Молитва иеросхимонаха парфения киевского
Содержание
Молитвы и наставления
Потеря благодати страшнее всех потерь.
Чем ближе приближаешься ты к Богу, тем сильнее враг ухватится за тебя.
Никогда не должно последовать своему помыслу, хотя бы он и благ являлся, но испытывать его временем.
Пути высшие должны мы предавать Самому Богу чрез отца нашего и наставника.
Наши желания и намерения рассеиваются, как прах. Итак, всеконечно, должны мы предаться воле Водителя нашего.
Неизреченная польза проистекает из уединения.
Кто стяжал страх Божий, для того нет на земле ни скорби, ни радости.
Чтобы уклониться от смущения и сохранить дух молитвы, уклоняйся от всякого рода бесед и посещений, всему предпочитай уединение и чаще размышляй о смерти.
Пришествие Святого Духа попаляет и истребляет все страсти.
Честь, от человеков бываемая, должна быть ненавистна душе, ищущей спасения и познающей свою немощь.
Для достижения совершенной чистоты не имей привязанности, даже духовной, ни к человеку, ниже к вещи; люби всякого любовью совершенною, как самого себя, но без пристрастия, т. е. не желай присутствия или видения любимого человека и не услаждайся мыслью о нем.
Кто сам не достиг в меру совершенства и начинает учить других, – погубляет и то, что имел.
Будет только то, что определил Господь.
Делай все вопреки хотения плоти: хочется лечь покойнее – принудь себя на противное; хочется облокотиться, сидя – воздержись; и так во всем.
Должно нудить себя и не хотяща к молитве и ко всему благому.
Для принятия Святого Духа необходимо изнурить плоть: даждь плоть и приими Дух.
Всякая благословенная душа есть проста, справедлива, милостива, любезна, не горда, не злобива, не величава, не прозорлива, воздержна и боящаяся Бога.
Зло пристает к нам, как заразительная болезнь. Если будешь часто обращаться с язычным, с клеветником, с миролюбцем, – и сам незаметно впадешь в те же пороки. И наоборот, обращайся часто с мужем духовным и молитвенником, – в тебя перельются те же добродетели.
У человека нечистого и страстного и вещи его заражены страстями; не прикасайся к ним, не употребляй их.
Не должно рассказывать другим о своих подвигах и молитвенном правиле. Хотя бы это было и не из тщеславия, но у тебя отнимется дар, который ты обнаружил.
Монах должен жить один, а другой с ним – Господь. Монах любит всех людей, но скучает с ними, потому что они отлучают его от Бога.
Без молитвы нельзя снести уединения, без уединения нельзя стяжать молитвы. Молитва истинная есть та, которая вросла в душу и совершается духом.
Никто не возвращался в келлию свою таким, каким вышел из нее.
Святые скорбями совершаются.
Хорошо с Богом везде, а без Него очень скучно и в раю, и в аде.
Чтение Псалтири укрощает страсти, а чтение Евангелия попаляет терние грехов наших, ибо слово Божие «огнь поядаяй есть». Однажды в течение сорока дней читал я Евангелие о спасении одной благотворившей мне души, и вот вижу во сне поле, покрытое тернием. Внезапу спадает огонь с небесе, попаляет терние, покрывавшее поле, и поле остается чистое. Недоумевая о сем видении, я слышу глас: «Терние, покрывавшее поле, грехи благотворившей тебе души; огнь, попаливший его, – слово Божие, тобою за нее чтомое».
Страстные Евангелия прочитывайте, когда прилучится, наипаче в скорбное время.
Молчание собирает, а глаголание расточает.
Буди на тебе благословение Божие, чадо мое духовное, покров несомненной нашей надежды Богородицы и помоществование чудотворцев печерских.
Молитва иеросхимонаха Парфения Киевского
Господи, Иисусе Христе, Сын Божий, не попусти, чтобы суетность, самолюбие, чувственность, нерадение, гнев господствовали надо мною и похищали меня у любви Твоей. О Господи, Создатель мой, всё Упование моё! Не оставь меня без удела во блаженной вечности; соделай, да и я последую святому примеру Твоему. Даруй мне эту чистоту духа, эту простоту сердца, которые делают нас достойными любви Твоей. К Тебе, о Боже мой, возношу душу и сердце моё, не попусти погибнуть созданию Твоему, но избавь меня от величайшего и единственного настоящего зла – греха. Соделай, Господи, да переношу с таким же терпением беспокойства и скорби душевные, с какой радостью приемлю удовольствия сердечные. Если Ты хочешь, Господи, – можешь очистить и освятить меня. Вот я предаю себя Твоей благости, прося истребить из меня всё противное Тебе и присоединить к сонму избранных Твоих.
Господи! Отними от меня праздность духа, погубляющую время; суетность мыслей, мешающих Твоему присутствию и развлекающих внимание моё в молитве; если же, молясь, я уклоняюсь от Тебя моими помыслами, то помоги мне, дабы отвращая ум, не отвращал сердца от Тебя. Исповедаю Тебе, Господу Богу моему, все грехи моего беззакония, ныне и прежде содеянные пред Тобою: отпусти мне их ради имени Твоего святого и спаси душу мою, которую Ты искупил драгоценною Кровью Твоей. Вручаю себя милосердию Твоему, предаюсь в волю Твою, твори со мной по благости Твоей, а не по злобе и беззаконию моему. Научи меня, Господи, располагать дела свои так, чтобы они содействовали прославлению имени Твоего святого. Умилосердись, Господи, о всех христианах, услышь желания всех вопиющих к Тебе, избавь от всякого зла и спаси рабов Твоих (имена): пошли им отраду, утешение в скорбях и милость Твою святую. Господи! Молю Тебя особенно о тех, которые меня чем-либо обидели и опечалили, или какое-либо зло сделали: не наказывай их, меня ради грешного, но пролей на них благость Твою.
Господи! Молю Тебя обо всех, которых я, грешный, опечалил, обидел или соблазнил словом, делом, помышлением, ведением или неведением. Господи Боже! Отпусти нам грехи наши и взаимные оскорбления; удали, Господи, из сердец наших всякое негодование, подозрение, гнев, злопамятность, ссоры и всё, что может препятствовать любви и уменьшать братолюбие. Помилуй, Господи, тех, которые поручили мне, грешному и недостойному, молиться о них! Помилуй, Господи, всякого просящего Твоей помощи. Господи! Сотвори сей день днём милосердия Твоего, подай каждому по прошению его; будь пастырем заблудших, вождём и светом неведущих, наставником немудрых, отцом сирот, помощником угнетённых, врачом больных, утешителем умирающих, и приведи нас всех к желанному концу – к Тебе, Пристанищу нашему и блаженному упокоению. Аминь.
После этого принеси молитву своими словами о здравии и спасении отца твоего духовного, родителей, родственников, друзей, знакомых и вообще обо всех тех, кто особенно нуждается в помощи Божией, находясь в болезни, трудных обстоятельствах, в дороге, вдали от дома; помолись также о своих особенных нуждах и проблемах.
Молитва об усопших
Помяни, Господи, души усопших рабов твоих, родителей (имена), родных и знакомых (имена) и прости им все согрешения их, вольные и невольные, даруй им Царствие Небесное и приобщение к Твоей бесконечной и блаженной жизни. Помяни, Господи, и всех в надежде воскресения к жизни вечной усопших отцов и братьев наших и всех православных христиан, даруй им оставление грехов и прегрешений и всели их со святыми Твоими там, где светит свет лица Твоего, и сотвори им вечную память. Аминь.
Окончание молитв
Достойно есть прославлять Тебя, истинную Богородицу, вечно блаженную и пренепорочную и Матерь Господа нашего. Честью честнейшую Херувимов и славою славнейшую Серафимов, непорочно Бога Слово родившую, истинной Богородицей Тебя величаем.
Слава, И ныне:
Господи, помилуй. (Трижды)
Господи, Иисусе Христе, Сын Божий, молитв ради Пречистой Твоей Матери, преподобных и богоносных отцов наших и всех святых, помилуй нас. Аминь.
Поделитесь на страничке
Следующая глава >
Преподобный Парфе́ний (Краснопевцев), Киевский, иеросхимонах
Краткое житие преподобного Парфения Киевского
Преподобный Парфений (Краснопевцев) Киевский (1790–1855), иеросхимонах, духовник Киево-Печерской Лавры.
В миру Краснопевцев Пётр Иванович, родился в селе Симонове Алексинского уезда Тульской губернии 24 августа 1790 года в семье церковного причетника. Духовная одаренность святого проявилась с юности.
Образование получил в Тульском духовном училище, а затем в семинарии, откуда до окончания курса уволился в 1815 году.
По увольнении из семинарии поступил в Киево-Печерскую Лавру, где подвизался в труде, молитве, полном послушании и неосуждении. С 1819 года стал послушником. 20 сентября 1824 года там же был пострижен в монахи с именем Пафнутий.
В 1830 году был посвящён в сан иеромонаха и вскоре стал духовником Лавры. Главным в духовном становлении святого были совершенное незлобие, кротость и непрестанная Иисусова молитва. Святой также читал молитву «Богородице Дево» ежедневно 300 раз.
В 1838 году был пострижен в великую схиму с именем Парфений. С этого времени Иисусова молитва творилась в сердце святого даже во сне. В трудные или переломные моменты жизни старцу являлись святые покровители и Богородица, от которой он получил объяснение великой схимы: «Схимничество есть – посвятить себя на молитву за весь мир».
Духовная жизнь святого строилась на размышлении о тайне Воплощения и на созерцании единства Иисуса Христа и Богородицы в домостроительстве спасения и в искупительных страданиях. Преподобный сложил несколько широко известных молитв ко Христу и Богородице.
Был духовником Киевского митрополита святителя Филарета (Амфитеатрова), последние шестнадцать лет жизни ежедневно служил литургию в его домовой церкви. Своим духовным детям заповедал борьбу со страстями, непрестанную молитву ради стяжания Святого Духа, ежедневное чтение Евангелия и Псалтири.
Преставился 25 марта 1855 года.
Широкое народное почитание старца Парфения началось сразу после его смерти. Прославление его было совершено в Украинской Православной Церкви 27 июля 1993 года.
Полное житие преподобного Парфения Киевского
Преподобный Парфений, в миру Петр Краснопевцев, родился в с. Симоново Алексинского уезда Тульской губернии (1792), в семье пономаря. Будущий подвижник рос в бедности, с детства познав, что на земле нет всеобщего благоденствия – а, следовательно, к земным благам не следует прилепляться душой.
В 1805 г. Петр окончил Тульское духовное училище и был переведен в семинарию. Однажды, еще во время училищных каникул, заночевав на пути домой, он смотрел в открытое небо и ощутил в сердце неизъяснимую радость, а затем увидел белоснежного голубя, который парил над ним, то поднимаясь, то опускаясь, но, не уклоняясь в сторону; на рассвете голубь не улетел, а стал невидим. «С этой поры в сердце мое запала какая-то сладость и желание чего-то нездешнего, и я уже ни на что земное не прельщался», – говорил впоследствии прп. Парфений об этом случае. Другой раз, задремав под деревом, Петр очнулся и увидел старца-монаха, который сказал: «Странен монах и земен мертвец» («Монах есть странник и мертвец для земного»), – а затем удалился в лесную чащу, юноша побежал следом, но не смог найти старца, однако слова его крепко запомнил. В каникулы 1814 г. Петр побывал в Киево-Печерской Лавре и пожелал остаться здесь навсегда. Чтобы исполнить благое намерение, ему следовало получить увольнение от общества. В 1815 г. Петр уволился из семинарии, но родители настояли, чтобы он занял освободившееся место пономаря в Симонове, а затем попытались найти для его невесту; видя, однако, что сердце юноши не лежит к мирской жизни, они приняли выбор Петра, и в 1819 г. он поступил в Лавру. «Я вовсе не раздумывал о подвигах монашеских, о том, чтобы установить себе такое или другое правило, избрать такой или другой образ жизни; я думал только о том, как бы молиться да молиться непрестанно, и трудиться, сколько есть сил, слушать во всем, как Бога, начальника, никого не оскорбить и не осудить; да мне ни некогда было смотреть за поступками других, я только себя знал», – вспоминал прп. Парфений о начале своей жизни в Печерской обители. Первые послушания он исполнял на монастырском винограднике и в саду, затем – на просфорне. Уже в это время подвижник был предельно скромен в быту, избегая, чтобы хоть одна мысль о себе отвлекла его сердце и силы от молитвы: так, после немалых трудов он мог дать телу отдых, лежа просто под лавкой; в его келье царило полнейшее нестяжание; когда однажды зимою какой-то странник украл у него тулуп и затем был пойман другими послушниками, Петр сказал: «Не троньте его: он, бедный, и в тулупе трясется, нам ведь хорошо здесь в тепле сидеть, а он без покрова день и ночь на морозе… Не скорби, брате, возьми себе этот тулуп, вот тебе и денег на пропитание, только вперед не бери чужого». Видя усердие послушника, его назначили начальником просфорни. Раз, борясь с нашедшим унынием, Петр увидел явившегося ему прп. Никодима Просфроника, который держал в руках Псалтирь. После этого Петр стал ежедневно прочитывать Псалтирь целиком и запомнил ее наизусть.
Избранный Богом сосуд пламенной молитвы, он не познал брани с плотскими помыслами: единственный раз, задумавшись, «да как же люди грешат, что же за приятность в грехе плотском», он на следующий день был вызван наместником и извещен, что по неопытности погрешил в помыслах – свт. Антоний (Смирницкий; будущий архиеп. Воронежский) имел откровение об этом свыше; «Этот случай, – вспоминал позже прп. Парфений, – указал мне, до какой степени должно хранить себя даже от приближения к нечистым помыслам, и как тщательно должны мы блюсти чистоту не только телесную, но и умственную».
В 1824 г. Петр принял монашеский постриг с именем Пафнутий, за ним последовало рукоположение в иеродиакона. Вскоре о. Пафнутия посетила болезнь: его стали мучить сильные головные боли. Он безропотно нес это бремя более 30 лет: из его высказываний и записей, полных любви к Господу, не видно и тени смущения по поводу недуга – единственным следствием было то, что в периоды крайнего обострения болей подвижник просил освобождать его от некоторых послушаний; так, после принятия иеродиаконства он был временно переведен из просфорни на служение в храмах Дальних пещер.
В 1826 г. о. Пафнутий смог вернуться к начальствованию в просфорне, в 1828 г. вновь попросил перевода и был направлен в Китаевскую пустынь, оттуда, после скорой поправки, назначен на Дальние пещеры.
В 1829 г. состоялось рукоположение о. Пафнутия в иеромонаха. Накануне он имел видение, в котором предстал в алтаре перед Архиереем и Царственной Женой; Архиерей повелел ему: «Пафнутий, возьми Евангелие и священнодействуй»; «Возьми, Пафнутий, Я поручаюсь за тебя», – молвила Жена, и при этих словах иеродиакон узнал в Ней Пречистую Деву. Вскоре иеромонах Пафнутий был назначен духовником братии. «Грех сам по себе мерзок так, что человек не может его любить и с намерением творить, но, удалившись от Бога небрежением, человек попадает в когти диавола, а диавол уже играет им, как мячиком: и не рад бы человек творить, да творит. Потому-то всякому хотящему спастись надо всем сердцем взыскать Господа», – назидал подвижник кающихся. Через 3 года его назначают на служение в Успенский собор, в 1833 г. – на послушание книгопродавца при лаврской типографии.
В 1838 г. он принял схиму. Келейное молитвенное правило иеросхимонаха Парфения было весьма велико и разнообразно (молитва Иисусова, «Богородице Дево», Евангелие, Псалтирь, акафисты); «Паче меда и сота сия молитва мне приятна, она мне охотна, помогательна, спасительна и врагов отгнательна», – говорил подвижник. Господь, Пресвятая Богородица и святые многократно укрепляли о. Парфения благодатными посещениями; на его молитвенное вопрошание, верно ли он идет к цели схимнического подвига, Пречистая ответила ему: «Схимничество есть – посвятить себя на молитву за весь мир». Некоторое время о. Парфения тревожила мысль: не познав гонения от людей, может ли он идти путем истинных подвижников? На это свт. Филарет (Амфитеатров), который в молодости прошел через гонение, отвечал: «На что тебе гонение? Ты сам себя гонишь, кто ныне пожелает жить твоею жизнию». И действительно – свой подвиг прп. Парфений нес не без страданий: помимо сильных головных болей и иссушающего недуга в груди (в конце жизни его мучили удушье и кашель), пламенного молитвенника терзали демоны («Какое же от бесов нападение терплю я за мое правило келейное уже двадесять лет, то аще не бы со мною присутствовала сила Божия помогающая, давно бы мне надлежало во гроб вселитися от таковаго мучения несказанного и человеком неисповедимаго. Но слава Богу о всем!» – признавался он). Весну и лето о. Парфений проводил в Голосеево, где после утренней Литургии уходил в лес на молитву; «Здесь носится дух преподобных отец наших Печерских», – говаривал подвижник. Стремясь к уединению, он решил было однажды прекратить прием посетителей, во множестве стремившихся к нему для назидательной беседы, но увидел во сне зверя, которого его духовные чада отогнали от него палками. «Его нельзя было узнать в беседе общей со многими, или приходящим к нему с сухим и недоверчивым сердцем. Перед холодным умом и он был холоден, и казался обыкновенным человеком, а перед чувством простым, но горячим и верующим, душа его с младенческим доверием изливала все сокровища свои в огненном слове. Часто он изумлял некоторою прозорливостию и чрезвычайною меткостию своих замечаний, которые как раз приходились к внутреннему состоянию приходивших к нему для беседы и наставления. Эта меткость особенно видна была при исповеди. Сам он объяснял сие опытностью и встречею со множеством однородных случаев, но виной было нечто более… – отмечали современники прп. Парфения. – Изможденная и истонченная плоть его была, так сказать, прозрачною оболочкою его чистой, светлой, как день, души. Высокое, иссохшее чело, впалые щеки и виски составляли какую-то дивную противоположность с его большими, блестящими, как молния, глазами, которые проникали, казалось, в душу до самой глубины ее и одним беглым воззрением заглядывали во все изгибы человеческого сердца». Назидательное воспоминание о встрече с прп. Парфением приводит журнал «Домашняя беседа» за 1874 г. (№ 38, с. 965-972): «28 июля 1843 года… против всякого ожидания моего, ездил я в Голосееву пустынь. Там я представлялся знаменитому подвижнической жизнью схимонаху Парфению. Я не мог налюбоваться светлым взором этого праведника, тихой ласковой его речью. Жаль, что свидание наше было коротко! «Ты кто такой?» – спросил он меня ласково. Я ответил. Он попросил меня сесть, и сам сел. «Так ты уже вдовец?» – сказал он после того, как я объяснил ему желание покойной жены моей принять у него благословение. Я отвечал утвердительно. «Может быть, – заметил он, – ты обещал когда-нибудь быть монахом?» «Никогда», – отвечал я. «И теперь не думаешь?» – «Нет». – «Спастись, друг мой, везде можно, – начал он говорить, устремив на меня проницательный взор, от которого было мне как-то неловко. – Только бойся мира: он не привлекает, а отвлекает от Бога. Молись, чаще молись… Думай о спасении души твоей: хоть думай только, а дело придет само собою… Бойся чужих жен: в твоем положении это – беда… Как твое имя?» Я сказал. «Бог же благослови тебя», – произнес Парфений, перекрестив меня. Я поцеловал его руку и удалился. Отчего это – размышлял я, уходя от старца, у таких людей, как Парфений, то же слово, да не то же? Кажись, что мудреного в его советах? И вы, и я, и все мы наговорим их кучу, да еще замысловатее, еще красноречивее, ан нет – все не то. Сто раз приходилось мне читать и слышать такие предостережения, а тут, ей-ей, я как будто в первый раз их услышал. Да как мягко ложатся на душу. Не это ли то помазание от святого, перед которым вся наша мудрость есть глупость и юродство?»
Последние годы о. Парфений жил в блюстительских кельях на Ближних пещерах, откуда спускался служить Литургию в пещерной церкви прп. Антония Печерского. Когда старец крайне ослабел, для служения им Литургии устроили домовую церковь в самих блюстительских кельях; так как о. Парфений готовился к скорой встрече с Господом, храм назвали Сретенским. Готовя церковь к очередному богослужению, утром 25 марта 1855 г. пономарь услышал, как старец тихо направился из своей кельи в преддверие храма; войдя туда, послушник увидел о. Парфения сидящим с поникшей головой и попросил благословения. Старец не отозвался. Прикоснувшись к его руке, пономарь понял, что земное странствие подвижника завершилось.
Погребение прп. Парфения было совершено в голосеевском храме Иконы Божией Матери «Живоносный Источник».
В 1930-е годы храм был взорван и гробница святого разрушилась. В настоящее время его святые мощи находятся под спудом.
Примечания
Включён в современный Месяцеслов Русской Православной Церкви Определением Освященного Архиерейского Собора 30 ноября 2017 года.
Андроник (Трубачев), игум., «Канонизация святых в Русской Православной Церкви: 7. Канонизация святых после 1988 г.», Православная энциклопедия, том «Русская Православная Церковь».
Парфений Киевский
В Википедии существуют статьи о других людях с именем Парфений и фамилией Краснопевцев.
православие
24 августа 1792
25 марта 1855 (62 года)
-
Российская империя
Медиафайлы на Викискладе
Парфений Киевский (в миру Пётр Иванович Краснопевцев; 24 августа 1790 (1792 или 1793), село Симоново — 25 марта 1855) — иеросхимонах Русской православной церкви, подвижник XIX века.
Канонизирован в 1994 году Украинской православной церковью (Московского Патриархата) в лике преподобного, память которого совершается 17 марта (30 марта).
Жизнеописание
В миру его звали Петр Иванович Краснопевцев. Он родился в бедной семье, и с детских лет привык терпеть лишения. С молоду вел жизнь трудолюбивую. Его старший брат Василий был монахом.
В молодые годы у Петра, по свидетельству Евгения Поселянина, было видение Духа Божия: в виде белоснежного голубя, который парил в небе: «С этого видения жажда чего-то лучшего запала в душу его, все земное ему опротивело, и тяжело было ему между людьми».
Учился в Тульской духовной семинарии, но не закончил её. Ушел в Киево-Печерскую лавру. Там он был начальником просфорни, более 12 лет нёс это послушание. Впоследствии ему было явление преподобного Никодима Просфорника. В подражание этому святому Петр выучил наизусть Псалтирь. В 1824 году был пострижен в монахи, в 1834 году отца Пафнутия назначили духовником Лавры.
В 1838 году святитель Филарет постриг его в схиму с именем Парфений — в честь святителя Парфения Лампсакийского.
Его молитвенное правило состояло из чтения утром, в полдень и вечером по одному евангелисту, совершения ежедневно пения всей Псалтири, молитв утренних и вечерних, акафиста Спасителю, Божией Матери, поклонения Страстям Христовым и песни «Богородице, Дево, радуйся», которую он произносил триста раз.
Скончался в 25 марта 1855 года в великую пятницу.
В дневные молитвословия Русской, Болгарской и некоторых других православных церквей вошла Молитва иеросхимонаха Парфения Киевского: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, не попусти, чтобы суетность, самолюбие, чувственность, нерадение, гнев господствовали надо мною и похищали меня у любви Твоей. О Господи, Создатель мой, все Упование мое! Не остави меня без удела во блаженной вечности; соделай, да и я последую святому примеру Твоему. Даруй мне сию чистоту духа, сию простоту сердца, которые делают нас достойными любви Твоей. К Тебе, о Боже мой, возношу душу и сердце мое, не попусти погибнуть созданию Твоему, но избавь меня от величайшего и единственного настоящего зла -греха. Соделай, Господи, да переношу с таким же терпением беспокойства и скорби душевные, с какой радостью приемлю удовольствия сердечные. Если Ты хочешь, Господи, -можешь очистить и освятить меня. Вот я предаю себя Твоей благости, прося истребить из меня все противное Тебе и присоединить к сонму избранных Твоих. Господи! Отними от меня праздность духа, погубляющую время; суетность мыслей, мешающих Твоему присутствию и развлекающих внимание мое в молитве; если же, молясь, я уклоняюсь от Тебя моими помыслами, то помоги мне, дабы отвращая ум, не отвращал сердца от Тебя. Исповедаю Тебе, Господу Богу моему, все грехи моего беззакония, ныне и прежде содеянные пред Тобою: отпусти мне их ради имени Твоего святого и спаси душу мою, которую Ты искупил драгоценною Кровию Твоею. Вручаю себя милосердию Твоему, предаюсь в волю Твою, твори со мной по благости Твоей, а не по злобе и беззаконию моему. Научи меня, Господи, располагать дела свои так, чтобы они содействовали прославлению имени Твоего святого. Умилосердись, Господи, о всех христианах, услыши желания всех вопиющих к Тебе, избави от всякого зла и спаси рабов Твоих (имена): пошли им отраду, утешение в скорбях и милость Твою святую. Господи! Молю Тебя особенно о тех, которые меня чем-либо обидели и опечалили, или какое-либо зло сделали: не наказывай их меня ради грешного, но пролей на них благость Твою. Господи! Молю Тебя о всех, которых я, грешный, опечалил, обидел или соблазнил словом, делом, помышлением, ведением или неведением. Господи Боже! Отпусти нам грехи наши и взаимные оскорбления; удали, Господи, из сердец наших всякое негодование, подозрение, гнев, злопамятность, ссоры и все, что может препятствовать любви и уменьшать братолюбие. Помилуй, Господи, тех, которые поручили мне, грешному и недостойному, молиться о них! Помилуй, Господи, всякого просящего Твоей помощи. Господи! Сотвори сей день днем милосердия Твоего, подай каждому по прошению его; буди пастырем заблудших, вождем и светом неведущих, наставником немудрых, отцом сирых, помощником угнетенных, врачом больных, утешителем умирающих, и приведи нас всех к желанной цели — к Тебе, Пристанищу нашему и блаженному упокоению. Аминь.
Любопытный факт.
В некоторых молитвословах второе предложение молитвы имеет окончание, выражающее покорность властям. «О Господи, Создатель мой, все Упование мое! Не остави меня без удела во блаженной вечности; соделай, да и я последую святому примеру Твоему буду покорен властям, надо мною поставленным». Между тем, вопрос о покорности Иисуса Христа властям своего времени (Пилат, Ирод Антипа, первосвященники) нельзя решить однозначно.
Духовные качества Парфения
Все его современники отмечали, что Парфений не вызывал чувства зависти, наоборот, все его любили. Его путь духовных подвигов проходил (по его же словам) очень спокойно, без особой борьбы. Он даже переживал, что на него нет гонений, так как говорил, что «Святые скорбями совершаются».
Примечания
- Здравомыслов К. Я. Парфений (Краснопевцев) // Русский биографический словарь / под ред. А. А. Половцов — СПб.: 1902. — Т. 13. — С. 327–328.
- Преподобный Парфений Киевский
- 1 2 Е. Поселянин. «Русские подвижники 19 века». СПб., 1910.
> Литература
- Поселянин Е. Русские подвижники 19 века. — СПб., 1910.
Ссылки
- Жизнь Парфения Киевского.
![](/wp-content/uploads/2019/12/molitva-ieroshimonaha-parfeniya-kievskogo_4.png)
молитва иеросхимонаха Парфения Киевского Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, не попусти, чтобы суетность, самолюбие, чувственность, нерадение, гнев господствовали надо мною и похищали меня у любви Твоей. О, мой Господи, Создатель мой, все упование мое! Не остави меня без удела в блаженной вечности; соделай, да и я последую святому примеру Твоему, буду покорен властям, надо мною поставленным; даруй мне сию чистоту духа, сию простоту сердца, которыя делают нас достойными любви Твоей. К Тебе, о, Боже мой, возношу душу мою и сердце мое: не попусти погибнуть созданию Твоему, но избавь меня от единственнаго и величайшаго зла: греха. Соделай, Господи, да переношу с таким же терпением беспокойства и скорби душевныя, с какою радостию приемлю удовольствия сердечныя. Если Ты хочешь, Господи,— можешь очистить и освятить меня. Се, предаю себя Твоей благости, прося истребить из меня все противное Тебе и присоединить к сонму избранных Твоих. Господи! Отыми от меня праздность духа, погубляющую время; суетность мыслей, мешающую Твоему присутствию и развлекающую внимание мое в молитве; если же, молясь, я уклоняюсь от Тебя моими помыслами, то помоги мне, дабы сие развлечение было не произвольно, и, отвращая ум, да не отвращу от Тебя сердце. Исповедаю Тебе, Господу Богу моему, все грехи моего беззакония, ныне и прежде соделанные пред Тобою: отпусти мне их, ради имени Твоего святого, и спаси душу мою, которую Ты искупил драгоценною Кровию Твоею. Вручаю себя милосердию Твоему, предаюсь в волю Твою, твори со мною по благости Твоей, а не по злобе и беззаконию моему. Научи меня, Господи, располагать дела свои так, чтобы они споспешествовали к прославлению имени Твоего святого. Умилосердись, Господи, о всех христианах; услыши желание всех вопиющих к Тебе, избави от всякаго зла, спаси рабов Твоих (имена), пошли им отраду, утешение в скорбях и милость Твою святую. Господи, молю Тебя особенно о тех, которые меня чем-либо обидели и опечалили или какое-либо зло сделали: не наказывай их меня ради грешнаго, но пролей на них благость Твою. Господи, молю Тебя о всех тех, которых я, грешный, опечалил, обидел или соблазнил, словом, делом, помышлением, ведением или неведением. Господи Боже! Отпусти нам грехи наши и взаимныя оскорбления; изжени, Господи, из сердец наших всякое негодование, подозрение, гнев, памятозлобие, ссоры и все то, что может препятствовать любви и уменьшать братолюбие. Помилуй, Господи, тех, которые поручили мне, грешному, недостойному, молиться о них! Помилуй, Господи, всякаго просящаго Твоей помощи. Господи! Сотвори сей день днем милосердия Твоего, подай каждому по прошению его: буди пастырем заблудших, вождем и светом неведущих, наставником немудрых, отцом сирых, помощником угнетенных, врачем больных, утешителем умирающих, и приведи нас всех к желанному концу — к Тебе, пристанищу нашему и блаженному упокоению. Аминь.
Преподобный Парфений Киевский: Веруй, что все делается с нами по воле Божией
Преподобный Парфений Киевский
О Господи, Создатель мой,
Даруй мне сию чистоту духа, сию простоту сердца,
которые делают нас достойными любви Твоей.
Преподобный Парфений Киевский
Преподобного Парфения Киевского (1793 — 1855) отличали непрестанная молитва и младенчески чистая душа. Монашеский путь праведник начал в Киево-Печерской Лавре. Иеромонаху поручили духовную опеку над братией обители. Он стал духовником Киевского митрополита Филарета (Амфитеатрова).
Преподобный составил несколько известных молитв ко Господу и Пресвятой Богородице. Своим духовным чадам старец рекомендовал ежедневно читать Святое Евангелие и Псалтырь. Мудрые советы святого Парфения и ныне служат руководством на пути к спасению.
ДУХОВНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ ПРЕПОДОБНОГО ПАРФЕНИЯ КИЕВСКОГО
— Рассуждение выше всех добродетелей; чрез него душа противится страстям и помыслам, обуревающим ее.
— Рассуждение выше всего; терпение нужнее всего; молчание лучше всего; многоречие хуже всего.
— Потеря благодати страшнее всех потерь; нет бедственнее состояния, как состояние человека, потерявшего благодать. Весьма немногие возвращали ее величайшими подвигами. Надобно иметь непрестанную бдительность, чтобы сохранить ее. Она дается нам туне, по единому милосердию Божию: но к сохранению ее мы должны прилагать все свое тщание.
— Враг неусыпно борется с нами. Прежде борет он нас с шуей стороны, т. е. искушает нас нашими же страстями и похотями; а когда не успеет побороть с шуей, борет нас с десной, т. е. в самых добрых делах наших устрояет нам сети к падению.
— Чем ближе приблизишься ты к Богу, тем сильнее враг ухватится за тебя. Потому-то «аще приступаеши работати Господеви, уготови душу твою во искушение».
— Враг во все наше доброе всевает свои плевелы.
— Никогда не должно скоро последовать своему помыслу, хотя бы он и благ являлся, но испытывать его временем.
— Чтобы стяжать терпение в скорбях и искушениях, веруй, что все делается с нами по воле Божией.
— Крайне опасно последовать своим мыслям и рассуждению в деле спасения. Наш ум — ограниченное око плоти, которое может только видеть и распределять дела внешние и вещественные; а пути высшие должны мы предавать Самому Богу чрез отца нашего и наставника, и во всем следовать его рассуждению.
— Наши желания и намерения беспрестанно изменяются и рассеваются, как прах. Итак, всеконечно должны мы умертвить свою волю и предаться воле водителя нашего.
— Берегись осуждать ближнего, а чтобы не впасть в сие искушение языка, не присматривайся к чужим поступкам.
— Нищелюбие и нестяжание великие сокровища уготовляют душе.
— Неизреченная польза проистекает от уединения, но с ним неразлучна должна быть молитва.
— Уединение и молитва выше всякого блага.
— Стяжавший молитву не имеет времени и подумать о чем-либо земном; ему тяжелы и беседы, и видение людей, и все отвлекающее его от Бога.
— Истинную молитву стяжать неизреченно трудно. Не раз душа за подвиг сей приблизится ко вратам смертным. Но кто уже сподобится стяжать ее, у того она, как болячка, врастет в сердце и ничто не измет ее.
— Любовь к Богу можно возжечь в душе только одною непрестанною молитвою.
— Уединение внешнее должно сопровождаться уединением внутренним. Только совершенное удаление от человек, телом и мыслью, может даровать мир душевный.
— Враг наводит уныние на всякую душу, хотящую спастись. Страх Божий более поста и всех подвигов измождает плоть. Кто стяжал его, для того нет на земле ни скорби, ни радости.
— Человек всеми своими усилиями, без содействия Божия, не может располагать ни внешнею жизнью своею, ни состоянием души своей. Без Бога ни до порога.
— Наша человеческая воля есть — только пожелать добра и изыскивать на то средства, а совершитель и делатель всякого добра есть Бог; а злое от нас.
— И добре жительствовать, и добре творить, и добре мыслить — несть жертва Богу, а долг человеческий пред Ним.
— Чтобы уклониться от смущения и сохранить дух молитвы, уклоняйся от всякого рода бесед и посещений, всему предпочитай уединение и часто размышляй о смерти.
— Смерть вожделенна для любящих Бога, но страшна неуготовавшимся.
— Хранение чистоты телесной должно сопровождаться хранением чистоты мысленной.
— Чистоту телесную и мысленную можно стяжать только непрестанною молитвою и устремлением ума к Богу; пришествие Святого Духа попаляет и истребляет все страсти.
— Гнев, тщеславие или высокоумие и осуждение ближнего отгоняют благодать Святого Духа.
— Честь, от человек бываемая, должна быть ненавистна душе, ищущей спасения и познающей свою немощь.
— Излишество в пище наносит душе больший вред, нежели телу, и излишний сон — от излишней пищи.
— Малейшее пристрастие не только к человеку, но и к вещи, наводит гнев Божий и дает место тли.
— Для достижения совершенной чистоты не имей привязанности, даже духовной, ни к человеку, ниже к вещи; люби всякого любовию совершенною, как самого себя, но без пристрастия, т. е. не желай видения или присутствия любимого человека и не услаждайся мыслью о нем.
— Молчание есть великая добродетель; язычный не исправится на земле.
— Многоречие отгоняет благодать и погубляет теплоту души.
— Нестяжание и молитва необходимы для спасения. Молитва рождает нестяжание, нестяжание — молитву.
— Кто сам не достиг в меру совершенства и начинает учить других, — погубляет и то, что имел.
— Все средства употребляй для снискания мира душевного, и ничем, кроме молитвы и уединения не обретешь его.
ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ПАРФЕНИЯ КИЕВСКОГО
30 марта в Свято-Покровском Голосеевском мужском монастыре Киева (Голосеевская пустынь) особо чтимый праздник — день памяти святого преподобного Парфения Киевского. В 1993 году иеросхимонах Парфений прославлен как местночтимый святой Украинской Православной Церкви.
Преподобный Парфений Киевский (в миру – Петр Иванович Краснопевцев) родился 24 августа 1793 года в бедной семье причетника села Симонова Тульской губернии. С самого раннего возраста испытал скорби, связанные с бедностью, и, видя жизнь своих родителей, научился терпению, смирению, милосердию и трудолюбию.
Призвание к иноческой жизни созрело в нем тоже рано. Еще в отроческом возрасте Петр удостоился видения Духа Божия в виде белоснежного голубя, и с тех пор ничто земное его не привлекало. Его старший брат Василий стал монахом. Родители надеялись, что с ними, женившись, останется младший, но Петр, не закончив курса в Тульской духовной семинарии, ушел в Киево-Печерскую Лавру.
Его назначили на послушание в просфорную. Впоследствии старец вспоминал: «Я вовсе не раздумывал о подвигах монашеских, о том, чтобы установить себе такое или другое правило, избрать такой или иной образ жизни. Я думал только о том, как бы молиться, да молиться непрестанно, и трудиться, сколько есть сил; слушать во всем, как Бога, начальника; никого не оскорбить и не осудить; да мне и некогда было смотреть за поступками других, я только себя знал».
С детства кроткий, рассудительный и чистый сердцем, Петр и в новоначалии имел такие добродетели, которые обычно бывают только плодом долговременных подвигов.
Прп. Парфений Киевский изображен на иконе Новопрославленных Преподобных Киево-Печерских
Его строгая жизнь и ревность к послушанию не укрылась от наместника Лавры архимандрита Антония (Смирницкого, впоследствии – архиепископа Воронежского), который поставил послушника Петра начальником просфорни. Это послушание подвижник нес более 12 лет и удостоился даже видения преподобного Никодима Просфорника. В подражание этому святому Петр выучил наизусть Псалтирь и до конца жизни совершал ее ежедневно.В 1824 году его постригли в монашество с именем Пафнутий. В этом же году он был рукоположен в сан иеродиакона, а спустя шесть лет – в сан иеромонаха. В 1834 году отца Пафнутия назначили духовником Лавры, поручив ему назидать братию. Это новое послушание доводило преподобного до изнеможения: его чистая душа не могла примириться с многообразием человеческих грехов и страстей. Но он никогда не обвинял грешника, а всю вину за грех возлагал на врага рода человеческого – диавола.
В 1838 году святитель Филарет постриг его в схиму с именем Парфений – в честь святителя Парфения Лампсакийского. После принятия Великого Ангельского образа старец затворился в тесной келлии, единственное окно которой закрыл иконой Пресвятой Богородицы. К Божией Матери он питал особую умилительную любовь и не раз удостаивался Ее видения, а также и других благодатных явлений. По слову Богоматери, что «схимничество есть посвятить себя на молитву за весь мир», преподобный Парфений неустанно молился обо всех. Он составил множество молитв, в том числе, и молитвенные воздыхания к Пресвятой Богородице и молитвенное поклонение Преподобным отцам Киево-Печерским.
В дневные молитвословия Русской, Болгарской и некоторых других православных церквей вошла Молитва иеросхимонаха Парфения Киевского.ВИДЕО
Старец ежедневно совершал Божественную Литургию: осенью и зимой – в Киево-Печерской Лавре, а весной и летом – в Голосеевской пустыни, где в течение 17 лет проводил с владыкой Филаретом весенние и летние месяцы.
В Голосеево, в самом уединенном углу пустыни, находилась его келлия – небольшой домик, со всех сторон окруженный густым садом. Если владыка был занят, то после совершения Божественной Литургии в домовой церкви при митрополичьих покоях, старец сам уходил в лес и там совершал свое молитвенное правило, прочитывая во время прогулок всю Псалтирь, которую знал наизусть и читал даже во сне.
«Здесь носится дух Преподобных отцов наших Печерских». И если есть на земле утешение и радость, то это в пустынном безмолвии. Люди отлучают нас от Бога, а пустыня приближает к Нему», — так преподобный Парфений говорил о Голосеево.
Только в последние годы, когда его силы ослабели, он уже не мог совершать свои прогулки по пустынному лесу. Прогулки постепенно сокращались, а потом и вовсе прекратились.
Но, несмотря на свою великую любовь и к Лавре и к Голосеевской пустыни, старец всегда и во всем боялся нарушить волю Божию. Поэтому он спросил святителя Антония, архиепископа Воронежского о том, где ему полезнее пребывать: в Лавре или в Голосеево.
Святитель ответил преподобному: «Вам Бог послал великого архипастыря, отличающегося, сверх прочих Духа Святаго даров, Боголюбезным смиренномудрием. Его святым примером и наставлением руководствуйтесь. Какое место к прожитию и послушанию назначит Вам: там и пребывайте. Сему светильнику имею сильное стремление и я грубую выю свою подклонить в послушание, но по недостоинству лишен сего дара. Усерднейше прошу Вас пред святыми угодниками помолиться о моем недостоинстве. Сильный в крепости Господь да поможет Вам во спасении. Ваш усердный слуга и богомолец Антоний, арх. Воронежский».
Трудно было представить другого человека, у которого была бы такая младенчески чистая душа. Он жил совершенно в другом измерении, не помышляя ни о чем земном. Охраняемый Божественной благодатью, старец с юности не знал нечистых помыслов и борений с плотскими чувствами, и весь путь монашеского подвига проходил, по его же словам, удивительно спокойно и мирно, встречая по отношению к себе только любовь и уважение. Его рано назначили духовником Лавры. И схиму он принял рано: в 46 лет, когда в Киево-Печерской обители не осталось ни одного схимника…
Преподобный Парфений никогда не был предметом зависти для братии ни в Лавре, ни в Голосеево: все его любили, все радовались ему, как Ангелу. Эту любовь он приобрел своим младенческим незлобием и неподражаемой простотой, живо напоминавшей великих отцов первых, золотых времен иночества.
Не было дня, когда старец не совершил бы своего келейного правила, за которое в течение 20 лет испытывал страшные бесовские нападения.
Вот что рассказывал сам преподобный о своем правиле: «Евангелие книжно чту в вечер, заутра и полудне, по единому Евангелисту. От полудне начинаю и Псалтирь воспевати с Богом изустно, и в сутки весь оканчиваю. Ко сну отходя чту акафист Богоматери, с поклонением Страстем Господним (Святителя Димитрия Ростовского) и вечерними молитвами. От сна восстав, чту акафист Спасителю с утренними молитвами и яже ко Причащению – вся сия изустно.
Обрадование с молитвою Богородице (Богородице Дево, радуйся) чту трижды сторицею; триста молитв: за Имя Божие во единице Триипостасное три краты, за евангелистов, на них же почил Христос, яко на колеснице умной – трижды четверицею; за язвы Христовы пяточисленныя – трижды пятерицею; за скорбь Богоматери, юже претерпе седсистрельно – трижды седмерицею; за странствие Христово на земли, иже пожил с человеки тридесять три лета – трижды десятирицею; за Пятидесятницу в ожидании Духа Божественного – трижды пятиюдесятирицею (то есть три раза по 50 молитв)…
Я на Богоматерь тако надеюсь, яко на гору каменную: понеже я Богом о Ней тако уверен, что от Адама и до скончания века не будет тех людей, лишенных вечной славы наслаждения, кои по Бозе на Нее уповали и надеялись…»
Батюшка Парфений нежно любил Матерь Божию, старался и приходящих к нему приобщить к этой любви. К чтению Псалтири он прибавлял между всеми кафизмами и славами Архангельское приветствие Богородице и составлял к Ней свои молитвы, исполненные нежной любви и упования.
Эту особенную, нежную любовь к Богоматери старец передавал и своим духовным чадам, а их было немало: святитель Антоний (Амфитеатров), Архиепископ Казанский; святитель Феофан (Говоров), затворник Вышенский; архимандрит Лаврентий (Макаров), наместник Иверского монастыря на Валдае и многие другие…
К владыке Филарету, облекшему его в великий Ангельский образ, преподобный питал безграничное доверие и любовь, а святитель, будучи истинным аскетом и монахолюбцем, очень чтил этого подвижника и даже выбрал его духовным отцом. Владыка отдыхал от архипастырских трудов и забот в пустынном Голосеевском уединении и в беседах со старцем Парфением. Да и сам митрополит в Голосеево был больше похож на старца, а не на архиерея: обычная шапочка, простая ряса, Евангелие, апостол и старческий костыль в руках…
Старец Парфений Киевский, имевший необыкновенное, умилительное, нежное усердие и детскую любовь к Богоматери, умер в тот самый праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который он особенно любил и о котором говорил: «Буди благословен и преблагословен и треблагословен день Благовещения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы».
Достигши высших ступеней духовности, знаменитый подвижник, старец Парфений Киевский, с нетерпением и радостью ожидая дня смерти, сидя у давно приготовленного им для себя гроба, говорил с восторгом о том, как душа, покинув тело, просияет как солнце и будет с удивлением смотреть на свою смрадную темницу; а смерть этот человек называл «возвращением от земного, бедственного, многоплачевного, скучного, прискорбного и болезненного странничества в небесное, любимое, блаженное, покойное, всевеселящее, немерцающее, бессмертное, нескончаемое, вечное и неизреченное отечество».
В 1855 году в день Благовещения, совпавший тогда со Страстной пятницей, отец Парфений был найден бездыханным, сидящим как бы в глубокой думе у дверей своей келейной церкви.
Предсмертная молитва иеросхимонаха Парфения Киевского
1. Когда я, удрученный болезнью, восчувствую, приближение кончины земного бытия моего: Господи, помилуй меня.
2. Когда бедное сердце мое при последних ударах своих будет изнывать и томиться смертными муками: Господи, помилуй меня.
3. Когда очи мои в последний раз орошатся слезами при мысли, что в течение моей жизни оскорблял я Тебя, Боже, грехами моими: Господи, помилуй меня.
4. Когда частое биение сердца станет ускорять исход души моей: Господи, помилуй меня.
5. Когда смертная бледность лица моего и холодеющее тело мое поразит страхом близких моих: Господи, помилуй меня.
6. Когда зрение мое помрачится и пресечется голос, окаменеет язык мой: Господи, помилуй меня.
7. Когда страшные призраки и видения станут доводить меня до отчаяния в Твоем милосердии: Господи, помилуй меня.
8. Когда душа моя, пораженная воспоминаниями моих преступлений и страхом суда Твоего изнеможет в борьбе с врагами моего спасения, силящимися увлечь меня в область мрака мучений: Господи, помилуй меня.
9. Когда смертный пот оросит меня, и душа с болезненными страданиями будет отдаляться от тела: Господи, помилуй меня.
10. Когда смертный мрак закроет от мутного взора моего все предметы мира сего: Господи, помилуй меня.
11. Когда в теле моем прекратится все ощущение, оцепенеют жилы и окаменеют мышцы мои: Господи, помилуй меня.
12. Когда до слуха моего не будут уже доходить людские речи и звуки земные: Господи, помилуй меня.
13. Когда душа предстанет лицу Твоему, Боже, в ожидании Твоего назначения: Господи, помилуй меня.
14. Когда стану внимать праведному приговору суда Твоего, определяющего вечную участь мою: Господи, помилуй меня.
15. Когда тело, оставленное душею, сделается добычей червей и тления и, наконец, весь состав мой превратится в горсть праха: Господи, помилуй меня.
16. Когда трубный глас возбудит всех при втором Твоем пришествии и раскроется книга деяний моих: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного раба Твоего (имя). В руце Твои, Господи, предаю дух мой. Аминь.
Похоронили подвижника в Голосеевской пустыни, в церкви в честь иконы Божией Матери, именуемой «Живоносный Источник». В 1930-е годы храм был взорван и гробница святого разрушилась. В настоящее время его святые мощи находятся под спудом.
Подготовила Мария Проскура – для «УНИАН-Религии».
При подготовке материала использованы главы книги «Богородичный Голосеевский монастырь: Русский Афон» и информация из открытых источников.
Добавить комментарий