Кодеркасы Мария Ивановна

Кто-нибудь слышал про целительницу?

Елена Вазьмитель Мне тяжело далось решение написать этот текст. В мае я похоронила мать, 2 года она лечилась у Тамары Андреевны. Отец ездил из Полоцка в Опочку за травами. Пила я ее травы и могу сказать, что они хорошо помогают от невроза, сердца и бессонницы. На этом пожалуй все. Маме официальная медицина, химия и лучевая терапия, подарили 10 лет жизни и ремиссии рмж. Если бы не соседка, которая убеждала нас, что у нее рассосался поликистоз и у сына в носу киста ушла от трав Тамары Андреевны, то возможно мама бы пошла снова на химию и осталась жива.кстати, про факт исцеления жены начальника растиражированный НТВ, она не отказалась от официальной медицины, и параллельно лечилась травами. Мама причащались в полоцком монастыре и выполняла все рекомендации, лечение очень жесткое, компрессы и примочки, питье трав по часам. Эти два года такого лечения сделали жизнь нашей семьи просто невыносимой. Но мама верила, и мы делали. У меня очень противоречивые чувства к этой женщине, сама она утверждает, что излечивались от рака 6-7 раз, что рак имеет паразитарную природу, показывает засушенных паразитов в банке, которые вылазили через кожу после компрессов. Короче, соблюдайте гигиену головного мозга, товарищи, это последний шанс для тех, от кого отказалась официальная медицина, не факт, что шанс вообще…Особенно уязвимыми оказываются верующие люди…потому что по духу там располагает все и обнадёживает, церковь она строит. Человек она неплохой, и по телефону поговорить поддержать и рецепт мази дать от суставов может. Но не верю, что все там чисто. Ещё один штрих к нашему горю, за 2года до смерти мамы умирала от рмж мамина мама, мне пришлось бросить работу в Минске и приехать смотреть бабушку, потому что мама к ней боялась подходить, мне запрещала, чтобы не заразиться паразитами. Развилась ещё и фобия от регулярного общения с целительницей. Вообще, Тамара Андреевна писатель фантаст, очевидно уверовала в свою миссию, а по вере и будет вам. Плацебо никто не отменял. Лечит в итоге Бог.

Бабушка Мария Ивановна

Весной 2014 года на сайте Православие.Ru было опубликовано обращение архимандрита Тихона (Шевкунова) к читателям с предложением совместными усилиями написать второй том книги «Несвятые святые». В течение года мы получили по адресу kniga@pravoslavie.ru большое число Ваших историй, многие из которых были опубликованы. Героиня сегодняшнего рассказа – женщина, на своих плечах вынесшая все тяготы страшных лет революции, Гражданской и Великой Отечественной войн, коллективизации, послевоенной разрухи. Ей, великой молитвеннице и христианке, вопреки всему сохранившей свою веру и научившей верить детей и внуков, с любовью посвящает этот рассказ ее внучка.

Присылайте ваши истории по адресу: kniga@pravoslavie.ru

Моей любимейшей бабушке
дворянке Марии Сназиной-Тормасовой
посвящается

Пророчество о деревне

Мария Ивановна Сназина-Тормасова Мою маму уволили с работы. Она была главным бухгалтером совхоза.

– Услышал Бог мои молитвы! – сказала бабушка Мария Ивановна в ответ на это известие.

Мама всё ждала, что её позовут назад и извинятся. Кроме неё никто отчёты не сдаст, специалистов нет. Но приглашения не последовало. Мама сильно огорчалась, горевала.

Тогда бабушка ей сказала:

– Аня, надо срочно уезжать в город. Я уже получила ответ на свою просьбу. Тебя в городе пропишут твои сёстры.

Но мама всё отказывалась уезжать, а назад её не приглашали. Видя нежелание дочери уезжать от них, Мария Ивановна пророчески описала ей картину будущего, всю «мерзость запустения» деревни и почти полную деградацию местных жителей.

– Безработица и пьянство, а кто не сломается, тот будет терпеть великую скорбь и нужду. Их продукция сначала будет никому не нужна, а потом её будет не вывезти из деревни. Убыточное сельское производство.

И бабушка описала моей маме подробно всё, что происходило в перестройку и до наших дней.

Мама ужаснулась, но сразу не смогла поверить и осознать всё, рассказанное ей бабушкой Марией. Она приводила свои доводы, говорила, что колхозы процветают, что наконец-то в деревне достаток, самый расцвет. Это был 1979 год. Страна готовилась к Олимпиаде в Москве.

На это ей бабушка ответила:

– Скоро всё закончится. Это благополучие ненадолго. Молитвенницы наши одна за другой умирают

– Скоро всё закончится, Аня. Это благополучие ненадолго. Молитвенницы наши, старухи, одна за другой умирают.

И перечислила знакомые моей маме имена тех, кто жил дореволюционным и монастырским укладом.

Эти бабушки вычитывали дома церковные службы. А по деревням тогда ещё ходили странствующие священники, дьяконы и псаломщики, проверяя правильность их исполнения. Они останавливались на ночлег у нас дома. Старухи ходили крестными ходами вокруг своих деревень под насмешки односельчан и издевательства местных детей, организованных председателями и учителями.

Старухи читали неусыпно Псалтирь, удерживали своих внуков от пьянства, очищали лес весной, чистили русло реки

Молитвенницы читали 40 дней неусыпно Псалтирь о новопреставленном. Они удерживали своих внуков от пьянства. Они очищали лес весной от больных сучков и поваленных деревьев, чистили русло реки. У них был такой же уклад жизни, как и до революции. В нашем льняном крае Тверской губернии они умели делать всё – от посадки льна и вязания снопов до рукоделия. И их председатели колхозов всё ещё просили выйти в поле и показать свои навыки молодым. Уже не приказывали, а вежливо просили, так как молодежь ничего не умела и не хотела делать. Они, эти «отсталые старухи», на которых держалась деревня, уходили одна за другой в Небесные обители. Они родили и воспитали крупных начальников, дети их жили в городах; они воспитали и другое поколение – внуков и правнуков. Это они, «отсталые», одни, без мужей, поднимали детей и колхозы. Работали бесплатно и на износ во время и после войны. Почти у всех них мужья погибли в Великую Отечественную или вернулись калеками. Это они, «отсталые», поднимали сельское хозяйство. Работать они уже не могли, только молились за весь мир. Им было уже за 90 лет, оставшимся молитвенницам, а на смену им молодёжь не пришла.

– Молодым ничего сейчас не надо. Они ещё немного хорошо поживут их молитвами, умом и трудами, а потом всё развалится.

Видно, это было реальной действительностью для моей мамы, и тогда она согласилась уехать в город.

Секрет здоровья и долголетия

«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6:19-20).

Марии Ивановне 81 год. Лето. Она неудачно упала и сломала руку. В местной больнице ей наложили гипс и оставили на обследование.

Когда в её палате собрался весь медперсонал, пришли все медики, студенты и нянечки, она забеспокоилась такому вниманию к себе. Оказалось, что главврач больницы в первый раз за всю свою жизнь видит совершенно здорового человека. Он попросил её рассказать о своем образе жизни и питании.

– Что рассказывать? Рабский труд до полного изнеможения и голод. Две войны пережила и революцию. Поддерживала себя чаем с сахаром. Чёрный чай придаёт силы и бодрость в работе, а кусковой сахар – питание для работы головного мозга. Это у меня единственное лекарство. Какое может быть питание в деревне, вы и сами знаете. Кроме картошки с яйцом и молоком, ещё каша и щи с крапивой, да ещё ягоды с грибами летом. Мясо с рыбой – по большим праздникам, и то великая редкость. В сенокос мы покупали курицу для поддержания сил, пиво и квас сами варили, хлеб и пироги пекли. Пенсии только на дрова для зимы хватает, да теперь ещё молоко покупаем. А в голодные годы щи из травы, каша и чай с сахаром. А чаще всего и эти продукты как праздник. Вот и всё питание. Единственное средство от всех болезней – это чёрный индийский чай с сахаром, – сделала вывод Мария Ивановна. Потом продолжила:

– Я на чай денег не жалела. Специально в Питер ездила к родне, на весь год запасалась.

Разочарованные медики медленно покидали её палату. Они в деревне и сами всем перечисленным питаются. Только такого здоровья не имеют.

– У этой пациентки все органы здоровы, анализы в норме и память в полном порядке, в отличие от нас, – сказал главврач больницы.

– Она только от старости может умереть. И то, когда ей будет назначено.

Он предложил ей выбор: остаться полежать и отдохнуть в палате или, если захочет, уйти домой в любое время.

Рассказывая это, Мария Ивановна сидела за самоваром во главе стола, пила чёрный байховый чай из пачки со слоном вприкуску с сахаром, который она колола специальными щипцами. Она была довольна тем, что так ненадолго отлучилась из дома.

Моя бабушка Мария не сказала врачам самое главное. Она всю свою жизнь жила дореволюционным укладом. Это строгий монастырский распорядок дня: еда по часам, соблюдение постов. А после тяжёлого и рабского труда ночь она проводила в молитве к Богу.

Когда у её родителей родилось много детей, её мама перестала справляться с хозяйством. Она попросила Марию, как старшую, помочь. Мама обещала дать ей хорошее образование немного позже. Но началась революция, и они были вынуждены скрываться. Потом просто выживать. Двоюродные её сёстры стали врачами и учителями, сестра Катя – инженер, а она так и осталась за старшую в семье, мечтая быть учителем. Бабушка Мария была «заместо» хозяина, мужика. Сначала в своей семье, с мамой и сёстрами, потом она вырастила и дала образование своей племяннице, делилась с ней последней и скудной пищей, воспитала её как собственную дочь, а теперь воспитывает её детей как родных внуков. При этом она ещё помогала и всей нуждающейся в помощи родне. Для этого они с сестрой все зимы пряли, вязали и занимались разными рукоделиями на продажу. Сама Мария Ивановна ходила в поношенных вещах своей дочери-племянницы. Она их заштопает, наложит заплатки и ещё долго носит, пока уже нечего будет штопать. А дочери Ане она покупала новые платья. Так же она поступала и с вязаными вещами для внуков. Им она свяжет новые варежки и носки, а себе распустит их прохудившиеся и из остатков пряжи свяжет себе.

При этом она была очень аккуратна и чистоплотна.

Бабушка никогда не держала обиды, сама не делала зла и не помнила его от других, со всеми была ровной в общении

Ещё моя бабушка никогда не держала обиды, сама не делала зла и не помнила его от других. Она со всеми была ровной в общении. Называла по имени и отчеству всех без исключения: от директора совхоза до простого работника и деревенского алкоголика. Общалась со всеми ровно и уважительно, особенно с мужчинами. При её появлении они вытягивались, снимали шапку и здоровались с особым уважением. Для всех в деревне она была Мария Ивановна. Вот и все, что она не смогла утаить от людей.

Недавно я узнала, что она давала денег и посылала своих верных людей, переодетых офицеров, в лагеря, они выкупали там бывших слуг и крестьян. Женщин удавалось вернуть домой. За многими ездили несколько раз, так как их опять ссылали.

Все её добродетели и милостыни никто не знает и не ведает, кроме одного Бога. Так она их сумела скрыть от всех и спрятать в надёжном месте на небе по слову Спасителя: «Собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкапывают и не крадут».

За год до кончины

Мы приехали с мамой в отпуск в деревню. Первым делом, когда бабушка Мария по хозяйству вышла из дома, баба Катя нам шёпотом сообщила:

– У Марии Ивановны дар слёзной молитвы. Она по обыкновению молится вместе со мною, а потом уходит куда-то далеко за баню. Посмотрите, у неё непрерывно текут слёзы.

Входит бабушка, мы заговорщицки молчим. Да и что тут скажешь? Она начинает растапливать самовар, из железного совка выпадает красный раскалённый уголёк. Она, видно по привычке, берёт его голыми руками. Мы молча открываем рот. Спохватившись, бабушка нам сообщает, что живёт последний год. Будем прощаться. Мы ей верим. Показывает нам, какие подарки оставляет нам после себя на память. Мы с мамой из уважения, пока она жива и с нами, не берём. Уезжая, прощаемся навсегда.

…Мы с мамой приезжаем в отпуск летом из Саратова. После волжской жары в тверской деревне очень холодно. Почти весь отпуск мы сидим на печи и греемся. Бабушки пекут нам карельские пироги. В деревне ночи почти белые: несколько часов сумерки, потом рассвет. Туманы такие, что вытянутой руки не видно. Мы ходим за черникой в лес в самую жару. По дороге из леса собираем в поле цветы. Я люблю всё голубое – васильки, колокольчики, а мама любит ромашки и незабудки. Отпуск проходит быстро, пора и на работу. Уезжая, прощаемся навсегда.

…Проходит год, а мы с облегчением вздыхаем: бабушка поживёт ещё, порадуется с нами. Едем в деревню. При встрече напоминаем ей наше прощание. Она отвечает, обращаясь ко мне:

– Хочу посмотреть, Марина, какую хорошую квартиру я у Бога тебе вымолила. Пожить бы в ней немного.

– Поедем с нами, бабушка, я большую квартиру купила. Будем вместе жить.

– Нет, я в этом году умру.

– Бабушка, ты нам это в прошлом году говорила.

– Говорила, но вы ещё не устроены были. А на этот раз прощаемся мы в этой жизни навсегда. Вот провожу вас, дела доделаю и осенью умру.

Бабушка опять пытается одарить нас подарками. Но мы теперь точно не берём – пусть и на другой год ещё поживёт.

– Смотри, Катя! Моё завещание если не исполнишь, то сама знаешь, что с тобой на том свете будет. Сейчас ещё не время, посмотри на них с Аней, какие они простые и доверчивые. Ты мне обещала! Всё им отдашь и расскажешь, как время придёт.

Через несколько месяцев, 5 декабря, на следующий день после праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, она уснула, чтобы отдохнуть там, «где нет ни болезней, ни печалей, ни воздыханий, а жизнь бесконечная».

– Мама, ты знаешь, что наша бабушка святая, ей Господь день её кончины открыл?

– Знаю. Она всегда необыкновенная была.

– Что же ты молчала, мама? Расскажи.

– Нечего рассказывать. На то они и святые, чтобы свои добродетели скрывать.

Как умирала Мария Ивановна (рассказ её сестры)

Осенью Мария Ивановна ослабла и заболела. Дней за десять ей стало известно, что она умрёт, Господь открыл. Она засобиралась в дорогу и говорит:

– Пойду, испрошу у всех прощения. Я ведь скоро умру.

И сама она стала радостной и весёлой. Исходила все деревни в округе, со всеми попрощалась. Ей никто не верит, и я не верю. Вернулась она, мы праздник Введения справили.

– Со всеми простилась, Мария Ивановна?

– Со всеми.

Приготовилась она и легла в постель. Я смотрю на неё и думаю, это от болезни с ней такое что ли творится? А она лежит, улыбается. Вдруг встает с постели, опять одевается.

– Куда ты такая больная, Мария Ивановна?

– Катя, ведь снег идёт, всю улицу замело. А ко мне на похороны придёт много народа. С дальних деревень приедут на лошадях, запряженных санями. По сугробу не проехать им будет к дому.

И рассказала она мне всё подробно. Кто приедет, а кто не сможет, сколько человек будет. Рассказала всё про свои похороны. Потом взяла деревянную лопату для снега и расчистила широкую дорогу. Вернулась домой ещё радостней. Опять легла.

– Довольна ли ты теперь, Мария Ивановна?

– Теперь хорошо: и проехать можно свободно и пройти, не увязнув в сугробах.

Больше я её не тревожила, думаю: пусть отдыхает. Больная, а какую работу проделала! Часы пробили 6 часов, к ужину. Она не встаёт, и я её не бужу. Пусть отдыхает. Сама встанет. Я лежу напротив, мне её видно. Совершенно стемнело. Уже часы пробили восемь вечера.

– Мария Ивановна, давай чай попьём.

Она молчит. Включаю свет, подхожу к ней, спит. Дотрагиваюсь до неё, а она давно уже умерла.

– Уснула наша Мария Ивановна на праздник Введения во храм.

А прощание с ней и похороны прошли так, как она и рассказала.

Прошло пять лет. Снится мне сон. Идёт вдалеке моя бабушка Мария. Вот она поднимается на высокую гору. Я думаю: куда она поднимается? Туда же никого не пускают. Это гора Сион. На ней один Господь живёт. Но моя бабушка всё выше и выше возносится к вершине, к Самому Господу. Я стою в страхе и трепете и смотрю ей вслед. Рядом стоит моя мама.

Через несколько лет я поделилась своим сном с мамой, рассказала ей его. Она удивилась, так как и она видела то же самое.

Порча; Сглазы; Бабки; Целители; Экстрасенсы.

! Люди, не достигшие через многолетнюю аскетическую борьбу (со своими грехами) максимально возможной для них чистоты и святости, не могут даже надеяться на свободное общение с ангелами или душами святых. Вследствие общей греховности всего рода человеческого, мы, люди, по своим внутренним качествам ближе стоим именно к падшим духам, т.е. демонам, с которыми только и можем контактировать достаточно легко. Во всяком случае, они к этому очень стремятся и, если замечают ответное желание в людях, с великим удовольствием входят с ними в общение, постепенно и полностью подчиняя себе волю человека.
***
Однажды мне довелось получить достоверную информацию из первых рук о том, какими силами воздействуют колдуны и на окружающую природу, и на человека. Это было в одну из зимних ночей 1992 года. Мне позвонили из привратницкой с просьбой принять женщину, которая тряслась от страха и рыдала у монастырских ворот. Никакие уговоры прийти завтра утром на нее не действовали. Вот о чем она мне поведала в ту ночь:
«В Лукьянцеве проживает бабушка-знахарка по имени Мария Ивановна. О ней знает весь наш город. Многие к ней обращались за помощью и, как я слышала, она многим помогала. Мне, профессиональному врачу-терапевту, хорошо известны случаи, когда никакие анализы, рентгены, УЗИ и прочие методы диагностики не помогают поставить диагноз. Анализы в норме, на снимках – тоже никакой патологии. Неизвестно: от чего лечить и чем лечить больного. Но при этом человек действительно мучается от боли, теряет сон, аппетит, сохнет на глазах, у некоторых начинается атрофия мышц. А в чем причина – непонятно. Вот я и решила, что, наверное, есть какие-то народные методы лечения, которые традиционная медицина не знает, но которые сохранены бабками-знахарками. Я люблю свою профессию и стараюсь постоянно пополнять знания, чтобы как можно более эффективно помогать своим пациентам. С этой целью, закончив прием в поликлинике, я и отправилось к народной целительнице Марии Ивановне. Пришла к ней, когда уже смеркалось. Бабушка очень внимательно меня выслушала и заулыбалась. Ей очень понравилось мое желание научиться новым для меня методам народной медицины. Ее старческие глаза просто светились от счастья.
— Я давно этого ждала, — прошептала бабуля.
— Чего?
— Чтобы ко мне пришел человек, которому я всё передам! У меня не осталось никого из родственников, кому бы я смогла передать. Ты мне понравилась, доченька. Я тебя всему научу.
При этих словах я, глупая, чуть не запрыгала от радости: вот так удача!
— Мне уж пора умирать, — продолжала бабуля, — а я все живу и живу. Не могу умереть, пока не передам…
В этот момент я почувствовала в груди как бы толчок. На душе вдруг стало тревожно. Как-то не по себе.
— Мария Ивановна, а я смогу вашими методами людей лечить?
— Конечно! И лечить сможешь, и любому врагу отомстить. Как муху прихлопнешь, — и она весело рассмеялась. — Ты слышала, что в Дуброво намедни полдеревни выгорело?
А мне как раз вчера в газете попалась заметка о пожаре в Дуброво, где погибло несколько человек. Мне стало страшно, и я сказала:
— Мария Ивановна, но там же люди погибли!
— Ничего, ты еще больше сможешь, ты – молодая! А если какой мужичек приглянется, сможешь так сделать, что он, как собачка, за тобой бегать будет и, как лакей, – все твои желания исполнять.
— Желая прекратить неприятный для меня разговор и перевести его в другое русло, я спросила:
— А вы расскажете мне, как вы диагностируете больных, какими методами и лекарствами их лечите? Наверное, мне надо будет это все записать?
— Да ничего тебе не нужно записывать, доченька. Все это делается совсем не так, как думают люди. Они просто ничего не знают… И не должны знать! Слышишь, не должны!!! — и она ударила сухой ручонкой по столу. Ее глаза сверкнули каким-то неистовым пламенем. И мне стало еще страшнее. Старуха приблизила ко мне свое лицо и прошептала:
— Сейчас я открою тебе тайну, которую ты должна хранить всю жизнь, а если проболтаешься, – сгинешь ты и вся твоя семья: и муж, и дети! — Она немного помолчала. — Я тебе передам четырех бесов…
От этих слов меня так передернуло от страха, что это заметила и старуха. Но поняла по-своему, и стала меня успокаивать.
— Да ты их не бойся! Хотя они и страшные с виду, но тебя не тронут. Я им скажу, что теперь ты будешь их новой хозяйкой.
Меня начала бить крупная дрожь.
— Но если ты так боишься, могу им приказать явиться так, чтобы их не было даже видно, а только голоса их услышишь, да потом и привыкнешь. Ничего, это только поначалу страшно, это все пройдет потом. Привыкнешь, привыкнешь, ? повторила она. — Вот они-то и будут тебе помогать: и лечить, и порчу наводить, если надо; и проворожить кого захочешь, и как лекарство сделать, и какой когда заговор прочитать нужно. Всё подскажут и помогут.
От страха я уже плохо соображала. Была только одна мысль — по-быстрее выбраться отсюда. Но как? Если она поймет, что мне не нужны ее жуткие “помощники”, она уничтожит и меня, и моих близких, чтобы я не проболталась. Ведь она раскрыла мне свою тайну. И тогда мне не жить! Я была в панике, мысли путались, я не знала что делать, как выпутаться из этой ужасной истории. Вдруг пришло, буквально, озарение. Как бы со стороны, словно откуда-то извне. Меня осенила спасительная мысль. Теперь я знала, что нужно сказать. Взяв себя в руки, я, как мне показалось, довольно спокойно произнесла:
— Мария Ивановна, сегодня я пришла к вам после приема в поликлинике, и очень устала. Сейчас вернется домой голодный муж, а у меня ничего не приготовлено… И сыну еще нужно помочь сделать уроки, а сил уже нет. Давайте так: послезавтра у меня свободный день. Я к вам приду, и мы без всякой спешки сделаем все, что нужно. Хорошо?
— Ладно, дочка, давай так. Я буду тебя ждать. Приходи, — и старушка ласково приобняла меня за плечи, — обязательно приходи.
Уж и не знаю, как я выбралась из ее квартиры, как добралась до автобусной остановки. Страх пронизывал меня до костей. Нужно было что-то предпринять. Как-то выпутываться из этой ситуации, да еще сохранить жизнь и здоровье близких мне людей. Я – человек далекий от Церкви, хотя и была в детстве крещена своей бабушкой. Иногда, по большим праздникам, заходила, конечно, в храм, ставила свечи. Ну, в общем, – как многие. Не знаю даже – почему, но в этот страшный для меня момент жизни я почувствовала, что помощь можно ожидать только от Церкви. Но было уже темно, и все городские храмы – закрыты. Я не была знакома ни с одним священником, просить помощи не у кого. Меня объял жуткий, нечеловеческий страх. Парализовало волю, мысли. Я была в панике, не знала что делать. Но тут – снова какое-то озарение. Вдруг пришла мысль: недалеко за городом есть монастырь. Монахи там живут постоянно, значит, кого-нибудь из священников я обязательно застану и, хотя дело уже к ночи, наверное, не откажут в помощи и совете. Вот так я к вам и попала». Игумен N.
Источник: «Об одном древнем страхе:»Кого и как «портят» колдуны. Игумен N.
***
Да воскреснет Бог!
Вася жил в небольшом городке с отцом и матерью. Он никогда не был в деревне, но товарищи с восторгом рассказывали, как там замечательно: лес, река и свобода от пап и мам. Он знал, что в деревне у него жила бабушка — папина мама, но когда он спрашивал папу о ней, тот отвечал как-то неохотно и односложно, а мама переводила разговор на другую тему. Когда Вася просил родителей поехать на лето к бабушке, мама всегда находила предлог, чтобы отменить поездку: то много работы на даче, то достала для сына путевку в лагерь, а то они отправлялись с папой путешествовать на его стареньком “Москвиче”.
Но когда-в семье появилась маленькая Танечка, папа решил отвезти Васю к бабушке. На прощанье мама строго-настрого наказала никогда не снимать крестик и молиться утром и вечером. Бабушка оказалась маленькой сухонькой старушкой с серыми, как у папы, но какими-то печальными глазами. Она обрадовалась внуку, кормила его вкусными блинами со сметаной и пышными оладьями с вареньем, называла милым внучком.
Ваня быстро сошелся с деревенскими ребятами и большую часть времени проводил с ними. Однажды самый старший из них сказал Васе:
— А ты знаешь, что твоя бабка колдунья?
— Как колдунья? — растерялся Вася.
— А вот так, наведет порчу на кого захочет, и человек начинает болеть и никакие врачи не смогут ему помочь. Или заговорит корову, и она перестанет молоко давать, или поросята вдруг все подохнут. Ее все в деревне боятся и стараются задобрить. Ты с ней будь поосторожней.
— Нет, она меня любит, — заступился за бабушку Вася.
Вернулся он домой с противоречивыми чувствами. Бабушка, его бабушка, которую он уже полюбил — ведьма! Но ведь колдуньи в сказках совсем другие, а бабушка — как все! И все-таки что-то стало настораживать мальчика. Он замечал, что к бабушке часто приходили женщины:
— Здравствуй, Матренушка, — как-то заискивающе говорили они, — вот я тебе небольшой подарочек принесла, — и ставили на стол то банку с молоком, то сметану, творог или яйца. — Возьми, не обессудь.
Бабушка не благодарила, а сурово спрашивала:
— Ну, чего тебе? — и уводила пришедшую в другую комнату.
Васе хотелось поговорить с бабушкой, но он боялся ее обидеть. Однако один раз он все-таки осмелился спросить ее:
— Почему, бабушка, тебя в деревне боятся?
— А чего ты вдруг спрашиваешь? — нахмурилась бабушка. — Или успели уже наговорить про меня? А ты, внучек, не слушай. Лечу я их, травами лечу, вот и выдумывают про меня всякие небылицы.
Вася успокоился. Время быстро пролетело, и вскоре он вернулся домой.
Прошел еще год. И вдруг отец привез бабушку домой, объяснив Васе, что та сильно заболела, и в деревне некому за ней ухаживать. Бабушка уже не вставала и все время лежала на кровати. Отец часто заходил к ней, и они долго о чем-то разговаривали. Возвращался он всегда расстроенный и говорил жене одно и то же:
— Не хочет!
Васе было любопытно, от чего так упорно отказывается бабушка, и, когда отец заходил к ней в комнату, тихонько подходил к двери, пытаясь услышать их разговор. И вот однажды в комнате прозвучал резкий голос бабушки:
— Сынок! Коленька! Пожалей свою мать! Я должна, я обязана передать свои способности. Возьми их у меня! Ты видишь, как я страдаю!
И тут Вася услышал быстрые шаги матери и едва успел отскочить. Мама вошла в комнату и твердо сказала:
— Нет, Матрена Савична! Никто из нашей семьи ничего от тебя не возьмет! Это же гибель души! Тебе нужно покаяться. Если хочешь, мы позовем к тебе священника.
— Нет, нет! — закричала больная каким-то особым, не бабушкиным голосом. — Нет.
Тогда мама взяла папу за руку и увела его из комнаты.
Вечером, когда мальчик укладывался спать, мама подсела к нему и серьезно сказала:
— Вася, я дам тебе новую молитву, выучи ее. Она предохранит тебе от всего недоброго. — И она протянула ему листок.
Сначала молитва показалась мальчику длинной и сложной, но чем чаще он ее читал, тем больше она ему нравилась: в ней чувствовалась какая-то особая сила и торжественность. Она быстро ему запомнилась. “Да воскреснет Бог!” — часто повторял он.
Прошло несколько дней. Однажды Вася вернулся из школы на два часа раньше. Мальчик зашел в комнату и сел за уроки. Вдруг он услышал голос бабушки:
— Внучек, дай мне водички!
Вася поспешил с кружкой воды к бабушке. Она с трудом сделала глоток и жалобно сказала:
— Плохо мне, Васенька! Посиди со мной немного. Дай мне свою ручку.
Вася доверчиво протянул ей руку. И вдруг бабушка цепко ее схватила и опять каким-то чужим голосом, глядя в его глаза, произнесла:
— А ну, повторяй за мной! Вася с силой вырвал руку и побежал из комнаты. Но тут его догнал строгий окрик:
— Вернись!
И к своему ужасу Вася почувствовал, что не может выбежать из комнаты. Против своей воли он стал приближаться к бабушке. Та почтисидела на кровати и, устремив на него какой-то пронизывающий взгляд, ждала.
“Что же я? — пронеслось в голове мальчика, — А молитва? Господи, помоги!”
И дрожащим голосом он начал:
— Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…
Голос его окреп, он уже не шел к кровати, а остановился посреди комнаты и четко произносил:
— И да бежат от лица Его ненавидящие Его. Яко исчезает дым, да исчезнут…
Читая молитву, Вася видел, как становилось плохо его бабушке. Она вся тряслась, какая-то сила то поднимала ее голову с подушки, то бросала Когда Вася произнес “аминь”, бабушка затихла. Она лежала на кровати бледная и обессиленная, из глаз ее текли слезы.
И вдруг сердце Васи пронзила острая жалость. Он тоже заплакал, плакал и шептал:
— Господи, пожалей бабушку! Господи, прости бабушку!
И вдруг бабушка открыла глаза и ласково сказала:
— Спасибо, внучек! Ступай, Господь с тобой! Потрясенный мальчик вышел из комнаты. Вечером, когда пришел отец, бабушка попросила его позвать священника.
Через несколько дней она тихо скончалась.
Борис Гонаго.
***
Молитва: Да воскреснет Бог!
«Да воскреснет Бог, и расточатся враги Его, и да бежит от лица Его. Как исчезает дым, да исчезнут; как тает воск от лица огня, так да погибнут бесы от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголящих: радуйся, Пречестный и Животворящий Крест Господен, прогоняй бесов силою на Тебе припятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сошедшего и поправшего силу дьявола, и даровавшего нам Себя, Крест Свой Честный на прогнание всякого супостата. О Пречестный и животворящий Крест Господен! Помоги мне со Святой Госпожой Девой Богородицей и со всеми святыми вовеки. Аминь».