Могели шалвович хубутия

Хубутия Могели Шалвович

Клиническая трансплантация органов в НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского была начата в 1999 г., когда приказом Департамента здравоохранения г. Москвы в Институте был создан городской Центр трансплантации печени, а первая пересадка была выполнена уже в октябре 2000г. Однако к 2006 году в Центре было выполнено лишь 36 трансплантаций печени. В2006 году Институт возглавил ученик В.И. Шумакова, профессор-трансплантолог М.Ш. Хубутия. С этого момента органная трансплантология в институте получилавторое рождение. Для сравнения — только за прошлый год было выполнено 87 пересадок печени с минимальной, по самым строгим мировым критериям,летальностью. На сегодняшний день в Институте выполнено более 540 трансплантаций печени, это — самый большой опыт таких операций в нашей стране.

Параллельно, с 2007 года в Институте начала развиваться программа трансплантации почки. Первая пересадка была проведена 3 мая 2007 года, а к концу года было выполнено уже 30 трансплантаций почки жителям г. Москвы. Успешные результаты и постоянное увеличение количества трансплантаций привели к открытию на базе Института в 2011 году полноценного 30-коечного отделения трансплантации почки и поджелудочной железы, которое на сегодняшний день является признанным лидером по количеству и качеству трансплантаций почки в стране. Не случайно в листе ожидания сейчас состоит более 350 потенциальных реципиентов. В 2017 году в отделении было выполнено свыше 190 трансплантаций, с нулевой летальностью! Сегодня отделение обладает опытом более 1100 трансплантаций почки. Кроме того, в отделении проводятся сочетанные трансплантации почки и поджелудочной железы — уникальные операции для пациентов с терминальной стадией диабетической нефропатии. К настоящему времени специалистами отделения выполнено более 50 таких оперативных вмешательств, в том числе по собственным оригинальным методикам, разработанной специалистами Института.

Кроме пересадки органов, изъятых у посмертных доноров, в Институте продолжают развиваться программы родственной трансплантации: в 2017 году было выполнено 4 успешных родственных пересадок почки, 4 — родственных трансплантаций фрагмента печени. При изъятии органов у живых родственных доноров активно используются щадящие, мини-инвазивные технологии, до минимума снижающие объем оперативного вмешательства и операционный риск для донора почки или части печени.

Кроме пересадки почек и печени, в Институте проводятся и трансплантации экстраренальных органов. В 2009 году была выполнена первая трансплантация сердца, а к настоящему времени выполнено более 100 таких операций. Имеется также уникальный для нашей страны опыт трансплантаций фрагмента тонкого кишечника.

Особо необходимо отметить, что в НИИ СП имени Н.В. Склифосовского впервые в нашей стране начато комплексное решение проблемы трансплантации легких наиболее тяжелой, трудоемкой и технически сложной среди всех органных трансплантаций. Первая пересадка легких была выполнена в Институте в 2011 году. К настоящему времени проведено уже более 52 таких трансплантаций, что также является самым большим опытом для лечебных учреждений в нашей стране.

Помимо клинической работы, в Институте постоянно ведутся и комплексные научные исследования по важнейшим направлениям органной, тканевой и клеточной трансплантологии. Результаты проведенных исследований регулярно публикуются в специализированной отечественной и мировой прессе, сотрудники Института выступают с докладами и лекциями на ведущих международных форумах, конференциях и конгрессах. Все большую популярность и научный авторитет приобретает ежеквартальный рецензируемый научно-практический журнал «Трансплантология», одним из учредителей которого является «НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского». Успешно работает и развивается Межрегиональная общественная организация «Общество трансплантологов»,созданная по инициативе специалистов НИИ СП им. Н. В. Склифосовского,РНЦРХТ и НИИ СП им. И. И. Джанелидзе.

Успехи клиники в развитии трансплантационных методов лечения тяжелых заболеваний, приведших к терминальной органной недостаточности, получают заслуженное признание в профессиональном сообществе. Так, в 2016 году профессор Могели Шалвович Хубутия был единогласно избран Академиком РАНпо специальности «Трансплантология и искусственные органы».

В 2018 ГОДУ мы планируем усилить проводимую клиническую работу, увеличить количество проводимых оперативных вмешательств, а главное — максимально улучшить результаты оказания трансплантационной помощи гражданам нашей страны. 27 июня 2018 года будет проведена 8-я научно-практическая конференция»Московская трансплантология», в ходе которой первоочередное внимание будет уделено вопросам трансплантации печени — от начального медицинского сопровождения доноров и потенциальных реципиентов, до тончайших нюансов ведения этих больных в отдаленные сроки после успешно проведенной трансплантации. Кроме того, планируется про ведение нескольких специализированных секционных заседаний по трансплантологии в ходе ряда междисциплинарных конгрессов и конференций.

Почему директор «Склифа» согласился на мирную отставку

О своей дальнейшей судьбе, прошлом, настоящем и возможном будущем НИИ СП им. Н.В. Склифосовского академик Анзор Хубутия рассказал в эксклюзивном интервью Vademecum.

– Как прошла ваша первая неделя на посту президента института?

– Конечно, немного странно, что в приемной у меня теперь меньше народу. Раньше сюда невозможно было попасть, приходилось решать много практических и научных вопросов. Зато у меня появилась возможность уделить время науке – столько, сколько мне хотелось и раньше, но, будучи директором института, я не мог себе этого позволить. Планы у меня большие. В ближайшее время собираюсь написать монографию о трансплантации печени, в дальнейших планах – написать большую книгу, руководство по трансплантологии. Последнее такое руководство было выпущено много лет тому назад под редакцией академика Шумакова, когда я еще работал в Институте трансплантологии его заместителем. Это издание, конечно, несколько устарело, поскольку не содержит новых данных о возможностях этой технологии и новых методах трансплантации.

Частично подготовку к написанию руководства я уже провел – год назад в свет вышел первый в стране учебник по трансплантологии для студентов медицинских вузов под моей редакцией. В авторский коллектив вошли известные ученые‑трансплантологи, сотрудники «Склифа» и кафедры трансплантации и искусственных органов Московского медико‑стоматологического университета, которой я заведую почти 10 лет. Эта кафедра создана в этом замечательном вузе одной из первых в стране. В 2011 году также под моей редакцией вышла в свет монография «Трансплантация органов в многопрофильном научном центре». Главная мысль этой книги – возможность успешного и эффективного развития трансплантологических программ на базе крупных научно‑практических многопрофильных объединений с круглосуточным режимом работы всех диагностических служб и эфферентных технологий, а также наличием специалистов очень высокого уровня. Медицинскому сообществу и учебник, и эта монография понравились. Мы получили много положительных отзывов на эти издания.

– А ваш преемник Сергей Петриков уже освоился в новом качестве?

– Прошло не так много времени с его назначения, пока он – исполняющий обязанности директора, вопрос о его дальнейшей судьбе решается. Конечно, некоторая неуверенность у него есть. Но он почти всю сознательную жизнь учился и работал в этом институте, хорошо его знает изнутри. Он очень энергичный, грамотный, образованный человек, блестящий профессионал. Не знаю, есть ли в России кто‑то, равный ему в его области. Он показал себя прекрасным организатором на позиции моего заместителя по науке и главы регионального сосудистого центра. У него, безусловно, есть свое видение развития института. Он очень прямолинейный и принципиальный человек, а это то, что институту сейчас нужно.

Сделанного нами за все эти годы он рушить не будет, а только прибавлять. Думаю, что такие люди как раз должны возглавлять ведущие учреждения здравоохранения. Убежден, решение правительства Москвы назначить и. о. директора учреждения именно его было верным.

– Кадровые перестановки в НИИ стали неожиданностью для вашего преемника?

– Для Сергея Сергеевича – может быть. Наверное, он был несколько растерян, поскольку спросил: «Как же это так могло решиться?» Но я‑то как раз этого ожидал: подходил срок окончания моего контракта, и существующий в стране возрастной ценз для руководителей такого ранга, как директор института, подводил меня к мысли о возможном прекращении моей деятельности на посту администратора, поскольку мне скоро исполнится 71 год. Правда, все говорят, что я еще в отличной форме, много оперирую, но все‑таки уже подошло время отойти от административного управления.

– То есть вы заранее готовились к уходу с поста директора?

– Не исключал такой вариант.

– Вы ждали, что решит департамент?

– В четверг, 1 июня, у меня заканчивался контракт. Мне позвонил Алексей Иванович Хрипун, сказал, что нужно встретиться. Мы встретились и обсудили этот вопрос. Да, конечно, решение было принято департаментом, с которым я согласился и написал заявление об уходе с поста директора. Думаю, это был правильный и честный поступок с моей стороны. К тому же, если Сергея Петрикова утвердят в качестве директора, институт будет процветать и развиваться.

– Несколько месяцев назад Петриков стал вашим заместителем по науке. Получается, вы уже тогда начали готовить себе преемника?

– То назначение было логичным – Сергей Сергеевич идеально подходил на позицию моего заместителя.

– Ваши коллеги говорят, что на самом деле именно конфликт с Леонидом Печатниковым стал причиной вашего ухода с поста директора. Это так?

– Нет, ничего подобного не было, все было мирно и спокойно.

– А что вы думаете о публикации в СМИ о якобы имевших место в «Склифе» незаконных высокотехнологичных процедурах и вымогательстве денег?

– Это клевета. Департамент здравоохранения уже выпустил опровержение по этому поводу. Да, у нас были мелкие нарушения, но не такого масштаба, как это описано в прессе. Если бы у нас были вымогательства, уже давно бы шло судебное разбирательство, этим бы занялась прокуратура. Как это – человеку не нужно было делать операцию, а ему сделали? Это значит, что человеку причинили вред – физический и моральный, за это в тюрьму нужно сажать! Здесь работают 3 тысячи человек – и что, все, получается, с этим соглашались? Все же понимают, что я не пойду по судебным инстанциям и не буду подавать иск за клевету. Я в это время лучше напишу лишнюю страницу книги или прочту лекцию. Конечно, если бы такие нападки не прекратились, я бы обратился в прокуратуру. Но теперь, я надеюсь, такой надобности не будет.

– А как коллектив «Склифа» отреагировал на новости о смене руководства?

– В пятницу, 2 июня, у нас была утренняя конференция, на которой Алексей Иванович Хрипун поблагодарил меня за успешную и эффективную работу на посту директора института и объявил, что исполняющим обязанности директора будет назначен Сергей Сергеевич Петриков, а я остаюсь в институте на должности президента. Конечно, в кулуарах мне многие сотрудники говорили: «Вы же еще такой энергичный, как же так?» Но я всех успокоил, сказал, что остаюсь в институте, двери моего кабинета всегда открыты, я продолжу заниматься наукой и воспитывать молодежь.

– Какие операционные мощности достаются вашему преемнику?

– В этом году исполнилось 11 лет с того момента, как я пришел в «Склиф» директором. В институте была тяжелая ситуация, да и время было тяжелое, наука страдала, не было своих печатных научных изданий, мало научных обществ. Моей задачей было выровнять институт и вывести его на уровень современных научно‑исследовательских центров. За прошедшие годы очень многое сделано. Изменен характер операций по неотложной хирургии – они стали намного сложнее. В целом за 10 лет количество экстренных операций в институте увеличилось на 10–12%. Сейчас у нас делается примерно 64 тысячи экстренных операций в год. Когда я пришел, то сразу открыл для отделения нейрохирургии еще две операционные, так что они смогли проводить операций втрое больше, чем раньше. Была значительно усилена роль науки. Сегодня в институте развиваются такие научные направления, как анестезиология и реаниматология, неотложная хирургия и сердечно‑сосудистая хирургия, гинекология и нейрохирургия, травматология и комбустиология, клиническая токсикология и неотложная кардиология, психосоматика, функционирует региональный сосудистый центр. Много сил я отдал развитию в институте такого важного научно‑практического направления, как трансплантология. Создано отделение трансплантации органов. У некоторых возникал вопрос: зачем «Склифу» трансплантация? Но я по этому поводу написал уже не одну статью, прочел не одну лекцию о том, что трансплантология очень наукоемкая дисциплина, наука на стыке многих специальностей, и она должна развиваться на базе многопрофильных крупных медицинских центров. Во всем мире она, как правило, существует в университетских клиниках, где представлены все медицинские профили. НИИ СП им. Н.В. Склифосовского идеально отвечает этим задачам. За эти 11 лет в институте учреждены два новых межрегиональных научных общества – Общество врачей неотложной медицины и Общество трансплантологов, президентом которых я являюсь. Каждое из них имеет свой журнал, входящий в перечень изданий, рекомендованный ВАК. Проведено большое число съездов и научных конференций по актуальным проблемам неотложной медицины и трансплантологии.

– Что конкретно вы привнесли в «Склиф» как врач‑трансплантолог?

– До нас никто в городе системно не делал операций по пересадке органов – такие вмешательства концентрировались только в федеральных центрах. Трансплантационные отделения были распределены по горбольницам, где проводилось совсем небольшое количество пересадок. Москва – огромный мегаполис, в Нью‑Йорке, допустим, работают 29 муниципальных центров трансплантации органов. До меня здесь уже работал центр трансплантации печени, но он был малоэффективным, проводившим четыре‑пять операций в год. Во всем мире подобную операционную активность считают просто нерентабельной. С моим приходом создан центр трансплантологии, где пересаживают почку, поджелудочную железу. На базе отделения кардиохирургии начата пересадка сердца. Мы первые в России самостоятельно начали пересаживать легкие. За 10 лет сделали 481 пересадку печени, более тысячи трансплантаций почки, более 100 трансплантаций сердца, провели три уникальных операции по пересадке кишечника, чего в России никто не делает. Появление в «Склифе» сильной трансплантологии поменяло и коллектив. Это настолько сложная область, что требуется привлечение разных специалистов, и люди волей‑неволей участвуют в лечении таких больных, получают дополнительные знания. Конечно, это добавляет им компетенций, поднимает уровень учреждения. Я сам осознал, насколько «Склиф» поменялся, когда меня пригласили дать интервью одному из федеральных телеканалов, и ведущая задала такой вопрос: «Раньше люди пытались заплатить, лишь бы их не повезли в «Склиф», а теперь, наоборот, они готовы платить, чтобы только туда попасть. Что же вы такого там сделали?»

– Когда вы стали директором «Склифа», многие врачи выражали недовольство инициированными вами реформами. Как вам удалось переломить ситуацию?

– Коллектив здесь был очень сложный. До меня 14 лет проработал Александр Сергеевич, а до него подряд сменились пять директоров. Ну и коллектив привык работать, я бы сказал, в медленном темпе. Но я уделял внимание каждому руководителю отделения, рассказывал, к чему мы идем. Потом я же на собственном примере показал, чего добиваюсь, – сам начал делать первые пересадки почки, поджелудочной железы, и люди наконец убедились, что пришел руководитель‑хирург.

– Но ваш предшественник – тоже хирург.

– Да, но в последние годы Александр Сергеевич активно не оперировал.

– А для «Склифа» важно, чтобы руководителем был хирург?

– Конечно, это же хирургическая клиника. В крайнем случае, даже если руководитель не хирург, он должен хорошо знать хирургию. Вот Сергей Петриков, например, реаниматолог, но он всю жизнь с хирургией и знает ее не хуже хирургов.

– Вы многих уволили, когда стали директором?

– Практически никого не уволил. Я сразу сказал, что не буду терпеть трех вещей: вымогательства, халатности и, не дай бог, если человек придет на работу в нетрезвом виде. И все знали, что подобные проступки обязательно закончатся увольнением. А ошибки могут быть у любого человека, который много работает. Кто же не ошибается? Я никогда не был формальным руководителем, всегда отпускал сотрудников на международные конференции, конгрессы. Это прибавляло им знаний, люди оттуда привозили что‑то новое, мы потом делились этим друг с другом. Это был очень хороший стимул.

– Все вами перечисленное требовало финансирования. Где брали деньги?

– Нас очень поддерживало московское правительство – и организационно, и финансово. Конечно, вначале были сомнения, нам говорили: «Зачем вам нужна трансплантация?» Но потом представители Департамента здравоохранения убедились, что это не просто трата денег, а огромная помощь людям, в том числе с заболеваниями сердца, легких, печени и почек. Нам удалось убедить в этом руководство результатами нашей эффективной деятельности, не уступающими ни одному развитому государству мира. Нам регулярно предоставляли дотации, которые позволили нам встать на ноги. Потом мы научились зарабатывать на услугах, оказываемых по ОМС, правильно оформлять документы, истории болезни, вести статистику, избегать штрафов от страховых компаний.

– А кто конкретно курировал вас в Департаменте здравоохранения Москвы? Когда вы пришли в «Склиф», главой департамента был Печатников. Он вас поддерживал на первом этапе?

– Да, он очень много сделал, прежде всего для развития трансплантологии в институте, участвовал в открытии новых трансплантологических отделений во втором корпусе института, назначил меня главным специалистом‑трансплантологом Департамента здравоохранения Москвы. В последние годы масштабную поддержку нам также оказывает и мэр города Сергей Собянин.

– А вы не боитесь, что при новом директоре пострадает так долго выстраиваемая вами трансплантологическая служба?

– Если это случится, пострадает прежде всего не столько статус института, сколько москвичи, люди, которые находятся в листе ожидания на пересадку органов. В нашем институте эта технология является приоритетной прежде всего для москвичей. Если трансплантация как технология будет Москвой утеряна, то все москвичи будут направляться на пересадку органов только в федеральные центры. Но там лечатся пациенты со всей России, и в этот большой общий лист ожидания вольются еще и москвичи. Думаю, что это не улучшит ситуацию с оказанием этого вида высокотехнологичной помощи москвичам. Это будет в корне неправильно. Если такие шаги будут предприняты, конечно, я буду категорически против. Но я не думаю, что какой‑либо руководитель может на такое пойти. Что он скажет людям?

– Сейчас, когда у вас появилось больше свободного времени, чем планируете заняться, кроме научной деятельности? Может быть, отправитесь в отпуск?

– Вы знаете, пока я никуда не поеду, хочу все‑таки закончить руководство по трансплантологии. Кроме того, хочу дождаться, пока в институте все наладится – появится новый директор, овладеет ситуацией. Наверняка у него возникнут вопросы, все‑таки это огромная организация, нельзя вот так все бросать и уезжать. А в отпуск вообще-то очень хочется.

Анзор Хубутия: «Если больной забыл врача через пять минут после выписки — значит, это неправильный врач»

Анзор Шалвович Хубутия 10 октября 2013 года в Кремлевском дворце состоятся торжества по случаю 90-летия НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, называемого в народе «Склиф». По словам директора института, члена-корреспондента РАМН Анзора Шалвовича Хубутия, даже в этот праздничный день пациенты не останутся без неотложной помощи. Дежурные бригады как всегда будут в боевой готовности. А 11 октября в стенах института пройдет приуроченный к круглой дате II съезд врачей неотложной медицины. На вопрос «Будете ли оперировать 11-го числа?» директор «Склифа» ответил: «Если будет экстренная пересадка — буду. А куда деваться?» Этот необыкновенный человек способен по воле Божией продлить жизнь тем, на ком уже поставили крест зарубежные специалисты.

Свою историю знаменитая больница ведет с начала XIX века. В 1803 году граф Николай Петрович Шереметев, известный меценат и благотворитель, решил основать в Москве Странноприимный дом, где бы оказывали помощь беднякам, бездомным и сиротам. Предполагалось устроить здесь больницу на 50 коек для бесплатного лечения бедных, «страждущих от недугов», а также приют на 25 девочек-сирот. В 1810 году, уже после смерти Шереметева, Странноприимный дом принял первых страдальцев. Постоянная хирургическая практика здесь велась с 1815 года. Вся деятельность Шереметевской больницы осуществлялась вплоть до революции 1917 года на средства графа и его наследников. В 1923 году приказом Московского отдела здравоохранения на базе больницы был организован Институт неотложной помощи, которому в 1929 году присвоили имя известного врача, автора трудов по военно-полевой хирургии Николая Васильевича Склифосовского. И если больница уже отметила в 2010 году свой 200-летний юбилей, то собственно НИИ скорой помощи именно в нынешнем году празднует тоже круглую и весьма почетную дату — свое 90-летие. И всегда, с самого начала своего существования, здесь всем нуждающимся и днем и ночью оказывается срочная бесплатная медицинская помощь.

* * *

Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи имени Н. В. Склифосовского

— Анзор Шалвович, почему рядом с вашим кабинетом висят портреты графа Шереметева и его любимой супруги Прасковьи Ивановны Ковалевой-Жемчуговой, бывшей крепостной актрисы, а не Н.В. Склифосовского, например?

— Наш институт — это ярчайший пример того, как частная благотворительность графа Шереметева с годами вылилась в государственную благотворительность. Граф Шереметев создал одно из первых учреждений в России по оказанию медицинской помощи беднейшим слоям населения и по призрению сирот и бездомных. Принципы благотворительности, завещанные учредителем, сохранились до наших дней. Это принципы абсолютной безвозмездности оказания медицинской помощи, то есть бесплатности и общедоступности для москвичей.

— А кто платит за лечение жителей других городов и государств?

— Его оплачивает государство, потому что есть специальная статья в положении о страховой медицине, согласно которой жители других городов и иностранцы, которые попадают к нам по скорой неотложной помощи, получают эту помощь бесплатно.

Анзор Шалвович Хубутия

— И операции по пересадке почки и других органов бесплатны?

— Для москвичей пересадка и сердца, и почки, и печени, и легкого бесплатная. Но нередко бывает, что жители России обращаются в правительство Москвы — в департамент здравоохранения — или к нашему министру здравоохранения с ходатайством: просят, чтобы им разрешили именно в нашем институте пересадку за счет государства. Нам это разрешение дается, как правило, и мы это делаем бесплатно. Это опять-таки традиция. За первые сто лет существования Странноприимного дома графа Шереметева его благотворительностью воспользовалось около 2 миллионов человек. Расходы на это составили более 6 миллионов рублей! А началось всё с того, что однажды граф заметил, что Прасковья подозрительно часто исчезает по утрам из дома. Оказалось, что она тайком подавала нищим милостыню на Сухаревке. По ее просьбе граф отдал свои Черкасские огороды под строительство на Сухаревке Странноприимного дома для «облегчения страждущих». После смерти жены граф Шереметев привлек к проекту выдающегося итальянского архитектора Джакомо Кваренги, поклонника таланта Ковалевой-Жемчуговой. Изменив первоначальный проект архитектора Назарова, Кваренги превратил утилитарное здание в настоящий «Дворец милосердия». Монументальность и величие не мешали дому быть удобным для практического использования. К сожалению, до наших дней не сохранилась статуя Милосердия в полукруглой ротонде.

— А что это за крест стоит в больничном парке?

— Этот крест установлен 13 июня 2010 года по благословению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Где-то здесь раньше стояла деревянная шатровая церковь во имя преподобной Ксении Миласской. Позже на месте первого храма был выстроен другой, тоже деревянный и посвященный преподобной Ксении. Но в 1722 году в храме упоминался новый престол Вознесения Господня, устроенный наследником князем Алексеем Михайловичем — последним владельцем этих мест из рода Черкасских. Третий храм был уже посвящен Живоначальной Троице и имел приделы архангела Михаила и преподобной Ксении. Сейчас на территории больницы у нас два храма — церковь Живоначальной Троицы и храм Воскресения Господня. А крест, установленный в парке, — это дар скульптора Зураба Церетели, который откликнулся на мою просьбу почтить память святой, о которой мало кто знает в России. Она была единственной дочерью знатного римского сенатора и жила в V веке. В миру преподобная Ксения носила имя Евсевия. С юности стремилась к Богу. Не желая вступать в брак, тайно ушла из дома родителей и отплыла на корабле с двумя преданными ей служанками. Настоятель обители святого апостола Андрея в городе Милассе, в Кесарии, принял их в этом граде. В Милассе Ксения купила землю, построила храм во имя святого Стефана и основала женский монастырь. Вскоре епископ Миласса Павел посвятил Ксению в диакониссы. Для бедных она была благотворительницей, для скорбящих — утешительницей, для грешных — наставницей. После ее смерти множество больных, прикасаясь к мощам святой, получили исцеления. Но в России знают в основном блаженную Ксению Петербургскую.

Церковь Воскресения Христова при НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского. Фото: Андрей Сычев / Соборы.Ru

— Хотела зайти перед беседой с вами в храм Живоначальной Троицы, но он был закрыт.

— Этот храм был построен еще до графа Шереметева. В 1922 году церковь закрыли. Мы отреставрировали ее, так как она очень значима для русского Православия. Научную реставрацию провели в начале 2000-х годов. Полностью восстановили ее интерьер, иконостасы и убранство. У нас было желание храм освятить, и мы написали несколько писем Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II. Он в то время уже болел, и мы не получили ответа. Нам помогла Светлана Владимировна Медведева, очень верующий человек. Она обратилась к Патриарху Алексию II, и 17 января 2008 года он приехал сюда и совершил малое освящение храма Живоначальной Троицы. Его Святейшество поблагодарил всех, кто потрудился над воссозданием церкви, и сказал, что существование домового храма в этих стенах особенно важно для больных, большинство из которых попадают сюда внезапно. Патриарх Алексий передал настоятелю «в благословение храму и приходу» икону святого великомученика и целителя Пантелеимона. Наш храм необходим и больным, и врачам, в руках которых — человеческие жизни. А в дни празднования 200-летия Странноприимного дома летом 2010 года по просьбе Светланы Владимировны Медведевой к нам приехал Святейший Патриарх Кирилл и провел чин великого освящения нашей церкви. Теперь в храме богослужения проходят по выходным дням и в дни больших церковных праздников. Там иногда крестим детей наших сотрудников. Даже я как-то был там на крестинах как восприемник, когда меня попросили. Мои внуки все крещены, но не в этом храме. Вот только венчание, по-моему, мы ни разу не проводили в храме Живоначальной Троицы.

— Сегодня у вас большой праздник — 90-летие НИИ скорой помощи. Быть врачом скорой помощи — это особое служение.

— 90 лет — огромный срок, и среди нас есть люди, которым по 90 лет. За все годы существования нашего института его сотрудники привыкли, что когда где-то случается беда, никого вызывать не надо: все всегда на местах. Я помню, поехал в Германию на чемпионат Европы по футболу, а в Сибири упал самолет, и были большие жертвы. Я оставил племяннику билеты на футбол и уже вечером принимал больных.

Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи имени Н. В. Склифосовского

— Каково основное отличие НИИ им. Н.В. Склифосовского от других больниц?

— Мы отличаемся от обычной городской больницы тем, что у нас научно-исследовательский институт. У нас есть ординаторы, аспиранты, и мы можем воспитывать их и отбирать лучших для себя. В этом наше преимущество. Поэтому принято считать, что у нас лучшие кадры. В 2011 году на базе института организована новая общественная организация «Научно-практическое общество врачей неотложной медицины», инициатором создания которого является коллектив наших ученых и врачей.

— Какова главная задача общества, президентом которого вы избраны?

— Мы стараемся оказывать содействие развитию такой социально важной области, как экстренная медицинская помощь, объединению врачей различных специальностей, работающих в этом направлении, помогаем в подготовке высококвалифицированных врачебных кадров и внедрению новейших медицинских технологий. Сегодня в общество входят около тысячи врачей из региональных отделений страны. У нас есть свой печатный орган — научно-практический журнал «Неотложная медицинская помощь». Он пользуется большим спросом среди ученых и врачей России.

— Все знают, что в НИИ им. Н.В. Склифосовского помогут практически в любом случае, потому что здесь работают хирурги с золотыми руками. Вы уже вырастили себе смену?

— Мы всегда растим себе смену, готовим новые кадры, иначе и быть не может. Мы на одном месте не стоим, развиваем сложные высокие технологии, ну и готовим себе смену, естественно. У меня ребята уже самостоятельно пересаживают печень, почку. То же самое в хирургии, травматологии, кардиологии: каждый растит себе смену.

— Вы делали сложнейшую операцию по пересадке легкого. А сколько всего было сделано таких пересадок?

— Насколько я помню, сделали всего 15 пересадок легкого. Это очень сложная, штучная операция, тяжелый период выхаживания больного, но, слава Богу, результаты у нас хорошие, операции будут продолжаться. К сожалению, донорских органов не хватает — легких, которые были бы пригодны для пересадки. Если бы их было больше, мы бы и сто операций сделали, но, к сожалению, это проблема всего мира.

— Какие операции вы делаете сейчас?

— Я сделал две пересадки кишечника. Очень многие больные нуждаются в этой операции. Это очень тяжелая операция. Точнее — сама операция не так уж тяжела, но тяжело выхаживать больных потом. Но у нас очень мощные молодые хирурги и травматологи. Мы вместе работаем, они мне ассистируют, и я думаю, что эти операции имеют здесь перспективу. У людей, которым по какой-то причине удалили практически весь кишечник, жизнь очень коротка, и другого выхода, кроме трансплантации, у них нет. Поэтому сейчас эта тема разрабатывается, проводится очень много экспериментов. Мы ведем большую научную программу по клеточной технологии, за которой будущее. У нас целый корпус над этим работает. Надеюсь, что моя мечта о лаборатории по системе GMP сбудется, и мы сделаем там немало открытий, как всегда делали русские ученые, хирурги.

— Пациенты после пересадки приходят на обследования к вам?

— Чаще всего приходят к нам, так как наблюдение ведется там, где они оперировались. Но медикаменты получают в 52-й больнице.

— Анзор Шалвович, расскажите, как начинается ваш день.

— Где бы я ни был, я всегда просыпаюсь в полпятого или в пять утра (ложусь в одиннадцать вечера, в полдвенадцатого). Встаю и, даже если не работаю, а отдыхаю, всегда чем-то занимаюсь. Отдыхаю я коротко — сон не больше четырех часов, отпуск — не больше недели. Наверное, это привычка, которая выработалась за много лет. Когда я учился в институте, работал фельдшером на скорой помощи. Так и спишь с чемоданом в руках. Я много лет работал заместителем директора института трансплантологии и должен был решить все вопросы до приезда директора. Приезжал в полседьмого утра. А сюда, в «Склиф», приезжаю около шести утра.

— Удается ли планировать свой отдых?

— Никогда не удается планировать ни отпуск, ни выходные дни, так как никто не знает, когда что случится, а я ведь не только руководитель скоропомощной клиники, но и трансплантолог. Кто-то попал в аварию и разбился насмерть, а кто-то ждет донорский орган, и ему нужно его пересадить — бывает и в два часа ночи, и в пять утра. Я не имею права выключать телефон, и он все время звонит. А если он перестанет звонить, я думаю, мне будет плохо: «Что-то он долго не звонит». Я могу сказать своим ученикам, которые сами делают пересадку: «Знаете, справляйтесь без меня». Но если случается какое-то осложнение, то нужно подкрепление, хотя бы «звонок от друга», как говорится в какой-то передаче. Когда что-то случается, то у нас есть специальный телефон для оповещения о чрезвычайной ситуации. Ну, и конечно, мы все узнаем подобные новости по телевидению и радио.

— Вы — оперирующий хирург и руководитель огромного института. Не лучше ли было бы, если бы больницами руководили не практикующие врачи, а менеджеры?

— Я с этим не согласен, потому что это неправильно, пагубно. Тогда всё будет погублено, всё превратится в коммерцию, и больному будет доставаться минимум. Ведь менеджер будет думать не о том, как помочь больному, а о том, где бы и как бы деньги сэкономить, будет стараться все растащить на заработную плату вместо того, чтобы дорогостоящее лекарство купить. У меня есть заместитель по экономическим вопросам, есть экономическая группа. Они со мной советуются. Вот, например, больной лежит с сепсисом, а дорогих лекарств нет, есть только пенициллин, который ему не поможет. А менеджер скажет: «Давай сэкономим на лекарстве, лучше тебе лишнюю тысячу заплатим». Думаю, процентов 90 врачей «Склифа» не согласятся, скажут: «Нет, давайте-ка выходим больного. Как мы его оперировать будем без этих лекарств?» Разве на здоровье больного можно экономить? Конечно, деньги никому не мешают, и врачи нуждаются в увеличении заработанной платы, но на первое место это никогда не ставили ни в моем поколении, ни сейчас. Видимо, поэтому ведущие хирурги и возглавляют свои клиники.

— Во время операции груз административной ответственности не давит на вас?

— Я в операционной всегда отдыхаю — делаю свое любимое дело. Легких операций у меня не бывает. Я делаю такие операции, где нужно сосредоточиться. В Советском Союзе и в России здравоохранение всегда было самым прогрессивным. И у нас много известных ученых, талантливых хирургов, повлиявших на развитие медицинской науки не только в нашей стране, но и за ее пределами.

— Как вы относитесь к безумной славе «Склифа», к тому, что все хотят лечиться именно здесь?

— Хотя мы не резиновые, всё равно стараемся всех принять. А случаи бывают разные. Вот во вторник часов в 9 вечера звонит один мой очень близкий знакомый: «Слушай, у меня к тебе большая просьба. У соседа дочке 20 лет. Она хотела поцеловать свою собаку, а та укусила ее за нос. Можно мы привезем ее в «Склиф?»» А живут на другом конце города. Я говорю: «Ну зачем в «Склиф» везти? Ей что, нужно нос пересаживать? Отведите ее в поликлинику, в любой травмпункт с поцарапанным носом, ей его зеленкой помажут». Ведь «Склиф» — это не просто скоропомощная городская больница. Это большой научный центр, головной институт по оказанию скорой помощи. Вот у меня на столе — диссертации, разработки местных ученых, которые и применяются здесь же. А потом мы пишем и распространяем по всей России методические пособия. От того, правильно ли оказана первая неотложная помощь, будет зависеть, как дальше станет развиваться заболевание. Исправить ошибочно поставленный диагноз и неправильное лечение гораздо сложнее. Потому люди и идут в «Склиф», что тут никому не отказывают и деньги не берут. Были, правда, какие-то аномалии, всякое случалось, но все мои сотрудники знают: я не прощаю трех вещей — вымогательства у больных, грубости и халатности по отношению к больным и не прощаю, если врач выпил во время дежурства или во время работы. Никто не имеет права решать чужую судьбу на нетрезвую голову. Я не понимаю, когда здоровый крепкий врач говорит: «Заплатите мне». Я не понимаю, как этот врач может смотреть людям в глаза. Человек больной, у него и так беда. Для него надо найти какие-то теплые слова. И, к счастью, я с этим здесь не сталкивался. Сейчас врачам достаточно хорошо платят. К тому же он может взять лишнее дежурство. По-моему, Бехтерев сказал: «Если после того, как врач поговорил с больным, ему не стало легче, то этому врачу надо бросать врачевание».

— А как быть с капризными больными?

— С больными надо уметь говорить. И я это делаю каждый день, каждое утро. Больные бывают разные, в том числе с нарушениями психики, с энцефалопатией: ты ему говоришь одно, он тебе — другое. У нас есть аутотренинг: этот человек больной, ему прощается. Когда больные выписываются, они должны любить и помнить своего врача. Вот на этом фото больная, которой 11 лет назад мы сердце пересадили. Она вышла замуж, родила ребеночка, принесла мне как дедушке: «Вы мне и этому ребенку жизнь спасли». Вот я с ней и с ним сфотографировался.

Больные должны тебя помнить и любить. Если больной забыл врача через пять минут после выписки, значит, это неправильный врач.

— Есть две крайности: люди либо хотят в «Склиф», либо едут за границу, в зарубежные клиники.

— Эта тенденция, к счастью, стала меньше… Часто после операций в Германии и Израиле люди оказываются у нас, и мы исправляем ошибки зарубежных врачей…

— 11 октября, на следующий день после праздника в Кремле, к вам приедут коллеги со всей России.

— Да, мы проводим II съезд врачей неотложной медицины. Первый с успехом прошел весной 2012 года. В нем участвовало более 900 человек из 40 городов России и семи стран ближнего зарубежья. Были проведены мастер-классы, школы-семинары по основным направлениям неотложной медицины, изданы материалы съезда. Запомнилась выставка ведущих производителей медицинской техники, оборудования и лекарственных средств, которые используются в неотложной медицине. У нас в институте создано межрегиональное общество. Сегодня НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского — это крупнейший в Европе многопрофильный скоропомощный научный центр. По заданию РАМН институт координирует научные исследования по проблеме скорой медицинской помощи, проводимые в России.

— Есть ли статистика по лечению больных?

— В среднем к нам поступает 150-200 человек в день. Это более 50 тысяч больных и пострадавших за год. В год нами выполняется более 20 тысяч хирургических вмешательств.

— Анзор Шалвович, сердечно благодарим вас за ваш подвижнический труд, за любовь к больным, за ваше доброе сердце. Хочется надеяться, что именно Вы будете пересаживать почку и поджелудочную железу моему брату-врачу, который всю свою жизнь посвятил медицине. И хотелось бы передать вам приглашение от президента фонда «Таланты мира» Давида Гвинианидзе на благотворительные концерты 17, 18 и 21 октября, на которые вас ждут как почетного гостя.

С Анзором Хубутия
беседовала Ирина Ахундова

Хубутия Могели (Анзор) Шалвович — директор института с 2006 года, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАМН, академик АМТН РФ, заслуженный врач России, лауреат премий Правительства РФ и Мэрии Москвы, председатель Научного совета РАМН по проблемам скорой медицинской помощи. Более 20 лет занимал в НИИ трансплантологии и искусственных органов пост заместителя директора по научно-клинической работе, там же окончил ординатуру и аспирантуру. Темой его кандидатской диссертации стало хирургическое лечение нарушений ритма сердца. В основу докторской лег первый опыт ортотопической пересадки сердца в России. По инициативе М.Ш. Хубутии в институте открыты новые научно-клинические подразделения: отдел неотложной кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии, включающий пять профильных отделений; отдел клеточных и тканевых технологий, отдел лабораторной диагностики; сформирована и активно работает группа пересадки почек и поджелудочной железы, введены в строй три новейшие операционные: две нейрохирургические и одна для пострадавших в дорожно-транспортных происшествиях. М.Ш. Хубутия также организовал в институте оказание высококвалифицированной скорой медицинской помощи наиболее тяжелому контингенту больных при массовых поступлениях пострадавших после подрыва «Невского экспресса», пожара в Перми, терактов в московском метро и аэропорту «Домодедово». В институте М.Ш. Хубутия впервые провел трансплантации сердца, почек, поджелудочной железы и легких. Под его руководством ведутся научные исследования по хирургической коррекции приобретенных пороков сердца, расслаивающей аневризмы аорты, другой сложнейшей экстренной патологии сердечно-сосудистой системы. Начаты экспериментальные исследования по трансплантации кишечника и легких.

Я уже писал недавно про 30-летнего губернатора Калининградской области Антона Алиханова…
Ко мне в комментарии даже его разъярённая жена приходила…
Ну а теперь правота Олдфишера полностью подтверждена!!!
Познакомимся с простой роднёй простого парня из солнечного Сухуми Антона https://www.newkaliningrad.ru/news/briefs/politics/11118664-vrio-gubernatora-alikhanov-okazalsya-rodstvennikom-glavvracha-nii-sklifosofskogo.html
«Врио губернатора Калининградской области Антон Алиханов, предположительно, является родственником главного врача НИИ скорой помощи им. Склифосовского Могели (Анзора) Хубутия по линии супруги. Эту информацию подтверждают данные социальных сетей и открытые данные о биографии главврача Склифа.
Супруга Антона Алиханова — 29-летняя Дарья Абрамова зарегистрирована в социальной сети «Одноклассники» (в настоящий момент её страница закрыта для посторонних). Как следует из данных с её страниц в соцсетях, Дарья училась в средней школе в отдаленном районе Москвы Митино, затем в 2009 году закончила факультет международной журналистики МГИМО.
Мать супруги Антона Алиханова — 49-летняя Инга Абрамова. На её странице есть совместная семейная фотография с зятем и дочерью. Также она указала, что её сестрой является 45-летняя Гульнара.
В то же время, по данным из открытых источников, 45-летняя Гульнара Хубутия (она работает косметологом) и 49-летняя Инга Абрамова (экономист, закончила МГУ) — дочери известного хирурга-трансплантолога, директора НИИ скорой помощи им. Склифосовского Могели Хубутия. Таким образом, супруга Антона Алиханова Дарья является его внучкой (в биографических данных руководителя Склифа также имеется информация о том, что его старшая внучка закончила МГИМО).
Как говорится на сайте НИИ им. Склифосовского, Могели Хубутия — кардиохирург, трансплантолог, организатор здравоохранения, руководитель отдела неотложной кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии. Заведующий кафедрой трансплантологии и искусственных органов Московского государственного медико-стоматологического университета и кафедрой физики живых систем МФТИ. Заслуженный врач РФ, лауреат премий Правительства РФ и Мэрии Москвы. Член Международного общества трансплантологов и т. д. и т. п. Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» III и IV степени, Почета, Чести (Грузия).
Могели Хубутия родился в 1946 году в Сухуми (Абхазия), в 1975 году переехал в Москву. В семье его называют Анзором, это же имя часто используется в публикациях в СМИ.

Могели (Анзор) Хубутия (слева), экс-президент Дмитрий Медведев в НИИ им. Склифосовского в январе 2011 года после терракта в аэропорту Домодедово. Фото kremlin.ru.

Отметим, что НИИ скорой помощи имени Склифосовского является крупнейшим многопрофильным научно-практическим центром экстренной медицинской помощи в России. По данным сайта НИИ, ежегодно в Склифе получают помощь около 67 тысяч больных, 37 тысяч из них госпитализируются. В институте работают около 796 научных сотрудников и врачей, в числе которых 3 академика и 3 члена-корреспондента РАН, 34 профессора, 79 докторов и 208 кандидата медицинских наук.

В 2013 году НИИ им. Склифосовского исполнилось 90 лет. Сотрудников института поздравил президент Владимир Путин. «Ваш институт по праву является одним из крупнейших многопрофильных научных и лечебных центров страны, признанным лидером в сфере оказания общедоступной, высококвалифицированной экстренной медицинской помощи. Здесь трудятся поистине уникальные специалисты, бесконечно преданные своему делу и профессиональному долгу», — говорилось в поздравлении.

В 2012 году Могели Хубутия рассказывал, что встречался с Владимиром Путиным, который был на тот момент премьер-министром, речь на встрече шла о новых подходах в медицине.

В 2011 году в НИИ была организована помощь пострадавшим во время террактов в аэропорту Домодедово. Президентом Дмитрий Медведев, мэр Москвы Сергей Собянин и министр здравоохранения Татьяна Голикова посетили медцентр и встретились с главврачом. В июне 2011 года президент Дмитрий Медведев лично вручил Могели Хубутия орден «За заслуги перед Отечеством» III степени.

Напомним, 29-летний Антон Алиханов появился в правительстве Калининградской области в сентябре 2015 года после выборов губернатора. Николай Цуканов назначил его тогда на пост вице-премьера. В июле 2016 года врио главы региона Евгений Зиничев поставил его врио премьер-министра регионального правительства.

6 октября президент Владимир Путин назначил Антона Алиханова врио губернатора Калининградской области. Отметим, что возрастной ценз для этой должности Алиханов преодолел двумя неделями ранее — 17 сентября 2016 года ему исполнилось 30 лет.

Алиханов родился в 1986 года в Сухуми (там же в 1946 году родился Могели Хубутия). Он имеет два высших образования — окончил Всероссийскую государственную налоговую академию Министерства финансов РФ по специальностям «финансы и кредит» и «юриспруденция». Является кандидатом экономических наук.

В 24-летнем возрасте Алиханов начал работать в Минюсте РФ, с 2013 года перешел на государственную службу в Министерство промышленности и торговли страны. Последние несколько месяцев перед назначением в Калининград исполнял обязанности директора Департамента государственного регулирования внешнеторговой деятельности Минпромторга России.»
Хорошо лечит дедушка Анзор первых лиц Русского Мира…
Вот муж его внучки и стал в 30-лет губернатором…
До чего всё в Русском Мире просто…

Президент Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения
«НИИ СП имени Склифосовского». Академик РАН. Доктор медицинских наук. Профессор.

Могели Хубутия родился 17 июня 1946 года в городе Сухуми, Республика Абхазия. Окончил педиатрический факультет Горьковского государственного медицинского института имени Кирова. Непосредственно по окончании медицинского высшего учебного заведения, молодой специалист приступил к работе в качестве участкового педиатра.

Далее, Хубутия занимал должности детского хирурга Гиссарской районной больницы Республики Таджикистан и главного детского хирурга Гиссарского района.

В 1975 году, Могели переехал в город Москва, и поступил на работу в НИИ трансплантологии и искусственных органов Министерства здравоохранения СССР, где затем, последовательно замещал должности клинического ординатора по специальности «кардиохирургия», аспиранта по специальности «кардиохирургия», младшего научного сотрудника отделения хирургического лечения нарушений ритма сердца и старшего научного сотрудника вышеуказанного отделения.

С 1986 по 2006 год, работал в должности заместителя директора НИИ трансплантологии и искусственных органов Минздрава СССР по научно-клинической работе.

Впоследствии, в 2006 году, опытный управленец возглавил НИИ Скорой помощи имени Склифосовского, а в 2017 году, Хубутия Могели Шалвович назначен на должность Президента Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения города Москва «Научно-Исследовательского Института скорой помощи имени Склифосовского».

Академик Российской Академии Наук. Доктор медицинских наук. Профессор. Член Международного общества трансплантологов. Председатель ученого и диссертационного советов Научно-Исследовательского Института скорой помощи имени Склифосовского. Главный редактор журналов «Неотложная медицинская помощь» и «Трансплантология». Президент общественных объединений врачей неотложной медицины и трансплантологов. Член редакционного совета журнала «Вестник трансплантологии и искусственных органов».

Семья Могели Хубутия Шалвовича

Семья Могели Хубутия Шалвовича

Отец — Шалва Николаевич Хубутия, работал директором объединения столовых.

Мать — Этери Ивановна Сичинава, занималась воспитанием детей.

Брат — Заур, работал врачом. Погиб во время войны в Абхазии при эвакуации раненых.

закрыть Награды Могели Хубутия Шалвовича Награды Могели Хубутия Шалвовича

Орден Почета

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени

Премия Правительства Российской Федерации в области науки и техники

Премия города Москва в области медицины

Премия имени Бакулева

Орден Чести (Грузия)

закрыть Научные работы Могели Хубутия Шалвовича Научные работы Могели Хубутия Шалвовича

Неинвазивное вспомогательное кровообращение. Душанбе, 2002 год.

Отторжение гуморального типа при аллотрансплантации сердца. Монография. 2003 год.

Дилатационная кардиомиопатия. Тверь, 2003 год.

Гомоцистеин при коронарной болезни сердца и сердечного трансплантата. Москва, 2004 год.

Отторжение трансплантированного сердца. Москва, 2005 год.

Руководство по скорой медицинской помощи. Москва, 2007 год.

Трансплантация органов и тканей в многопрофильном научном центре. Москва, 2011 год.

закрыть … читать ещё >