19 правило трулльского собора

Епископ Никодим (Милаш) — Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского [1996, DOC, RUS]

Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского
Год выпуска: 1996
Епископ Никодим (Милаш)
Жанр: Каноны Православной Церкви
Издательство: Отчий дом
Язык: Русский
Формат: DOC
Качество: eBook (изначально компьютерное)
Описание: Главная задача работы Никодима, епископа Далматинско-Истрийского — чтобы разъяснение Божиих слов просвещало и поучало неискусных. Согласно с этой задачей, побуждаемый тем же, чем были подвигнуты и все предшествующие лучшие толкователи к разъяснению святых правил, автор старался как можно лучше и полнее выяснить каждое правило и указать истинный его смысл; а применительно к практической цели, с какой пишутся толкования правил вообще, он привел к каждому правилу параллельные места, имеющие близкое или отдаленное отношение к тому предмету, которым занимается то или иное правило, с тем, чтобы из сопоставления всех относящихся сюда правил можно было составить точное понятие о том или ином каноническом установлении и благодаря этому было усвоено положительное каноническое учение Православной Церкви об этом установлении.
Смотрите так же:
Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского. Том 1-2. (2001)
https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5478956
Епископ Никодим (Милаш). Правила Православной Церкви с толкованиями. Том 1-2. (1911-1912)
https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4345870
Епископ Никодим (Милаш). Православное Церковное Право. (1897 / PDF)
https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3590249 Скриншоты (образцы страниц)
Список книг в раздаче *Книга 1. Правила Святой Православной Церкви с толкованиями.doc
*Книга 2. Правила поместных Соборов Святой Православной Церкви.doc
*Книга 3. Правила Святых Отцов Православной Церкви.doc ТЕМАТИЧЕСКИЙ СПИСОК МОИХ РАЗДАЧ Святоотеческие творения. Толкования. Изъяснения. Беседы. Жития святых. Патерики. Исихазм. Старчество. Богословие. Библеистика. Догматика. Гомилетика. История и обряды Церкви. Церковнославянский язык. Словари. Энциклопедии. Литургика. Церковное пение. Каноны. Акафисты. Иконография. Иконопись. Православие и другие религии. Секты. Брак. Семья. Православие для детей. О поминовении усопших. Проповеди. Поучения. Наставления. Православие для новоначальных. Разное. *Названия и ссылки на новые релизы размещаются в конце разделов тематического списка.

Трулльский собор

У этого термина существуют и другие значения, см. Константинопольский собор.

Трулльский собор

Дата

692 год

Признаётся

Православие

Предыдущий Собор

Третий Константинопольский собор

Следующий Собор

Второй Никейский собор

Созван

Юстинианом II

Число собравшихся

Хронологический список Вселенских соборов

Миниатюра Лицевого летописного свода

Тру́лльский собо́р (греч. Σύνοδος ἐν τῶ τρούλλω τοῦ βασιλικού παλατίου), также Пято-шестой собор (греч. Πενθέκτη Σύνοδος) — собор Церкви в Константинополе в 691—692 годах; созван императором Юстинианом II в 691 году; его документы имеют исключительно важное значение как источник внутреннего церковного права для православных церквей, которые рассматривают их как документы Шестого Вселенского собора.

История

Пятый и Шестой Вселенские Соборы не выносили никаких определений, сосредоточившись на догматических нуждах Церкви и борьбе с ересями.

Но ввиду того, что в Церкви усиливался упадок дисциплины и благочестия, было принято решение созвать дополнительный к предыдущим Собор, который бы унифицировал и дополнил церковные нормы.

Собор заседал в том же помещении, что и VI Вселенский собор, — зале дворца со сводами, так называемыми труллами, посему официально в документах ему было присвоено название Трулльского.

Статус на Западе и Востоке

Принятые Трулльским Собором 102 канона иногда называют в православной Церкви решениями Шестого Вселенского Собора, так как он сам себя рассматривал как его продолжение.

Многие каноны Трулльского Собора были полемически направлены против укоренившейся практики Римской Церкви или вовсе были ей чужды. Так, 2-е Правило утверждает канонический авторитет 85-и Правил Апостольских, а также некоторых поместных Восточных Соборов, которые Римская церковь не считала для себя обязательными. В Римской Церкви были признаны 50 Апостольских Правил в переводе Дионисия Малого, но обязательными они не считались.

36-е Правило подтверждало 28-е правило Халкидонского собора, не принятое Римом:

«Возобновляя законоположенное ста пятьюдесятью Святыми отцами, собравшимися в сем Богохранимом и царствующем граде, и шестьсот тридцатью собравшимися в Халкидоне, определяем, да имеет престол Константинопольский равныя преимущества с престолом древняго Рима, и якоже сей, да возвеличивается в делах церковных, будучи вторым по нем; после же онаго да числится престол великаго града Александрии, потом престол Антиохийский, а за сим престол града Иерусалима».

82-е правило запрещало изображать Иисуса Христа в образе агнца, а вместо этого предписало представлять Его на иконах «по человеческому естеству». По мнению искусствоведа и богослова Л.А. Успенского, это правило положило начало складыванию иконописного канона.

13-е Правило осуждало целибат духовенства; 55-е — принятый у католиков пост в субботу.

11-е правило запрещало различные отношения с иудеями под страхом отлучения, в том числе запрещало ходить в бани с ними:

«Никто из принадлежащих к священному чину, или из мирян, отнюдь не должен ясти опресноки, даваемыя иудеями, или вступать в содружество с ними, ни в болезнях призывать их, и врачества принимать от них, ни в банях купно с ними мытися. Если же кто дерзнет сие творить: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен.»

Участники собора и подписи под его решениями

Всего на соборе было 227 архиереев. Легатов Папы Римского в Константинополе не было. Под решениями собора нет ни одной подписи западных, латинских епископов.

Решения собора подписали император и четыре патриарха:

  1.  Флавий Юстиниан, верный во Христе Иисусе Боге император римлян.
  2.  Павел, недостойный епископ Константинополя, нового Рима.
  3.  Пётр, епископ великого города Александрии.
  4.  Анастасий, смиренный епископ святого города Иерусалима.
  5.  Георгий, смиренный епископ Антиохийский.

и остальные восточные архиереи.

Среди подписей есть следующая: «Василий, епископ Гортины, митрополии христолюбивого острова Крита, и заступающий место всего собора святой церкви Римской, определивши, подписал» (критская Гортина относится к Иллирии, которая использовала в богослужении латинский обряд и входила в диоцез римского папы), но, во-первых, эта подпись стоит в середине, среди других подписей (подписи же легатов на соборах всегда стояли на первом месте), а во-вторых, никаких доказательств того, что Василий был легатом римского папы, не существует.

Акты Трулльского Собора были отправлены в Рим для того, чтобы их подписал Папа Римский. Но Папа Сергий наотрез отказался их подписывать, назвав заблуждениями. Трулльский собор не признаётся в Западной Церкви до настоящего времени.

Примечания

  1. V. Пято-Шестой Собор и его учение о церковном образе, Церковно-Научный Центр «Православная Энциклопедия». Дата обращения 15 сентября 2019.
  2. Деяния Вселенских Соборов, Том 6

Ссылки

  • Concilium Constantinopolitanum a. 691/2 in Trullo habitum. H. Ohme (ed.) Acta conciliorum oecumenicorum, Series Secunda II: Concilium Universale Constantinopolitanum Tertium, Pars 4. ISBN 978-3-11-030853-2. Berlin/Boston Oktober 2013.
  • Правила Шестого Вселенского собора, Константинопольского с комментариями
  • Карташев А. В. Вселенские Соборы. Париж, 1963 // Глава: VI Вселенский собор (680—681 гг.)

Признаются
Католической и
Православной церквями

  • Первый Никейский собор (325)
  • Первый Константинопольский собор (381)
  • Эфесский собор (431)
  • Халкидонский собор (451)
  • Второй Константинопольский собор (553)
  • Третий Константинопольский собор (680—681)
  • Второй Никейский собор (787)

Признаются
Католической церковью

  • Четвёртый Константинопольский собор (869—870)
  • Первый Латеранский собор (1123)
  • Второй Латеранский собор (1139)
  • Третий Латеранский собор (1179)
  • Четвёртый Латеранский собор (1215)
  • Первый Лионский собор (1245)
  • Второй Лионский собор (1274)
  • Вьеннский собор (1311—1312)
  • Констанцский собор (1414—1418)
  • Ферраро-Флорентийский собор (1431—1445)
  • Пятый Латеранский собор (1512/1517)
  • Тридентский собор (1545—1563)
  • Первый Ватиканский собор (1869—1870)
  • Второй Ватиканский собор (1962—1965)

Частично признаются
Православной церковью

  • Трулльский собор (692)
  • Четвёртый Константинопольский собор (Софийский) (879—880)
  • Пятый Константинопольский собор (1341—1351)
  • Ясский собор (1642)
  • Иерусалимский собор (1672)
  • Всеправославный собор (2016)

Не признаются
(Разбойничьи соборы)

  • Антиохийский собор (341)
  • Миланский собор (355)
  • Второй Эфесский собор (449)
  • Иерийский собор (754)
  • Константинопольский собор (815)

См. также

  • Иерусалимский собор (49)
  • Иерусалимский собор (1443)

V. Пято-Шестой Собор и его учение о церковном образе

Так же как и сам образ, учение Церкви о нем не является позднейшим придатком к христианскому учению, оно непосредственно вытекает из учения о спасении и коренится в христианском мировоззрении. Оно изначала присуще христианству во всей полноте, так же как и все другие аспекты учения Церкви. Однако, так же как и в отношении других аспектов своего учения, Церковь раскрывала и формулировала учение об образе постепенно, в ответ на нападки, на непонимания, на лжеучения, возникавшие на ее историческом пути. Здесь было то же, что, например, в учении о двух природах Христа, Божественной и человеческой. Истина эта скорее конкретно, непосредственно переживалась первыми христианами, чем теоретически формулировалась. Догматическое же учение о ней было установлено Церковью в ответ на ереси и лжеучения. То же было и в отношении учения об образе. Впервые принципиальное указание, касающееся характера священного образа, было формулировано Пято-Шестым (Трулльским) Собором в ответ на практическую необходимость. Каноны этого Собора, касающиеся искусства, не являются «уступкой верующим», как думают некоторые представители современной науки. Тем более нельзя сказать, что касаются они только одного сюжета72. Как мы увидим, здесь находит свое соборное выражение именно отношение к образу святых Отцов предыдущих времен, то есть само Предание Церкви.

Пято-Шестой Собор открылся 1 сентября 692 года. Наименованием своим он обязан тому, что он дополнил два предшествующих ему Вселенских Собора: Пятый (553 г.) и Шестой (681 г.), оба имевшие место в Константинополе. Так же как Шестой Вселенский Собор, Пято-Шестой происходил в зале (in Trullo) императорского дворца. Отсюда его наименование – «Трулльский». Пятый Собор, осудивший монофизитство и оригенизм, и Шестой, осудивший монофелитство, занимались лишь догматическими вопросами. Целый же ряд канонических вопросов дисциплинарного порядка ожидал своего решения. С этой целью и был созван Пято-Шестой Собор, который обычно называется просто Шестым Вселенским Собором. Вопросы, решавшиеся на нем, касались разных сторон церковной жизни, которые требовали упорядочения, в том числе и церковного искусства. «В зрелую пшеницу истины замешались кое-какие остатки языческой и иудейской незрелости». Эти слова из послания Отцов Собора императору Юстиниану II имеют, как мы увидим, непосредственное отношение к нашему сюжету.

Три правила Пято-Шестого Собора касаются изображений. Правило 73 относится к изображению Святого Креста. Оно гласит: «Поелику Животворящий Крест явил нам спасение: то подобает нам всякое тщание употребляти, да будет воздаваема подобающая честь тому, чрез что мы спасены от древняго грехопадения. Посему и мыслию, и словом, и чувством почитание ему принося, повелеваем: изображения Креста, начертываемыя некоторыми на земли, совсем изглаждати, дабы знамение победы нашея не было оскорбляемо попиранием ходящих. И так отныне начертывающих на земли изображение Креста повелеваем отлучати»73. Это простое предписание ясно само по себе и не требует пояснений: изображение Креста нельзя делать там, где оно может быть попираемо ногами.

Наиболее важно для нас правило 82. Значение его велико потому, что оно, как увидим, раскрывает содержание священного образа так, как понимает его Церковь. Текст этого правила следующий: «На некоторых изображениях находится доказуемый перстом Предтечи агнец, который принят во образ благодати, через закон показуя нам истинного Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и сени, как знамения и предначертания истины, преданные Церкви, мы предпочитаем благодать и истину, приемля оную как исполнение закона. Сего ради, дабы и в изображениях очам всех представляемо было совершенное, повелеваем отныне на иконах, вместо ветхого агнца, представлять по человеческому виду Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего, дабы через уничижение усмотреть высоту Бога Слова и приводиться к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания и спасительной смерти»74.

Первая фраза канона указывает на существовавшее в то время положение. Она говорит об иконах, где святой Иоанн Предтеча, изображенный в своем человеческом виде, указывает перстом на Христа, Который изображен символически, под видом агнца. Реалистические изображения Христа, Его портреты существовали изначала, и именно эти подлинные портреты и являются реальным доказательством Его воплощения. Кроме того, существовали обширные циклы росписей на ветхозаветные и новозаветные темы, в частности изображения большинства наших двунадесятых праздников, где также Христос изображался в Своем человеческом виде. И все же наряду с этим, как показывает 82 правило, еще оставались в употреблении ветхозаветные символы, заменявшие Его человеческий образ. Это была задержавшаяся привязанность к библейским прообразам, и в частности, к образу агнца, который употреблялся особенно, по-видимому, на Западе75. Надо было поэтому направить верующих на путь, принятый Церковью. Это и делает 82 правило.

Как мы знаем, ветхозаветный символ агнца играл очень большую роль в превохристианском искусстве. В Ветхом Завете заклание пасхального агнца было центром всей богослужебной жизни народа израильского, так же как в Новом Завете евхаристическая жертва есть сердце всей жизни Церкви, а Пасха – Праздник Воскресения – центр богослужебного года. Ветхозаветный непорочный агнец не только просто предображал собою Христа, но был самым основным Его предображением. В первые века, когда по необходимости часто воздерживались, в силу создавшихся условий, от непосредственного образа Христова, символ агнца был очень распространен. Так же как и рыба, агнец означал не только Самого Спасителя, но и христианина вообще.

Образ, о котором говорит Пято-Шестой Собор, основан на тексте 1-й главы Евангелия от Иоанна. Евангелист передает здесь свидетельство Иоанна Крестителя о явлении Христа. На вопрос священников и левитов, кто он – Илия ли, или пророк? – Предтеча, который был действительно последним из ветхозаветных пророков, ответил, что он является именно Предтечей Того, Кто идет уже непосредственно за ним. И на следующий день Христос является перед народом, идя к Иоанну креститься; Предтеча, указывая на Него пальцем, говорит: «Се Агнец Божий, вземляй грех мира» (Ин. 1, 29). Образ буквально воспроизводил слова Крестителя, запечатлевая их в памяти. 82 правило, отменяющее этот символ, исходит из того же текста Евангелия от Иоанна, но рассматривает его не отдельно, а в контексте всей относящейся к нему части главы Евангелия, и упор делает не на словах Предтечи, а на том, на Кого он указывает, на Самом Христе. Описанию появления Христа в Евангелии от Иоанна предшествует целый подготовительный текст: «Слово плоть бысть, и вселися в ны; и видехом славу Его, славу яко Единородного от Отца, исполнь благодати и истины . И от исполнения Его мы вси прияхом и благодать возблагодать: яко закон Моисеом дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть» (гл. 1, ст. 16–17). Поскольку же именно истина явилась Иисусом Христом, то надлежало уже не переводить в образ слова, а показывать в образе саму эту Истину, осуществление слов. Ведь говоря об Агнце, вземлющем грехи мира, Иоанн Предтеча показывал пальцем не на агнца, а на грядущего Иисуса Христа, Сына Божия, ставшего Человеком и пришедшего в мир, чтобы исполнить закон и дать Себя Самого на заклание, то есть Того, Кого предображал пасхальный агнец Ветхого Завета. Именно это исполнение, эту реальность, Истину и следовало показывать глазам всех. Следовательно, Истина открывается не только словом, но и образом; она показывается. В этом заключается совершенный и полный отказ от всякой отвлеченности, от всякого метафизического понимания религии. Истина имеет свой образ, ибо она не идея, не абстрактная формула: она – конкретное, живое Лицо, распятое «при Понтийстем Пилате». Когда Пилат задал Спасителю вопрос «Что есть истина?» (Ин. 18, 38), он не стал дожидаться ответа и вышел, зная, что на его вопрос может быть множество ответов, из которых ни один не будет действительным. Ответ на его вопрос – лишь в Церкви; именно в апостольском кругу Спаситель открыл Своим ученикам: «Аз есмь Истина» (Ин. 14, 6). Истина отвечает на вопрос не ЧТО, а КТО. Она – Личность, Она – изобразима, поэтому Церковь не только говорит об истине, но и показывает Истину – образ Иисуса Христа.

Отцы Собора продолжают: «…Принимая древние образы и сени, как знамения и предображения, мы предпочитаем благодать и истину, приемля оную как исполнение закона». Итак, Отцы Собора говорят о древних символах как об этапе, уже пройденном в жизни Церкви. И если вначале говорится только об агнце, то здесь Собор переходит вообще на «древние образы и сени», очевидно, рассматривая символ агнца не просто в ряду других, но как символ основной, раскрытие которого влечет за собой раскрытие всех других символических сюжетов.

Собор предписывает заменять символы Ветхого Завета и первых веков прямым изображением того, что они предображали, предписывает раскрывать их смысл потому, что образ, который заключался в этих символах, стал реальностью в воплощении. Поскольку Слово стало плотию и жило среди нас, образ должен показывать не символически, а непосредственно то, что явилось на земле во времени, что стало доступно зрению, описанию, изображению.

Итак, причина отмены древних символов – существование прямого образа, по отношению к которому эти символы являются пережитками «иудейской незрелости». Пока пшеница была незрелой, их существование было необходимо, так как они способствовали ее созреванию. В «зрелой же пшенице истины» их роль перестала быть строительной; она стала даже отрицательной, потому что символы снижали значение прямого образа и ущербляли его роль. Если прямой образ может быть заменен символом, он перестает иметь то безусловное значение, которое он должен иметь.

Вслед за утверждением необходимости прямого образа в следующей части 82 правила дается догматическое обоснование этого образа, и именно в этом основное значение этого правила. Это первое соборное выражение христологической основы иконы было впоследствии широко использовано и уточнено защитниками икон в период иконоборчества.

Но 82 правило не ограничивается отменой символов и принципиальным догматическим обоснованием образа: оно дает указание, хотя и косвенно, на то, каким церковный образ должен быть: он представляет нам человеческий лик воплотившегося Бога, исторический лик Иисуса Христа. Но если мы ограничимся изображением Спасителя только как обыкновенного человека, как это делает, например, фотография или светский портрет, то такое изображение будет напоминать лишь о Его жизни, страданиях и смерти. Однако этим содержание церковного образа не может ограничиваться, ибо изображенное лицо отличается от других людей. Это не просто человек, а Бого-Человек. И изображение должно напоминать нам не только о Его жизни, но должно указывать и на славу Его, «высоту Бога Слова». Следовательно, изображение одного исторического факта недостаточно для того, чтобы образ был иконой. Средствами, доступными изобразительному искусству, образ должен показывать нам, что Изображенный есть «Агнец, вземлющий грехи мира, Христос Бог наш». Если исторические черты Иисуса Христа, Его портрет являются свидетельством Его пришествия во плоти, Его уничижения, то сама манера изображения этого «Сына Человеческого» должна отражать славу Божию. Другими словами, уничижение Бога Слова показывается таким образом, что, глядя на него, мы видим и созерцаем в Его «рабьем зраке» Его Божественную славу – человеческий образ Бога Слова, и через это познаем, в чем заключается спасительность Его смерти и «происшедшее отсюда искупление мира».

Последняя часть 82 правила показывает, в чем должна заключаться символика церковного искусства: она должна быть не в самом сюжете, не в том, что изображается, а в том, как изображается этот сюжет, в манере изображения. Таким образом, учение Церкви выражается не только в сюжете, но также и в том, как этот сюжет передается. В области своего искусства Церковь вырабатывает художественный язык, соответствующий ее опыту и ее ведению Божественного Откровения. Все возможности, которыми обладает изобразительное искусство, направляются к одной цели: верно передать конкретный исторический образ и в нем раскрыть другую реальность – реальность духовную и пророческую.

Итак, с одной стороны, Пято-Шестой Собор требует заменять символ прямым, конкретным образом. И действительно, опровергать христологическую ересь образом рыбы или агнца невозможно. Несколько лет спустя святой Герман, Патриарх Константинопольский, в письме к иконоборческому епископу Фоме говорит: «Изображение образа Господня на иконах по человеческому Его виду служит к посрамлению еретиков, которые уверяют, что Он вочеловечился лишь призрачно, а не действительно»76.

С другой стороны, 82 правило является первым выражением учения Церкви об иконе и указывает в то же время на возможность передать средствами искусства, при помощи известной символики, отблеск Божественной славы. Оно подчеркивает всю важность и все значение исторического реализма и признает реалистический образ, сделанный определенной манерой, указывающей на реальность духовную, как единственный, выражающий православное учение. Символы же, «образы и сени», оно считает не выражающими полноту благодати, хотя и достойными почитания и соответствующими нуждам известной эпохи. Иконографическая символика не исключается совершенно, но переходит на второй план. Мы и теперь употребляем некоторые подобные символы, как, например, три звезды на мафории Богоматери, чтобы указать на Ее девство до Рождества Христова, во время и после него. Или изображаем в небесах благословляющую руку, чтобы показать присутствие Божие. Но символика эта занимает подобающее ей второстепенное место и не заменяет собою личного образа.

82 правило полагает начало тому, что мы называем иконописным каноном, то есть известному критерию литургичности образа, подобно тому как в области словесной канон определяет литургичность того или иного текста. Иконописный канон есть известный принцип, позволяющий судить, является ли данный образ иконой или нет. Он устанавливает соответствие иконы Священному Писанию и определяет, в чем заключается это соответствие, то есть подлинность передачи Божественного Откровения в исторической реальности тем способом, который мы называем символическим реализмом.

Если 82 правило направлено преимущественно против «иудейской незрелости», то правило 100 имеет в виду «незрелость языческую». Текст его следующий: «Очи твои право да зрят, и всяцем хранением блюди твое сердце (Притч. 4, 25), завещавает Премудрость: ибо телесныя чувства удобно вносят свои впечатления в душу. Посему изображения на деках, или на ином чем представляемыя, обаяющия зрение, растлевающия ум и производящия воспламенения нечистых удовольствий, не позволяем отныне, каким бы то ни было способом, начертавати. Аще же кто сие творити дерзнет: да будет отлучен»77. Трудно предположить, чтобы в Церкви употреблялись изображения, производящие «воспламенение нечистых удовольствий». Но дело в том, что во время Пято-Шестого Собора еще существовали наряду с церковными праздниками языческие празднества, которые были запрещены его 62 правилом, в частности Брумалии (торжества в честь Вакха), пляски в честь эллинских богов и т.д. Естественно, что эти языческие празднования отображались и в изобразительном искусстве в виде грубых и чувственных образов. Церковь считала необходимым оградить своих членов от разлагающего влияния таких произведений, тем более что некоторые элементы этого искусства могли проникать и в искусство церковное. 100 правило показывает, что Церковь требует от своих членов определенной аскезы не только в жизни, но и в искусстве, которое, с одной стороны, отражает эту жизнь, с другой стороны – на нее влияет. Эта забота о нравственной стороне искусства вне Церкви указывает на совершенно особое значение этого аспекта в отношении искусства собственно церковного. Это правило отражает тот основной принцип, который, как мы увидим, красной нитью проходит через все святоотеческие писания и через все церковное искусство.

Пято-Шестым Собором отмечен конец догматической борьбы Церкви за правильное исповедание двух природ, Божественной и человеческой, в Лице Иисуса Христа. Это было время, когда «благочестие нами уже ясно проповедуется», как сказано в 1 правиле этого Собора. Отцы и Соборы этого христологического периода нашли точные и ясные догматические определения, чтобы выразить, поскольку человеческому слову это доступно, учение Церкви о Боговоплощении. Истина была явственно и во всеуслышание провозглашена. Однако этого было недостаточно. Еще долго пришлось защищать эту истину против тех, кто не принимал ее, несмотря на всю ясность соборных и святоотеческих определений. Надлежало не только сказать истину, но и [показать ее, то есть в области изобразительного искусства выразить строгое и точное православное исповедание. Нужно было не найти компромиссное решение, которое удовлетворяло бы всех, а ясно проповедать истину – «очам всех представить ее совершение».

82 правилом Пято-Шестого Собора Церковь отвечает на современные ему нападки евреев на христианский образ, 100 правилом она устраняет следы эллинистического искусства. В ответ на нужды времени она дает определенную директиву: в образе надлежит показывать «славу Божества, которая становится и славой тела», как несколько позже сказал преподобный Иоанн Дамаскин78. В эпоху, центральным вопросом которой была христология, именно человеческий образ Христов, основа всей христианской иконографии, требовал такую догматическую формулировку, которая ликвидировала «еврейскую и языческую незрелость».

Постановления Пято-Шестого Собора были подписаны императором, и после его имени было оставлено место для подписи Римского папы. Затем шли подписи Патриархов: Константинопольского (Павла), Александрийского (Петра), Иерусалимского (Анастасия) и Антиохийского (Георгия), и после них подписи 213 епископов или их представителей. Среди других была и подпись Василия – архиепископа Гортинского (на Крите), имевшего полномочия Римской Церкви для подписания постановлений Собора, были подписи и других западных епископов79.

Тотчас по окончании Собора деяния его были посланы в Рим к папе Сергию для подписания. Однако папа подписать их отказался, отказался даже от предназначенного ему экземпляра соборных деяний. Он объявил постановления Собора недействительными и заявил, что предпочел бы смерть согласию с заблуждением. Этим «заблуждением» были, очевидно, определения Собора, касающиеся учений и церковной практики, в которых существовали расхождения между всей Церковью с одной стороны и Римом – с другой, как, например, обязательное безбрачие духовенства, пост в субботу, уже запрещенный Первым Вселенским Собором, изображение Спасителя в виде агнца и другие. Однако Римская Церковь признает Седьмой Вселенский Собор, ссылающийся на 82 правило Пято-Шестого Собора. Поэтому можно сказать, что подразумевается признание ею и этого правила. Папа святой Григорий II ссылается на него в своем послании Константинопольскому Патриарху святому Герману80. Папа Адриан I в письме к Патриарху святому Тарасию торжественно объявляет о своем признании правил Пято-Шестого Собора, так же как и в другом послании, написанном франкским епископам в защиту Седьмого Вселенского Собора. Папа Иоанн VIII, говоря о постановлениях Пято-Шестого Собора, ничего против них не возражает. Позже, папа Иннокентий III, приводя 82 правило, называет его постановлением Шестого Вселенского Собора. Но все это, однако, не было сознательным, принципиальным признанием, а лишь согласием некоторых отдельных пап, в то время как другие папы занимали позицию обратную. Так или иначе, на деле Запад не принял постановлений Пято-Шестого Собора.

Таким образом, Римская Церковь осталась в стороне от формулировки учения Церкви о христологической основе священного образа. Учение это поэтому не смогло обогатить западное священное искусство, которое и по сей день остается верным некоторым чисто символическим изображениям, в частности, Спасителя в виде агнца. Отказ от постановлений Пято-Шестого Собора в области церковного искусства получил впоследствии очень большое значение: этим Римская Церковь сама исключила себя из того процесса выработки догматического и духовного художественного языка, в котором участвовала вся остальная Церковь и в котором руководящая роль промыслом Божиим выпала на долю Константинопольской Церкви. Запад остался в стороне от этого процесса.

Православная же Церковь, наоборот, постоянно уточняла в направлении, указанном Пято-Шестым Собором, свое искусство, как в его содержании, так и в форме, создавая искусство, передающее в образах материального мира Откровение мира Божественного, дающее нам своего рода ключ, некоторый способ приближения к горнему , миру, его созерцания, его понимания.

Нам представляется, что для западного Православия нашего времени особенно важно уяснить себе значение 82 правила Пято-Шестого Собора и осознать его, ибо правило это составляет теоретическую основу богослужебного искусства. Каково бы ни было впоследствии то направление, которое примет западное православное искусство, оно не сможет обойтись без основного руководства, впервые сформулированного в этом правиле: исторического реализма, сочетающегося с реализмом Божественного Откровения, выраженного посредством известных форм, соответствующих духовному опыту Церкви.

Из западных, занимавшихся толкованием правил восточной церкви, важнее всех для православного канониста Guil. Beveregius (англ. Беверидж, или с лат. Беверегий), англиканский священник, а потом асафский епископ († 1708). В своем Σονοδιχόν или Pandectae, полное заглавие которого мы привели выше, Беверегий написал ученые толкования не только на все правила, но и на многие другие места из толкований греческих толкователей. Толкования Беверегия драгоценны для православного канонического права.

Точно также драгоценны толкования правил, которые составил Zeger Bernardus Van Espen († 1728), французский священник и один из ученейших канонистов, слава которого и доселе еще живет, но который не угоден был Риму и потому многие из его сочинений вошли в Index и сам он на 82 году жизни подпал suspensio a divinis. Толкования его напечатаны в отдельной книге: Cotmeotarius in canones et decreta juris veteris ac novi (Coloniae Agrippinae, 1755).

Из XIX столетия нам известны следующие толкователи правил православной церкви: 1) в Theologische Quartalschrift, Tubingen, 1820 г. и след., неизвестный автор (будто — проф. Herbst, один из издателей названного журнала), писавший по большей части краткие толкования (Anmerkungen) наших правил, затем 2) С. J. von Hefele († 1893), епископ роттенбургский, в своем соч. Conciliengeschichte, и наконец 3) J. В. Pitra († 1892), кардинал, в издании Juris ecclesiastici graecorum historia et monumenta (Romae, t. I, 1864, t. II, 1868).

У славян имеет большую заслугу в толковании правил архимандрит Иоанн (Владимир С. Соколов, с 1866 г. епископ смоленский, † 1869). Его труд «Опыт курса церковного законоведения» вып. I — II (Спб. 1851), в коем содержатся толкования правил, справедливо доставил его автору степень доктора богословия. В своих толкованиях архим. Иоанн вообще старается разъяснить повод, побудивший издать известное правило, положение вопроса, составляющего сущность правила, в прежнее время, точный его смысл и отношение его к другим параллельным правилам, далее — какие свидетельства из святоотеческой письменности подтверждают предписание правила, какие узаконения Греко-римского законодательства существовали или какие позже изданы были в смысле того или другого правила, как толковали это правило средневековые толкователи, какую каноническую догму устанавливает правило и т. д. На это, главным образом, обращает внимание архим. Иоанн при толковании каждого важнейшего правила. И свою задачу он выполнил превосходно. За эти толкования и за многие другие ученые труды по православному каноническому праву автор настоящей книги называл архим. Иоанна отцом новой науки православного церковного права. Автор сказал это по своему глубокому убеждению, — и его радует, что русская наука усвоила это и теперь этому великому русскому канонисту оказывается внимание, которое он в полной мере заслужил.

На сербском языке не было толкований св. правил. В первые годы своей преподавательской службы в задрской богословской семинарии (в Далмации) я стал заниматься этим делом и в 1873 году издал правила св. Апостолов и правила четырех первых вселенских соборов с краткими толкованиями. Это была только первая попытка с моей стороны. Вследствие разных обстоятельств я приостановил это дело. Спустя пять лет (1878) я опять занялся им и издал те же правила с более обширными толкованиями. Но при этой работе я был занят историей первых четырех вселенских соборов и останавливал больше внимания на догматической деятельности этих соборов, чем на канонической, так что почти половина изданной тогда книги относится к догматике и только другая половина к церковному праву, и я, таким образом, против воли оказался в чужом деле. Это было причиною, почему я тогда приостановил дальнейшее издание правил с толкованиями. Только чрез пятнадцать лет после того я опять взялся за то же дело, но теперь уже с исключительно каноническою задачею. И вот явилось первое полное сербское издание «Правил с толкованиями».

В этом полном издании более или менее подробно истолкованы все правила, имеющие значение положительного канона в православной церкви. Здесь изложены не только основные, но и дополнительные правила. Все эти правила с относящимися к ним толкованиями разделены на две книги. Первая книга вышла в печати в 1895 году, а другая вслед за нею в 1896 году. Из прежних неполных изданий в первое полное вошло весьма мало толкований правил и то с некоторыми соответствующими изменениями; толкования же всех остальных правил написаны вновь, а для некоторых автор использовал свои прежние канонические работы.

Автор изучил толкования всех тех канонистов, которые упомянуты были выше, и воспользовался этими толкованиями, насколько это было нужно для его цели. Он имел в виду, подобно Зонаре, чтобы разъяснение Божиих слов просвещало и поучало неискусных, — в этом заключалась главная задача работы. Согласно с этой задачей, побуждаемый тем же, чем были подвигнуты и все предшествующие лучшие толкователи к разъяснению святых правил, автор старался как можно лучше и полнее выяснить каждое правило и указать истинный его смысл; а применительно к практической цели, с какой пишутся толкования правил вообще, он привел к каждому правилу параллельные места, имеющие близкое или отдаленное отношение к тому предмету, которым занимается то или иное правило, с тем, чтобы из сопоставления всех относящихся сюда правил можно было составить точное понятие о том или ином каноническом установлении и благодаря этому было усвоено положительное каноническое учение православной церкви об этом установлении.

Разъясняя Божии слова или святые правила, автор как в первых, так и в настоящем издании, особенно стремился к тому, чтобы самому лично научиться и узнать, что именно предписывают святые правила. А если его труд окажется полезным и для других, то это будет приятным для него удовлетворением.

Еп. Никодим. Задр, декабрь 1910 г.

О правилах православной церкви

Правилами (κανόνες) называются те письменные определения, которые законодательная власть церковная издала в течение нескольких веков и которые доселе имеют силу в православной церкви, как положительные и вообще обязательные законы для всех и каждого, кто есть член этой церкви. Все эти определения или правила изложены в основном каноническом сборнике православной церкви, который издан в Константинополе в 883 году и известен под именем Номоканона в XIV титулах . В этом сборнике находятся правила св. Апостолов, правила вселенских соборов, десяти поместных и правила тринадцати св. отец. Рядом с этими основными правилами имеют еще силу, как дополнительные правила, несколько канонических сочинений Иоанна Постника, Никифора Исповедника, Николая Грамматика, Василия Великаго, Иоанна Златоустаго и Анастасия.

Все упомянутые правила, как основные, так и дополнительные, содержатся в Афинской Синтагме, изданной в 1852–59 годах, с одобрения константинопольского патриаршего синода и священного синода элладской церкви .

А эти правила суть следующие.

Основные правила:

Правила св. Апостолов.

Правила вселенских соборов:

никейского первого,

константинопольского первого,

эфесского,

халкидонского,

трулльского и

никейского второго.

Правила поместных соборов:

анкирского,

неокесарийского,

гангрского,

антиохийского,

лаодикийского,

сердикского,

константинопольского 394 г.,

карфагенского 419 г.,

константинопольского 861 и

константинопольского 879 гг.

Правила св. отец:

Дионисия александрийского,

Григория неокесарийского,

Петра александрийского,

Афанасия Великого,

Василия Великого,

Тимофея александрийского,

О правилах вселенских соборов

Православная церковь принимает и признает семь вселенских соборов, которые собирались в течение от 325 до 787 года . Из числа этих семи соборов, собиравшихся по поводу появлявшихся в церкви ересей, от шести сохранились правила, а именно: никейского первого, константинопольского первого, эфесского, халкидонского, трулльского и никейского второго. Константинопольские соборы второй и третий не издали никаких правил, и для того, чтобы восполнить недоконченное этими соборами, созваны были в другой раз отцы константинопольского третьего собора в Константинополь, которые вместе с другими епископами собрались в 691 — 692 г. в тех самых (?? ???????) царских палатах, где и в первый раз они собирались, и издали соответственные правила. Сообразно с задачею этого собора правила его называются правилами или шестого собора, или пятошестого, т. е. пятого и шестого вселенского или трулльского собора.

Никейский I, вселенский первый собор . Собор этот был созван по поводу ереси Ария, пресвитера александрийского. Чтобы показать ложность Ариева учения, которое приобрело уже много последователей и угрожало общею заразою, православные епископы решили созвать вселенский собор, на котором голосом вселенской церкви было бы утверждено православное учение против ложного Ариева учения. Император Константин великий идет на встречу желаниям православных епископов, и собор собирается в 325 году в Никее, главном городе Вифинии. Всего было там 318 отцев. Между ними главные были: Александр, епископ александрийский, Евстафий, епископ антиохийский, и Макарий, епископ иерусалимский; представителями римского епископа Сильвестра были два нарочитых легата, пресвитер Виктор и Викентий. Принимали участие на соборе знаменитые святостью своей жизни: Николай мирликийский, Спиридон тримифунтский, Пафнутий фиваидский, Осия кордубский и др. Со стороны ариан было около 20 епископов. Вместе с епископами было на соборе и несколько пресвитеров и диаконов; между этими последними выдавался своими глубокими богословскими знаниями и красноречием молодой архидиакон александрийской церкви Афанасий. Первое торжественное заседание происходило 20 мая 325 г., и собор продолжался до 25 августа того же года. Председательское место занимал Евстафий, епископ антиохийский, а в его отсутствие Александр, епископ александрийский. Почетным председателем был император. После совещаний о главном предмете, на заседании собора 19 июня изложен был символ православной веры.

Собор издал 20 правил. В таком количестве они находятся во всех канонических сборниках как восточной, так и западной церкви. В Кормчей они составляют 5 главу. В издании соборных деяний Гардуина мы находим много других правил под именем никейских, которые переведены с арабского. Первый перевод Турриана содержит 80 правил; другой — маронита Abraham Echellensis содержит 84 правила . Но те и другие правила, кроме наших 20, все апокрифичны .

Константинопольский I, второй вселенский собор . По поводу ереси Македония, епископа константинопольского, и по просьбе православных епископов, император Феодосий I созвал в Константинополе собор в 381 году. На соборе было 150 православных епископов, все из восточной половины христианского мира. Собор начал свои заседания в мае и окончил 9 июня того же года. Председательствовал Мелетий антиохийский, а после его смерти председательское место занял прежде всего Григорий Назианзин, потом Нектарий константинопольский. Император присутствовал при открытии собора. После осуждения Македония, издано было дополнение к никейскому символу веры.

До окончания собора было издано 7 правил. Такое число правил вошло в основной канонический сборник; в таком числе они значатся и в Книге правил и в Пидалионе. В Кормчей (11 гл.) и в Indreptarea их восемь; но это зависит от того, что в Синопсисе, основе этих сборников, последнее (7) правило разделено на два. В западных сборниках только 4 первых правила этого собора, а последние три считаются изданными не этим собором, а прибавленными после .

Ефесский, вселенский третий собор . Пятьдесят лет спустя после второго вселенского собора явилась надобность созвать новый вселенский собор по поводу ложного учения, возникшего по христологическому вопросу. Этот собор созвал в Ефесе император Феодосий II. Открыть он 22 июня 431 года, имел семь заседаний и закрыть 31 июля. На соборе было около 200 отцев, большею частью восточных. Представителями римского епископа Целестина были три легата. Председательствовал на соборе Кирилл александрийский. После того как осуждены были появившаяся ересь и главный ересиарх Несторий, архиепископ константинопольский, и подтверждено православное учение, собор занялся решением нескольких вопросов дисциплинарного характера.

В восточных канонических сборниках приведено 8 правил этого собора. Первые шесть правил не имеют дисциплинарного значения; касаются вероисповедных вопросов по поводу ереси. Седьмое правило говорит о том, как нужно сохранять неповрежденным установленный символ веры, а восьмое устанавливает автокефалию кипрского епископа. Каноническое значение имеет и послание собора, отправленное памфилийскому собору по поводу отставки, поданной памфилийским епископом Евстафием от занимаемой им кафедры. Сообразно с таким значением послания, оно приведено в Кормчей (12 гл.) и в Indreptarea как девятое правило эфесского собора . В канонических сборниках западной церкви этих правил нет. Только в отдельных латинских рукописях находятся извлечения в том или другом виде из соборных постановлений .

Халкидонский, вселенский четвертый собор . Осуждением Нестория на ефесском соборе еще не закончен был христологический вопрос. Евтихий, архимандрит одного монастыря близ Константинополя, воздвиг новую ересь, по поводу которой должен был собраться вселенский собор. Император Маркиан собрал этот собор, который состоялся и открыт был в Халкидоне 8 октября 451 года; имел шестнадцать заседаний и закрыт был 1 ноября того же года. Было на нем 630 отцев. Представителями западной церкви были пять римских легатов. Руководящая роль на соборе принадлежала Анатолию константинопольскому, Пасхазию и Лукентию, легатам римского епископа, Максиму антиохийскому и Ювеналию иерусалимскому. После разбора учения Евтихия, собор провозгласил его еретиком и утвердил соответствующий догмат православной веры.

На двух последних заседаниях собор издал 30 правил, т. е. на этих заседаниях издано было 28 правил, а 29 и 30 правила изложены были на четвертом заседании собора, а теперь лишь присоединены к остальным. В Кормчей, Книге правил, Пидалионе и Indreptarea — одинаковое число халкидонских правил. В западных канонических сборниках приводится только 27 правил этого собора. Последние два (29 и 30) не приводятся, по всей вероятности, потому, что изданы не совсем определенно в форме правил; а 28-е не приводится потому, что против него протестовали на этом соборе римские легаты, усматривая в нем унижение примата римского епископа .

Трулльский, вселенский пято-шестой собор. Собор, известный под общим именем трулльского, состоялся, как мы сказали, с целью дополнить относительно правил пятый и шестой вселенские соборы, которые занимались исключительно догматическими вопросами, но не издали ни одного предписания относительно церковной дисциплины . Между тем была неотложная нужда в том, чтобы авторитетом вселенского собора были изданы такие правила, которые бы утвердили ослабленную вследствие еретических смут дисциплину; нужно было восстановит силу прежних соборов и новыми правилами водворить строгий порядок в Церкви.

Так как отцы VI Вселенского собора разошлись тотчас после догматического определения этого собора, то потребовалось созвать их в другой раз, чтобы они издали необходимые правила и тем дополнили то, что не было сделано ранее. Собор, соответственно таковой своей задаче, и назван пято-шестым (????????, Quini-Sexta), а так как этот собор не что иное, как продолжение собора 681 года и происходил в том самом отделении царских палат, где были заседания этого последнего собора, то и правила, им изданные, называются правилами шестого вселенского собора трулльского.

По приглашению императора Юстиниана II собрались отцы на собор в Константинополь в 691 году. Время соборных заседаний падает на 1 сентября 691 г. по 31 августа 692 года. Было на нем 227 отцев; след. 53-мя более, нежели в 681 году. Лично присутствовали: патриархи константинопольский, александрийский, антиохийский и иерусалимский; представителями римского папы были назначенные им легаты, в числе коих главный был Василий, архиепископ гортинский. После приветствия императору собор сразу начал свои занятия и издал 102 правила. Правила эти приняты во все восточные канонические сборники. В Кормчей они составляют 18 главу; в Indreptarea они соединены в 98 правил,

Западная церковь не признает ныне за всеми этими правилами обязательной для себя силы. Но прежде не было так. На самом соборе были легаты римские, а подпись Василия гортинского мы находим в числе первых на актах собора. На VII Всел. соборе, когда по поводу 82 трулльского правила упомянуты были эти правила, как правила VI Всел. собора, римские легаты и не думали возражать. Папа Адриан I торжественно объявляет о своем признании этих правил в одном своем письме патриарху Тарасию, тоже и в другом письме франкским епископам в защиту VI Всел. собора. Папа Иоанн VIII, говоря об этих правилах, не возражает ничего против них. Иннокентий III приводит 82 правило и называет его правилом VI Всел. собора. В своем Decretum Грациан привел много правил нашего собора, как правил VI Всел. собора. В течение веков на западе стали иначе смотреть на эти правила и обо всех упомянутых и других свидетельствах говорят, что названные лица только по неведению приписывали эти правила VI Вселенскому собору .

Никейский II, Вселенский седьмой собор . Этот собор созван был против иконоборцев императрицею Ириною и ее сыном. Открыт он 24 сентября 787 года и продолжался целый месяц. Было восемь заседаний, из которых семь было в Никее, а восьмое в Константинополе. Председательствовал Тарасий константинопольский, а на восьмом заседании председательское место заняла Ирина с сыном. Число присутствовавших на соборе, по сохранившимся данным, колеблется между 300 и 367. Представлена была на нем вся церковь, восточная и западная. После утверждения догмата об иконопочитании изданы были 22 правила. В таком числе они находятся во всех канонических сборниках восточной церкви. В Кормчей они составляют 18 главу.

После правил этого собора в изданиях соборных актов находится еще и послание Тарасия константинопольского папе Адриану I о симонии . Написано оно тотчас после этого собора и потому в старых сборниках приводилось непосредственно после правил VII Всел. собора. Об этом послании скажем ниже.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Правило 31 Святых Апостолов

Аще который пресвитер, презрев собственного епископа, отдельно собрания творити будет, и алтарь иной водрузит, не обличив судом епископа ни в чем противном благочестию и правде: да будет извержен, яко любоначальный. Ибо есть похититель власти. Такожде извержены да будут и прочие из клира, к нему приложившиеся. Миряне же да будут отлучены от общения церковного. И сие да будет по едином, и втором, и третием увещании от епископа.

(II Всел. 6; III Всел. 3; IV Всел. 18; Трул. 31, 34; Гангр. 6; Сердик. 14; Антиох. 5; Карф. 10, 11; Двукр. 13, 14, 15).

Если в каждом обществе должен соблюдаться строгий порядок, и каждый должен знать как свое место в этом обществе, так и свои обязанности и права для того, чтобы тем успешнее могла быть достигнута цель этого общества и утверждено согласие и мир, то тем более нужно сказать это о Христовой церкви на земле. Устройство церкви основывается на божественном праве, и в этом устройстве главное место занимает иерархия. Отношения между членами иерархии точно и строго определены, и каждый, намеревающиеся нарушить эти отношения, создает беспорядок в церкви и причиняет ущерб самой задаче церкви в мире; вследствие этого виновен перед церковью и достоин осуждения каждый член иерархии, производящий каким-либо своим поступком беспорядок в церкви, и затрудняющий достижение ею задачи ее в мире. Средоточием иерархической власти является епископство, и от епископской власти зависят все члены клира без различия. Эта основная мысль иерархического устройства христианской церкви выражена со строгой последовательностью в церковном законодательстве всех веков и до сего дня188. В постепенности священной иерархии, от епископа на первом месте зависит пресвитер, и об этой зависимости пресвитера от епископа и говорит это (31) правило.

Уже и в первые времена церкви бывали примеры, что некоторые из пресвитеров самовольно отделялись от своего епископа, составляли особые религиозные общины, воздвигали сами церковь, отдельную от епископской церкви189 и, собрав особым способом своих верных, последовавших за таковым пресвитером, служили в этих церквах, независимо от епископа. Таким образом происходили расколы в Христовой церкви ко вреду ее190. Это могло происходить тем легче, что церковным законодательством не были еще тогда точно и строго установлены отношения между епископом и пресвитером, доказательством чего является между прочим известная распря блаженного Иеронима191. Именно против этого и говорит 31-е Ап. правило. Оно подвергает извержению каждого пресвитера, который откажет в послушании своему законному епископу и отделится от него. Он не смеет этого сделать даже и в том случае, когда видит, что епископ дурной человек, но должен веровать, что посвящение преподается и через грешного епископа, так как, по словам Иоанна Златоустого, Бог не рукополагает всех епископов, но через всех епископов Он действует192. Если же покажется какому-либо пресвитеру, что его епископ поступает против благочестия и истины, то он может свободно жаловаться на такого епископа надлежащему епископскому суду (IV Всел. 9), и если этот суд признает его виновным и сместит его, тогда только пресвитер освобождается от зависимости этого епископа193; но и в таком случае пресвитер не становится независимым от его епископской власти вообще, как и не освобождается от зависимости той власти, которая лежит в самой основе иерархического устройства и которой обусловливается даже малейшая пресвитерская служба в церкви. В правилах упоминается только один случай, когда духовному лицу дозволяется свободно отделиться от своего епископа, не ожидая соборного приговора о нем, а именно, когда епископ явно начнет проповедовать ересь. В последнем случае, по настоящему правилу, духовенство не только не подлежит наказанию за то, что отделилось от такого епископа прежде соборного решения, но, напротив, будет достойно чести, приличествующей православным; потому что оно осудило не епископа, но лжеепископа и лжеучителя, и не расколом оно поколебало достоинство церкви, но, напротив, поспешило освободить церковь от раскола и разделения (Двукр.15).

Апостольское правило подвергает извержению из сана как раскольнических пресвитеров, так и всех других духовных лиц, присоединившихся к этим раскольническим пресвитерам; относительно мирян, присоединившихся к таким пресвитерам, правило предписывает отлучение от церковного общения. Как извержение духовных лиц, так и отлучение мирян имеет право и власть произносить сам подлежащий епископ. Но, снисходя к людским немощам, а также принимая во внимание важность сана, правило предписывает епископу до трех раз предостерегать виновных и трижды увещевать их, и только убедившись, что и после всех этих попыток они остаются упорными, произнести окончательное решение.

Правила святых апостолов

1. Епископа да поставляют два или три епископа.

2. Пресвитера и диакона и прочих причетников да поставляет один епископ.

3. Если кто, епископ, или пресвитер, вопреки учреждению Господню о жертве, принесет к алтарю иные некоторые вещи или мед или молоко, или вместо вина приготовленный из чего–либо другого напиток, или птицы, или некоторых животных, или овощи, вопреки учреждению, кроме новых колосьев, или винограда в надлежащее время: да будет извержен от священного чина. Да не будет же позволено приносить к алтарю что–либо иное, разве елей для лампады и фимиам, во время святого приношения.

4. Всякого иного плода начатки да посылаются в дом епископу и пресвитерам, но не к алтарю. Разумеется же, что епископы и пресвитеры разделят с дьяконами и прочими причетниками.

5. Епископ, или пресвитер, или диакон, да не изгонит жены своей под видом благоговения. Если же изгонит, да будет отлучен от общения церковного; а оставаясь непреклонным, да будет извержен от священного чина.

6. Епископ, или пресвитер, или диакон, да не приемлет на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного чина.

7. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон святой день Пасхи прежде весеннего равноденствия с иудеями праздновать будет: да будет извержен от священного чина.

8. Если епископ, или пресвитер, или диакон, или кто из священного списка, при совершении приношения не причастится: да представит причину, и если есть благословна, да будет извинен. Если же не представит: да будет отлучен от общения церковного, как соделавшийся виною вреда народу, и на совершавшего приношение наведший подозрение, якобы неправильно совершал.

9. Всех верных, входящих в церковь, и писания слушающих, но не пребывающих на молитве и святом причащении до конца, как безчиние в церкви производящих, отлучать подобает от общения церковного.

10. Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен.

11. Если кто, принадлежа к клиру, с изверженным от клира молиться будет: да будет извержен и сам.

12. Если кто из клира, или мирянин отлученный от общения церковного, или недостойный принятия в клир, отошед, в ином городе принят будет без представительной грамоты: да будет отлучен и принявший и принятый.

13. Если же будет отлученный: да продолжится ему отлучение, как солгавшему и обманувшему церковь Божию.

14. Не позволительно епископу оставлять свою епархию и во иную переходить, если бы и от многих убеждаем был, разве когда будет некоторая причина благословная, сие творить его понуждающая, как могущего большую пользу обитающим там принести словом благочестия. И сие не по своему произволу, но по суду многих епископов и по сильнейшему убеждению.

15. Если кто пресвитер, или диакон, или вообще находящийся в списке клира, оставив свой предел, во иной отойдет, и совсем переместясь, в другом житии будет без воли епископа своего: таковому повелеваем не служить более, и наипаче, если своего епископа, призывающего его к возвращению, не послушал. Если же останется в сем безчинии: там, как мирянин, в общении да будет.

16. Если же епископ, у которого таковое быть случится, в ничто вменив определенное им запрещение служения, приимет их как членов клира: да будет отлучен, как учитель безчиния.

17. Кто по святом крещении двумя браками обязан был, или наложницу имел, тот не может быть епископ, ни пресвитер, ни диакон, ни вообще в списке священного чина.

18. Взявший в супружество вдову, или отверженную от супружества, или блудницу, или рабыню, или позорищную, не может быть епископ, ни пресвитер, ни диакон, ни вообще в списке священного чина.

19. Имевший в супружестве двух сестер, или племянницу, не может быть в клире.

20. Кто из клира даст себя порукою за кого–либо: да будет извержен.

21. Скопец, если от человеческого насилия таковым соделан, или в гонении мужских членов лишен, или так рожден, и если достоин, да будет епископ.

22. Сам себя оскопивший да не будет принят в клир. Самоубийца ибо есть и враг Божия создания.

23. Если кто от клира оскопит себя самого: да будет извержен. Ибо убийца есть самого себя.

24. Мирянин, себя самого оскопивший, на три года отлучен да будет от таинств. Ибо наветник есть своей жизни.

25. Епископ, или пресвитер, или диакон, в блудодеянии, или в клятвопреступлении, или в воровстве обличенный, да будет извержен от священного чина, но да не будет отлучен от общения церковного. Ибо Писание глаголет: не отмсти дважды за одно. Так же и прочие причетники.

26. Повелеваем, да из вступивших в клир безбрачными, желающие вступают в брак одни только чтецы и певцы.

27. Повелеваем епископа, или пресвитера, или диакона, бьющего верных согрешающих, или неверных обидевших, и чрез сие устрашать желая, извергать от священного чина. Ибо Господь отнюдь нас сему не учил: напротив того Сам быв ударяем, не наносил ударов, укоряем, не укорял взаимно, страдая, не угрожал.

28. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, праведно за явную вину изверженный, дерзнет коснуться служения, некогда ему порученного: таковой совсем да отсечется от Церкви.

29. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, деньгами сие достоинство получит: да будет извержен и он, и поставивший, и от общения совсем да отсечется, как Симон волхв Петром.

30. Если кто епископ, мирских начальников употребив, чрез них получит епископскую в церкви власть: да будет извержен и отлучен, и все сообщающиеся с ним.

31. Если который пресвитер презрев собственного епископа, отдельно собрания творить будет, и алтарь иной водрузит, не обличив судом епископа ни в чем противном благочестию и правде: да будет извержен, как любоначальный. Ибо есть похититель власти. Так же извержены да будут и прочие из клира, к нему приложившиеся. Миряне же да будут отлучены от общения церковного. И сие да будет по первом, и втором, и третьем увещании от епископа.

32. Если который пресвитер, или диакон от епископа во отлучении будет: не подобает ему в общение приняту быть иным, но только отлучив–шим его; разве когда случится умереть епископу отлучившему его.

33. Не принимать никого из чужих епископов, или пресвитеров, или диаконов без представительной грамоты: и когда оная предъявлена будет, да рассудят о них; и если будут проповедники благочестия: да приемлются; если нет: подайте им, что нужно, а в общение не приемлите их. Ибо многое бывает подлогом.

34. Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творить же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо так будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, Сын и Святой Дух.

35. Епископ да не дерзает вне пределов своей епархии творить рукоположения в городах и в селах, ему не подчиненных. Если же обличен будет, как сотворивший сие без согласия имеющих в подчинении города оные и села: да будет извержен и он, и поставленный от него.

36. Если кто, быв рукоположен во епископа, не приимет служения и попечения о народе ему порученного: да будет отлучен, доколе не приимет онаго. Так же и пресвитер и диакон. Если же пойдет туда, и не будет принят, но не по своей воле, но по злобе народа: он да пребывает. Епископ, клир же града того да будет отлучен за то, что такового непокорного народа не учили.

37. Дважды в году да бывает собор епископов, и да рассуждают они друг с другом о догматах благочестия, и да разрешают случающиеся церковные прекословия. В первый раз, в четвертую неделю пятидесятницы; а во второй, октября во двенадцатый день.

38. Епископ да имеет попечение о всех церковных вещах, и оными да распоряжается, как Бог назирающий. Но не позволительно ему присваивать что–нибудь из оных, или сродникам своим дарить принадлежащее Богу. Ес–ли же суть неимущие, да подает им, как неимущим: но под сим предлогом не продает принадлежащего Церкви.

39. Пресвитеры и диаконы без воли епископа ничего да не совершают. Ибо ему вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их.

40. Ясно известно да будет собственное имение епископа (если он имеет собственное) и ясно известно Господне: дабы епископ, умирая, имел власть оставить собственное, кому хочет, и как хочет, дабы под видом церковного не было растрачено имение епископа, имеющего иногда жену и детей, или сродников или рабов. Ибо праведно сие пред Богом и человеками, дабы и церковь не потерпела некоего ущерба, по неизвестности имения епископского; и епископ, или его сродники, не подверглись отобранию имения за церковь, или же дабы близкие к нему не впали в тяжбы, и кончина его не была сопровождаема безславием.

41. Повелеваем епископу иметь власть над церковным имением. Если драгоценные человеческие души ему вверены быть должны, то кольми паче о деньгах заповедать должно, чтобы он всем распоряжался по своей власти, и требующим чрез пресвитеров и диаконов подавал со страхом Божиим, и со всяким благоговением; так же (если потребно) и сам заимствовал на необходимые нужды свои и странноприемлемых братий, да не терпят недосатка ни в каком отношении. Ибо закон Божий постановил: да служащий алтарю, от алтаря питаются; так же и воин никогда не подъемлет оружия на врага на своем пропитании.

42. Епископ, или пресвитер, или диакон, игре и пьянству преданный, или да престанет, или да будет извержен.

43. Иподиакон, или чтец, или певец, подобное творящий, или да престанет, или да будет отлучен. Так же и миряне.

44. Епископ, или пресвитер, или диакон, лихвы требующий от должников, или да престанет, или да будет извержен.

45. Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся только, да будет отлучен. Если же позволит им действовать как–либо, яко служителям Церкви: да будет извержен.

46. Епископы, или пресвитеры, принявших крещение или жертву еретиков, извергать повелеваем. Какое согласие Христа с велиаром, или какая часть верному с неверным?

47. Епископ или пресвитер, если по истине имеющего крещение вновь окрестит, или если от нечестивых оскверненного не окрестит: да будет извержен, как посмеивающийся кресту и смерти Господней, и не различающий священников от лжесвященников.

48. Если который мирянин, изгнав свою жену, поимет иную, или иным отринутую: да будет отлучен.

49. Если кто, епископ, или пресвитер, крестит не по Господню учреждению, во Отца и Сына и Святого Духа, но в трех безначальных, или в трех сынов, или в трех утешителей: да будет извержен.

50. Если кто, епископ или пресвитер, совершит не три погружения единого тайнодействия, но одно погружение, даемое в смерть Господню: да будет извержен. Ибо не рек Господь: в смерть Мою крестмте, но: шедше научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына и Святого Духа.

51. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина, удаляется от брака и мяса и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил вместе и таким образом клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен от священного чина, и отвержен от церкви. Так же и мирянин.

52. Если кто, епископ, или пресвитер, обращающегося от греха не приемлет, но отвергает: да будет извержен из священного чина. Опечаливает ибо Христа рекшего: радость бывает на небесах об одном грешнике кающемся.

53. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, во дни праздника не вкушет мяса и вина, гнушаясь, а не ради подвига воздержания: да будет извержен, как сожженный в собственной совести, и бывающий виною соблазна многим.

54. Если кто из клира в корчемнице ядущий усмотрен будет: да отлучится, кроме случая, когда на пути по нужде в гостиннице отдыхает.

55. Если кто из клира досадит епископу: да будет извержен. Правителю людей твоих да не говори зла.

56. Если кто из причта досадит пресвитеру, или диакону: да будет отлучен от общения церковного.

57. Если кто из клира хромому, или глухому, или слепому, или ногами болезненному посмеется: да будет отлучен. Так же и мирянин.

58. Епископ, или пресвитер, нерадящий о причте и о людях, и не учащий их благочестию, да будет отлучен. Если же останется в сем нерадении и лености: да будет извержен.

59. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, некоему от клира нуждающемуся не подает потребного: да будет отлучен. Закосневая же в том, да будет извержен, как убивающий брата своего.

60. Если кто подложные книги нечестивых, как святые, в церкви оглашает, ко вреду народа, и клира: да будет извержен.

61. Если верный обвиняем будет в любодействе, или в прелюбодействе, или во ином каком запрещенном деле, и обличен будет: да не вводится в клир.

62. Если кто из клира, устрашаясь человека иудея, или еллина, или еретика, отречется от имени Христова: да будет отвержен от церкви. Если же отречется от имени служителя церкви: да будет извержен от клира. Если же покается: да будет принят, как мирянин.

63. Если кто епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина, будет есть мясо в крови души его, или звероядину, или мертвячину: да будет извержен. Если же сие соделает мирянин: да будет отлучен.

64. Если кто из клира усмотрен будет постящимся в день Гоподень, или в субботу, кроме одной только (великой субботы): да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен.

65. Если кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолиться: да будет и от чина священного извержен, и отлучен от общения церковного.

66. Если кто из клира в сваре кого ударит, и одним ударом убьет: да будет извержен за продерзость свою. Если же мирянин сие сотворит: да будет отлучен.

67. Если кто деву необрученную насиловав имеет: да будет отлучен от общения церковного. Не позволять же ему брать иную: но должен удержать ту, которую избрал, если бы и убогая была.

68. Если кто епископ, или пресвитер, или диакон, приемлет от кого–либо второе рукоположение: да будет извержен от священного чина, и он и рукоположивший; разве если достоверно известно будет, что от еретиков имеет рукоположение. Ибо крещенным, или рукоположенным от таковых, ни верными, ни служителями церкви быть невозможно.

69. Если кто епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред Пасхою, или в среду, или в пятницу, кроме препятствия от немощи телесной: да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен.

70. Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из списка клира, постится с иудеями, или празднует с ними, или приемлет от них дары праздников их, как то, опресноки, или нечто подобное: да будет извержен. Если же мирянин: да будет отлучен.

71. Если который христианин принесет елей в капище языческое, или в синагогу иудейскую, в их праздник, или возжет свечу: да будет отлу–чен от общения церковного.

72. Если кто из причта, или мирянин, из святой церкви похитит воск, или елей: да будет отлучен от общения церковного, и в пятеро приложит к тому что взял.

73. Сосуд златый, или сребряный освященный, или завесу, никто да не присвоит на свое употребление. Беззаконно ибо есть. Если же кто в сем усмотрен будет: да накажется отлучением.

74. Епископ, от людей доверия достойных, обвиняемый в чем–либо, необходимо сам должен быть призван епископами, и если предстанет и признается, или обличен будет: да определится епитимия. Если же зван быв, не послушает: да позовется вторично чрез посылаемых к нему двух епископов. Если же и так не послушает: да позовется и в третий раз чрез двух посылаемых к нему епископов. Если же и сего не уважая, не предстанет: Собор, по благоусмотрению своему, да произнесет о нем ре–шение, да не мнится выгоду иметь, бегая от суда.

75. Во свидетельство против епископа не принимать еретика: но и верного одного не довольно. На устах двоих, или трех свидетелей твердо станет всякое слово.

76. Не подобает епископу, из угождения брату, или сыну, или иному сроднику, поставлять в достоинство епископа, кого хочет. Ибо не есть праведно творить наследников епископства, и собственность Божию давать в дар человеческому пристрастию. Не должно Церковь Божию под власть наследников поставлять. Если же кто сие сотворит: поставлен да будет недействительно, сам же отлучением наказан да будет.

77. Если кто лишен ока, или в ногах поврежден, но достоин быть епископом: да будет. Ибо телесный недостаток его не оскверняет, но душевная скверна.

78. Глухой же, и слепой да не будет епископ, не как бы осквернен был, но да не будет препятствия в делах Церковных.

79. Если кто демона имеет: да не будет принят в клир, и с верными да не молится. Освободясь же, да будет принят с верными, и если достоин, то и в клир.

80. От языческого жития пришедшего и крещенного, или от порочного образа жизни обратившагося, не праведно вдруг производить во епископа. Ибо несправедливо еще неиспытанному быть учителем других: разве только по благодати Божией сие устроится.

81. Говорили мы, что не подобает епископу, или пресвитеру вдаваться в народные управления, но неопустительно быть при делах церковных. Или да будет убежден сего не творить, или да будет извержен. Ибо никто не может двум господам работать, по Господней заповеди.

82. Не позволяем в клир производить рабов, без согласия господ, к огорчению владетелей их. Ибо от сего происходит разстройство в домах. Если же когда раб и достоин явиться поставления в степень церковную, каковым явился и наш Онисим, и господа соизволят, и освободят, и из дому отпустят: да будет произведен.

83. Епископ, или пресвитер, или диакон, в воинском деле упражняющийся и хотящий удержать обое, то есть, Римское начальство и священническую должность: да будет извержен из священного чина. Ибо кесарево кесарю и Божие Богу.

84. Если кто досадит царю, или князю, не по правде: да понесет наказание. И если таковой будет из клира: да будет извержен от священного чина; если же мирянин: да будет отлучен от общения церковного.

85. Для всех вас, принадлежащих к клиру, и мирян, чтимыми и святыми да будут книги, Ветхаго Завета: Моисеевых пять: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Иисуса сына Навина одна. Судей одна. Руфь одна. Царств четыре. Паралипоменон, (то есть остатков от книги дней), две. Ездры две. Есфирь одна. Маккавейских три. Иова одна. Псалтирь одна. Соломоновых три: Притчи, Екклисиаст, Песнь песней. Пророков двенадцать: Исайи одна. Иеремии одна. Иезекииля одна. Одна Даниила. Сверх же сего вам присовокупится в замечание, чтобы юные ваши изучали премудрость многоученаго Сираха. Наши же, то есть, Нового Завета: Евангелия четыре: Матфея, Марка, Луки, Иоанна. Павловых посланий четырнадцать. Петра посланий два. Иоанна три. Иакова одно. Иуды одно. Климента послания два. И постановления вам епископам мною Климентом изреченные в восьми книгах, (которых не подобает обнародовать пред всеми ради того, что в них таинственно), и Деяния наши Апостольские.