Православие в Австралии

Русский приход в Австралии

Настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в австралийском городе Блэктаун иерей Самуил Вишневский рассказывает о том, как служится русскому священнику в стране, где на 16 млн христиан приходится всего полмиллиона православных и где в одной русской церкви звучит богослужение на трех языках.

– Отец Самуил, каким образом ваше служение связано с Австралией?

– Я проживаю в Австралии около 20 лет, был клириком Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) Австралийско-Новозеландской епархии. Два года назад ставропигиальный приход Московского Патриархата остался без священника. По рекомендации Высокопреосвященнейшего митрополита Илариона, первоиерарха РПЦЗ, и по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, выполнив все необходимые действия для перевода в РПЦ, я был рукоположен в священнический сан и направлен на приход Покрова Пресвятой Богородицы в столичный город Сидней штата Новый Южный Уэльс, где и являюсь настоятелем.

Это единственный приход Московского Патриархата в нашем штате. Есть еще один Свято-Троицкий приход в Мельбурне штата Виктория. Приходу уже более 26 лет, но он маленький и все приходилось начинать с начала: проведение богослужений и духовно-религиозное обучение, организацию сестричества и братства прихода и многое другое.

Сравнивая состояние прихода и его жизни в прошлом и нынешнем годах, мы видим некий прогресс.

Иерей Самуил Вишневский со Святейшем Патриархом Сербским Иринеем

– Как начиналась история христианизации в Австралии?

– В Австралии богатое наследие христианства, пожалуй, с 1788 г., когда прибыл первый флот. 26 января страна празднует День Австралии, который и означает прибытие первого флота в Порт Джексон, сейчас Сидней Харбор.

Священник Ричард Джонсон был выбран капитаном, и он привез тысячи книг Библии и христианской литературы. Он провел первое богослужение 3 февраля 1788 г. Сейчас этот день празднуется христианским миром Австралии в первое воскресенье февраля каждый год.
В апреле 1820 г. первое православное богослужение в Австралии возглавил отец Дионисий, русский православный капеллан (военный или судовой священник).

– Кто ваши прихожане? Каково их духовное состояние?

– Это старая эмиграция из Китая. Например, наш староста Николай Алексеевич родился в Хайларе. Эти прихожане – опора и оплот для прихода, они воспитывались в вере своими родителями, покинувшими родину после убийства царственных страстотерпцев, они любят и умеют трудиться. Среди новой ветви эмиграции – жены, приехавшие на проживание к своим мужьям-австралийцам – индусам и англиканцам. И здесь я сталкиваюсь с миссионерским служением окормления таких семей. Среди наших прихожан есть и рожденные в Австралии нерусского происхождения и сербы, поэтому приходится служить на трех языках – славянском, английском и сербском.

– Какие еще эмигранты составили православный мир Австралии?

– В 1850-х гг. вследствие резни в Османской империи в Австралию влился приток православных греков и сирийцев, а после 1917 г. – русских, после 1922 г. – вторая волна греков, изгнанных из Турции, а уже после Второй мировой войны и прихода на Балканы коммунистов прибыли десятки тысяч сербов и меньшее количество румын и болгар. И последняя волна – после падения железного занавеса – русская эмиграция наших дней.

На 2010 г., согласно исследованиям Pew Research Center, в Австралии проживало 16 млн христиан, это 72% от населения страны. Самые крупные направления христианства – протестантизм и католицизм. Из них приблизительно 563,1 тыс. человек – по переписи населения – православные. И из них – молящиеся в 18 храмах РПЦЗ и двух русских православных церквах Московского Патриархата. Всего две церкви Московского Патриархата – одна из них наша – Покрова Пресвятой Богородицы.

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы 2016 год

– Как вам удается служить в столь разнородной христианской общине?

– Нелегко нести свой крест настоятеля в приходе со смешанными по культуре и происхождению православными. Одни из них – волна русских православных 1917 г., приехали из Китая, окормлялись в РПЦЗ, сегодня они в нашем приходе.

Другие – наша последняя волна приезжающих по разным мотивам – хотят продолжить свое образование, найти работу по своей квалификации или создавшие семью с католиками, англиканцами, индусами, протестантами и т.д. Имея в себе зерно православия, они на разных этапах своей жизни приходят в церковь и начинают искать Бога в сложившейся ситуации. А ситуаций, когда Господь призывает их, много.

Воцерковление происходит медленно для большинства из них, но они держатся все-таки за Господа. Они ездят Россию, читают о России, преуспевают в социальных сетях, задумываются, но трудятся мало для своего спасения, будучи заняты мирскими хлопотами.

– Возможно ли детям русских эмигрантов привить любовь к русской культуре?

– Приведу пример: у нас в приходе сестричество готовит вкусные русские обеды после воскресной литургии, что дает нам возможность общаться, а наши некоторые русские по происхождению мамы из смешанных браков говорят, что дети не едят больше русскую еду.

– О чем вы мечтаете?

– «Мечта» – это не о нас, мы молимся и боремся за постройку нового храма в Блэктауне, создание нового прихода в густонаселенном районе Сазерленд с воскресной школой и полноценным церковным залом. Сейчас мы трапезничаем в палатке при 40º-ной жаре. Но мы счастливы… Здание нашей церкви – это бывший жилой дом, он нуждается в ремонте, и у нас возникла необходимость строительства нового храма.

Австралия: Православие в стране антиподов

Объединение с РПЦЗ показало много интересных людей и обнаружило любопытные факты: например, в Австралии, расположенной в Южном полушарии, где географически все наоборот, Православная Церковь освещает плоды на Сретенье, а вербу — в память о русской традиции — хранят в холодильнике до календарного Вербного воскресенья, хотя есть свои пальмы. О том, как живут православные в Австралии, корреспонденту «НС» Ирине ЛУХМАНОВОЙ рассказал клирик РПЦЗ протоиерей Михаил ПРОТОПОПОВ.

Протоиерей Михаил ПРОТОПОПОВ родился в 1944 году в Сербии в семье русского офицера. С трех лет прислуживал в часовне при военном лазарете в лагере беженцев в Зальцбурге. С 1949 года живет в Австралии. Окончил четыре факультета Мельбурнского университета: исторический, педагогический, богословский и административный. Доктор исторических наук. Преподает богословие в Мельбурнском университете. 28 лет работал в австралийской школе, из них 12 — директором. В 1972 году рукоположен в дьякона, в 1975 году — в иерея. В 1989 году по состоянию здоровья ушел с преподавательской деятельности, сейчас — настоятель храма Успения Божией Матери в Мельбурне, благочинный Южных приходов Австралийской и Ново-Зеландской епархии. В мае 2007 года в составе делегации РПЦЗ от Австралийской епархии участвовал в мероприятиях, посвященных воссоединению РПЦз и РПЦ МП.


Храм Успения Божией Матери в Данденонге (30 км от Мельбурна), настоятелем которой является о.Михаил

— Но ведь известно, что именно в Австралию ссылали каторжников.
— Видите ли, в австралийском понимании каторжники восемнадцатого века — это теперь самые достойные дворянские семьи страны. Многие из них по окончании своих сроков оставались, занимали землю и становились «новыми австралийцами», бизнесменами и проч. Да, он, может быть, приехал в кандалах, а через десять лет у него имение в десять тысяч гектаров. Но русских Австралия тогда не пускала. Только в 1927 году страна опять открыла границы для русских эмигрантов. Русские начали тогда селиться не только в Бризбоне, но и в Сиднее, в Мельбурне. И постепенно в 1938 году открылся второй приход — Владимирский храм в Сиднее, а в 1948-м — храм в Мельбурне. В 1948 году первый епископ — Федор Рафайский — был назначен на австралийскую кафедру. Австралия стала епархией. При нем в 49, 50, 51, 52-м году хлынули эмигранты из Европы. И в Австралию приехало довольно много россиян. И начали появляться приходы. Если в 50-м году было фактически три прихода на всю Австралию, в 54-м — уже 13. На сегодняшний день у нас 35 приходов, мужской Преображенский монастырь, женский монастырь во имя Казанской иконы Божией Матери, несколько скитов. Есть приходы, где служат только на английском языке. Но у большинства приходов раннюю литургию служат на славянском, позднюю — на английском или наоборот. Язык для нас — не проблема, потому что большей частью наше духовенство выросло уже в Австралии.

— Австралия такая далекая, о ней даже в новостях редко когда услышишь. Что это за страна?
— Австралия — очень благополучная, технологически развитая, многонациональная страна. По уровню жизни она ничем не уступает Европе или Америке. Хотя Австралия и участвовала во многих войнах, но на своей территории у нее никогда не было врага. Потому австралийцы всегда жили как у Бога за пазухой, им было хорошо, спокойно, жизнь была очень равномерная. И они любят этот уют. Страна имеет большей частью английские традиции: наша система парламента, система Вестминстера, суд и прочее построены на английской системе. У нас даже за последние двадцать лет размер армии уменьшился. Проблемы алкоголизма в таких размерах, как в России, нет. И преступность небольшая по сравнению с другими западными странами.

— История показывает, что, когда у людей все есть, появляется опасность застыть в материальном и душевном комфорте. Например, богатые Скандинавские страны в религиозном отношении довольно индифферентны. А во что верит «средний австралиец»?
— Для большей части австралийцев религия — это футбол. Еще — скачки, пиво, семья. И несмотря на то что более 46 процентов браков распадаются, большинство австралийцев скажет, что семья — «это для нас». Но мне кажется, у нас в какой-то мере происходит то, что происходило в Риме в конце империи: спортивными состязаниями и прочим мы отводим мысли о том, что общество разлагается. Мы увлекаем людей футболами, скачками, гонками и чем-то еще, лишь бы они не думали о том, что христианские ценности, на которых основана западная культура, утрачиваются.
Хотя посмотрите: недавно в Аделаиде на ежегодном фестивале искусств был представлен рекламный плакат: Божия Матерь сидит, но вместо младенца у Нее гармошка. Крик поднялся на всю страну! И не только Церковь, вся страна возмутилась, в газетах много об этом писали. Значит, если расшевелить австралийца, у него за душой есть что-то настоящее. Ведь известно: гром не грянет, мужик не перекрестится.

— А как в Австралии относятся к Православию, другим религиям?
— Мне кажется, что мы живем в постхристианской эре. Если раньше говорили, что Австралия — это христианская страна, то теперь этого уже не скажешь. Теперь начали говорить, что Австралия — это светская, секулярная страна, в которой все конфессии уважаются и прочее. Государство говорит, что это мнение людей, люди говорят, что это мнение государства. Заколдованный круг. Но у англикан и у католиков храмы пустеют.

На территории Австралии никогда не было войн, но солдат в стране уважают. На илл. справа: Плакат времен 1-ой Мировой (Австралия участвовала в ней на стороне Союзников): «Хорошо купаться, но что с теми, кто в трашеях?» На фото внизу: Австралийский солдат в Палестине, 1918 г.

— Есть ли в стране православная миссия? Ведь в Австралии живут язычники, аборигены.
— С аборигенами мы не встречаемся и своей миссии среди них у нас нет. У сербов есть один храм в среде аборигенов. Но туда ходят исключительно белые. Аборигены даже и не думают туда ходить. Они до сих пор живут в каменном веке.
Конечно, у нас есть определенное пополнение в рядах православных. Православие принимают, когда женятся или выходят замуж за православных. Иногда это происходит формально, иногда очень искренне. Но мне кажется, что, для того чтобы православие могло бы стать коренной верой этой страны, оно должно быть рожденным кровью мучеников. Если человек не готов постоять за что-то, он это не ценит. Например, очень много англикан относятся к Православию с огромным уважением, ходят на службы, расспрашивают, вникают в подробности, но не могут сделать решительный шаг. Ведь для них, особенно если человек из высшего общества, это означает не только переход в другую веру, но и другую культурную, социальную среду. Они должны отказаться от всей прежней жизни. И потом Православие в Австралии сегодня все-таки сохраняет эмигрантский оттенок.
Одно время была большая волна католиков, которые перешли в Православие, среди тех, кто не принял решения Второго Ватиканского собора, проходившего в Риме в шестидесятых годах. Тогда начали упразднять массу вещей, которые Католическая церковь признавала до этого. И многие католики разочаровывались и уходили к нам. Они говорили: «Мы у себя потеряли чувство мистицизма в службе. Нам нужна вот эта таинственная связь с Богом, которую сейчас католики упразднили».
Я помню, пришла одна женщина англиканской веры, эрудированная дама, и просто сказала: «Я пошла в вашу церковь и почувствовала, что я дома. Я ничего не могу понять, но я чувствую, что я дома». И вот так Бог трогает сердце человеческое, и человек остается. Но, конечно, это не массовое явление.
Сейчас в Австралии больше миллиона православных, но в сравнении с англиканами и католиками это немного.

— В любое время и в любой стране Церковь призвана заниматься делами милосердия. Как это происходит в суперблагополучной Австралии? Ведь у вас и бомжей-то, наверное, нет?
— Если поискать, найдутся. Я являюсь председателем русского благотворительного общества, которое занимается социальными вопросами. У нас своя больница, дом престарелых: участок земли, на котором мы построили маленькие коттеджи, огородили забором, посадили березки, развели садики, — все равно как деревня своя в городе. И там живут одинокие люди, большею частью вдовушки, которые уже не в состоянии смотреть за своими домами, и они предпочитают перейти к нам, потому что знают, что их не оставят в одиночестве.
Такие общества есть не только в Мельбурне, но и в Сиднее, Бризбене. Наше общество также имеет программу помощи новым эмигрантам. Вот приезжают люди из России — мы им находим квартиру, подготавливаем все, что нужно для того, чтобы получить медицинскую страховку, открыть банковский счет, получить права на вождение машины и прочее. В общем, все то, что самому не сделать. В австралийском посольстве в Москве висит плакат: «Обращайтесь прямо из Москвы, мы вас встретим в аэропорту и поможем вам все это сделать».

— А чем объясняется такая особая забота?
— Тем, что, когда мы приезжали, такой помощи не было. И было трудно. Мы делаем то, что можем. Это неблагодарная работа, я вам скажу правду. Недавно мы смотрели статистику: из тысячи семей, которым мы чем-то помогли, за последние, скажем, три-четыре года к Церкви примкнуло только десять. Ведь сейчас эмигрируют в Австралию в основном люди, которых интересует только хорошая жизнь. Они получают то, что им надо, и уходят, потом исчезают. Мы их больше не видим. Иногда кто-то может позвать священника на венчание или крестины: «А вы мне помогли пять лет тому назад, здравствуйте». — «А где же вы были пять лет?» — «Ну, мы заняты, устраиваем жизнь». Но мы привыкли к этому.

— На ваш взгляд, какая самая серьезная проблема для Православной Церкви в Австралии?
— В Австралии есть одна на всех очень серьезная проблема — это засуха. Все водохранилища страны содержат менее 30 процентов запаса воды. Австралия высыхает, самая большая река Мари, наша австралийская Волга, почти совершенно обмелела из-за того, что у нас не было приличных дождей около десяти лет.

— А молебны вы служите?
— Служим. И хорошо потом капает. У меня газон тогда зеленеет. Но водохранилище не наполняется, к сожалению.
Если же говорить о церковной жизни, самый серьезный вопрос — это ассимиляция молодежи, ее отход от Церкви, от ценностей родителей. Молодежь становится менее активной. А сегодня менее активной, завтра — безразличной, послезавтра вообще уйдет. Потому мы очень много сил направляем на то, чтобы молодым было в Церкви интересно. Создаем приходские школы, организуем певческие съезды для тех, кто любит петь, ежегодный молодежный съезд, лагерь. Для того чтобы заинтересовать тех, кто говорит, что уже и так все знает, мы восстановили литургию святого Марка, которую будем постепенно проводить по приходам. Ведь молодые готовы и выучить песнопения, и научиться правильно прислуживать, если все это им интересно.
Сейчас мы организовываем паломничество в Россию на сто человек. Нам хотелось бы, чтобы молодые люди приехали, посмотрели, зарядились бы духовно и, вернувшись, поняли, что они принадлежат к чему-то великому, красивому, большему, нежели то, к чему они привыкли у себя на приходе. Мы иногда становимся очень узкими и замкнутыми и не видим того, что происходит вокруг. Мы забываем, что являемся неотъемлемой частью великой Русской Церкви, великого русского народа. У нас общая история, общие святыни и святые. Из Австралии мы вскоре планируем привезти одну из наших чудотворных икон Божией Матери, вывезенных еще Белой армией.
Очень нужны такие паломничества, просто человеческие связи. Сейчас наши приходы ведут переговоры о том, чтобы из России приехала драматическая группа для постановки приходских спектаклей. Чем больше будет таких контактов, тем меньше будет переживаний о нашем каноническом общении, тем легче будет доверять друг другу.

— Вам удается сохранять русскую культуру или ей тоже угрожает ассимиляция?
— Видите ли, когда люди уезжали из России за границу, первое, что они делали, это строили храмы. Потому что храм олицетворял потерянную родину. И вся культурная жизнь строилась вокруг прихода. И потому для нас неразделимы церковь и культура, это наше общее наследие.
Церковь была местом, где человек, который был профессором в хорошее время, в Австралии убирал уборные, но в церковь он мог прийти и быть тем, кем был всегда. И к нему относились с тем уважением, к которому он привык. Поэтому люди в Австралии могли начинать жизнь с ничего, но в русской колонии они чувствовали себя полноценными и уважаемыми. Это было очень важно. Даже те, кого трудно назвать очень верующим, приходили в храм, чтобы побыть «со своими».

— Праздники — Рождество, Вербное воскресенье — вы отмечаете как-то по-своему, по-австралийски? Ведь в Австралии, наверное, и елок нет.
— Почему нет елок? Есть елки. Здесь пихты растут. А на Вербное воскресенье мы заранее готовим вербу. Она тоже у нас растет, только цветет в другое время года. Но мы веточки снимаем, заворачиваем и кладем в морозилку. И к празднику у нас — свежие вербочки. Зато у нас и пальмы бывают на Вербное воскресенье. А освещение плодов на Преображение у нас происходит зимой, в феврале, на Сретение.

— Отец Михаил, вы — участник исторического события — подписания Акта о каноническом общении между РПЦЗ и РПЦ МП. Насколько единодушны были в этом вопросе приходы Австралии?
— Не все приветствуют объединение. Один из главных аргументов оппозиции — неверие в то, что Церковь в России теперь не служит государству. За всем этим стоит отсутствие информации и страх. Есть люди, которые никогда не были в России, живут старыми шаблонными идеями о том, что здесь все плохо. Для них в России все попы с погонами, с портупеями и пистолетами, все свои проповеди кому-то докладывают. Те, кто в свое время пострадал от коммунистов, или те, кто жил в Китае (в Австралии очень много русских приехало из Китая), и видели там в пятидесятых годах советский террор, — просто не доверяют. Битая птица и куста боится. Но их всех надо понять, это наша паства.
Есть и простое нежелание выйти из зоны собственного комфорта: мы привыкли так, на нас хватает, зачем нам соединяться? После нас пусть наши дети соединяются, а нам хорошо так. Кстати, молодежь совершенно спокойно относится к объединению.
Но все-таки 90 процентов людей — за объединение. Акт о каноническом общении ничем не компрометирует наши принципы, абсолютно ничем. Мы остаемся самостоятельной Церковью, которая живет по своим исконным законам. Лично я считаю, что с подписанием Акта о каноническом общении гражданская война в России кончается.

— Как возникла Православная Церковь в Австралии?
— У Православия в Австралии история, прямо скажем, не хрестоматийная. Русские в Австралии появились еще в девятнадцатом веке. А первый священник оказался самозванцем — некто Николай Манович. Он приехал в Австралию в 1916 году, начал крестить и венчать, и брал настолько большие суммы денег за требы, что русские пожаловались на него в полицию. Русский консул, Алексей Дмитриевич Путята, узнав об этом, просил Синод найти настоящего священника, который мог бы приехать и восстановить авторитет Православия. И был послан отец Павел Корчинский с Гавайских островов. Он был известным миссионером в Америке, вместе с будущим патриархом Тихоном путешествовал по Аляске. Но он, к сожалению, только год здесь побыл, потому что климат оказался неподходящим. Он вернулся в Россию и в Синоде попросил, чтобы сюда назначили священника. Но началась революция, и Австралия осталась без священников до 1923 года. В 1923 году, когда Белая армия на Дальнем Востоке прекратила свое существование, в Австралию приехало три священника. И уже в 1925-м первый русский православный приход во имя святителя Николая Мирликийского был создан в Бризбоне.
А вскоре Австралия, опасаясь «большевистской заразы», прекратила принимать русских. Просто закрыла свои границы и сказала: «Никаких русских мы не пускаем».

Австралия

Церковь пророка Илии в Куинбиан

Австра́лия (англ. Australia, МФА: , от лат. austrālis — «южный»), официально Австралийский Союз — государство в Южном полушарии, занимающее материк Австралия, остров Тасмания и несколько других островов Индийского и Тихого океанов; является шестым государством по площади в мире.

>Крупнейшие города

  • Канберра
  • Сидней
  • Мельбурн
  • Брисбен
  • Перт
  • Аделаида

Православие в Австралии

Православие в Австралии (англ. Orthodoxy in Australia) — одна из традиционных христианских деноминаций, получившая распространение на территории Австралии с XIX века.

По переписи населения Австралии 2011 года, православных насчитывалось 563,1 тысячи человек, что составило 2,6 % от всего населения страны. Православие — пятая по численности христианская деноминация после католической, англиканской, объединённой и пресвитерианской церквей.

История

Первые православные в Австралии появились в начале XIX века. Первая Божественная литургия была отслужена в Сиднее в 1820 году русским священником Дионисием. В 1898 году началось строительство первого православного храма (в честь Святой Троицы) для русских, греческих и арабских прихожан. Священников для постоянного пастырского служения в Сиднее и Мельбурне прислал Иерусалимский Патриархат. В 1925 году в Брисбене была построена первая русская церковь, а в 1961 году основан первый православный монастырь.

В 1850-х годах антихристианская резня в Османской империи вынудила многих православных греков и сирийцев переехать в Австралию, после 1917 года пошла волна русских иммигрантов, после 1922 года – вторая волна греков, изгнанных из Турции, а после Второй мировой войны и прихода на Балканы коммунистов добавились десятки тысяч сербов, сотни румын и болгар. Наконец, падение «железного занавеса» привело к еще одной волне иммигрантов из православных стран.

Современное состояние

Огромный приток иммигрантов в Австралию за прошлые несколько десятилетий увеличил православное население приблизительно в 70 раз. В течение последних 30 лет Православие по численности выросло в этой стране пропорционально больше, чем любая другая христианская конфессия. Большую часть православного населения составляют четыре этнические общины: греки, сербы, русские, арабы. Эти общины имеют свои епархии:

– Австралийская архиепископия Константинопольского Патриархата, возглавляемая архиепископом Стилианом; имеет 118 церквей и приходов и 7 монастырей ();

– Австралийско-Новозеландская епархия Сербской Православной Церкви, возглавляемая епископом Иринеем; имеет 38 церквей и приходов, 2 монастыря и 2 скита ();

– Австралийская и Новозеландская епархия Русской Православной Церкви за рубежом, возглавляемая архиепископом Иларионом; имеет 31 церковь и приход, 5 монастырей и 2 скита (, e-mail: diocese@rocor.org.au );

– ахиепископия Австралии и Новой Зеландии Антиохийского Патриархата, возглавляемая митрополитом Павлом Салибой; имеет 25 церквей и приходов и 1 женский монастырь (, e-mail: admin@antiochian.org.au).

Кроме того, 7 приходов содержит Румынская Православная Церковь, 3 прихода – Русская Православная Церковь Московского Патриархата, 3 прихода – Болгарская Православная Церковь, 2 прихода – Православная Церковь в Америке, 1 приход – Польская Православная Церковь.

Итого в Австралии 228 православных церквей и приходов разных юрисдикций, 15 монастырей и 4 скита. Монастыри здесь небольшие: редко где число насельников превышает 2–3 человека, а общее число монашествующих – около 50 человек. В греческие монастыри регулярно приезжают опытные монахи со Святой горы Афон для духовного руководства. В прошлом Австралию посещал даже известный старец Паисий Святогорец (1924–1994).

Есть еще раскольничьи приходы так называемой Македонской Православной Церкви и греческого старостильного «Синода Противостоящих» (туда ушла часть приходов Австралийской архиепископии Константинопольского Патриархата в результате раскола 1991 года), а также украинские приходы не совсем ясной юрисдикции, относящиеся в историческом контексте к приходам лже-митрополита В. Липковского, но они не включены в рассмотрение.

Согласно результатам переписи 2001 года, число православных в Австралии составляет 529 444 человек или 2,82 % от общего числа населения. Однако, по оценкам специалистов, реальное число их выше, поскольку далеко не все из православных иммигрантов приняли участие в переписи.

В 1979 году была организована Конференция Канонических Православных Церквей Австралии (CCOCA), которая позволяет представителям разных православных юрисдикций вместе решать общие вопросы церковной жизни на Австралийском континенте.

В стране действуют православные школы и высшие учебные духовные заведения, издательства, общественные центры, выходят книги о Православии, а также периодика (например журнал «The Voice of Orthodoxy»), существуют православные радиопередачи, созываются конференции. В Мельбурне работает Институт православно-христианских исследований, в котором учатся студенты разных юрисдикций. В некоторых храмах есть святыни, иногда сообщается о чудесах, происходящих по молитвам верующих у чтимых икон.

Тем не менее, как говорит монахиня Феодора (Хатчинсон), «что касается распространения Православия в Австралии, то мы сейчас находимся в самом начале пути».

Все крупные юрисдикции в большей или меньшей степени предпринимают усилия по миссии на континенте, однако нельзя сказать, что они приносят значительный плод. Есть австралийцы англосаксонского происхождения, которые переходят в Православие из англиканства или баптизма и даже становятся священниками или монахами, но их число пока невелико. Есть даже примеры обращения аборигенов. С недавнего времени появились особые миссионерские приходы, ориентированные на австралийцев: там богослужения ведутся на английском языке.

Отец Джеф (Харви), до своего прихода в Православие 20 лет служивший англиканским пастором, считает, что одной из серьезных причин такого положения вещей, что за более чем 100 лет своего присутствия на континенте Православие так и не стало частью австралийской культуры, является замкнутость национальных общин и богослужение на национальных языках, непонятных австралийцу, из-за чего для них оказалась закрыта возможность понять красоту литургии. «Если вы хотите посетить греческую православную службу на английском языке, вам проще будет лететь в Афины: греки проводят такие службы там, но не в Австралии». Поэтому, по словам сестры Феодоры, в Австралии многими Православие воспринимается как строго этническая форма христианства, что также не способствует миссии.

Есть и другие обстоятельства. Например, архиепископ Иларион в одном из интервью предположил, что большому успеху миссии препятствует высокий уровень жизни общества, способствующий секуляризации и самодостаточности многих австралийцев.

С оценками владыки Илариона согласен и священник Александр Фильчаков. Он говорит, что «во многом это от сложившейся жизни и ментальности: здесь все сводится к потреблению материальных благ и расслаблению. Проблем практически не возникает. В Австралии можно не работать и при этом хорошо жить, получая пособие плюс льготы. И проблема миссии не в английском языке. У католиков и англикан все служится на английском, а храмы почти пустые».

Тем не менее, можно ожидать, что миссионерские усилия, прилагаемые пастырями и паствой самой быстрорастущей на континенте христианской конфессии, в будущем принесут обильные плоды.

Православные святыни

  • Икона Божией Матери «Скоропослушница» (монастырь Панагия-Горгоэпикос)
  • Икона Божией Матери «Знамение-Абалацкая» (Покровский храм в Камбраммате)
  • Икона Божией Матери «Ахтырская» (Крестовский храм в Кройдоне)

>Православные храмы

Основные храмы Австралии

Православные монастыри

  • Монастырь в честь иконы Божией Матери «Пантанасса» (КПЦ)
  • Монастырь святого Иоанна Горного (КПЦ)
  • Преображенский монастырь (Бомбала) (РПЦЗ)
  • Иоанно-Предтеченский скит (Кентлин) (РПЦЗ)
  • Казанский монастырь (Кентлин) (РПЦЗ)
  • Монастырь во имя пророка Илии (Монарто) (РПЦЗ)
  • Монастырь святого Петрока (Тасмания) (РПЦЗ)
  • Введенский монастырь (Бангарби) (РПЦЗ)
  • Греческий монастырь Панагия-Горгоэпикос (Джилонг, ок. 40 км. к западу от Мельбурна)

>Видео

Ссылки

  • Australian and New Zealand Diocese (ROCOR)
  • Православная Австралия
  • Православие в Австралии
  • Австралия: Православие в стране антиподов
  • Далекая и близкая Австралия
  • Православная Церковь в Австралии

Подкатегории

В этой категории отображается 5 подкатегорий из имеющихся 5.

А

  • ► Австралия (Монастыри)‎ (8 С)
  • ► Австралия (Населённые пункты)‎ (3 К)
  • ► Австралия (Приходские храмы)‎ (11 С)
  • ► Австралия (Святыни)‎ (19 С)
  • ► Австралия (Субъекты)‎ (3 К)