянчанинова), вполне уместно и необходимо для мирян. Если же речь идет о тех высотах духовного делания, которые свойственны уже преуспевшим монахам (что описано в некоторых книгах святых отцов – авторов Добротолюбия), то приступать к такому деланию простым христианам, то есть в реальности всем нам, не стоит. Особенно это касается психофизических приемов, поиска места сердечного и низведения туда ума, соединения слов молитвы с дыханием и т.п. – не понимая, о чем идет речь, мы просто загубим свое пусть и не очень совершенное делание.

И еще раз обратим внимание, что наш ум не существует без мыслей, так же как и сердце – без чувств. Поэтому если не понуждать свой ум к спасительному деланию, если не стараться хранить душу от греховных чувств и ощущений, то наше падшее естество станет порождать греховные плевелы. Иными словами, не будь в душе умного делания, в ней воцарится без-умное делание, хаотическое движение помыслов, образов, впечатлений, желаний, без порядка и смысла, без цели и пользы.

Умное делание есть постоянное памятование Господа и хождение пред Ним в своем сердце. И если всегда и везде мы будем помнить и чувствовать, что нас видит Бог, что Он рядом с каждым из нас, что мы всегда в своих поступках, словах и даже тайных помыслах и чувствах открыты пред Ним, то как бы мы решились поступать? – Так, как бы от этого зависела наша вечная участь! Умное делание поможет уберечься от плотских падений, потому что препятствует началу блуда – скверным помыслам. Оно прогоняет уныние, печаль и леность, так как исполняет душу надеждой на Всесильного Бога. Умное делание помогает вовремя погасить гнев, раздражение, ярость, оно рождает в душе умиление и тихие, мирные чувства. Лишь благодаря этому деланию наши разум, чувство и воля способны обрести дивную гармонию, не разрываясь, словно лебедь, щука и рак, по многим суетным целям. Мы не способны сами полностью благоустроить свой внутренний мир, но внимательное участие в богослужении и искренняя молитва к Богу, произносимая нерассеянным умом с теплым сердечным чувством, способны приобщить душу к благодати Духа Святого, Который изгонит рой беспорядочных помыслов, исцелит чувства, очистит воображение. Благодаря умному деланию христианин еще здесь, на земле, своими умом и сердцем становится причастником вечных благ Небесного Царства. И потому умное делание – неотъемлемая принадлежность духовной жизни христианина, который должен заботиться не только о внешней благопорядочности, но еще более о внутреннем благоустроении своей души.

В современном мире, с его спешкой и интенсивностью жизни, с обилием информации и быстро сменяющимися впечатлениями, человек все чаще вспоминает про тишину и покой. Окружающий мир лишает покоя, но не может его возвратить. В аскетическом богословии есть такое понятие – «исихия», то есть безмолвие. Это то состояние, которого достигают делатели умной молитвы, когда душа, очищенная от греховных прилогов в самых мыслях и чувствах, приобщается благодати Божией, а в ней обретает долгожданную свободу, мир и покой. Дай Бог, чтобы это безмолвие, чистота и подлинная свобода от грехов и пороков осеняли тех, кто и в наше время не забывает про сокровенное делание своей души, храня себя от всякого нечистого помысла и как можно чаще обращаясь с теплой молитвой к Спасителю.

Внутреннее делание

Для начала хочу сказать, что внутреннее делание является тем ключевым моментом на духовном пути человека, которое раскрывает потенциал человека, как исследователя своей внутренней сути. Что понимаю под внутренним деланием? Это всевозможные способы и технические приемы исследователя, способные высветить и нейтрализовать затем все те негативные начала, вложенные в нас, людей, в процессе жизни. Это делание позволит нам выйти на новый уровень познания себя, как Души.
Сам процесс несложен, как способы и технические его моменты, ведь это все – есть наше творчество и мы его можем внутри себя разнообразить и проводить через себя так, как нам это удобно, приятно или исходя из каких либо других побуждений.
Важна тотальность и самоотдача принятому решению в этой работе. Это постоянное напоминание себе, что вы находитесь в этом состоянии исследователя и наблюдателя. Человек, который не находится в таком состоянии – подобен автомату, машине, которая не помнит, что делала несколько минут назад, или даже секунд.
Это такое выключение сознания, вас отключили и воспользовались вашим телом, чувствами, мыслями, а вы в это время пребывали где – то…Если смотреть с внутреннего плана в глаза физическому человеку, то можно увидеть какой дух в тот или иной момент обладает телом. Это сознания-элементалы, которыми мы заражены, и от которых призывает очиститься Учитель. Это несовершенные энергии, с которыми мы согласились однажды.
Энергия, которая находится внутри людей — не некая инертная масса, это активные энергии – духосознания инволюционного типа. Их цель – зафиксировать внимание личности на материи и они все делают для этого. Они знают пристрастия человека, его тонкие струны и нажимают на них, когда требуется. Мы так порой слились с ними, что уже и не различаем, где мы, а где они. Отклик наш на любое влияние на нас со стороны идет автоматически, нет паузы на размышление. В результате имеем нагромождения судьбы, усложняя и без того незавидное свое положение.
Для чего нужна ментальная пауза? Это способ проанализировать ситуацию, озвученную ли через слово, прочувствованную, или ментально принятую. Это позволит принять верное решение для нас (Духа), и выйти из ситуации без потерь, но с приобретением. Внимайте себе и увидите — мы живем среди этих энергий, мы ими окружены и они ждут наших решений! Люди есть сотворцы и воплощаются для того, чтобы выстроить этот мир по ЗАКОНАМ ОТЦА. Мы это делаем через слово – и влияем этим на мир физический, через чувство – и изменяется астральный план, через мысль – изменяется ментальный план. Мы строители этого мира, такое наше предназначение.
Чуждые духи можно уподобить квартирантам, которым сдали квартиры в доме на время, сами же хозяева дома – это мы. Но квартиранты захотели обладать целиком этим домом и ведут поэтому свою политику, как им выгодно. Как же лучше распознать их и увидеть?
Нужно прислушаться хозяину, что те говорят, и о чем, к чему призывают, какие порядки хотят установить в нашем доме. Если нас устраивает то, о чем слышим мы, можно согласиться, а если нет – зачем нам они, нужно отвергнуть их рассуждения и выгнать из дома, чтобы чистый был дом наш.
Наш внутренний постоянный диалог – и есть общение квартирантов друг с другом. Они растаскивают личность на части, одним нужно сделать одно, другим – второе, третьим – десятое, и все крутится вокруг материи. Есть техники, прекращающие этот диалог. Найдите их, в этом ваше творчество! Но могу подсказать, что через себя узнал – я делал в точности наоборот, и наблюдал за результатом. Итог — внутренний диалог затухал, но если остановиться в работе, он снова нарастает. Можно задать вопрос : «Кто говорит?» — Если вы Сердце Любящее, как ответит вам оно?
Так можно подойти творчески к любому деланию: Вас через чувство призывают к ненависти – а вы любовь стараетесь провести и внутри себя проговариваете позитивное . Вам внушают мысль враждебную, а вы мыслите по иному. Все делаете от Заповедей Христа.
Та ментальная пауза, со временем, расширится до ментальной пустоты, через которую внутренний разговор этих подселенцев, будет отчетливо слышен. Но вы отрекаетесь от их команд и эта практика – и есть различение. Медитация на пустоту очень помогает, это медитативное состояние переносим в свои дела будничные, и находимся в дозоре, следим за квартирантами, за их подвохами, они хитры на всякую подлость, суть их такая. Кто чистым себя чтит, тому практика не нужна. Но ведь и Христос говорил, что пришел помочь только грешникам!
И вот со временем до того вам надоедят вам подселенцы в доме вашем, что можете почувствовать явное нежелание пребывать с ними вместе, ведь уже видите их, как они и что поделывают и вам, хозяевам, навязывают. И вот уже просите Христа помочь, и делитесь с НИМ о своих тревогах, ведь неуютно жить с нежитью.
Важно проявлять Любовь внутри себя, рассматривать себя с позиции Сердца, отождествляться с ним, с Любовью! Тем самым мы прикрепляемся к своему внутреннему Я, от Истинного Я, которое есть ЛЮБОВЬ, то есть подобное притягивает подобное. Другие стороны Любви — есть сострадание и сорадование, желание помочь ближнему. Растопив, таким образом, свое сердце, мы раскрываем себя к большим духовным совершенствованиям. На внутреннем плане УЧИТЕЛЯ видят нашу готовность и также приступают к своей работе, связанной с нами. Каждый занят своим делом на своем плане бытия, мы сейчас здесь имеем свои тела проявления, и нужно довести их до необходимого уровня чистоты для блага общего дела, чтобы ничто не смогло привнести через их сумятицу или иное искажение, и навредить тем самым нашему делу. Всякое искажение, наносимое врагом, вредит нам и самому делу, так будьте тверды в выбранном пути, принятому на себя добровольно. От этого зависит многое, если не все. Нужны помощники верные, различающие, знающие насущное, могущие помочь вовремя.
Есть еще и другие качества, которые будут необходимы для служения – это твердость, решительность, отважность, они необходимы для выполнения задуманного Любовью. Как их найти в себе и расширить? Наверное, как и Любовь также — нужно вспомнить проявление в себе этих качеств в течение жизни, найти их, вспомнить свои ощущения. Эти качества нужны для проявления Добра, Света, и решительным образом. Все есть энергия, вы вспомните свои ощущения, закрепите их в себе, и будете следить, наблюдать за собой во всех ситуациях, сама наша жизнь — есть школа наработки нужных качеств. Преодолевая трудности в ситуациях, с помощью решительности, например, вы черпаете энергию из самой ситуации, и решительность ваша укрепляется. И так любое качество, и это есть способность творить себя, и дано нам это от БОГА.
Теперь понимаете, ведь по такому принципу входят в нас и другие, негативные энергии, потому что отождествляемся с ними, смотрим ли телевизор, книгу или газету, или же хотим походить на какого то дядю, эти энергии входят в нас и закрепляются, потому что вы приняли такое решение.
Мы окружены этими энергиями, таков несовершенный наш мир, вернее мы его сами выстроили, люди, приходя в него в воплощение и вновь уходя, чтобы прийти снова.
25.02.2007.

Духовное делание по учению Святых Отцов

  • | Печать |rel=»nofollow»>
  • E-mailrel=»nofollow»>

Что же такое духовное делание? Почему оно так необходимо для нас? И почему известный богослов и писатель ХХ века Иван Михайлович Концевич писал: «Вести по пути духовного делания может лишь тот, кто сам прошёл успешно этот путь».

Отвечая на поставленный вопрос, обратим своё внимание на объяснение этого термина известным греческим богословом митрополитом Навпактским Иерофеем (Влахосом). В своей книге «Православная духовность» владыка Иерофеей посвящает целую главу теме делания и созерцания. По мнению владыки, в Новом Завете ясно прослеживаются три этапа духовной жизни, или ступени духовного совершенствования и исцеления человека, – это очищение сердца, просвещение ума и обожение. В святоотеческом учении эти три этапа духовной жизни характеризуются с помощью таких терминов, как делание и созерцание. Термин делание (греч. πρἆξἱς), по словам митрополита Иерофея, означает «опыт очищения сердца, который является первым этапом духовной жизни». Именно поэтому деятельным человеком называется тот, кто стремится очистить своё сердце от греховных страстей.

Подвижник ХХ века игумен Никон (Воробьёв), духовный сын иеросхимонаха Мелетия (Барминова), последнего постриженника преподобного Амвросия Оптинского, в одном из своих поучений советовал: «Кто хочет опытно познать тайны христианства, должен все силы употребить на духовное делание, а не пытаться одним рассудком всё понять».

Преподобный Евагрий Понтийский называет духовным деланием «духовный метод, очищающий страстную часть души (греч. πρακτική ἐστι μέθοδος πνευματικὴ τὸ παθητικὸν μέρος τῆς ψυχῆς ἐκκαθαίρουσα)». Подвижник пишет о том, что духовное делание ведёт человека к глубокому единению с Богом. Своим ученикам он заповедует «со всем рвением осуществлять духовное делание (греч. πρακτικὴν), показывая Богу, что целью наших деяний является ведение Его».

Среди древних отцов о духовном делании как «стяжании чистоты сердечной» наиболее ясно писал преподобный Иоанн Касьян Римлянин. Как замечает современный исследователь учения преподобного, доцент Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета Фокин Алексей Русланович, «преподобный Иоанн Касьян указывал, что ближайшая, или непосредственная цель аскетического делания (греч. σκοπός)– это стяжание «чистоты сердца», благодаря которой, в свою очередь, можно достичь конечной цели христианского совершенства (греч. τέλος)– Царства Божия».

Можно так же с уверенностью сказать, что «стяжание чистоты сердечной» представлялось многими древними подвижниками как важнейшее духовное упражнение. Ведь «злоба, которая столько тысячелетий занимается губительством душ, – писал преподобный Макарий Великий, –умеет укрыться в сердце и не действовать до времени, чтобы ввести душу в самомнение о своём совершенстве». «И лжёт, кто говорит, что имеет чистое сердце».

По мысли преподобного Исаака Сирина, мы в нашей духовной жизни должны постоянно «стремится привести в благоустройство делами покаяния и богоугодной жизни наше сердце, и Господь Сам придёт, если место в сердце будет чисто и нескверно». Преподобный Ефрем Сирин называл сердце «Божией обителью». Согласно святоотеческому учению, дело очищения сердца должно быть постоянным духовным подвигом. Духовное делание не должно прекращаться, потому что если оно прекращается, останавливается не только наш духовный рост, но и наступает опасность полного духовного падения, ведь наше состояние души никогда не может быть постоянным. В духовной жизни мы или подымаемся, или падаем. Мы не можем сохранять себя постоянно в духовном равновесии, если не будем двигаться вперёд, то есть духовно подвизаться. Наше духовное состояние можно сравнить с медицинским градусником, температурная шкала которого резко понижается или резко повышается в зависимости от действия тепла.

Известный русский богослов XX века Владимир Николаевич Лосский в своём труде «Очерк мистического Богословия Восточной Церкви» писал, что «деятельная жизнь – делание – состоит в очищении сердца, и это – деятельность сознательная, так как ею руководит ум (греч.νους), созерцательная способность, которая входит в сердце, соединяется с сердцем, собирая и сосредоточивая в благодати всё человеческое существо».

По мнению владыки Иерофея (Влахоса), «не существует ни делания, независимого от созерцания, ни созерцания, независимого от делания. Ибо через очищение человек идет к созерцанию Бога, а когда прекращается созерцание, снова начинается делание».

Вспомним нагорную проповедь нашего Спасителя Господа Иисуса Христа и заповеди блаженства, Им произнесённые. Шестая заповедь «блаженны чистые сердцем (греч. καθαροὶ τῇ καρδίᾳ), ибо они Бога узрят» ясно показывает нам путь Богопознания. «Ибо Бог не открывается нечистому сердцу. Нравственное состояние личности есть непременное условие Богопознания», – говорит Святейший Патриарх Кирилл. «Наше сердце и наше сознание можно уподобить приёмному устройству, которое должно быть настроено на ту же частоту, на которой передаётся в мир Божественная Благодать».

«Мы видим Его сердцем. И инструмент, которым смотрят, должен быть чистым, – пишет известный богослов протоиерей Александр Мень. –Что мы сможем увидеть, если будем смотреть в подзорную трубу закопчённую, да даже просто в окно? Значит, необходима промывка. Чистое сердце – это христоподобное сердце. Христоподобное сердце, которое любит. Любит. Которое открыто».

«Почему же не говорят о чистоте души, но твердят о чистоте сердца? – рассуждает Сербский Златоуст, святитель Николай (Велимирович). – Да потому, что сердце – это средоточие души. Из сердца исходят помыслы, в сердце таятся желания, в сердце гнездятся все страсти. Именно поэтому был дан совет: Сын мой! Больше всего хранимого храни сердце своё, потому что из него источники жизни (Прит. 4, 20, 23)». Святитель, основываясь на мыслях блаженного Феофилакта Болгарского, даёт замечательное определение, что такое есть чистое сердце: «Чистое сердце – это зеркало, в которое любит смотреться Господь». По мнению Сербского Златоуста, чистое сердце человека есть главная обитель Святого Духа. «Много обителей у Бога Духа Святого в этой пространной Вселенной, – пишет святитель, – но чистое сердце человеческое есть обитель Его величайшей радости». «Из сердца как из главного святилища Духа Святого разольются духовные живоносные струи по всему человеку, телесному и духовному. Последствием сего будет то, что у верующего тело станет орудием духа человеческого, а дух человеческий – орудием Духа Святого».

Хорошо объясняет важность очищения сердца от страстей в своих трудах святитель Феофан Затворник. По его мнению, «главная цель всей жизни христиан, всех трудов и подвигов и куда должно направлять сии подвиги, именно очищение сердца от страстей». Владыка пишет, что начав труд очищения сердца, человек весь преображается и меняется. «Когда сердце ваше затеплится теплотою Божией, с того времени начнётся собственно внутренняя ваша переделка. Огонек тот всё в вас пережжёт и переплавит, иначе сказать, всё одухотворять начнет, пока совсем одухотворит. Огонек не покажется, пока страсти в силе. Страсти то же, что сырость в дровах». «Сердце – это очаг духовной жизни нашей, и одухотвориться – это значит не иное что, как «устроить», как «ублагоустроить», как «уцеломудрить» своё сердце», – писал в своей магистерской диссертации «Столп и утверждение истины» протоиерей Павел Флоренский. По мысли отца Павла, «очищение сердца даёт общение с Богом, а общение с Богом выпрямляет и устрояет всю личность подвижника».

Владимир Николаевич Лосский приводит слова преподобного Максима Исповедника, касающиеся глубокой взаимосвязи духовного делания и духовного созерцания: «Созерцание без делания, теория, не основанная практикой, ничем не отличается от воображения, от эфемерной фантазии (греч. ανυποστατος φαγτασια); также и делание, если оно не одушевлено созерцанием, бесплодно и неподвижно, как истукан». Именно поэтому Лосский считал, что «нет никакого богословия вне опыта: нужно меняться, становиться новым человеком. Чтобы познать Бога, нужно к Нему приблизиться; нельзя быть богословом и не идти путем соединения с Богом». О взаимосвязи делания и созерцания в своих деятельных и богословских главах пишет преподобный Симеон Новый Богослов: «Не соединившийся же с Духом Святым через очищение себя от всего страстного, созерцания Бога и Боговедения сподобиться не может, и недостоин сокровенно научаемым быть добродетелям смирения». И ещё: «Ибо восприятие огня Духа Святого идет вслед за очищением сердца, и опять очищение сердца идет вслед за восприятием огня, – то есть, сколько очищается сердце, столько приемлет и божественной благодати, и опять: сколько приемлет оно благодати, столько и очищается». Так же и святитель Григорий Палама писал, что «делание всегда приводит к созерцанию». По его мнению, Дух Святой полностью преображает человека. «Не просто соединяет человека с Богом, но и срастворяет Свою благодать со всем человеческим существом».

Что же заключает в себе очищение сердца? «Очищение сердца, нашего внутреннего мира, – по замечанию владыки Иерофея (Влахоса), – состоит, во-первых, из исцеления душевных сил, чтобы они действовали согласно естеству и сверх естества, но не вопреки ему. Ум, желание и воля в своем естественном состоянии должны быть направлены к Богу. Во-вторых, очищение – это освобождение человека от наслаждения и страдания. В-третьих, очищение – это избавление сердца от различных помыслов, которые гнездятся в нём. Их местопребыванием должен быть рассудок, а не сердце». Можно ли сказать, что путь очищения сердца, путь духовного делания есть путь нравственного совершенствования? Митрополит Иерофей замечает, что «деланием в святоотеческом предании называется и нравственность, ибо, когда святитель Григорий Палама в своих творениях говорит о нравственности, он, по сути, развивает тему очищения сердца, и там описывается весь путь исцеления человека. Нравственность в Православном Предании – не отвлеченное понятие и не фарисейский внешний образ жизни, это – подвижничество. И когда святые отцы говорят о нравственности, то они имеют в виду подвижничество».

Следовательно, нравственное совершенствование и духовное делание, по учению Святых Отцов, есть дорога, которая ведёт нас к очищению сердца. Благодаря духовному деланию душа христианина сподобляется глубокого единения с Богом. Человек ещё здесь на этой земле, становится причастником Небесного Царствия.

Антон Гуров

Афонский православный портал «АФОНИТ» нуждается в поддержке и помощи >>>

Использование материалов возможно
при условии указания активной гиперссылки
на портал «AFONIT.INFO» (www.afonit.info)

Смотри также:Чудо явления Пресвятой Богородицы у Святых Врат Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря (21 августа / 3 сентября 1903 г.) во время раздачи милостыни является действием промышления Матери Божи28 августа Церковь празднует Успение Пресвятой Богородицы. На Святой горе, Уделе Божией Матери, этот праздник чтится особо. В этот день на Афоне отмечаются Панигиры (престольные праздники) в древнерусПредсмертный завет, или духовное завещание, писанное преподобным Афанасием Афонским собственноручно в 969 году, в наставление собранному им духовному стаду.Как мы уже писали, власти Османской империи сравнительно терпимо относились к «монашеской республике» на Святой Горе, не препятствуя инокам свободно исповедовать свою религию. Как правило, дело ограниВсе хотят иметь душевный мир, но как этого достичь? Предлагаем вашему вниманию пять поучений афонских старцев о том, как преодолевать раздражительность.Христос вознесся на небеса. Человеческую природу, которую Он неразделимо, неизменно и неделимо соединил с Божественной, согласно учению Четвертого Вселенского Собора, Он ставит выше Херувимов, Сер4 июня – день памяти духовного чада старца Иосифа Исихаста († 1959) и старца Ефрема Филофейского (Аризонского) (Мораитиса) — старицы Макрины (в миру Марии Вассопулу, 1921-1995), игумении монастыря Пан Духовная дочь святого Порфирия Кавсокаливита игумения Феосемни (в миру Анастасия-Аристея Димца) родилась в г. Лариса в Фессалии в 1938 году. Окончила Медицинскую (фельдшерскую) академию Красного Крест Схимонах Илия (Ганжа), удивительный подвижник, вернувшийся с Афона почти столетним старцем в родной город Макеевку. Утешитель и прозорливец – многие называли его «наш Илья-пророк». В пятнадцатилетнем Они вели ангельскую безмолвную жизнь и перевели на грузинский язык греческие церковные книги, что было крайне необходимо для просвещения народа.