Как Александр Невский стал святым

Содержание

Почему Александр Невский считается святым, Вы узнаете из этой статьи.

Почему Александр Невский причислен к лику святых?

Великий князь Александр Невский скончался 14 ноября 1263 года в Городце и был похоронен во Владимире в Pождественском монастыре. Практически сразу началось почитание его во Владимиро-Суздальской Руси. А позже князя канонизировали.

Согласно «канонической» версии князь Александр Невский сыграл важную роль в русской истории. В XIII веке великая Русь подвергалась ударам с трех сторон — монголо-татар, католического Запада и Литвы. КнязьНевский, который за всю жизнь не проиграл ни одной битвы, проявил великий талант дипломата и полководца, заключил мир с более сильным врагом — Золотой Ордой. Заручившись поддержкой Орды, он отразил нападение немцев, одновременно с этим защитив от католической экспансии православие.

Во Владимире уже в 1280-х годах начинается почитание князя Александра Невского как святого, позднее его официально канонизировала Русская православная церковь. Александр Невский был единственным светским православным правителем не только на Руси, но и во всей Европе, который не пошел ради сохранения власти на компромисс с католической церковью.

При активном участии Дмитрия Александровича, его сына, и митрополита Кирилла была написана житийная повесть. За подвиг выдержки и терпения Александр Невский в 1549 году был причислен к лику святых, а также в его честь была основана Александро-Невская лавра в 1710 году.

Почитание как святого Александра Невского началось задолго до того, как князь был канонизирован православной Русской церковью в 1547 году. Там, где люди искренне и от всего сердца просили у него чуда, оно обязательно случалось. Легенды гласят, что святой князь вставал из гробницы и ободрял на совершение подвигов соотечественников, например, в 1380 году накануне Куликовской битвы.

В память о святом князе построили в Петербурге монастырь, Александро-Невскую лавру, куда по указу Петра Великого в 1724 году были перевезены мощи Невского . Петр Великий также постановил отмечать 30 августа день памяти Александра Невского, в честь заключения со Швецией победоносного мира.

Какими чертами характера наделен Александр Невский?

Александр Невским был мудрым, уравновешенным, умным и расчетливым человеком. Это помогло ему в дальнейшем добиться такого успеха.

Надеемся, что из этой статьи Вы узнали, почему Александр Невский считается святым.

Александр Невский – вечно меняющаяся фигура русской истории

В ис­то­рии Рос­сии ма­ло най­дет­ся лю­дей, чью лич­ность каж­дая эпо­ха от­кры­ва­ет по-но­во­му. Од­ной из та­ких веч­ных фигур рос­сий­ской ис­то­рии сме­ло мож­но счи­тать Алек­сандра Нев­ско­го.

Свя­той князь скон­чал­ся 14 но­яб­ря 1263 го­да в Го­род­це и вско­ре был по­хо­ро­нен в Pож­де­ствен­ском мо­на­сты­ре во Вла­ди­ми­ре. Прак­ти­че­ски сра­зу, за­дол­го до его об­ще­рос­сий­ской ка­но­ни­за­ции в 1547 го­ду, на­ча­лось его по­чи­та­ние во Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской Ру­си. По­чти через 20 лет по­сле его смер­ти по­явил­ся пер­вый ли­те­ра­тур­ный па­мят­ник, рас­ска­зы­ва­ю­щий о по­дви­гах Алек­сандра Нев­ско­го. Это бы­ла «По­весть о жи­тии и о храб­ро­сти бла­го­вер­но­го и ве­ли­ко­го кня­зя Олек­сандра», ав­тор ко­то­рой пред­ста­вил сво­е­го ге­роя как иде­аль­но­го по­ли­ти­ка и пра­во­слав­но­го свя­то­го.

В пол­ном со­от­вет­ствии с жи­тий­ным ка­но­ном Алек­сандр срав­ни­ва­ет­ся со свя­ты­ми, биб­лей­ски­ми пер­со­на­жа­ми и ле­ген­дар­ны­ми ан­тич­ны­ми ге­ро­я­ми и им­пе­ра­то­ра­ми (по­след­нее свя­за­но с тем, что пе­ред на­ми не ка­но­ни­че­ское жи­тие, а «по­весть» – очень син­кре­тич­ный жанр древ­не­рус­ской ли­те­ра­ту­ры, сво­бод­но объ­еди­ня­ю­щий раз­лич­ные фор­мы по­вест­во­ва­ния). Ав­тор по­ве­сти так ха­рак­те­ри­зу­ет иде­ал кня­же­ской вла­сти, во­пло­щен­ный в свя­том Алек­сан­дре: «Князь благ в стра­нах — тих, увет­лив, кро­ток, съме­рен, — по об­ра­зу Бо­жию есть, не вни­мая бо­гать­ства и не пре­зря кров пра­вед­ни­чю, си­ро­те и вдо­ви­ци в прав­ду су­дяй, ми­ло­сти­лю­бец, а не зла­то­лю­бец, благ до­мо­чад­цем сво­им и вънеш­ним от стран при­хо­дя­щим кор­ми­тель». Фор­му­ла иде­аль­но­го пра­ви­те­ля по-жи­тий­но­му аб­стракт­на, и в даль­ней­шем ее по­сто­ян­но уточ­ня­ли в за­ви­си­мо­сти от то­го, ко­гда и где пи­сал­ся оче­ред­ной текст про Алек­сандра Нев­ско­го.

Столь же некон­крет­ны и за­ри­сов­ки кня­же­ских доб­ро­де­те­лей: он бла­го­че­стив, с по­чте­ни­ем от­но­сит­ся к ду­хо­вен­ству и за­кла­ды­ва­ет несколь­ко хра­мов, пе­ред смер­тью при­ни­ма­ет схи­му, тем са­мым во­пло­щая меч­ту сво­ей жиз­ни.

Пе­ред на­ми сно­ва ти­пич­ная кар­ти­на вос­при­я­тия хри­сти­ан­ства в Древ­ней Ру­си: мо­на­ше­ство счи­та­лось выс­шей сте­пе­нью по­дви­га, и по­чти все ве­ру­ю­щие же­ла­ли бы пе­ред смер­тью при­нять ино­че­ские обе­ты. Да­ле­ко не все из та­ких пра­во­слав­ных при­чис­ле­ны к ли­ку свя­тых, а по­то­му зна­че­ние ре­ли­ги­оз­но­го по­дви­га Алек­сандра Нев­ско­го так­же ме­ня­лось в за­ви­си­мо­сти от эпо­хи и ав­тор­ства тек­ста в честь кня­зя. «По­весть» про­слав­ля­ет сво­е­го ге­роя как за­щит­ни­ка «зем­ли Суз­даль­ской», ко­то­рый бо­рет­ся с «ино­пле­мен­ны­ми» та­та­ра­ми и швед­ским «ко­ро­лем ча­сти Рим­ская».

При этом про­ти­во­по­став­ле­ние пра­во­слав­ных ка­то­ли­кам в па­мят­ни­ке от­ра­же­но ку­да рез­че, чем оп­по­зи­ция хри­сти­ан и языч­ни­ков. Для сред­не­ве­ко­во­го ав­то­ра, жив­ше­го в Древ­ней Ру­си, на ла­тин­ском За­па­де или в Ви­зан­тии, хри­сти­а­на­ми, ко­то­рым по­мо­га­ет Бог, бы­ли лишь по­сле­до­ва­те­ли его ве­ры и его взгля­дов. (Ино­гда оп­по­зи­ция «сво­их» и «чу­жих» сужа­лась еще силь­нее – нов­го­род­цы по­бе­ди­ли вла­ди­мир­цев под ру­ко­вод­ством Ан­дрея Бо­го­люб­ско­го, бла­го­да­ря чу­ду от ико­ны «Зна­ме­ние». Ра­зу­ме­ет­ся, в стане вла­ди­мир­цев так­же бы­ли ико­ны, но это не по­ме­ша­ло их про­тив­ни­кам ска­зать, что Бог по­мог нов­го­род­цам за их усерд­ные мо­лит­вы). По мне­нию ав­то­ра «По­ве­сти» сбли­же­ние свя­то­го кня­зя с мон­го­ла­ми бо­лее оправ­да­но, по­сколь­ку языч­ни­ки не по­ся­га­ют на ос­но­вы ве­ры.

В XIV – XV ве­ках об­раз свя­то­го кня­зя Алек­сандра как иде­аль­но­го пра­ви­те­ля и по­движ­ни­ка ста­ли ис­поль­зо­вать нов­го­род­цы и моск­ви­чи для до­сти­же­ния сво­их це­лей. Пер­вым бы­ло тя­же­лее все­го, по­сколь­ку нуж­но бы­ло объ­яс­нять при­чи­ну ссо­ры Алек­сандра с нов­го­род­ца­ми и его из­гна­ния. Ста­ра­ни­я­ми ле­то­пис­цев вы­ход был най­ден.

В пер­вой по­ло­вине XIV сто­ле­тия хро­ни­сты, го­во­ря о за­слу­гах Алек­сандра Яро­сла­во­ви­ча пе­ред гос­по­ди­ном Ве­ли­ким Нов­го­ро­дом, не от­ри­ца­ли на­ли­чия кон­флик­та и опи­сы­ва­ли же­сто­кую рас­пра­ву кня­зя над нов­го­род­ца­ми: «Ово­му но­са уре­за­ша, а ино­му очи вы­ни­ма­ша, кто Ва­си­лья на зло по­вел; всяк бо злыи зле да по­гыб­нать». В этом от­рыв­ке речь идет о со­вет­ни­ках сы­на Алек­сандра – Ва­си­лия, ко­то­рые спро­во­ци­ро­ва­ли его на кон­фликт с от­цом. Вме­сте с тем, да­же в ран­них нов­го­род­ских ле­то­пи­сях под­чер­ки­ва­ет­ся, что свя­той за­щи­щал не Русь или свои зем­ли, а имен­но Нов­го­род, что поз­во­ли­ло хро­ни­стам сде­лать пер­вый шаг по пре­вра­ще­нию Алек­сандра в соб­ствен­но­го свя­то­го.

Еще бо­лее силь­но при­тя­за­ния нов­го­род­цев на Алек­сандра про­яви­лись уже в XV ве­ке: из тек­ста ис­че­за­ют все кри­ти­че­ские упо­ми­на­ния о его прав­ле­нии, а сам он пред­ста­ет пе­ред чи­та­те­ля­ми как за­щит­ник Нов­го­ро­да и его по­ряд­ков, ко­то­рый «мно­го тру­ди­ся за Но­въград и за Пь­сков и за всю зем­лю Рус­кую жи­вот свои от­да­вая» . Это бы­ла уже ле­бе­ди­ная пес­ня воль­но­го го­ро­да – Москва стре­ми­тель­но объ­еди­ня­ла во­круг се­бя рус­ские зем­ли, и ей по­тре­бо­вал­ся уже дру­гой Алек­сандр Нев­ский – са­мо­дер­жец, по­доб­ный рим­ским и ви­зан­тий­ским им­пе­ра­то­рам.

Алек­сандр ста­но­вит­ся ос­но­ва­те­лем мос­ков­ской ди­на­сти­ей Рю­ри­ко­ви­чей, он уже мыс­лит не как удель­ный князь, а как пра­ви­тель всей Ру­си. В этом от­но­ше­нии при­ме­ча­тель­на ре­дак­ту­ра ре­чи мит­ро­по­ли­та над гро­бом усоп­ше­го свя­то­го. Во вла­ди­ми­ро-суз­даль­ских па­мят­ни­ках иерарх опла­ки­ва­ет «солн­це зем­ли Суз­даль­ской». В текстах XV ве­ка, со­здан­ных еще в Нов­го­ро­де, но ори­ен­ти­ро­ван­ных уже на Моск­ву, вла­ды­ка скор­бит о «солн­це зем­ли Рус­ской».

Фак­ти­че­ски это уже об­ще­рус­ское при­зна­ние, хо­тя до ка­но­ни­за­ции свя­то­го оста­ет­ся еще как ми­ни­мум 50 лет. Москва пред­став­ля­ет се­бе Алек­сандра Нев­ско­го ли­бо как иде­аль­но­го мо­на­ха (имен­но в этот пе­ри­од по­яв­ля­ет­ся ико­на не кня­зя, но схим­ни­ка Алек­сия), ли­бо как во­и­на, вста­ю­ще­го из гро­ба и по­мо­га­ю­ще­го Дмит­рию Дон­ско­му одо­леть Ма­мая.

В этот пе­ри­од рез­ко воз­рос спи­сок по­смерт­ных чу­дес, а пре­ем­ни­ком свя­то­го кня­зя про­воз­гла­шен Иван Гроз­ный. Те­перь в па­мят­ни­ках Алек­сандр Нев­ский пе­ре­ста­ет быть уни­каль­ным пра­ви­те­лем Ру­си, но на­чи­на­ет по­сле­до­ва­тель­но «во­пло­щать­ся» спер­ва в Иване IV, а за­тем и в Пет­ре I. Им­пер­ское со­зна­ние вновь по­тре­бо­ва­ло из­ме­не­ние об­ра­за глав­но­го на­цио­наль­но­го ге­роя.

Это при­во­дит и к сме­ще­нию ак­цен­тов. Глав­ным по­дви­гом свя­то­го кня­зя ста­но­вит­ся за­щи­та рус­ской зем­ли и ве­ры от ла­ти­нян. Ав­то­ры тек­стов те­перь уже не де­ла­ют ни­ка­ких раз­ли­чий меж­ду шве­да­ми, нем­ца­ми и мон­го­ла­ми. Все они те­перь ха­рак­те­ри­зу­ют­ся как языч­ни­ки и про­тив­ни­ки Бо­га. Опи­са­ния шве­дов и нем­цев утра­чи­ва­ют эт­ни­че­ские чер­ты, ос­нов­ная оп­по­зи­ция те­перь стро­ит­ся по ре­ли­ги­оз­но­му при­зна­ку: «По­га­нии (без­бож­ные, ока­ян­ные) ла­ты­на при­и­до­ша от за­пад­ных стран», та­ким же ока­ян­ным пред­ста­ет и Ба­тый.

В ре­зуль­та­те Алек­сандр по­лу­ча­ет свою глав­ную по­ли­ти­че­скую доб­ро­де­тель – за­щит­ник ве­ры. При­мер­но в это же вре­мя свя­той князь окон­ча­тель­но вхо­дит во все­мир­ный пан­те­он иде­аль­ных пра­ви­те­лей. В «Сте­пен­ной кни­ге» вы­стра­и­ва­ет­ся та­кая зна­ко­вая це­поч­ка Ав­густ – Рю­рик – рав­ноап­о­столь­ный Вла­ди­мир – Алек­сандр Нев­ский, и в кон­це спис­ка «хри­сто­лю­би­вый царь наш Иван».

По же­ла­нию Ива­на Гроз­но­го из за­щит­ни­ка Нов­го­род­ских при­ви­ле­гий Алек­сандр пре­вра­ща­ет­ся в за­щит­ни­ка са­мо­дер­жа­вия, стра­да­ю­ще­го от ве­ро­лом­ства сво­их под­дан­ных. В пись­ме к кня­зю Ан­дрею Курб­ско­му Иван IV со­зда­ет об­раз свя­то­го кня­зя, со­вер­шен­но не по­хо­жий на тот об­раз пра­ви­те­ля, ко­то­рый опи­сы­ва­ли во Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской Ру­си. Из крот­ко­го вла­сти­те­ля он ста­но­вит­ся храб­рым и страш­ным для вра­гов и из­мен­ни­ков во­и­ном.

Эво­лю­ция об­ра­за от­ра­зи­лась и в ико­нах то­го вре­ме­ни. Вме­сто скром­но­го схим­ни­ка в Ли­це­вом Ле­то­пис­ном сво­де мы встре­ча­ем­ся ли­бо с ца­рем на троне, ли­бо с рат­ни­ком на коне и в до­спе­хах, в за­пад­ной ко­ролев­ской ко­роне вме­сто шап­ки Мо­но­ма­ха. По­след­няя де­таль бы­ла нуж­на для то­го, чтобы по­ка­зать, что рус­ский царь – столь же мо­гу­ще­ствен­ный пра­ви­тель, как непо­бе­ди­мый рим­ский им­пе­ра­тор, и ев­ро­пей­ским мо­нар­хам, так­же ве­ду­щим свое про­ис­хож­де­ние от Ав­гу­ста, нече­го по­пре­кать рус­ско­го ца­ря ме­нее бла­го­род­ным про­ис­хож­де­ни­ем.

Окон­ча­тель­ное раз­ви­тие об­ра­за Алек­сандра Нев­ско­го как мо­гу­ще­ствен­но­го им­пе­ра­то­ра про­ис­хо­дит в эпо­ху пет­ров­ских ре­форм. За­ло­жив го­род на Неве и про­ру­бив ок­но в Ев­ро­пу, Петр I от­ча­ян­но нуж­дал­ся в та­кой ис­то­ри­че­ской лич­но­сти, ко­то­рая бы сво­им ав­то­ри­те­том оправ­да­ла все его на­чи­на­ния. Свя­той князь был на­зна­чен по­кро­ви­те­лем Пе­тер­бур­га и пред­те­чей Пет­ра. Бит­ва со шве­да­ми те­перь ста­ла рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко как за­щи­та ве­ры, а как воз­вра­ще­ние се­бе ис­кон­но рус­ских зе­мель. Де­ло, на­ча­тое Алек­сан­дром Нев­ским, бле­стя­ще за­вер­шил Петр Ве­ли­кий, раз­гро­мив шве­дов.

Луч­шим вы­ра­зи­те­лем этой идеи стал зна­ме­ни­тый Фе­о­фан Про­ко­по­вич. В тор­же­ствен­ной про­по­ве­ди, про­из­не­сен­ной 23 но­яб­ря 1718 го­да, он на­звал Пет­ра «жи­вым зер­ца­лом» Алек­сандра. Этой же идее по­слу­жи­ло и тор­же­ствен­ное пе­ре­не­се­ние мо­щей свя­то­го кня­зя из Вла­ди­ми­ра в Пе­тер­бург, в па­мять о ко­то­ром и бы­ло уста­нов­ле­но празд­но­ва­ние 12 сен­тяб­ря. Вла­ди­мир пе­ре­да­вал эс­та­фе­ту но­вой сто­ли­це. Москва при этом по­про­сту вы­клю­ча­лась из сим­во­ли­че­ской ис­то­рии, что осо­бен­но льсти­ло им­пе­ра­то­ру-ев­ро­пей­цу, не лю­бив­ше­му преж­нюю сто­ли­цу. На Алек­сандра Нев­ско­го те­перь воз­ла­га­лись обя­зан­но­сти по­кро­ви­те­ля Се­вер­ной Паль­ми­ры, ду­хов­ным цен­тром ко­то­рой долж­на бы­ла стать Алек­сан­дро-Нев­ская лав­ра.

На­чи­ная с Пет­ра I, Алек­сандр Нев­ский в рус­ском со­зна­нии все боль­ше пре­вра­щал­ся из пра­во­слав­но­го пра­вед­ни­ка в рус­ско­го ге­роя, се­ку­ляр­но­го свя­то­го, от­дав­ше­го свою жизнь ра­ди по­стро­е­ния им­пе­рии и за­ло­жив­ше­го пер­вые кам­ни в ее фун­да­мент. В даль­ней­шем этот об­раз за­щит­ни­ка и со­зи­да­те­ля го­су­дар­ства все ак­тив­нее ис­поль­зо­вал­ся в на­шей стране. Апо­ге­ем се­ку­ляр­ной свя­то­сти кня­зя стал фильм Сер­гея Эй­зен­штей­на «Алек­сандр Нев­ский», в ко­то­ром от ре­аль­но­го че­ло­ве­ка XIII ве­ка не оста­лость прак­ти­че­ски ни­че­го, хо­тя в сце­на­рии филь­ма ак­тив­но ис­поль­зо­ва­лись древ­не­рус­ские ис­точ­ни­ки. Этот экран­ный Нев­ский в ис­пол­не­нии ак­те­ра Ни­ко­лая Чер­ка­со­ва на дол­гие го­ды стал со­вет­ской «ико­ной» пра­во­слав­но­го свя­то­го.

Ан­дрей Зай­цев

По ма­те­ри­а­лам: http://www.nsad.ru

Невская битва

Невская битва — сражение между русскими и шведскими войсками на реке Неве. Целью вторжения шведов был захват устья реки Невы, что давало возможность овладеть важнейшим участком пути «из варяг в греки», находившимся под контролем Великого Новгорода. Воспользовавшись туманом, русские неожиданно напали на шведский лагерь и разгромили врага; только наступление темноты прекратило битву и позволило спастись остаткам шведского войска Биргера, который был ранен Александром Ярославичем. Князь Александр Ярославич за проявленное в битве полководческое искусство и мужество был прозван Невским. Военно-политическое значение Невской битвы состояло в предотвращении угрозы вражеского нашествия с севера и в обеспечении безопасности границ России со стороны Швеции в условиях Батыева нашествия.

НОВГОРОДСКАЯ ПЕРВАЯ ЛЕТОПИСЬ СТАРШЕГО ИЗВОДА

Придоша Свѣи в силѣ велицѣ, и Мурмане, и Сумь, и ѣмь в кораблихъ множьство много зѣло; Свѣи съ княземь и съ пискупы своими; и сташа в Невѣ устье Ижеры, хотяче всприяти Ладогу, просто же реку и Новъгородъ и всю область Новгородьскую. Но еще преблагыи, премилостивыи человѣколюбець богъ ублюде ны и защити от иноплеменьникъ, яко всуе трудишася без божия повелѣния: приде бо вѣсть в Новъгородъ, яко Свѣи идуть къ Ладозѣ. Князь же Олександръ не умедли ни мало с новгородци и с ладожаны приде на ня, и побѣди я силою святыя Софья и молитвами владычица нашея богородица и приснодѣвица Мария, мѣсяца июля въ 15, на память святого Кюрика и Улиты, в недѣлю на Сборъ святыхъ отець 630, иже в Халкидонѣ; и ту бысть велика сѣча Свѣемъ. И ту убиенъ бысть воевода ихъ, именемь Спиридонъ; а инии творяху, яко и пискупъ убьенъ бысть ту же; и множество много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прокъ ихъ, ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни быша; и в ту нощь, не дождавше свѣта понедѣльника, посрамлени отъидоша.

Новгородець же ту паде: Костянтинъ Луготиниць, Гюрята Пинещиничь, Намѣстъ, Дрочило Нездыловъ сынъ кожевника, а всѣхъ 20 мужь с ладожаны, или мне, богь вѣстъ. Князь же Олександръ съ новгородци и с ладожаны придоша вси здрави въ своя си, схранени богомь и святою Софьею и молитвами всѣхъ святыхъ.

НАКАНУНЕ НЕВСКОГО СРАЖЕНИЯ

1238 г. стал переломным в судьбе Александра Ярославича. В битве с татарами на реке Сити решалась судьба не только великого князя, всей Русской земли, но и его отца, и его самого. После гибели Юрия Всеволодовича именно Ярослав Всеволодович, как старший в роду, стал великим князем владимирским. Александру отец определил все тот же Новгород. Тогда же, в 1238 г., семнадцатилетний Александр женился на княжне Прасковье, дочери полоцкого князя Брячислава. Тем самым Александр приобрел в лице полоцкого князя союзника на западных рубежах Руси. Венчание происходило на родине матери и деда, в городе Торопце, а свадебный обед состоялся дважды — в Торопце и в Новгороде. Александр демонстрировал свое уважение к городу, где он впервые вышел на самостоятельный княжеский путь.

Поворотными для Александра этот год и последующий были и в другом смысле. Нашествие татаро-монголов и жесточайшее разорение ими русских земель как бы подчеркнули уже давно развивающийся политический распад Руси, ее все возрастающую военную слабость. Разгром Батыем русских земель закономерно совпал с усилением агрессии против Руси всех ее соседей. Им казалось, что теперь стоит предпринять лишь небольшое усилие, и можно будет прибрать к своим рукам все, что осталось за чертой татаро-монгольского завоевания.

Литовцы захватили Смоленск, тевтонские рыцари, разорвав прежний мир, начали наступление на Псков. Сначала они овладели крепостью Изборск, а потом осадили и сам Псков. Взять его не удалось, но городские ворота открыли рыцарям их сторонники из числа псковского боярства. Одновременно датчане атаковали земли чуди (эстов) на берегу Финского залива, находившиеся под властью Новгорода. Последний оплот свободной и независимой еще Руси — новгородские земли — был поставлен на грань катастрофы. По существу, Александру Ярославичу и стоящему за его спиной великому князю противостоял блок западных стран, ударными силами которого были «слуги Божьи» из немецких земель. В тылу же лежала разоренная татарами Русь. Юный князь оказался в центре восточноевропейской политики. Наступал решающий этап борьбы русских за оставшиеся еще независимыми земли.

Первыми открытый удар по новгородским владениям нанесли давние враги Новгорода шведы. Они придали походу крестовый характер. Грузились на корабли под пение религиозных гимнов, католические священники благословили их в путь. В начале июля 1240 г. флот шведского короля Эрика Леспе направился к русским берегам. Во главе королевского войска стояли ярл Ульф Фаси и зять короля ярл Биргер. По некоторым данным, С обоими ярлами шло несколько тысяч человек Вскоре шведы бросили якоря в том месте, где река Ижора впадает в Неву. Здесь они раскинули свой стан и начали рыть боевые рвы, предполагая, видимо, закрепиться надолго и в дальнейшем заложить крепость, свой опорный пункт в ижорской земле, как они это уже сделали в землях еми и суми.

В древнем предании сохранилось обращение шведского вождя к новгородскому князю: «Если хочешь противиться мне, то я уже пришел. Приди и поклонись, проси милости, и дам ее, сколько захочу. А если воспротивишься, попленю и разорю всю и порабощу землю твою и будешь ты мне рабом и сыновья твои». Это был ультиматум. Шведы требовали от Новгорода безусловного повиновения. Они были убеждены в успехе своего предприятия. По их понятиям, сломленная татарами Русь не могла оказать им серьезного сопротивления. Однако события разворачивались вовсе не так, как предполагали шведские крестоносцы. Еще на входе в Неву их шнеки были замечены местными ижорскими дозорщиками. Ижорский старейшина Пелгусий тут же дал знать в Новгород о появлении противника и позднее сообщал Александру о месте пребывания и количестве шведов.

А.Н. Сахаров. «Александр Невский: Имя Россия. Исторический выбор 2008»

АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ ВО ВРЕМЯ БИТВЫ

Сражавшийся во главе дружины переяславцев князь Александр Ярославич с высоты своего боевого коня сумел высмотреть «королевича» Биргера, защищенного мечами нескольких рыцарей. Русский ратоборец направил своего коня прямо на вражеского предводителя. Туда же развернулась и княжеская ближняя дружина.

«Королевич» Биргер как королевский полководец в ходе Невской битвы подтвердил, вне всякого сомнения, репутацию древнего рода Фолькунгов. В русских летописях нет упоминаний о его личной «шаткости» в проигранном сражении до той минуты, когда он получил тяжелое ранение в лицо. Биргер сумел сплотить вокруг себя личную дружину, часть рыцарей-крестоносцев и попытался отразить дружное нападение русской конницы.

То обстоятельство, что крестоносцы стали успешно отбиваться от нападавших на них русских конников у златоверхого шатра, и заставило князя Александра Ярославича усилить здесь натиск. В противном случае шведы, начавшие получать подкрепления со шнеков, могли отбить нападение и тогда исход битвы становился труднопредсказуемым.

О том часе летописец скажет: «Была брань крепка зело и сеча зла». В самый разгар яростной сечи сошлись два предводителя противоборствующих сил — новгородский князь и будущий правитель Шведского королевства Биргер. То был рыцарский поединок двух полководцев средневековья, от исхода которого зависело очень многое. Таким и изобразил его на своем историческом полотне замечательный художник Николай Рерих.

Девятнадцатилетний Александр Ярославич смело направил коня на выделявшегося в рядах рыцарей-крестоносцев закованного в латы Биргера, восседавшего на коне. И тот и другой славились искусностью в рукопашных единоборствах. Русские воины почти никогда не носили шлемов с забралами, оставляя лицо и глаза неприкрытыми. Только вертикальная стальная стрела предохраняла лицо от удара мечом или копьем. В рукопашном бою это давало большое преимущество, поскольку воин лучше видел поле битвы и своего противника. В таком шлеме бился на невских берегах и князь Александр Ярославич.

Ни биргеровские оруженосцы, ни ближние княжеские дружинники не стали мешать поединку двух военачальников. Умело отбив удар Биргера тяжелым копьем, новгородский князь изловчился и метко ударил своим копьем в смотровую щель опущенного забрала шлема предводителя шведов. Острие копья вонзилось в лицо «королевича» и кровь стала заливать ему лицо, глаза. Шведский полководец покачнулся в седле от удара, но на коне удержался.

Оруженосцы и слуги Биргера не дали русскому князю повторить удар. Они отбили тяжелораненого хозяина, рыцари-крестоносцы вновь сомкнули строй у златоверхого шатра и рукопашные схватки здесь продолжились. Биргера поспешили увести на флагманский шнек. Королевское войско осталось без испытанного предводителя. Ни ярл Ульф Фаси, ни воинственные католические епископы в рыцарских доспехах не смогли заменить его.

Русский летописец так описал рыцарский поединок новгородского князя Александра Ярославича и шведского полководца: «…Изби множество бещисленно их, и самому королеви возложити печать на лице острым своим копием».

А.В. Шишов. Александр Невский

О ЗНАЧЕНИИ НЕВСКОЙ ПОБЕДЫ

Потери новгородцев были весьма незначительны, всего с ладожанами двадцать человек. Так недорого обошлась славная победа! Нам невероятными представляются эти известия, «да и немудрено, — замечает историк, — им дивились современники и даже очевидцы». Но чего не может совершить беззаветная удаль и самоотверженная любовь к родине, одушевленная надеждой на небесную помощь! Успех русских много зависел от быстроты, неожиданности нападения. В страшном замешательстве и переполохе разноплеменные враги, обманувшись в своей надежде на богатую добычу и раздраженные неудачей, может быть, бросились избивать друг друга и продолжали кровопролитный бой между собою и на другом берегу Ижоры. Но более всего, без сомнения, победа зависела от личных достоинств вождя, который «бе побеждая везде, а непобедим николиже». Недаром современники и потомство дали Александру Ярославичу славное имя Невского. Его орлиный взгляд, его мудрая сообразительность, его юный энтузиазм и распорядительность во время боя, его геройская отвага и разумно принятые меры предосторожности, а главное — небесное содействие ему всего вернее обеспечили успех дела. Он сумел воодушевить войско и народ. Самая личность его производила чарующее впечатление на всех, кто его видел. Незадолго до славной Невской победы в Новгород приходил магистр ливонский Андрей Вельвен, «хотя видети мужество и дивный возраст блаженного Александра, якоже древле царица южская прииде к Соломону видети премудрость его. Подобно тому и сей Андрияш, яко узре святаго великаго князя Александра, зело удивился красоте лица его и чудному возрасту, наипаче же видя Богом дарованную ему премудрость и непременный разум, и не ведяше како нарещи его и в велице недоумении бысть. Егда же возвратился от него, и прииде восвояси, и начат о нем поведати со удивлением. Прошед, рече, многи страны и языки, и видех много цари и князи, и нигде же такова красотою и мужеством не обретох ни в царех царя, ни в князех князя, яко же великий князь Александр». Для объяснения тайны этого обаяния недостаточно указания только на отвагу и предусмотрительность. Одновременно с этими качествами в нем было нечто высшее, что неотразимо влекло к нему: на челе его сияла печать гения. Как яркий светильник, горел в нем явно для всех дар Божий. Этим-то даром Божиим все любовались в нем. Прибавим к этому его искреннее благочестие. Подобно слову Божию о Немвроде, он также был воин «пред Господом». Вдохновенный вождь, он умел вдохновлять народ и войско. Всего ярче отражается светлый образ невского героя в летописях, писанных большею частью современниками. Каким теплым чувством, каким, можно сказать, благоговением дышат их безыскусственные рассказы! «Как дерзну я, худой, недостойный и многогрешный, написать повесть об умном, кротком, смысленном и храбром великом князе Александре Ярославиче!» — восклицают они. Изображая его подвиги, они сравнивают его с Александром Великим, с Ахиллом, с Веспасианом — царем, пленившим землю иудейскую, с Сампсоном, с Давидом, по мудрости — с Соломоном. Это не риторическая прикраса. Все это подсказано глубоко искренним чувством. Подавленный страшным нашествием татар, русский народ инстинктивно искал утешения, отрады, жаждал того, что хотя несколько могло бы поднять и ободрить упавший дух, оживить надежды, показать ему, что не все еще погибло на святой Руси. И он нашел все это в лице Александра Ярославича. Со времени Невской победы он сделался светлой путеводной звездой, на которой с горячей любовью и упованием сосредоточил свои взоры русский народ. Он стал его славой, его надеждой, его утехой и гордостью. Притом он был еще так молод, так много предстояло ему еще впереди.

Римляне побеждены и посрамлены! — радостно восклицали новгородцы, — не свея, мурмане, сумь и емь — римляне и в этом выражении, в этом названии побежденных врагов римлянами народный инстинкт верно угадал смысл нашествия. Народ прозревал здесь посягательство Запада на русскую народность и веру. Здесь, на берегах Невы, со стороны русских дан был первый славный отпор грозному движению германства и латинства на православный Восток, на святую Русь.

М.М. Хитров. Александр Невский – Великий князь

ИСТОРИКИ ОБ АЛЕКСАНДРЕ НЕВСКОМ

Н.М. Карамзин: «Добрые россияне включили Невского в лик своих ангелов-хранителей и в течение веков приписывали ему, как новому небесному заступнику отечества, разные благоприятные для России случаи: столь потомство верило мнению и чувству современников в рассуждении сего князя! Имя Святого, ему данное, гораздо выразительнее Великого: ибо Великими называют обыкновенно счастливых: Александр же мог добродетелями своими только облегчить жестокую судьбу России, и подданные, ревностно славя его память, доказали, что народ иногда справедливо ценит достоинства государей и не всегда полагает их во внешнем блеске государства.»

Н.И. Костомаров: «Духовенство более всего уважало и ценило этого князя. Его угодливость хану, уменье ладить с ним… и тем самым отклонять от русского народа бедствия и разорения, которые постигли бы его при всякой попытке к освобождению и независимости, — все это вполне согласовывалось с учением, всегда проповедуемым православными пастырями: считать целью нашей жизни загробный мир, безропотно терпеть всякие несправедливости… покоряться всякой власти, хотя бы иноплеменной и поневоле признаваемой».

С.М. Соловьев: «Соблюдение Русской земли от беды на востоке, знаменитые подвиги за веру и землю на западе доставили Александру славную память на Руси и сделали его самым видным историческим лицом в древней истории от Мономаха до Донского».

Российская историческая наука XIX — нач. XX вв. об Александре Невском

С 4 по 8 мая в рамках Межрегиональной программы «Александр Невский — имя России» прошла V Международная конференция сообщества «ДелоРус» и Александро-Невского Братства «Александр Невский — знамя наших побед», посвященная 770-летию победы в Невской битве 1240 года.

Отечественная досоветская историческая наука о святом благоверном великом князе Александре Невском уже становилась предметом рассмотрения ученых, которые выяснили в целом: кто и что писал по этой теме. Однако расставленные акценты, недостаточно выясненные методологические подходы порой затрудняют понимание исторического и историографического процесса. Мы попытаемся частично конкретизировать некоторые представления о достижениях историков ХIХ — нач. ХХ вв.

+ + +

К началу ХIХ в. российская историческая наука накопила определённое количество сведений об Александре Невском на основании источников («Жития», летописей и т.д.) и литературы (В.Н.Татищев, М.М.Щербатов и др.).

Детальнее по сравнению с предшественниками представил жизнь и деятельность вел. кн. Александра Н.М.Карамзин в четвертом томе «Истории Государства Российского» (Гл.2. «Великие князья Святослав Вселодович, Андрей Ярославич и Александр Невский»). Исследовал он и более широкий (чем его предшественники) круг источников (Лаврентьевскую и Троицкую летописи, иностранные свидетельства и др.). Это был шаг вперёд, с точки зрения большей полноты, последовательности, критического отношения к фактической стороне событий. Но, как и многие другие отечественные историки, Н.М.Карамзин зависел от западноевропейских воззрений на русский исторический процесс. Некоторые карамзинские оценки стали предметом последующей критики. Но и оппоненты не всегда были правы.

В частности, Н.А.Полевой в четвертом томе своей «Истории русского народа», само название которой указывало на иной подход к русской истории (обращение к истории народа, а не государства). Но вот что писал Н.А.Полевой о Невской битве: «Сия небольшая победа доставила Александру название Невского. Память народная сохраняет иногда по странному своеволию, воспоминание о делах самых ничтожных, (здесь и в дальнейшем курсив наш — А.К.) забывая большее» . А вот как Н.А.Полевой описал последние дни жизни благоверного князя: «Изнуренный страхом и скорбию, Александр осенью возвратился в Нижний Новгород, уже больной, и скончался 14 ноября, в Городце Волжском» .

Всего одну страницу посвящает Александру Невскому известный историк Н.Г.Устрялов в первой части четвертого издания «Русской истории» (СПб., 1849).

Таким образом, освещение деятельности Александра Невского в общих работах по истории России (за неимением возможности не рассматриваем сочинения Н.С.Арцыбашева, М.П.Погодина и нек. др.) оставляло желать лучшего. Требовалось специальное исследование.

Его автором выступил близкий к славянофилам неутомимый архивист (а впоследствии профессор Императорского Московского университета) И.Д.Беляев. В 1849 г. он публикует первую подлинно научную специальную работу «Великий князь Александр Ярославич Невский» . Источниковой базой для И.Д.Беляева стали в основном летописи, ссылается автор также на труды В.Н.Татищева, Н.М.Карамзина, Н.С.Арцыбашева, новгородские синодики, ливонские хроники.

Опираясь на свидетельства двенадцати летописей, И.Д.Беляев показывает неверность выводов В.Н.Татищева, который обвинял Александра в Неврюевом нашествии (1252 г.) . Автор обосновывает заслуги великого князя как замечательного полководца, опытного дипломата и благочестивого христианина. Едва ли не выше всех подвигов св. Александра Невского, И.Д. Беляев ставит его умение отстоять свободу для своего народа под игом татар: «не поднимая оружия», Русь получала права «державы почти самостоятельной» .

Да, «мудрый ратоборец за Русскую землю знал, чего добивался» и поэтому «вполне заслуживает благоговение и благодарность потомства, которое, зная уже последствия Александровых забот, может с большею правдивостию оценить его труды» .

Последнюю поездку в Орду И.Д.Беляев рассматривает чрезвычайно высоко: «…Александр и здесь опять явился обычным ходатаем и спасителем Русской земли, с упованием на помощь Божию и на правость своего дела… он шёл в Орду почти на верную смерть… об этом подвиге Александра нельзя вспоминать без благоговения к высокому характеру подвигоположника» . Более того: «… он шел как добровольно обреченная искупительная жертва за Русскую землю» .

По подсчётам И.Д. Беляева, князь Александр участвовал в более двадцати битвах и «четыре раза ездил в Орду к грозным ханам, где многие из князей — его современников сложили свои головы, под ножами убийц, но он, хранимый Богом, отовсюду выходил цел и невредим…» . Нельзя не отметить отличительную черту И.Д.Беляева: в своём исследовании он открыто выступает как православный учёный. В этом смысле его работа разительно отличается от воззрений С.М. Соловьёва, Н.И.Костомарова, В.О.Ключевского.

Несмотря на то, что в своей «Истории России с древнейших времен» С.М.Соловьев считал Александра Невского «самым видным лицом в нашей древней истории от Мономаха до Донского» , тем не менее, обвинял благоверного князя в использовании татарской помощи в борьбе за власть, отрицал заслугу Александра в избавлении православного духовенства от проводимой татарами на Руси переписи и т.д.

Неудивительно, что А.С.Хомяков сказал о соловьевской «Истории России…»: он «рассказывает не историю России, даже не историю государства Русского, а только историю государственности в России» , где нет «жизни нигде».

А раз нет жизни, то — «мертвенность». А.С.Хомяков как опытный врач (а он был успешно практикующим врачом. — А.К.) констатирует мертвенность всего взгляда, которая отомстила за себя автору «в крайней мертвенности самой истории», где «обойдены все живые вопросы в истории» .

А вот слова выдающегося архивиста, источниковеда П.А.Безсонова о соловьёвской истории (хотя и по другому поводу): «… уже стол ломится под тяжестью томов: перерываю, ищу длинного или хоть короткого, но дельного разсуждения о судьбах Св. Писания на Руси…- и, увы, ничего не нахожу, ни помину, ни слова…» .

Понять П.А.Безсонова можно, если учесть, что именно он издал в сборнике «Калики перехожие» духовные стихи об Александре Невском, записанные со слов крестьянина Орловской губернии (См. в приложении к тексту нашего выступления).

Достаточно скромно об Александре Невском (в двух местах на 3-4 страницах), писал К.Н.Бестужев-Рюмин в «Русской истории» .

Первый выпуск «Русской истории в жизнеописаниях ее виднейших деятелей» (1873) Н.И. Костомаровым из-за болезни глаз надиктовывался. Это было популярное изложение. Александру Невскому посвящалось специальная глава без ссылок на источники и литературу.

Н.И.Костомаров (будучи достаточно вольным в обращении с фактами) всю политику Александра Невского по отношению к Орде сводит к одной покорности: «Оставалось отдаться на великодушие победителей, кланяться им, признать себя их рабами и тем самым, как для себя, так и для своих потомков, усвоить рабские свойства» .

В.О.Ключевский специально изучал агиографические источники, в т.ч. «Житие Александра Невского» в своей магистерской диссертации «Древнерусские жития святых как исторический источник» (М., 1871). Однако не может вызвать вопросов его общий подход, излагаемый им и позднее: «Значит, по своему содержанию житие — церковно-историческое воспоминание, и только» .

В «Курсе русской истории» В.О.Ключевского об Александре Невском нет не только специального раздела, параграфа, страницы, но даже абзаца. Вернее сказать, у В.О.Ключевского благоверный князь Александр упоминается лишь несколько раз.

Вот самый крупный фрагмент (в сокращении): «Ордынские ханы не навязывали Руси каких-либо своих порядков, довольствуясь данью, даже плохо вникали в порядок, там действовавший. Да и трудно было вникнуть в него, потому что в отношениях между тамошними князьями нельзя было усмотреть никакого порядка… В опустошенном общественном сознании оставалось место только инстинктам самосохранения и захвата. Только образ Александра Невского несколько прикрывал ужас одичания и братского озлобления, слишком часто прорывавшегося в среде русских правителей… Если бы они были предоставлены вполне самим себе, они разнесли бы свою Русь на бессвязные, вечно враждующие между собою удельные лоскутья» .

А теперь второй (по объёму) фрагмент: «Племя Всеволода Большое гнездо вообще не блистало избытком выдающихся талантов, за исключением разве одного Александра Невского» . Все эти князья, для В.О.Ключевского «без всякого блеска, без признаков как героического, так и нравственного величия», «средние люди Древней Руси, как бы сказать, больше хронологические знаки, чем исторические лица»

Пожалуй, такую немногословность и афористичность можно отчасти понять, изучив рассуждения знаменитого историка о православии, самодержавии и народности. Упомянем лишь некоторые из множества подобных.

Дневниковая запись от 22 октября 1906 г.: «Русской церкви как христианского установления нет и быть не может; есть только рясофорное отделение временно-постоянной государственной охраны» .

В.О.Ключевский, 1900-е годы:

«Самодержавие — бессмысленное слово, смысл которого понятен только желудочному мышлению неврастеников-дегенератов» .

«С Ал III, с его детей вырождение нравственное сопровождается и физическим» .

Иначе подходил к этим понятиям и к оценке Александра Невского Д.И.Иловайский в «Истории России». Автор исходил из того, что «история по преимуществу имеет дело с лицами, стоящими во главе народа и вообще с теми деятелями, посредством которых он проявляет себя в разных сферах общественного развития» . Благоверный князь для него — «наш национальный герой», «блистательный представитель великорусского типа»: «Александр Ярославич принадлежит к тем историческим деятелям Северной Руси, в которых наиболее отразились основные черты великорусской народности: практический ум, твердость воли и гибкость характера или умение сообразоваться и обстоятельствами» .

Самым крупным не только светским, но и церковным специальным сочинением о вел. кн. Александре стала книга М.И.Хитрова (впоследствии протоиерея) . Он усвоил лучшие достижения церковной и светской историографии, как отечественной, так и иностранной. Одних ссылок с различными комментариями было сделано четыреста двадцать четыре. Причём широко использовались не только работы историков, но и богословов, филологов. Прежде всего, автор сделал акцент на религиозно-нравственном осмыслении духовного смысла жизни и деятельности благоверного князя. К книге были составлены обширные приложения: обозрение источников и пособий, примечания, хронологическая таблица (См. одно из приложений в конце текста данного выступления).

Достаточно много писали об Александре Невском и его времени церковные историки: свят. Филарет (Гумилевский), иерод. Серафим, Д.А.Толстой, А.А.Бронзов и др.

Постепенно (хотя и недостаточно, в контексте других вопросов) об Александре Невском в конце XIX — нач. XX в. начинают упоминать некоторые военные историки. Но лишь очень кратко по несколько слов, строк, фрагменту.

Светские историки нач. ХХ в. всё глубже начинают изучать специальные исторические дисциплины (агиография, иконография), которые в той или иной мере способствовали пониманию проблематики, связанной с именем Александра Невского . Однако революции 1917 г. положили конец этим плодотворным усилиям.

Таким образом, в отечественной исторической науке XIX — нач. XX вв. были достигнуты определенные успехи в изучении жизни и деятельности св. Александра Невского. Но это не был однозначно-положительный процесс достижений. Одной из отличительных черт является явная или скрытая полемичность, что ещё (или вовсе) не беда.

В то же время можно заметить некоторую конфронтационность историков к сочинениям друг друга (или игнорирование сильных сторон исследований) как внутри самой светской историографии, так и по отношению к историографии церковной. Это привело к тому, что не все авторы бережно обращались с лучшими достижениями предшественников и современников. Более того, некоторые наиболее известные специалисты в светской историографии порой допускали явную тенденциозность, вытекающую из их мировоззрения и методологических подходов.

Александр Дмитриевич Каплин, доктор исторических наук, профессор Харьковского национального университета им. В.Н.Каразина

Приложение

Св. Александр Невский в русской поэзии — народной и художественной

(из книги М.И. Хитрова )

Столь высокая личность, как св. Александр Невский, оставивший своей деятельностью глубокий след в жизни русского народа, не могла не оставить следов и в народном творчестве. В предлагаемом народном стихе, записанном со слов крестьянина Орловской губернии, св. Александр Невский является победителем «нечестивых татар». Св. Александр не побеждал татар на поле брани, тем не менее, историческая заслуга св. князя народным чутьем оценена верно: св. Александр превозмог варваров превосходством нравственной силы, подготовив своими самоотверженными подвигами будущее освобождение русского народа от тяжкого ига и дальнейшее торжество его над варварами.

Уж давно-то христианска вера

Во Россеюшку взошла,

Как и весь-то народ русский

Покрестился во нее;

Покрестился, возмолился

Богу Вышнему:

«Ты создай нам. Боже,

Житье мирное, любовное:

Отжени ты от нас

Врагов пагубных;

Ты посей на нашу Русь

Счастье многое!»

И слышал Бог молитвы

Своих новых христиан:

Наделял Он их

Счастьем многиим Своим.

Но забылся народ русский,

В счастии живя;

Он стал Бога забывать,

А себе-то гибель заготовлять.

И наслал Бог на них

Казни лютыя,

Казни лютыя, смертоносныя:

Он наслал-то на святую Русь

Нечестивых людей,

Нечестивых людей, татар крымскиих.

Как и двинулось погано племя

От севера на юг.

Как сжигали-разбивали

Грады многие,

Пустошили-полонили

Земли русския.

Добрались-то они до святаго места.

До славнаго Великаго Новагорода.

Но в этом-то граде

Жил христианский народ:

Он молил и просил

О защите Бога Вышняго.

И вышел на врагов

Славный новгородский князь,

Новгородский князь Александр Невский.

Он разбил и прогнал

Нечестивых татар;

Возвратившись со войны,

Во иноки он пошел;

Он за святость своей жизни

Угодником Бога стал.

И мы, грешнии народы,

Притекаем к нему:

«Ты, угодник Божий,

Благоверный Александр!

Умоляй за нас

Бога Вышняго,

Отгоняй от нас

Врагов пагубных!»

И мы тебя прославляем:

«Слава тебе,

Благоверный Александре,

Отныне и до века!»

(Калеки перехожие. П. Безсонова. Ч. 1. С. 669-671)

Литература

1. Полевой Н А. История русского народа. Т. 4. М., 1833.

2. Беляев И. Д. Великий князь Александр Ярославич Невский // Временник Императорского Московского общества истории и древностей. Кн. 4. М., 1849. — С.1-42.

3. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. III. М., 1853.

4. Хомяков А.С. Полн. собр. соч. В 8-ми т. Т.3. М., 1900.

5. Русская беседа. 1857. Т.3.

6. Безсонов П. Калеки перехожие. Сборник стихов и изследование. Ч. 1. Вып. 1-3. М., 1861.

7. Бестужев-Рюмин К.Н. Русская история. Т. I. СПб.,1872.

8. Костомаров Н. И. Александр Ярославич Невский // Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Т.1. М., 1998.

9. Ключевский В.О. Сочинения в 9-ти тт. Т. II. М., 1988; т. VII. М., 1989; т. IX. М., 1990.

10. Иловайский Д.И. История России. Ч.1. М., 1876.

11. Иловайский Д.И. История России. Ч.2. Владимирский период. М., 1880.

12. Хитров М. И. Святой благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. М., 1893, 1991.

13. Шляпкин И. А. Иконография святого и благоверного великого князя Александра Невского. Пг., 1915 и др.

>Оценки деятельности Александра Невского>Оценки деятельности Александра Невского

В исторической науке нет единой оценки деятельности Александра Невского, взгляды историков на его личность разные, порой противоположные.

Каноническая оценка

Согласно «канонической» версии Александр Невский сыграл исключительную роль в русской истории. В XIII веке Русь подверглась ударам с трёх сторон — католического Запада, монголо-татар и Литвы. Александр Невский, за всю жизнь не проигравший ни одной битвы, проявил талант полководца и дипломата, заключив мир с наиболее сильным (но при этом более веротерпимым) врагом — Золотой Ордой — и отразив нападение немцев, одновременно защитив православие от католической экспансии. Эта трактовка официально поддерживалась властью как в дореволюционные, так и в советские времена, а также Русской православной церковью. Идеализация Александра достигла зенита перед Великой Отечественной войной, во время и в первые десятилетия после неё. В популярной культуре этот образ был запечатлён в фильме «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна). Существует и более умеренная трактовка этой точки зрения. Так, по мнению современного историка Антона Горского, в действиях Невского «не следует искать какой-то осознанный судьбоносный выбор… Александр Ярославич был прагматиком… выбирал тот путь, который казался ему выгодней для укрепления его земли и для него лично… когда это был решительный бой, он давал бой, когда наиболее полезным казалось соглашение, он шёл на соглашение».

Евразийская оценка

Дружеские отношения Александра с Батыем, чьим уважением он пользовался, его сыном Сартаком и преемником — ханом Берке позволили заключить с Ордой возможно более мирные отношения, что способствовало синтезу восточноевропейской и монголо-татарской культур. В результате возникла русская цивилизация.

Критическая оценка

Третья группа историков, в целом соглашаясь с «прагматичным» характером действий Александра Невского, считает, что объективно он сыграл отрицательную роль в истории России. Этой позиции придерживаются, в частности, Игорь Данилевский, Джон Феннел. Согласно их трактовке, серьезной угрозы со стороны немецких рыцарей не было (причем Ледовое побоище не являлось крупной битвой), а пример Литвы (в которую перешел ряд русских князей со своими землями) показал, что успешная борьба с татарами была вполне возможна. Александр Невский сознательно пошел на союз с татарами, чтобы использовать их для укрепления личной власти. В долгосрочной перспективе его выбор предопределил формирование на Руси деспотической власти.

Ссылки

  • Академик Панченко А.М. (9 марта 1997 г.) о Евросоюзе, о НАТО, о Белоруссии, об Украине и о заветах Александра Невского., СПб TV 5 кон.
  • Профессор Кирпичников А.Н. (9 марта 1997 г.) О призыве Александра Невского жить в своих землях и не преступать чужих границ., СПб TV 5 кон.
  • Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: «Образ святого благоверного князя Александра учит нас подлинному христианскому смирению», Нижегородская епархия, 13 сентября 2009 года

Очерк 2

К оценке деятельности Александра Невского

Фигура князя Александра Ярославича (1221–1263), получившего у потомков прозвище «Невский» за победу над шведами на берегу Невы 15 июля 1240 г., всегда была в русском историческом сознании, выражаясь современным сленгом, «культовой». В последнее время в историографии все громче звучат суждения, направленные на «развенчание» этого исторического деятеля. По мнению английского историка Дж. Феннелла и поддержавшего его российского исследователя И. Н. Данилевского, Невская битва была «не более чем очередным столкновением между шведскими отрядами и новгородскими оборонительными силами из происходивших время от времени в XIII и XIV веках», а т. н. «Ледовое побоище» 5 апреля 1242 г., где Александр одержал свою вторую главную победу — над немецкими крестоносцами, — нельзя считать «крупным сражением». В то же время эти авторы утверждают, что Александр способствовал установлению на Руси ордынского «ига»: именно предательство им своих братьев Андрея и Ярослава, поднявших восстание против монголов в 1252 г., привело к окончательному оформлению отношений зависимости. Самое же дискредитирующее Александра предположение было высказано А. Н. Сахаровым (в целом пишущем о деятельности князя с традиционным пиететом), предположившим, что Александр и его отец Ярослав Всеволодич во время нашествия Батыя на Северо-Восточную Русь в 1238 г. вступили с ним в сговор: именно в результате этого Александр и Ярослав не пришли на помощь Юрию Всеволодичу на р. Сить, а Батый не двинулся на Новгород (где княжил Александр); в пользу такой версии, по мнению автора, говорят «последующее восшествие на владимирский престол Ярослава, его особые дружеские отношения с Батыем, как и вовлечение Александра Невского в орбиту личных отношений с владыкой Орды».

Начнем с касающегося хронологически наиболее ранних событий утверждения об измене Александра и его отца в 1238 г.

Смог ли бы взойти Ярослав на владимирский стол после гибели Юрия, если допустить, что он не вступал в сговор с Батыем? Да, разумеется, т. к. он был следующим по старшинству из сыновей Всеволода Большое Гнездо и, соответственно, первым претендентом на владимирское княжение. Итак, «последующее восшествие на владимирский престол Ярослава» его сговора с Батыем доказывать не может. Как насчет «его особых дружеских отношений с Батыем»? Если в 1238 г. имел место сговор, они должны были бы сразу же проявиться. Вместо этого в 1239 г. один из Батыевых отрядов нападает на владения нового великого князя владимирского, разорив входивший в его землю город Гороховец (в 1238 г. оставшийся в стороне от военных действий). Неужели Батый послал войска на союзника? Хорошие отношения между ханом и великим князем складываются только в 1243 г., когда Ярослав приехал по вызову Батыя в Орду и получил ярлык на великое княжение. С «вовлечением Александра в орбиту личных отношений с владыкой Орды» тоже не все ладится. При жизни отца Александр вообще ни разу не ездил к Батыю. После смерти Ярослава в 1246 г. он, следуя логике А. Н. Сахарова, должен был быть сразу водворен ханом на место отца. Однако взошел на владимирский стол Святослав Всеволодич, дядя Александра; последний же оставался в Новгороде. Только зимой 1247–1248 гг., когда к Батыю отправился младший брат Александра Андрей, Александр поехал в Орду вслед за ним и вступил в политический контакт с ханом. «Гипотеза» А. Н. Сахарова, таким образом, противоречит фактам.

Неприход Ярослава и Александра на помощь Юрию объясняется особенностями ситуации начала 1238 г. Во-первых, вообще неясно, дошла ли к Ярославу в Киев весть от Юрия: путь туда из Суздальской земли был перекрыт монголами. Но если Ярослав и получил информацию, решиться на данный поход он мог бы только с помощью киевских воинских сил. Однако для киевского боярства такое предприятие в условиях продолжавшейся в Южной Руси междоусобной войны было нереально. А если бы Ярослав отправился только со своим «двором», это, во-первых, неизбежно привело бы к потере киевского стола (напомним, что когда Ярослав после гибели Юрия и завершения Батыева похода ушел во Владимир, Киев тут же был занят Михаилом Всеволодичем), во-вторых, было бы авантюрой в военном отношении. Что касается Александра, то он не мог в такой ситуации опереться на новгородские силы: расчетливые новгородские бояре не отправились бы в чужую землю сражаться с многочисленным врагом, их земле пока непосредственно не угрожавшим. Одного же «двора» Александра было недостаточно даже для сражения с относительно небольшим шведским войском (в 1240 г. на Неве, помимо княжеских людей, бился и отряд новгородцев).

Можно ли расценить столкновения со шведами 1240 г. и с Орденом 1240–1242 гг. как заурядные пограничные конфликты?

Ранее 1240 г. шведские войска только однажды входили в Неву — в 1164 г. Тогда шведам удалось пройти через нее в Ладожское озеро и осадить Ладогу, но здесь подоспевшее новгородское войско нанесло им полное поражение. В 1240 же году шведы пытались построить на Неве (возле устья Ижоры) укрепление, то есть планировался захват этой стратегически важной территории. Следующая после Невской битвы попытка такого рода имела место только через 60 лет, в 1300 г.: тогда шведам удалось продержаться на Неве в течение года, после чего русские войска во главе с сыном Александра Невского Андреем взяли и разрушили построенную ими крепость Ландскрону («Венец земли»). Итак, достаточно очевидно, что события 1240 г. были далеко не заурядными.

В конце 1240 г. немецкие крестоносцы, в течение предшествующих десятилетий завоевавшие земли восточноприбалтийских племен, впервые совершили масштабное вторжение на территорию собственно Новгородской земли. Им удалось захватить второй по значению ее город — Псков (заметим, что впереди было еще немало конфликтов Ордена с новгородцами и псковичами, но никогда впоследствии крестоносцам не удавалось овладевать Псковом) и удерживать его более года. В 1241 г. немецкие отряды появлялись уже в 30 верстах от самого Новгорода. Экстраординарность происходящего для современников не подлежит никакому сомнению.

Таким образом, удары, нанесенные Александром Ярославичем шведам и Ордену, были не пограничными стычками, а отражением всплеска агрессии на Новгородскую землю с запада, пришедшегося на годы Батыева нашествия на Русь. Ни о каких «очередных» столкновениях не может быть и речи — ни до, ни после событий 1240–1242 гг. ничего аналогичного не происходило.

К концу 1240-х гг. относится еще один эпизод, который мог бы быть использован для «развенчания» Александра — в данном случае как непримиримого защитника православия и противника католичества. Речь идет о контактах Александра с Римом, точнее — с папским престолом (реально резиденция римского папы тогда находилась в Лионе).

В середине 40-х гг. XIII в., после того как монгольские завоеватели стали требовать от русских князей признания их власти, папа Иннокентий IV проявил значительную инициативу в налаживании контактов с сильнейшими князьями, рассматривая ситуацию как подходящую для распространения католичества на русские земли и желая иметь в лице Руси заслон против возможного нового татарского вторжения в Центральную Европу. Наиболее тесные связи установились у Иннокентия IV с галицким князем Даниилом Романовичем и его братом Васильком (княжившим во Владимире-Волынском). В 1246–1247 гг. папа направил к Даниилу и Васильку несколько булл, которыми оформлялось принятие их и их земель под покровительство римской церкви. Сопоставление документов, вышедших из папской канцелярии, с данными русских источников демонстрирует различие целей сторон. Иннокентий IV, соглашаясь на неприкосновенность церковной службы по православному обряду, полагал, что переход под его покровительство влечет за собой реальное подчинение русской церкви власти Рима, выражающееся в праве папских представителей назначать на Руси епископов и священников. Для Даниила же этот переход бы формальностью, платой за которую должна была стать политическая выгода. Отчасти он ее получил: двумя буллами от 27 августа 1247 г. папа закрепил за Даниилом и Васильком все земли, на которые они имели права (что было актуально в свете многолетних претензий венгров на Галич), и запрещал крестоносцам селиться на подвластных им территориях. Но главная цель, та, ради которой русские князья и шли на контакты с Римом, — получение помощи против Орды — не была достигнута, и когда в 1249 г. Иннокентий IV предложил Даниилу королевскую корону, галицкий князь отказался, сказав: «Рать татарьская не престаеть, зл? живущи с нами, то како могу прияти в?н?ць бес помощи твоеи». Новое сближение Даниила с Римом имело место в 1252–1254 гг., и вновь на почве надежд на помощь против усилившегося натиска Орды; оно увенчалось коронацией галицкого князя, но реальной поддержки он опять не получил и в результате во второй половине 1250-х гг. прервал связи с Римом и был вынужден подчиниться власти монголов.

В 1246 г. вступил в переговоры с представителем папы и отец Александра Невского, великий князь владимирский Ярослав Всеволодич. Это произошло в столице Монгольской империи Каракоруме, куда Ярослав, признанный Батыем «старейшим» из всех русских князей, был направлен для утверждения в своих правах.

Здесь он встречался с послом папы ко двору великого хана Плано Карпини; согласно информации, сообщенной Плано Карпини папе, Ярослав дал согласие перейти под покровительство римской церкви; было ли это так или папский посол выдал желаемое за действительное, можно только гадать.

30 сентября 1246 г. Ярослав Всеволодич умер в Каракоруме, отравленный великой ханшей Туракиной. После этого Туракина направила к Александру посла с требованием явиться в Каракорум, но тот не поехал. Именно полученные от Плано Карпини сведения о готовности Ярослава принять покровительство папы и об отказе Александра подчиниться воле великой ханши и побудили Иннокентия IV (согласно его прямым указаниям в булле Александру) направить свое первое послание новгородскому князю.

О контактах между Александром Невским и Иннокентием IV свидетельствуют три источника — две буллы Иннокентия IV и Житие Александра Невского.

В своем первом послании, датированном 22 января 1248 г., папа предлагал Александру присоединиться, по примеру его покойного отца Ярослава, к римской церкви и просил в случае татарского наступления извещать о нем «братьев Тевтонского ордена, в Ливонии пребывающих, дабы как только это (известие) через братьев оных дойдет до нашего сведения, мы смогли безотлагательно поразмыслить, каким образом, с помощью Божией сим татарам мужественное сопротивление оказать». Вторая булла датирована 15 сентября 1248 г. Из ее текста следует, что папа получил сведения о благоприятном отношении адресата к его предложению о признании верховенства Рима. Иннокентий IV, обращаясь к «Alexandro, illustri regi Nougardiae», пишет: «…ты со всяким рвением испросил, чтобы тебя приобщили как члена к единой главе церкви через истинное послушание, в знак коего ты предложил воздвигнуть в граде твоем Плескове соборный храм для латинян (in Pleskowe civitate tua Latinorum Ecclesiam erigere cathedralem)»; далее папа просит принять его посла — архиепископа Прусского. В Житии Александра упоминается о папском посольстве к нему двух кардиналов, которые пытались уговорить князя присоединиться к римской церкви, на что Александр ответил решительным отказом.

Камнем преткновения при интерпретации этих сведений стала вторая булла Иннокентия IV. Следующий из ее содержания вывод, что позиция адресата в отношении перехода под покровительство папы была положительной, явно не вписывался в устоявшееся представление об Александре Невском как непримиримом противнике католичества. И были предприняты попытки «найти» для послания от 15 сентября 1248 г. другого адресата. Примечательно, что этими поисками занимались авторы, сочувственно относившиеся к политике курии и Ордена.

Против представления об Александре как адресате буллы от 15 сентября были выдвинуты следующие аргументы: 1) адресат именуется «rex Nougardiae», в то время как Александр в послании от 22 января — «dux Susdaliensis» («nobili viro Alexandro duci Susdaliensi»); 2) Александра не было осенью 1248 г. на Руси (он находился на пути в столицу Монгольской империи Каракорум); 3) Псков не был «его городом». Вначале в адресаты был предложен князь Ярослав Владимирович, бывший в 1240 г. союзником Ордена в войне против Новгорода. В 30-х гг. XX в. было выдвинуто предположение, что булла от 15 сентября 1248 г. направлена к литовскому князю Товтивилу, княжившему в Полоцке (поскольку «Pleskowe» якобы может быть интерпретировано не только как Псков, но и как Полоцк). Надуманность этих гипотез очевидна: оба «претендента» не носили имени Александр, не княжили ни в Новгороде Великом, ни в Новгородке Литовском (поэтому ни тот, ни другой не мог быть назван «rex Nougardiae»); Ярослав Владимирович в 1248 г. не мог владеть и Псковом. Не более убедительны аргументы против отождествления адресата с Александром Невским. Изменение титулатуры вполне объяснимо: получив на первое послание благоприятный ответ, папа назвал адресата более высоким титулом — rex (так Иннокентий IV титуловал в своих посланиях 1246 и последующих годов Даниила Галицкого). Но при этом он не мог поименовать Александра rex Susdaliensis, т. к. rex — титул суверенного правителя, а в Суздальской земле верховным правителем (великим князем) был тогда дядя Александра Святослав Всеволодич. Но в пределах Новгородской земли Александра можно было посчитать суверенным правителем — отсюда «rex Nougardiae». Отсутствие Александра на Руси — не причина для того, чтобы прекращать с ним переписку, поскольку уезжал он не навсегда (ниже будет показано, что первоначально предполагалась поездка князя только к Батыю с возвращением в том же 1248 г., в Каракорум Александр отправился не ранее лета 1248 г. и в сентябре в Лионе об этом еще не могли знать). Псков с 1242 г. подчинялся Александру, особого князя там не было до 1253 г.

Таким образом, с точки зрения источниковедения совершенно очевидно, что грамота от 15 сентября 1248 г. «Александру, светлейшему князю Новгорода» может иметь своим адресатом только одного человека — новгородского князя Александра Ярославича. Тем не менее гипотеза, отрицающая этот факт, получила распространение. В издании «Documenta Pontificum Romanorum Histori am Ucrainae Illustranta» сентябрьская булла прямо озаглавлена как направленная «Товтивилу Полоцкому». Разделил предположение о Товтивиле как ее адресате и В. Т. Пашуто, ведущий исследователь деятельности Александра Невского в советскую эпоху. Главной причиной такого единения исследователей, стоявших на разных позициях в общей оценке политики Александра, с одной стороны, и Рима — с другой, было убеждение, что Александр не мог обратиться к папе с теми просьбами, с какими обратился, судя по сентябрьской булле, ее адресат. Между тем учет всех обстоятельств, на фоне которых выступают три известия о контактах Александра Невского и Иннокентия IV, при должном внимании к хронологии событий, позволяет устранить странности и противоречия.

Когда булла Иннокентия IV от 22 января 1248 г. дошла до Руси, Александра там уже не было: в конце 1247 или самом начале 1248 г. он отправился вслед за своим младшим братом Андреем к Батыю. От последнего оба брата поехали в Каракорум, откуда возвратились в конце 1249 г.. Но первоначально столь далекая и длительная поездка не планировалась. Дело в том, что Батый находился в состоянии войны с великим ханом Гуюком: дорога в Каракорум стала открытой только после получения вести о смерти монгольского императора. Он умер поздней весной или летом 1248 г., следовательно, вопрос об отъезде Ярославичей в Каракорум решился не ранее лета. Очевидно, незадолго до этого Александру сумели доставить из Руси папскую грамоту. Находясь в крайне неопределенной ситуации, князь дал, скорее всего, нейтрально-дружественный ответ, чтобы сохранить возможность выбора в зависимости от результатов своей поездки по степям. Возможно, в качестве дружественного жеста Александр предлагал построить в Пскове католический храм для приезжих с Запада (в этом не было бы ничего сверхординарного — в Новгороде такие церкви имелись). Ответ папе был дан не непосредственно, а (как следует из второй буллы) через архиепископа Прусского. В интерпретации же Иннокентия IV (получившего информацию не из первых рук) дружественный тон превратился в готовность присоединиться к римской церкви, а храм — в кафедральный собор.

Сентябрьское послание папы не могло в срок дойти до адресата, т. к. Александр отбыл в Монголию. Вероятно, оно было придержано во владениях Ордена (где в конце 1248 г. уже могли знать, что Александр находится «вне пределов досягаемости»), и посольство, о котором говорится в Житии Александра, как раз и привезло эту вторую папскую буллу, после того как Александр вернулся в Новгород в начале 1250 г.. Хотя результаты поездки к великоханскому двору были для Александра не слишком удачны — он получил Киев и «всю Русьскую землю», т. е. номинально был признан «старейшим» среди всех русских князей, но владимирское княжение досталось Андрею Ярославичу, — предложение папы было им отвергнуто и контакты с Римом более не возобновлялись. Чем было обусловлено решение Александра?

Разумеется, следует учитывать общее настороженное отношение к католичеству и личный опыт Александра, которому в 1241–1242 гг., в возрасте 20 лет, пришлось отражать наступление на Новгородскую землю немецких крестоносцев, поддерживаемых Римом. Но эти факторы действовали и в 1248 г., тем не менее тогда ответ Александра был иным. Следовательно, чашу весов в сторону неприятия какого-либо шага навстречу предложениям папы (подобного тем, какие сделал Даниил Галицкий) склонило нечто, проявившееся позже. Можно предположить, что свое воздействие оказали четыре фактора. 1. В ходе двухгодичной поездки по степям Александр смог, с одной стороны, убедиться в военной мощи Монгольской империи, делавшей невозможным противостояние ей своими силами, с другой — понять, что монголы не претендуют на непосредственный захват русских земель, довольствуясь признанием вассалитета и данью, а также отличаются веротерпимостью и не собираются посягать на православную веру. Это должно было выгодно отличать их в глазах Александра от крестоносцев, для действий которых в Восточной Прибалтике были характерны непосредственный захват территории и обращение населения в католичество. 2. После возвращения на Русь в конце 1249 г. к Александру, скорее всего, дошли сведения о безрезультатности для дела обороны от монголов сближения с Римом Даниила Галицкого. 3. В 1249 г. фактический правитель Швеции ярл Биргер начал окончательное завоевание земли еми (Центральная Финляндия), причем сделано это было с благословения папского легата. Земля еми издревле входила в сферу влияния Новгорода, и Александр имел основания расценить происшедшее как недружественный по отношению к нему акт со стороны курии. 4. Упоминание в булле от 15 сентября 1248 г. возможности построения католического кафедрального собора в Пскове неизбежно должно было вызвать у Александра отрицательные эмоции, т. к. ранее епископия была учреждена в захваченном немцами в земле эстов Юрьеве, и поэтому предложение о ее учреждении в Пскове ассоциировалось с аннексионистскими устремлениями Ордена, напоминая о более чем годичном пребывании Пскова в 1240–1242 гг. в руках крестоносцев. Таким образом, решение Александра прекратить контакты с Иннокентием IV было связано с осознанием бесперспективности сближения с Римом для противостояния Орде и с явными проявлениями своекорыстных мотивов в политике папы.

Точка зрения, согласно которой действия Александра привели к установлению ордынского «ига», не учитывает, что зависимость от Орды в основных чертах (включая взимание дани) стала складываться еще в 40-х гг. XIII в., когда Александр княжил в Новгороде и не влиял напрямую на русско-ордынские отношения: в 50-х гг. произошло лишь упорядочение системы экономической эксплуатации. Но как быть с «предательством» Александром восставших в 1252 г. братьев?

В 1252 г. Александр отправился в Орду. После этого Батый направил на владимирского князя Андрея Ярославича рать под командованием Неврюя; Андрей бежал из Владимира сначала в Переяславль-Залесский, где княжил его союзник, младший брат Александра и Андрея Ярослав Ярославич. Татары, подошедшие к Переяславлю, убили жену Ярослава, захватили в плен его детей «и людии бещисла»; Андрею и Ярославу удалось бежать. После ухода Неврюя Александр прибыл из Орды и сел во Владимире.

В историографии получила распространение следующая трактовка этих событий: Александр поехал в Орду по своей инициативе с жалобой на брата Андрея; поход Неврюя был следствием этой жалобы. При этом авторы, положительно относящиеся к Александру, стараются говорить о случившемся сдержанно, не акцентировать внимание на этих фактах, в то время как Дж. Феннелл интерпретировал события 1252 г. без подобной скованности: «Александр предал своих братьев». Действительно, раз поход Неврюя был вызван жалобой Александра, то никуда не деться (если, конечно, стремиться к объективности) от признания, что именно Александр повинен в разорении земли и гибели людей, в т. ч. своей невестки; при этом никакие ссылки на высшие политические соображения не могут служить серьезным оправданием. Если приведенная трактовка событий 1252 г. верна, Александр предстает беспринципным человеком, готовым на все ради увеличения своей власти. Но соответствует ли она действительности?

Ни в одном средневековом источнике жалоба Александра на брата не упоминается. Сообщение о ней имеется только в «Истории Российской» В. Н. Татищева, именно оттуда оно перешло в труды позднейших исследователей. Согласно Татищеву, «жаловася Александр на брата своего великого князя Андрея, яко сольстив хана, взя великое княжение под ним, яко старейшим, и грады отческие ему поимал, и выходы и тамги хану платит не сполна». В данном случае неправомерно некритическое суждение, что Татищев цитирует, «по-видимому, ранний источник, не попавший в летописи». Использование в «Истории Российской» не дошедших до нас источников вероятно, но относится к другим периодам (в первую очередь XII в.). В то же время в труде Татищева имеется множество добавлений, являющих собой исследовательские реконструкции, попытки восстановить то, о чем источник «не договорил»: в отличие от позднейшей историографии, где текст источника отделен от суждений исследователя, в тексте «Истории Российской» они не разграничены, что часто порождает иллюзию упоминания неизвестных фактов там, где имеет место догадка (часто правдоподобная) ученого. Таков и рассматриваемый случай. Статья 1252 г. у Татищева в целом дословно повторяет один из имевшихся у него источников — Никоновскую летопись. Исключением является приведенное выше место. Оно представляет собой вполне логичную реконструкцию: раз поход Неврюя состоялся после приезда Александра в Орду, а после похода Александр занял стол, принадлежавший Андрею, значит, поход был вызван жалобой Александра на брата; аналогии такого рода ходу событий обнаруживаются в деятельности князей Северо-Восточной Руси более позднего времени. Таким образом, речь идет не о сообщении источника, а о догадке исследователя, некритически воспринятой последующей историографией, и вопрос о том, дают ли источники основания для такой интерпретации событий.

Андрей Ярославич, по-видимому, действительно вел независимую от Батыя политику: в 1250 г. он вступил в союз с Даниилом Галицким, женившись на его дочери, а Даниил в то время не признавал власти Орды. Однако в своих действиях Андрей опирался на такую весомую опору, как ярлык на владимирское княжение, полученный в 1249 г. в Каракоруме, от враждебной Батыю ханши Огуль-Гамиш (вдовы Гуюка). Но в 1251 г. Батый сумел посадить на каракорумский престол своего ставленника Менгу (Мунке), и на следующий год он организует одновременно два похода — Неврюя на Андрея Ярославича и Куремсы на Даниила Романовича. Таким образом, поход Неврюя явно был запланированной акцией хана в рамках действий против не подчиняющихся ему князей, а не реакцией на жалобу Александра. Но если считать последнюю мифом, то с какой целью Александр ездил в Орду?

В Лаврентьевской летописи (древнейшей из содержащих рассказ о событиях 1252 г.) факты излагаются в следующей последовательности: сначала говорится, что «иде Олександръ князь Новгородьскыи Ярославич в Татары и отпустиша и с честью великою, давше ему стар?ишиньство во всеи братьи его», затем рассказывается о татарском походе против Андрея, после чего повествуется о приезде Александра из Орды во Владимир. Поскольку Александр приехал на Русь несомненно после «Неврюевой рати», слова, что «отпустиша и с честью» и т. д. следует отнести к тому же времени. Прежде чем рассказать о татарском походе, летописец говорит, что «здума Андр?и князь Ярославич с своими бояры бегати, нежели цесаремъ служить». Речь идет явно о решении, принятом не в момент нападения Неврюя (тогда вопрос стоял не «служить или бежать», а «сражаться или бежать»), а ранее. Скорее всего, «дума» Андрея с боярами имела место после получения владимирским князем требования приехать в Орду. Батый, покончив с внутримонгольскими делами, собрался пересмотреть решение о распределении главных столов на Руси, принятое в 1249 г. прежним, враждебным ему кара-корумским двором, и вызвал к себе и Александра и Андрея. Александр подчинился требованию хана, Андрей же, посоветовавшись со своими боярами, решил не ездить (возможно, он не рассчитывал на удачный исход поездки из-за благосклонности, проявленной к нему в 1249 г. правительством ныне свергнутой и умерщвленной великой ханши). После этого Батый принял решение направить на Андрея, также как и на другого не подчиняющегося ему князя — Даниила Галицкого — военную экспедицию, а Александру выдать ярлык на владимирское великое княжение. Следует обратить внимание, что поход Неврюя был гораздо более «локальным» предприятием, чем походы на неподчиняющихся Сараю князей в начале 80-х гг. XIII в. и в 1293 г. («Дюденева рать»), — были разорены только окрестности Переяславля и, возможно, Владимира. Не исключено, что такая «ограниченность» стала следствием дипломатических усилий Александра.

Таким образом, нет оснований ни преуменьшать значимости побед Александра над шведами и Орденом в 1240 и 1242 гг., ни объявлять его пособником монголов во время нашествия 1238 г. или виновником установления отношений зависимости в последующие годы, ни подозревать в недостаточной верности православию (равно как и наоборот — в фанатичном неприятии католичества). И в пору войн, и в своих дипломатических действиях — по отношению ли к Орде или к римскому престолу — он действовал как расчетливый, но не беспринципный политик.

Однако за рассмотренными бурными событиями, порождающими разноречивые оценки и малообоснованные предположения, остаются в тени не столь заметные, но весьма серьезные сдвиги, происшедшие в эпоху Александра и при его деятельном участии. Предпочтение, отданное Александром Владимиру перед Киевом, стало решающим шагом на пути перехода к Владимиру статуса общерусской столицы. При Александре складывается практика, при которой Новгород признавал своим князем того, кто занимал великокняжеский стол во Владимире, что устанавливало прочную связь между Северо-Восточной Русью и Новгородской землей. При нем же в Северо-Восточной Руси окончательно сформировалась политическая структура, для которой свойственно существование нескольких «удельных» княжеств с собственными династиями и великого княжества Владимирского. Наконец, именно по завещанию Александра возникает Московское княжество, которому было суждено сыграть исключительную роль в последующей русской истории. Оно было выделено младшему Александровичу — Даниилу (р. 1261 г.).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Большинство современных людей слышало такое имя, как Александр Невский, но немногие задумывались о том, почему Князя Александра назвали Невским. И сегодня мы постараемся ответить на данный вопрос, а также рассмотреть еще несколько интересных моментов из биографии князя.

Александр Невский был не только князем, но и полководцем. Его биография включает в себя множество интересных и примечательных фактов, и мы уделим внимание тому, как его называли.

Почему Александра Невского звали Невским

Князь Александр, являясь отличным тактиком и полководцем, принимал участие во многих боях, но назвали его Невским в честь реки Нева, а точнее – в честь боя на реке, в котором он принимал участие.

История рассказывает нам о том, что именно на Неве князь совершил настоящий подвиг, имея всего лишь 200 бойцов, он разгромил целую армию шведов, включающую в себя более 2 тысяч голов. Примечательным фактом является то, что в ходе этого сражения сам князь сумел не понести потерь среди собственной дружины.

Почему Александра Невского назвали святым

Помимо того, что князю Александру присвоили прозвище Невский, также его называли и святым. И о том, почему его стали так называть, также следует рассказать.

При жизни Александр Невский был очень уважаемым человеком, поскольку он отмечался не только умением вести бой и распоряжаться политическими делами, но и имел весьма хорошие человеческие характеристики, будучи милосердным и мудрым правителем.

Все это привело к тому, что после смерти князя, издании литературного произведения о его жизни, А. Невского канонизировали. После произведения данной процедуры его вполне оправданно и заслужено стали называть святым, и называют его так и по сей день.

Почему повесть названа «Житие Александра Невского»

Благодаря описанному выше подвигу, и другим примечательным фактам из жизни князя, его достижениям и выдающейся жизни, он заслужил того, что о нем была написана повесть. Это произведение вышло в 13 веке, и многие люди интересуются, почему оно получило именно такое наименование.

Однако ответ на этот вопрос более прост, чем в случае с возникновением прозвища «Невский», и является вполне очевидным. Повесть рассказывает всего об одном герое произведение, а также о подробностях его жизни, его походов, сражений и т.д. И этот герой, разумеется – Александр Невский. Поэтому литературное произведение и получило такое название.

Среди православных святых немало тех, кто защищал Русь от врагов с оружием в руках. Как раз такому защитнику Святой Руси и посвящена икона святого Александра Невского.

День памяти святого Александра Невского установлен 6 декабря

Житие святого

За свою недолгую жизнь (всего 42 года) Александру пришлось немало потрудиться для защиты русских княжеств от экспансии со стороны католического Запада: он разбил шведскую армию на Неве, а затем разгромил немецкий Орден меченосцев во время Ледового побоища.

Иногда Александру ставят в вину то, что он не дал такого же отпора монгольскому ханству, но это как раз и свидетельствует о его государственной мудрости и прозорливости

Во-первых, силы монгол многократно превосходили силы русских, так что нельзя было рассчитывать на военный отпор; во-вторых, Русь оказалась между двумя могущественными врагами, напиравшими и с Запада, и с Востока, и история поставила Александра перед нелегким выбором союзника.

Выбор в пользу монгольского ханства в немалой степени был обусловлен тем, что оно не вмешивалось в религиозную жизнь и не навязывало своих верований, в отличие от западных захватчиков. Тем самым он способствовал сохранению чистоты православной веры. К тому же Александру удалось договориться с отменой налога в пользу монгол в ряде областей.

Когда мудрый и любимый народом правитель скончался, его стали почитать как защитника и покровителя всего русского народа, не проигравшего ни одной битвы и защитившего православную веру.

В 1547 году он был канонизирован Русской православной церковью.

Описание иконы св. Александра Невского

Как правило, на иконе святой благоверный князь Александр Невский изображается в воинском облачении. О его прижизненном облике известно, что он был мощного телосложения, с широкими плечами и красивым лицом. На его титул указывает княжеская мантия поверх доспехов и княжеская шапка, украшенная драгоценными каменьями и крестом. В левой руке он держит хоругвь с ликом Иисуса Христа, а правая приложена к груди, что символизирует его верность православию и его защите.

На поясной иконе Александра Невского значение его подвига для защиты православной веры подчеркнуто тем, что в левой руке у него меч, а в поднятой правой – крест. Встречаются также иконы, где князь изображен в монашеском одеянии: перед смертью он сильно болел и по традиции принял монашеский постриг под именем Алексия.

В чем помогает икона Александра Невского

Значение иконы Александра Невского не меркнет со временем. Он остался в памяти народа как великий полководец; в его честь учрежден орден, он считается покровителем всех воинов, а с недавних пор — морской пехоты ВМФ России.

Перед его иконой молятся за всех воинов, чтобы они, проявляя воинскую доблесть и мужество, остались живыми и невредимыми.

Молитва перед иконой Александра Невского помогает обрести не только смелость и мужество, но и мудрость, заступничество при несправедливых обидах

Она помогает в укреплении православной веры, мира и взаимопонимания в семье, а также в исцелении от недугов. Для носителя этого имени именная икона Александра станет настоящим оберегом и защитой от зла.

Для девочки Александры оберегом станет икона мученицы Александры Римской, супруги императора Диоклетиана. Не в силах спокойно смотреть на пытки Георгия Победоносца, она открыла свою тайную приверженность христианской вере, ярым гонителем которой был ее супруг, и была приговорена к смертной казни.

Рекомендуем прочитать: Икона святого Алексия, человека Божьего

Молитва перед иконой

Молитва Святому благоверному князю Александру Невскому об исцелении

О святый благоверный княже Александре! Призри милостивно на ны, недостойный рабы Божий (имена), и исходатайствуй нам житие тихое и безмятежное, и к вечному Царствию шествие неуклонное твоим предстательством устрой нам, да сохранит нас Господь Бог Своею благодатию в мире, здравии, долгоденствии и всяком благополучии в должайшая лета, да присно славим и благословим Бога в Троице Святей славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва Святому благоверному князю Александру Невскому о здравии

Скорый помощниче всех усердно к тебе прибегающих, и теплый наш пред Господем предстателю, святый благоверный великий княже Александре! Призри милостивно на ны недостойныя, многими беззаконии непотребны себе сотворившия, к раце мощей твоих ныне притекающия и из глубины души взывающия: ты в житии своем ревнитель и защитник православныя веры был еси, и нас в ней теплыми твоими к Богу молитвами непоколебимы утверди. Ты великое возложенное на тя служение тщательно проходил еси, и нас твоею помощию пребывати коегождо, в неже призван есть, настави. Ты, победив полки супостатов, от пределов Российстих отгнал еси, и на нас ополчающихся всех видимых и невидимых врагов низложи. Ты, оставив тленный венец царства земнаго, избрал еси безмолвное житие, и ныне, праведно венцем нетленным увенчанный, на небесах царствующи, исходатайствуй и нам, смиренно молим тя, житие тихое и безмятежное, и к вечному Царствию Божию шествие неуклонное устрой нам. Предстоя же со всеми святыми престолу Божию, молися о всех православных христианах, да сохранит их Господь Бог Своею благодатию в мире, здравии, долгоденствии и всяцем благополучии в должайшая лета, да присно славим и благословим Бога, в Троице Святей славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Икона Александра Невского — значение, история, в чем помогает

Олицетворением мужества, мудрости, силы для россиян является князь Александр Невский. В лике святых он назван «правоверным» — это означает, что при жизни человек являл искреннюю веру, неся свое политическое служение сумел соблюсти Христовы заповеди. На иконах Александр Невский чаще всего изображается в доспехах.

Собиратель и защитник земель русских

Родился будущий правитель в непростые времена — в 1220 г., земной путь его был окончен в 42 года. Являясь наследником переяславского князя, Александр с малых лет узнал, что такое политика, война, ответственность за судьбы подданных. Его дедом был князь Всеволод, который сумел объединить земли от Владимира до Рязани. Будучи шестилетним мальчиком, Александр вместе с братом принял посвящение в воины, сам епископ благословил его на подвиги во имя русской земли и Церкви.

Через год отец принимает под свое правление Новгород, но местные жители просят себе другого князя. Семья возвращается в родной Переславль. Лишь через несколько лет новгородцы зовут Ярослава обратно, и он делает правителями сыновей. Вскоре умирает старший из братьев — Федор.

Недаром святой Александр Невский на иконах часто облачен как воин — в руках его меч, под плащом металлическая кольчуга, на голове — шлем с изображением креста. Первую свою битву князь принял рано, в 14 лет, под руководством отца. Тогда был взят г. Дерпт. Спустя пару лет, князь остается самостоятельно управлять Новгородом, поскольку Ярослав уезжает в Киев. Молодой князь женится на дочери Полоцкого князя — видимо, брак имел под собой политические основания.

В тяжелые годы выпало княжить юноше — крестоносцы угрожали с запада, наступали шведы. Долгие годы монголо-татары держали в страхе большую часть русских земель. Но маленькая дружина во главе с Александром не унывала — люди верили, что Господь постоит рядом с ними за правое дело. Ведь она не нападали, а защищали собственные дома, семьи.

Малоизвестные факты

  • В советское время было принято упоминать лишь военные подвиги князя. Монах и святой не годился для советской пропаганды. Отсюда возникло впечатление, что Церковь сделала князя святым потому, что он много совершил для страны.
  • Проповедь Евангелия была одним из основных дел жизни князя. Он даже в Орде сумел открыть православную общину.
  • Главные военные победы Александр Невский совершил, будучи очень молодым. Он не проиграл ни одной битвы.
  • Народное почитание князя возникло сразу после смерти — как в случае со многими праведниками. Официально же канонизация состоялась лишь спустя три столетия.

Чем помогает икона св. Александра

Князь отошел ко Господу в 1263 г., после очередного визита в Орду. Тело его покоилось в Рождественском монастыре г. Владимира. Но царь Петр, основав новый город, решил переместить туда мощи прославленного воина, защитника российской государственности. Буквально за несколько лет был отстроен новый монастырь, после чего мощи торжественно перенесли.

На всем пути процессию окружали толпы народа — все помнили и любили святого. Он был не только защитником границ Родины, но и поборником православной веры. Поэтому икона Александра Невского помогает в духовных вопросах также, как и в военной службе. Перед любым важным военным походом духовенство и власти молились святому, а однажды во время такого молебна царь Иоанн был избавлен от боли в руке, которую случайно опустил в гробницу с мощами.

Как изображают Александра Невского

Иконография святого делится на две основные части. Первый демонстрирует его в то время жизни, в которое князь занимался больше воинскими делами. Святой изображен в княжеском облачении, с мечом, острие которого направлено либо вверх, либо св. Александр опирается на рукоять. Может присутствовать также щит, но не всегда.

  • В правой руке князь может держать знамя с изображением «Спаса Нерукотворного», левой опираться на меч. То есть свою веру он готов отстаивать ценой собственной жизни.
  • За спиной святого виднеется городская стена, за ней — дома и купола храма. Сам же князь стоит в поле, где проходит сражение — крестоносцы против русских, враги отступают, уже развернули коней для побега. Фигура князя намного крупней остальных — такова уж композиция иконы, ведь язык ее иносказательный, а не буквальный.
  • Существует и поясная икона, св. Александр изображен в задумчивости, одной рукой опирается на меч, другую приложил к груди. Богатые одежды расшиты камнями, оторочены мехом. Волосы густые, вьются на концах, лицо молодое, чуть удлиненное, голова немного наклонена влево. Святой словно размышляет о том, что будет с Россией, сможет ли она достойно хранить веру, которую он так защищал?

Другие виды икон Александра Невского рассказывают о духовной стороне его личности: там он изображается в зрелом возрасте, в монашеском облачении — это монашеская ряса с капюшоном, на ней восьмиконечные кресты. В левой руке святой держит свиток, правая указывает на сердце в знак того, что оно посвящено Господу Иисусу Христу.

  • Существует очень интересная житийная икона конца 19 в. На первом плане князь в облачении схимника (оно отличается от одежд обычного монаха — является более закрытым, расшито крестами). Фигура святого развернута ко Христу, который восседает на облаках в левом верхнем углу композиции. Там как бы приоткрывается райская завеса, видны ангельские чины, окружающие Престол Божий. Христос держит в левой руке открытую Книгу. Правой шлет князю Свое благословение.

Вдалеке виднеется речной берег, на водах — корабли. На берегу разразилась битва — русские воины на белых конях идут в атаку. Над сражением парит Ангел, несущий в руках корону.

Чудеса святого образа

В те времена Римская церковь вела активную экспансию на чужие земли. Неважно, что страдали братья-христиане: Папа стремился получить как можно больше подданных, а следовательно — денег и власти. В те годы правил Иннокентий 4-й, дважды он требовал от князя подчинения.

Но Александр Невский всегда знал, что православие — это судьба России. Он стойко отражает нападения немцев. Улажены были конфликты с Финляндией, Норвегией. Оставался лишь один враг — татарское иго. Видя, что силы пока не равны, решает князь потерпеть дань. Главное, что орда не вмешивается во внутренние дела страны. Это позволяет русским сохранить свою веру. Князь знает, что однажды народ будет свободен, он думает о том, как сохранить неповрежденной его душу.

Духовная живопись

Художники изображали Александра Невского на своих картинах, их тоже можно иметь в доме, но не путать с иконами. Картина имеет совсем другую цель — она повествует, развлекает, может даже обучать, но икона призвана собрать мысли человека, сосредоточить их на молитве.

Прекрасный образ князя создал Александр Нестеров — он показал его, как полководца, в облачении и с оружием. Но оружие лежит на полу храма, а сам воин склонил голову в молитве. Это человек мужественный, в то же время имеющий твердую веру. Он понимает, что исход любого сражения зависит не от его усилий, а от воли Бога.

Современный художник П. Рыженко изобразил беседу князя с ханом Сартаком. Они сидят в поле перед открытой Библией. Хан в глубокой задумчивости, а князь как будто ждет ответа на важный вопрос. Известно, что потомок Чингисхана под влиянием Александра Невского принял православие, за что впоследствии был убит.

Святыни и храмы Александра

Мощи святого покоятся в Александро-Невской лавре (Санкт-Петербург). В годы гонений они сохранились, хотя рака была передана в музей. В 2007 г. святыню провозили по местам, связанным с земной жизнью князя. Частицы мощей имеются во Владимире, Софии (Болгария), на Урале.

Большой известностью пользуется храм во имя святого, расположенный в Москве. В 2009 г. сюда была передан чудотворный образ Божией Матери «Одигитрия», имеющая древнее происхождение. Теперь икона постоянно находится в храме Александра Невского. Церковь имеет уникальный иконостас, состоящий из пяти ярусов. Полы сделаны из мрамора, специальная обработка позволяет ему сиять, отражая свет. Особая конструкция свода обеспечивает прекрасную акустику. Храм стоит посетить.

  • Икона Тайная вечеря
  • Икона Древо жизни —
  • Икона «Одигитрия» — https://bogolub.info/ikona-odigitriya-znachenie-istoriya-v-chem-pomogaet/

Икона святого Александра Невского будет прекрасным подарком военному, руководителю, занимающему ответственную должность. Перед ней можно попросить о том, чтобы Господь помог достойно выполнять обязанности. Обращаться к нему с молитвой можно и по любому другому поводу, ограничений на это церковь не налагает.

Молитва святому благоверному князю Александру Невскому

О святый благоверный княже Александре! Призри милостивно на ны, недостойныя рабы Божии (имена), и исходатайствуй нам житие тихое и безмятежное, и к вечному Царствию шествие неуклонное твоим предстательством устрой нам, да сохранит нас Господь Бог Своею благодатию в мире, здравии, долгоденствии и всяком благополучии в должайшая лета, да присно славим и благословим Бога в Троице Святей славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков.

Яко благочестиваго корене пречестная отрасль был еси, блаженне Александре, яви бо тя Христос яко некое Божественное сокровище Российстей земли, новаго чудотворца преславна и Богоприятна. И днесь сошедшеся в память твою верою и любовию, во псалмех и пениих радующеся славим Господа, давшаго тебе благодать исцелений. Егоже моли спасти град сей, и стране нашей Богоугодней быти, и сыновом Российским спастися.

Что нужно обязательно знать о святой иконе

Отличная статья 0
Читайте далее: