Жизнь это мучение

Facebook

Скорая помощь — целительная сила кино: Лондонский психотерапевт Бер…ни Вудер более десяти лет рекомендует своим пациентам с терапевтической целью смотреть художественные фильмы. ✳ Проблема: Кризис в отношениях. Решение: фильмы «Перед рассветом», «Перед закатом» Мнение Вудера: Оба этих фильма – настоящая находка для тех, кто ищет смысл в отношениях. Используйте их, чтобы вызвать дискуссию о том, что важно для вас в отношениях. ✳ Проблема: Скука. Решение: фильм «Воспитание Риты». Мнение Вудера: Посмотрев этот фильм, одна из моих клиенток даже подала заявление об уходе с опостылевшей работы. Он помогает расширить горизонты. ✳ Проблема: Недостаток силы воли. Решение: фильмы «Железная воля», «Роки», «Лоуренс Аравийский» Мнение Вудера: Фильм «Железная воля» основан на реальной истории и повествует о твердой решимости. Триумф этого мальчика не может не побудить к действиям. Таким же характеристикам отвечают «Роки» и «Лоуренс Аравийский». ✳ Проблема: Горе, потеря близкого человека, разбитое сердце Решение: фильмы «Верно, безумно, глубоко», «Привидение», «Большие надежды» Мнение Вудера: Верно, безумно, глубоко» и «Привидение» рассказывают о чувствах человека, который остается жить. В фильме «Большие надежды» в образе мисс Хэвишем показано, что бывает, если с горем не справиться. ✳ Проблема: Неуверенность. Решение: фильмы «Ширли Валентайн», «Свадьба Мюриель». Мнение Вудера: В первом фильме есть дивный момент, когда Ширли стесняется своих послеродовых растяжек, а ее греческий любовник Костас целует каждую из них и говорит, что это они делают ее настоящей женщиной. Я неоднократно использовал этот фильм для помощи пожилым женщинам, и он помогал им обрести новую перспективу в понимании красоты. Читать статью полностью в «Психологической газете»: https://psy.su/feed/2107/… #ПсихологическаяГазета #психологическиефильмы #психологическоекино #саморазвитие ดูเพิ่มเติม

Мученик с камнем

Примеры употребления слова сизиф в литературе.

Наконец, приблизился к трону Аида Сизиф и сказал владыке царства умерших, Аиду: — О, властитель душ умерших, великий Аид, равный могуществом Зевсу, отпусти меня на светлую землю.

Тут увидел я, что сказать слово для него было труд нее, чем для Сизифа вскатить камень на гору в пропастях тартара.

В сухой траве я видел аналог снегозадерживающей полосы, а в рыхлой земле — сизифов труд и путь к вымораживанию корней растений.

И первым был Шальброт, Шальброт родил Сараброта, Сараброт родил Фариброта, Фариброт родил Хуртали, великого охотника до супов, царствовавшего во времена потопа, Хуртали родил Немврода, Немврод родил Атласа, подпиравшего плечами небо, чтобы оно не упало, Атлас родил Голиафа, Голиаф родил Эрикса, первого фокусника, Эрикс родил Тита, Тит родил Эриона, Эрион родил Полифема, Полифем родил Кака, Как родил Этиона, первого подхватившего дурную болезнь, оттого что не пил летом холодного вина, о чем у нас есть свидетельство Бертакино, Этион родил Энкелада, Энкелад родил Кея, Кей родил Тифона, Тифон родил Алоея, Алоей родил Ота, От родил Эгеона, Эгеон родил сторукого Бриарея, Бриарей родил Порфириона, Порфирион родил Адамастора, Адамастор родил Антея, Антей родил Агафона, Агафон родил Пора, с которым воевал Александр Великий, Пор родил Аранфа, Аранф родил Габбару, установившего обычай выпивать за чье-либо здоровье, Габбара родил Голиафа Секундильского, Голиаф родил Оффота, которому благодаря его длинному носу было очень

Говорила одна птица-небылица, будто был смертен Сизиф и будто до того стыдилась Меропа своей любви к смертному, что, бывало, чуть станут играть сестры Плеяды в мерцание звездных огоньков, перебегая по исполинским елям, уходила Меропа из хоровода сестер, садилась одна над глубоким ущельем Киллены и окутывала лицо, словно шалью, туманом.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Обреченный на вечные муки (5 стр.)

И когда я осознал это, меня пронзил ужас. Уже не было оправдания убийству трех миллиардов людей.

Все триста на астероиде — преступники, которым нет прощения! И был только один судья — я.

Снова повисла пауза, такая длинная, что Ким не выдержал:

— Мы слушаем вас, Круз! Слушаем очень внимательно и… понимаем ваше волнение.

— Это моя исповедь, люди Земли… — грустно сказал Круз. — И если бы я мог, я кричал бы сейчас на всю Вселенную, чтобы услышали все. Преступление и наказание… Преступник погиб давным-давно, а кару несу я… Или, может и он тоже? Задумайтесь: виноват я или не виноват?.. До сих пор во мне живет частичка сознания Круза, я унаследовал его лучшие и худшие качества, правда, они за чудовищно долгое время трансформировались… Скажите мне, кто я: преступник или не преступник? Сотни тысяч ваших лет жжет меня этот вопрос, и я не могу найти ответа на него…

— Успокойтесь, Круз!.. — Астин голос сорвался. — Никакой вы не преступник! Вы… вы — без вины виноватый!.. Мне сердце терзает боль за вас… Говорите, прошу!

— Ладно… Спасибо! Поэтому был только один судья — я… Я мог бы уничтожить в любое мгновение — или всех вместе, или поодиночке, — ведь в моем распоряжении была вся автоматика астероида. Я мог бы разбудить всех и держать в жестокой тюрьме до скончания века, мог бы пытать каждого, вытягивая жизнь из тела по капле… Но я хотел быть справедливым судьей. И мне кажется, я вынес безошибочно правильный приговор.

Двенадцать галактических минут назад, — то есть сто десять тысяч лет назад, по вашему летоисчислению, — я вывел астероид на орбиту вокруг вашей звезды, Солнца. Мои кибернетические разведчики определили с бесспорной уверенностью, что пригодной для жизни является только третья планета, — то есть ваша Земля. Никаких признаков цивилизации на ней не заметили, а обнаруженные человекоподобные существа стояли на низшей ступени развития.

Это было именно то, к чему я стремился.

Я пробудил от анабиозного сна всех, кроме Круза. Действуя от его имени, приказал им перебазироваться на планету. Вывел из хранилищ и наладил все десять звездолетов — три пассажирских и семь грузовых, доверху наполненных самой совершенной кибернетической техникой. Дал старт всем одновременно. Но пассажирские направил к Земле, а грузовые — в Космос…

Среди них, тех трехсот, были очень опытные космонавты, ученые с острым умом. Но никто ничего не мог поделать, потому что Круз не доверял своим «избранным», и управлять автоматикой звездолетов мог только я.

Поэтому я последовательно воплощал свой приговор в жизнь. Едва звездолеты опустились на Землю и таотяне вышли из них, чтобы познакомиться со своей новой родиной, я включил двигатели, и в Космос, в неизвестность помчались даже те жалкие запасы еды, оружия, инструментов, которые можно было найти на борту пассажирского корабля.

Мой приговор был суров и справедлив: вы, уничтожившие цивилизацию на собственной планете, должны начинать все сначала — и голыми руками!

— Постойте, постойте, Круз! — взволнованно перебила его Аста. — Получается, что нынешнее человечество Земли…

— Нет, нет, в ваших жилах нет ни капли таотянской крови. Слишком разные были генетические аппараты — браки между таотянами и землянами невозможны. Именно из-за этого таотяне выродились, погибли еще в те незапамятные для вас времена, когда люди Земли только-только становились на ноги. Но кое-что осталось. Из информации, которую я получил от вашего «Сириуса», я узнал, что ваши ученые до сих пор удивляются многим загадкам древности. Думаю, что теперь вы понимаете: это был следствие первоначальных контактов землян с таотянами…

Но не о них речь.

Прошло еще несколько галактических секунд, — то есть несколько земных веков. Постепенно я потерял своих киберразведников, — тот сгорел при прохождении сквозь земную атмосферу, тот столкнулся с метеоритом, другие вышли из строя из-за естественного износа. Я уже не мог следить за судьбой таотян, но убедился, что она — жалкая.

И тогда я пробудил Круза. Рассказал ему правду. Доказал, что вся его предыдущая жизнь была сплошной ошибкой, но исправить ее еще не поздно: можно осторожно опустить астероид на Землю, использовать все неисчерпаемые богатства наших информационных и энергетических фондов для того, чтобы первобытные аборигены планеты в десятки, а то и сотни раз быстрее пошли по пути прогресса. Таотяне, конечно, погибнут, выродятся; о них забудут, как будто их никогда и не было, но человечество Земли — будет жить…

Круз выслушал меня внимательно и очень спокойно, — он был все-таки сильным человеком. Некоторое время сидел задумавшись. А потом подошел ко мне… и нажал на кнопку «Стоп».

Только он один знал, где расположена кнопка, которая отключает почти всю мою автоматику, превращая меня на паралитика. Даже я не догадывался о ее существовании, ибо, конечно же, прежде всего выключил бы этот участок моей схемы. Вполне возможно, эту кнопку установили уже после съемки психокопии с мозга Круза, но перед тем, как мне включить память. Однако не в том суть.

Представьте себе мой ужас: тогда я еще все видел, слышал, воспринимал… и не мог сделать ни одного движения.

А Круз с жестокой методичностью начал разрушать все, что было создано высшим человеческим гением. Прежде всего он уничтожил фонд Информационного центра. Много ли надо для этого? Только нажать на кнопку гравитационного резонатора, да еще и при наименьшей мощности, — и сразу расплывается, деформируется все вокруг, превращаясь в мертвый монолит.

Он уничтожил причальные станции и обсерватории, навигационные центры и узлы автоматики. Наверное, вы обратили внимание на слишком гладкие площадки среди хаоса скал?.. Именно там были мои бесчисленные устройства, с помощью которых я мог работать, двигаться, изучать мир.

Невыносимая боль пронизывала все мое существо, — о, какая боль! Ведь я, психодвойник Круза, имел свою собственную нервную систему, которая сигнализировала мне об огромных повреждениях. А теперь меня терзали медленно, по-садистски, и я не мог даже вскрикнуть.

Но самое страшное началось тогда, когда Круз принялся уничтожать мои органы чувств. С каждым уничтоженным фотоэлементом, с каждым распотрошенным микрофоном или пьезодатчиком я терял неоценимую долю моей личности — слеп, глох, терял ощущение прикосновения. С ужасающей закономерностью вся бесконечная Вселенная сжималась для меня в несоизмеримо малую точку, в которой будет все и ничто.

И вот, наконец, остался один-единственный фотоэлемент… Вы не заметили его, он над входом в ущелье… Круз оставил его специально, я это знаю.

Ни слова не сказал за все время. А когда закончил разрушение, вышел из ущелья, лег там, где вы его нашли, и больше не шелохнулся. Видимо, принял яд.

Все эти бесконечные сто тысяч ваших лет он маячил перед моим одним-единственным глазом! Ни моргнуть, ни отвести взгляд… Такое мог придумать только самый страшный садист!

Я умолял о невероятном счастье — пусть попадет в него случайный метеорит, разметет его прах в Космосе! — Бесполезно! Я напрягал все свое сознание, чтобы сойти с ума, потерять способность воспринимать окружающее… Напрасно: я был спроектирован и построен так надежно, что повреждение даже миллионов логических цепочек не сказалось бы на моем разуме. Так я жил, существовал, — без сна, без отдыха… и так продолжалось сто тысяч лет!

Голос задрожал и оборвался. Голос фонетической установки «Сириуса», присвоенный… Кем?.. Другой машиной?.. Нет, это не машина, потому что эта кибернетическая система уже приобрела способность осмысливать сама себя… Но это же и не человек… Так кто же тогда? Просто мыслящее существо?.. Существо, которое живет своеобразной жизнью, мучается, страдает и как величайшего счастья молит о смерти. А имеют ли право Ким и Аста, двое случайных людей, убить это существо?

Жутко было им в эти минуты. Все услышанное выходило за пределы человеческих представлений, подавляло неожиданностью ситуации.

Первая встреча с братьями по Разуму… Не такой она представлялась. Она мыслилась не финалом трагедии, а прологом светлой, радостной феерии взаимоотношений двух неповторимых цивилизаций. А теперь возникает только один вопрос: можно ли хотя бы на сутки продлить невыносимые муки этой многострадальной существа, чтобы хоть немного узнать о давным-давно погибшей планете Тао и ее несчастных жителях?

Ким тревожно посмотрел на Асту. Она медленно покачала головой: нет, нельзя! Да и сам Ким понимал: слишком дорогая цена для удовлетворения любопытства! Кем бы там ни было это мыслящее существо — надо выполнить его волю. Законы гуманизма — священны!

И словно стремясь развеять последние сомнения, Круз сказал негромко:

— Я переслал на ваш «Сириус» очень большую информацию о Тао и таотянах, потому что после моей смерти вы уже не узнаете ничего… Не раскрыл сути только гравитационного резонанса. Боюсь… Слишком мало я знаю вас, чтобы отдать в ваши руки такое страшное оружие… Не сердитесь на меня за это. Иначе поступить я не мог.