Русский митрополит не признававший власть золотой орды
Содержание
- Дмитрий Донской. Собиратель земли русской
- Все ханы Золотой Орды
- Ханы Золотой Орды
- Название
- История
- Государственное устройство Золотой Орды
- Административное деление Золотой Орды
- Торговля
- Правители
- Литература
- Ссылки
- Примечания
- Принятие ислама в Золотой Орде. К приближающемуся 700-летию
- 700 лет назад Золотая Орда официально приняла Ислам!
- Монголы и Русская Церковь.
- Русская Церковь в период монголо-татарского ига
- Урок на тему: «Святые монгольского периода.Меркурий Смоленский.»
- Урок 10. Русская Церковь в период монгольского завоевания Руси и под монгольским игом. Церковная политика в отношении Орды.
Дмитрий Донской. Собиратель земли русской
Это в сказках богатыри до тридцати трех лет «лежали на печи». В действительности все обстояло куда печальнее. В 1359 году, тридцати трех лет от роду, скончался Иван II Иванович Красный — сын Ивана I Калиты, князь Звенигородский до 1354 года, князь Московский и великий князь Владимирский в 1353—1359 годах, князь Новгородский в 1355—1359 годах.
У безвременно ушедшего князя остался сын, Дмитрий Иванович. Но на момент смерти отца сыну княжескому было всего девять лет — не так и много для управления обширными землями, которые успел собрать под своей рукой князь Иван. Опекуном юного Дмитрия стал митрополит Алексий. В миру его звали Елевферий Фёдорович Бяконт. Митрополит Киевский и всея Руси, Алексий приобрел большое политическое влияние еще при Иване II. Поэтому после смерти князя он фактически сосредоточил в своих руках реальную власть в Московском княжестве, превратившись в регента при малолетнем Дмитрии.
Князь Дмитрий впоследствии станет вождем антиордынского сопротивления и войдет в историю как один из наиболее выдающихся защитников земли Русской. Но если Дмитрий олицетворял собой политическое и военное руководство действиями Московского княжества против его многочисленных противников — литовцев, ордынцев, соперников из числа других русских князей, то митрополит Алексий стоял у основ формирования самой идеи освобождения от золотоордынского ига. Во-первых, именно митрополит Алексий осуществлял на протяжении многих лет руководство внешней политикой Московского княжества. Главным противником Московского княжества в этот период было Великое княжество Литовское. Митрополит Алексий действовал очень умело, придав идеологический характер этому противостоянию.
Борьба Московского княжества с Литвой стала рассматриваться как противостояние христианского мира и язычников. Ведь значительная часть Литвы в то время еще оставалась языческой, и это обстоятельство не мог не использовать в своих целях дальновидный митрополит Алексий. В 60-е годы XIV в. митрополит Алексий отлучит от церкви за союз с язычниками выступивших на стороне литовского Ольгерда князей Святослава Смоленского, Михаила Тверского и даже епископа Тверского Василия. Патриарх Филофей в 1370 г. издал грамоту, поддержавшую действия митрополита Алексия и осуждавшую князей, которым Филофей предложил покаяться и присоединиться к князю Дмитрию Московскому.
Митрополит Алексий был не только фактическим правителем Великого княжества Московского в то время, пока Дмитрий был еще очень юным человеком, но и воспитывал князя, был его наставником и, возможно, именно эти уроки святителя сделали из Дмитрия борца за освобождение земли Русской. Когда встал вопрос о выборе Великого князя Владимирского, то митрополит Алексий использовал свое влияние при дворе ханов Золотой Орды и сделал все, что было в его силах для утверждения Великим князем Владимирским Дмитрия Ивановича. Кстати, ярлык Дмитрию Ивановичу дал беклярбек Золотой Орды Мамай — тот самый, с воинством которого через 18 лет схлестнулись богатыри Дмитрия на Куликовом поле.
В Золотой Орде титул беклярбека носил высший сановник, управлявший всей государственной администрацией. По сути, это был аналог современного главы правительства. Темник Мамай (1335-1380), став беклярбеком Золотой Орды в 1361 году, сумел сосредоточить в своих руках практически всю полноту власти в слабеющей Орде. Единственное, что мешало ему провозгласить себя ханом — отсутствие родства с Чингизидами. Поэтому Мамай остался беклярбеком, а на трон посадил марионеточного хана Абдуллаха — младшего из десятерых сыновей хана Узбека. Фактически же власть в Орде оказалась в руках Мамая, который успешно отражал попытки других ханов — соперников Абдуллаха взять власть в государстве в свои руки.
Дмитрий Московский первое время даже пользовался благосклонным отношением со стороны Мамая. Именно Мамай организовал с подачи митрополита Алексия ярлык Дмитрию на великое княжение во Владимире. Однако затем усиление Московского княжества насторожило Мамая. Золотая Орда стала искать союза с оппонентами Московского княжества. Михаил Александрович Тверской давно был известным противником Московского княжества и давним союзником Великого княжества Литовского. Он поддерживал хорошие отношения с литовским князем Ольгердом, что объяснялось весьма просто — сестра Михаила Иулиания Александровна была замужем за Ольгердом. Поэтому тверской князь, когда чувствовал, что не в силах справиться со своим очередным противником, обращался за помощью к зятю. Когда в августе 1370 года войска Дмитрия Московского разграбили Тверское княжество, Михаил был вынужден бежать в Литву. В 1371 году он отправился в Золотую Орду с целью получить от хана ярлык на великое княжение во Владимире. Беклярбек Мамай от имени хана Абдуллаха выдал Михаилу Александровичу заветный ярлык и даже предложил военную помощь для утверждения на княжеском престоле во Владимире. Однако Михаил отказался от ордынских войск. Вместе с ним на Русь отправился лишь уполномоченный посол Золотой Орды Сары-Ходжа. Однако, когда Сары-Ходжа позвал Дмитрия Московского явиться во Владимир к великому князю, Дмитрий отказался и заявил, что Михаила на княжение Владимирское не пустит.
Вскоре Дмитрий Московский отправился в Сарай, где встретился с Мамаем и сумел убедить фактического правителя Золотой Орды в необходимости оставить его Великим князем Владимирским. Мамай с доводами Дмитрия согласился, а Михаилу Тверскому ордынцы напомнили, что он первоначально отказался от помощи ордынских войск и рассчитывал сам взять власть во Владимире, поэтому теперь ожидать поддержки от хана ему не следует. Выдавая ярлык Дмитрию на Владимирское великое княжение, Мамай совершил серьезную ошибку. Молодой московский князь (а был Дмитрию в это время всего двадцать один год) смог стать главной фигурой в формирующейся антиордынской оппозиции русских князей. Уже в 1374 году Дмитрий Московский серьезно разошелся с Мамаем, судя по всему или перестав платить дань Золотой Орде, или уменьшив многократно ее размеры. Ответным ходом Мамая стала повторная выдача ярлыка на Владимирское великое княжение Михаилу Александровичу Тверскому, но она уже не могла исправить ситуацию. Дмитрий предпринял поход в тверские земли и заставил Михаила Тверского назвать себя младшим братом московского князя.
В 1376 году Дмитрий Московский направил войско, которым командовал перешедший к нему на службу Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский, в Волжскую Булгарию. Там Дмитрий установил русские таможенные посты. Это было невероятное продвижение, поскольку Волжская Булгария была тюркской территорией и находилась за пределами тогдашнего «русского мира». Ответные меры Мамая включали в себя периодические набеги на Рязань и некоторые другие русские города. В 1378 году 5 туменов (10-тысячных отрядов) Золотой Орды, которыми командовал мурза Бегич, двинулись в поход на Московское княжество, однако на реке Вожа, что на Рязанщине, их разгромила княжеская дружина Дмитрия.
Стремясь удержать контроль не только над военно-политической жизнью Московского княжества, но и над религиозной сферой, Дмитрий Московский после смерти в том же 1378 году митрополита Алексия, отказался пустить в Москву митрополита Киприана Киевского, Русского и Литовского. Уроженец болгарского Тырново, Киприан был примечательным человеком — не только религиозным деятелем, но и переводчиком церковных книг и книгописцем. Он был единственным из высокопоставленных церковных иерархов, кто полностью отказывался признавать власть Золотой Орды. После смерти Алексия Киприан рассчитывал прибыть в Москву. Однако Дмитрий резко воспротивился возможному утверждению Киприана митрополитом, поскольку хотел видеть на этом посту своего духовника священника Митяя. Для этого Митяй даже поспешно постригся в монахи и стал архимандритом Спасского монастыря Михаилом. Митрополита Киприана, въехавшего в Московское княжество, задержали, ограбили и с позором выгнали за пределы княжества. После этого Киприан предал Дмитрия Московского анафеме. Тем временем, архимандрит Михаил — Митяй уже облачился в одежды митрополита и занял митрополичьи палаты в Москве. В его лице Дмитрий Московский хотел видеть послушного себе церковного руководителя.
Попытка утверждения Митяя митрополитом была неоднозначно встречена высшим православным духовенством. Не будем тут описывать все перипетии и расклады в Константинопольской патриархии того времени, но лишь отметим, что рассматривалось несколько кандидатур на пост митрополита Киевского и Всея Руси — и Михаил-Митяй, и Киприан, и Дионисий Суздальский. Против утверждения Михаила-Митяя выступили и сам Константинопольский патриарх, и влиятельный епископ Суздальский Дионисий. Михаил-Митяй также направился в Константинополь — причем через Сарай, где получил поддержку со стороны Мамая. Однако во время пребывания в Константинополе Михаил-Митяй скончался. Вопрос с его утверждением в качестве митрополита отпал сам по себе. Однако митрополитом утвердили игумена переславльского монастыря Пимена, который находился в свите Михаила.Ко времени описываемых событий большое влияние на Дмитрия Московского приобрел иеромонах Сергий Радонежский. Он был одним из сподвижников митрополита Алексия, и именно Сергия, согласно распространенной версии, Алексий хотел увидеть своим преемником на посту митрополита Киевского и Всея Руси, но Сергий упорно отказывался, будучи человеком скромным, стремившимся к простой монашеской жизни. Сергий Радонежский, как и покойный митрополит Алексий, был рьяным противником Золотой Орды и выступал категорически против сотрудничества Московского княжества с ордынцами. Со временем он стал оказывать влияние на Дмитрия Московского, убеждая его окончательно разорвать всякие отношения с ордынским ханом и беклярбеком Мамаем.
В 1380 году отношения между Мамаем и Дмитрием Московским окончательно расстроились. Несмотря на то, что Мамаю угрожала орда его главного соперника хана Тохтамыша, беклярбек предпринял поход в сторону Москвы, рассчитывая выступить вместе с литовским князем Ягайло и рязанским князем Олегом. От Дмитрия Московского Мамай потребовал восстановить выплату дани. Князь отказался и вывел свои войска навстречу орде Мамая. 8 сентября 1380 года в районе южнее впадения реки Непрядва в реку Дон, на Куликовом поле состоялось одно из величайших по своему значению сражений в русской истории. Выйдя победителем в битве на Куликовом поле, Дмитрий Московский навсегда вошел в историю как Дмитрий Донской. Мамай был разгромлен и отступил в Крым, где и погиб в том же году.
Разгром войск Мамая символизировал давно свершившееся реальное военное и политическое усиление Московского княжества. Дмитрий Донской стал первым среди прочих русских князей, вынужденных признать его старшинство. Олег Рязанский, вслед за Михаилом Тверским, также признал себя младшим братом московского князя. В 1381 году Дмитрий Донской пригласил в Москву и митрополита Киприана. Священнослужитель, считавшийся непримиримым противником Золотой Орды, в новой ситуации был уже важным политическим союзником Дмитрия Донского.
За двадцать лет, в течение которых Дмитрий находился у власти, он смог объединить значительную часть русских земель вокруг Московского княжества. Именно он начал постепенную ликвидацию раздробленности русских княжеств, объединяя их вокруг Москвы. Под контролем Московского княжества оказались Великое княжество Владимирское, обширные переяславльские, галичские, белоозерские, угличские, мещерские, костромские, коми-зырянские земли. Фактически при Дмитрии Донском стали формироваться и основы московской / русской государственности, принявшие более совершенную форму уже после его смерти. В этой политической модели православие становилось главной идеологической и духовной основой Московского княжества, а основной политической идеей становилось собирание земель русских и противостояние покушавшимся на них противникам — прежде всего, Литве и Золотой Орде. В завещании Дмитрий Донской первым упомянул великое княжение, в которое входили Владимир, Переяславль-Залесский, Белоозеро, Кострома, Дмитров, Галич и Углич. Также Дмитрий Донской требовал, чтобы мелкие князья жили в Москве, при великом князе. Эта мера должна была способствовать искоренению раздробленности русских земель. При Дмитрии Донском власть в Московском княжестве стала передаваться по вертикали — от отца к сыну. Кто знает, что еще мог совершить бы Дмитрий Донской за свою жизнь, если бы не его преждевременная кончина. Дмитрий Донской, как и его отец Иван II Красный, умер в молодом возрасте — в тридцать девять лет, в 1389 году. Интересно, что в повседневной жизни властный и смелый князь был весьма скромным, очень верующим человеком — сказалось воспитание его митрополитом Алексием и влияние преподобного Сергия Радонежского. О Дмитрии Донском сохранились предания как об очень набожном человеке, для которого молитва была не менее важна, чем ратный подвиг, а последний, в свою очередь, освещался молитвой.
Возвеличение образа Дмитрия Донского началось уже в XVI веке. Известно, что Иван Грозный относился к Дмитрию Донскому с великим почтением и именно в его честь назвал своего первенца Дмитрием. Грозный считал себя продолжателем дела Дмитрия Донского — и относительно собирания русских земель, и в борьбе с осколками Золотой Орды — Астраханским, Казанским, Сибирским (Тюменским) ханствами. Но к лику святых Русская православная церковь причислила Дмитрия Донского лишь в 1988 году.
Все ханы Золотой Орды
Сложная и противоречивая история великого государства Золотая Орда в такой таблице предстаёт особенно впечатляюще. Однако до 2000 года полной и выверенной хронологической таблицы правления ханов Золотой Орды… не существовало!
Такую таблицу составил историк Вильям Васильевич Похлёбкин. Она опубликована в его уникальной книге-справочнике «Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в XIII-XVI вв. 1238-1598 гг. (От битвы на реке Сить до покорения Сибири)». Эта книга была издана московским издательством «Международные отношения» в 2000 году до обидного мизерным для справочного издания тиражом 1500 экземпляров. Автору не довелось держать эту книгу в своих руках: он трагически погиб.
Строго выдерживая жанр справочника, В.В.Похлёбкин избегает в своей книге каких бы то ни было оценок. Но представленные им систематизированные факты говорят сами за себя…
Хронологическая таблица правления ханов Золотой Орды (1236-1481 гг.)
Вплоть до последнего времени полной и ясной хронологии правления ханов не существовало. Попытки составить перечень правителей Золотой Орды в строгой хронологической последовательности предпринимались западноевропейскими и русскими историками начиная с конца XVIII века, но получить полный список никому не удавалось. Поэтому приходилось ограничиваться либо приблизительным уточнением имён ханов, поскольку их транскрипция в разных источниках была неясной, путаной, так что многие имена было просто невозможно идентифицировать с конкретными историческими личностями, либо добиваться хотя бы общей реальной последовательности в перечислении ордынских правителей. Уточнение же хронологии, лет правления отдельных ханов было уже следующим, «высшим» достижением историков-ориенталистов, пытавшихся составить полный перечень ханов Орды. Эта работа растянулась на 200 лет, но так и не была закончена до последнего времени.
Так, в 1798 году французский историк Жозеф Дегинь насчитал впервые 28 ханов, В.В.Григорьев в 1834 году — 38 ханов, П. Де ла Круа в 1836-м — 40, академик Х.М.Френ в 1838-м — 41, австрийский ориенталист Й.Хаммер-Пургшталль в 1840-м — 50, военный историк Е.А.Белов в 1889-м — 59 ханов (без хронологии). Татарский мусульманский историк Р.Фахретдин насчитал в 1919-1921 годах 41 хана, назвав их поимённо, и ещё 14 ханов, правивших в годы смуты (т.н. Великой Замятни) в Орде (но без имён и хронологии). Наконец, советский историк А.Ю.Якубовский в 1950 году предположил, что могло быть свыше 50 ханов, но лишь частично и в разбивку сообщил годы правления 20-25 из них. То, что А.Якубовский, соавтором которого во втором издании книги стал академик Б.Д.Греков, так и не попытался составить сводную таблицу правления всех ханов, было вызвано, по-видимому, вполне естественной неуверенностью в хронологии, приводимой в книге.
Дело в том, что главы, посвящённые внутренней политике и социально-экономическим условиям в Орде, писал один автор (Б.Д.Греков), а главы, относящиеся к внешней политике Орды, к её войнам и взаимоотношениям с покорёнными народами, — другой (А.Ю.Якубовский), хотя формально книга была общей и авторство её отдельных разделов не обозначено. Однако, упоминая того или иного хана, авторы всегда помещали в скобках после его имени годы его правления, независимо от того, сколько раз на протяжении текста книги повторялись такие упоминания.
Это привело, однако, к тому, что каждый из соавторов приводил различные даты (то есть те, в которые он больше верил или которые попадались ему в источниках и литературе). Так одни и те же ханы на разных страницах этой работы получили разные годы правления.
Сводить в таблицу всю эту путаницу и тем самым совершенно определённо подчеркнуть её оба автора не решились: они просто промолчали, что с ханской хронологией вопрос совершенно не решён.
Так, для хана Менгу-Тимура на разных страницах книги приводятся следующие даты правления: 1266-1280, 1266-1282, 1270-1276!
А для такого известного хана как Берке на странице 67 указаны годы правления 1256-1266, а на странице 76 — 1257-1266, причём это не опечатка, а попытка другого соавтора приблизить дату начала правления Берке к вполне ошибочной, но зато летописной дате 1258.
Что же касается менее известных ханов, то у них расхождения в датах ещё более разительны. Например, Абдаллах: 1362-1363 и 1369-1370 годы.
Ясно, что при сведении всех этих данных в таблицу такие расхождения не только выявились бы, но и помешали бы вообще создать ясную, последовательную линию правления ханов, так как их порядок следования друг за другом был бы перепутан. Без надёжной хронологии даже простой перечень ханов создать невозможно. Только М.Г.Сафаргалиев в 1960 году серьёзно занялся вполне достоверным уточнением хронологии правления около 38 ханов. На этом двухсотлетние попытки внести ясность в хронологию правления Золотой Орды были приостановлены на 40 лет.
Никакого списка, перечня ордынских ханов, подводящего итоги (полные или хотя бы частичные) проделанной разными историками работы, нигде опубликованы не были.
Все сделанные историками разных стран в разное время подсчёты, уточнения имён и дат, критика работы коллег, высказанные в ходе научной полемики контрдоводы и т.п. так и оставались в их научных монографиях и статьях, никем не были обобщены, сведены воедино и сопоставлены (перепроверены) и являлись, таким образом, лишь достоянием узких специалистов. Крайне малые тиражи подобной литературы в ещё большей степени препятствовали введению даже уже добытых историками данных в широкий научный оборот.
Представляемый ныне читателю хронологический перечень правления ордынских ханов является первой попыткой в исторической литературе дать сводное, полное, ясное представление о численности (количестве), последовательности смены, достоверных именах и периоде нахождения у власти всех верховных правителей Орды за всё время истории её существования.
Вполне понятно, что в нём возможны некоторые неточности. Но главное — он даёт итог того, что ныне известно исторической науке при современном уровне обнаруженных источников. И особенно важно, что в нём ликвидированы противоречия в хронологии путём учёта всех параллельно правивших ханов в разных частях Золотоордынской империи. Это даёт ясную картину всей сложности и запутанности смены правителей Золотоордынской монархии. Вот эта таблица.
I. Династия Джучидов рода Бату (Батыя)
1. Бату (Батый), 2-й сын Джучи 1236-1255
2. Сартак, сын Бату 1255, неск.недель
3. Улагджи (Улагчи), сын Сартака (или сын Бату от четвёртой жены?) 1255, несколько дней
4. Берке (Беркай), 3-й сын Джучи, брат Бату 1256-1266
5. Менгу-Тимур (Темир), племянник Берке 1266-1282
6. Туда-Менгу (Тудай), внук Бату 1282-1287
7. Талабуга (Телебуга), правил совместно со своим братом (Кичик)
и двумя сыновьями Менгу-Тимура (Алгуи и Тогрул) 1287-1291
8. Тохта (Токтай, Токтагу), внук Менгу-Тимура 1291-1313
9. Узбек, сын Торгула, внук Менгу-Тимура 1313-1342, 7 апреля
10. Тинибек (Исанбек), сын Узбека, убит братом 1342
11. Джанибек (Чанибек)*, сын Узбека, убит сыном 1343-1357
12. Бердибек, сын Джанибека 1357-1359
Синяя Орда**
1(13). Мубарек-Ходжа 1345-1352
2(14). Чамтай (Чимтай), брат Мубарек-Ходжи
(отказался занять престол всей Золотой Орды) 1353-1372 или 1357-1372
II. Прекращение рода Батыя, начало 20-летней смуты
15. Кулпа (Аскулпа) 1359, 6 месяцев
16. Неврузбек, хан Западной части Орды 1359-1360
17. Хидербек (Хидыр, Хидрбек), убит сыном 1360
18. Тимур-Хаджа (Темир-Хаджа), сын Хидербека 1361, 1 месяц
19. Орду-Мелек (Орда-Шейх) 1361
20. Кильдибек (Гельдебек) 1361
21. Мир-Пулат (Темир-Булат) 1361, неск.недель
IIa. Удельные ханы, обосновавшиеся в разных частях Золотой Орды и не вступающие в борьбу за престол в Сарае
В Булгарах 22. Булат-Тимур (Булак-Темер) 1361-1367
В Мордовии 23. Сеит-Бей (Сигизбей) 1361
В Астрахани 24. Хаджи-Черкес 1-й раз 1361-1369
В Заяицком юрте 25. Алибек (Айбек, Аталюк) 1362-1374
В Хорезме 26. Урус-хан 1-й раз 1361-1376
27. Мурат (Мурид, Мюрид, Амурат) 1361-1363
28. Булат-Ходжа 1364
29. Азиз, сын Тимур-Хаджи (18) 1364-1367
30. Абдаллах 1367-1368
31. Хасан (Асан), 1368-1369 в Булгарах 1369-1376
32. Хаджи-Черкес, 1369-1374 в Астрахани, 2-й раз (24) 1374-1375
Синяя Орда
(33). Урус-хан, сын Чамтая, 2-й раз 1372-1376***
34. Алибек (Айбек, Ильбек, Али-Ходжа) (25), 2-й раз 1374-1375
35. Карихан (Гиясэддин, Коанбек-хан), сын Алибека 1375-1377
36. Араб-шах (Арапша) из Синей Орды 1375-1377
36а. Араб-шах (Арапша) в Мордовию 1377-1378
37. Урус-хан, сын Чамтая, 3-й раз 1377-1378
38. Токтога, сын Урус-хана 1378, 2 месяца
39. Тимур-Мелек (Темир-Мелик) 1378-1379
IIб. Ставленники Мамая — ханы в Прикубанье, на Нижнем Дону и Северном Кавказе
40. Мухаммед-Булак (с 1369 г. фактич.) 1378-1380
41. Тулук-бек (Тулунбек) апрель-сентябрь 1380
III. Восстановление единства Орды
42. Тохтамыш, 1-й раз 1379-1391
43. Бек-Булат июнь-август 1391
44. Тимур-Кутлу, 1-й раз сентябрь-октябрь 1391
45. Тохтамыш, 2-й раз 1392-1395
46. Таш-Тимур-оглан (хан) 1395-1396
47. Кайрыджак (Куюрчак), сын Урус-хана 1396
48. Бердибек II 1396
49. Тимур-Кутлу (Темир-Кутлуй), 2-й раз 1396-1399
50. Шадибек (Чанибек), брат Тимур-Кутлу 1399-1406
51. Пулат (Пулад, Булат-хан), сын Тимур-Кутлу, 1-й раз 1406-1407
52. Джелял-эддин, сын Тохтамыша, 1-й раз 1407
53. Пулат, 2-й раз 1407-1411
54. Тимур, сын Тимур-Кутлу 1411-1412
55. Джелял-эддин, 2-й раз 1412-(1415?)
56. Керим-Берды 1412-1413
57. Кепек 1414
58. Чекри (Чегре, Чингиз-оглан), убит 1414-1416
59. Джаббар-Берды (Еримберды, Яримфердеи) 1416-1417
60. Дервиш (Дариуш), хан Восточной части Орды 1417-1419
61. Улу-Мухаммед, хан всей Орды, 1-й раз 1419-1423
62. Кадир-Берды, сын Тохтамыша, хан Западной Орды 1419-1420
IV. Разделение Орды на Западную и Восточную части
IVa. Западные ханы: IVб. Восточные ханы:
63. Улу-Мухаммед 1421-1422 64. Хаджи-Мухаммед
(Хаджи-Махмуд-хан) 1421-1423
65. Худайрат (Худад) 1422-1424
66. Барак 1422-1423
66а. Барак 1423-1428
67. Улу-Мухаммед, 3-й раз 1425
68. Джумадух-хан 1425-1428
69. Давлет-Берды 1426-1427
70. Улу-Мухаммед, 4-й раз 1427-1429 71. Хаджи-Мухаммед, 2-й раз 1428-1430
72. Абулхаир-хан 1430-1451
73. Улу-Мухаммед
в Сарае, 5-й раз 1429-1431 (36)
74. Кичи-Мухаммед (Кучук-Магомет, Кичик, Кичи-Ахмет),
внук Тимур-Кутлу, 1-й раз. Хан всей Орды.
Ведёт борьбу с претендентами на престол, которые изгоняются: 1431-1443
75. Гиас-эддин в 1430 г. в Литву
76. Хаджи-Гирей в 1432 г. в Крым
77. Улу-Мухаммед в 1437 г. в Казань
78. Сеид-Ахмет в 1442 г. в Западную часть Орды
79. Сеид-Ахмет, внук Урус-хана, в Западной части Орды 1442-1455
V. Ханы Большой Орды
80. Кичи-Мухаммед, 2-й раз 1443-1455
81. Махмуд, сын Кичи-Мухаммеда 1459-1465
82. Ахмат (Ахмед), сын Кичи-Мухаммеда 1465-1481
Конец Золотой Орды
Начало ряда региональных орд, осколков Золотой Орды: Ногайская Орда, Казанское ханство, Крымское ханство, Астраханское ханство, Сибирское ханство, Касимовское царство.
Примечание:
Таким образом, за всю историю Орды в 245 лет в ней правили 64 персоны ханов, которые вступали на престол в общей сложности 79 раз. Из 64 ханов 12 были чисто региональными, сидевшими в своих уделах (юртах), 4 — смешанными (из регионов пришли в Сарай) и только 48 — общеордынскими. Эта статистика объясняет расхождения историков в подсчёте числа ханов. Дважды в Орде правили 10 ханов, трижды — Урус-хан и 5 раз Улу-Мухаммед (Мухаммед Великий).
Средняя продолжительность пребывания на ханском престоле по отдельным периодам:
I. У потомков рода Батыя за первые 120 лет Орды 10 лет 1236-1359
II. Во время 20-летней смуты менее 1 года
(ок. 9 месяцев) 1359-1379
III. В период восстановления единства Орды 2 года 1380-1420
IV. В период разделения Орды на Западную и
Восточную части 4 года 4 месяца 1420-1455
V. В период Большой Орды 13 лет 1443-1481
Приложение к хронологической таблице
В истории Золотой Орды существовали периоды, когда власть ханов ослаблялась и Орда фактически управлялась темниками, то есть военачальниками, обладавшими реальной властью, при которых ханы выполняли роль номинальных правителей. Таких периодов было за 245 лет три:
1. 1266-1300 при темнике Ногае 34 года
2. 1357-1380 при темнике Мамае 23 года
3. 1396-1411 при темнике Едигее 15 лет
Нетрудно увидеть, что длительность таких периодов узурпации власти в Орде всё время сокращалась, а степень нестабильности внутренней обстановки во время самих этих периодов всё более возрастала, так что исторически они как бы служат показателями нарастания противоречий в Орде и маркируют ускоряющиеся темпы её упадка с XIII по XIV век, что подтверждается и конкретными биографиями темников.
I. Ногай — внук Бумала, седьмого сына Джучи. Выдвинулся военными способностями при хане Берке. Совершал успешные походы в Закавказье, Иран (против Хулагидов). После смерти Берке его влияние в Орде быстро выросло. Он стал наместником и фактически правителем огромной территории от Нижнего Дуная и Днестра до Дона, то есть Западной части Орды, граничившей с юга с русскими землями.
В 1273 году он женился на дочери византийского императора Михаила Палеолога Ефросинии и тем самым как бы получил «международное признание» как владетельный государь, а не «чиновник» хана. Ногай держал под контролем соседние государства — Венгрию, Польшу, Сербию, Болгарию, все южно-русские княжества — Курское, Рыльское, Липецкое, которые искали союза с ним и его покровительства, опасаясь его вражды. Ногай всецело контролировал ханов в Сарае. Сверг хана Талабугу, посадил на престол Тохту. Последний, пытаясь освободиться от зависимости, начал войну с Ногаем в 1299 году и разбил его войско в 1300-м, взял Ногая в плен и убил его.
II. Мамай был женат на дочери хана Бердибека, при котором стал, на правах зятя, с 1357 года фактическим правителем Орды, а после смерти Бердибека, в обстановке борьбы за власть между временными ханами продолжал править через подставных, номинальных ханов, поддерживая состояние смуты, «Великой Замятни» и назначая своих ставленников не только в Сарае, но и в регионах. Такой политикой Мамай фактически ослабил Орду за 20 лет.
В 1378 году отряды Мамая были впервые разбиты русскими на реке Воже. Пытаясь взять реванш, Мамай организовал в 1380 году поход на Москву в союзе с Литвой (Ягайло) и Рязанским княжеством, но получил сокрушительное поражение в Куликовской битве 1380 года, с которой начинается отсчёт реального ослабления и упадка Золотой Орды. Остатки войска Мамая после Куликовской битвы разбил хан Тохтамыш, восстановивший единство Орды. Мамай бежал в Крым, в генуэзскую колонию Кафу, где и был убит в 1381 году.
III. Едигей — эмир Синей Орды в Заяицком юрте. В 1376 году бежал к Тамерлану, поссорившись с Урус-ханом, и воевал в армиях Тамерлана против Тохтамыша. В 1391 году изменил Тамерлану и с 1396 года стал правителем части Орды между Волгой и Уралом (Яиком), которую стали называть позднее Ногайской Ордой. С 1397 года стал главой золотоордынского войска, в 1399-м разгромил на реке Ворскла литовскую армию князя Витовта и отряды Тохтамыша, посадил на престол в Орде хана Шадибека и стал фактическим правителем Орды (всей). В 1406 году убил Тохтамыша, в 1407-м сверг его сына Джелал-Эддина, в 1408-м напал на Русь, чтобы заставить снова платить дань, сжёг Можайск, осадил Москву, но взять её не смог. В 1411 году был изгнан из Орды, бежал в Хорезм, в 1414 году изгнан оттуда, а в 1419-м убит одним из сыновей Тохтамыша.
* В правление Джанибека Орде был нанесён сильный удар распространившейся в 1364 году на всей её территории чумой. Ущерб от потери населения и скота был столь велик, что в течение 2-3 лет невозможно было произвести даже захоронения умерших, ибо в живых осталось меньше, чем погибло от мора.
** Синяя Орда — восточная крайняя часть улуса Джучи, выделенная в юрт Орда-Ичена ещё при Батые и обособившаяся к середине XIV века. Её первым самостоятельным правителем в качестве отдельного (параллельного) хана стал Мубарек-Ходжа. В работе Грекова и Якубовского Синяя Орда ошибочно обозначена как западная территория Орды, то есть спутана с Белой Ордой (Ак-Орда).
*** В Синей Орде устанавливается временная преемственность ханской власти, своя династия.
Неписаное право силы — плохой урок для слабого.
Какими были правовые отношения Золотой Орды и её наследников с Русью.
Монголо-татарское завоевание Руси в 1236-1240 годы, приведшее к ликвидации древнерусского Киевского государства и порабощению княжеств Северо-Восточной Руси закончилось без всякого заключения мира, без правового оформления итогов войны и даже без письменной фиксации самого акта порабощения русского народа — автоматическим превращением всей русской территории в бесправную, вассальную данницу Орды.
Даже сам размер дани и то не был никогда письменно зафиксирован и менялся в зависимости от численности населения Руси, устанавливаемого ордынскими переписями, а также от стабильности самих партнёров русско-ордынских отношений (как русских князей, так и ордынских ханов, то есть от их реальной экономической и политической силы) в каждый данный исторический период.
Таким образом, самой главной, самой своеобразной и самой бросающейся в глаза чертой русско-ордынских отношений было отсутствие их юридического, письменного оформления каким-либо двусторонним документом — договором, соглашением, вассальным обязательством и т.п.
Эта черта международно-правовых отношений Руси и Орды оказалась не только характерной для конкретного момента полного военно-политического поражения русских государств в 1237-1240 годах, но и для всей последующей истории русско-ордынских отношений, которые за всё время своего 250-летнего существования и эволюции ни разу не оформлялись в какие-либо письменные формы двусторонних соглашений, не носили документального, юридически оформленного, строго фиксированного характера. И именно это обстоятельство выделяло, делало уникальными русско-ордынские отношения в истории русской внешней политики. Все договорённости русских князей с Ордой были устными.
Князья, владельцы отдельных княжеств, как великих, так и удельных, вотчинных, регулярно (фактически ежегодно) ездили в Орду, в Ставку ханов, по любому поводу и в связи с любым событием двусторонних отношений: по личным вызовам ханов, для привоза дани, с жалобами друг на друга, с просьбой разобраться в споре, для утверждения в своём уделе или с претензиями на чужой удел (княжество) и т.д.
Все дела, ради которых эти князья отправлялись в ханскую Ставку, решались там — рано или поздно — исключительно устно: при личном свидании с ханом или его мурзами. Отсюда частое сообщение летописей, что князья либо оговорили друг друга, либо выпросили у хана то, что хотели, либо клялись своим честным словом или обещали клятвенно то-то и то-то. Никогда, ни в один период в течение двух с половиной веков летописи не сообщают, что тот или иной князь подписал тот или иной документ, то или иное письменное обязательство.
И дело было не только в том, что как многие князья, так и многие ханы были попросту неграмотными. Ведь ханы оформляли при помощи учёных писцов договоры и соглашения и с Генуей, и с Византией, и с Египтом, подписывали с этими государствами и мирные договоры, и брачные контракты, то есть находили возможность вступать в письменные, юридически канонические отношения с другими, уважаемыми государствами. В отношении же Руси все эти цивилизованные формы двусторонних сношений настойчиво и последовательно игнорировались, упорно не использовались.
Между тем отсутствие письменно закреплённых любых обязательств ставило вопрос о гарантиях выполнения их русскими князьями.
Эти гарантии вместо письменных, юридических принимали архаический облик вещественных гарантий, причём в самых варварских формах. Так, наряду с привозом лично князем собранной дани в виде звонкой монеты или золота и серебра в слитках князья давали гарантии своей вассальной верности либо посылая в Орду своих сыновей и младших братьев, племянников в качестве постоянных заложников (иногда на срок 5-8 лет), либо приезжая лично, с жёнами и детьми, во временное распоряжение хана, чем доказывали готовность рискнуть покинуть своё государство.
При этом ханы не предоставляли никакого эквивалента гарантий безопасности князьям. Очень часто их в Орде просто казнили или отнимали у них вотчину и передавали её другому князю, или же требовали помимо дани ещё других знаков вассальной зависимости, например, дополнительных подарков (сверх ежегодных, постоянных). Эти «подарки» бывали порой чрезвычайно обременительны.
Даже в период явного ослабления Орды отмеченный характер русско-ордынских отношений не был изменён. Он все 250 лет оставался неравноправным для Руси. И на Руси с этим свыклись настолько, что никогда не протестовали против этой формы отношений, и даже историки проходили мимо этого факта, замечая лишь количественные, а не качественные факты порабощения — размеры дани, число аманатов, количество и суммарную ценность (стоимость) подарков.
Единственным исключением, да и то лишь в кратковременный 30-летний период XIV века (1330-1360-е годы), то есть в период временного прекращения ордынских набегов на Русь, было появление элементов договорных отношений между Ордой и Русью в во-просе сохранения стабильности государственных границ, то есть договорённость (письменная и устная) об установлении пограничной линии (полосы), разделяющей два государства. Эта договорённость, отражённая в документах, касалась не политической или военной сферы, а лишь фиксировала определённые, уже длительно существовавшие территориальные реалии и закрепляла уже установившиеся разграничения территориальных владений.
Цель этих договорённостей была исключительно прикладная — быть руководством для пограничной стражи. И тем не менее это были международно-правовые договорённости, хотя и ограниченные и единственные за все 250 лет.
Между тем общий характер бесписьменных, юридически не фиксируемых и односторонне неравноправных русско-ордынских отношений коренным образом менял всю систему представлений многих поколений русских государственных мужей о международных внешнеполитических постулатах и нормах.
Русские князья оказывались лично зависимыми от Орды, как крепостные, они привыкали к рабскому, унизительному положению, культивировали приспособленческую психологию «двух моралей» и переносили всё это уродливое и рабское в свои государства, практикуя затем на боярах, на дворянстве и особенно на своём народе те же самые приёмы, которые применялись по отношению к ним в Орде.
Таким образом, юридические, правовые нормы, вошедшие через римское право в обиход средневековых европейских государств, не только не имели никаких корней в России, но и не смогли привиться и позднее, когда средневековье окончилось в Европе, а Россия освободилась от власти Золотой Орды. Для правовых норм любого характера в России просто не оказалось почвы, ибо любые юридические, правовые, фиксированные отношения были фактически дискредитированы как чужие и чуждые русским условиям самим двухсотлетним опытом их полного отсутствия при ордынском иге.
Таков был один из важнейших исторических результатов господства Орды над Русью. Ясно, что всё это создавало не только препятствия на пути развития русской государственности, придавало этому развитию уродливо-извращённые, чисто рабские черты, но и оказывало огромное негативное воздействие на формирование психологии русской нации в целом, причём психологии как общественной, так и личной.
Что же касается политических (или квази-внешнеполитических) отношений Руси с Ордой, то в создавшихся специфических условиях правового бесправия русской стороны они принимали форму односторонних действий ордынской стороны. Активной, инициирующей стороной всегда была Орда. Русские князья в основном ограничивались той или иной реакцией на ордынские инициативы. При этом характер русской реакции, «русского ответа» всегда отражал реальное соотношение сил: военных, политических, экономических. Только на первых порах, в XIII веке, русская реакция на ордынское давление могла носить спонтанный характер. С конца XIII — начала XIV века и русские князья, и русский народ уже приучились соразмерять своё отношение к Орде и свою вассальную политику со своими реальными силами и уметь демонстрировать «покорность», когда это было нужно.
Так как основным «инструментом» осуществления внешнеполитических целей Золотой Орды была армия, то есть организованная военная сила, то военные походы Орды дают возможность увидеть, как проводилась эта внешняя политика в действии, в частности, вся совокупность карательных походов, набегов и войн между Ордой и Русью рисует в сжатом, последовательном и конкретном виде не только военные, но и внешнеполитические русско-ордынские отношения.
Все столицы Золотой Орды
1. Сарай-Бату, Старый Сарай (Сарай I)
Город, построенный ханом Батыем в 1254 году, столица, главный политический центр Орды до 1280-х годов. Разрушен в 1395 году Тамерланом.
В настоящее время село Селитренное Харабалинского района Астраханской области.
2. Сарай-Берке, Новый Сарай (Сарай II)
Город, построенный в 1262 году ханом Берке; с 1282 по 1396 год — столица Золотой Орды, один из крупнейших городов Востока в середине XIV века. В 1396 году разрушен Тамерланом. В 1402 году столица была возобновлена, но уже лишилась прежнего блеска.
В настоящее время село Царёв Ленинского района Волгоградской области.
3. Сарайчик, Сарай Малый
Торговый и экономический центр Золотой Орды, сложившийся в конце XIII века на торговом пути из Поволжья в Хорезм (Средняя Азия). В 1395 году был разрушен Тамерланом. Восстановлен в 30-40-е годы XV века; со второй половины XV века (1460-е годы) стал политическим центром (столицей) Ногайской Орды. Полностью был разрушен русскими в 1580 году накануне покорения Сибири.
В настоящее время село Сарайчиковское Махамбетского района Гурьевской области (Западно-Казахстанской области) Республики Казахстан.
Ханы Золотой Орды
Ханы Золотой Орды
Золотая Орда (Улус Джучи) ханство |
||||
ок. 1224 — 1481 | ||||
![]() |
||||
Столица | 1224-1254 Орда-Базар 1254—1283 Сарай-Бату 1283-1484 Сарай-Берке |
|||
Преемственность | ||||
← Половецкая степь Казанское ханство → Крымское ханство → Сибирское ханство → Ногайская Орда → Астраханское ханство → |
Улус Джучи (Улуг Улус), в современной русской традиции — Золота́я Орда́ (монг. Алтан Орд) — государство во главе с потомками Джучи, старшего сына Чингисхана. Образовано около 1224 года как владение в составе Великого Монгольского Улуса (Монгольской империи). Территория значительно расширена сыном Джучи Бату (1227—1255), при котором политическим центром улуса стало Нижнее Поволжье. Полный суверенитет Золотая Орда обрела при хане Менгу-Тимуре в 1266 в процессе распада Монгольской империи на ряд независимых государств (Империя Юань, Чагатайский улус, государство Хулагуидов). Основную массу кочевого населения Золотой Орды составляли кыпчаки. Осёдлое население — волжские булгары, мордва, марийцы, хорезмийцы. С 1312 — исламское государство. К сер. XV века Золотая Орда фактически распалась на десяток самостоятельных ханств; её центральная часть — Большая Орда, прекратила существование в начале XVI века.
- 1 Название
- 2 История
- 2.1 Возникновение Улуса Джучи и Золотой Орды
- 2.2 Расцвет Золотой Орды
- 2.3 Великая замятня
- 2.4 Распад Золотой Орды
- 2.5 Наследники Золотой Орды
- 3 Государственное устройство Золотой Орды
- 4 Административное деление Золотой Орды
- 5 Торговля
- 6 Правители
- 6.1 Ханы
- 6.2 Беклярибеки Улуса Джучи
- 7 Литература
- 9 Примечания
Название
![](/wp-content/uploads/2019/09/russkij-mitropolit-ne-priznavavshij-vlast-zolotoj-ordy_7.png)
Древние времена
• Андроновская культура
• Саки VIII—III
• Кангюй III—I
• Усуни III—I
• Гунны I—453
• Жужани 402—452
• Эфталиты —465
Тюркский каганат 552—603
• Западно-тюркский каганат 603—704
• Тюргешский каганат 704—756
• Карлукский каганат 756—940
• Кангарский союз 659—750
• Хазарский каганат 650—969
• Кимакский каганат 750—1035
• Огузское государство 756—1055
• Карлукское ханство 960—1222
• Караханидское государство 942—1210
• Государство каракитаев 1128—1213
• Кыпчакское ханство 1030—1219
• Империя Хорезмшахов 1097—1220
Монгольская империя 1205—1227
• Улус Джучи 1224—1242
• Чагатайский улус 1221—1227
• Улус Угэдея 1221—1260
Золотая Орда 1242—1481
• Улус Орда-Ежена 1227—1309
• Улус Шибана 1227—1280
• Белая Орда 1309—1446
• Синяя Орда 1227—1280
• Ханство Абу-л-хайра 1428—1468
• Ногайская Орда 1440—1634
• Мангыстауское ханство 1362—1375
• Сыгнакское ханство 1340—1446
• Могулистан 1346—1514
• Ташкентское ханство 1501—1627
Казахское ханство 1465—1847
• Старший жуз 1715-1848
• Средний жуз 1715—1822
• Младший жуз 1715—1824
• Букеевская Орда 1801—1872
Казахстан в составе Российской империи 1731—1917
Алаш-Орда 1917—1920
Советская Россия 1920—1922
• Киргизская АССР 1920-1924
Советский Союз 1922—1991
• Казахская АССР 1924-1936
• Казахская ССР 1936-1991
Республика Казахстан с 1991
В собственно ордынских и восточных источниках государство Джучидов обычно обозначалось термином «улус», с добавлением какого-либо эпитета или имени правителя («Улуг улус», «улус Берке»). Термин «Золотая Орда» впервые введён в оборот в 1565 году в русском историко-публицистическом сочинении «Казанская история», когда самого государства уже не существовало. До этого времени во всех русских источниках слово «орда» использовалось без прилагательного «золотая». С XIX века термин прочно закрепился в историографии и используется для обозначения улуса Джучи в целом, либо (в зависимости от контекста) его западной части со столицей в Сарае.
История
Возникновение Улуса Джучи и Золотой Орды
Разделение Монгольской империи Чингиз-ханом между своими сыновьями произведенное к 1224 году можно считать возникновение Улуса Джучи. После Западного похода монголов (1236—1242), возглавляемого сыном Джучи Бату (в русских летописях Батый) улус расширился на запад и его центром стало Нижнее Поволжье.
С 1242 года Улус Джучи стал Золотой Ордой. Столица Золотой Орды стала Сарай-Бату, город построенного ханом Бату.
В начале 1251 года в столице Монгольской империи Каракоруме Джучиды и Толуиды собирают курултай, призванный провозгласить Великим ханом Мункэ. Мункэ получает верховную власть, а Батый становится «старшим в роде», чем фактически признаётся независимость Золотой Орды (Улуса Джучи).
Расцвет Золотой Орды
Великая замятня
Распад Золотой Орды
Уже при своём образовании Золотая Орда делилась на улусы, принадлежавшие 14 сыновьям Джучи: 13 братьев были полусамостоятельными государями, подчинявшимися верховной власти Батыя.
После убийства хана Джанибека в 1357 началась смута, свидетельствовавшая о начале распада единого государства. С 1357 по 1380 на золотоордынском престоле перебывало более 25 ханов.
В 1360—1370-е фактическим правителем стал беклярибек Мамай (он не был потомком Чингиз-хана и не имел права претендовать на титул хана; поэтому правил от лица ханов-марионеток). В начале 1360-х от Золотой Орды отпал Хорезм, а в 1362 литовский князь Ольгерд захватил земли в бассейне реки Днепр. Мамаю пришлось, кроме того, столкнуться с усилившимся Московским княжеством (см. Куликовская битва, 1380).
При хане Тохтамыше (1380—1395) прекратились смуты, и центральная власть стала контролировать основную территорию Золотой Орды. Тохтамыш в 1380 разгромил войско Мамая на реке Калке, в 1382 пошёл на Москву. После укрепления своей власти он выступил против Тамерлана. В итоге ряда опустошительных походов Тамерлан разбил войска Тохтамыша, захватил и разрушил поволжские города, в том числе Сарай-Берке, ограбил города Крыма и др. Золотой Орде был нанесён удар, от которого она уже не смогла оправиться.
В начале 20-х гг. XV века образовалось Сибирское ханство, в 40-е гг. — Ногайская Орда, затем возникли Казанское ханство (1438) и Крымское ханство (1443), а в 60-е гг. — Казахское, Узбекское ханства, а также Астраханское ханство. В XV веке значительно ослабла зависимость Руси от Золотой Орды. В 1480 Ахмат, хан Большой Орды, являвшейся некоторое время преемницей Золотой Орды, пытался добиться повиновения от Ивана III, но эта попытка окончилась неудачно. и Русь окончательно освободилась от «татаро-монгольского ига». В начале 1481 Ахмат был убит. При его детях, в начале XVI века, Большая Орда прекратила существование.
Наследники Золотой Орды
Золотая Орда распалась на ряд государств: Казанское, Крымское, Астраханское, Сибирское, Ногайская Орда.
Государственное устройство Золотой Орды
Власть ханов Золотой Орды охватывала территорию значительной части современной России (кроме Восточной Сибири, Дальнего Востока и районов Крайнего Севера), северный и западный Казахстан, Украину, Молдавию, часть Узбекистана (Хорезм) и Туркмении.
Первой столицей улуса при Джучи стал город Орда-Базар (близ современного г. Жезказгана). Столицей Золотой Орды при Батые стал город Сарай-Бату (близ современной Астрахани); в первой половине XIV века столица перенесена в Сарай-Берке (основан ханом Берке (1255—1266), близ современного Волгограда). При хане Узбеке Сарай-Берке была переименована Сарай Ал-Джедид.
Золотая Орда была многонациональным и многоукладным государством. Крупными центрами главным образом караванной торговли были Сарай-Бату, Сарай-Берке, Ургенч, в крымских городах Судак, Каффа, Азак (Азов) на Азовском море и др. находились генуэзские торговые колонии.
Во главе государства стояли потомки Чингисхана — торе. В особо важных случаях политической жизни созывались всенародные собрания — курултаи. Государственными делами руководил первый министр (бекляре-бек — князь над князьями), которому подчинялись министры — везиры. В города и подчинённые им области посылались полномочные представители — даруги, главной обязанностью которых был сбор налогов и податей. Часто наряду с даругами назначались военачальники — баскаки. Государственное устройство носило полувоенный характер, так как военные и административные должности, как правило, не разделялись. Наиболее важные должности занимали члены правящей династии, принцы (огланы), владевшие уделами в Золотой Орде и стоявшие во главе войска. Из среды бегов (нойонов) и тарханов выходили основные командные кадры войска — темники, тысячники, сотники, а также бакаулы (чиновники, распределявшие военное содержание, добычу и т. д.).
Баскаки существовали и на Руси, где они собирали дань, но позднее эта функция была передана подвластным русским князьям. Для удержания русских земель в повиновении и в грабительских целях татарские отряды совершали частые карательные походы на Русь. Только в течение второй половины XIII века было четырнадцать таких походов. На юге в Азии Золотая орда граничила с Чагатайским (Джагатайским) улусом.
Административное деление Золотой Орды
В административном отношении Золотая Орда была разделена на правое (западное) крыло, являвшееся старшим, и левое (восточное) крыло. Они в свою очередь, также могли делиться надвое. Крылья имели цветовые обозначения: одно называлось Ак Ордой (то есть Белой Ордой), другое — Кок Ордой (Синей Ордой, последний термин есть и в русских летописях применительно к зоне на восток от Волги). Однако вопрос о том, какому именно крылу соответствует конкретный цвет, очень запутан и является предметом дискуссий.
Правое крыло охватывало территорию Западного Казахстана, Поволжья, Северного Кавказа, донские, днепровские степи, Крым. Центр его находился в низовьях Волги и управлялось правое крыло непосредственно сарайскими ханами из потомков Батый.
Левое крыло занимало земли Центрального Казахстана и долину Сырдарьи. Правили здесь ханы — потомки Орду-Ичена, брата Батый, ставка которых Кок Орда, находилась в низовьях Сырдарьи. Столицей левого крыла был Сыгнак. В Сибири правила местная династия — Тайбугины, подчинявшиеся ханам Золотой Орды.
Левое крыло было разделено на 2 улуса — Улус Орда-Ежена и Улус Шибана.
При Батый-хане Золотую Орду разделил на улусы:
- Улус Батый — территория Поволжья.
- Улус Берке — территория Северного Кавказа.
- Улус Орду-Ичена — территория от реки Сырдарьи до сибирских лесов.
- Улус Шибана — территория западного Казахстана и западной Сибири.
- Улус Тока-Тимура — территория северного Хорезма, Мангыстау и Устюрта.
Торговля
Керамика Золотой Орды в собрании ГИМ
Торговые колонии генуэзцев в Крыму (капитанство Готия) и в устье Дона использовались Ордой для торговли сукном, тканями и льняным холстом, оружием, женскими украшениями, ювелирными изделиями, драгоценными камнями, пряностями, ладаном, мехами, кожей, медом, воском, солью, зерном, лесом, рыбой, икрой, оливковым маслом.
Золотая Орда сбывала генуэзским купцам рабов и другую добычу, захваченную ордынскими отрядами во время военных походов.
Из крымских торговых городов начинались торговые пути, ведущие как в южную Европу, так и в Среднюю Азию, Индию и Китай. Торговые пути, ведущие в Среднюю Азию и Иран, проходили по Волге.
Внешние и внутригосударственные торговые отношения обеспечивались выпускаемыми деньгами Золотой Орды: серебряными дирхемами и медными пулами.
Правители
В первый период правители фактически или формально признавали главенство великого (каана) Йекэ Монгол Улуса (Монгольской империи).
- Джучи (ок. 1182 — 1227), сын Чингисхана, правитель Улуса Джучи (ок. 1224 — 1227)
- Бату (ок. 1208 — ок. 1255), сын Джучи, правитель Улуса Джучи (1227 — ок. 1255), орлок (джехангир) Йекэ Монгол Улуса (1235—1241)
- Сартак, сын Бату, правитель Улуса Джучи (1255/1256)
- Улагчи, сын Сартака, правитель Улуса Джучи (1256 — 1257) при регентстве Боракчин-хатун, вдовы Бату
- Берке, сын Джучи, правитель Улуса Джучи (1257 — 1266)
- Мункэ-Тимур, сын Тугана, правитель Улуса Джучи (1266 — 1269)
Ханы
- Мункэ-Тимур, хан Улуса Джучи (1269—1282)
- Туда Менгу-хан, хан Улуса Джучи (1282—87)
- Тула Буга-хан, хан Улуса Джучи (1287—91)
- Гийас уд-Дин Тохтогу-хан, хан Улуса Джучи (1291—1312)
- Гийас уд-Дин Мухаммад Узбек-хан, хан Улуса Джучи (1312—42)
- Тинибек-хан, хан Улуса Джучи (1342)
- Джалал уд-Дин Махмуд Джанибек-хан, хан Улуса Джучи (1342—57)
- Бердибек, хан Улуса Джучи (1357—1359)
- Кульпа, хан Улуса Джучи (1359—1360)
- Мухаммад Наурузбек, хан Улуса Джучи (1360—1361)
- Махмуд Хизр-хан, хан Улуса Джучи (1361)
- Тимур Ходжа-хан, хан Улуса Джучи (1361)
- Орда-Малик, хан Улуса Джучи (1361)
- Кельдыбек хан, хан Улуса Джучи (1361)
- Базаршы хан, хан Улуса Джучи (1361)
- Махмуд Хизр-хан, хан Улуса Джучи (1361—1363)
- Мурад хан, хан Улуса Джучи (1363)
- Каир-Болат хан, хан Улуса Джучи (1363)
- Абдуллах-хан хан Улуса Джучи (1363—1364), (1367—1369), хан Мамаевской Орды (1361—1370)
- Пулад-хан, хан Улуса Джучи (1364—1365)
- Азиз шейх, хан Улуса Джучи (1365—1367)
- Жанибек хан, хан Улуса Джучи (1367)
- Хасан хан, хан Улуса Джучи (1369—1370)
- Булак-хан, хан Улуса Джучи (1370—1372), хан Мамаевской Орды (1370—1380)
- Урус-хан, хан Улуса Джучи (1372—1375)
- Черкес хан, хан Улуса Джучи (1375)
- Гийас уд-Дин Каганбек-хан, хан Улуса Джучи (1375)
- Тохтамыш, сын Туй Ходжа-оглана, хан Улуса Джучи (1375—1377), (1379—1395)
- Арабшах-хан, хан Улуса Джучи (1377—1379)
- Тимур Кутлуг-хан, хан Улуса Джучи (1395—1399)
- Гийас уд-Дин Шадибек-хан, хан Улуса Джучи (1399—1407)
- Пулад-хан, хан Улуса Джучи (1409—1411)
- Тимур-хан, хан Улуса Джучи (1411—1412)
- Джалал ад-Дин-хан, сын Тохтамыш-хана, хан Улуса Джучи (1412—1413)
- Керим Бирди-хан, сын Тохтамыш-хана, хан Улуса Джучи (1413)
- Кепек, хан Улуса Джучи (1413)
- Чокре, хан Улуса Джучи (1413—1416)
- Кадыр Бирди-хан, сын Тохтамыш-хана, хан Улуса Джучи (1416)
- Дербес хан, хан Улуса Джучи (1416—1419)
- Кадыр Бирди-хан, сын Тохтамыш-хана, хан Улуса Джучи (1419)
- Кажи-Мухаммед, хан Улуса Джучи (1419)
- Улу Мухаммад-хан, хан Улуса Джучи (1419—1421), (1424—1428), (1428—1432)
- Гийас ад-Дин Даулат Бирди-хан, хан Улуса Джучи (1421—1422)
- Кудайдат хан, хан Улуса Джучи (1422), (1423—1424)
- Барак-хан, хан Улуса Джучи (1422—1423)
- Кичи Мухаммад хан, хан Улуса Джучи (1428), (1432—1459)
- Махмуд-хан, хан Улуса Джучи (1459—1465)
- Ахмад-хан, сын Кючюк Мухаммад-хана, хан Улуса Джучи (1465—1481)
Беклярибеки Улуса Джучи
- Ногай-оглан, сын Татар-оглана, сына Богал-огула, сына Джучи-огула, бекларибек Улуса Джучи (1261—1299)
- Мамай, сын Кыйа Кутлуг Буга-бека, улусбек Крыма (1359—1380), бекларибек Улуса Джучи (1361—1380)
- Едигей, сын Мангыт Балтычак-бека, бекларибек Улуса Джучи (1376—1389), (1391—1411)
- Мансур, бекларибек Улуса Джучи (1419)
Литература
- Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и её падение. М.-Л., 1950.
- Федоров-Давыдов Г. А. Религия и верования в городах Золотой Орды
- Кульпин Э. С. Золотая Орда. (М.: Московский лицей, 1998; М.: URSS, 2007)
- Карышковский, Пётр Осипович Куликовская битва. М., 1955.
Ссылки
- Улусы первых Джучидов. Проблема терминов Ак-Орда и Кок-Орда
- Правовое положение Улуса Джучи в Монгольской империи 1224—1269 гг.
- Кузьмин А. Г. «Утверждение господства Золотой Орды над Русью»
- Золотая Орда в Астрахани
- Егоров В. Л. Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв.
- Завоевание Руси татаро-монголами\\Интерактивная карта
- Русь и Орда: как это было?
- Заметки о Золотой Орде на сайте «Мировая археология»
- Кризис в Сарае(ЗОЛОТООРДЫНСКИЕ ХАНЫ 60—70-х годов XIV в)
- Расцвет Улуг Улуса (Золотой Орды)
- Определение монет Золотой Орды
Примечания
- Султанов Т. И. Как улус Джучи стал Золотой Ордой. В тюркских языках словом «орда» обозначалась ставка правителя. В русских летописях оно обычно использовалось в более широком смысле как обозначение всего государства. Его употребление становится постоянным с рубежа XIII—XIV веков, до этого в качестве названия государства использовался термин «Татары».
- Карамзин Н. М. История государства Российского
- Соловьёв С. М. История России в древнейших времён
- Основным источником, сообщающим о цветовом делении, является труд персидского автора Му‛ин ад-Дина Натанзи (XV век), в котором Кок Ордой ошибочно называется западное крыло (со столицей в Сарае и владеющее Русью), а Ак Ордой — восточное. При этом в русских летописях Синей Ордой всегда называется восток, а термин Белая Орда практически не встречается. В современной историографии распространены две точки зрения: по одной, Кок Ордой называлось восточное крыло, Ак Ордой — западное. По другой, оба обозначения относились только к восточному крылу (Ак Орда к его восточной части, Кок Орда — к западной).
Осколки Золотой Орды (татарские ханства)
Белая Орда: Большая Орда | Казанское ханство | Касимовское ханство | Крымское ханство | Астраханское ханство | Хивинское ханство
Синяя Орда: Ногайская Орда: Большая · Малая | Сибирское ханство | Узбекское ханство | Казахское ханство: Старший · Средний · Младший жузы
- 1 2 Часть историков придерживается противоположной точки зрения на расположение территорий Белой и Синей Орды.
Осколки Монгольской империи | Чингизиды | Территориально-политическая экспансия России | История России | История Казахстана | Татарстан | Башкирия | Средняя Азия
>taii_liira
Принятие ислама в Золотой Орде. К приближающемуся 700-летию
Как известно из сообщений средневековых арабских и персидских историков, в 1312–1313 годах к власти в Золотой Орде пришел молодой и энергичный хан Узбек, который почти сразу после своего воцарения сделал ислам официальной религией своего двора и затем государства. По разным источникам, хан-предшественник Тохта скончался в августе 1312 года (согласно Кашани), а Узбек воцарился в январе 1313 года. Возможно, что полгода он боролся за престол, в ходе чего и произошла исламизация его двора.
По сведениям аль-Бирзали, к моменту воцарения Узбек уже был мусульманином, являясь ставленником лидеров мусульманской общины Золотой Орды в лице одного из крупнейших эмиров Кутлуг-Тимура с его братьями, факиха Имамеддина ибн аль-Мескири и др. Придя к власти, хан, по аль-Муфаддалю, «провозгласил исповедание ислама». Согласно Ибн Дукмаку, Узбек принял ислам только после вступления на престол; затем он «устроил себе соборную мечеть, в которой совершал все молитв». В момент принятия ислама хан получил новое имя — Султан-Мухаммед. Согласно различным источникам, хан Узбек принял ислам от суфийских шейхов тариката йасавийа: Зенги-Ата и его учеников. Среди последних называются Сейид-Ата (возможно, это Сейид ибн Абдель-Хамид, упоминаемый у Ибн Батуты), Бадр-ата, Узун Хасан-ата, Баба Туклес.
Все первые годы после воцарения Узбек «твердо и решительно вел политику исламизации, стараясь в этом отношении решить задачу в возможно быстрые сроки. Через два года после прихода своего к власти Узбек-хан сообщил египетскому султану аль-Мелику ан-Насиру Мухаммеду, что в его государстве осталось очень немного неверных» (Б.Д. Греков, А.Ю. Якубовский). Как пишет Натанзи («Аноним Искендера»), в годы правления Узбека Дешт-и-Кипчак «стал страной поклонения и были основаны благотворительные учреждения и места поклонения». В итоге уже через несколько лет во всей этой огромной евразийской державе начались грандиозные социальные реформы, закончившиеся исламизацией почти всех тюркских, монгольских и иранских этнических элементов. Впоследствии на их основе образовались ведущие мусульманские этносы России и СНГ — татары, башкиры, кумыки, ногайцы, казахи, узбеки, киргизы, туркмены, азербайджанцы и др.
Таким образом, принятие ислама при хане Узбеке имело глобальные последствия в отличие от прихода ислама в Дербент, Булгар или Хазарию. Если в доордынскую эпоху ислам на территории нынешней Российской Федерации являлся региональной, локальной религией, то после 1312–1313 годов он превратился в мощнейшую религиозно-идеологическую систему, господствующую на огромных пространствах Золотой Орды: от Добруджи (ныне часть Румынии) на западе до Алтая на востоке и от Казани на севере до Бухары на юге.
В этой связи следует обратить внимание на ряд сюжетов, имеющих отношение к оценке роли Золотой Орды в нашей истории. Во-первых, роль и место на политической арене Волжской Булгарии и Золотой Орды невозможно даже сравнивать. Если к Волжской Булгарии цивилизованный мир той эпохи — в лице Арабского халифата — относился с известной долей пренебрежительности (халифский двор выступил в 922 году в качестве покровителя булгарского царя, который после принесения присяги халифу получил статус мавля — «клиента»), то к Золотой Орде исламский мир относился как к могущественному лидеру, запредельному по своей силе и богатству. Не случайно султан Египта, самый сильный на тот момент арабский правитель, много лет стремился к заключению брака с принцессой из числа родственниц хана Узбека.
Во-вторых, при определении этнических корней современных татар нынешняя наука исходит из так называемой тюрко-татарской теории, согласно которой Волжская Булгария являлась одним из основных источников татарского этногенеза, в то время как сам процесс сложения новой нации однозначно происходил в рамках Золотой Орды. Действительно, наивно пытаться вписать волжских булгар в число предков сибирских или астраханских или крымских татар. В то же время очевидно, что Золотая Орда в качестве материнского этнокультурного организма объединяет и роднит между собой не только все группы татар, но и целый ряд близкородственных наций из числа вышеперечисленных.
В-третьих, советская наука не случайно пыталась вытравить из сознания татар золотоордынскую эпоху, путем известных постановлений президиума ЦК КПСС пытаясь возвести историю татарского народа исключительно к Волжской Булгарии. Сюда же следует отнести масштабное очернение истории и богатейшей (как свидетельствуют археологи) культуры Золотой Орды. Тем самым достигалась цель превратить татар в своеобразных манкуртов, несправедливо лишить их историю этапа могущества, во время которого и были установлены отношения вассалитета между князьями Рюриковичами и всеми правителями-Чингизидами, включая даже позднейших касимовских ханов, полностью подконтрольных Москве, но получавших при этом свою долю дани.
Так, например, в любых учебниках по истории России ученикам внушается мысль, что Золотая Орда была государством варваров, диких кочевников, умевших разве что грабить мирное население. Реальность, открытая археологами, выглядит прямо противоположно этому мифу. Одной из характерных черт правления Узбека являлось градостроительство, имевшее место повсеместно: в Поволжье, Крыму (так, мечеть Узбека в Солхате датируется 1314 годом), Хорезме, на Северном Кавказе и т. д. Одним из городов Золотой Орды, который начал активно застраиваться со второй четверти XIV века, стал Мохши (превратившееся ныне в село Наровчат Пензенской области). Как полагает ряд историков и археологов, именно сюда переселился после воцарения хан Узбек с двором. Такой вывод делается из совокупности письменных источников и археологических данных по Мохши, Укеку и Сараю аль-Джадид. В «Шаджарат аль-атрак» говорится, что «после восшествия на ханский престол до истечения 8 лет он проводил жизнь со всем своим илем и улусом в странах северного Дешт-и-Кипчака, так как нравились тех стран и обилие охоты «. Со смертью хана Тохты прекратилась чеканка монет в Укеке, и этот центр вообще пришел в упадок. Монетный двор был перенесен в Мохши: в 1313 году город стал чеканить серебряные дирхемы. Более половины всех найденных здесь джучидских монет связано с именем Узбека. При этом город поменял свое название с Нуриджана на Мохши, затем к нему добавился эпитет «аль-Махруса» (Мохши Богохранимый), что указывает на особую его значимость в ряду золотоордынских городов. Мохши в это время значительно увеличился в размерах, застроился кирпичными и белокаменными зданиями. С этого периода наблюдается быстрое возвышение Мохши, который из рядового поселка стремительно превратился в значительный и благоустроенный городской центр одной из северных провинций Золотой Орды — Улуса Мохши…
В Золотой Орде в качестве официальной религии была установлена та же форма ханафитского мазхаба, которая господствовала в Волжской Булгарии и государствах Средней Азии. Таким образом, ислам не изменил в Сарае своего концептуального и идеологического наполнения. Однако эта религия коренным образом и навсегда изменила свою географию, расширив ее до невообразимых (для булгар или хорезмийцев) пределов. Это и есть основная заслуга хана Узбека: он превратил булгарско-хорезмийский ислам в глобальную религию северной части Евразии.
В связи с вышеизложенным российская мусульманская общественность должна взять на себя активную подготовку к масштабным мероприятиям в 2012–2013 годах, связанным с 700-летием принятия ислама как государственной религии в Золотой Орде. В числе предполагаемых шагов должны быть проведение ряда крупных научных конференций, семинаров и симпозиумов с привлечением ведущих научных центров стран СНГ и др.; массовые религиозные, культурные и общественные мероприятия; активное информационное сопровождение юбилея; привлечение к мероприятиям должностных лиц, политиков и чиновников.
Это тем более важно, что в эти годы будут отмечаться и другие масштабные мероприятия, посвященные разным крупным юбилеям: 200-летию победы России над Наполеоном в Отечественной войне, одержанной в том числе и благодаря отважным воинам Башкирских, Мишарских и Тептярских полков; 400-летию народного ополчения князя Пожарского и Минина, в котором активное участие принимали служилые татары; 400-летию прихода к власти династии Романовых, которое стало возможным благодаря компромиссу боярской элиты с татарскими мурзами. Мусульманской умме России важно выступить и активным соучастником вышеназванных мероприятий, чтобы в очередной раз громогласно заявить о многонациональном и многорелигиозном характере российской истории и учредить свой собственный юбилей. 700-летие ислама как официальной религии на огромных пространствах, составивших территориальную основу нынешней России, должны стать не менее значимым событием государственной значимости.
Дамир Хайретдинов,
кандидат исторических наук, этнолог
700 лет назад Золотая Орда официально приняла Ислам!
700 лет назад Золотая Орда официально приняла Ислам!
Среди многих знаменательных событий этого года особое значение для мировой и татарской истории имеет 700-летняя годовщина принятия ислама в качестве государственной религии в Улусе Джучи. Она не только способствовала мусульманизации Золотой Орды, но и привела к возникновению современного татарского народа.
Значение этого события, незаслуженно забытого академической наукой современного Татарстана, имеет поистине евразийское значение и выходит далеко за рамки регионального события. Можно прямо сказать, именно благодаря этому событию произошел прорыв ислама в самые дальние окраины Северной Евразии, способствовав небывалому расширению исламского мира (дар-и ислам) и возникновению особой тюрко-мусульманской цивилизации.
В эпоху формирования государственности и идеологии в империи Чингиз-хана, в среде монгольских ханов и их кланов из ближайшего окружения, традиционно были распространены шаманизм и христианство несторианского толка, например, у кереитов и найманов. Вместе с тем средневековые татары также не были чужды исламу. Соседи татар карлуки и чигили приняли ислам в составе Караханидского государства в 930 г. и с тех пор они ощущали его влияние. В середине XI в. татары Прииртышья стали мусульманами, а в XII в. ислам вошел в жизнь татар Восточного Туркестана. Тем самым в составе войск Бату татары-завоеватели были в значительной степени исламизированным контингентом. Эволюция мировосприятия населения Золотой Орды также определялась совместной жизнью с народами различных конфессий: христианами, в том числе и несторианами и григорианами, иудеями и другими. В результате встречи ислама, имеющего более чем трехсотлетнюю историю у тюрок Центральной Азии, с различными религиями и верованиями в Золотой Орде создалась своеобразная ситуация для особого пути межконфессионального взаимодействия и определило своеобразие распространения ислама, который в период 40-50-х гг. XIII в. отнюдь не был господствующей религией.
Для начального этапа истории Монгольской империи была характерна определенная «веротерпимость», возведенная в закон и имперскую политическую традицию, позволявшая потомкам Чингиз-хана сохранять свою власть. Создавая впечатление, что вероисповедание, если оно законопослушно по отношению к власти монгольских ханов и не призывает к «священной войне» против завоевателей, является личным делом населения державы, Чингизиды сохраняли «равноудаленность» от дел веры. В полном соответствии с китайской традицией государственного управления для монгольской администрации была важна именно политическая лояльность, а не духовное подчинение своей вере.
В первый период после завоевания Восточной Европы, особенно в оседлых странах Джучиды также проводили политику терпимости и толерантности (закрепленные еще в «Йасе» Чингиз-хана) к местным религиям. «…Монгольские завоеватели не пытались навязывать покоренным народам свое верование – шаманизм. Чингиз-хан и его ближайшие потомки, несмотря на свои личных симпатии и антипатии как бы уравнивали представителей различных церквей, тем самым держа их как бы на одинаковом от себя расстоянии… Безусловно прав был В.В. Бартольд, определивший это своеобразие “религиозной тактики” ранних Чингизидов как проявление целеустремленной политики, призванной искать союзников в лице князей различных церквей и вероучений. Следовало бы лишь дополнить и уточнить это определение» – обоснованно считал М.А. Усманов, — «неторопливость ранних Чингизидов в переходе в основную или ведущую религию населения своих улусов может быть объяснена и психологическим фактором и практическими соображениями одновременно. Если при этом психологический фактор сводится к относительному отставанию сознания от потребностей реальной действительности, то практические соображения заключались, видимо, в том, что ранние Чингизиды, демонстрируя свою верность шаманизму – исконной вере предков, возможно и пытались сохранить идеологическое единство своего дома, следовательно, и империи, унаследованной от Чингиз-хана».
В этом смысле, очевидно, прав был персидский историк и хулагуидский чиновник Джувейни (XIII в.), который писал, что Бату-хан (1242-1256 гг.) «не придерживался ни одной из религий и сект, равным образом не питал склонности к познанию бога (т. е. Аллаха — И.И.)».
Такое положение, однако, не могло продолжаться достаточно долго.
Уже в конце правления Бату-хана и его ближайших потомков происходит яростная борьба за влияние на ханский престол между различными группами знати, знаменем которых стало свое вероучение. После недолгой борьбы победу одержали сторонники хана Берке (1257-1266). Ожесточенность столкновения объяснялась, в частности, тем, что часть Джучидов была несторианами, в частности ими, определенно, были жена Бату-хана Баракчин и их сын Сартак. Политически они ориентировались на единую Монгольскую империю и подчинение великому каану. Другая часть знати во главе с Берке-ханом ставила своей целью отделение от Монголии и создание независимого государства. В своей политике сепаратизма эти круги ориентировались на ислам.
Берке стал первым золотоордынским ханом, принявшим ислам, поэтому понятно внимание, которое уделялось этому факту восточной историографией. Современник Берке Джузджани считал, «что Берке-хан принял ислам из рук Сейф ад-Дина Бахарзи», а арабские авторы XIV в. Ибн Халдуна и ал-Айни писали, что «Берке посещал в Бухаре мусульманских ученых, беседовал с ними, там же произошло и принятие им ислама от суфийского шейха Шамс ад-Дина ал-Бахарзи, ученика Наджм ад-дина Кубра». По данным ал-Омари принятие ислама Берке произошло в то время, когда он возвращался в Поволжье из Монголии с курултая, на котором Мунке был провозглашен великим ханом (1251). О принятии ислама Берке еще до того, как он взошел на трон упоминает, побывавший при дворе хана Бату в 1253 г. францисканский монах Г. Рубрук, специально указавший, что: «Берке выдает себя за сарацина (т.е. мусульманина – И.И.) и не позволяет есть при своем дворе свиное мясо».
Позднее, около 1257 г. Берке, уже став ханом, вновь посетил Бухару, дабы оказать почет и уважение выдающимся улемам этого города. В этом паломничестве хана Берке примечательным является то, что его наставник Сайф ад-Дин Бахарзи (ум.1261 г.) был в числе немногих живых мюридов авторитетного шейха Хорезма Ахмеда ибн Умар Абу-л-Джаннаба Наджм ад-дина ал-Кубра ал-Хиваи ал-Хорезми, который являлся теоретиком и практиком суфизма, основателем суфийского тариката “Кубрави”, весьма популярного в Хорезме вплоть до нашего времени. В 1250-х гг. его погребения стало популярным местом паломничества. Вот что пишет Ибн Баттута о могиле Наджм ад-Дина Кубра: «При выезде из Хорезма находится зивия, построенная на могиле шейха Наджм ад-дина ал-Кубра, одного из величайших праведников. Там готовят угощение для проезжающих и отъезжающих». Трудно сказать, был ли Берке последователем какого-либо суфийского тариката, но факт большого влияния именно суфийских сообществ (таифа) на политику Золотой Орды, видимо, нельзя не признать.
Одновременно с Берке ислам принимают, очевидно, и его жены и часть эмиров свиты и его гвардия. Не без некоторого преувеличения, в странах Востока распространялись слухи о том, что войско хана татар состоит из 30 тыс. мусульман, которые строго соблюдают все предписания шари’ата, обязательно участвуют в пятничной молитве и не пьют вина. В Индию до историка Джузджани дошли рассказы о том, что у Берке богатая библиотека, при дворце его постоянно находятся богословы и законоведы — толкователи Корана и Сунны, при участии которых происходят частые диспуты по вопросам шари’ата. Не удивительно, что ан-Нувайри (XIV в.) писал о Берке, что «он первый из потомков Чингиз-хана принял религию ислама… он воздвиг маяк веры и установил обряды мусульманские, оказывал почет правоведам, приблизил их к себе… и построил в пределах своего государства мечети и школы». Другие арабские авторы, описывающие дипломатические контакты с Золотой Ордой отмечали, что при приеме посольства ханом Берке присутствовали его старшая жена и около 50 или 60 эмиров, причем «у каждого из эмиров (находящихся) при нем есть муэдзин и имам; у каждой хатуни (также) свой муэдзин и имам». Отмечалось также, что дети знати учатся в медресе, где «слушают чтение досточтимого Корана».
Во всем этом нельзя не заметить определенной политической подоплеки. Берке, принявший ислам под влиянием шейха, проповедовавшего воинствующую веру и погибшего в борьбе с монголами, демонстративно порывает с наследием Чингиз-хана, в том виде, как его понимали в Каракоруме, провозглашает курс на политический разрыв с Монгольской империей и союз с мусульманами внутри своего улуса и странами ислама. Принятие ислама ханом Берке, его женами и ближайшими эмирами стало фактором огромной политической значимости. Одновременно был дан ход действиям, которые прямо вели к отделению Улуса Джучи от власти великого каана: прекратилась чеканка монет с именем Мунке-каана, на них появляется «высокая тамга» дома Джучи (с 1257 г.) и имя Берке (с 1259 г.), а после начала междоусобной войны в Улусе великого хана между Хубилаем и Ариг-Бугой прекращается выплата налогов в Каракорум (примерно с 1260 г.).
Изменения, которые начинают происходить в Золотой Орде при правлении нового хана, представляются далеко не случайными, а отвечавшие тенденциям развития общества. Скорее всего, наряду с золотоордынской знатью, стремившейся к независимости от великого хана, победа Берке была облегчена и поддержкой его кандидатуры со стороны мусульманских купцов, привлеченных еще при Бату золотоордынской администрацией в качестве откупщиков дани и чиновников. Со вступлением на престол хана Берке мусульманская аристократия и городская верхушка действительно получила доступ к государственным учреждениям, а перед мусульманским духовенством открылось широкое поле для миссионерской деятельности. После прихода к власти Берке началось активное распространение ислама в Улусе Джучи, особенно среди кыпчаков, в некоторых регионах уже прошедших начальный этап исламизации. После завоевания, слома их старой племенной структуры и рассеяния их между улусами новых правителей, прежние племенные культы утратили священность, а их мифология потеряла почву. В этих условиях в общественное сознание кыпчаков Восточной Европы начинает внедряется новая государственная религия – ислам. Скорее всего, хан Берке, став первым мусульманским правителем в Золотой Орде, стремился жестко вводить нормы ислама и ограничить влияние шаманизма. Если же рассматривать эти процессы как проявление глубинных тенденций политики ханов Улуса Джучи, то следует согласиться с М.А. Усмановым, считавшим, что меры, предпринятые Берке ханом, являются своего рода началом «религиозно-идеологических переориентации» Джучидов, «т.е., поисков в связи с изменениями территории и состава населения подвластных им земель».
Особенно ускорила процесс этой переориентации ханов Улуса Джучи война с Хулагуидами. Базовыми причинами ее были укрепление власти Хулагу и отказ его от признания старшинства дома Джучи. Это происходило на фоне гибели Багдадского халифата (1258 г.) и усиления противостояния несторианина Хулагу с Мамлюкским Египтом, куда был в тайне перевезен потомок последнего аббасидского халифа Муста’сима, казненного монголами. В Египте он был провозглашен халифом, но, лишенный каких-либо реальных рычагов власти, стал религиозным символом для стран ислама. Берке, в условиях усилившегося противоборства с Хулагу, обратился к религиозному фактору, как средству привлечения союзников. Послы, принятые султаном Египта с большим почетом, присягнули халифу, признав его авторитет и главенство в делах веры. В свою очередь важнейшим аспектом дипломатических усилий султана Египта и халифа было «подстрекательство» Берке на войну против Хулагу. Она обосновывалась, как прямая обязанность мусульманина вести войну с неверными, хотя бы они были его родичи (в качестве примера приводился сам Пророк Мухаммад, сражавшийся со своими родственниками и курайшитами), послание с изложением этой позиции, завершалось выразительным резюме: «Ислам не состоит только в одних словах: священная война (джихад) есть одна из опор его».
Военно-политические аспекты этой войны хорошо известны по источникам и трудам историков, но гораздо важнее ее дипломатическая и культурная составляющие. Вступив в противоборство с государством Хулагу, Улус Джучи тем самым выступил противником православной Византии, католических стран Запада, их крестоносных владений на Ближнем Востоке, и союзником турок-сельджуков и египетских мамлюков. Тем самым, были определены приоритеты политики и важнейшее направление цивилизационной ориентации.
Вместе с тем, нельзя переоценивать масштабы распространения ислама среди населения Улуса Джучи. Массовой исламизации степного населения и основной части знати не произошло. Определенное равновесие сохранялось при Менгу-Тимуре (1266-1281), который продолжал внешнюю политику предшественников, но не был ревностным сторонником ислама. В государственном управлении и административной практике продолжали функционировать прежние традиции: для печатей на ханские ярлыки еще долго применялось квадратичное уйгурское письмо, в качестве верительных грамот чиновники пользовались пайцзами с ссылкой на санкцию Вечного Неба и волю хана. Не только общественная, но и повседневная жизнь, даже в ставке хана, регламентировалась традицией. Иными словами ислам, хотя и имел сильные позиции среди татарской знати и городской верхушки, а также в ряде регионов Улуса Джучи (Хорезм, Булгария, Приаралье), но влияние их было еще далеко не определяющим.
Тем не менее, процесс этот стал необратимым. И во время междоусобных войн конца XIII в., когда решался вопрос о выборе пути дальнейшего развития Улуса Джучи, победа осталась за сторонниками ислама. Благодаря поддержке мусульман Токта не только разгромил своих врагов, но и добился небывалого укрепления Улуса Джучи. Расширилась мировая торговля, происходил рост городов, на внешнеполитической арене был одержан ряд побед. В степях и городах Золотой Орды с конца XIII в. все шире начинает распространяться мусульманство. Свидетельством тому служит сокращение числа языческих курганных могильников в Поволжье и Приуралье, появление и распространение мусульманских некрополей. Тем самым уже в начале XIV в. были подготовлены все предпосылки к повышению статуса ислама как de jure и de facto официальной религии Улуса Джучи.
Принятие ислама в качестве государственной религии. Наконец, в начале XIV в., мусульманская община среди татарской аристократии настолько усилилась, что не только возвела на престол своего ставленника – хана Узбека (1312-1342), но и решительно порвала с прежними религиозными и политическими традициями. Произошло это событие в конце 1312 – начале 1313 гг. Об этом ключевом событии истории Улуса Джучи существует сравнительно большое количество источников и значительная историография. В своем письме к египетскому султану, в пересказе ан-Нувайри, Узбек так описывал произошедшие события: «в царстве его (Узбека) оставалась еще шайка людей, не исповедовавших ислама, но что он, воцарившись, предоставил им выбрать или вступление в исламскую религию, или войну, что они отказались (от принятия ислама) и вступили в бой, что он напав на них, обратил их в бегство и уничтожил их…».
Обстановку того времени ярко передает их современник ал-Бирзали (первая половина XIV в.). Он пишет, что хан Токта был «неверным», придерживался религии идолопоклонников и любил «лам и волшебников, и оказывал им большой почет. Он был правосуден и расположен к людям добра всякого вероисповедания, но более других уважал мусульман… Был у него сын… он был привержен к исламу, любил слушать чтение Корана великого, хотя и не понимал его, и предполагал, когда сделается царем этой страны, не оставит в царстве своем никакой другой религии, кроме мусульманской. Когда он умер (уже) при жизни отца, оставив сына. Когда он умер, то отец его (Токта) назначил наследником сына упомянутого сына своего, однако же ему не привелось повелевать, так как после него (Токты) царством овладел сын брата его, Узбек-хан… Он умертвил нескольких эмиров и вельмож, умертвил большое количеств… лам и волшебников и провозгласил исповедание ислама».
Автор конца XIV в. Ибн-Дукмак дополняет это сообщение рассказом о заговоре Кутлуг-Тимура, который, прежде чем возвести на престол Узбека, «взял с него слово, что когда он вступит на престол, то сделается мусульманином и будет придерживаться ислама». Уже после возведения на престол Узбек, по словам Ибн-Дукмака «усердно вступил в веру Аллаха и устроил себе соборную мечеть, в которой совершал (все) пять молитв, в установленное для них время, за что на него вознегодовала часть татарских эмиров и они собрались свергнуть его», но их заговор был подавлен, а зачинщики казнены.
Татаро-мусульманская цивилизация. Реформы хана Узбека были направлены на усиление государства, его единства и военной мощи. Религиозная политика Узбека, при лояльном отношении ко всем религиям, была направлена на усиление роли ислама в общественной жизни и политике. Узбек-хан, наряду с Йасой Чингиз-хана, ввел в судебную практику шариат и мусульманское судопроизводство. При нем началось широкое строительство мечетей и медресе остатки их сохранились в Болгаре, Солхате, Куня-Ургенче, Татартупе, а археологические остатки известны в Нижнем Поволжье, Крыму и Приднестровье. Постепенно мусульманские культовые здания, а также медресе, больницы и судебные палаты появляются во всех регионах страны. Принятие ислама привело к изменению статуса всей государственной власти. Хан получал санкцию на власть именем Аллаха. Соответственно изменяется и государственная идеология и историография. Материальным выражением этой перемены в цивилизационной ориентации стали новая джучидская дипломатика, нумизматика и делопроизводство. Среди официальной титулатуры ханов Улуса Джучи и высших сановников появляются формулы «поборник воителей и борцов за веру», «величие ислама и мусульман», «подпора веры», «меч повелителя правоверных» и т.д. Насыщается исламскими мотивами традиционный фольклор и народный эпос.
В первой половине XIV в. в Золотой Орде складывается иерархическая структура мусульманского духовенства во главе с потомками Пророка – сейидами, отражая статус ислама как государственной религии. Кроме них в различных источниках упоминаются шейхи, кади, правоведы, шерифы, факиры, а также кади-муфтии и шейхи над шейхами, а также шейхи-суфии. Указанные духовные лица, несомненно, находились между собой в иерархической соподчиненности. В середине XIV в. в Улусе Джучи жили и творили выдающиеся знатоки богословия и фикха. Тогда же происходило и становление всеобщей системы мусульманского образования. Все это оказало определяющее влияние на население государства и уже к середине XIV в. городское население было полностью исламизировано.
Исламская культура Улуса Джучи – яркая страница мусульманской цивилизации и всей мировой культуры. В Золотой Орде был создан пышный имперский стиль, впитавший в себя традиции многих народов, но не в хаотическом скоплении разнородных элементов, а в системе органично слитых явлений, перекрытых мощно звучавшими стилями и направлениями, различными в разные периоды существования. В начале XIV в., по мере роста городов в Улусе Джучи, прежде всего в Поволжье, пышно распускается новая урбанистическая, восточная средневековая культура с татарскими элементами. В облике городов это проявлялось в наличии Джами-мечетей и квартальных мечетей, квартальных бань и медресе. Большое влияние на мусульманскую архитектуру Улуса Джучи оказали сельджукские и среднеазиатские традиции. Они оказали влияние на формирование образного репертуара мусульманского искусства.
Повсеместно распространяется мусульманская грамотность, свидетельством чего служат как многочисленные надгробия с эпитафиями, надписи на кирпичах и бытовых предметах. В мире были широко известны мусульманские писатели и законоведы из Улуса Джучи, творившие по-арабски и по-персидски: Сад ат-Тафтазани, написавший ряд книг по риторике и праву, Мухтар ибн Махмуд аз-Захиди, знаменитый факих Ибн Баззазаи, создавший «Изречения Баззази» и многие другие. Одновременно с арабским и персидским языками в Улусе Джучи тюркский язык стал носителем мирового уровня «высокой» культуры. Расцвет империи Джучидов, развитие городов, внедрение и распространение ислама, становление единой культуры, формирование общепонятного городского койне и литературного языка, а также утверждение клановой военно-феодальной знати привело к формированию татарской этнополитической общности.
Все это делает дату принятия ислама в Улусе Джучи определяющей для татарской истории. Именно благодаря усилиям правителей Золотой Орды от Берке и Узбека до Идегея ислам выходит за региональные рамки. Он становится имперской и в значительной мере общетюркской религией и вместе с городской цивилизацией распространился по самым дальним уголкам Северной Евразии от Тобольска (Искера), до Хаджи-Тархана (Астрахани), от Аккермана (Белгород-Днестровский) до Мухши (Наровчат). Иными словами, образование средневековой татарской общности прямым и непосредственным образом связано с распространением ислама и городской цивилизации. Без вмешательства ханов, таким образом, не состоялась бы тюрко-мусульманская цивилизация, определяющая облик современной Евразии. Именно эта дата является значимой не только для собственно татарской истории, но и является общетюркским, евразийским явлением.
Монголы и Русская Церковь.
Пока шел захват Руси, никаких поблажек духовенству не делали. Татаро-монголы резали всех подряд. Льготы и ярлыки, даруемые Церкви, – все это будет позже, когда Русь будет покорена. Известны лишь имена архимандрита Пахомия, игуменов Даниила и Феодосия – настоятелей владимирских монастырей, погибших при штурме города Батыем в 1238 г. Сохранились и имена нескольких епископов, погибших в 1237-1240 г.г. Среди них – епископ Рязанский Евфросин, епископ Переяславский Симеон и епископ Владимирский Митрофан.
Но в целом, монголо-татары, при всей их жестокости, были очень терпимы по отношению к любой религии. Уважение ко всякой религии монголы строили на признании единого Божественного начала. Сами они таковым почитали Небо. Монголы проявляли большую терпимость и к христианству. Одной из причин этого было также и то, что в эпоху завоеваний Чингисхана и его потомков в Монголии большое влияние имели христиане-несториане. Несторианство исповедовали многие тюркские и монгольские племена, в частности, уйгуры и кераиты, крещеные миссионерами-монахами из Персии. Несторианками были жены многих монгольских ханов. Сын Батыя Сартак также принял несторианство. Известно, что великие ханы Гуюк, Мункэ и Хубилай очень симпатизировали христианам. Хубилай на Пасху и Рождество приказывал несторианским священникам приходить во дворец с Евангелием и совершать богослужение с каждением Евангелия, которое Хубилай почтительно целовал. Точно также поступали и приближенные хана, не будучи христианами. Правда, одновременно с христианами при дворе хана отправляли свои обряды мусульмане, язычники и даже иудеи.
Терпимое отношение к религии было одним из принципов политики Чингисхана. Понятно, что это было одним из условий, при котором Чингис мог надеяться создать мировую империю. Основным законодательным сборником, которым руководствовались преемники Чингисхана была его «Книга запретов» или «Ясса», в которой предписывалось уважительное отношение ко всем религиям. И все ханы должны были клятвенно обещать исполнять эти предписания, в том числе – быть терпимыми ко всем религиям.
В самом епархиальном устроении Русской Церкви в «Монгольский» период произошли большие перемены. Так, ввиду страшного разорения ряда земель были упразднены епископии: Черниговская, Переяславская (вероятно, кафедра эта в 1269 г. была объединена с новосозданной Сарайской), Белгородская и Юрьевская (в домонгольский период обе были викаритствами при Киевской митрополии). Также в 1250 г. была перенесена кафедра из Угровска в Холм, ставший новой столицей князя Даниила Галицкого. Другие же кафедры, хотя и сохранились, однако, как можно полагать, довольно долго бывали вакантными: о некоторых их них новые упоминания появляются лишь к исходу XIII – началу XIV в.в. Как уже упоминалось, епархия Владимирская, восстановленная в 1274 г., с 1299 г. стала основной частью митрополичьего округа после того, как резиденция Предстоятеля Русской Церкви была перенесена во Владимир.
Изменения на политической карте Руси, последовавшие за Батыевым нашествием, привели также и к созданию нескольких новых епархий. Помимо уже упоминавшейся Сарайской, созданной в 1261 г., в 1271 г. открывается епископия в Твери. В 1347 г. появляется Суздальская епархия. В 1353 г. Коломна на Оке также получает своего архиерея. Около 1360 г. открыта епархия в Брянске, куда перемещается древняя кафедра Черниговских епископов. В 1383 г. усилиями великого миссионера св. Стефана открывается Пермская епархия. Некоторые исследователи полагают, что впервые упоминаемая в 1288 г. Луцкая кафедра на Волыни также была учреждена в монгольский период, но более вероятно, что она существовала уже в I-й половине XIII в. На короткое время в 1389 г. была также открыта епархия Звенигородская, но просуществовала она совсем недолго. Неудачей закончились и попытки псковичей открыть епископию в своем городе в 1331 г.
Таким образом, на рубеже XIV-XV в.в. всего в Русской Церкви было 18 епархий. Из них 9 (включая Московскую митрополичью область) находились на территории Северо-Восточной Руси: Владимиро-Московская, Новгородская, Ростовская, Суздальская, Рязанская, Тверская, Сарская, Коломенская и Пермская. Еще 9 (не считая митрополичьей Киевской) находились под властью литовских князей: Черниговско-Брянская, Полоцкая, Смоленская, Галицкая, Перемышльская, Владимиро-Волынская, Холмская, Туровская и Луцкая.
Отношение Батыя к Русской Православной Церкви естественным образом вытекало из этой устоявшейся монгольской традиции терпимости и даже покровительства к христианам. Конечно, Церковь и духовенство пострадали в Батыево нашествие точно так же, как и весь русский народ. Храмы и монастыри были разграблены и преданы огню. Множество священнослужителей перебито. Погиб или, как полагают, бежал в Грецию и митрополит грек Иосиф. Однако как только монголы ушли, утвердив зависимость Руси от Золотой Орды, так сразу же утвердилось в русских землях основанное на «Яссе» Чингисхана покровительственное отношение монголов к Русской Церкви. Она осталась фактически единственным свободным установлением на покоренной Руси. Когда в 1246 г. по приказу ханов Гуюка и Батыя была произведена перепись населения с целью обложения его данью, все духовенство было освобождено от любых выплат монголам. Отношение к священнослужителям у монголов помимо идеологически обусловленной терпимости в то же время имело и некоторый оттенок суеверия. Православные священники воспринимались язычниками-монголами отчасти, как и свои собственные шаманы, которых, как считалось, лучше не обижать. Это стало одной из причин значительного роста церковного землевладения – чем более земель переходило в собственность Церкви, тем большее число людей освобождалось от уплаты дани Орде.
Отношение монголов к Православной Церкви не изменилось и после того, как брат и третий по счету преемник Батыя – Берке – принял ислам. Вероятно, это было еще не глубокое обращение в магометанство, так как житие святого царевича Петра Ордынского свидетельствует, что для исцеления своего больного сына Берке, как типичный носитель языческой психологии, приглашает представителей различных религий, в том числе и Ростовского епископа Кирилла. При том же Берке, в 1262 г., в столице Орды – Сарае – была учреждена православная епископская кафедра. Эта епархия в самом центре Золотой Орды должна была духовно окормлять русских пленных, рабов, прибывавших в Орду князей. Вероятно, выполняла она и некоторую дипломатическую функцию в отношениях между Ордой, Русью и Византией.
Хан Менгу-Тимур (1266-1281 г.г.) положил начало еще одной традиции в отношениях между Ордой и Русской Церковью. Он впервые выдал первому после Батыева нашествия митрополиту Киевскому и всея Руси Кириллу II ярлык на управление Русской Церковью, подобно тому, как это делалось в отношении русских князей. Появление ярлыков, было мерой не учредительной, а охранительной, дабы избавить духовенство от посягательств ханских чиновников, злоупотреблявших своими полномочиями. Характер ярлыков митрополичьих заметно отличался от характера княжеских ярлыков: монголы в дела управления Русской Церковью никогда не вмешивались.
Ярлыки вменяли в обязанность русскому духовенству молиться за хана и его семью. Ярлык Менгу-Тимура объявляет: «Мы пожаловали попов и чернецов и всех богадельных людей, да правым сердцем молят за нас Бога, и за наше племя без печали, благословляют нас…». Столь же благожелательно отношение к Русской Церкви и хана Узбека, выраженное в его ярлыке митрополиту св. Петру. Несмотря на то, что Узбек и все последующие за ним ханы Золотой Орды уже были мусульманами, они считали необходимым продолжать следовать традиционной монгольской веротерпимости и не проявляли столь характерного для ислама религиозного фанатизма. Узбек, например, подобно многим другим ханам, был женат на христианке – дочери византийского императора Андроника Младшего Палеолога. Сестра же Узбека – Кончака – вышла замуж за Московского князя Юрия Данииловича и в крещении получила имя Агафия. на дочери Менгу-Тимура, получившей в крещении имя Анна, был женат князь Ярославский и Смоленский св. Феодор Чермный.
в XIV столетии, Русские митрополиты также приезжают в Орду за ярлыками. Митрополит св. Феогност в 1343 г. получил ярлык от Джанибека, который, будучи мусульманином, оставался, однако, весьма благосклонным к Русской Церкви. Для исцеления своей жены Тайдулы он приглашал св. митрополита Алексия Московского. В 1357 г. св. Алексий приезжал за ярлыком к хану Бирдибеку. Последний же ярлык датирован 1379 г.: его выдал нареченному митрополиту Михаилу-Митяю хан Атюляк. После этого вскоре последовала знаменитая Куликовская битва, и отношения Руси с Ордой вошли в иную фазу.
Обращение в Православие монголо-татар. Оно шло не только через браки, заключаемые княжескими и боярскими семьями со знатными монгольскими родами и даже родственниками хана, но и через прямые обращения. Одним из самых ярких примеров такого рода является судьба Петра, царевича Ордынского, причисленного Русской Церковью к лику святых. Он был племянником хана Берке, т.е. принадлежал к самой верхушке татарской знати. Он крестился, переехал в Ростов, основал здесь Петропавловский монастырь, где перед смертью принял постриг и стяжал к исходу жизни святость. Мурза Чет построил Костромской монастырь и стал родоночальником рода Годуновых. Огромное количество русских дворянских фамилий – Сабуровы, Годуновы, Давыдовы, Толбузины, Бегичевы, князья Ширинские-Шихматовы, Урусовы, Юсуповы, Мещерские, Тенишевы, Кугушевы и многие другие – это все принявшие христианство татарские фамилии. Однако лояльное отношение ханов к христианству, переход в Православие многих монгольских аристократов, татарской элиты, нисколько не смягчили отношений между русскими и татарами. Переход из числа «поганых» в христианство означал переход в лагерь русских. Еще острее это начинает ощущаться после массовой исламизации татар в XIV в. Жестокость татар остается прежней на протяжении всего периода их владычества над Русью. И к концу XIV, в нашествие Тохтамыша, видны та же жестокость, то же коварство, что и полутора столетиями раньше.
Страшные карательные набеги на Русь повторялись периодически до самого конца татарского ига в XV в. (впрочем, набеги татар с целью теперь уже не усмирения, а грабежа будут происходить и после свержения ордынского ига). Поэтому имел место, конечно, никоим образом не союз, а противоборство двух совершенно полярных систем – христианской Руси и языческой (а затем мусульманской) Орды.Причем, одна была основана на Евангельском учении о мире и любви, а вторая, наоборот, ставила во главу угла жестокость, возведенную на уровень доблести.
Русская Церковь в период монголо-татарского ига
Пятисоттысячная армия монголо-татар вторглась в пределы Рязанского княжества и затем опустошила Владимирскую землю. Население чаще всего вырезалось. До Новгорода они не дошли всего лишь около ста верст — помешала весенняя распутица. Повернули на юг: Торжок-Москва-Козельск. После короткой передышки снова на юг — он больше всего пострадал: Киев, Чернигов, города Волыни и Галиции. Была разорена Киево-Печерская Лавра. В Киеве осталось всего 200 дворов. На многие десятилетия после такого разорения оставалась пустыня. Государственная и церковная жизнь сместилась на север, который скорее оправился от погрома. Новым центром государственной и церковной жизни становится Москва.
Монголо-татары были язычниками. Наряду с почитанием высшего Бога, они поклонялись идолам, солнцу, луне, теням умерших ханов и предков. Они руководствовались Книгой Запретов («Яса»), составленной Чингисханом. В этой книге предписывалась веротерпимость, уважение ко всем религиям, необходимость бояться богов других народов. Для монголо-татар была характерна смесь верований. Ханы принимали участие в богослужениях, проводимых служителями разных культов. Тем не менее, нам известны примеры мученичества: владимирского епископа Митрофана, тверского князя Михаила и его боярина Федора, рязанского князя Романа и др. В 1237 году была проведена перепись всего русского населения, которое было обложено данью. Этот год считается началом установления монголо-татарского ига. В 1313 году при хане Узбеке Золотая Орда приняла ислам, после чего стала относиться с фанатичной нетерпимостью к другим религиям. Ханы выдавали русским князьям и митрополитам ярлыки — грамоты, в которых указывались права и льготы. До нашего времени сохранилось семь таких ярлыков. Первый ярлык, который получил митрополит Кирилл II, освобождал русское духовенство от всех податей и повинностей. Под страхом смерти запрещалось оскорблять Православную Церковь и веру. Митрополит Петр получил от хана Узбека ярлык, согласно которому все судебные дела над духовенством, вплоть до уголовных, подлежали ведению митрополита. Известны примеры обращения в христианство татар. Так, племянник хана Берке под влиянием проповеди Ростовского епископа Кирилла тайно покинул Орду, постригся в монахи и основал монастырь в честь святых апостолов Петра и Павла. В 1261 году в столице Золотой Орды Сарае была учреждена православная епархия. Идея учреждения епархии принадлежала не митрополиту Кириллу, а хану (некоторые историки считают иначе). Необходимость в храмах в самой Золотой Орде была вызвана тем, что много русских приходило на поклон к ханам, приезжали русские купцы, было много русских пленников. Много татар приняло христианство после исцеления ханши святителем Алексием. Русская Церковь при монголах имела привилегии с той целью, чтобы духовенство «молилось о хане и всем его племени безпечально». Цель была задобрить Русскую Церковь. В этот период мы видим расцвет русской святости. Так, на северо-западе успешно просвещал зырян светом Христовой веры святитель Стефан Пермский. Он изобрел зырянскую азбуку, переводил церковные книги на зырянский язык. Часто святитель приезжал в Москву ходатайствовать за своих пасомых перед Великим князем. Просил снять недоимки, защищал от насилия со стороны московских чиновников. Среди иерархов этого времени уже упомянутый митрополит Кирилл II (1247-1280гг.) разъезжал по епархиям и не имел постоянного места пребывания. Чаще всего он останавливался во Владимире. Здесь в 1274 году состоялся Собор. Важным решением этого Собора было запрещение обливательного крещения. Было принято специальное постановление о необходимости приискания достойных кандидатов на рукоположение («лучше один достойный, чем сто недостойных»). Митрополит Максим в 1299 году переносит кафедру во Владимир. В этом решении его укрепило видение Богородицы. Митрополит Петр (1308-1326гг.) перевел кафедру в Москву. Перед кончиной он завещал построить соборный храм в часть Успения Богородицы и там его погребсти. Святитель Алексий (1354-1378 гг.) был регентом, т.е. фактически правителем государства при малолетнем Великом князе Дмитрии Ивановиче. Владыка Алексий около года прожил на испытании у Константинопольского Патриарха. На Русскую кафедру он был поставлен в 1354 году. При поставлении было оговорено, что оно происходит в виде исключения, из-за личных качеств кандидата, и что впредь русские епископы не будут поставляться на митрополичью кафедру. Было также поставлено условие, чтобы один раз в два года митрополит Алексий приезжал в Константинополь для отчета. Ему, однако, пришлось там побывать всего один раз. Десять лет он фактически возглавлял Русское государство. Святитель прославился исцелением ханши Тайдулы (1357 г.). Хан писал Великому князю: «пришли своего главного попа, ибо слышали, что Бог слушает его; если не пришлешь, пойду разорять Русскую Землю». Когда сын хана Чанибека Бердибек хотел обложить данью Церковь, святитель Алексей через Тайдулу добился отказа от этого намерения. Перед кончиной он предлагал прп. Сергию стать его преемником, но тот отказался. В Орде он побывал еще раз, когда новый хан увеличил поборы с русских князей. Они просили митрополита поехать в Орду, чтобы упросить хана не устанавливать новых податей и не требовать русских воинов в ордынское войско. Как известно, непростыми были отношения между Новгородом и Москвой в течение очень долгого времени. Новгородцы всегда тяготились церковной зависимостью от митрополита. Великого князя и митрополита здесь принимали плохо. Дважды они отказывали митрополиту Киприану в праве суда, не раз они обращались к польскому королю и к литовскому князю с предложением взять их под свою опеку.
Желая обуздать русских князей, воспрянувших после Куликовской битвы, Тохтамыш в 1382 году с большим войском пошёл к Москве. Татары двигались в три раза быстрее, чем обычно, меняя по ходу коней. Сведения о своем набеге Тохтамыш старался держать в секрете. Летопись, однако, сообщает, что, выражаясь современным языком, у русских был свой источник в Орде. В то же время в летописи не объясняется, почему в Москве в тот момент не оказалось ни одного военачальника и дружины. Видимо, по причине огромного урона, который был понесен в результате Куликовской битвы. Перед Великим князем стояла дилемма: либо руководить осажденными, либо оставить Москву и идти собирать дружину. Он избрал второе. Москву окружал огромный ров, а у татар не было приспособлений для его преодоления. Несколько дней осажденные посмеивались, видя безсилие противника. В городе начались нестроения. Распространялось пьянство. Тохтамыш взял Москву хитростью, подослав нижегородских князей Василия и Симеона, которые поклялись, что Тохтамыш ничего дурного москвичам не сделает, и в случае сдачи города обойдется с ними с честью. Осажденные решили открыть ворота и крестным ходом идти навстречу татарам. Началась резня. Погибло около 20 тысяч человек. Через два года после Куликовской битвы хан Тохтамыш сжег Москву. Сгорело огромное количество книг. Великий князь распорядился выдавать по полтине за сорок погребений. Русь опять была обложена данью.
Интересный взгляд на период татаро-монгольского ига приведен Г. Шимановым в книге «Записки из красного дома»: «На заре своего исторического бытия Россия не случайно была отгорожена от Европы нашествием монголов. Европа задушила б в своих мощных ренессансных объятиях только что родившуюся нацию, т.е. увлекла бы её на свои пути ещё до того, как её специфический православно-русский лик сформировался. Монгольское иго, принеся величайшее унижение народу русскому и понизив катастрофически его нравственный и культурный уровень, не достало, однако, самой сердцевины народного духа. Оно не разрушило его православной души, но дало ей возможность сформироваться настолько, что никакие последующие события уже не могли изгладить из сердца народного православной печати. Этого знака особенного призвания».
В 1439 году во Флоренции открылся Собор во главе с римским папой Евгением IV (кстати, он был низложен Базельским Собором). Этот папа предложил грекам безоговорочно подписать унию. В решительную минуту слово взял митрополит Исидор, возглавлявший тогда Русскую Церковь. С большой ревностью он поддержал предложение папы. В июле 1439 года Ферраро-Флорентийская уния была подписана и официально провозглашена. В благодарность за вклад Исидора в дело подписание унии он был возведен в кардинальское достоинство и назначен легатом на территории Литвы, Ливонии, Польши и всей Руси. Некоторые члены его свиты, догадавшись о предательстве, покинули Исидора и срочно бежали в Москву. По пути в столицу Руси Исидор рассылал грамоты, в которых сообщал о подписании унии. В марте 1441 года он прибыл в Москву. Именно Великий князь Василий Васильевич решительно отреагировал на предательство Исидора. После нескольких дней размышлений он приказал заточить его в Чудов монастырь. За короткий срок был созван Собор Русских иерархов, на котором Исидору было предложено покаяться. Тот и не думал каяться, а во всем обвинял Русских иерархов.
В сентябре 1441 года, почувствовав безуспешность своих усилий и опасность для жизни, он со своим учеником Григорием бежал из Москвы на прием к римскому папе. Нужно сказать, что большинство греческих участников Ферраро-Флорентинского Собора, подписавших унию, отказались от нее, а народ совсем не принял ее, так же как и духовенство. Патриарх же (Григорий Мамма) был сторонником унии и стремился насадить ее и на Руси. Сам Исидор не отказывался от притязаний на Московскую кафедру и стремился возвратиться в Москву. После всего произошедшего на Руси пришли к выводу: в Константинополе после подписания унии не стало ни православного Императора, ни православного Патриарха, нарушилась чистота Православия, что несло опасность для Руси. В декабре 1448 года в Москве решились поставить в митрополиты давно избранного Собором Русских иерархов рязанского епископа Иону без предварительного благословения Патриарха.
Не все признали законность этого акта (например, прп. Пафнутий Боровский), так что митрополиту Ионе было непросто. В 1450 году Великий князь Василий вновь направил послание императору Константину Палеологу, в котором сообщал о произошедших событиях в Русской Церкви. В своем послании он напоминал, что еще в 1436 году владыке Ионе во время общения его с Патриархом было обещано, что после Исидора он будет главой Русской Церкви. Император Константин в 1452 году полностью перешел в унию, а в мае 1453 года Константинополь пал. После падения Константинополя Патриархом стал ревностный поборник Православия Геннадий Схоларий. Ссылаясь на свои права, он послал митрополита Игнатия в Москву возглавить Русскую Церковь. Митрополит Макарий (Булгаков), профессор-протоиерей Александр Горский, профессор Знаменский утверждали, что существовала Патриаршая грамота, которая официально предоставляла Русской Церкви автокефалию, и ей усваивалось пятое место в диптихе Православных Церквей. Текст этой грамоты не сохранился. По-видимому, сначала этот свой статус Русская митрополия рассматривала как временный, а после падения Константинополя ситуация была уже качественно иной. Никаких возражений со стороны Константинопольского Патриарха не было. Патриархи связывались друг с другом в связи с русской автокефалией. Нет никаких документов, отрицающих законность поставления самостоятельного Московского митрополита и права Русской Церкви на автокефалию. Если бы этот оспаривалось, могло бы быть отлучение, но этого не произошло.
Итак, при митрополите Ионе (1448-1461гг.) Русская Церковь стала автокефальной (1448г.). В грамоте по этому случаю разъяснялось, что Русская Церковь не порывает связей с Греческой, а поступает так в виду того, что неизвестно, есть ли в Царьграде православный Патриарх. При Патриархе Геннадии Схоларии отношения наладились. В 1458 году польский король добился поставления для юго-западной Руси независимого митрополита (им стал Григорий — ученик митрополита Исидора; он был посвящен латинствующим патриархом Григорием, жившим в Риме). Великий князь Московский умолял польского короля не соглашаться принимать этого митрополита, но тот проигнорировал эту просьбу. В 1459 году по поводу происшедшего в Москве состоялся Собор, на котором была принята клятва о верности Московской Церкви.
Урок на тему: «Святые монгольского периода.Меркурий Смоленский.»
Изучение нового материала
Святой Меркурий — мужественный «воин от юности своей» (1 Цар. 17, 33), доблестный защитник славного города от языческого нашествия, мученик, упокоенный Господом во Царствии Небесном — и вместе с тем один из наиболее загадочных своим происхождением, житием и кончиной святых мужей в смоленской истории.
В тексте повести о Меркурии не названо время и место рождения доблестного воина. Возможно, что родом он был из Риги. Сколько времени и какому князю служил в Смоленске воин Меркурий, мы не знаем. Можно лишь предположить, что подвиг он совершил в достаточно молодом, хотя и не юном возрасте, о чем свидетельствуют различные описания святого в «Подлинниках»
(В «Подлиннике» СПб. Д. А. № 116: «Святого мученика Меркурия Смоленского новаго чудотворца. Убиен от Батыя царя в лето 6755 {должно быть 6745, т. е. 1237). Образом велик, брада невелика, разсохата мало, на главе шапка, залом черн, шуба камка багорь узорчата, отворот бел, в руке сабля гораздо велика, а он подперся ею, что посохом, а в другой руке ножны. Во иных подлинниках пишет, млад, аки Дмитрий Солунский, ризы княжеские»), а родился приблизительно в 10-е годы XIII века.
Не совсем понятна и причина постоянного проживания Меркурия в Смоленске. Вероятно, ливонская дружина служила Смоленскому князю, а ее вождем или простым воином был Меркурий, но не исключено, что упоминание о службе Меркурия Смоленского властителю является «общим мес-1том», а сам он прибыл в город в составе отряда сопровождения рижских купцов. Здесь, в Смоленске, жил Меркурий «благочестиво в Господних заветах, поучаясь день и ночь, расцветая преподобным житием, постом и молитвой сияя, словно звезда богоявленная посреди всего мира, ибо был умилен душой и слезен, часто приходил к церкви Креста Господня молиться за мир зовомый Петровского Ста» (здесь, вероятно, указывается квартал, где жил Меркурий; в иных же редакциях упоминается Подолье, однако, где находится эта часть города — неизвестно.
Время, когда в Смоленске проживал воин Меркурий, было тяжким для Русской земли. По пределам ее прокатилось страшной волной нашествие Батыева воинства: «По городам и весям было великое пленение от злых этих варваров, злая беда, церквей святых уничижение и запустение злое, так что в них дикие звери расплодились, и не стало людей, и монастыри святые были разграблены безжалостно, городам же и весям было запустение великое, священникам же и всем сановитым людям тяжкие вериги возлагали на шеи и злые раны на хребтах, и насильственную смерть, а святых иноков и инокинь посекали без жалости, и всему православному люду возлагали на шеи ярмо языческое. Тогда и сама земля восплакала, как чадолюбивая мать, увидев ту беду на странах в христианских пределах, ибо наполнили тогда злые варвары землю Русскую огнем и дымом своим злобожным и греховным законом: ибо не только это творили они, но и грудных детей отрывали от грудей материнских и разбивали оземь, а иных прокалывали оружием и оскверняли девичество юных дев и замужних жен, разлучая с мужьями, и святых Христовых невест — инокинь оскверняли блудом. Многие из православных тогда сами себя убивали и смерть принимали, чтобы не быть оскверненными язычниками. И было тогда пленение великое православным, и были безжалостны к ним бесчеловечные ратники, связывали их за волосы и гнали, словно скотину, подгоняя стрекалами. Не способная видеть этого, наша мать-земля, горлом стеная, говорила: «Сыны, сыны русские! Вижу вас со мною разлученными, возлюбленные чада мои! Чада, чада мои! разгневали вы Господа своего, а моего Творца Христа Бога! Вижу, как вас отнимают от груди моей и судом Божиим бросают в руки язычников безжалостных с игом рабским на плечах. Ради чего прежде скорбеть мне: о муже или о возлюбленных детях моих? Вдовство мое — опустошение монастырей и церквей святых и градов моих! Не могу уж терпеть скорби от этой злой беды и восклицаю к Творцу всех Господу Богу: Боже, сотворивший и сделавший все и всех! не презри беззаконие этих людей, но помилуй их милосердно и утешь праведный гнев и верни их, чтобы меня вновь унаследовали по завету Твоему, Господи, ибо Ты — Бог единый, милующий грешных!»
И вот, после завоевания Киева, войска монголо-татар приблизились к Смоленску. В это время все жители молились вместе в Богородичной церкви, чтобы Владычица избавила верный ей град от нашествия. Тогда же некоему пономарю, бывшему в Печерском монастыре за Днепром, а по иным сведениям — молившемуся в сем же храме, было видение от чудотворной иконы Божьей Матери, посредством которого этому блаженному мужу было сказано: «Человече Божий! Скоро иди к тому Кресту, где молится угодник мой Меркурий и говори ему: Призывает тебя Божия Матерь!» Богородица назвала пономарю точное место, где следовало искать Ее угодника. Действительно, на указанном дворище пономарь увидел Меркурия в полном вооружении, ибо «было ему уже явлено свыше о посланной победе еще перед приходом пономаря». Узнав от посланника, что пробило время его подвига, Меркурий вместе с ним возвратился в Богородичный храм «на горе», или, по другому списку жития — в Печерский монастырь. Святому Меркурию было открыто, что Батыево войско во главе с неким исполином встало лагерем на Долгомостье — Долгом Мосте, в 24—25 верстах от Смоленска и готовится к наступлению.
Ночью Меркурий подошел к стану врага и убил исполина, других же привел в великое смятение, «множество из них перерубил, а остальных обратил в бегство, но и сам лишился жизни». После чего татары «не могли и не осмеливались даже в мыслях приблизиться к городу».
О том, как погиб Меркурий, есть две версии. Первая гласит, что, когда он заснул, пришел сын предводителя татарского войска и отрубил ему голову. Но произошло чудо, Меркурий восстал на поле боя, взял в руки свою голову и пришел в Смоленск к городским воротам. Смоляне были изумлены такому явлению.
На заметку: Эта версия была наиболее распространенной, и Н. К. Рерих, часто бывавший в Смоленске, даже написал картину на данный сюжет: Меркурий несет свою голову, ведет за поводья лошадь, все на фоне крепостной стены. Отметим также, что в Смоленске еще в XVI веке знали «Место крови» в поле за городом, где преставился святой Меркурий Смоленский.
В исследовании С. П. Писарева и Г. Бугославского события изложены несколько иначе. Первый не приводит факта, что Меркурию отрубили голову. Наоборот, он взял отрубленную голову предводителя татар и пришел с нею к Смоленску. Татарские отряды преследовали его, и возле Малогоских (Молоховских) ворот он погиб в сражении с ними.
На заметку: Г. Бугославский в своем исследовании дает другую датировку событиям. «Самое событие — отражение св. Меркурием татар от Смоленска могло иметь место, по нашему мнению, тогда, когда г. Смоленск потерял свою самостоятельность и попал под власть Литовских князей, т. е. в начале XV века». Таким образом, событие могло происходить в 1408 году, когда хан Эдигей, осаждая Москву, разослал свои отряды, или «загоны», по соседним областям. Г. Бугославский истолковал подвиг Меркурия не только тем фактом, что он не допустил татар до Смоленска, но более глубоким смыслом — надеждой смолян на освобождение из-под власти Литвы.
Похоронили Меркурия с большими почестями. «Святаго же Меркурия тело честно с великою честию, со псалмы и песнями вземше и положиша в церкви святыя Богородица на предклироса его на единой стране от красных врат». Через некоторое время к тому же пономарю явился в видении воин Меркурий, повелев горожанам повесить над ракой с его останками принадлежавшие ему щит и копье, чтобы в случае опасности городу жители с молитвою Богородице и самому мученику Меркурию выносили это оружие и одерживали победу над врагом его чудотворной силой.
От всех реликвий Меркурия до нашего времени сохранились лишь железные сандалии, хотя в одном французском издании 1912 года помимо них опубликовано и фото шлема Меркурия.
На заметку: Интересная находка 1900 года была сделана церковным историком Д. Вишневским. На чердаке Анна-Зачатьевской церкви он обнаружил сундук, а в нем серебряный ковчежек с частицей мощей св. Меркурия. Сохранилась ли эта находка до наших дней, нам не известно.
Иконы с изображением св. Меркурия сохранились очень поздние.
В честь подвига Меркурия смоляне когда-то поставили каменный столб у Молоховских ворот, который был утрачен еще в XVIII веке.
Не могло подобное положение вещей не отразиться и на церкви. Епархия беднеет. Сокращается количество приходов. Уменьшается численность духовенства. В этот период фактически прекращается каменное храмовое строительство в Смоленских землях. Но даже в этих тяжелых условиях Смоленщина сохранила свой высокий духовный потенциал. Свидетельством этого стало явление новых святых подвижников Русской Церкви – выходцев из нашей земли.
Закрепление пройденного материала.
Обучающиеся отвечают на проблемный вопрос:
В чём состоит христианский подвиг Меркурия Смоленского?
Рефлексия
— посмотрим на экран и подведём итоги урока, закончив предложения:
• Сегодня на уроке я…
• Самым интересным и полезным для меня было…
• Я встретился с трудностью при…
• У меня хорошо получилось…
• Мне это необходимо для…
• Строки самому себе…
• Скажи комплимент данной теме…
Домашнее задание
- Узнать наиболее полную историю возведения церкви Меркурия Смоленского при Академии ПВО. Материал оформить в виде презентации — мальчикам
- Собрать сведения о празднике в честь св. Меркурия Смоленского. Материал оформить в виде презентации — девочкам
Урок 10. Русская Церковь в период монгольского завоевания Руси и под монгольским игом. Церковная политика в отношении Орды.
Процесс углубления христианизации Руси, столь успешно начавшийся при Ярославе Мудром, продолжался в эпоху, которая характеризовалась потерей единства и раздробленностью Русского государства. Киевская Русь распадается на множество удельных княжеств. Великий князь Киевский по традиции еще считается старшим среди русских князей. Причем, в начале XII в. Владимиру Мономаху и его сыну св. Мстиславу Великому на какое-то время еще удается восстановить власть Киевского князя и удерживать в повиновении удельных князей. Однако, уже с середины XII в. значение Киева как политического центра Руси стремительно падает. Единой державы по сути больше не было. К началу XIII в. Русь представляла собой множество совершенно обособившихся и независимых княжеств. Потерявший свое политическое значение Киев, тем не менее, продолжает оставаться церковной столицей Руси. Церковь, таким образом, является в условиях феодальной раздробленности наиболее значимым связующим и объединяющим фактором.
Нашествие монголо-татарских орд обозначило новый период в истории Руси и Русской Церкви. Первым делом монголы в 1236 г. взяли Волжскую Болгарию. Путь на Русь Батыю был открыт. Опустошительный поход на русские княжества начался в декабре 1237 г. взятием Рязани. Через несколько лет Русь оказалась покоренной. Князья вынуждены были платить дань и ездить за ярлыком на правление в Орду.
Однако, монголо-татары при всей их жестокости, были очень терпимы по отношению к любой религии. Уважение ко всякой религии монголы строили на признании единого Божественного начала. Сами они таковым почитали Небо. Монголы проявляли большую терпимость и к христианству. Одной из причин этого было также и то, что в эпоху завоеваний Чингисхана и его потомков в Монголии большое влияние имели христиане-несториане. Несторианство исповедовали многие тюркские и монгольские племена.
Толерантное отношение к религии было одним из принципов политики Чингисхана. Понятно, что это было одним из условий, при котором он мог надеяться создать мировую империю. Основным законодательным сборником, которым руководствовались преемники Чингисхана была его «Книга запретов» или «Ясса», в которой предписывалось уважительное отношение ко всем религиям.
Церковь и духовенство пострадали в Батыево нашествие точно так же, как и весь русский народ. Храмы и монастыри были разграблены и преданы огню. Множество священнослужителей перебито. Погиб или, как полагают, бежал в Грецию и митрополит грек Иосиф. Однако, как только монголы ушли, утвердив зависимость Руси от Золотой Орды, так сразу же утвердилось в русских землях основанное на Яссе Чингисхана покровительственное отношение монголов к Русской Церкви. Она осталась фактически единственным свободным установлением на покоренной Руси. Когда в 1246 г. по приказу ханов Гуюка и Батыя была произведена перепись населения с целью обложения его данью, все духовенство было освобождено от любых выплат монголам. Отношение к священнослужителям у монголов помимо идеологически обусловленной терпимости в то же время имело и некоторый оттенок суеверия. Православные священники воспринимались язычниками-монголами отчасти, как и свои собственные шаманы, которых, как считалось, лучше не обижать. Церковь была освобождена от выплаты дани, а церковный суд остался неприкосновенным. Это стало одной из причин значительного роста церковного землевладения – чем более земель переходило в собственность Церкви, тем большее число людей освобождалось от уплаты дани Орде. Отношение монголов к Православной Церкви не изменилось и после того, как брат и третий по счету преемник Батыя – Берке – принял ислам.
При том же Берке, в 1262 г., в столице Орды – Сарае – была учреждена православная епископская кафедра. Возможно, что именно хан по соображениям престижа решил открыть у себя в Орде эту Сарайскую епископию. Эта епархия в самом центре Золотой Орды должна была духовно окормлять русских пленных, рабов, прибывавших в Орду князей. Вероятно, выполняла она и некоторую дипломатическую функцию в отношениях между Ордой, Русью и Византией.
Хан Менгу-Тимур (1266-1281 г.г.) положил начало еще одной традиции в отношениях между Ордой и Русской Церковью. Он впервые выдал первому после Батыева нашествия митрополиту Киевскому и всея Руси Кириллу II ярлык на управление Русской Церковью, подобно тому, как это делалось в отношении русских князей. Поскольку с самого начала монголы не посягали на права православного духовенства, появление ярлыков было мерой не учредительной, а охранительной, дабы избавить духовенство от посягательств ханских чиновников, злоупотреблявших своими полномочиями. Во всяком случае, характер ярлыков митрополичьих заметно отличался от характера княжеских ярлыков: монголы в дела управления Русской Церковью никогда не вмешивались. Ярлыки вменяли в обязанность русскому духовенству молиться за хана и его семью, запрещали хулить веру и святотатствовать.
В этот период сильно меняется значение различных областей Руси. Киев в своем политическом значении пал окончательно. Образуются новые центры. В результате сложных отношений в самой Орде и русских княжествах уже в XIV в. начинается постепенное объединение русских земель, намечается политический союз центральных русских княжеств во главе с Москвой. Татары, однако, стараются посеять вражду между Москвой и Тверью, Москвой и Рязанью, Москвой и Литвой. Русская Церковь в процессе централизации русских земель постоянно выступает как решающая объединительная сила. Благодаря ей было сохранено сознание единства русского народа, и стало возможным восстановление всех сторон его жизни.
Подъем на Руси оказался возможным и потому, что в самой Орде к исходу XIV в. наметилось ослабление. Уже в XVI в., после распада Орды, когда Московский государь упрекал Крымского хана в постоянных набегах, тот отвечал, что не может запретить своим людям грабить русских, так как иначе татарам нечем будет жить. То есть грабеж постепенно стал способом существования, особенностью национального менталитета. Естественно, что такой народ не только не мог развиваться, но даже удерживаться на прежнем уровне.
Несмотря на терпимое в целом отношение татар к Православной Церкви, эпоха монголо-татарского ига (особенно начальный ее период) характеризуется большим числом мучеников за веру. В период, последовавший за утверждением господства монголов на Руси, мучениками были, в основном, князья. Среди духовенства в это время почти не встречается жертв монголо-татар, так как к Церкви они стали относиться лояльно. Но князья в это время очень часто оказываются именно мучениками за веру. Конечно, их гибель очень часто была обусловлена и политическими причинами. Но при этом, желая погубить неугодного князя, ему, как правило, предлагали сделать выбор: жизнь ценой измены Православию или мученическая смерть за веру.
В этот период миссионерская деятельность Русской Церкви была направлена на монголо-татар. Обращение в Православие шло не только через браки, заключаемые княжескими и боярскими семьями со знатными монгольскими родами и даже родственниками хана, но и через прямые обращения. Одним из самых ярких примеров такого рода является судьба Петра, царевича Ордынского, причисленного Русской Церковью к лику святых. Он был племянником хана Берке, т.е. принадлежал к самой верхушке татарской знати. Он крестился, переехал в Ростов, основал здесь Петропавловский монастырь, где перед смертью принял постриг и стяжал к исходу жизни святость.
Для начала «Монгольского» периода русской истории характерно, в первую очередь, то, что государственное начало в жизни страны очень сильно ослабевает. Но русский народ, несмотря на все недостатки Киевского периода и последовавшее за Батыевым нашествием страшное духовное одичание, – это уже народ православный. Именно поэтому недостаток государственности компенсируется за счет возрастания значения Церкви в жизни общества. Именно Русская Церковь является ведущей консолидирующей силой, которая препятствует полному развалу разоренной страны.
В домонгольскую пору мы видим очень мало выдающихся митрополитов Киевских. И напротив, мы встречаем таких великих князей-государственников, как Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, св. Мстислав Великий, св. Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо. В XIII-XIV в.в. картина меняется. Это, наоборот, время великих святителей Русской Церкви: Кирилла II, Максима, Петра, Феогноста и Алексия. Среди предстоятелей Русской Церкви мы уже гораздо чаще встречаем русских по происхождению, которые занимают митрополичью кафедру в законном порядке, в отличие от прецедентов с Иларионом и Климентом Смолятичем. И даже митрополиты-греки этого времени мало похожи на отстраненных и безвыездно пребывавших в Киеве первосвятителей прежней поры, как правило, даже не знавших русского языка. Владыки-греки Максим и Феогност ведут себя не менее ревностно и патриотично, чем русские Кирилл или Петр.
Именно Церкви в первую очередь обязана Русь тем, что к XV веку она смогла, несмотря на потерю западных земель, вновь консолидироваться и сбросить ордынское иго. Русские митрополиты, проявлявшие, сменяя друг друга, поразительное единодушие и преемственность, заложили основы той политической линии, которую впоследствии восприняли и развили Московские великие князья.
Вопросы для самостоятельного повторения материала.
1. В каких фактах проявлялось веротерпимое отношение монголо-татар к Русской Церкви, что было причиной такого отношения?
2. Какую политическую роль играла Русская Церковь в период феодальной раздробленности Киевской Руси? Какое историческое значение имела эта её деятельность?
3. В чем состояла особенность наиболее значимых сторон жизни Русской Церкви в период монгольского ига (святые подвижники этого периода, миссионерская деятельность и обоснование новых епархий).
Добавить комментарий