Как очиститься от грехов

Что такое смертный грех?

Довольно часто люди неправильно понимают значение выражения «смертные грехи», считая, например, что это грехи, которые приводят к смерти. Парадокс, но это одно из самых распространенных заблуждений.

По отношению к греху в современном мире действует психология школьного хулигана: нарушая все, что только можно нарушить, получаешь запретное удовольствие и одновременно — зарабатываешь репутацию смелого и независимого человека.

При этом для всех совершенно очевидно церковное происхождение слова “грех”, но далеко не все способны приложить усилия к тому, чтобы выяснить, как же понимает грех сама Церковь? А ведь в христианском вероучении борьба с грехом, победа над грехом и, наконец, свобода от греха являются понятиями фундаментальными. И неправильно понимая слово “грех”, невозможно правильно понять христианство вообще.

Существует распространенное, кочующее понимание греха. Оно вызвано специфическим пониманием проблемы, которое в богословии называется “юридическим методом”. Суть его заключается в том, что грех рассматривается как преступление, Бог — как судья, причем очень строгий, а человек — как преступник, который обязательно должен понести тяжелое наказание. Это понимание греха характерно для католического и протестантского богословия. Не вдаваясь в его подробности, нужно просто отметить: в таком богословии предполагается, что в Адаме лично согрешили все последующие поколения людей, не исключая и нас с вами. И не ищите здесь не только любви, но и элементарной справедливости. Православное же богословие использует совершенно иные категории. Для него грех — это смертельное заболевание, человек — тяжело больной пациент, а Бог — любящий врач. И это не просто образ, использованный каким-то автором с художественной целью. Шестой Вселенский Собор прямо определяет грех — как болезнь души. А в литургической практике Православной Церкви такое понимание греха выражено в многочисленных молитвословиях, и самые известные из них — в чине Исповеди. Человеку, исповедающему свои грехи, говорится: “Внемли убо, понеже бо пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши”. Да и само греческое слово амартиа, переводящееся как “грех”, имеет еще несколько значений, одно из которых — болезнь. Как мы уже говорили, греческое слово амартиа, обозначающее грех, имеет несколько значений. А буквально оно переводится как “промах”. Промахивается же человек оттого, что стреляет не в ту цель. Совершая грех, он нацеливается на что-то, попадет, но потом оказывается, что цель была иллюзорной и, кроме вреда, ничего не принесла. Потому что Бог ставил перед ним совсем другую цель, а человек своим духовным зрением, помраченным страстями, ее даже не заметил. Эти промахи ранят прежде всего самого человека, и в конце концов — убивают его. Во второй половине двадцатого века, когда наука начала активно изучать деятельность мозга высших животных, физиологами был поставлен любопытный эксперимент. В мозгу крысы были найдены нервные центры, формирующие импульсы удовольствия. В эти центры были вживлены электроды, а крысу научили нажимать мордочкой на педаль, которая включала слабый ток. Ученые собирались исследовать поведение крысы после того, как она научится получать удовольствие в обход законов своей, крысиной природы. Но их ожидало разочарование. Крыса жала на педаль до тех пор, пока не сдохла от жажды и голода. Удовольствие победило даже страх смерти. Наверное, так умирают люди, имевшие несчастье пристраститься к тяжелым наркотикам…

Смертный грех — это тот грех, который ведет к гибели души (самому страшному для любого человека в христианстве), то есть грех, в котором человек сознательно не раскаивается. В католицизме и православии таких грехов соответственно семь и восемь. Рассмотрим поподробнее.

Смертный грех походит от греховной страсти. Страсть — это фактически извращение естественных человеческих потребностей и свойств. Греховная страсть — это пользование даром (благом) от Бога вне Бога. Человеческая природа подразумевает потребность человека в питье и пище, стремлению к любви и единению с супругом, продолжению рода. Гнев человека может быть праведным, то есть не всегда быть греховным. Например, стоит различать гнев к врагам веры или Отечества, а бывает гнев, которые приводит к убийству. Излишняя бережливость может привести к сребролюбию. Скорбь о потере близких не должна переходить в отчаяние, а целеустремленность и упорство не должны перерождаться в гордыню. То есть любое превышение над нормой является греховным. Человек во всем должен соблюдать меру, иначе это может привести к тому, что потребление блага станет смертным грехом.
Любой дар или чувство дарованы нам Богом при рождении, однако его можно использовать вопреки Божьей воле и тогда это благо становится греховной страстью. Например:

1. если исказить дарованное Богом удовольствие от умеренного приема пищи, то это уже страсть чревоугодия (0бжорства);

2. страсть блуда (похоти) появляется от удовольствия
физического единения, в том числе и удовольствие от секса вне брака (прелюбодеяние);

3. страсть сребролюбия рождается от искажения обладания материальным миром во славу Бога;

4.неудовлетворенная потребность может из праведного гнева на зло и неправду перерасти в греховную страсть гнева;

5. печаль, а также лень и скука становятся искаженными удовольствиями от умеренного отдыха после труда;

6.уныние, отчаяние и мысли о суициде рождаются как искажение радости в душе вне зависимости от того, что происходит во внешнем мире;

7. тщеславие рождается от искажения радости после созданного творения, а гордости — после искажения любви к Богу, смирения и любви к ближнему.

Смертные грехи приводят к тому, что порабощают душу, отдаляя от нее Бога. Там, где есть страсть, любовь уходит из сердца человека.

«Следующий!» – как избавиться от грехов по очереди

Протоиерей Игорь Гагарин

Главное – стремление к чистоте

Всё очень по-разному. Сколько людей, столько ситуаций. Есть такие люди, которые могут каждый день исповедаться и всегда по существу, глубоко и искренне. А есть, кто приходит раз в год и нечего сказать…

Вопрос, зачем человек исповедуется. Помните, как у Галича: «Просто потому, что так положено, я прошу прощенья у людей…» Вот и не у людей, а у Бога кто-то просит прощенья «просто потому, что так положено». Тогда действительно никакой духовной жизни и тоска. И помочь непросто. Но такие, как правило, еженедельно и не приходят.

Духовная жизнь предполагает стремление к чистоте, жажду быть лучше. Чем сильнее это стремление, тем острее совесть реагирует на любые отклонения от правды. И тогда проблемы нет.

Разбираем грехи по одному

Если человек приходит каждую неделю, то общение с ним не ограничивается исповедью. Я знаю о нем гораздо больше, чем о других людях, знаю его семью, обстоятельства его жизни, чем он занимается, где работает, и много других вещей. И я вижу, что нужно решить с этим человеком в данный момент, над чем мы будем работать особенно внимательно.

У каждого из нас есть своя слабость, порок, недостаток, от которого надо избавиться. Например, для человека особенно актуально раздражение на данном этапе его жизни. Может быть, я другие вопросы и не буду задавать, вместо этого разберем внимательно самую «больную» личную проблему.

У кого-то это лживость, у кого-то – хвастливость. Причем я спрашиваю подробно: «Расскажи, в чем ты похвастался, как это было». Так, постепенно, человек начинает преодолевать этот свой недостаток. Потом появится что-то другое.

Решаем задачу

Итак, ставим конкретную задачу и начинаем ее решать. Во-первых, человек должен увидеть в себе конкретный грех и возненавидеть его. Когда люди в чем-то конкретном начинают регулярно исповедоваться, у них совесть обычно обостряется. То есть, если я, осознав в себе реально какой-то порок, в нем исповедуюсь, то каждый раз, когда я снова в него впадаю, совесть реагирует очень болезненно. И это хорошо, потому что такая болезненность и является залогом того, что потихонечку это плохое уходит.

Например, ложь. Человек принял решение ни при каких обстоятельствах не говорить неправду. И каждая исповедь будет разговором о том, как это получается. И надо конкретно и честно рассказать о каждом случае, когда обманул. У кого-то другая проблема. Тщеславие, сварливость, жадность, похотливые мечтания…

Да мало ли! Исповедь – не отчет в проделанных грехах, а кропотливая работа над преодолением недостатков. Есть же древняя мудрость: «Не важно, чтобы я был лучше других. Важно, чтобы сегодня я был лучше того, кем был вчера». Если мы так ставим задачу, то исповедь будет средством ее решения. И тогда она не будет формальной. Если я верю (а в это надо верить!), что с Божией помощью можно достигнуть необыкновенной чистоты и душевной красоты, если я хочу этого (а надо хотеть!), то каждая исповедь станет еще одной ступенькой на этом пути, какой бы частой она ни была.

Наблюдаем за динамикой

Очень важно наблюдать за динамикой. Допустим, человек всех осуждает. И он понимает, что это плохо. Говорит об этом в очередной раз на очередной исповеди. И я, если человек действительно хочет бороться с этим, иногда прошу его, чтобы он в течение недели записывал имена всех, кого он осудил.

А на службе в воскресенье пусть, допустим, за каждого свечку поставит или поклоны сделает. В следующий раз человек уже видит – неделю назад он десять свечек поставил или десять поклонов сделал, а сегодня уже – семь, то есть – видно движение.

Или, наоборот, сегодня – в два раза больше, значит, нужно усилить молитву, улучшить работу. Это частные рекомендации определенным людям в конкретных случаях, я не призываю всех поступать подобным образом.

Важно, чтобы человек всё контролировал, не просто называл грех, а у него была бы некая система работы над этим грехом, чтобы были видны усилия.

Я где-то прочитал однажды, что если человек в течение целого года будет избавляться хотя бы от одного своего недостатка, то уже через несколько лет он будет гораздо прекраснее, чем был до этого!

Понятно, что с остальными грехами тоже нужно бороться, но если хвататься за все сразу, то в итоге ничего не получается.

Исповедь – не разговор с психологом

Есть люди, которые горели и пламенели, а потом остыли и всё забыли, хотя до этого, казалось, они никогда не потухнут. А есть люди, которые вроде бы ни то, ни се в смысле веры, а потом вдруг что-то в них произошло. Тут каждого человека Господь ведет своими путями. Поэтому очень важно, чтобы мы воспринимали исповедь не как разговор между священником и исповедующимся, по типу беседы с психологом, а всё-таки – как разговор с Богом. Исповедь должна проходить в контексте молитвы.

Нужно, чтобы и священник молился за того, кто исповедуется, и человек не просто учитывал свои грехи, отвечал на вопросы, а чтобы он действительно молился о них. Потому что всё равно все те проблемы, которые мы с вами ставим, окончательно решает Дух Святой. Когда приходит Дух, тогда всё и начинается, тогда пропадает формализм, которого мы так боимся. А нет Духа – тогда любые мои правильные вопросы, любые действия ни к чему не приведут, я просто в какой-то степени уподоблюсь психологу.

Священнику подсказывает Господь

Моя задача как священника – сделать так, чтобы на исповеди человек встретился со Христом и чтобы он исповедовался не мне, а исповедовался Христу, чтобы услышал то, что скажет ему Христос. А скажет Он ему, может быть, через меня, то есть мне положит на сердце, как священнику, что ему сказать. Или, может быть, я даже ничего не скажу, а ему это в молитве как-то откроется. Это уже один Господь знает. Если будет молитва (именно молитва, живой разговор человека с Богом, а не «вычитывание» правил), то и с исповедью будет всё нормально.

В каждой конкретной ситуации Сам Господь подскажет священнику, что кому нужно сказать. У меня бывали такие случаи, когда человек подходит и хочется что-то сказать ему, и, в конце концов, говоришь какие-то правильные слова. И даже тебе самому кажется, что вот вроде что-то правильное сказал. Но видишь, что человек это никак не воспринял, всё оказалось мимо.

А бывают случаи, когда совершенно ничего не собирался человеку говорить, толком не подумав, произнес что-то, что сию секунду пришло в голову, на твой взгляд незначительное. А человек к тебе подходит через несколько дней и говорит: «Батюшка, как вы мне тогда сказали, у меня вот всё в жизни перевернулось, изменилось! Сейчас я на всё по-другому смотрю». Хотя я и забыл, что говорил. И ты понимаешь, что здесь действует Господь, и на Него нужно уповать, просить, чтобы произошло, как в стихе псалма: «Дух Твой Благий наставит мя на землю праву» (Пс. 142:10).

Записала Оксана Головко

Портал «Православие и мир» и независимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю – новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем – пишите в редакцию, по адресу discuss.pravmir@gmail.com.

Перестаньте думать, что вы грязные и окаянные!

Архимандрит Андрей (Конанос)

Ты когда-нибудь думал о том, как чувство вины может управлять нашей жизнью? До чего же легко в Церкви смутить человека, довести его до уныния, напугать! И вместо того, чтобы приблизиться к Богу, он выйдет из храма с тяжестью на душе, ощущая себя великим грешником.

Мы верим, что Бог сильно возлюбил человека; мы верим, что Иисус Христос, придя в этот мир, простил нас, и теперь всегда даёт нам возможность соединиться с Ним через Святое Причастие «во оставление грехов и жизнь вечную»; мы верим, что исповеданный Богу грех прощается навсегда. Но откуда же в таком случае берутся люди (а я вижу их с того самого дня, как начал исповедовать) с постоянным чувством вины, от которого они никак не желают освободиться? Их постоянно терзают угрызения совести. Такой человек причастится, например, в десять утра, а в десять двадцать я спрашиваю его во дворе храма:

— Ну, как ты?

— Как я, отче? Да мне всё так же плохо, как и раньше…

Этот человек только что причастился, он ещё чувствует вкус Причастия, но всем своим видом продолжает говорить, что он грешен, недостоен, непотребен, негоден. Что Бог не любит Его, потому что он такой, какой есть, и не исправляется.

Для некоторых людей всё является грехом. Когда я спросил одного человека, почему он так думает, он ответил:

— Как почему? Церковь мне это говорит! Ты мне это сказал! Ну, хорошо, даже не ты лично, а другие священники. Они говорят, что в принципе всё в этом мире – грех, кроме еды и питья. Это можно. А всё остальное, если внимательно посмотреть, можно назвать грехом.

Я спросил его:

— Ты правда так думаешь?

— Да, я так думаю. Я чувствую, что большинство из того, о чём я думаю и чего хочу, является грехом.

Когда я преподавал в школе, у меня был один ученик, который после моего рукоположения, встречая меня в коридоре, насмешливо грозил мне пальцем и говорил:

— Грех! Грех!

Я спросил его:

— Почему ты это делаешь?

— Потому что Вы теперь – батюшка, и будете постоянно говорить всем: «Это грех!»

Мне стало неприятно, и я сказал этому мальчику:

— Дитя моё, я стал священником не для того, чтобы постоянно говорить людям, что вся их жизнь – сплошной грех. Грех – это не то, что ты думаешь.

Я поговорил с этим учеником, а затем приложил ещё немало усилий для того, чтобы и другие дети это осознали – насколько я сам мог тогда это осознать и освободиться от такого рода мыслей. Потому что и сам я не сильно отличался от них – ведь благодаря кому-то я вырос с такими же страхами, угрызениями и чувством вины. Всё это не проходит быстро. Мы в этом выросли, мы это впитали.

Как Бог смотрит на наши грехи? Мне кажется, Он смотрит на них, как на ошибки первоклассника в прописях. А может, даже и дошкольника.

Многие из нас до сих пор хранят свои первые тетрадки на память – испачканные, с огромными заглавными буквами, с дырками от ластика. И никто из родителей никогда не будет ругать своего ребёнка за такое, не скажет ему: «Это никуда не годится! Ты ничего не можешь!» Наоборот, родители подумают: «Он ещё маленький. Сейчас пишет с ошибками, а когда подрастёт, уже не будет ошибаться». И я верю, что Господь смотрит на нас такими же глазами. На все наши грехи, страсти и ошибки Он смотрит с большим снисхождением и пониманием – в том числе и на то, что доставляет нам массу страданий. Особенно это относится к молодым людям. И главное здесь – покаяние на исповеди. Если ты озвучил всё на исповеди – ты сделал то, что нужно. Четыре-пять вещей – каждый сам знает про себя, что это за вещи.

И иногда священник говорит в ответ:

— Хорошо. Больше так не делай.

А мы:

— Нет, отче, я должен Вам рассказать об этом поподробнее, чтобы объяснить. Я опять и опять это делаю. Я снова подумал то, сделал это…

Постараемся узнать у святых отцов, Кто такой, в сущности, Бог. И если мы поймём, Кто Он, если приблизимся к Нему, насколько это возможно, то увидим, что Бог не может заниматься такими посредственными, заурядными вещами, на которых мы так привыкли сосредотачиваться, что иногда даже заболеваем.

Обрати внимание – я не призываю тебя перестать думать о своих грехах. Просто не преувеличивай, не акцентируй на них внимание так сильно и не думай, что всё настолько печально. То, что нам кажется трагичным, на самом деле не трагично, и наоборот: то, что мы воспринимаем как пустяковое и невинное, часто оказывается гораздо более печальным. Господь легко и спокойно беседовал с грешными женщинами, но ни одной из них не сказал при этом: «Ты хорошо поступаешь!» Как не сказал ни одной из них – «За свои грехи ты попадёшь в ад!» Однако с фарисеями Он беседовал по-другому, говоря: «Своим лицемерием и ложью ты можешь погубить душу. Осуждая других, ты можешь погибнуть от ненависти и зависти!»

Есть такие грехи, которые душат нас, но они не являются основными. Это не те грехи, на которые Бог постоянно обращает внимание, видя нашу духовную жизнь. И несмотря на это, мы, христиане, так и вырастаем – с чувством вины и угрызениями совести, которые, вместо того, чтобы способствовать нашему пробуждению в определённый момент, остаются с нами навсегда.

Что такое угрызения совести? В древнегреческом языке слово «угрызение» происходит от глагола τύπτω – бить, ударять. Например, ударять коня, чтобы он пошёл вперёд. А после того, как конь пошёл, его уже не бьют — иначе можно травмировать животное. Так же и угрызения совести призваны действовать на нас — пробуждающе. Это – напоминание. Они подталкивают нас к мысли о том, что где-то мы поступаем неправильно. Словно кто-то говорит тебе: «Здесь ты неправ. Исправляйся!» И мы стараемся. Мы стараемся измениться, мы боремся со своими грехами, падаем и снова встаём. Но при этом у нас не должно быть постоянного ощущения собственного ничтожества. Мы не должны пребывать в депрессии и унынии, думая о своих грехах.

Думаю, что это отличный способ избавиться от греха — когда у человека появляется ощущение чистоты, когда мы перестаём постоянно перебирать и преувеличивать до изнеможения свои ошибки.

Один пожилой священник сказал мне:

— Когда читаешь старца Паисия и старца Порфирия, то очевидно: оба они – замечательные святые. Но при этом, читая старца Паисия, я как-то быстрее начинаю испытывать угрызения совести. А у старца Порфирия я вижу Господа совсем Другим.

Я спросил его:

– Каким Вы видите Его, отче?

— Я вижу много любви, много доброты и света.

Что же говорит нам старец Порфирий? Для того, чтобы из души исчезли мрак и чувство вины, нужно не думать постоянно о своих грехах, а открыть душу для света. Просто вот так – нажать выключатель и впустить в свою душу свет. Грехи не исчезают от того, что мы постоянно думаем о них с тоской и страданием. Порождая чувство вины, эта боль разрушает нас. Лучше делай то, что можешь. Начни борьбу – какая тебе по силам. Можешь подать милостыню — подай. Можешь помолиться немного – помолись. Немного попоститься – попостись.

Чего ты не можешь? «Отче, я не могу преодолеть три конкретные вещи – это, это и то. Вот эти страсти». Не думай об этих страстях. Чем больше ты о них думаешь, тем они делаются сильнее. Сколько бы ты ни говорил: «Я больше не буду!» — ты будешь это делать. Сколько бы ты ни говорил: «В ближайшие несколько дней я не буду этого делать, не буду этого говорить» — будешь. Лучше сказать по-другому: «Я сделаю всё для того, чтобы развить мои хорошие качества. Их я могу усилить, усовершенствовать. Помолюсь, и смогу это сделать». А другое, чего я не могу? Делай, что можешь, дитя моё. И что же тогда произойдёт? Внутри нас засияет свет, и тогда всё остальное понемногу утихнет и исчезнет. Я видел это у многих людей. Об этом говорил и старец Паисий. Одному юноше, которого одолевали плотские страсти, он сказал:

— Чадо, человек не состоит из одних грехов! В жизни каждого происходят тысячи вещей. И ты – это не только твои страсти. Просто в данный момент твоей жизни они у тебя есть. А всё остальное ты делаешь, как полагается?

— Нет! Меня так волнует эта проблема, я так погружён в неё, что нет никаких сил, чтобы делать что-то ещё!

— Делай всё остальное. Ходи понемногу в церковь…

— Не могу!

— Ходи раз в две недели!

— Ну хорошо, попробую. А как же мой грех?

— Перестань думать о своём грехе!

Фиксация на своих грехах нам не помогает. Но мы почему-то уверены, что Бог – Он такой: строго наказывает и давит.

Мы так много говорим о любви, а на самом деле её не чувствуем. Не знаю, ощущаешь ли ты себя внутренне свободным перед Богом? Что Бог не собирается тебя наказывать, обижать, отталкивать?.. Я постоянно вижу это в людях и пытаюсь освободить их от такого чувства, от чувства вины. Но некоторые так и не желают освобождаться.

— Отче, скажите мне что-нибудь!

— Люби Бога.

— Нет, отче! Поругайте меня!

— Зачем? Ты очень хороший человек, раз пришёл сюда и покаялся.

— Отче, но мне плохо, когда Вы меня не ругаете!

Да, но я не хочу участвовать в этом процессе. Дать тебе плётку для самобичевания и потом отправиться за это в ад? Нет.

Я же говорю тебе, что ты хороший человек, что Бог любит тебя. А ты в ответ – «Не могу, хочу, чтобы Вы меня поругали!» Тут уже нужен другой специалист, не я. Чего тебе не хватает, что ты так хочешь ругани? Почему ты этого хочешь? Потому что нам нравится ругать самих себя. Ведь занимаясь самобичеванием (а под этим я понимаю угрызения совести и постоянное чувство вины), мы фактически оправдываем самих себя. Ведь тогда мы рассуждаем так: «Бог – очень строгий. И если Он увидит, как я сокрушаюсь, Он успокоится. Он не будет меня наказывать, потому что увидит, что я сам себя наказываю».

Так мы успокаиваем себя, сами себе «создавая» угрызения совести. А Господь видит это и говорит нам: «Кто требует от вас всего этого, дети мои? Я дал вам свободу, а вы не можете наслаждаться ею! Я дал вам отпущение грехов, а вы этого не понимаете!»

В конце концов, что означают эти слова, которые мы так часто слышим — «во оставление грехов»?

Кто-то даже спросил меня:

— Как в таком случае понимать слова: «Беззаконие моё я знаю, и грех мой со мною всегда» (Пс. 50)?

Действительно, как совместить эти слова из Псалтири и то, что я пытаюсь объяснить сейчас?

Во-первых, нужно помнить о том, что пророк Давид жил по законам Ветхого Завета. А во-вторых, эти слова не означают, что мы должны снова и снова думать о своём грехе и мучиться угрызениями совести. Наоборот, мы как бы говорим Господу: «Боже мой, я постоянно помню о своём грехе, чтобы, в свою очередь, постоянно помнить и о том, сколько всего Ты мне прощаешь, сколько раз спасаешь меня и как Ты меня любишь!»

Не вспоминай грехи для того, чтобы погрузиться в отчаяние. Ведь оно не придаёт смелости и сил для борьбы и подвига. И не приводит к жизни вечной.

Перевод Елизаветы Терентьевой

Одолевает блудная страсть. Почему Христос не помогает?

Вопрос читателя:

Одолевает блудная страсть, молюсь Богу о помощи, но пока что тишь да гладь. Ну ведь Христос – врач душ и телес наших, почему ни помощи, ни ответов? Так можно и в ад попасть.

Отвечает иерей Роман Посыпкин:

Дорогой во Господе Роман!

Для исправления себя в первую очередь необходимо желание и действие самого человека, и далее – опора на Бога. То есть Бог не может делать за Вас ту часть работы над собой, которую должны совершить Вы сам, понимаете? Потому что принцип духовной жизни в нашей традиции православной выражен словом “синергия” – то есть “соработничество”, “совместное делание”, в котором, соответственно, две стороны – человек и Господь. Вы Христа просите о помощи – и правильно делаете! Но первым шагом после этого должно быть Ваше активное делание по отношению к себе самому.

Помимо молитвы, в Вашем случае необходимо выполнить и некие действия, дабы страсть, которая Вас одолевает, начала утихать. Если смотреть на уровне бытовых действий и повседневной жизни, я бы посоветовал (и о полезности и действенности этого свидетельствует и опыт, зафиксированный святыми отцами, и опыт многих христиан и вообще людей) соединить молитву с постом. В любом случае это не повредит, ведь Сам Господь в Евангелии от Матфея 7:21 заповедует нам поступать именно так. Отказ от мясной пищи в принципе несколько умирит силы организма, Вы не будете так разжигаться. Пост вообще нужен не только пищевой. Вам надо ограничить, а лучше – убрать из жизни просмотр фильмов, изображений, чтение текстов, которые соблазняют на блудную страсть, избегать разговоров, которые могут ее спровоцировать, и общения, которое ведет к тому же. То есть Вам нужна своего рода “диетическая” жизнь, чтобы организм пришел в норму и не находился постоянно в состоянии возбуждения.

И надо опираться на помощь Божию! Благодать Божию человек может черпать в церковных Таинствах – именно для этого Господь их и радовал нам. Обязательно, помимо молитвы и поста, необходима исповедь. В Вашем случае – как можно чаще, дабы окончательно победить страсть. На исповедь Вы приходите и говорите, как есть: вот то-то сделал, это посмотрел, от этого не удержался… Вы каетесь в этом, и не просто констатируете факт того, что было, но Вы одновременно меняете точку зрения на это, то есть Вы начнете реально видеть, какие вещи Вас соблазняют и от каких Вам нужно удерживаться. Конечно, в душе и в теле есть уже определенная привычка ко греху но, с помощью Божией, при действии благодари, она постепенно начнет Вас отпускать и уже не страсть эта будет Вами владеть, но Вы ее обуздаете и не дадите ей больше над собою власти, потому что не страсть должна стоять над человеком, а человек над нею, а страсти в душе – не место, человек должен быть от страстей свободным и чистым. Не надо для исповеди искать специальные слова: как есть, так и говорите. Ваша задача – очистить душу от грехов и соблазнов, которые в ней есть уже, и излечить следы и раны, которые остались от тех, что были совершены раньше.

Даю ссылки на материалы, связанные с Вашим вопросом:

7 смертных грехов: блуд

Почему Церковь настаивает на воздержании до брака и верности в браке?

Остаются ли мужчина и женщина “одной плотью” после разрыва?

Храни Вас Господь!

Архив всех вопросов можно найти . Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

Ясный Свет

«… вся праведность наша – как запачканная одежда… » (Ис. 64:6)

Чистая совесть – признак короткой памяти.

«Человек, который ведет себя хорошо», не всегда означает «хороший человек». Просто у него не было повода проявить свою подлость.

протодиакон Андрей Кураев

Грех (греч. amartia – ошибка, промах, мимо цели) – повреждение человеческой природы, болезнь души.
Сегодня человек очень много слышит о грехе, но почти ничего о нём не знает. Современная массовая культура часто использует это слово не по назначению, и постепенно оно лишается истинного содержания. Грех сегодня подчас воспринимается как нечто запретное, но чрезвычайно привлекательное.
Однако Церковь из своего опыта знает, что грех – это смертельное заболевание. Шестой Вселенский собор прямо определяет грех как болезнь души.
Бог дал человеку свободу воли и никогда не отнимал её у него. Господь терпеливо ждёт, когда человеку надоест калечить себя грехами. Если мы видим разрушительность греха и обращаемся к Богу за помощью, Он с радостью исцеляет раны, которые мы наносим себе. Но даже Бог не может нас спасти вопреки нашей воле…

патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Не с людьми нужно себя сравнивать – нужно сравнивать себя с законом Божиим.

протоиерей Валериан Кречетов

О понятии греха

отвечает на вопросы протоиерей Владимир Хулап

Ведущая. Что такое грех? Каково его происхождение?

Отец Владимир. Если мы посмотрим на греческое слово, которым обозначается грех в Священном Писании, то слово ἁμαρτία (амартиа) буквально означает непопадание в цель, промах. То есть это стрела, которую лучник пустил в мишень и не попал. На этот выстрел была затрачена какая-то энергия, но изначальная цель не была поражена. Говоря о грехе, мы говорим о том, что у каждого человека в жизни есть определенная цель, причем, цель, которую ставит не только он. Каждый человек приобрел жизнь не самостоятельно, не по своей воле. Жизнь – это дар Божий, поэтому каждый человек является образом Божиим. Он носит в себе определенный потенциал, который и является целью его жизни, поэтому, совершая грех, – в качестве отдельного поступка или в качестве определенной греховной склонности, некоего качества своего человеческого бытия – человек не попадает в цель, которую предназначил для него Бог. Поэтому грех в Священном Писании неоднократно называется «беззаконием». Есть некий закон, некая система правил, нравственных предписаний, которые мы находим в Священном Писании и в жизни Церкви. Соответственно, совершая грех, человек нарушает определенные нормы своего бытия и из-за этого нарушения он наносит вред, прежде всего, себе. Он затрачивает энергию на выстрел из лука своей жизни, но стрела попадает не туда. Если мы честно и искренне посмотрим на свою жизнь, может быть, даже немного самоустранившись, то увидим, что грех связан еще с такой важной категорией как свобода. Перед нами постоянно возникает выбор: ежедневно, ежечасно. Мы выбираем из двух или нескольких возможностей. Нередко бывает так, что совесть, а совесть, согласно христианскому пониманию, – это голос Божий в человеке, говорит, что мы должны поступить так, а наш житейский разум, обстоятельства, некие поведенческие схемы, в которых мы воспитаны или которые извне нам насильно навязываются, – они говорят нам о том, что мы должны поступить по-другому. Совершая греха, преступая закон, – закон, который мы осознаем, может быть, даже если мы не знакомы с полнотой церковного учения, но осознаем, поскольку этот закон в душе каждого из нас зафиксирован, в нашей совести, – мы совершаем свободный выбор и свободный поступок. Соответственно, грех не является единичной точечной составляющей нашей жизни, но из этих точек выстраивается некая прямая, некий вектор, который уже через некоторое время начинает определять очень часто наше поведение. Самый яркий пример – это какие-то зависимости. Например, от алкоголя, от наркотиков, когда все начинается в качестве невинного развлечения, может быть, человек находится в какой-то компании, где он не может поступить не так, как поступают все остальные. Затем, через какое-то время, он начинает осознавать, что он уже не контролирует ситуацию. В этом отношении Священное Писание нам говорит о том, что «человек, который творит грех, становится рабом греха».

Ведущая. Можно ли бороться с грехами?

Отец Владимир. Конечно, грех – это болезнь и для того чтобы болезнь преодолеть, во-первых, эту болезнь нужно увидеть. Нужно немножко отойти на какое-то расстояние и посмотреть, оценить: а где же я нахожусь, и как выглядит моя жизнь. Здесь, на этой подготовительной стадии, очень важную роль играют ориентиры. Очень часто мы задаем себе неправильные ориентиры и сравниваем себя с кем-то, кто находится с моральной точки зрения на более низком уровне. Тем самым мы кажемся себе намного лучше, чем есть на самом деле. Конечно, очень просто и приятно сравнивать себя с каким-то тираном, например, с Гитлером. Взяв его в качестве системы отсчета координат, мы, соответственно, покажемся себе чуть ли не ангелами. Но если мы возьмем в качестве этой системы координат Евангелие и тех людей, которые реализовали его в своей жизни, тех людей, которых мы называем святыми, если мы взглянем на свою жизнь с точки зрения того учения, которое принес людям Христос, мы увидим не просто какое-то несоответствие, но, нередко, глубокую пропасть. Осознание существующей проблемы – это первый шаг, но осознать эту проблему – мало. Я бы привел такой пример. Эскалатор, идущий вниз, по которому человеку нужно подняться наверх, то есть идти против движения эскалатора. Если человек будет просто стоять на месте, то он с течением времени будет просто опускаться вниз. Для того чтобы подняться вверх, нужно прикладывать усилия. И усилия довольно большие, поскольку поврежденная греховная человеческая природа неумолимо влечет нас вниз. Нужны усилия самого человека. Для того чтобы вылечить болезнь, нужен профессиональный врач и нужны усилия самого больного, поскольку ни один самый лучший врач ничего не может сделать, если человек не захочет изменить образ жизни. Те же самые законы действуют и в духовной жизни. Христианство говорит, что Бог спасает человека, но не без человека.

Святые отцы неоднократно используют такой термин как «синергия», буквально – соработничество, сотрудничество Бога и человека в деле спасения. Из уроков физики нам известен опыт, когда две волны накладываются друг на друга в одинаковой фазе, и тем самым их амплитуда сразу усиливается. Соответственно, если человек движется в том направлении, которое указывает ему Бог, которое указывает Евангелие, то и человеческие усилия будут возрастать в несколько раз. Соответственно, если эти фазы разные, то никакая Божественная благодать, никакая помощь Божья не поможет человеку и результат будет равен нулю, если человек выбирает свободное направление движения прямо противоположное тому, о чем говорит нам Христос и Евангелие. В процессе преодоления и исцеления греха очень важную составляющую играет именно Таинство Исповеди. Церковное Таинство, которое помогает человеку увеличить свои усилия и достичь необходимого результата.

Ведущая. Если Господь всех прощает, то получается, что нет непростительного греха?

Отец Владимир. Когда мы говорим об исповеди и о прощении грехов, то очень важно понять, что исповедь – не просто какой-то божественный ластик. Вот у нас есть наши грехи, и Бог эти грехи просто стирает. Мы согрешили, Бог их опять стер, мы можем еще согрешить и так далее. Цель исповеди, цель борьбы с грехом – это то, что Церковь называет покаянием. Опять же греческое слово, которое используется в Священном Писании, – μετάνοια (метанойя), буквально «изменение ума». Изменение взгляда на окружающий мир, изменение и пересмотр своей системы ценностей. Если посмотреть на то, что стояло для нас на первом месте глазами Евангелия, то мы увидим, что некоторые приоритеты отойдут на задний план, спустятся на более незначительные позиции. Наоборот, то, на что нам не хватало времени, оно обязательно поднимется вперед. Этот пересмотр – это и есть цель покаяния и исцеления. Цель исповеди, цель борьбы с грехом – не просто отказ от греха, но изменение и преображение жизни. Человек должен стать другим и тогда прощеный грех обязательно приведет к тому, что качество жизни будет меняться. Меняться на принципиальном, глубинном, онтологическом уровне.

Ведущая. Что бы Вы могли посоветовать тем, кто хочет пойти в Церковь на исповедь, но не решается это сделать из-за стеснительности или страха?

Отец Владимир. Ситуация здесь похожа на визит к врачу. Очень часто мы этот визит откладываем, мы его боимся. Действительно, продемонстрировать свою болезнь другому человеку, продемонстрировать свою слабость, свои раны – это знак очень глубокого доверия. Я могу открыться только тому человеку, которому я доверяю. Здесь начинается разница между Таинством Исповеди и, например, психологической консультацией или какими-то психотерапевтическими практиками, поскольку исповедь – это именно Таинство. Это место встречи Бога и человека. Человек приходит к Богу для того, чтобы принести Богу анализ своей жизни, анализ всех негативных ее качеств. Опять же, не для того чтобы заниматься самобичеванием или ввести себя в состояние депрессии, уныния, но, наоборот, для того чтобы получить помощь для выхода из этой проблемы. Замечательно мы это видим на иконе Воскресения Христа, когда во мраке ада, в темноте, Христос протягивает свою божественную десницу Адаму и Еве и в этом мраке зажигается свет. О том же самом идет речь в Таинстве Исповеди. Священник во время Таинства Исповеди – это просто свидетель. Перед началом исповеди он обращается ко всем, кто на исповедь пришел со словами: «Ты пришел во врачебницу, – то есть, ты пришел в больницу, – да не отыдешь неисцеленным». Ты пришел сюда за исцелением, поэтому только от тебя зависит то, каков будет результат твоей исповеди. На самом деле священник слышит на исповеди то, что люди не говорят самым близким людям. Они не говорят это супругам, они не говорят это врачам, психологам и психотерапевтам, поэтому здесь, конечно, какого-то стеснения быть не должно. Священник – это тоже не идеал. Священник тоже ведет свою покаянную жизнь, поэтому вместе с кающимся он становится на эту дорогу покаяния и пытается ему помочь, пытается наставить его на тот путь, который принесет видимый, ощутимый результат. Тем самым, исповедь – это не какое-то негативное Таинство, а, наоборот, очень позитивное. Это Таинство нового начала. Мы постоянно хотим начать новую жизнь с понедельника, с первого числа, с нового года, но своих сил нам очень часто не хватает. Церковь говорит нам: «Пожалуйста. Во время Таинства Исповеди ты можешь начать прямо сейчас, не дожидаясь завтрашнего дня и каких-то благоприятных обстоятельств. Приди и начни». Это приглашение, которое Церковь обращает к окружающему миру, ко всем тем, кто называет себя христианами.

Ваша онлайн – реклама на сайте » Ясный свет»

Комментарии 5

Чистая совесть – признак короткой памяти. «Человек, который ведет себя хорошо», не всегда означает «хороший человек». Просто у него не было повода проявить свою подлость.
протодиакон Андрей

Грех (греч. amartia – ошибка, промах, мимо цели) – повреждение человеческой природы, болезнь души.
Современная массовая культура часто использует это слово не по назначению, и постепенно оно лишается истинного содержания. Грех сегодня подчас воспринимается как нечто запретное, но чрезвычайно привлекательное.
Однако Церковь из своего опыта знает, что грех – это смертельное заболевание.
Бог дал человеку свободу воли и никогда не отнимал её у него. Господь терпеливо ждёт, когда человеку надоест калечить себя грехами. Если мы видим разрушительность греха и обращаемся к Богу за помощью, Он с радостью исцеляет раны, которые мы наносим себе. Но даже Бог не может нас спасти вопреки нашей воле…
патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Не с людьми нужно себя сравнивать – нужно сравнивать себя с законом Божиим.
протоиерей Валериан Кречетов

Все люди нуждаются в нашей доброте. Нужно не осуждать людей, а молиться за них, потому что они несчастны. Все люди больны. Нет ни одного, кто был бы духовно здоров.
Каждый грех – это болезнь. Но даже если люди кажутся счастливыми, чувствуют себя хорошо, с точки зрения жизни вечной они больны. Их недуг в том, что они не знают Бога. Многие, кто не знает Бога, поражают нас своим добродетельным поведением. Очень часто нам оказывается до них далеко. Зачастую христиане бывают хуже других людей. Но эти другие люди не знают Бога, и их грех – в этом. Это самый значительный и самый тяжелый из грехов.
старец Сергий (Шевич)

«… вся праведность наша – как запачканная одежда… » (Ис. 64:6)

Грех – извращение человеческого естества вследствие отпадения от Бога, впадение человека в противоестественное (нижеестественное) состояние, беззаконие как нарушение нормы (закона, порядка) человеческого бытия, определенного Богом.

«Грех есть добровольное отступление от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно (противоприродно)» (св. Иоанн Дамаскин).

Грех есть уклонение от цели назначенной человеку по природе (блаж. Феофилакт Болгарский).

Слово грех – перевод греческого слова αμαρτια, которое буквально означает промах или непопадание в цель.

Грех и есть несоответствие человека цели своего существования, неправильное осуществление человеческой природы или противоестественная (противоприродная) деятельность.

Сотворенному по образу и подобию Божьему человеку, наделенному разумной душой, естественно искать Цели, Причины и Источника своего существования – искать Богопознания и Богообщения, стремиться к соединению с Богом. Только обретя единение с высшим Божественным бытием – вечным, неограниченным, безусловным и всеблаженным человек получает высшее наслаждение и блаженство. Человеку неестественно устремляться к чему-либо тварному, низшему и чувственному как к вечному Богу, противоестественно ставить на место вечного, неизменного, бесконечного, неограниченного Божественного бытия ограниченное, тварное, преходящее.

В то же время человек наделен Богом свободной волей, поэтому он может стремиться к единению с Богом добровольно, а может и предпочесть жизни в Боге жизнь без Бога.

В последнем случае он эгоистически замыкается в своем собственном естестве, самолюбиво обособляется от Бога, что и есть грех.

По слову св. Феофана Затворника, человек согрешил тем, что перенес центр своей жизни и деятельности с Бога на самого себя.

По слову св. Симеона Нового Богослова, впадая в грех человек умер для Бога и стал жить своим естеством. Отказавшись от единения с Богом, человек ставит на место своего нетварного Создателя тленное и преходящее, обожествляет тварь вместо Творца. Бессмертная душа человека, созданная для того, чтобы созерцать Бога и озаряться Им вместо Бога взыскует тленного. Тем самым она развивает в себе противоестественные пристрастия к преходящему тварному миру, которые вносят разлад в человеческое существование, ибо никогда не могут быть удовлетворены. Так грех проявляет себя как беззаконие, как нарушение нормы человеческого бытия, как извращение естественного порядка человеческой жизни.

Впадение в грех именуется грехопадением. Первыми грехопадению подверглись прародители человечества. Человек живущий по закону греха именуется ветхим человеком. Закрепленные в человеке греховные навыки называются страстями.

См.

ГРЕХ ПЕРВОРОДНЫЙ,

СТРАСТЬ,

ПОКАЯНИЕ,

ГРЕХ СМЕРТНЫЙ

«Отчего люди грешат?» – задавал иногда вопрос преподобный Амвросий Оптинский и сам же решал его: «Или оттого, что не знают, что нужно делать и чего избегать; или, если знают, то забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей обязанности – служить Богу; от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина – уныние, или леность, забвение и неведение, – от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей.

диакон Андрей:
Грех не сводится только к сфере межличностных отношений. Грех – это то, что в первую очередь происходит во мне самом. В церковном понимании грех – это рана, которую человек наносит своей душе.

митрополит Сурожский Антоний:
«Кто такой грешник? Тот, в первую очередь, кто нарушил закон Божий. Грешник – тот, кто живет таким обpазом, что становится чужд Богу, кому стыдно перед лицом Божиим, кто позорит Бога перед другими людьми. Это человек разделенный в самом себе, разделенный от ближнего, удаленный от Бога. Грешник потерял связь с Богом, со своей совестью, со своей собственной жизнью, с жизнью ближнего. Каждый из нас может сказать, что он таков. Не в том дело, что мы обнаруживаем, что совершили один особенно отвратительный грех, и каемся в нем. Дело в нашем образе жизни».

протоиерей Евгений Шестун:
Грех – это отклонение от тех правил жизни, тех законов, которые установил Бог.

Валерий Духанин:
Грех есть проявление зла. А проявляться оно может не только делом, но и словом, и мыслью и чувством. И потому грехи бывают совершенные в уме или сердце – от них тоже надо освобождаться посредством Таинств Церкви и личной духовной жизни.

профессор МДА Осипов А.И.:
Мы должны различать между собою три типа греха:

личный грех,

т.е. тот который совершает каждый человек, нарушая голос совести, голос разума, голос и букву закона;

родовой грех –

это понятие достаточно новое, как оказалось, но которое имеет очень большое значение и для понимания вопроса спасения, и для оценки нашей жизни в целом.
Родовой грех – это не тот грех, за который мы несем ответственность, это не грех в котором человек повинен. Нет, это та болезнь нравственного порядка, болезнь, которая приобретается человеком или лучше сказать с которой рождается человек, но источником которой является не он сам, а его родители, его предки.

Что же конкретно является источником этой болезни? Как правило, а может это только так и есть, являются какие-то серьёзные нравственные преступления.
Оказывается, тяжелые грехи или те, которые у нас в богословии называются смертными грехами, они производят очень сильное действие на душу и тело человека.

Запомним, человек это одно существо, это мы разделяем часто на душу и тело. На самом деле, человек это единое существо и поэтому смертный грех производя очень сильное действие на совесть человека, на душу (вспомните переживания Раскольниковым, Достоевского) налагает печать на все существо человека, в том числе на его наследственность.

Таким образом, мы получаем страшный результат.
Преступление родоначальника наносит такую рану, которая передается в течение нескольких поколений. Когда Библия говорит о том, что грех отца сказывается до 3-4 рода, можно полагать, что особо сильное действие этой раны, которую производит человек своим преступлением и которое передается из поколения в поколение, имеет значение в первых этих 3-х, 4-х поколениях.

Особенно сильно ощущается, как рана не заживает у нас в течение какого-то времени, так и здесь, особенно сильно эта рана сказывается в этом промежутке времени. Это и есть родовой грех, о том что это не есть богословская абстракция, а это есть реальность нашей жизни, каждый может в этом убедиться.
Мы на многих детях прямо замечаем ярко выраженные страсти, болезни, он еще ничего не знает этот ребенок, уже у него выпячивает во всю, над ним смеются его собратья, дети, он еще не понимает, а у него уже это говорит. Он за это не несет ответственность, мы называем это грехом в смысле, например, в плотницком искусстве или в столярном нужно сделать гладкую доску, выстрогать ее, и вдруг строгальщик говорит что вылетел сучек, ах какой грех, изъян.

Так вот родовой грех, хотя мы именуем грехом, на самом деле это болезнь, это не личный акт человека, а болезнь наследуемая им, но эта болезнь не вечная, т.е. она особенно действует на 3-4 рода, она может быть излечена правильной жизнью. Если в течении этих поколений, найдутся люди, которые противостоят этой болезни, борются с собой и в конце концов побеждают ее, то прекращается этот родовой грех, но из этого следует очень важная вещь, о чем следует знать всем людям, о чем нужно буквально проповедовать: родители бойтесь греха, если вы действительно любите своих детей!

Не думайте о том, что ваша жизнь не имеет никакого значения для ваших детей. Не думайте об этом и не мечтайте.

Все ваши преступления и ваши грехи отпечатываются на ваших детях. Поэтому когда сейчас сплошь и рядом задают вопрос: что нам делать с нашими детьми? Ответ всегда приходиться давать однозначный. Подумайте сначала, что делать с отцами и матерями, т.е. с самими собой, тогда узнаете, что делать с детьми. Итак, это то, что мы назвали родовым грехом.

В некоторых родах и даже племенах определенные страсти сказываются с особенно большой силой, поэтому так и остался в истории род каинитов, разбойнические роды, воровские династии и т.д., там с особой силой действует нравственная болезнь. Поэтому этим людям нужно посочувствовать, мы их осуждаем, говорим вот негодяи, преступники, подождите осуждать. Вы подумайте сначала, от кого они произошли, в какой среде они воспитались, жалеть нужно больных людей, а не осуждать, если можно помочь.

И третья категория, так называемый первородный грех.

Этот вопрос для нас имеет особенно большое значение, поскольку он связан напрямую с пониманием того, что совершил Христос для человечества. В этом вопросе существуют различные взгляды, и они для нас представляют очень большую значимость, неверное понимание вопроса приведет нас к неверному пониманию существа дела Христова.

Что такое первородный грех?

Различают два понятия: есть грех прародительский, т.е. тот личный грех, который совершили родоначальники человечества, это их личный грех. Первородный же грех есть то следствие, которое проистекло из личного греха. Их грех имел совершенно особое значение по сравнению со всеми нашими грехами. Потому что они находились еще в первозданном чистом абсолютно виде, и здесь произошло впервые в истории рассечение союза связи между человеком и Богом.

В результате разрушения этой связи и возникло то, что в Богословии стало именоваться так называемым первородным грехом.

Это повреждение нашей человеческой природы, искажение свойств, наше доброе по своей природе свойство, оказались глубоко искаженными, гнев на зло превратился в гнев на человека. Зависть, т.е. как стремление к святыни, зависть как доброе чувство стремления к идеалу, превратилось в злое чувство по отношению к тому у кого лучше чем у меня.

Вот это искажение наших добрых свойств, затем расщепление единого человеческого существа на противоборствующее друг другу ум, сердце как орган чувств и тело, (щука, рак и лебедь) привело человека и человечество к тому состоянию, о котором мы все ахаем, охаем и вздыхаем и кричим, как бы нам получше устроить, чтоб человечество жило лучше. И все смотрим друг на друга, забывая посмотреть на себя.

История человечества и личная жизнь каждого человека свидетельствует о том, что действительно мы постоянно погрешаем и против ума своего против своей разумности и против всей своей жизни. История ведет мы видим куда. Чем дальше живем, тем хуже становится.
Итак, первородный грех, это тот грех, который не является грехом, в котором виновен каждый человек, никто в нем не виноват, кроме Адама и Евы конечно, но это не очень утешительно.

От того, что человек, предположим, родился горбатым или слепым и невиновен, это его не очень обрадует, он все-таки предпочел бы быть здоровым и зрячим. Так вот и то, что мы находимся в том состоянии когда ум говорит нужно поступить вот так, а сердце влечет к совершенно противоположному, а тело вообще не хочет считаться ни с умом, ни с сердцем, то от этого радости никакой нет, и от этого человек весь раздроблен. И отсюда начинается хаос всей его жизни, и личной, и семейной, и общественной, и государственной и т.д. Вот что такое первородный грех, повреждение природы. Это очень важно иметь в виду.
Преподобный Максим исповедник пишет:

«Два греха возникли в праотце нашем вследствие преступления божественной заповеди, один достойный порицания личный грех, а второй, имевший своей причиной первый, не могущий вызвать порицания. Первый личный от произволения, а второй от естества, от природы вслед за произволением невольно отказавшегося от бессмертия».

Афанасий Великий так и говорит, что «Грехом личным человек произвел совращение естества», т.е. повреждение его, вот что такое первородный грех. Заболели мы искажением свойств, смертью, как отцы называют тлением, отныне нет бессмертия, каждый человек рождается смертным.

А теперь отсюда понятно, чем отличается христианское понимание спасения от не христианского.

Христианство призывает человека к тому, к той ценности, которая является вечной и неотъемлемой у человека, если есть такая ценность, это действительно ценность, то, что нельзя отнять. А если человеку дать подержать, к примеру, кусок золота или бриллиантов мешок, подержал, хватит, т.е. все что мы имеем, это мыльный пузырь, который мы изо всей силы пока живем раздуваем, как бы приобрести одно, другое, третье и которое по мгновению ока лопается от прикосновения смерти, вот безумие язычества вне христианского сознания.

В чем? Пузырь мыльный раздуваем, неужели не видим, что он лопается каждый день у всех, что ж тогда делаем?

После этого может кто-либо возражать, что наш ум поврежден?

Трудно возражать.

Христианство и пытается отвлечь от этого миража, так называемого блага земного, пытается показать, что благо земное может явиться ступенькой к приобретению блага вечного при правильном к нему отношении.

Вот какой вывод делает один из наших богословов Кремлевский (можете посмотреть «Православно-богословскую энциклопедию», статью «Грех»). Он пишет: «Ясно, что грех Адамов не отождествляется церковью с первородным грехом, а считается лишь причиной последнего».

Итак, есть грех Адама и есть следствие греха Адама, первородный грех есть следствие личного греха Адама.

источник

  1. «Вот и Небеса недостаточно чисты перед Ним, и в Ангелах Своих Он находит недостатки» (Иов. 4, 18).

Почему духовнику не противен грешник, как бы ни были отвратительны его грехи? — Потому что в таинстве покаяния священник созерцает полное разделение грешника и его греха (если он действительно кается).

Не всякий больной может вынести тяжелую операцию, не всякий исповедующийся способен вынести настоящую исповедь. Как операция, может быть и необходимая, может убить больного, так зрелище своей греховности, если ее разом вызвать из подполья души, может быть убийственно для человека. Приходится снисходить и до времени питать больного укрепляющими средствами.

священник Александр Ельчанинов