Блаженны не видевшие но уверовавшие

«Блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин. 20;29)

Среди свидетельств о Воскресении Христовом есть свидетельство о явлении Спасителя святому апостолу Фоме. В Евангелии от Иоанна Богослова мы находим следующее: в первый день недели, то есть воскресенье, вечером, через затворенные двери Господь входит в Сионскую горницу, становится среди апостолов со словами: «Мир вам». Далее, Христос убеждает учеников в своем Воскресении, показывая им раны на руках, ногах и ребрах Своих. Среди апостолов не было Фомы, который пришел позже, и уже от своих друзей узнал о радостной вести Воскресения. Но, как сообщает нам евангелист Иоанн, Фома не поверил апостолам: «…если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин.20;25).

Спустя неделю все повторяется: та же горница, затворенные страха ради иудейского двери, но уже вместе со всеми присутствует и Фома. Иисус, пройдя сквозь стены, после традиционного приветствия «Мир вам», говорит недоверчивому ученику: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь Мой и Бог Мой! Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин.20; 27-29).

О чем говорит нам данное евангельское событие? Прежде всего, о возрастании веры у Фомы. Апостол от желания непосредственно видеть и осязать переходит к прямому исповеданию Иисуса Христа Господом и Богом! Но этого мало, и Учитель ведет своего ученика дальше. Он сообщает ему о блаженной вере, которая не от видения, но от ведения Бога внутри самого человека. До сих пор этой блаженной веры у Фомы не было. Он хотел засвидетельствовать чудо Воскресения своими глазами и потрогать своими руками. В духе критического реализма — понять рассудком, констатировать факт. Но подобная вера ничего не меняет внутри самого человека, мы знаем, что и «бесы веруют и трепещут» (Иак.2;19). Святитель Филарет, митрополит Московский, так комментирует разбираемое нами евангельское чтение: «Господь не одобряет в верующих искания очевидных, удостоверяющих знамений, но приписывает особое достоинство вере, которая их не требует». Мы в данном случае говорим с вами о вере освящающей, преображающей и спасающей душу человека, которая не зависит от восторга телесных чувств. «Нет никакой пользы видеть Господа телесными очами, когда слеп ум, когда вера — эта сила духовного зрения — не действует. Напротив, когда действует вера, отверзаются Небеса, становится зримым Сын одесную Отца, везде сущий по Божеству и все исполняющий, неизреченный» (святитель Игнатий (Брянчанинов)).

Воистину «блаженны невидевшие и уверовавшие». Господь обещает блаженство тем, которые уверуют не видя. Блаженная вера Христова — это вера, основанная не на том, чтобы посмотреть, потрогать, понюхать и обсудить, это состояние внутреннего единения с Богом, единения любви. Апостол Павел учит: «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор.12;3). Дух Святой невидимым образом по закону подобия соединяется с духом человеческим и утверждает его в христианской жизни. «Царство Божие внутри нас есть» (Лк.17;21). «И оно не придет видимым образом» (Лк.17;20). Поэтому «верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом» (1 Ин.5;10).

Первоверховный апостол язычников утверждает: «Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр.11;1). Мы уверены в невидимом Боге, который действует в сердце человека. «Бог есть Дух: и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин.4;24). Потому вера — понятие, прежде всего, духовное. Как сказал бы Эммануил Кант, имманентное, или трансцендентальное, то есть выходящее за рамки человеческой схоластики. По сути, веру невозможно определить, как невозможно поставить пределы понятиям любви, смирения и милосердия, поскольку они иррациональны. Вера — это образ жизни, менталитет души, то, что формирует образ мыслей, отношение к окружающему миру и самому себе. Доказать веру можно только опосредованно, тем как она проявляется в мире вещей. Самым убедительным свидетельством истинности веры является изменение человека в сторону исполнения христианских заповедей. Из церковной истории мы знаем, как вера преобразовывала простых рыбаков в духоносных проповедников, а потом и в мужественных исповедников, из блудниц делала великих святых, из колдунов — христианских мучеников. Такая удивительная метаморфоза объясняется внутренним изменением души человека, когда христианин согласен жертвовать земным благополучием, здоровьем и жизнью ради любви к Иисусу Христу. Наши мартирологи насыщены подобными примерами. В них представлены светильники веры христианской, воплотившие ее идеалы с максимальной полнотой. Христианские мученики проявили духовную сущность веры в этом мире. Обналичили ее в земной жизни, отразили ноумен в феномене.

Бог, который может разделить море и остановить солнце, ищет сокрушенного покаянием и запечатленного верою человеческого сердца, а не эффектного и временного изменения «чина естества». Господь наш Иисус Христос во время многочисленных исцелений более всего ждал от человека проявления веры и без присутствия этой веры часто не совершал никакого действия либо возбуждал веру чудом исцеления, указывая на Себя, как на истинного Мессию. Целью Божественного «альтруизма» была душа человека. В конечном итоге все исцеленные и воскрешенные через какое-то время снова заболевали, а затем и умирали, потому и чудо имело скорее миссионерский характер, чем филантропический. Главной «точкой приложения» в нашем вопросе является вера — решающий фактор соработничества души с Богом, не постороннее наблюдение за Божественным действием, а живое, непосредственное участие в нем. Отсюда ясно, что магическим и чудесным образом над душою не может производиться ни одно спасительное действие. Только разумное и свободное движение верующего человеческого сердца воспринимает Бог.

Что удивляет и поражает нас при чтении Евангелия? Обилие благодеяний совершенных Христом народу еврейскому и в то же время невероятная жестокость и злоба иудеев к своему Благодетелю. Даже среди апостолов, непосредственных свидетелей Божественных чудес, оказался предатель. В буквальном смысле единицы возвысились умом над земным желанием получать от долгожданного Мессии только «хлеба и зрелищ». Мы знаем из ветхозаветной церковной истории, сколько чудес совершал пророк Моисей силой Господней, но народ еврейский так и остался жестоковыйным Израилем, не познавшим Бога. Святитель Григорий Нисский пишет о жизни ветхозаветного Законодателя: «Бога невозможно познать телесными чувствами, равно как и путем обычных размышлений. Только тогда, когда человек очистит свой разум от всех представлений, основанных лишь на чувственном восприятии, удалится от привычной связи со своей сожительницей, то есть с чувственностью, которая в определенном смысле сочетается и сожительствует с нашей природой, и когда освободится от нее, тогда, наконец, он дерзает приступить к горе Синаю».

Преподобный Никодим Святогорец в знаменитой «Невидимой брани» по поводу чувственной веры пишет: «Когда человечество умом своим ниспало из мира духовного в мир чувственный, тогда внешние чувства стали играть в его жизни роль первостепенную, руководствуясь к достижению той извращенной цели, которую поставила перед собой поврежденная природа, изменившая направление своей деятельности. Вместо блаженства внутри, рождающегося от общения с Богом, человеческая душа, обманувшись, стала искать блаженства во вне, через чувства, услаждаясь теми ощущениями, которые они могли ей доставить. Увлекшись чувственным и дав свободу чувствам, она тем самым умертвила себя, впустив смерть в дом свой сквозь окна свои (Иер.9;21), то есть сквозь чувства, которые, по определению отцов, суть окна души» (Гл.21, с.85). Смерть поселилась в душе вслед за грехом, который в свою очередь посеялся на почве похотений, образовавшихся вследствие беспорядочных и безмерных удовлетворений чувственных пожеланий, родившихся от чувств и чувственных ощущений. Таким образом, суета чувственных впечатлений есть первопричина греха и характерное свойство падшей природы человека. Небесная арфа Духа Святого, псалмопевец Давид, обращаясь к Богу, говорит такие слова: «Отврати очи мои, еже не видети суеты» (Пс.118;37). Святые отцы большое внимание уделяли искушению, происходящему от зрения, поскольку физиологически глаза являются продолжением мозга, и впечатления зрительные намного опаснее других телесных чувств. «Рассматривание исключительно видимых предметов называется на святоотеческом языке созерцанием неестественным, противоестественным по причине того, что разум пребывает вне естества своего, — читаем у преподобного Исаака Сирина в «Словах подвижнических». — Оно именуется голым ведением, потому что всякое попечение о Божественном, и по причине преобладания тела вносит в ум неразумное бессилие, и все попечение его совершенно о сем только мире» (Сл.26, с.125). Иерей Вадим Коржевский в книге «Пропедевтика аскетики» (Компендиум по православной святоотеческой психологии), комментируя евангельскую притчу о блудном сыне, пишет о чувственных силах падшей души: «Здесь разум, подобно блудному сыну, оставляет Отца своего — Бога, исходит, как из дома, из естества своего, и, расточив мысленное богатство свое в мире вещества, начинает пасти свиней, неразумное движение низших сил души, питаясь тем же, чем и они — чувственными удовольствиями».

Все блаженство христианской веры дается лишь тем, чье сердце откликается на зов божественного Логоса. Ни чудесные явления, ни яркие впечатления от лицезрения каких-то таинственных событий не могут дать той силы, которую дарует Само воплотившееся Слово, сошедшее с небес, изменяющее внутренние состояние человека. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин.1;1). О маловерных, желающих верить только глазами, святитель Игнатий говорит: «Уверовавшие по причине знамений составляли низший разряд верующих во Христа. Когда им предложено было духовное, возвышеннейшее всесвятое учение, тогда многие из них истолковали его по своим понятиям, не захотели спросить объяснения Божию слову у Бога, осудили слово, которое было Дух и жизнь, обличили этим свою поверхностную веру, свой поверхностный залог сердечный, и многие от учеников Его, видевших многие знамения, пошли вспять и больше не ходили с Ним».

Искаженные грехом телесные чувства падшего человека имеют подчиненное значение по отношению к слову, которое воздействует непосредственно на дух, или ум, человека. Поэтому и чудеса имеют опосредованное значение настолько, насколько они приведут к Слову — Иисусу Христу. В евангельской притче о богаче и Лазаре ветхозаветный патриарх всех верующих людей Авраам на вопрос о чудесном воскресении праведника отвечает несчастному сребролюбцу: «Если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто из мертвых воскрес, не поверят» (Лк.16;31). Даже пришедший с того света человек не сможет утвердить в вере более, чем это сделает Слово Божие. Если есть Священное Писание, то не требуется более чудес, само Слово находит себе место в подчиняющейся благодати душе. «Вера — от слышания, а слышание — от слова Божия» (Рим.10;17).

Преподобный Кассиан Римлянин утверждает: «Чудеса, вызывая удивление, мало способствуют христианской жизни». Как печально, что эти евангельские святоотеческие наставления о стяжании истинной блаженной веры Христовой, затмеваются обывательской погоней за эффектными чудесами. Святитель Григорий Палама в своих знаменитых «Триадах» пишет, что «дух творит себе форму». Дух самообольщения чудесами найдет форму для самореализации. Ветхий человек, падкий на яркие впечатления, на сенсации, которыми заполнен наш земной мир, будет искать чудес, не задумываясь кто перед ним: колдун, экстрасенс или священник. Меняется только объект восторга, но не сам человек. Вечно смущенная, сомневающаяся, многобурная и многомятежная душа ищет и даже требует чудес. Потому и не иссякает поток падшего человечества к чудесам и чудотворцам мира сего. Главное, получить впечатление, вставить это событие в бегущую строку мировых сенсаций и бытовых событий. Постоянно находясь в самой гуще, пучине вздымающегося бурей впечатлений информационного моря, человек не имеет возможности опомниться, чтобы сверить свой жизненный курс с учением Церкви и святых отцов. Шквальный ветер несет жизненный корабль такого человека на кипящие пеной рифы, как на верную погибель. Здесь нет места богомыслию, подобному тихой гавани земли обетованной, наоборот, все совершается быстро, бурно, экспрессивно: поиск чувственного восторга не оставляет секунды на остановку и размышление.

Собиратель святоотеческого предания Богоносный Игнатий, учит и наставляет нас различать истинную веру от ложной: «Богопознание, живая вера, благодатное смиренномудрие, чистая молитва — принадлежности духовного разума; они — составные части его. Так, напротив того, неведение Бога, неверие, слепота духа, гордость, самонадеянность и самомнение — принадлежности плотского мудрования. Оно, не зная Бога, не приемля и не понимая средств, предлагаемых Богом к получению Богопознания, составляет само для себя ошибочный, душепагубный способ к приобретению Богопознания, сообразно своему настроению: оно просит знамение с неба». Когда фарисеи и саддукеи, совопросники века сего, искушая Спасителя, просили показать знамение с неба, то получили лаконичный ответ: «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка» (Мф.16;4). Господь оставил их и отошел в сторону.

Только неверующий человек нуждается в видимом доказательстве бытия Божия: «Знамение не для верующих, а для неверующих» (1 Кор.14;22). Чувственные проявления потустороннего мира всегда происходили для некой духовной реанимации, с целью хоть как-то «растопить» окаменевшее бесчувствием сердце. Всегда были направлены на людей неверующих, на тех, для кого имели бы отрезвляющее действие. Чудо предлагалось непосредственно для язычников, как «жидкая пища», чтобы «проглотить лекарство», но далее непременно следовало слово, которое и должно было просветить ум и сердце человека. Только «оживление души словом Божиим производит живую веру во Христа. Живая вера как бы видит Христа (Евр.11;27). Не нуждается она уже в знамениях, будучи всесовершенно удовлетворена знамениями Христовыми и величайшим из Его знаменией, венцем знамений, его словом» (Святитель Игнатий (Брянчанинов)).

Сами чудеса имеют только эффект восторга, эффект чувственных переживаний. Ну что такое падшие чувства падшего человека? Это морская волна, которая с шумом ударяется о песок, оставляя на нем лишь пену. После таких эффектов и сенсаций человек не меняется. Проходит короткий промежуток времени, и все впечатления забываются; новые затмевают старые, и все возвращается на круги своя. Святитель Игнатий в проповеди «О чудесах и знамениях» говорит: «Достойны сожаления оставляющие слово, ищущие убеждения от чудес. Этою потребностию обнаруживается особенное преобладание плотского мудрования, грубое невежество, жительство, принесенное в жертву тлению и греху, отсутствие упражнений в изучении Закона Божия и в Боголюбезных добродетелях, неспособность души сочувствовать Святому Духу, ощутить присутствие и действие Его в слове».

Примечательна история десятилетней давности, происходившая в подмосковном Клине. В квартире Валентины Жучковой замироточили все иконы и фотографии. Причем мироточить начинали также и те иконы, которые туда попадали. Людской поток паломников с иконами не прекращался ни днем, ни ночью. По свидетельству хозяйки дома в день ей приходилось принимать до 500 человек. Возникает вопрос: сколько человек соприкоснувшихся с чудом пришло в церковь? Из тысячи свидетелей необычного события в клинский храм пришел только один. Вот такой «миссионерский улов». Священнослужители подмосковного города весьма осторожно отнеслись к местной сенсации, руководствуясь древней формулой: не хули и не принимай. Другими словами, не надо додумывать того, чего не знаешь с полной определенностью. Итак, мы не можем с точностью сказать, почему мироточат иконы? Но со всей очевидностью мы можем сказать: нам нужно исполнять заповеди Божии, в которых ничего не сказано о паломничестве в поисках чудес. (К слову, отметим, что обычно вокруг подобных эпатажных явлений формируется и духовно нездоровая атмосфера восторженной эйфории, сопровождаемая чувством некой богоизбранности, и, как следствие, противопоставлением себя священноначалию Церкви. Этакий местечковый сепаратизм. Уж очень хочется человеку искупаться в лучах чудесной славы. Данный случай не стал исключением).

Возле различных таинственных и необъяснимых явлений в наше время собирается огромное количество людей, ищущих решения земных проблем. Кто-то хочет получить исцеление, кто-то материальное благополучие или восстановить семейные отношения… Человек ничтоже сумняшеся думает, что он чудесным образом все получит. Здесь нет живой веры в Бога, нет любви и послушания Его благому Промыслу, нет даже стыда за свои просьбы. Есть потребительство и коммерческое отношение ко Творцу, торговля с Богом по поводу земных благ. Спрос рождает предложение, и ситуация возле чудес выглядит как некий бизнес-проект по реализации религиозных услуг населению, где порой святыни выступают в роли прикладного материала. Дальнейший путь духовного популизма будет развиваться по законам американского менеджмента: реклама, техсредства (подсветка, звуковое оформление и т.д.), иными словами, налаженная технология, отработанная до мелочей. Верующие люди не могут участвовать в подобных пиар-акциях, так как это — возвращение во времена языческого магизма и духовного невежества. Такой нездоровый эпатаж никак не вяжется с нашей православной верой. Это путь в никуда.

Преподобный Макарий Великий обозначил цель христианской жизни как борьбу со страстями, и в Церкви есть все необходимые средства для достижения ее. Церковь — ковчег спасения человеческой души, которая находится в неоплатном долгу перед Богом за свои бесчисленные грехи. Господь пришел на эту землю не показывать чудеса, а для того, чтобы преобразить нашу душу, восстановить падший образ, и устроил для этого Свою Церковь.

Самое великое чудо, которое совершается в этом мире каждый день, — Таинство Святой Евхаристии. Это то, что Бог оставил нам как залог Небесного Царства. Таким образом, поиск видимых чудес является унижением спасительных таинств Святой Церкви, которые уже, к сожалению, не вдохновляют современного обывателя. Ну что ты еще ищешь, безумный человек, куда торопишься? Сам Бог предлагает Себя в Трапезе Церковной. Самое великое чудо это то, что происходит с верующей душой после соединения в Святом Причастии с Телом и Кровью Христовой. Неужели этого мало? Правда, здесь нужны духовные труды, особое напряжение по возделыванию своего сердца. Необходимо принести покаяние, а затем и плоды покаяния, то есть изменение образа мыслей и образа жизни. Исполнение заповедей Божиих требует усилий: труда воздержания, молитвы и поста, понуждения себя на всякое доброе дело. Молитва соединяет ум с Богом и возносит душу в самое Небо. Преподобный Исаак Сирин на замечание ученика о том, что он видит ангелов, ответил: «Лучше тебе видеть грехи свои, как песок морской». Ни зрение ангелов, ни иных сил небесных, неполезно верующему человеку. Главным критерием полезности таинственных явлений всегда считалось раскрытие грехов человека. Из церковного предания мы знаем множество примеров, когда подвижники были искушаемы от дьявола через светящийся крест, благоухающие иконы, Иисусову молитву и даже явление «Христа». И это «неудивительно; потому что сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор.11;14). Святой Апостол Иоанн Богослов предупреждает: «Возлюбленные! Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (1Ин.4;1).

Одним из признаков последних времен будет умножение беззакония (Мф.24;12). Умножение как арифметическая операция, во много раз увеличивающая значение двух чисел, предполагает изменение в знаках, если знаки различны. Итак, если к доброму началу примешивается лукавство, то результат возрастает во много раз, но с отрицательным знаком. Можно прибавить к этому умножение данного события через СМИ, как через некий мегафон, увеличивающий результат еще более. Поэтому если какое-то с виду доброе событие помножить на тщеславие и обывательский интерес, то результат будет резко отрицательным. Премудрый царь Соломон пишет в Притчах: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти» (16;19). Преподобный Марк Подвижник говорит: «Те, которые не вменили себя должниками всякой заповеди Христовой, чтут закон Божий телесно, не разумея ни того, что говорят, ни того, на чем основываются, потому и мнят исполнить его делами». Всякие добрые дела, не испытанные верой, являют собой, по слову блаженного Августина, «блестящие пороки».

Надо знать, как святые отцы относились к популяризации чудесных явлений, которые происходили с ними. Вот один из примеров святоотеческого предания. В 4 веке жил в Египте святой старец, имевший особый дар чудотворения и по причине его громкую славу между человеками. Вскоре он заметил, что гордость стала овладевать им и что он не в состоянии победить ее собственными усилиями. Старец прибег к Богу с теплейшими молитвами, чтобы попущено ему было для смирения беснование. Бог исполнил смиренномудрые прошения раба Своего, и попустил сатане войти в него. Старец подвергался всем припадкам беснующегося в течение 5 месяцев; принуждены были надеть на него цепи; народ, стекавшийся к нему во множестве, прославлявший его великим святым, оставил его, разгласив, что он лишился рассудка, а старец, избавившись от славы человеческой и от зарождавшейся в нем гордости по поводу этой славы возблагодарил Бога, спасшего его от погибели.

Как поведение старца отличается от желания популярности, славы и в конечном итоге денег, которое движет современным миром. Христиане всегда бежали от подобной славы, популярности и никогда не культивировали своих достоинств.

Святитель Игнатий предупреждает нас: «Стремление, встречающееся в современном христианском обществе, видеть чудеса и даже творить чудеса не должно быть оставленным без внимания. Это стремление нуждается в тщательном рассмотрении. Стремление к совершению чудес очень порицается святыми отцами: таким стремлением обнаруживается живущее в душе и овладевшее душею самообольщение, основанное на самомнении и тщеславии». Как безумствуют искушающие Господа Бога надеждой на чудо: вкладывают лилии под стекло иконы, ждут проявления небесного масла на святых ликах… Преподобный Исаак Сирин так декларировал православное учение о спасении: «Всякое доброе дело тщетно, если оно не рождает смирение». Даже самое с виду хорошее дело, если не приводит к зрению грехов, порождает гордость. О каком смирении может идти речь, если человек всеми силами желает чудесной славы.

Как точно и правильно святитель Игнатий обозначил актуальную проблему поиска и стремления к чудесным явлениям: «Дерзающий и молящий Бога о совершении чего-либо необычного, не будучи вынужден к тому необходимостью, желающий, чтобы чудеса и знамения совершались руками его, искушается в уме своем от насмехающегося над ним дьявола, оказывается тщеславным и недугующем совестию своею». И далее с пророческим смыслом: «Человеки в упоении самомнением, самонадеянностью, невежеством стремятся безразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному, не отказываются сами быть участниками в совершении чудес. Решаются на это, нисколько не задумываясь. Такое направление опасно более, нежели когда-либо. Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться позорище многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами» (святитель Игнатий (Брянчанинов) «О чудесах и знамениях»).

В перечне эсхатологических знамений кончины века стоит и такое определение: «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф.24;24). Эти знамения от лжепророков будут как попущение Божие вследствие непринятия «любви истинной, за что и будут верить лжи» (2 Фес.2;9-11). Бесценный проповедник святоотеческой веры святой Игнатий утверждает: «Неведение и плотское мудрование, увидев эти чудеса, нисколько не остановятся для размышления: немедленно примут их по свойству духа своего с духом их, по слепоте своей, признают и исповедуют действия сатаны величайшим проявлением силы Божией. Страшное бедствие — отсутствие в человеке истинного богопознания, оно принимает дела дьявола за дела Божии».

Надо думать, что для прельщения избранных не будут использованы чудеса обывательского плана такие, как совершал Копперфильд, пряча статую Свободы или останавливая Биг-Бен. Чтобы прельстить избранных, лжепророки совершат чудеса, скорее всего, касающиеся церковной жизни: обновят купола, проявят старые иконы и т.д.

По учению святых отцов, в частности такого великого подвижника благочестия, как святитель Игнатий Кавказский мы знаем, что «чудеса прекратили свое мессианское значение тогда, когда была насаждена повсеместно вера». Для язычников чудеса играли педагогическую роль подготовки к проповеди, и далее они прекращали свое действие. Поэтому погоня за различными мистическими явлениями — это шаг во времена языческого невежества. «Когда было насаждено слово: тогда отъяты знамения, как окончившие свое служение, они перестали действовать в обширном размере и повсюду: совершали их редко избранные святые Божии. Иоанн Златоуст, отец-описатель 4-5 веков, говорит, что в его время уже перестало действовать дарование знамений, хотя еще были по местам, особливо между иноками, мужи знаменосные. С течением времени знаменосные мужи постоянно умалялись. О последних временах святые отцы предсказали, что тогда знаменосных мужей не будет». Святитель Константинопольский Иоанн Золотые Уста продолжает: «Почему ныне отнята и взята у человеков благодать чудес? Совершает это Бог, не подвергая нас бесчестию, но даже предоставляя нам большую честь. Каким же образом? Я обьясню: люди тех времен были скудоумнее, как только что отвлеченные от идолов, ум у них был дебелый и тупой, они были погружены в вещественное и преданы ему, не могли представить себе существования даров невещественных, ниже знали значение духовной благодати, что все приемлется одною верою: по этой причине были знамения».

Святой подвижник первых веков христианства авва Исхирион на вопрос о том, какие подвиги смогут совершать христиане после духоносных отцов, ответил: «После нас уже не будет и половины того делания, которое совершали мы. Однако, в конце времен, не смогут совершать и этого. Придет же на них искушение, и оказавшиеся достойными в этом искушении, и которые сохранят веру, будут выше нас и отцов наших». Такие времена без сомнения приближаются, а может, и уже настали. Духовная жизнь оскудела под натиском невероятных соблазнов, происходящих от мира сего. Внешнее делание, замешанное на гордости человеческой, совсем заменило собой содержание и цель христианской жизни. На фоне духовных нестроений, всяческого разброда и шатаний чудеса и знамения сыграют не последнюю роль. Потому и стоит нам с великой осторожностью относиться ко всему, что предлагает нам этот мир, даже если это и будет весьма хорошее предложение. Чтобы не соблазниться нам пришествием того, которого «…по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, неверовавшие истине, но возлюбившие неправду» (2Фес.2;9-12). Да поможет нам Господь обрести любовь истины для своего спасения, истинное Богопознание и живую веру, ту которую обрёл Святой Апостол Фома после слов Воскресшего Спасителя: «Блаженны невидевшие и уверовавшие». Аминь.

Пасха Христова 2012 г.

Блаженны невидевшие

Христос воскресе!

Сегодняшняя неделя Антипасхи посвящена воспоминанию тех явлений Спасителя, которые совершались после Его славного Воскресения. Господь неоднократно являлся малым и большим группам учеников, чтобы они воочию убедились: Он воскрес. Явление живого Христа после публичной казни и смерти вновь вселяло веру в тех, кто уже начал было колебаться.

Одним из таких «вновь уверовавших» был апостол Фома. И хотя он проявлял готовность умереть с Господом, когда Тот шел воскресить Лазаря (см.: Ин. 11: 16), был активным участником беседы после Тайной вечери (см.: Ин. 14: 5), однако после смерти Иисуса на кресте отказался поверить в воскресение Учителя: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20: 25). Когда же Господь в восьмой день вновь явился ученикам, Фома признал Его, сказав: «Господь мой и Бог мой» (см.: Ин. 20: 26–29).

«Не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20: 27) – это главные слова Евангелия нынешнего дня. Из сегодняшнего чтения мы узнаем о том, что вера – это не статичное состояние человека, она может изменяться, возрастать и уменьшаться (см.: 2 Фес. 1: 3), исчезать и появляться вновь. Словом «вера» может обозначаться мгновенный импульс или целое мировоззрение человека.

Нередко вера зарождается как ответ на прямой призыв Бога, обращенный к человеческому сердцу. Впервые поверить – значит горячо последовать еще неясному, неисповедимому, порой даже кажущемуся неразумным призыву Всевышнего. Поверить Богу все равно что доверить Ему свою жизнь, еще не познав во всей полноте Его верности и надежности. Авраам положился на Бога, «поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15: 6).

Верить в Бога постоянно – значит признавать Его истинным Творцом неба и земли, от Которого зависит жизнь человека и окружающего мира. При этом быть верующим предполагает не просто признавать существование некоей высшей реальности, но и жить в повиновении у Господа (см.: Числ. 32: 12), в преданности Ему «всем сердцем, всей душой» (Втор. 6: 5).

«Повстречать Бога» для пророка Исаии означало предстать перед судом Всевышнего, так как перед лицом Бога все грехи людей становятся явными (см.: Ис. 6: 5). Верующий человек для пророка Исаии – это тот, кто видит в настоящем житии различные катаклизмы и, даже теряя уверенность в ближайшем будущем, все равно сохраняет надежду на славный конец времен. Когда закончатся все страдания, «скажешь в тот день: славлю Тебя, Господи; Ты гневался на меня, но отвратил гнев Твой и утешил меня. Вот, Бог – спасение мое: уповаю на Него, и не боюсь» (Ис. 12: 1–2).

Для Иоанна Богослова, в отличие от пророка Исаии, вера – это не просто надежда на будущее избавление от боли, упокоение в селении праведников. По апостолу Иоанну, верующий человек обретает спасение здесь и сейчас, потому что он сейчас принимает Иисуса как Спасителя (см.: Ин. 1: 12). Верующий уже «не судится» (Ин. 3: 18), но «перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5: 24). Все Евангелие было написано, дабы мы «уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин. 20: 31).

Хотя, казалось бы, однажды поверив, мы уже не должны возвращаться назад, но мы видим, что даже апостолы Христовы по временам колебались и просили Господа: «Умножь в нас веру» (Лк. 17: 5); и отец бесноватого отрока умолял: «Верую, Господи! Помоги моему неверию» (Мк. 9: 24). Сам Христос молился о Петре, чтобы не оскудела вера его и он, когда снова вернется ко Христу, утвердил бы братьев своих (см.: Лк. 22: 32).

Возвращение к вере пережили многие апостолы: Петр, Фома и Иоанн Богослов. Любимому ученику недостаточно было принять на веру обетование о тридневном воскресении Христа, он вновь поверил только когда увидел материальные свидетельства воскресения. Когда он в третий день прибежал ко гробу и увидел там одни погребальные пелены, тогда только вновь уверовал (см.: Ин. 20: 8). После вознесения Спасителя апостолы потому совершали многие знамения и чудеса (см.: Деян. 15: 12; 2 Кор. 12: 12; Евр. 2: 4), что одного слова для их проповеди о Воскресении было мало.

Нам и сейчас порой хочется увидеть особое присутствие Бога в мире, услышать отчетливый ответ на молитву. Мы и сейчас наблюдаем за проявлениями Промысла Божия в мире через рассматривание природных катаклизмов (ср.: Рим. 1: 20), пытаемся увериться в Божиих знамениях, вглядываясь в мироточивые иконы, желаем на себе ощутить действие чуда, прикладываясь к святым мощам. Но хотя мы можем приблизиться к Святой Земле, где ступала нога Спасителя, мы не можем увидеть Христа своими глазами и вложить в Его раны свои руки. Христос не является нам в телесном облике, через апостольских преемников не творятся чудеса. Как можем мы умножить веру, как нам не колебаться?

Чтобы не колебаться в вере, апостол Павел предлагает такие средства: терпеть и стоять в вере (см.: Евр. 10: 35–39), стремиться к единству веры и познания Сына Божия (см.: Еф. 4: 13).

Это единство веры и знания раскрывается для нас в Божественной литургии. Каждый раз за литургией в Символе веры мы едиными устами исповедуем знание о Сыне Божием, каждый раз в конце литургии мы поем «Видехом Свет истинный», исповедуя обретение истинной веры. Мы видим Его Кровь, истекшую из ребр в чашу святой Евхаристии, мы прикасаемся к Его Телу, вкушаем Его плоть, становясь причастниками Божеского естества. Мы слышим евангельское слово, возвращающее нас во времена апостолов. Литургия, богослужение восьмого дня, преодолевает время, она позволяет нам увидеть чудо преложения Святых Даров и прикоснуться ко Христу.

Опыт причастия за литургией оставляет в стороне слово «вера». Переживая опыт Богообщения, мы не спрашиваем себя каждую секунду: верую ли я сейчас? Когда мы плывем по волнам литургии, мы с Богом пребываем и Бог пребывает в нас. Но когда мы выходим из храма, когда состояние Богообщения прекращается – тогда нам нужна вера. Это и есть область веры Фомы – мгновение, когда человек понимает, что видения Христа уже нет, но уверенность в Нем еще здесь.

Поэтому «блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин. 20: 29). Эти слова Христос обращает не к Фоме, а к нам. Мы не видим Бога, но жажда знаний о Нем нас к Нему притягивает. Мы Бога не слышим, но всматриваемся вокруг: не совершил ли Он того, что мы у него просили. Он – необъятен, непостижим, непознаваем, но мы, как Авраам, можем довериться тому, что Бог Своим обетованиям будет верен.

Пусть же слова Фомы: «Господь мой и Бог мой» – будут для нас опытным знанием за литургией и верой – когда сомневаемся, что Христос – воскрес. Он рядом с нами всегда.

Аминь.

«Блаженны невидевшие и уверовавшие…»

Сегодня верующие отмечают особый день — Антипасху. Человек, впервые услышавший это название, возможно, придет в замешательство, ведь приставка «анти» в нашей жизни означает нечто противоположное понятию. Однако в случае церковного торжества, празднуемого сегодня, «анти» обозначает «вместо», можно сказать — «Вместо Пасхи» или «Вторая Пасха». А традиция этого празднества сложилась благодаря апостолу Фоме. День Антипасхи, как и всю последующую седмицу, также называют именем этого ученика Христова — Фоминой неделей.

В тот день, когда воскресший Иисус Христос явился ученикам Своим, святой Фома по каким-то причинам отсутствовал. Позже, когда он присоединился к ним, воодушевленные и обрадованные апостолы рассказывали ему о чудесном явлении Спасителя, но Фома сказал: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20, 25). И в восьмой день по Своем Воскресении Христос явился вновь ученикам, среди которых был и Фома. Спаситель обратился к нему и сказал: «Принеси перст твой семо, и виждь руце Мои: и принеси руку твою, и вложи в ребра Моя: и не буди неверен, но верен» (Ин. 20, 26-27). Фома, увидев и осязав любимого Учителя, воскликнул с чувством: «Господь мой и Бог мой!».

В народе из-за этого евангельского события сложилось даже ироничное выражение «Фома неверующий». Однако, насколько справедливо это высказывание? Между прочим, именно Фома первым объявил свое решение следовать за Христом даже на смерть. Это случилось в тот день, когда Христос сказал ученикам, что нужно идти в Вифанию к умершему Лазарю. Ученики стали отговаривать Его, ведь всем было известно, что фарисеи хотели убить Господа. Один Фома, рассеивая боязливость и нерешительность других последователей Христовых, уверенно и мужественно заявил: «Пойдем и мы умрем с ним» (Ин. 11, 16). Это было твердое решение следовать за Господом и, если понадобится, даже отдать за Него свою жизнь.

После страшного Распятия Господа все ученики растерялись. И апостол Фома, конечно же, тоже был разочарован и смертельно напуган. Но в его неверии, как это ни парадоксально, нет отрицания, а есть страстное желание веры, какое только может иметь чистая святая душа. Его «сомневание» — это поиск истины и поиск Бога, Которому он уже открыто высказал готовность отдать всю свою жизнь. Неверие Фомы указывает, прежде всего, на его неутолимую жажду истины, в которой он хочет утвердиться, чтобы послужить ей до конца. Имеем ли мы такую жажду, называя порой довольно небрежно Фому «неверующим»?

Иногда всех нас охватывает неверие или сомнения, связанные с духовной жизнью или духовным ростом. Бывает, душа жаждет какого-то уверения, некоей «весточки» от Бога, и мы всматриваемся в последовательность жизненных событий, стараясь уловить Его Промысл, слышим о чудесах, таких как, например, мироточение икон или нетленность святых мощей. Но это лишь отчасти утешает сердце. По-настоящему греет душу ВЕРА, которой Бог «награждает» людей искренне ищущих Его.

«Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин.20, 29), — говорит Господь апостолу Фоме. Сказано же это про всех нас — людей, будущих времен, поколений, столетий. И как заметил святитель Игнатий Брянчанинов: «Помянул и нас Господь, помянул всех, не видевших Его телесными очами!». Счастлив тот, кто нашел Бога в своих ближних, которых можно обнять; кто доверился Господу, лишь услышав Его призывающий голос посредством Священного Писания; кто, глазами не видя Спасителя, встречается с Ним по вкушении Святых Пречистых Тела и Крови Христовых. «Блаженны невидевшие», но с верой живущие на этой земле.

Теги: Антипасха Пасха Христова апостол Фома Воскресение Христова вера в Бога

Приглашаем Вас подписаться на рассылку портала «Православие в Татарстане». Православный календарь, Священное Писание, душеполезные публикации, новости, уведомления о предстоящих церковных событиях и паломнических поездках — всю эту полезную информацию Вы можете получать удобным способом на свой мобильный телефон по WhatsApp. 📲 Для подписки перейдите по .

>Список крылатых латинских выражений

M

Magni nominis umbra — Тень великого имени:65. Magnum opus — Великая работа или великое делание, используется в значении главный труд жизни. Malum discordiae — Яблоко раздора. Malum se ipsum devorat — Зло пожирает само себя. Manifestum non eget probatione — Очевидное не нуждается в доказательстве:66. Maniae infinitae sunt species — Разновидности безумия бесконечны (Авиценна). Manus manum lavat — Рука руку моет:353. Margaritas ante porcos — Бисер перед свиньями. Matrimonium iustum — Законный брак. Mea culpa — Моя вина:67. Mea virtute me involvo — Доблестью моей облекаюсь. Девиз английского дворянского рода де Кловелли. Medicus curat, natūra sanat — Врач лечит, природа излечивает:358. Medius terminus — Средний термин — умозаключение, состоящее в нахождении взаимного соответствия (несоответствия) двух идей при помощи третьей. См. Термин. Memento mori — Помни о смерти:68. Memento vivere — Помни о жизни. Memento quia pulvis es — Помни, что ты прах. Mens sana in corpore sano — В здоровом теле здоровый дух. Metri causa — По требованию метра; До́вод изменения слов в строке стиха. Metus, dolor, mors ac formidines — Страх, боль, смерть и ужас. Misericórdia — infirma — Милосердие — удел слабых. Modus operandi — Образ действия, модель поведения; Способ действия:69. Modus vivendi — Образ жизни, условия существования, временное соглашение:69. More majorum — По обычаю предков:69. Mortem effugere nemo potest — Смерти никто не избежит. Multum vinum bibere — non diu vivere — Много пить — недолго жить. Multi multa; Nemo omnia novit — Многие знают многое, никто не знает всё. Multa paucis — Многое в немногих словах:380. Mutatis mutandibus — С необходимыми изменениями.

N

Nam vitiis nemo sine nascitur — Ведь никто не рождается без недостатков; Никто не рождается без недостатков, и на солнце есть пятна:70. Natura abhorret vacuum — Природа не терпит пустоты:71. Naturalia non sunt turpia — Естественное не безобразно. Navigare necesse est, vivere non est necesse — Плыть необходимо, жить нет необходимости. Naviget, haec summa est — Пусть плывёт, в этом всё. Nec gemino bellum Trojanum orditur ab ovo — И не начинает рассказ о троянской войне с яйца близнецов. Nec nostri saeculi est — Время не на нашей стороне (из письма Плиния к Траяну, где он советовал не преследовать христиан). Nec Deus intersit — Пусть Бог не вмешивается. Nemo debet bis puniri pro uno delicto — Никто не должен быть дважды наказан за одно и то же преступление. Nemo debet esse judex in propria causa — Никто не должен быть судьей в своем собственном деле. Nemo me impune lacessit — Никто не оскорбит меня безнаказанно. Nemo omnia potest scire — Никто не может знать всё. Nemo solus satis sapit — Один человек не может быть достаточно умным; Никто не бывает один достаточно умён; Ум хорошо — два лучше:72. Ne sutor supra crepidam — сапожник судит не выше сапога. Nihil admirari — Ничему не удивляйся. Nihil habeo, nihil timeo — Ничего не имею, ничего не боюсь. Nihil habeo, nihil curo — Ничего не имею, ни о чём не забочусь. Nihil habenti nihil deest — У кого ничего нет, тому нечего терять; Ничего не имеющему нечего терять:73. Nihil verum est licet omnia — Ничто не истинно, всё дозволено. Nil aliud scit necessitas quam vincere — Необходимость не знает ничего, кроме как побеждать. Nil inultum remanebit — Ничто не остаётся безнаказанным. Nil sancti — Ничего святого. Nil satis nisi optimum — Только лучшее достаточно хорошо. Nolens volens — Волей-неволей:73. Nomen est omen — Имя есть знак. Nomen Nescio — Имя неизвестно. Nomina sunt odiosa — Имена ненавистны (не стоит называть имен):74. Non bis in idem — Не дважды за одно и то же:74. Non curatur, qui curat — Не вылечивается тот, кто имеет заботы. Non moritura — Не умирающий. Non olet (см. Деньги не пахнут) — Не пахнет:423 (см. также здесь: Lucri bonus est odor ex re qualibet). Non progredi est regredi — Не идти вперёд, значит идти назад:75. Non rex est lex, sed lex est rex — Не царь является законом, а закон — царём. Non scholae, sed vitae discimus — Не для школы, для жизни учимся:76. Non tam praeclarum est scire Latine, quam turpe nescire — Не столь почётно знать латынь, сколь позорно её не знать. Nosce te ipsum — Познай самого себя (Сократ):76. Nota bene — Обрати внимание; Хорошо заметь:76. Novus ordo seclorum — Порядок нового века. Nullum crimen sine poena, nulla poena sine lege, nullum crimen sine poena legali — Нет преступления без наказания, нет наказания без закона, нет преступления без законного наказания. Nusquam est qui ubique est — Кто везде, тот нигде.

O

Occasio receptus difficiles habet — Удачный случай может не вернуться. Oderint, dum metuant — Пусть ненавидят, лишь бы боялись:77. Odi et amo — Ненавижу и люблю. Omnia homini, dum vivit, speranda sunt — Пока человек жив, он на всё должен надеяться. Omne vivum ex ovo — Всё живое из яйца:78. Omnes vulnerant, ultima necat — Каждый ранит, последний убивает. Omnia mea mecum porto — Всё своё ношу с собой:78. Omnia mutantur, nihil interit — Всё меняется, но ничто не исчезает навсегда; Всё меняется, ничто не погибает:79. Omnia orta cadunt — Всё рождённое обречено гибели. Omnia praeclara rara — Всё прекрасное редко:79. Omnis homo mendax — Каждый человек — лжец. Omnium consensu — С общего согласия:79. Ora et labora — Молись и трудись. Orbis terrarum — Круг земной, земной шар:80 — обозначение известных римлянам стран мира (соотв. греческой ойкумене). Ordo ab chao — Порядок из хаоса. O sancta simplicitas — О, святая простота!:80 O tempora, o mores! — О времена, о нравы! (Цицерон):80. Otia dant vitia — Праздность рождает пороки:80.

P

Pacta sunt servanda — Договоры должны соблюдаться; Договоры нужно соблюдать:81. Panem et circenses — Хлеба и зрелищ (Ювенал):81. Pater noster — Отче наш:82. Pax optima rerum est — Мир — самая ценная вещь. Pecuniae oboediunt omnia — Деньгам всё повинуется. Per aspera ad astra — Через тернии к звёздам:83. Per Iovem — Юпитера (во имя Юпитера). Periculum in mora — Опасность в промедлении:83. Perpetuum mobile — Вечный двигатель:83. Per se — Как таковое; Само по себе; По существу:84; В чистом виде. Persona grata — Желательная персона:84. Persona non grata — Нежелательная персона:84. Persona suspecta — Подозрительная личность. Personae dramatis — Действующие лица. Pes sic tendatur ne lodix protereatur — По одёжке протягивай ножки. Petitio principii — Требование основания, логическая ошибка, заключающаяся в том, что доказательство опирается на основание, само требующее доказательства:84. Pictoribus atque poetis — художникам и поэтам (начало строк Горация, Искусство поэзии, 9; То есть они вольны изображать все, что хотят и как им вздумается). Pie Jesu Domine, dona eis requiem — Милосердный Господи Иисусе, даруй ему покой. См. Lacrimosa (реквием). Plus ultra — Дальше предела. Poëma — loquens pictūra — Поэзия — говорящая живопись. Poëtae nascuntur, oratōres fiunt — Поэтами рождаются, ораторами становятся. Porta itineri longissima — Труден лишь первый шаг. Post coitum omne animal triste est — После соития всякая тварь печальна. Post factum — После факта; После сделанного:85. Post hoc ergo propter hoc — После этого — значит по причине этого:85 (см. также: Логическая ошибка). Post hoc non est propter hoc — После этого — не значит по причине этого:86. Post mortem — После смерти, посмертный:86. Post prandium stabis, post cenam ambulabis — После завтрака постоишь, после обеда погуляешь. Post scriptum — После написанного:86. Post tenebras lux — После мрака свет. Potius sero quam nunquam — Лучше поздно, чем никогда. Praemonitus praemunitus — Предупреждён — значит вооружён. Primo — Во-первых. Primum non nocere — мед. Прежде всего не вредить:504; Не навреди. Primus inter pares — Первый среди равных:87. Pro forma — Формальный; Для формы; Ради формы, Для виду:88. Pro pace — Во славу мира. Pro patria mori — Умереть за родину:18. Pro poena — В наказание. Pro tempore — Временно:515. Probatuum est — Испытано. Procul negotiis — Вдали от суеты.

Q

Quae medicamenta non sanat, ferrum sanat; Quae ferrum non sanat, ignis sanat. Quae vero ignis non sanat, insanabilia reputari oportet — Что не излечивают лекарства, то лечит железо, что железо не излечивает, то лечит огонь. Что даже огонь не лечит, то следует признать неизлечимым.:90. Qualis artifex pereo! — Какой артист погибает!:90 Quantum satis — Сколько потребуется (достаточное количество):525. Qui nimium probat, nihil probat. — Кто много доказывает, тот ничего не доказывает. Qui non laborat, non manducet — Кто не трудится, да не ест (Второе послание к Фессалоникийцам апостола Павла, 3:10). Qui non proficit deficit. — Кто не двигается вперёд, отстаёт; Кто не идёт вперёд, то идёт назад:91. Qui pro quo — Одно вместо другого, путаница, недоразумение:91. Qui scribit, bis legit — Кто пишет, тот дважды читает :92. Qui seminat mala, metet mala — Сеющий зло, зло пожнёт. Qui sine pecato est? — Кто без греха? Qui ventum seminat, turbinem metet — Кто сеет ветер, пожнёт бурю. Quid dubitas, ne faceris — В чём сомневаешься, того не делай. Quid est veritas? — Что есть истина?. Quid pro quo — Одно вместо другого, то за это (услуга за услугу). Quid timeas? Caesarem vehis Caesarisque fortunam — Чего ты боишься? Ты везёшь Цезаря и его судьбу. Quis? Quid? Ubi? Quibus auxiliis? Cur? Quomodo? Quando? — Кто? Что? Где? С чьей помощью? Для чего? Каким образом? Когда? Quis custodiet ipsos custodes? — Кто устережёт самих сторожей? Quo vadis? — Куда идёшь?:93 Quod deus bene vertat — Да обратит Бог все во благо!. Quod erat demonstrandum — Что и требовалось доказать:92. Quod gratis asseritur, gratis negatur — Что утверждается без доказательств, может быть отброшено без доказательств. Quod licet Jovi, non licet bovi — Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку:92. Quod scripsi, scripsi — Что написал, то написал или еже писах — писах. Quot capita, tot sententiae — Сколько голов, столько и мнений:93. Quo usque pro, Roma ibis? — Как далеко вы будете от Рима (имеет переносный смысл Как долго вы не будете римлянами? — подразумевается то, что Рим, рано или поздно, завоюет тех, к кому обращены эти строки). Это — современное высказывание, которое является девизом игры Rome 2: Total War.

R

Radices litterarum amarae sunt, fructus dulces — Корни наук горьки, плоды сладки. Rara est concordia formae atque pudicitiae — Красота и целомудрие редко встречаются . Rebus sic stantibus — Неизменность обстоятельств (юридическая формула, выражающая международно-правовой обычай, в соответствии с которым существенное изменение обстоятельств по сравнению с имевшими место в момент заключения международного договора может служить основанием для прекращения действия такого договора или выхода из него). Reddite quae sunt Caesaris Caesari, et quae sunt Dei Deo — воздайте кесарю кесарево, а Богу Богово. Reductio ad absurdum — лог. Сведение к абсурду; Приведение к нелепости:94. Regula certa datur: bene qui stat, non moveatur — Дано четкое правило: кто хорошо стоит, тому не нужно двигаться. Repetitio est mater studiorum — Повторение — мать учения. Requiescat in pace — Да упокоится с миром; Пусть покоится в мире, мир праху твоему:95. Requiem aeternam dona eis, Domine — Вечный покой даруй им, Господи. Res Publica — Общее дело. Respice finem — Предусматривай конец; Учти конец:96. Respondeat superior — Отвечает старший. Reti ventos venari — Сетью ловить ветер. Rex regnat, sed non gubernat — Король царствует, но не управляет. Roma locuta, causa finita — Рим высказался, дело закрыто; Рим высказался, и дело кончено:96.

S

Salus populi suprema lex — Благо народа — высший закон; Благо народа пусть будет высшим законом:96. Sancta sanctorum — Святая святых:97. Sapere aude — Решись быть мудрым. Sapienti sat — Умному достаточно; Для понимающего достаточно:97. Scientia potentia est — Знание — сила:98. Scire leges non hoc est verba earum tenere, sed vim ac potestatem — Знание законов состоит не в том, чтобы помнить их слова, а в том, чтобы понимать их смысл. Secundo — Во-вторых. Sed alia tempora — Но времена иные; Но времена переменились. Sed semel insanivimus omnes — Но однажды мы все бываем безумны. Sede Vacante — При вакантном троне. Sedia Gestatoria — Трон носимый. Sed non quo ad hanc — Но не в применении к данному случаю. Semper idem — Всегда один и тот же, всегда одно и тоже, всё то же; Всегда то же самое:98. Semper in motu — Всегда в движении. Semper fidelis — Всегда верен:98. Senatus bestia, senatores boni viri — Сенат — зверь, сенаторы — добрые мужи (Цицерон). Senatus Populusque Romanus (S.P.Q.R) — Сенат и народ Рима. Sententia absolutoria — Оправдательный приговор. Sero venientibus ossa — Опоздавшим — кости; Поздно приходящим кости. Serva me, servanto te — Выручи меня, а я выручу тебя. Servus Servorum Dei — Слуга слуг Божьих. Si parva licet componere magnis — Коль великое сравнивать с малым (Вергилий, Георгики, 4, 176); Если позволительно малое сравнивать с большим:101. Si vales, bene est; Ego valeo (SVBEEV) — Если ты здоров, хорошо; Я здоров. Si vis amari, ama! — Хочешь, чтобы тебя любили — люби! Si vis pacem, para bellum — Хочешь мира, готовься к войне:101. Si vis vincere, disce pati — Хочешь побеждать — учись терпению. Sic! — Так:99. Sic itur ad astra — Так идут к звёздам; Таков путь к звёздам:99. Sic transit gloria mundi — Так проходит мирская слава:99. Sic semper tyrannis — Так всегда с тиранами. Silentium est aurum — Молчание — золото. Silentium videtur confessio — Молчание равносильно признанию. Similia similibus curantur — Подобное излечивается подобным; Подобное лечат подобным:100. Sine causa — Без причин. Sine cura — Без заботы:100. Sine irа et studiо — Без гнева и пристрастия. Sit tibi terra levis — Пусть земля тебе будет пухом; Да будет земля тебе легка:101. Sitio — Жажду (Евангелие от Иоанна, 19:28). Sola Scriptura — Только Писание. Soli Deo gloria — Одному Богу слава. Sol lucet omnibus — Солнце светит для всех. Solum debilis mori debent — Только слабые должны умирать. Solus cum sola, in loco remoto, non cogitabuntur orare «Pater noster» — О мужчине и женщине, встретившихся в уединенном месте, никто не подумает, что они читают «Отче наш»:42. Status quo — Положение, в котором; Существующее положение:102. Sub rosa — Под розой (тайно). Sudore et sanguine — Потом и кровью:103. Sui generis — Единственный в своём роде; Своего рода, своеобразый:103. Suis quaeque temporibus — Всему своё время. Summa summarum — Сумма сумм (окончательный итог):103. Supra nos Fortuna negotia curat — Минуя нас Судьба вершит дела. Supremum vale — Последнее прости. Sursum corda — Вознесём сердца. Suum cuique — Каждому своё:104.

T

Tabula rasa — Очищенная табличка, чистый лист, чистая дощечка:104 (о человеке, мало сведущем в какой-л. области). Tacito consensu — С молчаливого согласия:105. Tale quale — Таков, каков есть. Te amo est verum — Люблю тебя — это истина. Tempora mutantur et noc mutamur in illis — Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними:645. Tempus edax rerum — Время всё разрушает . Tempus fugit — Время бежит. Tempora labuntur, tacitisque senescimus annis — Время летит, и мы незаметно стареем. Tertium non datur — Третьего не дано:106. Terra incognita — Неизведанная земля; Неизвестная земля, незнакомая область:106. Terra nullius — Ничья земля. Testis unus — testis nullus — Один свидетель — не свидетель:106. Timeo Danaos et dona ferentes — Боюсь данайцев и дары приносящих:106. Toties quoties — Сколько бы раз это ни повторялось. Totum revolutum — Полный сумбур. Totus floreo — Всё цветёт. Trahit sua quemque voluptas — Всякого влечёт своя страсть. Tres faciunt collegium — Трое составляют коллегию:107. Tres muliers faciunt nundias — Трое женщин создают базар (три бабы — базар, а семь — ярмарка; Бабу не переговоришь).

U

Ubi bene, ibi patria — Где хорошо, там родина; Где хорошо, там и отечество:107. Ubi concordia, ibi victoria — Где согласие, там победа:107. Ubi culpa est ibi poena subbesse debet — Где есть вина, там должна быть и кара. Ubi nil vales, ibi nil velis — Там, где ты ничего не можешь, там ты не должен ничего хотеть. Ubi mel, ibi apes — Где мед, там пчелы. Ubi mel, ibi fel — Где мёд, там и желчь. Ubi pus, ibi incisio — Где гной, там разрез. Ultima ratio — Последний решительный довод:108. Ultra posse nemo obligatur — Никого нельзя обязать сверх его возможностей. Una voce — Единогласно:108. Unum et idem — Одно и то же:108. Unus pro omnibus, omnes pro uno — Один за всех, все за одного. Urbi et Orbi — Городу и миру, всем, всем, всем, ко всеобщему сведению:108. Usus est optimus magister — Опыт — лучший учитель. Utile dulce miscere — Сочетать приятное с полезным, соединять приятное с полезным; Мешать приятное с полезным:109. Ut tensio sic vis — Каково удлинение, такова и сила. Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas — Пусть недостает сил, следует все-таки похвалить за добрую волю; Пусть не хватает сил, всё же желание действовать заслуживает похвалы (Овидий):109. Uti, non abuti — Употреблять, но не злоупотреблять.

V

Vale — Прощай. Vade retro, Satana — Изыди, сатана. Vae victis — Горе побеждённым (Бренн):110. Vanitas vanitatum et omnia vanitas — Суета сует и всё — суета:680. Varietas delectat — Разнообразие приятно:110. Veni, vidi, vici — Пришёл, увидел, победил. Verba magistri — Слова учителя:686. Verba volant, scripta manent — Слова улетают, написанное остаётся:110. Verbatim — Дословно. Verte — Переверни; Смотри на обороте:666. Verum est quod pro salute fit mendacium — Ложь во спасение правде равносильна. Veto — Запрещаю:111. Versus — Против; В сравнении; По отношению:666. Via est vita — Доро́га — это жизнь. Viam supervadet vadens — Дорогу осилит идущий. Vice versa — Наоборот; В обратном порядке:692. Vide licet (Vide licet) — букв. Можно видеть; А именно; То есть:671. Videre majus quiddam — Стремясь к чему-то большему. Vince in bono malum — Победи зло добром. Vinum — memoriae mors — Вино — смерть для памяти. Vinum verba ministrat — Вино развязывает язык. Viribus unitis — Объединёнными усилиями; Общими силами:698. Vis unita fortior — Объединённые силы мощнее. Vita brevis ars longa — Жизнь коротка — искусство долговечно:113. Vita sine libertate, nihil — Жизнь без свободы — ничто:113. Vita sine litteris mors est — Жизнь без науки — смерть. Vitae sal — amicitia — Дружба — соль жизни. Vivenda — Достопримечательности. Vivere est cogitare — Жить — значит мыслить. Vi veri universum (veniversum) vivus vici — истины я, живущий, покорил вселенную. Volens nolens — Волей-неволей:114. Volo ergo sum — Желаю, следовательно существую. Volo, non valeo — Хочу, но не могу:114. Votum separatum — Мнение (голос) меньшинства. Vox populi vox Dei — Глас народа — глас Божий:114.

См. также

  • Список латинских фраз в изобразительном искусстве
  • Список латинских сокращений
  • Категория: Латинские фразы и выражения
  • Латинские пословицы // Викицитатник

Примечания

  • Бабичев Н.Т., Боровский Я.М. Словарь латинских крылатых слов. — 4-е изд., испр. и доп. — М.: Русский язык, 1999. — 784 с.
  • Душенко К.В., Багриновский Г.Ю. Большой словарь латинских цитат и выражений / Под науч. ред. Д.О. Торшилова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Азбука-Аттикус, 2017. — 912 с.
  • Казаченок Т. Г., Громыко И. Н. Античные афоризмы. Тематический сборник. — Мн.: Вышэйшая школа, 1987. — 318 с. — 50 000 экз.
  • Крылатые латинские выражения / Авт.-сост. Ю.С. Цыбульник. — М.: Аст, 2003. — 830 с.
  • Краткий словарь латинских слов, сокращений и выражений / Сост. В.Н. Купреянова, Н.М. Умнова. АН СССР. Сиб. отд-ние. Кафедра ин. яз. — 3-е изд., стер. — Новосибирск: Наука, 1975. — 114 с.
  • Сомов В.П. По-латыни между прочим. Словарь латинских выражений. — М.: Гитис, 1992. — 230 с.

Блаженны невидевшие и уверовавшие

Все проповеди схиархимандрита Авраама (Рейдмана)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

На вечерне первого дня Пасхи мы читали повествование о том, как Господь наш Иисус Христос явился Своим ученикам. В то время с ними не было апостола Фомы, и, когда ученики рассказали ему о явлении воскресшего Господа Иисуса Христа, он ответил им: «Если не увижу на руках Его следа от гвоздей и не вложу пальца моего в место гвоздей и не вложу руки моей в бок Его, никак не поверю» (ст. 25). Сегодня, для большей ясности, читается и Евангелие вечерни прошлого воскресения, и соединенное с ним повествование о том, как Господь наш Иисус Христос явился апостолу Фоме и уверил его.

Есть даже такое выражение о человеке, который проявляет излишнее недоверие и «осторожничает» в принятии чьего-то мнения или признании достоверности рассказа о каком-то событии: «Фома неверный». Однако это присловье, взявшее начало в Евангелии, нельзя истолковывать буквально, то есть предполагать, что Фома действительно был неверным. Для того чтобы рассуждать о внутреннем состоянии апостола Фомы, нужно понимать, что произошло и какие чувства он мог испытывать.

Три с половиной года проповеди Спасителя, великие непостижимые чудеса, которых никогда и никто, как говорил Сам Господь (Ин.15:24), не творил от создания мира… Многочисленные исцеления неизлечимых больных, воскрешения мертвых, хождение по воде, утишения бурь, изгнания бесов из бесноватых — все это вселило в душу учеников твердую веру. И они, с одной стороны, по своей простоте, с другой — поддаваясь всеобщему, «ходячему» мнению о том, что должен делать и как должен вести себя Мессия, предполагали, что Господь Иисус воцарится над израильским народом, освободит его как от власти лицемерных учителей, каковыми являлись саддукеи и фарисеи, так и от рабства, в которое обратили его язычники, то есть римляне, и правда благочестия восторжествует, а уже после этого земного торжества благочестия царство Его распространится по всему миру и просветит все народы. Может быть, они даже предполагали, что все это должно свершиться при помощи оружия, подобно тому как было, например, с великим пророком и царем Давидом. И вдруг после всех необыкновенных событий, после необыкновенной проповеди Спасителя (потому что она была почти что одним непрерывным чудом) народ вместо того, чтобы следовать за Ним, а начальники вместо того, чтобы смириться перед Ним, восстали против Него, предали Его в руки своих злейших врагов — язычников и распяли.

Сейчас мы смотрим на все эти события в целом, обозреваем все евангельские события от начала до конца, ученики же не имели такой возможности и потому испытывали І то время величайшую скорбь, были погружены в глубокую печаль. Господь распят, погребен, и те тридцать шесть часов, которые Он находился во гробе, стали для учеников временем необыкновенных душевных страданий, таких, что мы даже не можем себе их представить. С одной стороны, не верить было нельзя, потому что ученики помнили все пережитое, с другой стороны, им казалось, что после распятия, смерти и погребения все кончено и верить невозможно, ибо что может быть после смерти? Душа их разрывалась от невыносимых страданий. Только немногие подвижники, идущие к самым великим высотам духовной жизни, проходят через некое подобие этих страдании, как мы знаем из жизнеописания преподобного старца Силуана Афонского и его собственных записок, а также жизнеописаний других величайших подвижников. Не всякий может это выдержать. Мы же, по причине скудости нашего духовного опыта и потому, что не знаем настоящей борьбы с диаволом, достигающей уже как бы предела человеческих возможностей и терпения, не можем понять, что переживали ученики, в том числе и апостол Фома.

Мы помним, что, когда Спаситель перед воскрешением Лазаря говорил о том, что нужно идти в Вифанию, которая находилась близ Иерусалима (фактически это значило пойти в Иерусалим), а в то время иудеи уже хотели убить Спасителя и все ученики об этом знали, апостол Фома мужественно сказал: «Идем и мы, чтобы умереть с Ним» (Ин.11:16). Он имел веру и желание даже и умереть, если необходимо, за Мессию, впрочем, только в том случае, если Тот будет соответствовать общепринятому образу Мессии, всеобщему о Нем пониманию, которое разделяли и сами апостолы. Если бы Христос был воинственным царем, то, конечно, можно было и умереть за Него. То, что апостолы думали именно так, мы видим на примере апостола Петра, который из-за своей порывистости и простоты часто открыто выражал чувства всех прочих учеников: при аресте Спасителя в Гефсиманском саду апостол Петр выхватил меч и отсек ухо рабу (Ин.18:10), тем самым сделав то, что хотели сделать все ученики; но когда Спаситель сказал: «Вложи меч твой в ножны» (Ин.18:11), ученики растерялись и не знали, что им делать дальше. Иные сразу бежали, а апостол Петр спустя некоторое время отрекся от Господа Иисуса Христа. Мужества, соединенного со смирением, они еще не знали, оно было им неведомо.

Находясь в таком состоянии, после того как, казалось бы, у апостолов была самая твердая вера, какая только возможна на земле, апостол Фома не то чтобы впал в сомнение, но уже не мог поверить чьему-то мнению со стороны, а должен был убедиться сам. Он решил, что ничего нельзя принимать с чужих слов. Надо думать, что нечто подобное происходило со всеми апостолами. Раньше апостол Петр часто выражал общее настроение учеников, а в данном случае апостол Фома выразил то, что переживали все, и выразил это самым откровенным образом. Из-за своей простоты и чистосердечия он несправедливо назван в народе неверным. Он хотел увериться по-настоящему, истинно, а не признать что-то формально с чужих слов и остаться после этого таким же, каким был прежде, теплохладным и безразличным (к сожалению, так часто бывает с нами). Апостол Фома так поступить не мог, потому он и сказал эти слова: «Если не увижу на руках Его следа от гвоздей и не вложу пальца моего в место гвоздей и не вложу руки моей в бок Его, никак не поверю».

Итак, вот как произошло уверение Фомы: «Вечером, в день тот, в первый день недели, когда из страха перед Иудеями двери были затворены там, где были ученики, — пришел Иисус и стал посредине и говорит им: мир вам!» (ст. 19). Спаситель вошел сквозь закрытые двери, показывая этим, что после Воскресения Его плоть преобразилась и стала духовной. Это следует понимать не в том смысле, что она потеряла свойства человеческой природы и что Господь как бы развоплотился, а в том, что у человека духовного плоть становится слугой его духа, наподобие того, как наша душа, когда подчиняется жизни тела, становится плотяной и бывает вынуждена следовать, как раб, за желаниями плоти (иногда грубыми, греховными, отвратительными). В Воскресении Спасителя, напротив, произошло полное торжество человеческого духа, и плоть приобрела свойства духа, поэтому могла проходить сквозь запертые двери. Так прежде этого Спаситель прошел и сквозь камень, закрывавший двери Его гробницы.

«И сказав это, Он показал им и руки и бок. Возрадовались ученики, увидев Господа» (ст. 20). Я старался приблизительно, в кратких словах описать, насколько это возможно и насколько я понимаю, ту воистину мировую скорбь, которую испытывали ученики. Спаситель, желая их утешить, прежде всего сказал им: «Мир вам!» — может быть, имея в виду и то, что Он прощает их отступничество, бегство, малодушие, предательство, отречение. «Мир вам! И сказав это, Он показал им и руки и бок. Возрадовались ученики, увидев Господа» (ст. 19-20). Они забыли и о собственных грехах, потому что настолько любили Спасителя, что, увидев Его, исполнились необыкновенной радости. Это можно сравнить с той радостью, которую испытываем и мы в пасхальные дни, но лишь отчасти, потому что как скорбь учеников непостижима для нас (хотя мы, участвуя в богослужениях, разделяя переживания Великой Субботы, хотя бы в малой степени эту скорбь чувствуем), так едва ли мы можем себе представить, сколь велика была их пасхальная радость и что испытывали их сердца.

«Сказал им Иисус снова: мир вам! Как послал Меня Отец, и Я посылаю вас. И сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого» (ст. 21-22). Конечно, после произошедших событий ученики нуждались в утешении и утверждении в вере. Увидев Спасителя, они обрадовались, но, вероятно, вслед за этим вспомнили, что вели себя недостойно, и потому Спаситель вновь им говорит: «Мир вам!» — то есть: «Забудьте обо всем, успокойтесь». В самом деле, если мы, желая человеку, допустим, доброго здоровья и говоря ему: «Здравствуй!» или как-то иначе радушно и искренне его приветствуя, иногда действительно приводим его в доброе расположение духа, то можно себе представить, какая великая благодать, какой мир и тишина водворялись в душе учеников, когда Спаситель вновь и вновь говорил им: «Мир вам!»

«Как послал Меня Отец, и Я посылаю вас». Господь предсказывает ученикам — хотя они, может быть, еще не до конца это понимают, — что, подобно тому как Он вышел из недр небесного Бога Отца, сошел с небес на землю, чтобы проповедовать Истину и совершить искупление человеческого рода, так ныне и они должны выйти из Иерусалима, шествовать по всей Иудее и по всему миру и также проповедовать Евангелие — благовествование Истины.

«И сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого». Этим Спаситель показал, что та благодать, которая была утеряна учениками из-за их малодушия и отречения, вновь дана им и они являются апостолами, первыми священниками и епископами истинной Церкви, истинного общества верующих. После этого Дух Святой наполнил их существо, ибо слова Спасителя, конечно же, не бывают тщетны. Однако нужно отличать это действие Святого Духа от того, которое последовало в день Пятидесятницы: первое относится более к дарованию благодати священнического служения, а второе — полностью воссоединяет человека с Богом и делает его сыном Божиим по благодати. «Если кому отпустите грехи, отпущены им; если на ком удержите, удержаны» (ст. 23). Вот какая власть была дана апостолам; они передали ее епископам и священникам всех последующих поколений, и на этом стоит Православная Церковь.

«Фома же, один из Двенадцати, называемый Близнец, не был с ними, когда приходил Иисус. Говорили ему другие ученики: мы видели Господа. Он же сказал им: если не увижу на руках Его следа от гвоздей и не вложу пальца моего в место гвоздей и не вложу руки моей в бок Его, никак не поверю» (ст. 24-25). Может быть, Фома подумал, что ученикам явился дух Спасителя или что это было какое-то привидение. Люди и в те времена верили в привидения. Мы помним, что когда Спаситель шел по водам, то ученики подумали, что это призрак. Значит, такое верование тогда было весьма обыкновенным. И Фома, может быть, подумал, что являлась душа Спасителя, но не Он Сам, тем паче что Господь Иисус Христос прошел через дверь, и это могло вызвать у Фомы дополнительные сомнения. «И через восемь дней снова были ученики в доме, и Фома с ними. Приходит Иисус, когда двери были затворены; и стал посредине и сказал: мир вам!» (ст. 26). Конечно же, мир Христов в тот момент исполнил не только души учеников, присутствовавших при первом явлении Господа, но и сердце апостола Фомы. «Затем говорит Фоме…» (ст. 27). Обратите внимание: Фома говорил о своих сомнениях ученикам наедине, поэтому Спаситель не мог о них знать, и дальнейшими словами, сказанными Фоме, Спаситель показывает Свое всеведение. Ему известны все его сердечные мысли, чувства и вообще душевное состояние. «Говорит Фоме: дай палец твой сюда и посмотри на руки Мои, и дай руку твою и вложи в бок Мой, и не будь неверующим, но верующим» (ст. 27). Здесь не говорится, последовал ли Фома этому повелению Господа, но, судя по тому, как изображается это событие на иконах, он дерзнул протянуть руку и прикоснуться к ранам Спасителя и вложить ее в Его прободенные копьем ребра. Он осязал Его раны, и это самое простое человеческое чувство оказалось возвышеннее самых мудрых и утонченных доказательств, которые предлагают для уверения в правильности своих убеждений разные философы и учителя.

«Ответил Фома и сказал Ему: Господь мой и Бог мой!» (ст. 28). Вспомним, как Господь наш Иисус Христос призвал на апостольское служение апостола Нафанаила и открыл ему, что Он знает о его сокровенных мыслях о Мессии, которым никто не был свидетелем, кроме единого Бога, и как тот сказал: «Воистину Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев» (Ин.1:49). В то время, может быть, не совсем правильно Нафанаил и прочие ученики, там присутствовавшие, понимали, что значит Сын Божий. Возможно, они думали, что Спаситель — необыкновенный праведник, настолько близкий к Богу, что как бы усыновлен Им и является Сыном Божиим по благодати. Здесь же Фома без всяких околичностей, прямо называет Спасителя Господом и Богом. Тут уже никакой двусмысленности быть не может: перед апостолом Фомой стоит Человек с ранами в руках, ногах и ребрах, Которого он называет Господом и Богом. Он видит в этом Человеке, в силу убедительности и славы Воскресения, безграничного Господа и Бога, Творца вселенной, Вседержителя. Вот что значит уверение Фомы. Это уверение не просто в Воскресении Спасителя, но, благодаря Воскресению, — в Его Божественной природе, Божественном происхождении, Его Божестве.

«Говорит ему Иисус: ты потому уверовал, что увидел Меня. Блаженны не видевшие и поверившие» (ст. 29). Конечно, Фома не только увидел — он и осязал, и под словом «увидел» Спаситель подразумевал, что Фома ощущал Его всеми своими чувствами: видел, слышал, осязал собственными руками — и потому уверился. «Блаженны не видевшие и поверившие». Блаженны слушающие, читающие Евангелие, не видевшие Спасителя, но верящие в действительность события, о котором мы сейчас услышали. И они ничего не лишены по сравнению с апостолом Фомой. Нам кажется, что если бы перед нами были совершены те чудеса, какие Спаситель совершал перед Своими современниками, в особенности если бы мы сами увидели Его воскресшим, то тогда мы ничего не были бы лишены в сравнении с апостолами и другими непосредственными учениками Спасителя, не было бы у нас недостатка благодати и веры. Но это не так. Господь Иисус Христос говорит нам иначе, и мы не можем Ему не верить, потому что если мы принимаем Его учение и признаем чудеса, Им совершенные, то должны поверить и этим словам и принять их всем сердцем: «Блаженны не видевшие и поверившие». Мы можем оказаться не только не меньшими в вере, чем апостол Фома, но даже большими. «Блаженны не видевшие и поверившие». То, что мы наблюдаем в себе самих и не видим в себе такого блаженства, о котором сказал Спаситель, не значит, что эти слова несправедливы и утратили силу. Вспомним тех угодников Божиих, которые имели истинную веру и по вере своей совершали великие, необыкновенные чудеса. Один Иерусалимский Патриарх по требованию халифа вместе со всеми своими собратьями христианами, иерусалимскими верующими, помолился (правда, для этого он попросил три дня) и в удостоверение истинности христианской веры передвинул гору и выпил чашу с ядом, оставшись невредимым. Разве нельзя сказать про этого святителя, что он блаженный, потому что поверил, не видев? И чем он, совершивший такое великое чудо, меньше апостолов? Мы можем долго перечислять почти что бесчисленных святых, совершивших многие великие чудеса: святитель Николай Мирликийский, святитель Спиридон, преподобные Серафим Саровский, Сергий Радонежский и многие другие более или менее известные или даже, может быть, несправедливо забытые святые. Все они сподобились почувствовать на себе исполнение этих слов Спасителя: «Блаженны не видевшие и поверившие». Посмотрев на угодников Божиих, мы должны понять, что если в нас нет такого блаженства, то в этом — наша собственная вина.

«Много и других знамений сотворил Иисус перед учениками Своими, о которых не написано в книге этой» (ст. 30). Здесь Иоанн Богослов имеет в виду или те знамения и чудеса, какие сотворил Спаситель до Своего Воскресения, или, может быть, те, которые были после явления Воскресшего Господа, о которых евангелист не хотел подробно рассказывать и поэтому умолчал. И далее апостол Иоанн говорит: «Об этих же написано, чтобы вы веровали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и чтобы, веруя, имели жизнь во имя Его» (ст. 31). Если мы вспомним несколько ранее приведенные слова апостола Фомы «Господь мой и Бог мой», то правильно поймем и слова «Иисус есть Христос, Сын Божий». Сын Божий не означает, что Он меньше, чем небесный Бог Отец, потому что как про Отца, так и про Христа, Сына Божия, можно сказать, что Он Господь и Бог.

Поверив точно так же, как апостол Фома, что Иисус есть Господь и Бог, мы не сможем не переменить свою жизнь. Мы не меняем свою жизнь лишь потому, что в нас нет такой глубокой веры, которая была у апостола Фомы после того, как он прикоснулся к ранам Спасителя, веры, которая бы потрясла все наше существо. Если бы мы всей душой приняли ту истину, что Иисус есть Господь и Бог, что Иисус есть Христос, Сын Божий, тогда, безусловно, трепет исполнил бы все наше существо и мы, вспоминал наши бесчисленные отклонения от евангельских заповедей, вспоминая, сколько раз мы не слушали и попирали даже свою грубую, слепую совесть, пришли бы в трепет, страх и ужас. Все бы в нас изменилось, нас уже не нужно было бы убеждать и нал не нужно было бы проповедовать. Потому что в таком случае не только умственная но истинная, глубокая, искренняя, жизненная, сердечная вера переменила бы век нашу жизнь, сделала бы нас совсем другими людьми, и мы действительно жили бы только во имя Иисуса Христа, Сына Божия, Господа и Бога нашего. Аминь.