Аскетизм в православии
Содержание
- АСКЕТИЗМ
- Аскеза
- Авраамические религии
- Ислам
- Индуизм
- Буддизм
- Мирской аскетизм
- Критика аскетизма
- См. также
- Примечания
- Литература
- АСКЕТИЗМ
- С чего начать вести аскетичный образ жизни, направленный на тело, мозг и мысли?
- Аскетизм как образ жизни — виды и причины
- Что такое аскетизм?
- Виды аскетизма
- Как живут аскеты?
- Аскетизм — причины
- Аскетизм — принципы
- Аскетизм — польза
- Известные аскеты
АСКЕТИЗМ
Слово «аскезис» (греч. askhsiz), от которого произошло общеупотребительное слово «аскетизм», имеет своим основанием глагол «аскео» (греч. askew) со значением «искусно и старательно перерабатывать, обрабатывать грубые материалы, украшать и во всем этом упражняться»2.
В античной и позднеантичной литературе данное слово приобрело три основных значения: 1) смысл «физический» (упражнения тела); 2) смысл нравственный (упражнения ума и воли); 3) смысл «религиозный»3.
Таким образом, в классическом словоупотреблении askhsiz имело смысл и более широкий, и более узкий, обнимало и чувственную, и духовную сферу, но во всяком случае оттеняло напряжение, усилие, труд для осуществления какой-либо цели.
От греческих писателей слово аскетизм перешло в христианство, где ему дано свое собственное истолкование, более глубокое, чем в греческой философии.
Аскетизм составляет принадлежность религии. Вследствие этого характер религии, естественно, сказывается на характере аскетизма и даже иногда выражается в последнем.
В Новом Завете глагол askein встречается в Деян.24:16 («И сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть перед Богом и людьми»). В других местах Св.Писания Св. апостол Павел обычно использует синонимы: gumnazw («упражнять, тренировать») и gumnasia («упражнение»).
Основоположником новозаветного аскетизма считается Сам Господь наш Иисус Христос, Который совершил великий искупительный подвиг. В Евангелии Он неоднократно указывал на необходимость труда самосовершенствования для достижения Царства Божия: «Царство Небесное силой берется и употребляющий усилие достигает Его» (Мф.11:12).
Господь наш Иисус Христос проповедовал, что совершенство может осуществляться путем поста, девства, нестяжания: «А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф.6:17–18); «…есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф.19:12); «Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф.19:21).
Так как Царство Небесное, по слову Божию, достигается борьбою, напряжением и неослабным усилием воли, то аналогия борцов и атлетов с их аскетизмом была применена христианскими писателями к христианской жизни, в которой христианам необходимо мужественно противостоять всем препятствиям, встречающимся на пути ко спасению. «Не знаете ли, – говорит святой апостол Павел, – что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы – нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1Кор.9:24–27). Здесь Апостол имеет в виду двоякое понимание аскетизма, а именно: в телесном, или физическом, и в духовном, или нравственном смысле.
В деле спасения участвует и благодать Божья, и свободное произволение человека, выражающееся в совершаемых им добродетелях. Этот ключевой принцип и получил в богословии название принципа синергии, т.е. содействия воли Божьей и воли человеческой в духовной жизни человека. Аскетизм – только средство к достижению христианского совершенства, а главной силой спасения служит благодать Святого Духа. Мы можем спастись, только прилагая к этому усилия. Но спасаемся не мы сами, а спасает нас Бог. Это подобно тому, как если бы нам, тонущим в болоте, кто-нибудь бросил веревку и вытаскивал нас оттуда. Тогда нам нужно было бы ухватиться и изо всех сил держаться за нее.
Аскетизм имеет своей прямой и ближайшей целью приспособить естественные силы и способности человека к восприятию воздействия Божественной благодати, сделать их органом, послушным и удобным орудием для достижения и осуществления в человеческой личности вечной жизни.
Отсюда христианское подвижничество вообще, как известного рода борьба и усилия, понимается в смысле средства, или пути к получению Царства Небесного. Один из современных греческих богословов Христос Яннарас следующим образом определяет аскезу: «Аскеза – это опыт отказа от свойственного человеку эгоистического стремления рассматривать все вещи как нейтральные объекты, предназначенные для удовлетворения его потребностей и прихотей. Путем самоограничения и подчинения общим аскетическим нормам мы преодолеваем эгоцентризм собственной природы и перемещаем ось нашей жизни, нашего «я» в сторону личного взаимоотношения с окружающим миром. Отношения же устанавливаются лишь после того, как мы действительно откажемся от внутреннего стремления к господству. И тогда мы начинаем уважать все, что видим вокруг себя, начинаем открывать, что мы окружены не просто объектами, безличными орудиями удовлетворения наших утилитарных потребностей, но сущностями, то есть плодами творческой деятельности, свойственной Личности. Мы обнаруживаем личностный характер мирских даров, уникальность логоса каждой вещи и возможность взаимоотношения с ним; в нас открывается возможность единения в любви с Богом. Наши отношения с миром превращаются в опосредованную связь с Богом – Творцом и Художником мира, а истинная полезность мира для нашей жизни раскрывается тогда перед нами как возможность постоянного приближения к Истине, как все более глубокое познание, не доступное никакой «позитивной» науке»4.
По определению преподобного Иоанна Кассиана Римлянина: «Подвижничество есть искусство или наука, имеющая своей конечной целью получение Царства Небесного, а ближайшей задачей – достижение чистоты сердца, без которого невозможно получить первое»5.
Поэтому аскетизм – путь к религиозному духовно-нравственному совершенству и соединению с Богом через планомерное и сознательное упражнение в христианских добродетелях.
Аскетика – это лествица богоподобия, к полноте которого предназначен любой человек. Аскетизм как средство к достижению навыка в добре – в христианском понимании – свойствен не только монахам, он должен быть правилом жизни для всякого христианина, возжелавшего спасения.
Аскетический подвиг необходим всегда и всем – мирянам и монахам. Отсюда термин «аскет» прилагается и к подвижнику, живущему в мире, упражняющемуся в деятельной добродетели.
Православие, признавая совершенство общехристианским требованием, считает и аскетизм общехристианской обязанностью, осуществляемой в различных формах – в монашестве и общественно-деятельной жизни. Многие последователи Христа во все времена стремились к нравственному совершенству путем аскетизма. Ведь фактически аскетика – путь к святости. И многие достигали святости. Но что такое святость? Святость или богоподобие есть красота души, предельное обожение, стяжание Святого Духа, полное преображение ветхого человека в нового, есть богочеловечество, поскольку богоподобный человек является полноценным членом богочеловеческого организма – Церкви.
КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ.
Объясните значение слова «аскетизм».
Что означает принцип синергии в богословии?
Является ли аскетизм прерогативой только монахов?
Дайте определение аскетики.
Аскетизм
1. Что такое аскетизм
2. Священное Писание об аскетизме
3. Аскетизм – это не цель, а средство стяжания благодати
4. Аскетические подвиги необходимы каждому, желающему спасения
1. Что такое аскетизм
Аскетизм — подвижничество, постоянное совершение подвигов при помощи благодати Божией ради пребывания в общении с Богом в этой жизни и в будущей.
Это — постоянная борьба христианина со всеми проявлениями в нём греха, взращивание добродетелей с участием всех его сил, и телесных и душевных.
Цель аскетизма – стяжание благодати и спасение. Аскетизм направлен на восстановление утраченных в грехопадении гармонии всех сил человека, внутренней свободы и богообщения.
Слово “аскетизм” происходит от греческого глагола “аскео”, означающего искусно и со старанием обрабатывать грубый материал, а также заниматься разными упражнениями с целью достижения более совершенного уровня.
В I-III веках аскетами назывались христиане, которые упражнялись в строгой и воздержанной жизни, оставаясь в обществе. Тех же, кто для этой же цели уединялся в пустынные места, называли анахоретами. С распространением и развитием монашества аскетизм стал характеризовать монашеский образ жизни, воплотивший в себе строгое и последовательное подвижничество. Таким образом в результате исторически сложившегося положения вещей слова «аскетизм», «подвижничество» и «монашество» стали синонимами. Евсевий Кессарийский первый стал употреблять слова “монах” и “аскет” как равнозначные. Однако по своей сущности слово «аскетизм» имеет более широкий смысл.
2. Священное Писание об аскетизме
В Священном Писании жизнь христианина определяется как борьба, с привлечением всех сил и усилий человека для достижения Царства Божьего. Господь Иисус Христос учит:
“Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его” (Мф. 11, 12), а так же говорит: “подвизайтесь войти сквозь тесные врата…” (Лк. 13, 24).
Он, говоря о несении креста христианином, прямо указывает на необходимость подвига для верующего на пути ко спасению. Иисус Христос говорит Своим ученикам:
«…если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16, 24-25);
«Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную» (Ин. 12, 25);
«Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15, 18-19).
«Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие», — говорит Слово Божие (Деян. 14, 22)
3. Аскетизм – это не цель, а средство стяжания благодати
Святые отцы понимали под аскетизмом пути приобретения праведности, благочестия и достижение святости в жизни.
По учению святых отцов Церкви аскетизм не самоценен. Сам по себе он не составляет совершенства.
Аскетизм – это средство, применяемое ради того, чтобы сделать человека способным к восприятию божественной благодати, богообщению, спасению, достижению вечной жизни. По мысли, например, преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, «посты, бдения, нищета, отшельничество, упражнение в Священном Писании, расточение всего имущества не составляют совершенства, но суть только средства к совершенству; не в них состоит цель искусства, но посредством их достигается цель. Напрасно будет упражняться в них тот, кто довольствуется ими, как высшим благом; это значит — иметь орудие для искусства и не знать его цели».
Аскетические подвиги – это свидетельство человека о том, что он действительно жаждет спасения, действительно ищет Бога и Его правды. К деятельно ищущему Бога приходит Божественная благодать и обновляет, освящает, спасает его.
Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет об этом так:
«Способность дается просящим ее у Бога от искренности сердца, — говорит блаженный Феофилакт Болгарский: «просите», сказал Господь, «и дастся вам; всяк просяй, приемлет» (Мф. 7, 7-8). Искренность прошения доказывается жительством, соответствующим прошению, и постоянством в прошении, хотя бы исполнение прошения отсрочивалось на более или менее продолжительное время, хотя бы желание наше наветовалось различными искушениями. Собственные подвиги, которыми инок усиливается победить и изменить свойство падшаго естества, суть только свидетели истиннаго произволения. Победа и изменение естества принадлежит единому Богу. «Где побеждено естество, — говорит святый Иоанн Лествичник, — там признается пришествие Того, Кто превыше естества» (Слово 15, гл. 8). Изменяет естественное влечение Бог в том, кто всеми зависящими от него средствами докажет свое искреннее желание, чтоб влечение это изменилось: тогда Дух Божий прикасается духу человеческому, который, ощутив прикосновение к себе Духа Божия, весь, со всеми помышлениями и ощущениями, устремляется к Богу, утратив сочувствие к предметам плотскаго вожделения (Святый Исаак Сирский, Слова 43 и 38). Тогда сбываются слова Апостола: «прилепляяйся Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6,17). Тогда самое тело влечется туда, куда стремится дух».
«Непорочность, достойная рая, является по истреблении из сердца страстей. Единый Святой Дух может вполне очистить человека от страстей и возвратить ему власть над самим собою, похищенную диаволом».
«Необходим подвиг для христианина; но не подвиг освобождает христианина от владычества страстей: освобождает его десница Вышнего, освобождает его благодать Святого Духа.
Обузданием и умерщвлением плоти, трудами благочестия при тщательном соблюдении евангельских заповедей доставляется христианину истинное смирение. Истинное смирение заключается в полном самоотвержении, в полной преданности Богу, в непрестанном служении Богу. Такое смирение привлекает в душу Божественную благодать. Божественная благодать, осенивши душу, преподает ей духовное ощущение, – и страсти, эти ощущения и влечения плотские и греховные, остаются праздными (св. Исаак Сирский, Слово 43)».
«Вступая в подвиг, не на нем останавливай свое внимание и сердце, — учит св. Феофан Затворник, — но минуй его как нечто стороннее, — разверзай себя для благодати, как готовый сосуд, полным Богу преданием».
Авва Исаия, отшельник пишет:
«Все добродетели наши в Боге — отнюдь не наша собственность. Бог спасает нас; Он ниспосылает нам силу храниться от зла; Он покрывает нас промыслом Своим и подает нам возможность пребывать в нестяжании; Он дарует нам обращение к Нему, и когда обратимся к Нему, это бывает последствием действия Его на нас; Он внушает нам благодарить Его, и благодарим Его по дару Его; Он ниспосылает в нас благодать, действием которой возбуждается в нас благодарение Богу; Он защищает нас от врагов наших демонов, исторгает нас из рук и челюстей их».
4. Аскетические подвиги необходимы каждому, желающему спасения
Православие признаёт аскетизм непременным и необходимым условием подлинно-христианской жизни, независимо от того, в миру или в монастыре спасается христианин.
«…Каждый из нас, через преуспеяние в добродетели, должен доводить себя до меры возраста мужа совершенного…» — пишет св. Григорий Нисский.
При этом формы аскетизма могут быть различны в монашестве и в мирской жизни, монашество же лишь наиболее приспособлено для занятий человека аскетическими упражнениями.
Конкретная форма и степень аскетического подвига каждого человека определяется данными им обетами, условиями жизни, мерой духовного возраста и советами духовника. Подвиг должен соответствовать силам христианина и усиливаться постепенно, по мере его духовного возрастания. Преждевременный чрезмерный подвиг приводит к тому, что духовная жизнь расстраивается, силы надрываются и человек или оставляет всякое делание, даже и малое правило, или впадает в прелесть.
Св. Никодим Святогорец пишет «о кознях врага против тех, которые вступили на добрый путь»:
«…враг не оставляет его и здесь и переменяет только тактику, а не злое свое желание и чаяние преткнуть его о камень искушения какого-либо и погубить. И святые отцы изображают такого обстреливаемым со всех сторон: сверху и снизу, справа и слева, спереди и сзади — отовсюду летят на него стрелы. Стрелы сверху — внушения чрезмерностей непосильных в трудах духовных; стрелы снизу — внушения умалить или совсем оставить такие труды по саможалению, нерадению и беспечности…
Первым делом у врага, после того как решится кто оставить недобрые пути и действительно оставляет их, бывает — очистить для себя место действия против него, чтоб никто не мешал ему. Успевает он в этом, когда внушит вступившему на добрый путь действовать самому по себе, не обращаясь за советом и руководством…
Следствием такого самопрельщения бывает для одних то, что они бросаются на чрезмерные подвиги не по силам и не по времени. Сильное возбуждение энергии самонадеянностью дает им на первый раз силу протянуть такие подвиги несколько времени; потом силы их истощаются и они не находят уже их в себе столько, чтоб держать самые умеренные подвиги, а нередко и от этих отказываются. Иные же, разжигая свою самодеятельную энергию все более и более, доходят до такой самоуверенности, что считают все для себя возможным. В этом возбужденном состоянии они делают пагубные шаги: бросаются в колодцы высохшие или с утесов, где живут в пещере какой, совсем отказываются от пищи и подобное. Все это устраивает враг незаметно для прельщаемых.
Для других следствием самопрельщения, приписывания себе самим своих успехов бывает то, что они дают себе право на разные послабления и льготы. Есть такая прелесть, что когда вводится в жизнь человека что-то новое, как, например, у покаявшегося, тогда дни кажутся месяцами, а недели годами. От этого потрудившемуся немного в порядках новой жизни враг легко вбивает в голову мечты: сколько я потрудился, сколько времени постился, сколько раз ночи не спал и подобное. Можно немного и отдохнуть. «Отдохни,- толкует враг,- дай покой плоти; немножко и развлечься можно». Как только согласится на это неопытный новичок, пойдут у него льготы за льготами, пока наконец расстроятся все порядки богоугодной жизни, и он спустится в ту же жизнь, которую оставил, и начинает опять жить в нерадении и беспечности, спустя, как говорится, рукава».
Архимандрит Мелхиседек (Артюхин) пишет:
«Начинать надо с малого, идти к чему-то постепенно. У греков был замечательный девиз: ничего сверх. Ничего сверх! И Оптинские старцы жили в таком же духе: крайности – бесовские. Отказываюсь от всякой пищи, в храм хожу каждый день, молитвенное правило прежде ни разу не читал, не знал даже, что это такое – утренние и вечерние молитвы, а теперь заставляю читать себя полностью и все утренние, и все вечерние молитвы… Да лучше начать с Трисвятого и закончить упованием «Отец, виждь и упокой мой дух» – минутное правило. Кстати, отцы так и говорили: «Правилу маленькому, но постоянно исполняемому, цены нет». Святитель Игнатий пишет: за большим и непосильным правилом следует тотчас оставление всякого правила. Это очень важно – знать меру. Всё красит мера. Пусть это будет по чуть-чуть, но ежедневно и постоянно».
Преподобный Никон Оптинский советует:
Оставив несбыточные мечты о непосильных подвигах и возвышенных образах жития, начнем во смирении с терпения скорбей. Когда уготовятся души наши, аще будет воля Божия на то, дано будет нам и высшее.
Сергей Нилус описал один из ужасных примеров прелести, постигающей неразумное рвение:
«В начале каникул лета того года, в Оптину пустынь к настоятелю и старцам явился некий студент одной из Духовных Академий, кандидат прав университета. Привез он с собою от своего ректора письмо, в котором, рекомендуя подателя, отец ректор (преосвященный) просит начальство пустыни дать ему возможность и указания к деятельному прохождению монашеского послушания во все его каникулярное время.
Аспирант монашеского подвига был принят по-оптински, — радушно и ласково. Отвели ему номерок в гостинице, где странноприимная, а послушание дали то, через которое, как чрез начальный искус, оптинские старцы проводят всякого, кто бы ни пришел поступать к ним в обитель, какого бы звания или образования он ни был: на кухне чистить картошку и мыть посуду. Так как у нового добровольца-послушника оказался голос и некоторое умение петь, то ему было дано и еще послушание — петь на правом клиросе. Оптинские церковные службы очень продолжительны, и круг ежедневного монастырского богослужения обнимает собою и утро, и полдень, и вечер, и большую часть ночи*: чистить картошку и посещать клиросное послушание — это такой труд, добросовестное исполнение которого под силу только молодому, крепкому организму и хорошо дисциплинированной воле, одушевленной к тому же ревностью служения и любви к Богу. Но этого труда ученому послушнику показалось недостаточно, и он самовольно (по-монастырски — самочинно) наложил на себя сугубый молитвенный подвиг: стал молиться по ночам в такое время, которое даже и совершенным положено для отдохновения утружденной плоти. Это было замечено гостиником той гостнницы, где была отведена келья академисту; пришел он к настоятелю и говорит:
— Академист-то, что-то, больно в подвиг ударился: по ночам не спит, все молится; а теперь так стал молиться, что, послушать, страшно становится; охает, вздыхает, об пол лбом колотится, в грудь себя бьет.
Призвали старцы академиста, говорят:
— Так нельзя самочинничать: этак и повредиться можно, в прелесть впасть вражескую. Исполняй, что тебе благословлено, а на большее не простирайся.
Но усердного не по разуму подвижника, да еще ученого, остановить уже было нельзя: что, мол, понимает монашеская серость? Я все лучше их знаю!
И, действительно, узнал, — дошел до таких степеней, до каких еще никто не доходил из коренных подвижников оптинских!..
Вскоре после старческого увещания, певчими правого клироса была замечена явная ненормальность поведения академиста: он что-то совершил во время церковного пения, такое, что его с клироса отправили в монастырскую больницу; а в больнице у него сразу обнаружилось буйное умопомешательство. Пришлось его связать и посадить в особое помещение, чтобы не мог повредить ни себе, ни людям. За железной решеткой в небольшом окне, за крепкой дверью и запором, и заключили, до времени, помешанного, а тем временем дали о нем знать в его академию.
Событие это произошло первого августа 1904 года, а второго августа оно разрешилось такой катастрофой, о какой не только Оптина пустынь, но и Церковь русская не слыхивала, кажется, от дней своего основания.
Во Введенском храме (летний оптинский собор) шла утреня. Служил иеромонах, отец Палладий, человек лет средних, высокой духовной настроенности и богатырской физической силы. На клиросах пели «Честнейшую Херувим»; отец Палладий ходил с каждением по церкви и находился в самом отдаленном от алтаря месте храма. Алтарь был пуст, даже очередной пономарь, и тот куда-то вышел. В церкви народу было много, так как большая часть братии говела, да было немало говельщиков и из мирских богомольцев… Вдруг, в раскрытые западные врата храма, степенно и важно, вошел некто совершенно голый. У самой входной двери этой, с левой стороны, стоит ктиторский ящик, и за ним находилось двое или трое полных силы, молодых монахов; в трапезной — монахи и мирские; тоже — и в самом храме. На всех нашел такой столбняк, что никто, как прикованный, не мог сдвинуться с места… Так же важно, тою же величественною походкой, голый человек прошел мимо всех богомольцев, подошел к иконе Казанской Божией Матери, что за правым клиросом, истово перекрестился, сделал перед нею поклон, направо и налево, по-монашески, отвесил поклоны молящимся и вступил на правый клирос.
И во все это время, занявшее не менее двух-трех минут, показавшихся очевидцам, вероятно, вечностью, никто в храме не пошевельнулся, точно силой какой удержанные на месте.
Не то было на клиросе, когда на него вступил голый: как осенние сухие листья под порывом вихря, клирошане — все взрослые монахи, — рассыпались в разные стороны, — один даже под скамейку забился, — гонимые паническим страхом. И тут, во мгновение ока, голый человек подскочил к царским вратам, сильным ударом распахнул обе их половинки, одним прыжком вскочил на престол, схватил с него крест и Евангелие, сбросил их на пол далеко в сторону и встал во весь рост на престоле, лицом к молящимся, подняв кверху обе руки, как некто, кто «в храме Божием сядет, как Бог, выдавая себя за Бога… (2 Сол. 2.4)
Мудрые из оптинских подвижников так это и поняли.
Этот голый человек был тот самый академист, что, вопреки воле старцев и без их благословения, затеял самовольно подвижничать и впал в состояние омрачения души, которое духовно именуется прелестию…
Тут сразу, как точно кандалы спали с монахов — все разом бросились на новоявленного бога, и, не прошло секунды, как уже он лежал у подножия престола, связанный по рукам и ногам, с окровавленными руками от порезов стеклом, когда он выламывал железную решетку и стеклянную раму своего заключения, и с такой сатанинской, иронически злой усмешкой на устах, что нельзя было на него смотреть без тайного ужаса.
Одного монаха он чуть было не убил, хватив его по виску тяжелым крестом с мощами; но Господь отвел удар, и он только поверхностно скользнул, как контузия, по покрову височной кости. Он ударил того же монаха вторично кулаком по ребрам, и след этого удара, в виде углубления в боку, у монаха этого остался виден и доселе.
Когда прельщенного академиста вновь водворили в его келью, где, казалось, он был так крепко заперт, он сразу пришел в себя, заговорил, как здоровый…
— Что было с вами? — спросили его, — помните ли, что вы наделали?
— Помню, — ответил он, — все хорошо помню. Мне это надо было сделать: я слышал голос, который повелевал мне это совершить, и, горе было бы мне, если бы я не повиновался этому повелению… Когда, разломав раму и решетку в своем заключении и скинув с себя белье, я нагой как новый Адам, уже не стыдящийся наготы своей, шел исполнить послушание «невидимому», я вновь услыхал тот же голос, мне говорящий: — «иди скорее, торопись, а то будет поздно!» — Я исполнил только долг свой перед пославшим меня.
Так объяснил свое деяние новейший Адам, сотворивший волю пославшего его отца лжи и духовной гордости.
Отправили прельщенного в Калугу, в «Хлюстинку» — больницу для душевнобольных, а оттуда его вскоре взял на свое попечение кто-то из его ближайших родственников».
См. тж.: Страсть. Духовная брань. Трезвение. Хульные помыслы. Пост. Молитва. Старец
Свиток «Зачем нужны посты». Свиток «Духовная борьба» Свиток «Молитва»
Святитель Феофан Затворник. Что есть духовная жизнь и как на неё настроиться
Св. Феофан Затворник. Внутренняя жизнь
Авва Дорофей. Душеполезные поучения
Душеполезные поучения преподобного Амвросия Оптинского
Душеполезные поучения преподобного Макария Оптинского
Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты
Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетическая проповедь
Св. Игнатий (Брянчанинов). Слово о спасении и о христианском совершенстве
Святитель Феофан Затворник. Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики
Лествица или скрижали духовные преподобного отца нашего Иоанна игумена Синайской горы
Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе
Преподобный Никодим Святогорец. Невидимая брань
Симфония по творениям преподобных Варсануфия Великого и Иоанна
Симфония по творениям преп. Исаака Сирина
Священник Павел Гумеров. Восемь смертных грехов и борьба с ними
Преподобный Нил Сорский. Устав о скитской жизни
Память смертная
Старец Паисий Святогорец. Слова. Т. 1. С болью и любовью о современном человеке
Старец Паисий Святогорец. Слова. т. 2. Духовное пробуждение
Старец Паисий Святогорец. Слова. Т. 3. Духовная борьба
Старец Паисий Святогорец. Слова. Т. 4. Семейная жизнь
Старец Паисий Святогорец. Слова. Том 5. Страсти и добродетели
Святые отцы о страстях
Древний патерик
Схиигумен Иоанн (Алексеев). Письма Валаамского старца
Святые отцы о помыслах
Евагрий Понтийский. О помыслах
Преподобный Макарий Египетский. Семь слов
Преподобный Макарий Египетский. Духовные беседы
Преподобный Иустин (Попович). Христианство по учению преподобного Макария Египетского
Преп. Никон Оптинский. Завещание духовным детям
Св. Игнатий (Брянчанинов). Письма к мирянам
Преп. Симеон Новый Богослов. Слово сорок восьмое. Никто да не дерзает думать, что возможно спастись одною верою, без делания добрых дел
Профессор И. М. Андреевский. Православно-христианское нравственное богословие
Св. Николай Сербский. Жатвы Господни
Телесные и душевные подвиги
Преподобных отцев Варсонофия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников
Игумения Арсения (Себрякова). Жизнеописание. Записки. Письма
Аскеза
![]() |
Проверить информацию. Необходимо проверить точность фактов и достоверность сведений, изложенных в этой статье. На странице обсуждения должны быть пояснения. |
Запрос «Аскетизм» перенаправляется сюда; о понятии в психологии см. Аскетизм (защитный механизм).
Аске́за (от др.-греч. ἄσκησις — «упражнение», от др.-греч. ἀσκέω — упражнять), или аскети́зм — методика достижения духовных целей через упражнения в самодисциплине, самоограничении, самоотвержении; молитву; исполнение трудных обетов, порой включающих самоистязание, умерщвление плоти. В Древней Греции слово ἄσκησις имело значение «упражнение тела» или «упражнение ума и воли». В религиозном понимании употреблялось пифагорейцами, позднее — у Филона Александрийского.
Аскетические практики встречаются во всех мировых религиях, различных национальных традициях и культурах.
В буддизме через аскетизм верующий достигает высшей цели всех живых существ — нирваны. В иудаизме аскетические практики были распространены среди ессеев и терапевтов.
В древнейшей части Библии, Ветхом Завете, термин «аскеза» не упоминается, однако описывается обретение благодати через пост, признание в совершённых грехах, покаяние. Среди ограничений называются отказ от вина, воздержание от интимных отношений, умерщвление плоти. В новозаветных текстах глагол ἀσκέω встречается единожды, но используются его синонимы, означающие «упражняться», «бороться», «состязаться».
В христианстве аскетизм это подвижнический образ жизни верующего на благо христианского общества, избранный сознательно. Более строгое следование христианским законам, духовно-нравственное совершенствование, цель которого — обретение христианских добродетелей и достижение Царства Небесного.
В широком смысле аскетизм — образ жизни, характеризуемый крайней скромностью и воздержанием, самоограничением, прежде всего в удовольствии и роскоши. Следует отличать от вынужденных ограничений, связанных с затруднительными обстоятельствами.
Авраамические религии
Иудаизм
В иудаизме аскетизм не занимает существенного места, кроме практики поста, однако практиковался в некоторых течениях:
- Ветхозаветные пророки,
- Эссеи,
- Терапевты
- Кумранская община
- Назореи
- Рехавиты и др.
Христианство
В христианстве аскеза понимается как устремление человеческой воли посредством подвигов к стяжанию Божественной благодати, спасающей, исцеляющей, преображающей и обновляющей человеческое естество, подвергшееся грехопадению. Аскетизм — это напряжённое усилие человека в стяжании благодати Святого Духа как залога спасения и Царства Небесного.
Христианство восприняло термин из античной культуры в значении напряжения, труда, усилия и упражнения, наполнив его новым духом и смыслом, незнакомым языческому миру.
Христианский аскетизм стал усилием по приобретению неизвестных языческому миру добродетелей, выраженных в заповедях любви к Богу и ближнему. Христианский аскетизм стал означать особое волевое действие. Это волевое действие человека, поддерживаемое действием Бога, который желает внутреннего преображения и изменения человека, помогает ему Своей благодатью на пути исполнения заповедей. Именно в синергизме (сотрудничестве, согласовании) двух воль, Божественной и человеческой, заключается основополагающий принцип христианского аскетизма.
По учению святых отцов, аскетические усилия (подвиги) сами по себе ещё не ведут к совершенству. Выделяя телесные и душевные подвиги (телесное и душевное или умное делание), святые отцы утверждают их необходимость для подтверждения ревности и желания человека в деле спасения, но в то же время указывают, что все аскетические усилия не имеют самоценности. Спасти, преобразить, исцелить и обновить человеческое естество может только Божественная благодать. Только через её осеняющие действие человеческие подвиги приобретают смысл.
Святитель Феофан Затворник подчёркивает, что все человеческие подвиги — пост, труд, бдение, уединение, удаление от мира, хранение чувств, чтение Священного Писания и другие останутся лишь упражнениями, если через них не пройдёт Божественная благодать. «Вступая в подвиг, не на нём останавливай своё внимание и сердце, — говорит святитель, — но минуй его как нечто стороннее, — разверзай себя для благодати, как готовый сосуд, полным Богу преданием». Присутствие благодати в человеческой душе знаменует себя соуслождением всему духовному, любовью к Богу и ближнему, обилием духовных сил для исполнения евангельских заповедей. Стяжание благодати есть живое Богообщение.
Христианское понимание аскезы синтетически может быть определено как свободно-разумный подвиг и борьба за достижение христианского совершенства. Но совершенство не заключено в тварной природе человека, и потому не может быть достигнуто простым развитием возможностей этой природы, взятой в самой себе, в своей ограниченности. Совершенство мыслится лишь в Самом Боге, в даре Святого Духа. Отсюда аскеза, как таковая, никогда не становится целью; она лишь средство, лишь проявление свободы и разумности на пути к стяжанию дара Божия. Как разумный подвиг в своем развитии, аскеза становится наукой, искусством, культурой. Как бы ни была высока эта культура, взятая в своем человеческом аспекте, она имеет весьма условную ценность.
Посты, воздержание, бдения, суровый образ жизни, нищета, понимаемая как нестяжание, как нежелание «иметь», как свобода от власти над нами вещественного мира, послушание, как победа над своей эгоистической, «индивидуальной» волей и как одно из высоких и прекрасных выявлений нашей любви к Богу и ближнему, отшельничество, как следствие искания внутренней клети, где можно «помолиться Отцу втайне», поучение в слове Божием, не в смысле «внешнего», так сказать, академического знания, а как напоение себя тем духом благодатной жизни и богопознания, который заключён в Священном Писании и в творениях святых отцов, целомудрие как преодоление плотских «бессловесных» движений и вообще «комплекса плоти» через пребывание в памяти Божией, мужество, долготерпение и смирение, сострадание и милостыня, как выражение любви к Богу и ближнему, вера, как тот же подвиг любви, — всё это может и должно быть разумным и свободным подвигом человека, но доколе не придёт всеутверждающее действие Божественной благодати, дотоле все это останется лишь человеческим действием и следовательно — тленным. Всё это понимается в христианстве как аскеза.
> Античная эпоха
- Киники
- Диоген
- Эпикурейцы
- Стоицизм
Ислам
Основная статья: Зухд
В исламе аскетизм обозначается термином зухд (араб. زهد), а аскеты называются захидами. В первые века хиджры аскетические настроения затронули практически все направления ислама. Чаще всего они использовали термины ниск («благочестие», «подвижничество»), кана’а («умеренность и подчинение желаний») и вара’ («крайняя осмотрительность в различении дозволенного и запрещенного религиозным законом»), но в VIII в. эти понятия заменил термин зухд.
Тема зухда прослеживается уже в ранних сборниках хадисов, агиографической литературе и суфийских «учебных» сочинениях X—XIII вв. Концепция зухда оформилось в среде видных деятелей раннего мусульманского благочестия (зуххад), среди которых Хасан аль-Басри, Суфьян ас-Саури, Ибрахим ибн Адхам и др. Концепция зухда формировалась, возможно под влиянием христианского монашества, манихейства и индийской традиции, и развививалась в русле суфийской традиции. Суннитское (особенно в ханбалитское) понимание зухда подразумевает подавление страстей путём воздержания от мирских благ, бедности, уменьшения сна и пищи, а также практики «повеления одобряемого и запрещения осуждаемого».
Большинство средневековых исламских богословов прибавляли к своему имени эпитет захид. Ислам запрещает крайний аскетизм и призывает к умеренности в нём. Крайние проявления зухда наблюдались в практике суфиев, приводя к совершенной индифферентности к лишениям и полнейшему квиетизму. Среди таких проявлений: отказ от всего преходящего, сосредоточение на Боге своих помыслов, очищение сердца от всего, что может отвлечь от него.
Осознание опасности искушений (тайная гордыня, лицемерие) и введение школой маламатия и аль-Мухасиби методов внутреннего самонаблюдения привели к выработке в суфийской концепции аз-зухд фи-з-зухд («воздержание в воздержании»). Суть этой концепции состоит в том, что суфий освобождается от всего мирского (дунья) и воздерживается от своего воздержания. При этом он достигает состояния, при котором он может безбоязненно обращать внимание на мирскую жизнь и идти дальше по пути познания потустороннего мира (ахират). Это состояние аль-Газали называл «удовлетворенность Богом» (аль-истигна’ би-Ллах).
В современном в мусульманском мире понятие зухд и захид употребляются преимущественно в значении благочестивой жизни и благочестивого человека.
Индуизм
В античной Индии обретение могущества и высокого статуса путём аскезы — Тапас было исключительной привилегией брахманов. Аскеза считалась верным способом достичь сверхъестественных сил и даже обрести могущество, позволяющее встать вровень с богами. По легенде, бог богатства Кубера не родился богом, а стал им после многих лет сурового подвижничества. Индийские аскеты практиковали весьма экстремальные формы самоистязания — месяцами держали руки над головой или стояли на одной ноге.
Буддизм
Будда в аскезе — изображение в лаосском храме
В 29 лет Гаутама Будда присоединился к пяти аскетам в надежде, что умерщвление плоти приведёт его к прозрению и покою. После шести лет строжайшей аскезы, так и не приблизившись к цели, он расстался с аскетами и начал вести более умеренный образ жизни и проводить медитации другим способом.
Он пришёл к выводу, что умерщвление плоти бессмысленно, и не следует умерщвлять никакие живые существа, в том числе и себя. Этот эпизод в жизни Будды часто рисуют на картинах, иллюстрирующих его биографию, в храмах.
Отдельные школы буддизма, однако, используют аскетические практики — (Бхикшу) в монастырской жизни. В частности — японская школа тэндай. Аскетизм встречается также в синкретических школах на базе буддизма — например, сюгэндо.
Мирской аскетизм
- В протестантизме (лютеранство, кальвинизм, пуританизм) формируется мирской аскетизм, который, по мнению Карла Маркса, мотивируется «буржуазной бережливостью».
Критика аскетизма
Аскеза сама по себе не решает проблемы зла и греха, поскольку источник зла лежит не в материи, не в какой-либо «природе», но в свободной воле. Аскезу можно понять положительно и отрицательно. Отрицательная аскеза хочет подавить и уничтожить греховные страсти, не направляя их на положительное творчество.
Кроме иудаизма аскетика не занимает существенного места в религии Бахаи и Зороастризме.
См. также
- Аскеты (категория) — известные аскеты.
- Бесстрастие
- Исихазм — аскетическая практика в православии.
- Йога
- Медитация
- Опрощение (идеология)
Примечания
- 1 2 Аскетизм // Православная энциклопедия. Т. III, с. 593
- Никитин В., Баранов И. Аскеза // Католическая энциклопедия. — М., 2002. — Т. I. — Стб. 378—379
- 1 2 Никитин В., Баранов И. Аскеза // Католическая энциклопедия. — М., 2002. — Т. I. — Стб. 379
- Корпачев П. А. Аскетическая традиция в христианстве до появления монашества // Научно-технические ведомости СПбГУ. Гуманитарные и общественные науки. 2017. Т. 8. № 1. с. 126—133. DOI:10.18721/JHSS 8115
- Корпачев П. А. Аскетическая традиция в христианстве до появления монашества // Научно-технические ведомости СПбГУ. Гуманитарные и общественные науки. 2017. Т. 8. № 1. с. 126—133. DOI:10.18721/JHSS 8115
- Аскетизм — статья из Электронной еврейской энциклопедии
- Рехавиты — статья из Электронной еврейской энциклопедии
- Юсуф 12:20
- 1 2 3 4 5 Ислам: ЭС, 1991.
- Н. Бердяев, «Дух и реальность», гл. IV. Смысл аскезы
Литература
- Аскеты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
- Сборник Добротолюбие в переложении на русский язык свт. Феофана Затворника — Аскетизм в Православии
- Аскетизм в Православии // Статья на портале «Азбука веры»
- Николай Бердяев, «Дух и реальность», гл. IV. Смысл аскезы
- Королькова Е. Смысл аскезы в философии Н. А. Бердяева // Феномен удовольствия в культуре. Матер. междунар. науч. форума. — СПб.: Центр изучения культуры, 2004, с. 38-41
- Петросян А. Р. Зухд // Ислам: энциклопедический словарь / Отв. ред. С. М. Прозоров. — М. : Наука, ГРВЛ, 1991. — С. 80. — ISBN 5-02-016941-2.
- Пономарёв П. П. Аскетизм // Православная богословская энциклопедия. — Петроград, 1900—1911.
- Свенцицкий В. П. Мировое значение аскетического христианства // Собрание сочинений. М.: Даръ, 2011.
![](/wp-content/uploads/2019/10/asketizm-v-pravoslavii_6.png)
BNE: XX525399 · BNF: 11960540q · GND: 4003223-1 · LCCN: sh85008537 · NDL: 00565881
![]() |
Для улучшения этой статьи желательно:
Пожалуйста, после исправления проблемы исключите её из списка параметров. После устранения всех недостатков этот шаблон может быть удалён любым участником. |
АСКЕТИЗМ
Преимущественное внимание аскетов этого времени, воодушевленных идеей подвижничества, было обращено не столько на то, что известно как практика жизни подвижничества, сколько на истолкование основ последнего. Эти основы, объясняя те или др. формы подвижничества IV в., вместе с тем составили фундамент для А. последующих веков, когда в силу этого подвижническая мысль не столько уже работала над истолкованием своих основ, сколько над указанием «практик», над характеристикой определенных состояний души подвижника.
Cв. Иоанн Предтеча. Икона. XIV в. (РИАМЗ)
Cв. Иоанн Предтеча. Икона. XIV в. (РИАМЗ)
«С тех пор, как я начал вести жизнь монашескую,- свидетельствует прп. Антоний,- не было нигде общежития, в котором бы заботились о спасении других, но всякий из древних монахов по окончании гонения подвизался особо» (ActaSS. Maii 14). Все согласны, говорит Созомен, что монашеский образ жизни «на высоту строгости и совершенства, своими нравами и приличными упражнениями, возвел монах Антоний Великий» (Hist. eccl. I 13). Архиеп. Филарет (Гумилевский), ссылаясь на блж. Иеронима, считает, что такое утверждение верно лишь отчасти: прп. Антоний не был основателем общежительной мон. жизни, но он прославил, «освятил монашескую отшельническую жизнь, и именно в том виде, что сотни утвердили кущи свои не вблизи один от другого, но и не вдали от кущи великого старца, коего пример и наставления служили правилом жизни» (Учение. § 109). Согласно жизнеописанию прп. Антония, составленному свт. Афанасием Великим, свой подвижнический подвиг прп. Антоний начинает близ селения, где он жил, раздав все свое имущество и препоручив воспитание малолетней сестры «верным девственницам». Он руководит своими помыслами, выполняет ручную работу, заработанное же отдает нуждающимся и молится непрестанно. Прп. Антоний имел руководителем более опытного подвижника. «Для начинающего инока в воле и рассуждении старца заключалась вся дисциплина внутренняя и внешняя», простейшая форма старчества совмещалась с отшельничеством. Старцы были носителями живого церковного предания. Духовно возмужав, преподобный и сам становится старцем (Сидоров. Древнехристианский аскетизм. С. 126-127). Имея нек-рые навыки подвижнической жизни, прп. Антоний увеличивает свои подвиги: он проводит в заброшенной гробнице более 15 лет, выдержав тяжкие искушения. Обретя т. о. опыт духовной борьбы, прп. Антоний ушел в Фиваидскую пустыню, где уединенно прожил еще 20 лет. Здесь он достиг полноты духовного возмужания. Слава о нем как о великом святом привлекла к нему мн. страждущих и жаждущих христ. подвигов. Преподобный многих убедил избрать отшельническую жизнь. Прп. Антоний оставил в местах своего пребывания еще неск. иноческих поселений, в т. ч. Писпир, к-рую свт. Афанасий называет «внешней горой», отправившись затем на восток, к Красному морю. Здесь он избирает высокую гору («внутренняя гора»), на к-рой и подвизается, окормляя духовно посещающих его иноков, клириков и мирян.
Прп. Антоний имел мн. последователей и продолжателей — преподобных Аммона Нитрийского, Макария Александрийского, Макария Египетского, Вениамина в Нитрии и др. Ученики его несли высокие идеалы монашества во все уголки Египта и соседние страны. В Н. Египте центры монашества, возникшие в пустынях Нитрийской, Келлии и Скиту, имели связь с прп. Антонием, пользовались его руководством.
Младший современник прп. Антония прп. Пахомий Великий, основатель общежительного иночества, по св. Крещении удалился в пустыню, где под руководством старца вел подвижническую жизнь, прежде чем сам стал наставником. Он не только устроил ряд мон-рей по берегам Нила в В. Египте, но и написал Правило, или Устав монастырский.
Прп. Макарий Египетский. Роспись ц. Вознесения Господня мон-ря Милешево (Сербия). Ок. 1236 г.
Прп. Макарий Египетский. Роспись ц. Вознесения Господня мон-ря Милешево (Сербия). Ок. 1236 г.
Прп. Макарий Египетский первым обосновался в наиболее суровых условиях Скитской пустыни. Прп. Макарий ушел в пустыню в возрасте 30 лет. Выдолбив 2 пещеры в каменной горе, в одной устроил дарохранительницу. Еще в Египте он слышал о св. Антонии и теперь из Скита направился к нему, чтобы получить руководство и укрепиться в мыслях (по крайней мере дважды он посещал прп. Антония — Apophtegmata Patrum. 4). После кончины прп. Антония вокруг прп. Макария стала собираться братия. Он явился продолжателем дела прп. Антония. В пустыне собрались отшельники не только из Египта, но и из др., отдаленных, регионов.
Прп. Макарию относят многочисленные сочинения, «сыгравшие выдающуюся роль в истории православного аскетического богословия» (Сидоров. Древнехристианский аскетизм. С. 139), хотя сам прп. Макарий «никогда не был писателем. Влияние этот неведомый писатель, условно именуемый «Макарий», оказал огромное» (Мейендорф. Византийское богословие. С. 124). В этих творениях дана мистическая форма оправдания А. «Теория мистицизма и истолкование мистических состояний духа у прп. Макария,- пишет И. В. Попов,- всецело церковные и своими корнями соприкасаются с апостольским веком. Влияние посланий ап. Павла чувствуется на каждом шагу» (С. 17). На аскетические подвиги прп. Макарий смотрит как на средство, к-рым достигаются мистические состояния духа.
Выйти из ограниченности своей человеческой природы и измениться в Божественное естество — вот что составляло последнюю цель отречения, длинного и долгого подвига. «Душе, истинно во Христа верующей, должно из нынешнего порочного состояния перейти в состояние иное, доброе, и нынешнее уничиженное естество изменить в естество иное, Божественное, и соделаться естеством новым» (Macar. Aeg. Hom. Spiritual. 44. 5). Человек, приблизившийся к совершенству, делается «чем-то бо́льшим себя самого, потому что таковой обожается уже и соделывается сыном Божиим»(Ibid. 15. 33). Его душа, в единении и в срастворении со Св. Духом, «делается вся светом, вся — оком, вся — духом, вся — радостью, вся — упокоением, вся — радованием, вся — любовью, вся — милосердием, вся — благостью и добротой» (Ibid. 18. 10). Достигшие этой степени совершенства «суть и сыны, и господа, и боги» (Ibid. 17. 1), «цари, владыки и боги» (Ibid. 27. 3). Силою Духа и вследствие духовного возрождения человек не только возвращается к первобытному совершенству Адама, но становится выше его, «потому что делается обоженным» (Ibid. 26. 2).
Обожение, к-рого стремится достигнуть подвижник, возможно лишь при условии самого тесного общения с Богом. Душа и тело христианина — это дом Божий (Ibid. 30. 7), сосуд небесного мира — Духа Св., обитель небесного и истинного Царя Христа (Ibid. 10. 4). «Бог туне дарует Себя верующим, в краткое время человек делается наследником Божиим, Бог вселяется в теле человека, и Господь имеет у Себя прекрасную обитель — человека! Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку, так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселиться и упокоиться в теле его, как в доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу, сотворенную по образу Его» (Ibid. 49. 4). Человек Божий не только сам в Боге, но и Бог в нем. Дух, обитающий в человеке, проникает все его существо. «…Божественное веяние Святаго Духа… проникает все существо души и помыслы, и всю сущность, и все телесные члены прохлаждает и упокоевает Божественным и неизглаголанным упокоением» (Ibid. 2. 4). Вследствие такого осенения Св. Духом человека и происходит как бы нек-рое срастворение души с Духом.
Прп. Макарий Египетский. Икона-таблетка. Новгород. Кон. XV — нач. XVI в. (ГТГ) Фрагмент
Прп. Макарий Египетский. Икона-таблетка. Новгород. Кон. XV — нач. XVI в. (ГТГ) Фрагмент
Согласно прп. Макарию, отречение от мира необходимо для того, чтобы освободить ум для внутренней работы и по возможности беспрерывного размышления о Боге, одного внешнего удаления от обычных условий жизни для этого недостаточно. Отказавшись от собственности и оставив общество людей, можно, однако, внутренне, в самой своей мысли и в своей любви, делить себя между Богом и миром (Ibid. 43. 3). Необходимо не только удалиться от мира, но и забыть о нем.
Естественным дополнением и углублением понятия отречения от мира служит учение о «собранности ума» и о «собирании помыслов». Последнее отрицает мечтательность и предполагает строгую дисциплину мысли. Трудно всецело сосредоточиться на Богообщении, даже живя в пустыне и находясь в уединении. Мыслью овладевает мечта о прошедшем и будущем, к-рое могло быть доступно. Эту мечтательность христ. аскеты называют «кружением помыслов» (Ibid. 27. 18). В противоположность этому «собирать помыслы» — значит сосредоточивать мысль на самом себе и на потребностях собственной души, а «собранностью ума» называется такое состояние сознания, когда вся мысль бывает устремлена к Богу и Божественному (Ibid. 31. 1-3).
А. нашел свое обоснование в трудах великих отцов каппадокийцев, прежде всего в сочинениях свт. Василия Великого. Свои суждения об А. свт. Василий Великий изложил во мн. сочинениях: «Предначертание подвижничества», «Слово подвижническое и увещание об отречении от мира», «Слова о подвижничестве — первое, второе и третье», «Подвижнические уставы подвизающимся в общежитии и отшельничестве», «Правила, кратко и пространно изложенные в вопросах и ответах», «Нравственные правила», письма: «К кесарийским монахам», «О совершенстве монашеской жизни», «К настоятелю монахов» и др. В творениях свт. Василия с предельной четкостью выражается характернейшее свойство всего правосл. аскетического богословия — его всецелый и бескомпромиссный «антиэлитаризм» (Сидоров. Древнехристианский аскетизм. С. 168). Поэтому и в его послании «О совершенстве жизни монашеской», носящем характер аскетического трактата, речь идет не только о монашеском совершенстве, но о совершенстве христианском.
Цель аскетической жизни, согласно свт. Василию,- «спасение души» (Prologus. 5). В осуществлении этой цели нужно соблюдать постепенность. Оставление забот о земном имуществе, отречение от мира «есть разрешение уз этой вещественной и временной жизни, свобода от человеческих обязательств, делающая нас более свободными начать путь к Богу» (Asceticon (fus.). Resp. 8). Ибо сокрушение сердца, смирение ума, освобождение души от страстей неосуществимо при наличии попечения о земном богатстве.
Определяя сущность А. как пути к спасению, свт. Василий видит ее в возобновлении живого союза с Богом через очищение от страстей. «…Кто в подражании сам, насколько возможно, достиг бесстрастия Божия естества, тот восстановил образ Божий. А кто уподобился Богу указанным способом, тот, без сомнения, приобрел и подобие Божией жизни, постоянно пребывая в вечном блаженстве» (Sermo 13). Для достижения этой цели нужно приложить все усилия, чтобы никакая страсть не властвовала над подвижником. Прежде всего этому способствует девство, к-рое «заключается не в одном только воздержании от деторождения, но вся жизнь и быт и нрав должны быть девственны, во всяком занятии безбрачного показывая нерастленность» (Ibidem). В осуществлении подвижнической жизни необходима душевная и умственная собранность. Самособранность — такое настроение духа, когда человек в состоянии контролировать все отправления его. Рассеянность же происходит от праздности ума и беспечности от неверия в присутствие Бога (Asceticon (brev.). Resp. 21). Душевной собранности должно способствовать и уединенное жительство (Asceticon (fus.). Resp. 6), а также совершенное послушание наставнику, к-рое предполагает не только, чтобы по его совету удерживаться от несообразного, но чтобы без его воли не совершать и похвального (Prologus. 5).
Для идущего аскетическим путем необходимо воздержание, к-рое, согласно свт. Василию, не «совершенное удержание себя от пищи (это будет насильственное разрушение жизни), но удержание себя от сластей», хотя подвиг воздержания касается не только воздержания от яств. Воздержанный в отношении славы смиренномудр, в отношении имущества нестяжателен и т. п. «Строгий закон воздержания назначает меру языку, пределы — очам, непытливое слышание — ушам» (Asceticon (fus.). Resp. 16). «Воздержание (ἡ ἐγκράτεια) есть истребление греха, отчуждение от страстей, умерщвление тела даже до самых естественных ощущений и пожеланий, начало духовной жизни, податель вечных благ, уничтожающий в себе жало сластолюбия, потому что сластолюбие есть великая приманка к злу» (Ibid. Resp. 17).
Мысль о необходимости ради успешности умного созерцания с воздержанием относиться к телу отражена в классической аналогии свт. Василия Великого, где он душу сравнивает с возницей, а тело — с конем: «Прекрасная вещь конь, и чем он по природе резвее и горячее, тем лучше; но нужно держать его в узде и править им, потому что не наделен он рассудком. Если же возница на нем, то он попытается воспользоваться природными свойствами коня» (Constitutiones asceticae. 2). Однако воздержание для каждого должно быть определяемо по его телесной силе. Тем более нужно иметь в виду, что излишнее воздержание поведет к ослаблению тела, а это обстоятельство послужит причиной и препятствием для осуществления подвига и для достижения добродетелей, потому что болезненное тело не в состоянии бывает работать. Следов., воздержание имеет своей задачей лишь урегулирование движений тела, а не уничтожение последнего, как бы зла по естеству. Тело ограничивается в своих потребностях ради покорения «мудрования плоти», дабы тем легче ум укреплялся «в полезнейшей молитве», а не потому, что оно — зло по естеству, тело именно не зло по естеству. Вместе с этим совершенно отвергается и взгляд, допускающий в аскетическом мировоззрении не относительный, условный дуализм, а гностически абсолютный, безусловный, по к-рому аскеты будто бы добро по естеству видели в одном духе, а в теле — зло по естеству.
Подвижник, переступивший уже «меры естества человеческого», вступает в «ангельский чин», ибо жизнь его есть «жизнь ангельская». Основанием для такого сближения служит, во-первых, то, что аскет, подобно ангелам бесстрастным, старается совершенно подавить всякую мысль о страстях, и, во-вторых, не развлекаясь ими и не подчиняясь плотским вожделениям, погружается в непрестанное лицезрение Бога (Sermo 13).
Основанием аскетического богословия святителя является добродетель любви, прежде всего — любви к Богу. Любовь и красота, как известно, составляют неотъемлемые стремления всего живущего. Человек не научается, согласно свт. Василию, любви, но вместе с устроением человека «вложено в нас некоторое прирожденное стремление к общению любви». Силой своей любовь объемлет всякую заповедь Божию (Asceticon (fus.). Resp. 2). Люди по природе стремятся к прекрасному, т. е. к благому, «а благ Бог, к благому же все стремится; следовательно, все стремится к Богу» (Ibidem).
Идеал евангельский и идеал церковный были нерасторжимы в А. свт. Василия, как и в А. большинства отцов и учителей Церкви. Все, что вводил свт. Василий, он старался осмыслить, чтобы это исполнялось разумно, с убеждением, для чего он вел беседы, в к-рых законы избранной им жизни выводил из Свящ. Писания, подтверждал примерами из отцов и объяснял их. Личный опыт иноческой жизни и общение со мн. подвижниками привели его к убеждению в преимуществе общежительной формы монашества перед отшельнической. Свт. Василий Великий стал основателем киновий в М. Азии. Тип этих киновий не был строго общежительным и включал в себя черты отшельничества (Сидоров. Древнехристианский аскетизм. 172-173). «Василий,- отмечал свт. Григорий Богослов,- превосходнейшим образом соединил и слил оба эти рода жизни. Построил скиты и монастыри не вдали от общин и общежитий, не отделяя одних от других, как бы некоторой стеной, и не разлучал, но вместе и привел в ближайшее соприкосновение и разграничил, чтобы и любомудрие не было необщительным, и деятельность не была нелюбомудренной» (Or. 43).
Свт. Григорий Богослов сыграл немаловажную роль в развитии аскетического богословия. Эта тема раскрывается в основном в его поэтических произведениях. Говоря о высоком значении А., он называет его третьим рождением в сравнении с др. двумя рождениями — плотским и благодатным. Чрез три рождения, согласно св. отцу, может проходить человек во время своей жизни: первое рождение ведет начало от плоти и крови, по нему люди являются на земле и скоро исчезают; потом есть рождение чистого Духа, когда нисходит озарение на омытых водой. Но есть и третье рождение, к-рое слезами и скорбями очищает в нас образ Божий, очерненный грехом. Первое из этих рождений человек имеет от отца, др.- от Бога, а в третьем — он сам себе родитель и служит для мира прекрасным светилом. В этой аналогии важно не столько сравнение А. с плотским рождением, сколько сравнение его с Крещением. Исходным побуждением к таинству Крещения со стороны человека, согласно святым отцам, служит познание греховности своей собственной природы и жизни в связи и сопоставлении с той жизнью, носителем к-рой является Божество и к-рая, как в зеркале, может отражаться и в человеке; где нет подобного познания своего нравственного состояния, там не может быть и таинства Крещения, потому что это противоречило бы прямой заповеди Спасителя крестить лишь того, кто имеет веру, как живую уверенность в своей собственной греховности и стремление заменить ее, путем возрождения и христ. воспитания, святостью. То же познание своей собственной природы или своего собственного естества является исходным началом, по суждению св. отцов-аскетов, и в подвиге А., как в своего рода крещении (Carmina II 2. 3).
Единение с Богом (обожение), к к-рому стремится христианин, имеет основой любовь к Богу (Definitiones minus exactae). Аскетический образ жизни, согласно свт. Григорию. ведет к обожению человека: «И вокруг светозарного Царя предстоит непорочный, небесный сонм — это те, которые поспешают с земли, чтобы стать богами, это Христоносцы, служители креста, презрители мира, умершие для земного, пекущиеся о небесном, светила мира, ясные зеркала света. Они видят Бога, Бог — их, и они Божии» (In laud. virg.). Христоносцы-подвижники стоят выше земли, едва касаясь мира, они не связаны узами брака, земных стяжаний и день и ночь возносят молитвы к Христу (Ad Hellenium). Воздержание необходимо не только аскетам, но каждому христианину. «Первый закон,- говорит он в Слове «О смиренномудрии, целомудрии и воздержании»,- жить умеренно, но есть и второй. Патриарха Авраама, боговидца, великого мужа, Домостроитель высочайших таинств, отвлекши от дома, от рода, от отечества, легко перевел в землю чуждую странником, пресельником, бездомным, скитающимся, его влекла вера в исполнение больших надежд». «Хорошо обязаться супружеством, только целомудренно, уделяя большую часть Богу, а не плотскому союзу. Лучше остаться свободным от уз, все отдать Богу и высшим мирам» (In pudicitiam).
Для общения с Богом необходимо собирание ума (Carmina II 1. 53). Путь к обожению лежит через доброделание (Tetrastichae sententiae. 56). Наконец, путь к единению с Богом проходит через молитву. Через молитву и очищение ума человек приобретает опыт частичного богопознания, по мере приближения к цели оно становится все полнее (Or. 32). Обожение есть, т. о., вершина богопознания.
Вполне согласен с ними в своем подходе к христ. А. и третий великий каппадокиец — свт. Григорий Нисский, хотя его личный жизненный путь отличался от монашеского пути святых Василия Великого и Григория Богослова. Сочинение свт. Григория Нисского «Об устроении человека», не будучи писано со специально-аскетической целью, тем не менее заняло весьма видное положение в доктрине подвижничества как своего (Евагрий Монах. Наставления о подвижничестве // Добротолюбие. Т. 1. С. 579), так и последующего времени. Причина этого кроется в самом характере суждений сочинения, близко граничащих с А. «В человеческом составе дух, или ум», понимаемый в смысле всей духовно-нравственной сущности человека, «управляется Богом, а умом — наша вещественная жизнь» (De hom. opif. 12) — вот основной принцип, на к-ром строится аскетическое учение свт. Григория.
«Кто намерен душу и тело по закону благочестия привести к Богу… должен предаться течению добродетели, отрешив себя от уз жизни, всецело и единственно предав себя вере и жизни Божией…» (De inst. Christ.). Уподобиться Богу, по мысли свт. Григория, значит сделаться праведным, святым, благим. Человек может достичь этого уже в земной жизни (De orat. Dom. Or. 2), но при этом достижение цели возможно, если по воле Божией душа очистится благодатью и будет чистою приведена к Богу (De inst. Christ.). Совершенство «любомудрия», согласно свт. Григорию, состоит в том, «чтобы будучи великим, смиряться сердцем и осуждать свою жизнь, не полагая в своей совести, будто соделали что-либо достойное Бога» (Ibidem). В жизни любомудрия святитель большое значение придает девству, этому подвигу он посвятил специальное соч. «О девстве». «…Подвиг девства составляет некоторое искусство и способность к достижению более божественной жизни, содействуя живущим во плоти уподобляться естеству бесплотному» (Greg. Nyss. De virg. 5). Девственная жизнь, полагает свт. Григорий, «есть некоторый образ блаженной жизни в будущем веке» (Ibid. 13).
У аввы Исаии Египетского и аввы Евагрия Понтийского А. построен на различии в человеке тела, души и духа, или ума (владычественного), суждения об этом проходят через все их сочинения. Достаточно сослаться из творений аввы Исаии на то место, где он говорит, что тело, душа и дух в состоянии святости составят из себя единство действием Св. Духа (Добротолюбие. Т. 1. С. 461. О храме ума), каковое они имели до разъединения, т. е. до падения прародителей, а из сочинений Евагрия указать место, прямо составленное по свт. Григорию Нисскому: «Разумная душа действует в соответствии с природой, когда желательная часть ее устремляется к добродетели, яростная же часть сражается за эту добродетель, а разумная часть обращается к созерцанию тварных вещей (Practicus. 86). Учение о трехсоставной природе человека известно под именем трихотомии. Но очевидно, что это не та трихотомия, какая признавала в человеке помимо тела два самостоятельных духовных начала. Аскетическая трихотомия имеет др. форму: в человеке кроме тела нужно признавать одну душу, одно духовное начало, только до своей деятельности дающее возможность различать в себе 3 части. Если добродетель находится в разумной части души, она называется благоразумием, разумением, мудростью, если в желательной — целомудрием, любовью, воздержанием, в яростной — мужеством и терпением, во всей душе — праведностью (Ibid. 89).
Аскетическое учение Евагрия строится как восхождение от делания к созерцанию и его высшей ступени — богословию: «Христианство есть учение Спасителя нашего Иисуса Христа, состоящее из деятельного, естественного, и богословского любомудрия» (Ibid. 1). Целью духовного делания является очищение ума и бесстрастие, целью естественного созерцания — раскрытие истины, сокрытой в вещах, «но отстранение ума от материальных вещей и обращение его к Первой Причине является даром богословия» (Gnosticus. 49). «Созерцание Святой Троицы — начало гнозиса: это Θεολογία (Ориген пользовался тем же словом для обозначения этой высшей степени совершенства),- пишет В. Н. Лосский.- Это еще и молитва (προσευχή), или «чистая молитва». Таким образом, богословие, гнозис Троицы и молитва для Евагрия являются синонимами. …очищение, начатое в πρακτική, где аскет добродетелями побеждает страсти, должно завершиться в гнозисе. Добродетель, говорит Евагрий, это не что иное, как мысль, рожденная под действием страсти, которая ей противостоит. Гностик, или «видящий», должен следовать этому очищению, освобождая себя от образов посредством духовного познания. На высшей ступени он будет освобожден от простых мыслей молитвой (Kephalaia gnostica. VII 26)» (Лосский. С. 208-209). Евагрию Понтийскому принадлежит термин «умная молитва» (Мейендорф. Византийское богословие. С. 124), ставший традиц. в визант. исихазме.
Евагрий Понтийский произвел синтез богословия и практического монашества. Он как бы завершает начальный период в истории монашества (см.: Сидоров. Евагрий. С. 52).
С чего начать вести аскетичный образ жизни, направленный на тело, мозг и мысли?
Сергей Беатумный 51 2 года назад Человек, мужчина
Много энергии тратится в пустых разговорах. Опробуйте ввести правило молчать по одному часу, утром, в обед и вечером. Обязательно в те часы, когда Вы ранее разговаривали с людьми. Сначала молчание, как не говорение. Ведите дневник.Потом делайте аскезу: внутреннее молчание, как отсутствие мыслей, образов. Это намного тяжелее. Допусти каждый час, в начале часа по пять минут. Естественно надо отказаться от курения и алкоголя. Если у Вас есть вкусовые предпочтения: мясо, рыба, или сладкое, или хлеб, какие-то другие блюда, попробуйте практику сокращения их потребления. Любите, например, кофе? Замените стаканом воды. Записывайте в дневник, какие мысли, ощущения будут появляться, как будет реагировать ум и тело. Если овладеете этими простыми ограничениями, то следующий путь в аскетизме — это работа с отрицательными эмоциями и негативными состояниями. Но это уже нужна школа и учитель. Будете практиковать, они появятся. Удачи!
Аскетизм как образ жизни — виды и причины
Человек может довольствоваться малым – постулат людей проповедующих минимализм в противовес потребительству, захлестнувшему современный мир. Аскетизм поощряется в разных религиях и часто – это жесткие практики: самоистязания. Обычному человеку сложно идти таким путем, но есть менее суровые аскезы, результат от которых впечатляющий.
Что такое аскетизм?
Аскетизм – образ жизни человека вставшего на путь познания себя и Вселенной, и инструмент аскетов – осознанное самоограничение с целью воспитания в себе желаемых качеств и максимальное приближение к Божественному началу. Аскетичный человек добровольно лишает себя значительной доли материальных благ и вырабатывает в себе мышление аскета.
Аскетизм содержит в себе две составляющие:
- Материальный аскетизм — отказ от современных благ цивилизации и искусственных потребностей, созданных обществом.
- Духовный аскетизм – ограничение или полный отказ от чувственных удовольствий, создания семьи. Размышления о Боге, чтение духовной литературы. На более глубоком уровне отказ от общества и уход в обители, монастыри.
Аскетизм в философии
Древняя Греция славилась различными философскими течениями и школами, на которые ориентировался весь остальной мир. Киники – школа философов времен Сократа, проповедовавшая особый образ жизни, заключавшийся в отказе от благ, предоставляемых обществом. Яркий представитель киников Диоген Синопский бродяжничал и нищенствовал. Другая греческая школа – стоики, основанная Зеноном Китайским отвергала асоциальный путь. Аскетизм в философии это направление, сформировавшееся под влиянием философов-стоиков (Сенека, Марк Аврелий), в основе которого заложены:
- освобождение от влияния внешнего мира через добродетель и самодостаточность;
- власть духа над плотскими инстинктами;
- высокая эстетика в поступках и мыслях;
- жизнь в согласии с природой и Вселенским Космическим Разумом;
- ненасилие.
Аскеты в православии
Аскетизм в христианстве связан с Христом, образ которого православный аскет хранит в душе и опирается на него в повседневных делах, наполняя их божественным смыслом. С помощью молитв, аскет сонастраивается с божественным и посвящает Богу все свои аскезы по преодолению искушений и страстей. В течение года православный аскет соблюдает все посты, молится, причащается и исповедуется. Изучение жизни святых укрепляет христианина в его намерениях.
Христианские святые, которые вели аскетичный образ жизни (отшельничество):
- Иоанн Креститель;
- Онуфрий Великий;
- Серафим Саровский;
- Сергей Радонежский;
- Павел Обнорский;
- Тихон Калужский.
Аскетизм в буддизме
Когда принцу Гаутаме Сиддхартху исполнилось 29 лет, он состриг волосы, надел скромную одежду монаха и покинул дворец родителей распрощавшись с роскошной жизнью.Так Гаутама стал ищущим просветления – Буддой. В течение 6 лет Будда жил как аскет: умерщвлял свою плоть суровыми аскезами и однажды чуть не умер от истощения, при этом не приблизившись к истине ни на мгновение. Будда понял, что самоумерщвление плоти — бесполезный метод для просветления и начал практиковать медитацию и размышление. Для буддизма характерны следующие аскезы, приводящие к Нирване:
- Шаматха – основная и главная внутренняя аскеза буддистов – сосредоточение и полное успокоение ума и сознания.
- Випашьяна – культивирование высшего знания (медитации).
- Умеренность в пище – это следование Срединному пути в аскетизме. Тело содержится в том состоянии, в котором не отвлекает аскета от сосредоточения на медитации. В буддизме физическая аскеза не так важна, как аскеза контроля над мыслями.
- Практика Сати (осознавание) мысленное разделение тела на 32 элемента (волосы, зубы, кожа, ногти и так далее) помогает дисциплинировать мысли, чтобы не поддаться мирским соблазнам.
Безбрачие и бедность.
Виды аскетизма
Аскетический образ жизни предполагает огромную внутреннею работу и должен совершаться каждый день только из благостного состояния. Аскезы практикующиеся в гневе, страсти и гордыне не имеют к духовности никакого отношения. Аскетизм условно принято делить на виды, которые тесно взаимосвязаны между собой:
- Аскетизм языка – очень важная аскеза речи. Пустословие, сплетни недопустимы у аскетов. Правдивость и добрые слова творят для человека и его близких — благоприятную судьбу.
- Аскетизм тела — ношение простой, из натуральных материалов одежды, соблюдение умеренности в пище, почитание, уважение родителей и старших по возрасту.
- Аскетизм ума — чистоте и контролю мыслей уделяется достаточное внимание. Самообладание помогает контролировать чувства и направлять их в правильное русло. Удовлетворенность ума зависит от принимаемой пищи и связана с аскезами для тела. Легкая пища – положительные мысли, тяжелая пища – страхи, невежество потеря контроля над разумом.
Как живут аскеты?
В современном обществе аскет это — человек, решивший пойти путем освобождения с целью избавления себя от ненужного потребительства и всего устаревшего: вещей, связей, мышления, старого образа жизни. Само слово аскетический — это значит суровый, строгий, спартанский. На сегодняшний день люди, избравшие путь аскетизма, живут придерживаясь правил:
- Довольство малым, без чувства ущербности, навязываемой маркетологами. Хорошие книги, лучше дорогой бытовой техники и мебельного гарнитура.
- Минимум вещей.
- Большое значение придается развитию внутреннего мира.
- Бережное отношение к природе (пластиковые пакеты, бутылки отсутствуют в быту аскетов по причине захламления планеты этими продуктами нефти).
- Благотворительность.
Аскетизм — причины
Зачем нужен аскетизм современному человеку? Главные общечеловеческие ценности остались неизменными на протяжении многих веков: уважение, здоровье, познание своих возможностей, вера в то, что «Я» — это не только тело, но и духовная субстанция. Смысл аскетизма для каждой личности он уникальный и несет свою смысловую нагрузку. Причины, по которым человек начинает практиковать аскезы:
- потеря здоровья, неизлечимые болезни;
- познание своего «Я»;
- расширение границ сознания;
- у женщин – бесплодие, отсутствие замужества;
- достижение сверхспособностей;
- улучшение кармы;
- стремление усилить мир положительными вибрациями (ненасилие, доброта).
Аскетизм — принципы
Что значит аскетизм — В.С. Соловьев (русский философ XIX в.) описал в своем произведении «Оправдание добра», отмечая при этом главные принципы аскетизма:
- Подчинение плоти духу – достойное отношение к тому, что ниже Духа.
- Сострадание, альтруизм, самообладание, благоговение – главные составляющие благостной аскезы.
- Любовь к Богу (Абсолюту, Логосу, Вселенной) – без нее любая аскеза теряет смысл.
Аскетизм — польза
Аскетизм как образ жизни подхватило сегодняшнее поколение молодежи. Люди, вставшие на путь самоограничения задаются вопросами о целесообразности аскез. Разумный аскетизм действительно приносит ощутимую пользу для человека, соответствующую смыслу ради чего аскеза совершается. Практические результаты аскетизма:
- усиление связи со своей Душой;
- укрепление духа и воли;
- ясность мышления и сознания;
- улучшение нравственных качеств личности;
- развитие интуиции, ясновидения, предвидения;
- избавление от болезней;
- исполнение истинных желаний;
- трансформация личности в целом.
Известные аскеты
Аскетичный человек привлекает внимание своей деятельностью и поступками, которые призваны улучшать этот мир. В основном, это люди прошедшие определенные трудности и лишения на своем жизненном пути, усвоившие духовные истины Вселенной. Знаменитые личности аскеты:
- Александр Суворов – великий полководец России. Жизненные трудности переносил стойко, с оптимизмом. Был прост в общении и любим своими солдатами. Высказывание: «Голову надо держать в холоде, желудок в голоде, а ноги в тепле» — истинный пример аскетизма Суворова.
- Мать Тереза – монахиня и общественный деятель, каждодневно совершавшая аскезу служения людям и любви к Богу.
- Марк Цукерберг — основатель сети Facebook довольствуется простой одеждой обычных производителей, вместе с женой ведут скромный образ жизни.
- Хосе Кордано – бывший президент Уругвая, большую часть зарплаты перечислял в благотворительные фонды нуждающимся.
- Киану Ривз – любимый актер миллионов живет в небольшой квартире, передвигается на общественном транспорте, приветлив и участлив к обычным людям. Гонорары актера идут на борьбу с раком и помощь неимущим.
![](/wp-content/uploads/2019/10/asketizm-v-pravoslavii_22.jpg)
Александр Суворов
![](/wp-content/uploads/2019/10/asketizm-v-pravoslavii_23.jpg)
Мать Тереза
![](/wp-content/uploads/2019/10/asketizm-v-pravoslavii_24.jpg)
Марк Цукерберг
![](/wp-content/uploads/2019/10/asketizm-v-pravoslavii_25.jpg)
Хосе Кордано
![](/wp-content/uploads/2019/10/asketizm-v-pravoslavii_26.jpg)
Киану Ривз
Добавить комментарий