Умираю но не сдаюсь
Содержание
- LiveInternetLiveInternet
- STRANNlK › Блог › 22 Июня 1941 Брест «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина»
- Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина
- Фальсификация надписей на стенах Брестской крепости?
- «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Кировчане — защитники Брестской крепости
- «Умираю, но не сдаюсь!»
- Кто автор фразы «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина»?
- В Брестской крепости сделана надпись «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина»
LiveInternetLiveInternet
Всем советским людям был хорошо известен подвиг защитников Брестской крепости. Немногочисленный гарнизон целый месяц сражался против целой дивизии немцев.
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_1.jpg)
Это была волнующая легенда. Рассказывали, что за сотни километров от фронта, в глубоком тылу врага, около города Бреста, в стенах старой русской крепости, стоящей на самой границе СССР, уже в течение многих дней и недель героически сражаются с врагом наши войска.
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_2.jpg)
Петр Кривоногов. Защитники Брестской крепости. 1951 г.
Ранним утром 22 июня 1941 года на Брестскую крепость обрушились тысячи авиабомб, мин и снарядов. Немецкое командование планировало захватить ее в первый же день к 12 часам, ведь непосредственный штурм крепости был поручен штурмовым отрядам 45-й дивизии, сформированной в горах Верхней Австрии, на родине Гитлера, и потому отличавшейся особой преданностью фюреру. Для штурма дивизию усилили тремя артиллерийскими полками, а еще дополнительно девятью мортирами, тяжелыми минометными батареями и сверхмощными осадными орудиями «Карл» и «Тор».
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_3.jpg)
Но защитники Брестской крепости мужественно отбили яростную атаку. И следующую тоже. С каждым днем фашисты усиливали натиск, неся серьезные потери. На семнадцатый день штурма немцы объявили о взятии крепости, но это было не так. Еще около месяца оборонялась Брестская крепость – горсточка советских бойцов против почти целого корпуса фашистов. Гитлеровцы вошли в крепость только после того, как там остались одни лишь тяжелораненые, находящиеся без сознания бойцы и офицеры.
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_4.jpg)
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_5.jpg)
Даже гитлеровцы позже с невольным уважением говорили о стойкости и самоотверженности защитников Брестской крепости. Отто Скорцени в своей книге «Специальное задание» потом напишет: «Русские в центральной крепости города продолжали оказывать отчаянное сопротивление. Мы захватили все внешние оборонительные сооружения, но мне приходилось пробираться ползком, ибо снайперы били без промаха. Русские отвергли все предложения о капитуляции и прекращении бесполезного сопротивления. Несколько попыток подкрасться и завладеть крепостью штурмом окончились неудачей. Мертвые солдаты в серо-зеленых мундирах, усеявшие пространство перед крепостью, были красноречивым тому свидетельством. Русские сражались до последней минуты и до последнего человека…»
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_6.jpg)
Говорят, летчики нашей бомбардировочной авиации подтверждали, что Брестская крепость сражается. Отправляясь по ночам бомбить тыловые военные объекты противника, находившиеся на польской территории, и пролетая около Бреста, они видели внизу вспышки снарядных разрывов, дрожащий огонь стреляющих пулеметов и текучие струйки трассирующих пуль.
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_7.jpg)
![](/wp-content/uploads/2019/11/umirayu-no-ne-sdayus_8.jpg)
К 22 июня 1941 года в крепости дислоцировалось 8 стрелковых батальонов и 1 разведывательный, 1 артиллерийский полк и 2 артиллерийских дивизиона (ПТО и ПВО), некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской Краснознаменной и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии, подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона конвойных войск НКВД, штабы частей (штабы дивизий и 28-го стрелкового корпуса располагались в Бресте), всего 7-8 тысяч человек, не считая членов семей (300 семей военнослужащих). С немецкой стороны было около 17 тысяч человек.
Пограничники на Западном острове Брестской крепости. 1941
По свидетельству противника, «сюда нельзя было подступиться, имея только пехотные средства, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение — голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен…». Гитлеровцы методически целую неделю атаковали крепость. Советским воинам приходилось отбивать по 6-8 атак в день. Рядом с бойцами были женщины и дети. Они помогали раненым, подносили патроны, участвовали в боевых действиях.
Находясь в полном окружении, без воды и продовольствия, при острой нехватке боеприпасов и медикаментов гарнизон мужественно сражался с врагом. Только за первые 9 дней боев защитники крепости вывели из строя около 1,5 тысяч солдат и офицеров противника.
Последние дни борьбы овеяны легендами. К этим дням относятся надписи, оставленные на стенах крепости ее защитниками: «Умрем, но из крепости не уйдем», «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.11.41 г.». Выцарапанные на стене казармы то ли клинком, то ли другим металлическим предметом, эти слова стали символом защитников Брестской крепости.
К концу июня враг захватил большую часть крепости, 29 и ЗО июня гитлеровцы предприняли непрерывный двухсуточный штурм крепости с использованием мощных авиабомб. Оставшиеся в живых 24 человека решили при любых условиях выйти из окружения. Это те немногие, которым удалось пробиться из крепости и влиться в партизанские отряды. Основная же масса солдат так и осталась сражаться здесь до последней возможности. По показаниям свидетелей, стрельба слышалась из крепости до начала августа.
И то, что защитников крепости было около 8 тысяч, а вовсе не «горсточка», не умаляет их славы, а наоборот, показывает, что героев было немало. Больше, чем почему-то пыталась внушить соввласть. 962 воина похоронены под плитами крепости.
Но мужество и героизм защитников Брестской крепости остались невоспетыми. Вплоть до смерти Сталина в СССР – словно бы не замечали подвига гарнизона цитадели. Крепость пала, и многие из ее защитников сдались в плен – в глазах сталинистов это рассматривалось как позорное явление. А потому не было никаких героев Бреста. Крепость просто вычеркнули из анналов военной истории, стерев имена рядовых и командиров.
Впервые об обороне Брестской крепости стало известно из штабного немецкого донесения, захваченного в бумагах разгромленной части в феврале 1942 года в районе Кривцово под Орлом при попытке уничтожить болховскую группировку немецких войск.
В 1948 году в «Огоньке» появилась статья писателя Михаила Златогорова «Брестская крепость»; в 1951 году художник Пётр Кривоногов написал картину «Защитники Брестской крепости».
В 1956 г. мир наконец узнал, кто руководил обороной цитадели. Много времени прошло, прежде чем имена героев Бреста были вписаны в советскую историю. Они заслужили свое место там. То, как они сражались, их непоколебимое упорство, преданность долгу, храбрость, проявляемая ими вопреки всему, – все это было вполне типично для советских солдат.
Заслуга восстановления памяти героев крепости во многом принадлежит писателю и историку Сергею Сергеевичу Смирнову, а также поддержавшему его инициативу Константину Михайловичу Симонову. В 1955 году опубликована героическая драма Сергея Смирнова «Крепость над Бугом» (журнал Знамя №9); в 1956 году выходят документальная повесть Сергея Смирнова «Брестская крепость», а на экраны мира художественный фильм по сценарию Константина Симонова «Бессмертный гарнизон» (почётный диплом МКФ в Венеции).
8 мая 1965 года Брестской крепости присвоено звание крепость-герой, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». С 1971 года является мемориальным комплексом. Мемориал «Брестская крепость-герой» построен по проектам скульптора Александра Павловича Кибальникова. К площади Церемониалов примыкают здание Музея обороны Брестской крепости и руины Белого дворца.
Обороне Брестской крепости посвящён целый ряд художественных фильмов: «Бессмертный гарнизон» (1956), «Битва за Москву» (фильм первый «Агрессия», одна из сюжетных линий, 1985); «Я — русский солдат» (по книге Бориса Васильева «В списках не значился», 1995), совместный российско-белорусский «Брестская крепость» (2010), а также документальный «Брестская крепость. Пересечение войск», снятый Михаилом Глушиным в 2009 г. В 2010 году каналом НТВ выпущен телефильм Алексея Пивоварова «Брест. Крепостные герои».
STRANNlK ›
Блог ›
22 Июня 1941 Брест «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина»
Доброго времени суток, дорогие друзья!
Будем постепенно открывать рубрику — День в Истории. Давно хотел начать и много было постов, но все как-то не ладилось. Буду исправляться.
Сразу скажу, копипаста, но как и прежде, делюсь с вами лишь тем, что мне действительно понравилось.
История Брестской крепости рассказанная мне когда-то давным давно еще моей бабушкой произвела впечатление, еще бы мне было лет совсем не много, а Бабушка как свидетель и участник Великой Отечественной была прекрасным рассказчиком, и всякий раз я с удовольствием слушал все, что она мне рассказывала.
Итак: 22 Июня 1941
Штурм крепости был поручен 45 Пехотной дивизии Вермахта, которая к слову сказать была сформирована из бойцов 4 Австрийской дивизии. После того как в 1938 году Австрия присоединилась к третьему рейху, четвертая дивизия была переименована в 45 пехотную дивизию Вермахта, 22 июня 1941 она перешла границу.
Копипастим
«Умрем! Но из крепости не уйдем», «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина»…
22 июня 1941 года, на рассвете, 45-я пехотная дивизия вермахта пошла на штурм Бреста. Защитники брестской крепости больше двух месяцев держали оборону. Около восьми тысяч бойцов стояли до последнего. В этом материале – воспоминания тех, кто выжил, приняв на себя первый, страшный и неожиданный удар войны:
Бессонов Анатолий Петрович сражался в северо-западной части цитадели крепости до 15 июля.
Каждый квадратный сантиметр земли, каждый камень, уступ, траншея, амбразура крепости таят в себе то, о чем можно многое рассказать.
Ткачева Прасковья Леонтьевна работала старшей медсестрой в брестском госпитале. Находилась на Волынском укреплении до 25 июня.
Очень запомнился мне сын врача Григорьева, смышленый четырехлетний мальчик. Он все время повторял: „Пусть уж добивают“.
Во время наступления на Цитадель враги прикрывались женщинами и детьми. Женщины кричали нашим бойцам, чтобы они стреляли, не считаясь с тем, что их гнали впереди вражеской цепи…
Мясников Михаил Иванович был курсантом пограничных войск. Защищал Тереспольское укрепление, а затем цитадель Брестской крепости до 5 июля.
Обстановка была тяжелой: не хватало боеприпасов, продовольствия и воды, но бойцы были полны решимости сражаться, пока их руки в состоянии сжимать оружие.
Костякова Елизавета Сергеевна была женой заместителя командира по политической части 98-го Отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона Алексея Александровича Костякова, погибшего при обороне крепости.
28 июня нас повели в Брест. Никто не знал, что гитлеровцы намерены с нами делать. Стиснув зубы, по-прежнему молча продолжали мы свой путь навстречу неизвестности. Из крепости, не умолкая, доносились звуки боя: грохотали взрывы, раздавалась ожесточенная стрельба, изредка до нас докатывалось родное мощное „ура!“. Значит, крепость еще была жива, еще сражалась!
Гаврилов Петр Михайлович — руководитель обороны Восточного форта. Защищал крепость до 23 июля 1941 года.
Нет, не смерть меня страшила тогда. С мыслью о ней как о неизбежной все мы, защитники крепости, давно примирились. Тяжело было умереть безвестным, вдали от своих, окруженным и затравленным врагами.
Анатолий Петрович Бессонов попал в немецкий плен, откуда со второй попытки ему удалось бежать. Боролся с нацистами в партизанских отрядах, а затем и в рядах Советской армии.
Прасковья Леонтьевна Ткачева летом 1942 года стала связной в партизанском отряде имени Черпака.
Михаил Иванович Мясников с группой пограничников сумел прорвать вражеское кольцо и, пробираясь лесами и болотами, соединиться с частями Советской армии. В марте 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Елизавета Сергеевна Костякова с 1943 года до освобождения Брестской области служила в партизанском отряде.
Петр Михайлович Гаврилов получил серьезные ранения и попал в плен. До мая 1945 года содержался в концлагерях Хаммельбург и Равенсбрюк. За образцовое исполнение воинского долга при обороне Брестской крепости в 1957 ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Материал взят вот отсюда: defendingrussia.ru/love/z…itniki_brestskoj_kreposti
От себя добавлю, мне довелось лет 12 назад совсем юным тинейджером побывать в Брестской крепости, погулять в окрестностях — ощущения не передаваемые, сравнимы только с Пескаревкой по своей силе. Если вам доведется поехать в РБ, обязательно посетите, расскажите детям, вспомните лишний раз сами какой ценой, сколькими жизнями и каким героизмом оплачено наше с вами нынешнее сегодня и достаточно беззаботное свободное завтра.
Желаю вам всем хорошего дня.
Искренне ваш, Странник Батькович.
До встречи в эфире, дорогие друзья!
Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина
Когда Муссолини перевели эту надпись, он вскрикнул: «Этот народ победить нельзя.» Сейчас легко рассуждать о бессмысленности сопротивления защитников Брестской крепости, что фронт был уже далеко. Но именно вот такие ожесточенные очаги сопротивления и не дали фашистам выполнить свой план и взять Москву до зимы. Это именно те капли крови, которые подточили могущество немецкой машины.
Или как эти оплавленные часы, со стрелками остановившимися в 4 утра. Это все символы той ушедшей эпохи. Давайте просто прогуляемся по развалинам Брестской крепости…
Немецкое командование рассчитывало захватить крепость в течение нескольких часов, но 45-я дивизия вермахта застряла в Бресте на неделю и со значительными потерями еще целый месяц подавляла отдельные очаги сопротивления героев-защитников Бреста.
Главный вход в мемориальный комплекс «Брестская крепость»
В центре виден обелиск Крепость-герой.
Это обоженный кирпич, немцы выжигали огнеметами помещения казематов, в которых прятались защитники Крепости
Брестская крепость построена в середине 19 века на месте древнего город, на островах, образованных реками Западный Буг и Мухавец, их рукавами и системой каналов. Состояла из 4 укреплений: Центрального (Цитадели), Тереспольского (Западного), Волынского (Южного), Кобринского (Северного).
Цитадель – остров, опоясанный замкнутой двухэтажной казармой длиной 1,8 км со стенами почти двухметровой толщины. В её 500 казематах могли разместиться 12 тыс. солдат с необходимым для боевых действий снаряжением и запасом продовольствия. Ниши стен казармы с бойницами и амбразурами были приспособлены для стрельбы из ружей и пушек.
Прикрывали Цитадель Кобринское, Тереспольское, Волынское предмостные укрепления. Кобринское укрепление возводилось на месте Кобринского предместья. Оно состояло из 4 бастионных фортов и 3 равелинов. С Цитаделью соединялось Брестскими и Белостокскими (Бригитскими) воротами и мостами через реку Мухавец.
Скульптурная композиция «Жажда», символизирующая самую трагическую часть обороны крепости-героя Брест — мучительную жажду, которую испытывали ее героические защитники из-за блокировки немцами доступа к реке.
Теперь в каске всегда есть вода и букеты цветов от благодарных посетителей.
«Штык» Брестской крепости, установленный в центре цитадели. Памятник посвящен защитникам крепости, стела в виде штыка русской винтовки — верной подруги в бою и обороне. Внизу под обелиском расположена братская могила защитникам крепости. Символ героическим событиям – обелиск «Штык» сверкает на солнце титановыми гранями – эта уникальная по масштабам и работе композиция была установлена в 1971 г и является одной из самых высоких статуй в мире.
Свято-Николаевский собор. Собор был построен в 1856—1879 годах. Впоследствии храм неоднократно посещался российскими императорами, от Александра II до Николая II. После присоединения Бреста к Польше в XX веке собор был переделан в костёл по проекту архитектора Юлиана Лисецкого, претерпев значительные изменения в области фасада. А перед войной здесь показывали кино…
Почетный караул
Мир и война
Здание крепости. Холмские ворота были одними из четырёх ворот Кольцевой казармы, ведущих в цитадель Брестской крепости, названые по прежнему имени города Хелма, так как когда-то дорога от ворот вела в южном направлении в сторону этого города. Построены в классическом стиле в начале XIX века. Выводят на мост через южный рукав реки Мухавец.
Именно здесь шли ожесточенные бои в первые дни войны.
Столкнулся с патрулем, ощущение, что на «машине времени» перенесся в 41 год
Тереспольские ворота приняли первыми основной удар от немцев с юго-западной стороны. В здание ворот, которое напоминало по архитектуре Холмские ворота, была башня, в которых жили семьи пограничников – жены, дети, здесь же проходил водопровод с берега р. Буг и снабжал близлежащие казармы и всю крепость водой. Слева от ворот располагались казармы, конюшни, склады с боеприпасами. В первые дни сражений все сооружения были сильно разрушены и много командиров, членов их семей и солдат погибло, а крепость осталась без воды.
Без слов…
Памятник героям-пограничникам у Тереспольских ворот. Вылитая из бронзы и сделанная из гранита скульптурная композиция передает трагическую атмосферу тех дней. Идущие в открытую атаку пограничники, за стилизованной стеной фортификационных сооружений мать с ребенком и женщина, дающая раненному бойцу немного воды, символично, что из каски. Все они замерли в едином порыве не пропустить врага, не дать ему возможность перейти рубежи, отмеченные пограничным столбом с гербом СССР.
На территории Брестской крепости 2 музея. Музей войны-территория мира, открытый при помощи Газпром трансгаз Беларусь
Он более современный и рассказыввает об ужасах войны и цене человеческой жизни.
Это медальон солдат, в котором хранилась информация о солдате, именно по ним и восстанавливали имена.
Тысячи и миллионы советских людей оказались в немецких лагерях
А вот по этой фотографии нашли останки солдат, оборонявших крепость
Импровизированная растрельная стена.
Зачем воевали?
Старые фотографии передают атмосферу того времени
А это уже традиционный музей Обороны Брестской крепости.
Сооружение крепости на месте центра старого города и Брестского замка началось в 1833 году по проекту военного топографа и инженера Карла Ивановича Оппермана. Первоначально были воздвигнуты временные земляные укрепления, первый камень в основание крепости был заложен 1 июня 1836 года. Основные строительные работы были завершены к 26 апреля 1842 года. Крепость состояла из цитадели и трёх защищавших её укреплений общей площадью 4 км² и протяжённостью главной крепостной линии 6,4 км.
3 марта 1918 года в Цитадели, в так называемом Белом дворце был подписан Брестский мир. Крепость находилась в руках немцев до конца 1918 года, а затем под контролем поляков.
В 1920 году во время советско-польской войны была взята Красной армией, но вскоре вновь потеряна, и в 1921 году по Рижскому миру отошла ко II Речи Посполитой. В межвоенный период крепость использовалась как казарма, военный склад и политическая тюрьма
1941…
Вот такие письма-пропуска скидывали с самолетов немцы
А это сохранившаяся надпись на стнах крпости
А здесь видно какой крепость была в 1944-м
Дорога памяти, вдоль зажженых свечей.
Митинг-реквием «Свеча Памяти».
Это просто очень сильно, до слез, когда ты видишь портреты защитников, там где они были найдены при раскопках
Фальсификация надписей на стенах Брестской крепости?
НАДПИСИ ЗАЩИТНИКОВ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ НА ЕЕ СТЕНАХ
22 июня — 20 июля 1941 г.
Нас было пятеро: Седов, Грутов И., Боголюб, Михайлов, Селиванов В. Мы приняли первый бой 22.VI.1941—3.15 ч. Умрем, но не уйдем!
Умрем, но из крепости не уйдем.
Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20 /VII—41 г.
Оборона Брестской крепости в июне — июле 1941 года — массовый подвиг советских воинов, принявших на себя удары в сотни раз (не в сотни — моё) превосходящих сил противника и ценой своей жизни задержавших (не задержавших — моё) наступление врага. Против немногочисленного (не такого уж немногочисленного , около 12 000 — моё) брестского гарнизона (??? — моё) гитлеровское командование бросило 45-ю пехотную дивизию, имевшую в своем составе девять легких и три тяжелые артиллерийские батареи и усиленную 27-м артиллерийским полком, девятью мортирами и тяжелыми минометами.
Несмотря на внезапность нападения, гитлеровцам не удалось взять крепость штурмом. (удалось — моё) Командование крепости (какое командование ??? — моё) , учитывая серьезность обстановки (готовились к другой обстановке ??? — моё), быстро перестроило руководство (было руководство ??? — моё ) обороной (была оборона — ???). На третий день борьбы, 24 июня 1941 года, по гарнизону (??? — моё) Брестской крепости был объявлен приказ № 1. В нем говорилось, что в связи с создавшейся в крепости обстановкой (а именно : командиры не смогли выполнить приказ и по тревоге вывести личный состав из крепости в места сосредоточения — моё) , требующей единого руководства (не было единого руководства , да — моё) и организованных боевых действий (не было организованных боевых действий , да — моё) в борьбе с противником, командование (??? — моё) гарнизона (??? — моё) решило объединить оставшиеся силы воинских частей в сводную группу, назначив командиром группы капитана И. Н. Зубачева, заместителем по политической части — полкового комиссара Е. М. Фомина.
Защитники крепости отражали атаки гитлеровских войск. 27 июня германские танки ворвались в столицу Белоруссии Минск, 16 июля (и причём тут 16 июля ? бои за крепость велись с 22 по 29 июня — моё) пал древний русский город Смоленск, а Брестская крепость стояла неприступным бастионом (бои на территории крепости велись уже утром 22 июня — моё) в глубоком тылу фашистских армий, отрезанная от всего мира (рация вышла из строя в первые же дни). Не было воды, кончались запасы еды, но защитники крепости не думали сдаваться (далеко не все не думали — моё).
Когда план захвата крепости с ходу не удался (да вроде как удался….осталось ее зачистить — моё), командование 12-го корпуса сосредоточило на крепости огонь артиллерии соседних 31-й и 34-й дивизий. Авиация фашистов совершала массированные налеты. Но крепость продолжала держаться, сковывая действия врага. На предложение о капитуляции защитники ее вывесили на одной из стен ответ, написанный кровью- на куске полотна: «Все умрем за Родину, но не сдадимся!» Героические защитники Брестской крепости с честью выполнили свой воинский долг. Стойкостью и мужеством советских людей были поражены даже враги, которые перед этим победоносно прошли почти всю Европу. (Польша, Франция — моё) В захваченном советскими войсками архиве штаба 45-й пехотной дивизии противника было обнаружено боевое донесение:
«Ошеломляющее наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Эта простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению». (потери немцев австрийцев при штурме крепости составили примерно 1100 убитыми и ранеными — моё)
Большинство мужественных защитников Брестской крепости героически погибло (надо добавить : в первые часы артобстрела — моё). Погиб основной состав штаба обороны крепости.
Е. М. Фомин, тяжело раненный, был схвачен гитлеровцами и расстрелян. (по доносу одного из красноармейцев — моё) Умер в фашистском плену и капитан И. Н. Зубачев.
Среди небольшой группы уцелевших защитников крепости оказался прославленный герой Бреста командир 44-го стрелкового полка П. М. Гаврилов. В последнем бою он был ранен и попал в руки фашистов.
При раскопках в развалинах крепости были обнаружены останки воинов, знамя, оружие, личные документы. На каменных сводах, стенах, лестницах найдено много надписей, сделанных ее героическими защитниками. Фотоснимки этих надписей стали достоянием музеев. Первая надпись, сделанная острым предметом на красных кирпичах, хранится в Музее пограничных войск (кн. 3, инв. № 56). Текст второй надписи воспроизводится по фотокопии, находящейся в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны (инв. № 1408). Третья надпись найдена в одном из помещений казарм в северо-западной части крепости, она хранится в Центральном музее Советской Армии (инв. № 2/4091). Надписи были опубликованы в газетах «Красная звезда» (17 декабря 1952 года), «Правда» (18 декабря 1952 года), в книге С. Смирнова «В поисках героев Брестской крепости» (М., 1959).
В 1965 году в связи с 20-летием Победы над фашистской Германией Брестской крепости Указом Президиума Верховного Совета СССР присвоено высокое звание «Крепость-герой».
http://bibliotekar.ru/encGeroi/1.htm
Мы приняли первый бой 22.VI.1941—3.15 ч. Умрем, но не уйдем! и Умрем, но из крепости не уйдем. вызывают у меня сильное подозрение в том , что надписи были фальсифицированы и были сделаны после войны в целях пропаганды
1) 3.15 — берлинское время , по местному времени крепость была атакована в 4.15
2) штурм крепости начался в 4.45 , соответственно первый бой состоялся не ранее этого времени
3) умрём — но не уйдём ? но ведь это нарушение приказа : 6сд и 42сд должны были выйти из БК по тревоге в места сосредоточения……другое дело , что из-за внезапной атаки немцев австрийцев и артобстрела попытки выполнить приказ и выйти из БК провалились…
4) поскольку эта надпись была «найдена» у Тереспольских ворот , а эти ворота были захвачены немцами австрийцами не позднее 9 часов утра 22 июня — то объяснить появление этой надписи чисто физически очень проблематично
вывод : такую надпись мог выдумать только читатель пропагандистских советских книжек по истории ВОВ
Нас было пятеро: Седов, Грутов И., Боголюб, Михайлов, Селиванов В.
5)Было ? Уместно ли ещё живым и готовым сражаться (и даже ради этого сражения нарушать приказ : «Умрем, но не уйдем! Умрем, но из крепости не уйдем.» ) людям оставлять такие надписи ???!!! Писать о себе в прошедшем времени ??? Ясно — что писать о бойцах в прошедшем времени мог только послевоенный политработник ….И повторю : политработник — по недоразумению полагающий , что эти бойцы 22 июня 1941г ЗАЩИЩАЛИ Крепость….
http://rkka1941.blogspot.ru/2013/05/httpbrestfortress.html
«Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» Кировчане — защитники Брестской крепости
«Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!», — всем известное граффити нацарапанное в районе Белостокских ворот, на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР. Да, граждане — антисоветчики, почти наверняка эту запись оставил конвоир из НКВД, но сейчас не о том. Это граффити чётко датировано 20 июля 1941 г., война шла уже почти месяц.
Среди тех «людей первого часа войны», начавших её на рассвете 22 июня и продолжавших на протяжении долгих недель было немало уроженцев Кировской области. Известно более 50 фамилий наших земляков принявших первый удар врага в крепости — герое и её окрестностях. Список, на самом деле, далеко не полный, ведь даже точное число участников обороны Брестской крепости до сих пор не известно (называются разные цифры от 11 до 15 тысяч человек). Очень немногим бойцам удалось пережить те бои лета 1941 г., и почти все уцелевшие прошли через ужас немецкого плена.
Вот воспоминания наших земляков — защитников Брестской крепости.
Журавлев Евгений Васильевич — (Пижанский район) рядовой 455-го стрелкового полка. Сражался возле Трехарочных ворот. 1 июля тяжело ранен. Попал в плен. После войны жил в д. Безводное.
«В ночь на 22 июня я заступил в наряд — часовым в орудийном парке. За рекою было спокойно. Если, правда, не считать двух глухих пулеметных очередей. Но они тревоги у меня не вызывали: раздавались за Бугом выстрелы и раньше.
Я сдал свой пост земляку, пижанцу Александру Ефремову, и вернулся в караульное помещение. Не прошло и получаса, как крепость содрогнулась от мощнейших артиллерийских ударов и потонула в оглушительном грохоте. Все рушилось и горело. Крепость задыхалась в дыму.
Погиб в ту ночь на посту Александр Ефремов. С поста не вернулся и другой мой земляк, Петр Лаптев, охранявший на товарной станции состав, прибывший с запада: около четырех утра по условному сигналу двери во всех вагонах этого поезда распахнулись, и на землю попрыгали фашистские автоматчики, которые, сняв часовых, двинулись к крепости.
… Нашу группу возглавил лейтенант Сорокин. Мы заняли оборону у Трехарочных ворот и отбивали атаки врага у моста через Мухавец. Девять суток держались. Не было пищи, не хватало патронов, мучила жажда, хотя вода была рядом. Редко кому удавалось под покровом ночи пробраться к реке, чтобы зачерпнуть каской глоток воды. А если и удавалось, то воду отдавали раненым — их становилось все больше и больше.
Меня ранило на десятые сутки, когда было принято решение отходить. Я делал дымовую завесу для отхода, и в этот момент меня обожгла пуля. Я упал. Очнулся от удара фашистского сапога. Меня взвалили на носилки и понесли. Я понял: это — плен…»
Четыре года провел вдали от Родины в фашистских концлагерях Евгений Журавлев, чудом оставшихся в живых.
Клопов Константин Васильевич — уроженец Кирова, сержант 333-го стрелкового полка. Сражался в районе Тереспольских ворот Цитадели. 26 июня при попытке выйти из окружения был ранен и схвачен фашистами. Весной 1944 года совершил побег из лагеря военнопленных и вступил в партизанский отряд. После соединения с частями Советской Армии участвовал в боях на территории Восточной Пруссии. 14 февраля 1945 г. был тяжело ранен. Награжден орденом Славы III степени. Работал в тресте «Кировлесстрой».
«…Ночью, в четыре часа, в нашей комнате вылетели рамы, и взрывная волна сбросила нас с кроватей.
В первый момент я растерялся, но скоро понял: это напали фашисты. Нужно защищаться организованно. Несколько моих товарищей побежали к погранзаставе. К тому времени враг уже захватил Западные ворота и вел такой плотный огонь, что многие сразу же были убиты и ранены. Под градом осколков снарядов и пуль мы поползли к складу боепитания, чтобы достать оружие. Трое или четверо артиллеристов из полковой батареи в это время тащили к Западным воротам 75-миллиметровую пушку. Мы выскочили и помогли подтянуть ее и установить на прямую наводку.
Артиллеристы около часа отбивали атаки гитлеровцев, пока враги прямым попаданием не вывели орудие из строя. Эти ребята сделали большое дело: в первые минуты, когда царила полная растерянность, они ценой своей жизни дали возможность личному составу 333-го стрелкового полка привести себя в боевую готовность и расставить силы для обороны…
Из штаба погранзаставы выбежал старший лейтенант, но был убит. Следом за ним выскочила, видимо, его жена с сынишкой лет 4 — 5. Мальчик, увидев лежащего отца, бросил руку матери, сел на дороге возле убитого и, тряся его за рукав, звал: «Папа, папа!» Фашисты, не считаясь с тем, что перед ними малыш, открыли огонь и по нему. Пуля перебила мальчику руку ниже локтя. Он же с большими испуганными глазами продолжал звать отца. Кисть его безжизненно висела, но он не плакал. Мы внесли его через амбразуру в подвал.
Днем 22 июня мне впервые пришлось вплотную, лицом к лицу столкнуться с гитлеровцами. Это были откормленные рослые детины с нашивками черепа и перекрещивающихся костей на рукавах и касках. Они лезли, не разбирая ничего, все пьяные, и что-то кричали. Большинство их легло у наших амбразур, а часть укрылась в здании костела.
23 и 24 числа атаки стали реже, но зато чаще повторялись артналеты и бомбежки с самолетов.
25 июня мы втроем (Березкин, Ильичев и я) вышли к Западным воротам и по чердаку казармы, в которой располагался батальон МВД, направились к Юго-Западным воротам. Здание было сильно разрушено, опустошено огнем, но никем не занято. У самых Юго-Западных ворот мы столкнулись с немцами. Они не ожидали увидеть нас здесь и поэтому после первого же броска гранаты удрали. Тут начался сильный обстрел. Мы вынуждены были отойти. На другое утро было приказано подготовиться к контратаке форсированием Мухавца, чтобы отбросить группировку врага, вклинившуюся по реке в центр крепости и мешавшую соединиться с соседними бойцами.
Контратака была молниеносной. Две короткие пробежки — и мы уже в реке. Вода кипела от снарядов и пуль. Здесь погибло много наших товарищей. На середине реки меня, видимо, немного оглушило, я очнулся уже у самого берега. Уничтожив огневые точки врага, наша группа разделилась. Одни прорвались в направлении северо-восточной части крепости, другие преследовали отступавших фашистов до шоссе Варшава — Минск. В это время наша группа заняла оборону на правом фланге.
По шоссе непрерывным потоком шли тяжелые автомашины с пехотой и артиллерией и другая боевая техника. Из вооружения у меня остался автомат, у остальных — пистолеты «ТТ».
Здесь, на открытом месте, силы совсем стали неравными. За какие-то полчаса участок нашей обороны буквально перепахали бомбы и снаряды. Во время этого налета меня ранило осколком в бедро правой ноги. Когда кончился обстрел, по шоссе быстро подъехали две машины, обтянутые полотнищами с красным крестом. Мы даже и не стреляли по ним, считая их машинами Красного Креста. Но зато они сразу же открыли огонь из двух пулеметов и двух десятков автоматов. Оказалось, это были бронемашины.
Ударом приклада меня заставили подняться, и с помощью товарищей я добрался до шоссе. Здесь только дошло до сознания, что мы попали в фашистский плен…»
Исполатов Николай Михайлович — уроженец Котельнича, рядовой 44-го стрелкового полка. Сражался на Кобринском укреплении. 27 июня попал в плен. Прошел через фашистские лагеря. После неудачного побега зимой 1944 года подвергся пыткам в гестапо. 7 апреля 1945 года с группой заключенных, обезоружив часового, уходит в горы, где встречается с французскими партизанами.
«…24 июня через одного бойца до нас дошел приказ, в котором говорилось, что каждый боец и командир должен до конца выполнить свой долг перед Родиной.
Как-то распространился слух о том, что наши выбили гитлеровцев из Бреста. И как бы подтверждая это, в ночном небе появился советский самолет. За стенами крепости заговорили вражеские орудия. Всю ночь никто не смыкал глаз. Все выжидаючи молчали. Казалось, даже раненые в темном углу стонали не так громко. Каждый надеялся. Наступала новая, четвертая ночь. Когда надежда исчезла, решили прорываться.
Хорошо помню эту последнюю ночь в Брестской крепости. В каземате нас осталось только трое. Мы ползем от камня к камню. На небе горят звезды. От них даже камень светится. А между камнями мрак. Выбираем темноту и ползем. В воздухе пахнет гарью. Нечем дышать. Но кашлять каждый боится. Вдруг в звездном небе вспыхнула ракета. Стало светло, как днем. Мы прижались к земле. Снова спустилась ночь.
«Миновало», — подумал каждый.
В этот момент ясно обозначился яркий след трассирующих пуль. Затарахтели пулеметы. Засвистели пули. Обожгло правое ухо. Мы упорно продолжаем ползти . Сверкнул огонь. Нечеловеческая сила приподняла и бросила с размаху в темноту, туда, где камни…
…Вечером 27 июня я пришел в себя. Глаза видели плохо. Слух, казалось, навсегда потерян. Мы лежали на земле, истекая кровью. А на другой стороне Буга все горело. Глухие взрывы и артиллерийские выстрелы сотрясали воздух. Крепость боролась…».
Харин Федор Федорович — уроженец Слободского района, рядовой 31-го автобата. Держал оборону возле Холмских ворот. 28 июня контужен, попал в плен. Бежал из лагеря, но был схвачен польскими предателями и снова брошен в лагерь. 8 мая 1945 г. был освобожден Советской Армией. После войны работал шофером на кожевенно-обувном комбинате имени В.И. Ленина. В 1971 году награжден орденом Трудового Красного Знамени.
«Вечером 21 июня мы с земляком, слобожанином Мишей Пономаревым, смотрели в Цитадели фильм про Валерия Чкалова и обратили внимание на то, что среди зрителей слишком уж много незнакомых солдат и офицеров.
Ночью нас оглушили взрывы. Мы повскакивали с коек и бросились к дверям. Они не открывались: рухнувший потолок завалил выход. Мы выпрыгнули из окон (казарма была на втором этаже) и побежали к зданию 333-го стрелкового полка, где были подземные казематы. Сюда уже сбегался с криками народ. Одни успели одеться, другие были в нижнем белье. А кругом гремело, полыхало. Сорвали с двери замки и, пропустив вперед женщин и детей, спустились в подвал. Когда немножко опомнились, бросились на поиски одежды и оружия.
Несколько дней мы держали оборону у Холмских ворот вместе с пограничниками и бойцами 333-го стрелкового полка. Силы были явно неравными, но мы держались, сколько хватило сил.
Меня контузило на пятый день войны. Помню, что завернули меня в простыню и оттащили в сарай, где лежали тяжелораненые. Надежд на спасение уже не было…»
Маренин Алексей Ильич — уроженец Юрьи, курсант полковой школы 44-го стрелкового полка. Пулеметчик. Держал оборону у Тереспольских и Холмских ворот. Дважды контужен. 8 июля, форсировав Мухавец, с группой бойцов вырвался из крепости и перешел линию фронта. После лечения в госпитале воевал в Красной Армии. Участвовал в боях под Сталинградом, на Орловско-Курской дуге, освобождал Киев, Чернигов, Львов, участвовал в Висло-Одерской операции. Награжден орденами Славы III степени и Красной Звезды, медалями.
«Забыть те дни невозможно. Они стоили целой жизни.
Разве можно, скажите, забыть рев женщин и плач детишек, которых решено было сдать во вражеский плен?! Пошли на эту, крайнюю уже, меру лишь ради того, чтобы они выжили и смогли потом рассказать правду, как, истекая кровью, боролась до последнего дыхания крепость. До сих пор у меня их крики и плач в ушах стоят!
Я был пулеметчиком и держал оборону на участке между Холмскими и Тереспольскими воротами. Хорошо помню руководителей обороны — лейтенанта Кижеватова, старшего лейтенанта Бытко, капитана Зубачева… Все они погибли героями.
24 июня мы дали друг другу клятву держаться до последнего патрона. Эту клятву мы выполнили. Патронов действительно с каждым днем оставалось все меньше, а фашисты, словно почувствовав это, развернули наглую пропаганду. В громкоговорители они на чистом русском языке призывали нас сдаться, гарантировали жизнь и всякие блага. Мы в ответ каждый раз выставляли на штыках винтовок красные флажки, которые приводили фрицев в ярость.
Помню, был среди нас старшина Мейер, немец из Поволжья, так тот все на фашистских листовках на Гитлера карикатуры рисовал. Однажды изобразил фюрера свиньей, так этот рисунок пленному фашисту на спину прикрепили и, дав пинка под зад, отправили к своим…»
Список кировчан — защитников Брестской крепости:
Анисимов И.А. (Зуевский район)
Ашихмин И. (Слободской район)
Баранцев В.Г. (Юрьянский район)
Баранцев М.И. (Юрьянский район)
Ведерников А. (г. Советск)
Вылегжанин Н.Н. (Юрьянский район)
Горев Н.С. (Орловский район)
Ефремов А. (Пижанский район)
Жаровцев В. (Пижанский район)
Жуйков (Пижанский район)
Журавлев Е.В. (Пижанский район)
Зверев А.А. (Пижанский район)
Зверев Н.Г. (Пижанский район)
Зыков И. (Пижанский район)
Иванцов В.А. (Нолинский район)
Изергин (Пижанский район)
Ильин (Пижанский район)
Ильичев В.А. (Слободской район)
Исполатов А.М. (г. Котельнич)
Исполатов Н.М. (г. Котельнич)
Казаков В.В. (Санчурский район)
Кандаков Е.И. (Санчурский район)
Каргопольцев (Слободской район)
Клопов К.В. (г. Киров)
Козлов А.М. (Оричевский район)
Коробейников Н.Е. (Юрьянский район)
Костин Н.И. (г. Киров)
Костромин А. (Пижанский район)
Кочкин А.В. (г. Киров)
Кошкин А.А. (Санчурский район)
Краев П.Н. (Кикнурский район)
Лаптев П.А. (Пижанский район)
Маренин А.И. (п. Юрья)
Маренин С.Н. (Юрьянский район)
Машкин Г.И. (Пижанский район)
Мильков Н.И. (Пижанский район)
Мотовилов Л. (Пижанский район)
Мотовилов Н. (Пижанский район)
Мухачев Н.И. (Даровской район)
Некрасов М.И. (г. Котельнич)
Пашкин А.Е. (п. Нагорск)
Перевозчикова М.Г. (г. Киров)
Половников Н. (Юрьянский район)
Пономарев М. (Слободской район)
Приемышев С.Г. (Зуевский район)
Резвухин И.В. (Слободской район)
Решетников А.Д. (Нолинский район)
Савиных (Пижанский район)
Симонов Н.Д. (Юрьянский район)
Ситников П.И. (г. Киров)
Скобелкин А.К. (Юрьянский район)
Суслов А.И. (Юрьянский район)
Титов И.А. (Кирово-Чепецкий район)
Токарев К.А. (Тужинский район)
Харин Ф.Ф. (Слободской район)
Чемоданов А. (Пижанский район)
Вечная память героям!
«Умираю, но не сдаюсь!»
Подвиг Гастелло
В этом году исполняется 75 лет со дня начала Великой Отечественной войны. 22 июня 1941 года – трагичная и славная дата, значение и величие которой, на мой взгляд, раскрыты не до конца. Многие видят в первом годе войны одни лишь страшные поражения, в то время как на деле 1941-й стал годом срыва блицкрига, годом подвига, героизма и самопожертвования наших предков.
До начала перестройки героизм нашего народа не подвергался сомнению. И действительно, трудно было отрицать очевидные вещи, когда жили Алексей Маресьев, Михаил Девятаев, Иван Кожедуб, когда Великая Победа, достигнутая героизмом советского народа, была столь близка. Но в годы перестройки возник целый ряд ядовитых мифов, в том числе и следующий: настоящее сопротивление немцам началось лишь после Московской битвы, когда наступавшие солдаты РККА увидели свидетельства немецких зверств в Подмосковье и тогда лишь поняли, что дело идет о жизни и смерти. До этого времени, то есть в течение почти всего 1941 года, как считает ряд либеральных авторов, таких как Л. Лопуховский, М. Солонин, К. Александров, советские солдаты сражались не на уровне своих возможностей.
Только за первый день войны воздушный таран совершили 7 пилотов, при этом И.И. Иванов совершил свой таран в первые минуты войны – в 4:10
Исторические факты опровергают подобные представления. Рассмотрим хотя бы один вид подвига – таран. Общеизвестно, что воздушный таран является наиболее рискованным видом воздушного боя, требующим как особого искусства, так и высокой готовности к подвигу. Ни в одной армии Второй мировой войны воздушный таран не стал столь массовым явлением, за исключением Советской армии. Только за первый день войны воздушный таран совершили 7 пилотов: старшие лейтенанты И.И. Иванов и А.И. Мокляк, лейтенанты Л.Г. Бутелин, Е.М. Панфилов и П.С. Рябцев, старший политрук А.С. Данилов и младший лейтенант Д.В. Кокорев. При этом И.И. Иванов совершил свой таран в первые минуты войны – в 4:10.
Во время Великой Отечественной войны советские летчики совершили более 600 воздушных таранов (точное количество неизвестно, так как исследования продолжаются и постепенно появляются сведения о все новых случаях). Более 2/3 из них приходится на 1941–1942 годы – самый тяжелый период войны. В то время в части люфтваффе был даже разослан циркуляр, запрещавший приближаться к советским самолетам ближе, чем на 100 м, во избежание тарана.
Советские летчики применяли таран на всех типах самолетов: истребителях, штурмовиках, бомбардировщиках, разведчиках. Тараны совершались в групповых и одиночных боях, днем и ночью, в чистом небе и в облаках, на малых и больших высотах, над своей территорией и территорией противника. Меру героизма советских летчиков можно оценить хотя бы несколькими фактами. 12 сентября 1941 года на Су-2 таран немецкого истребителя Ме-109 осуществила женщина Екатерина Зеленко, уничтожившая немецкий самолет, но и погибшая сама. Это единственный в мире случай тарана женщиной-пилотом. Среди советских летчиков были совершавшие таран несколько раз, например Борис Ковзан, сбивший четыре немецких самолета таким способом.
Уже на четвертый день войны, 26 июня, под Молодечно Николай Францевич Гастелло совершил наземный таран, или т.н. «огненный таран». Во время перестройки была предпринята нечистоплотная попытка приписать подвиг Гастелло его сослуживцу капитану Маслову, которая разбилась о вещественные доказательства и показания очевидцев.
Всего за время Великой Отечественной войны было совершено 237 «огненных таранов». При этом, в отличие от японской армии, в Уставе и наставлении РККА о воздушном, а тем более о наземном таране ничего не говорилось. И политработники не занимались пропагандой опыта воздушных таранов и не склоняли своих слушателей к нему.
Помимо воздушных таранов применялись танковые, которые также требует высокого мужества и большого мастерства. Известно 160 случаев советских танковых таранов за всю Великую Отечественную войну, из них несколько случаев тарана бронепоездов и поездов, шедших на полном ходу. И первый таран осуществил экипаж лейтенанта Павла Даниловича Гудзя 22 июня 1941 года. В 8 км от Яворова его танк КВ-1 таранил немецкие Pz Kpfw III и бронетранспортер.
Доказательств изначальной готовности к подвигу воинов РККА и их героизма в 1941 году предостаточно, при этом не только на индивидуальном уровне, но и в рамках целых подразделений.
Известно, что немцы отводили по плану «Барбаросса» 20–30 минут на взятие пограничных застав. Государственную границу обороняло 665 застав. 485 из них 22 июня подверглись нападению со стороны войск фашистской Германии, остальные заставы начали боевые действия 29 июня 1941 года. Все пограничные заставы стойко обороняли порученные им участки:
Продержались суток |
Кол-во застав |
0–1 |
|
Больше 1 |
|
Больше 2 |
|
Больше 3 |
|
4–6 |
|
7–9 |
|
12–14 |
|
До 2 месяцев |
На рассвете 22 июня 1941 года батальон вражеской пехоты при поддержке танков атаковал 3-ю заставу 86-го Августовского пограничного отряда. 32 пограничника за десять часов боя отбили семь атак. Упал, сраженный пулей, начальник заставы лейтенант В.М. Усов, но пограничники не дрогнули. Только после получения приказа об отходе на новый рубеж воины во главе с политруком Ш.Г. Шариповым покинули родную заставу. За героизм и мужество лейтенант В.М. Усов был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза, его имя присвоено пограничной заставе.
Под командованием лейтенанта А.В. Лопатина и политрука П.И. Гласова одиннадцать суток вела бой с превосходящими силами противника 13-я застава 90-го Владимир-Волынского пограничного отряда. До 2 июля над развалинами заставы развивался красный флаг. Немецкие саперы взорвали подвал. Под его обломками погибли последние защитники заставы. Лейтенанту А.В. Лопатину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а пограничной заставе – его имя.
22 июня 1941 года заместитель политрука 7-й заставы 90-го Владимир-Волынского отряда В.В. Петров со станковым пулеметом пять часов удерживал переправу через Западный Буг. В критическую минуту боя, когда кончились патроны, а вражеская мина вывела из строя пулемет, В.В. Петров подорвал гранатой себя и окруживших его врагов. Именем Героя Советского Союза В.В. Петрова названа его застава.
14 июля 1941 года на участок обороны 94-го пограничного полка, занимаемый 1-й комендатурой, гитлеровцы ввели в бой 120 танков. Пограничники бросались на танки со связками гранат, встречали противника огнем из пулеметов и винтовок. В этом бою пали смертью храбрых комендант участка капитан И.М. Середа, военком комендатуры П.П. Колесниченко и с ними 152 бесстрашных пограничника.
Путь на Львов противнику преградила 17-я застава Рава-Русского пограничного отряда. Воины стойко обороняли свой участок, и когда на территорию заставы ворвались немецкие танки с пехотой, навстречу им бросились в последнюю штыковую атаку пограничники. Здесь погиб начальник заставы лейтенант Ф.В. Морин. Он посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Пограничной заставе присвоено имя героя.
Надпись на стене Брестской крепости
Немцы планировали взять Брестскую крепость к 12:00 22 июня, однако и в августе еще продолжалось сопротивление одиночных ее защитников
Неувядаемой славой покрыл себя гарнизон Брестской крепости, которая находилась на основном направлении главного удара немецко-фашистских войск на Москву. Немецкое командование планировало взять крепость к 12:00 22 июня. Но фашистам не удалось осуществить свои планы. В крепости им противостояли около 3 тысяч красноармейцев и 500 пограничников, среди которых был и личный состав 9-й заставы Брестского пограничного отряда во главе с лейтенантом А.М. Кижеватовым. 45-я немецкая пехотная дивизия осаждала крепость до 1 июля, потеряв 1121 солдата и офицера. После этого для блокирования крепости были оставлены два батальона, которым до 20 июля оказывала сопротивление горстка наших бойцов и командиров. Об этом свидетельствует надпись, сделанная 20 июля 1941 года на стене каземата: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!» Лейтенант А.М. Кижеватов погиб в крепости в июле месяце, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Последний защитник Брестской крепости, майор Гаврилов, был взят в плен 23 июля 1941 года.
1-я артиллерийская противотанковая бригада РГК под командованием Кирилла Семеновича Москаленко, находясь на острие наступления танковых частей Гудериана и Клейста, в течение трех военных месяцев истребила 300 вражеских танков.
Героически действовала в районе Лиды 8-я противотанковая бригада полковника Ивана Семеновича Стрельбицкого, которая целую неделю – с 22 по 28 июня – удерживала свою позицию и уничтожила 60 вражеских танков. Позднее подольские курсанты под командованием И.С. Стрельбицкого целых 12 дней удерживали Можайскую линию, хотя их просили продержаться только неделю.
Все это показывает: с самого начала войны наши предки были способны и на деле осуществляли героическое сопротивление наступавшим фашистским войскам, выказывая ту силу духа, которая коренилась в тысячелетней истории Православной России.
Кто автор фразы «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина»?
20 июля 1941 года в осажденной фашистами Брестской Крепости неизвестным солдатом на стене сделана надпись: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина». Предположительно штыком.
Справедливо считается, что эта надпись является символом стойкости и мужества, проявленных советскими солдатами в Великой Отечественной Войне. И казалось бы, какая разница, кто именно сделал эту надпись? Проблема, однако, для некоторых деятелей, назовем их «историками», в том, что надпись была обнаружена в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД. Нельзя же в самом деле рассказывать, что «символ стойкости и мужества» создан вертухаем! И поэтому, в той же Википедии мы можем прочитать, что: «По другим данным, надпись была обнаружена в казематах у Белостокских ворот крепости и к месту расположения конвойного батальона отношения не имеет. Автором этой надписи называл себя курсант пулеметной школы 44-го стрелкового полка Тимерен Зинатов».
Тут, как всегда, интересен проход по ссылке, приведенной в качестве источника.
Пройдя по ней, мы попадаем на статью некоего Александра Полануера, члена Союза писателей России из г. Волгограда (так подписана статья). Который утверждает, что надпись был сделана в другом месте, и к расположению батальона НКВД отношения не имеет. «На это в свое время указал исследователь истории обороны крепости, подполковник запаса Ю. В. Фомин (г. Брянск)». Утверждение тоже подкреплено ссылкой. Проходим по ней.
И попадаем на страницу форума Поисковых Движений, где действительно обсуждается вопрос о защитниках Брестской Крепости, но нет ни слова о надписи на стене. После долгих исканий по форуму такое утверждение за авторством некоего Фомина действительно обнаруживается. Утверждение это, конечно же, ничем не подкреплено. На этом «энциклопедичность» Википедии заканчивается. Ссылок больше нет.
Но есть еще Тимерен Зинатов, который, напомню, по информации Википедии, утверждал, что именно он сделал эту надпись. Вот вся известная о нем информация. Служил курсантом в 44-м стрелковом полку. Во время обороны крепости был ранен, попал в плен. Дважды бежал из немецкого концлагеря — второй раз удачно. Странно, что после первой неудачной попытки он остался жив, но никакой информации об этом найти не удалось. Закончил войну в действующей армии, как и начинал, — рядовым солдатом. За оборону Брестской крепости был награжден орденом Отечественной войны II-й степени. После войны работал на стройках дальнего Севера, строил БАМ, а когда вышел на пенсию, поселился с семьей в городе Усть-Кут Иркутской области.
Будто бы не раз заявлял, что именно он сделал ту знаменитую надпись, а «устав доказывать свое авторство», в сентябре 1992-го года приехал в Брест и свел счеты с жизнью, бросившись под поезд на Брестском железнодорожном вокзале. При нем нашли семь тысяч рублей, которые он привез из дома на собственные похороны, и предсмертную записку с проклятиями правительству Ельцина. Похоронить просил в крепости.
Из предсмертной записки Зинатова (публиковалась в газетах): «…если бы тогда, в войну, умер от ран, я бы знал: погиб за Родину. А вот теперь – от собачьей жизни. Пусть так и напишут на могиле… Не считайте меня сумасшедшим… Мы были героями, а умираем в нищете! Будьте здоровы, не горюйте за одного татарина, который протестует один за всех: “Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!”.
Во всей этой истории странно то, что найти хоть какие-нибудь свидетельства того, что ветеран войны Тимерен Зинатов действительно приписывал себе авторство брестской надписи, не получается. Он ее повторил в своей предсмертной записке – это да, но кому, когда и при каких обстоятельствах рассказывал о том, что является создателем оригинала, неизвестно.
О нем, кстати, писал статьи и очерки Виктор Кожемяко – известный советский и российский журналист обозреватель газеты «Правда». Но почему-то не упоминал, что Зинатов считает себя автором той надписи. Мало того, согласно записанным Кожемяко воспоминаниям Тимерена Зинатова, в плен он попал 30 июня. Каким образом он мог сделать надпись 20-го июля непонятно.
Сегодня установить истину, конечно, невозможно. Констатировать можно только то, что появление после смерти Зинатова версии о его авторстве, было очень своевременно в рамках масштабной кампании по, скажем так, пересмотру истории СССР вообще и ВОВ в частности.
В Брестской крепости сделана надпись «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина»
В ходе обороны Брестской крепости, в районе Белостокских ворот западной части Центрального острова, во время Великой Отечественной войны 20 июля 1941 года на одной из кирпичных стен была сделана надпись «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина».
Надпись была обнаружена в руинах казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР, одной из четырех воинских частей и подразделений войск НКВД, которые вместе с гарнизоном Красной Армии дислоцировались в крепости. Считается, что надпись сделана военнослужащим этого батальона Федором Рябовым.
Чуть ниже надписи было зафиксировано слово «Умира…». Судя по всему, последние силы оставили бойца и он умер. Наиболее ценной информацией была дата — 20 июля 1941 года. То есть бои в крепости продолжались и 29-й день войны, когда передовые части группы армий «Центр» были уже в районе Смоленска.
В своем донесении командованию 4-й армии командир 45-й пехотной дивизии вермахта генерал-лейтенант Шлипер отмечал: «Потери очень тяжелые. За все время боев — с 22 по 29 июня — мы потеряли 1 121 человека убитыми и ранеными. Крепость и город Брест захвачены, бастион находится под полным нашим контролем, несмотря на жестокую смелость русских. По солдатам до сих пор стреляют из подвалов — фанатики-одиночки, но мы скоро с ними справимся».
Кто были эти одиночки? И до какого времени продолжались последние бои в крепости? Благодаря записям на камнях уже доподлинно известно, что бои шли и во второй половине июля. Последним официальным защитником Брестской крепости считается командир 44-го стрелкового подразделения майор Петр Гаврилов. Его, обессиленного и израненного, немцы взяли в плен 23 июля 1941 года в северной части крепости.
Кто был последним защитником или в числе последних защитников крепости, установить историкам не удалось. Известны факты того, что стрельба продолжалась и в августе. Из дневников унтер-офицера Макса Клегеля, дата — 1-е августа 1941 года: «В крепости погибли двое наших — полумертвый русский зарезал их ножом. Здесь до сих пор опасно. Я слышу стрельбу каждую ночь».
Предположительная дата конца сопротивления в крепости — 20 августа. Как раз в это время в немецкой военной прессе начали появляться фотографии, где были показаны солдаты огнеметного взвода, выполнявшие боевую задачу на территории Брестской крепости. Последних оставшихся в живых заживо выжигали огнем.
Также известно, что военному коменданту Бреста фон Унру была поставлена задача «привести крепость в порядок» к 20 августа, так как вскоре намечался приезд высокопоставленных лиц. Территорию Брестской крепости 26 августа посетили Адольф Гитлер и Бенито Муссолини.
Позднее часть стены с надписью была перевезена из Бреста в Москву, войдя в состав экспозиции Центрального музея Вооруженных сил. Копия надписи была выполнена в комплексе «Брестская крепость-герой». В музее крепости расположена скульптура в бронзе «Умираю, но не сдаюсь», подаренная минскими рабочими ко дню открытия мемориала в 1969 году.
… читать ещё >
Добавить комментарий