Кашира никитский монастырь

Открытие Никитского монастыря Каширы

21 июля, в день явления иконы Божией Матери во граде Казани, митрополит Ювеналий совершил Божественную литургию в Преображенском соборе Никитского монастыря. Его Высокопреосвященству сослужили викарии Московской епархии епископы Видновский Тихон, Серпуховской Роман, Зарайский Константин, Луховицкий Петр, секретарь Московского епархиального управления протоиерей Михаил Егоров, благочинный монастырей Московской епархии игумен Евмений (Лагутин), благочинный Каширского церковного округа священник Валерий Сосковец, благочинный Яхромского церковного округа священник Сергий Бернацкий, настоятель Вознесенской Давидовой пустыни игумен Сергий (Куксов), духовенство Каширского благочиния.

На богослужении молились игумении монастырей Московской епархии, глава городского округа Кашира А. П. Спасский, прихожане и паломники.

За Литургией митрополит Ювеналий рукоположил диакона Константина Черню во пресвитера и Андрея Алясова – во диакона.

Во время малого входа Его Высокопреосвященство совершил возведение монахини Магдалины (Чекулаевой) во игумению.

По окончании богослужения было совершено славление перед иконой Божией Матери «Казанская». Перед вручением игуменского посоха с напутственным словом к игумении Магдалине обратился митрополит Ювеналий:

Всечестная игумения Магдалина! Сегодня исторический день, потому что в нашей Московской епархии открыт двадцать пятый монастырь.

Вспоминая историю обители, хочется напомнить, что это был самый многочисленный женский монастырь Московской епархии. Мы знаем, какой путь прошел монастырь, знаем о мученичестве и испытаниях его насельниц. Прошли годы, и по милости Божией мы вошли сегодня в эти белоснежные стены собора. Он был восстановлен в короткие сроки благодаря Благотворительному фонду по восстановлению порушенных святынь, сопредседателем которого является губернатор Московской области Андрей Юрьевич Воробьев. Мы привели монастырь в надлежащее состояние, здесь созданы все условия для начала иноческой жизни. Вы все, дорогие братья и сестры, обратили внимание, что сегодня поставлена игумения, но пока нет ни одной монахини, ни одной насельницы.

Мне хочется рассказать, по какому пути мы пошли, открывая этот монастырь. Когда-то преподобный Сергий пришел в пустыню, и постепенно около него собиралось монашеское братство. До сих пор его обитель процветает и наполнена монахами. Вы знаете, что решение об открытии монастыря было принято на заседании Священного Синода, которое состоялось в Спасо-Преображенском монастыре на острове Валаам. Тот монастырь также начинался: пришли два инока на необитаемый остров и своим подвигом, своими молитвами они привлекли туда подвижников, и до сих пор эта обитель радует всех православных христиан, потому что там почивают мощи ее основателей, и там много монашествующих.

Дорогая игумения Магдалина! Я специально вспоминаю об истории этих обителей, чтобы дать тебе пример, с чего начать. Сегодня открылся монастырь, и его собор переполнен верующими, мы видим много детей. Вот первое поле твоей деятельности как настоятельницы! Очень важно, чтобы люди осмысленно поступали в монастырь, после долгого испытания. Но и все прихожане — это Ваши духовные чада, матушка, и каждый, кто переступит порог этого храма, должен видеть благочестие и любовь настоятельницы. И только после серьезного испытания можно будет принимать решение о том, чтобы та или иная насельница становилась монахиней. Я хотел бы от души пожелать, чтобы Господь дал Вам сил и терпения. Если в предреволюционные годы здесь по статистике было двести сорок девять насельниц, то сегодня, если столько людей придет, негде будет их поселять. И нам нужно подготовить условия для того, чтобы были келии для инокинь, как это было в прошлом веке. Однако ничто не будет мешать тебе, дорогая матушка игумения, в молитве вести к Богу людей по пути ко спасению. Отныне здесь восстановлен женский монастырь, и я хотел бы, приветствуя тебя, вручить тебе этот игуменский жезл, чтобы ты с мудростью, любовью и терпением несла свое служение.

Всечестная игумения Магдалина, приими сей жезл, имже утверждей паству твою, да правиши, яко и слово имаши отдати за ню нашему Господу во дни суда.

Игумения Магдалина поблагодарила Владыку за оказанное ей доверие и преподнесла ему икону великомученика Никиты.

Митрополит Ювеналий обратился к собравшимся с архипастырским словом:

Возлюбленные братья архипастыри, уважаемый Алексей Петрович, матушки игумении, отцы, братья и сестры! Я очень рад, что сегодня мы являемся свидетелями исторического для Русской Православной Церкви и Московской епархии события — открытия нового монастыря, который существовал здесь в древности. Если бы не заботы нашего губернатора Андрея Юрьевича, нашего Благотворительного фонда, еще многие годы стояло бы все здесь в руинах, но за очень короткий срок, как вы сами видите, все приведено в блестящее состояние. Это и дар городу, потому что для вас это будет величайшая святыня, где вы будете находить духовное утешение и молиться за себя и своих близких. Мы благодарим Господа, что после эпохи гонений наступило благословенное время свободы для Церкви, когда мы восстанавливаем порушенные святыни и воспитываем детей и молодежь в церковном духе, духе любви к Церкви и Отечеству. Я всех Вас поздравляю с этим событием, призываю на вас Божие благословение, и пусть Господь хранит вас на многая и благая лета!

Затем Владыка Ювеналий совершил литию у могилы основательницы Никитского монастыря монахини Фомаиды (Чирочиной).

Темы: митрополит Ювеналий, епископ Тихон, епископ Роман, епископ Константин, епископ Петр, Каширский округ, монастыри

Соколова Пустынь – исчезнувшая обитель у Оки

Название деревни Соколова Пустынь в Ступинском районе сохранило память о древнем монастыре, который исчез несколько столетий назад. Сегодня в этой живописной местности, покрытой сосновым лесом, не осталось никаких следов обители: нет ни храма, ни часовни, ни памятного креста. В 1895 году рядом с местом, где находилась Соколова Пустынь, был открыт небольшой Предтеченский скит Каширского Никитского монастыря, однако и от его построек к середине XX века ничего не осталось. До революции деревня Соколова Пустынь входила в приход Троицкой церкви села Лужники. На территории этого храма в 2007 году было установлено скульптурное изображение преподобного Сергия Радонежского в память о возможном посещении святым этих приокских мест.

В 1899 году архимандрит Геронтий составил подробное описание Каширского Никитского общежительного монастыря, в котором касался самой Каширы и ее окрестностей. Он записал предание, согласно которому в Белопесоцком монастыре была когда-то келья-палатка преподобного Сергия Радонежского. В ней святой отдыхал во время своих походов в приокские монастыри, устроенные его учениками. Об этом предании напоминает скульптура у Троицкой церкви села Лужники на Оке, выполненная скульптором Михаилом Шандуренко – наследником дома знаменитого художника-анималиста Д. В. Горлова в Соколовой Пустыни.

О Соколовой Пустыни архимандрит Геронтий писал следующее: «С парохода мне показывали на крутом берегу Оки деревню под названием Соколова Пустынь в 7-ми верстах от Каширы; там была некогда Предтечева пустынь, в XVIII столетии сгоревшая до основания. Уцелевшая икона главы св. Иоанна Предтечи была перенесена в Белопесоцкий монастырь; туда же переселились и иноки». В конце XIX столетия архимандрит Геронтий нашел на месте бывшей пустыни только маленькую часовенку, а точнее столб с крестом, установленный на крутой горе, и несколько надгробных холмиков. Икона главы Иоанна Предтечи из древней Соколовой Пустыни, по-видимому, пропала в советские годы, когда Белопесоцкая обитель была закрыта и разорена.

Почти через двести лет после уничтожения пустыни в ее окрестностях вновь возродилась монашеская жизнь. Трудами инокинь Никитского женского монастыря в 1895 году в этих местах был основан скит с тем же посвящением Иоанну Предтече. Устройство скита вблизи бывшей Соколовой Пустыни началось благодаря случайному стечению обстоятельств. Никитской общине в Кашире принадлежал лес, находившийся в двадцати верстах от обители в Серпуховском уезде. Этот лес был куплен основательницей Никитского монастыря инокиней Фомаидой, но из-за дальнего расстояния оттуда почти никогда не брали дров. Для отопления монастырских печей стали искать лес поближе к обители. С большим трудом игуменья Тихона добивалась участка: в Каширском уезде казенных лесных дач не было, а ближайший лес находился в Московской губернии за Окой. Наконец, в 1890 году Никитский монастырь получил документы на этот лес, располагавшийся в семи верстах от Каширы вблизи Соколовой Пустыни.

После покупки дачи игуменья Никитского монастыря велела перевезти в лес из Каширы ветхую келью-сторожку, которую разобрали при строительстве нового собора. С этой хижины началось обустройство Предтеченского скита на лесной даче. В том же 1890 году к игуменье неожиданно обратились крестьяне трех соседних деревень с просьбой открыть школу для их детей. При содействии сенатора и товарища обер-прокурора Владимира Карловича Саблера, проведшего детство в Колтово недалеко от Каширы, Святейшим Синодом были выделены деньги на постройку школы. С осени 1891 года в ней уже начались занятия, а учительницей была назначена послушница из Никитского монастыря. Вскоре к ней переселились еще три послушницы и монахиня Еликонида. На новом месте инокини стали расчищать лес, завели пасеку и огород. Вскоре сестры, живущие уединенно на лесной даче у школы, стали просить игуменью о постройке собственного храма.

На строительство храма в лесу скоро нашелся благотворитель, серпуховский купец Василий Иванович Каштанов, но церковные власти поначалу были против новой церкви. Выходило, что один монастырь разделялся на две губернии: Никитская община в Кашире оставалась в Тульской губернии, а предполагаемый храм на лесной даче переходил к Московской. Вскоре, однако, сомнения иерархов были преодолены. Московский митрополит Сергий разрешил строительство церкви в своей епархии, сказав монастырскому ходатаю следующее: «Мы поделяемся монастырю Каширскому теплом (т.е. дровами), пусть они поделятся нам светом (т.е. школой, просвещением края)». Он благословил игуменью Тихону на строительство церкви вблизи Соколовой Пустыни иконой Иверской Божией Матери.

В 1895 году был построен и освящен храм в честь Иоанна Предтечи по проекту архитектора Кондакова, и лесная дача Никитского монастыря стала официально называться Предтеченским скитом. В 1899 году в скиту насчитывалось тридцать сестер во главе с монахиней Еликонидой. Они проходили разные послушания: работали на огороде и пасеке, занимались с детьми в школе. В конце XIX столетия скит вблизи Соколовой Пустыни состоял из храма, пяти корпусов, амбара, ледника, деревянного сарая. За оградой находились другие строения: здание школы, дом священника, келья учительницы, пасека, скотный двор, гостиница для паломников и некоторые другие хозяйственные постройки. В скитский храм ходили жители Соколовой Пустыни, Сайгатово, Тутыхино, Головлинки, Ступино. Архимандрит Геронтий писал: «Трудно верить, что в короткое время, без наличных средств, так много выстроено; все делалось по благословению свыше, помощью св. Великого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня». Сегодня трудно поверить, что от скита, как и от Соколовой Пустыни, ничего не осталось.

Никитский монастырь (Кашира)

У этого термина существуют и другие значения, см. Никитский монастырь.

Монастырь

Никитский монастырь в Кашире Страна

Россия

Город

Кашира

Конфессия

Православие

Епархия

Московская областная

Тип

женский

Дата упразднения

1920 год

Здания

Никитский храм • Преображенский храм • корпус настоятельский

Статус

Объект культурного наследия № 5000001721№ 5000001721

Сайт

никитскийкашира.рф

Медиафайлы на Викискладе

Александровский Никитский монастырь — женский монастырь Московской областной епархии Русской православной церкви, расположенный в городе Кашире.

История монастыря

Деревянная Никитская церковь на месте будущего монастыря существовала ещё в XVII веке. Новый каменный Никитский храм был большей частью построен в 1823 году на средства купца Фёдора Руднева; достроен и освящён в 1855 году.

В 1843 году на средства Ф. И. Руднева при храме открыта богадельня, которая в 1862 году преобразована в женскую общину. В 1884 году община получила статус женского монастыря.

Никитский монастырь. Дореволюционное фото

Ещё в 1845 году выстроена колокольня Никитской церкви, ставшая впоследствии монастырской колокольней. Под нею в 1855 году устроена Преображенская церковь, которая в 1906 году перосвящена как Церковь Иконы Божией Матери Неопалимая Купина. Незадолго до этого к колокольне была пристроена трапезная (1902—1906).

В 1889—1894 годах на территории монастыря строился (под руководством архитектора В. О. Грудзина) трехпрестольный соборный Храм во имя Преображения Господня (освящён в 1894 году).

При монастыре было две школы — церковно-приходская (на 50 девочек) и живописи, а также больница для сестер (на 5 кроватей).

С конца XIX века до 1920-х годов в монастыре жила старица Ольга Ложкина, благодаря которой монастырь стал объектом паломничества. Среди жертвователей на нужды монастыря был и император Николай Второй.

В 1890 году крестьяне трех деревень, расположенных на другом берегу Оки, обратились к игуменье с просьбой открыть школу для местных детей. Школу открыли в 1891 году на том месте, где некогда находилась Соколова пустынь — мужской монастырь, упраздненный в XVIII веке. Один из храмов этой обители был посвящён Усекновению Главы Иоанна Предтечи — такое же посвящение получил и храм при школе, вокруг которого вскоре образовался Иоанно-Предтеченский скит. Скит находился в шести километрах к западу от Троицкого Белопесоцкого монастыря на территории нынешней деревни Соколова Пустынь.

В 1919 году насельницы, боясь закрытия обители, преобразовали её в артель. Однако в 1920-х годах монастырь всё же был закрыт, Никитская и Преображенская церкви переоборудованы под производственные помещения, верхние ярусы колокольни сломаны. Иоанно-Предтеческий скит был полностью разрушен. После войны помещения монастыря использовали чулочно-носочным комбинатом.

Спасо-Преображенский храм был передан церкви в 1998 году, здание Никитского храма долгое время было предметом имущественных споров, поскольку в 1990-е годы оно было приватизировано — несмотря на паспорт памятника архитектуры и зодчества, выданный Министерством культуры СССР в 1980 году, согласно которому преимущество при продаже культурной ценности имеет государство. В июле 2007 года храм был выставлен на торги как складское помещение; дело дошло до суда. В 2009 году Никитский храм был передан церкви.

В 2015 году по благословению митрополита Ювеналия была принята благотворительная программа по восстановлению храмов бывшего Никитского монастыря. К тому времени Преображенский собор и Никитский храм находились в аварийном состоянии.

За период 2016—2018 года в Никитском храме проведены противоаварийные и реставрационные работы, включающие в себя: комплекс мер по усилению фундаментов апсиды, четверика и трапезной Никитского храма, достроена ротонда с куполом, заново построена колокольня, отделаны наружный фасад и внутреннее убранство храма и трапезной.

В феврале 2018 года глава городского округа Кашира Алексей Спасский, выступая с отчётом перед местными жителями, объявил в том числе о планах восстановления Никитского монастыря. По его словам, восстановительные работы в храмах обители проведут за счет средств Фонда порушенных святынь, а создание инфраструктуры на прилегающей территории возьмут на себя городской и областной бюджеты.

24 июня 2018 года был совершён чин Великого освящения Преображенского собора и Никитского храма Митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием.

24 июня 2018 года митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий в сослужении викарных епископов совершил великое освящение восстановленных Преображенского собора и Никитского храма города Каширы.

22 июля 2018 года Никитский монастырь посетил Патриарх Кирилл.

9 июля 2019 года решением Священный Синод Русской православной церкви Никитийский монастырь был официапльно открыт. 21 июля 2019 года митрополит Ювеналий совершил Божественную литургию в Преображенском соборе Никитского монастыря. Во время малого входа он совершил возведение монахини Магдалины (Чекулаевой) во игумению Никитского монастыря.

> Настоятельницы общины и монастыря

  • Фомаида (1862—1868)
  • Макария (1868—1894)
  • Тихона (1894—1920-е)
  • Магдалина (Чекулаева) (с 9 июля 2019)

> Сохранившиеся строения

  • Никитский храм
  • Спасо-Преображенская церковь

Примечания

  1. Никитский женский общежительный монастырь // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. Никитская церковь выставлена на торги (недоступная ссылка). Дата обращения 27 июля 2007. Архивировано 7 октября 2007 года.
  3. Православным организациям Подмосковья передадут два объекта культурного наследия регионального значения (недоступная ссылка)
  4. 1 2 http://sohranihram.ru/o-fonde/novosti/527/
  5. К концу июня восстановят Никитский монастырь в Кашире
  6. http://sohranihram.ru/o-fonde/novosti/337/
  7. http://www.patriarchia.ru/db/text/5467407.html

Ссылки

  • Александровский Никитский монастырь
  • Никитский Каширский женский монастырь
  • Каширский Никитский монастырь

Патриаршее служение в Неделю 8-ю по Пятидесятнице в Преображенском соборе г. Каширы

22 июля 2018 года, в Неделю 8-ю по Пятидесятнице, состоялся традиционный ежегодный Первосвятительский визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Московскую областную епархию. В этом году Предстоятель Русской Православной Церкви посетил город Каширу.

У врат собора Преображения Господня бывшего Никитского женского монастыря города Каширы Предстоятеля Русской Православной Церкви встречали: Патриарший наместник Московской епархии митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий; губернатор Московской области А.Ю. Воробьев; председатель Московской областной Думы И.Ю. Брынцалов; глава городского округа Кашира А.П. Спасский.

Предстоятель Русской Православной Церкви совершил Божественную литургию в Преображенском соборе.

Его Святейшеству сослужили: митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий; митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, управляющий делами Московской Патриархии; архиепископ Солнечногорский Сергий, руководитель Административного секретариата Московской Патриархии; епископ Илиан (Востряков); епископ Видновский Тихон; епископ Серпуховской Роман; епископ Зарайский Константин; епископ Луховицкий Петр; протопресвитер Владимир Диваков, секретарь Патриарха Московского и всея Руси по г. Москве; архимандрит Нестор (Жиляев), почетный настоятель Троицкого храма села Назарьево Одинцовского района Московской области; архимандрит Иринарх (Денисов), настоятель Михаило-Архангельского единоверческого храма в селе Михайловская Слобода Раменского района Московской области; протоиерей Иоанн Монаршек, благочинный Ивантеевского округа, настоятель Смоленского храма г. Ивантеевки Пушкинского района Московской области, духовник Московской областной епархии; протоиерей Александр Васильев, настоятель храма Рождества Христова г. Домодедово, духовник Московской областной епархии; протоиерей Константин Островский, настоятель Успенского храма г. Красногорска, благочинный Красногорского округа, председатель отдела по реставрации и строительству Московской областной епархии; протоиерей Михаил Егоров, секретарь Московского областного епархиального управления; священник Валерий Сосковец, благочинный Каширского округа, настоятель Введенского храма г. Каширы; иеромонах Александр (Волков), настоятель Преображенского собора г. Каширы; духовенство Московской областной епархии.

На богослужении присутствовали: губернатор Московской области А.Ю. Воробьев; председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по международным делам Л.Э. Слуцкий; председатель Московской областной Думы И.Ю. Брынцалов; министр образования Московской области М.Б. Захарова; первый заместитель председателя Московской областной Думы Н.Ю. Чаплин; глава городского округа Кашира А.П. Спасский.

Среди молившихся за Литургией были игумении ряда монастырей Подмосковья, многочисленные жители г. Каширы и Каширского района.

Богослужебные песнопения исполнил хор духовенства Московской областной епархии (регент — священник Сергий Голев).

На телеканале «Союз» шла прямая трансляция Патриаршего богослужения. Для удобства верующих, не попавших в переполненный собор, богослужение транслировалось на большом экране, установленном на соборной площади.

После сугубой ектении Предстоятель Русской Православной Церкви вознес молитву о мире на Украине.

За Литургией Святейший Патриарх Кирилл рукоположил диакона Андрея Циркунова, выпускника аспирантуры Московской духовной академии, в сан иерея.

Проповедь перед причастием произнес епископ Серпуховской Роман.

По окончании богослужения Святейшего Патриарха приветствовал митрополит Ювеналий:

«Ваше Святейшество, Святейший Владыка и милостивый Отец!

Каждый год, когда по традиции Вы совершаете Первосвятительский визит в Московскую епархию, мы чувствуем себя как на духовном суде, потому что перед Вашим взором открываются и дела наши, и слова. И я хотел бы честно сказать, что викарные епископы, благочинные, священнослужители и монашествующие едиными устами и единым сердцем прославляют Господа. И все мы осуществляем многие и многие Ваши указания, которые постоянно поступают в Московскую епархию, для возрождения церковной жизни.

Особое место последние годы у нас занимает восстановление порушенных святынь. Благодаря тому, что сопредседателем Попечительского совета (Благотворительного фонда Московской епархии по восстановлению порушенных святынь — ред.) является губернатор Московской области, не только духовенство, но и многие структуры Московской области и состоятельные люди оказывают реальную помощь в восстановлении святынь. И благодаря этому из руин уже подняты десять храмов, несколько десятков находятся в подготовке к освящению.

Для нас большой праздник и радость, что Вы сегодня совершили Божественную литургию в бывшем Никитском монастыре, который был одним из самых многочисленных в период его процветания. В 1915 году здесь подвизалось 250 монахинь и послушниц. Мы начали с того, чтобы вначале восстановить дом Божий. А за его пределами стоят в руинах помещения, которые мы еще не получили и которые не восстановлены. Но я думаю, что Вы помолитесь и Господь нам поможет в ближайшее время все сделать для того, чтобы здесь восстановить монашескую жизнь, чтобы как и прежде здесь теплилась молитва насельниц этого монастыря».

Митрополит Ювеналий преподнес Его Святейшеству икону Преображения Господня.

Предстоятель Русской Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Святейший Владыка выразил благодарность митрополиту Ювеналию за усердные труды на благо Церкви. В дар храму Предстоятель передал Шуйско-Смоленскую икону Божией Матери.

Святейший Патриарх Кирилл также поблагодарил губернатора Московской области А.Ю. Воробьева за помощь Московской епархии и вручил главе региона орден преподобного Серафима Саровского II степени.

Во внимание к помощи в строительстве храма святителя Василия Рязанского с. Протекино Зарайского района Московской области первый заместитель председателя Московской областной Думы Н.Ю. Чаплин был награжден орденом преподобного Серафима Саровского III степени.

Всем участникам богослужения были вручены иконки Преображения Господня с Патриаршим благословением.

По завершении Литургии Святейший Патриарх Кирилл посетил храм великомученика Никиты Готфского, расположенный рядом с Преображенским собором.

После братской трапезы Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл отбыл в Москву.

***

Никитский монастырь в Кашире был одним из крупнейших в Подмосковье. Согласно послужному списку за 1915 год, в обители проживало 249 монахинь и послушниц.

Деревянная церковь великомученика Никиты на месте будущего монастыря была построена в 1696 году каширскими купцами Нероновыми. Новый каменный Никитский храм был большей частью построен в 1823 году на средства купца Федора Руднева, достроен и освящен в 1855 году.

В 1843 году на средства Ф.И. Руднева при храме была открыта богадельня, которая в 1862 году была преобразована в женскую общину. В 1884 году она получила статус женского монастыря.

В 1890 году крестьяне трех деревень, расположенных на другом берегу Оки, обратились к игумении с просьбой открыть школу для местных детей. Школу открыли в 1891 году на том месте, где некогда находилась Соколова пустынь — мужской монастырь, упраздненный в XVIII веке. При монастыре действовало две школы — церковноприходская и живописи, а также больница для сестер.

Среди жертвователей на нужды монастыря были императоры Александр I и Николай II.

В годы советской власти обитель была разорена. Сначала монастырь преобразовали в трудовую артель, а в 1922 году окончательно закрыли. На монахинь и послушниц заводили уголовные дела, обвиняя их в контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации. Церковное имущество были разграблены и уничтожены, святыни осквернены. На Преображенском соборе разрушили четыре из пяти барабанов с куполами, а внутри устроили склад «Заготзерна». Высокое крыльцо с папертью перестроили, превратив его в молокозавод. Опустошенную Никитскую церковь приспособили под клуб. Колокольню и ротонду церкви разобрали. После Великой Отечественной войны в Никитском храме организовали чулочно-носочную фабрику.

Преображенский храм был передан Церкви в 1998 году. Трудами общины была проведена большая работа по реставрации наружного облика храма. Здание Никитского храма долгое время было предметом имущественных споров; в июле 2007 года храм был выставлен на торги как складское помещение, дело дошло до суда, и в 2009 году Никитский храм был в итоге передан Церкви.

В 2015 году по благословению митрополита Ювеналия была принята благотворительная программа по восстановлению комплекса зданий бывшего Никитского монастыря.

***

Ансамбль бывшего Никитского монастыря города Каширы, в состав которого входят Преображенский собор и Никитский храм, был восстановлен в 2016-2018 годах по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия благодаря деятельности Благотворительного фонда Московской епархии по восстановлению порушенных святынь, при поддержке губернатора Московской области А.Ю. Воробьева и Правительства Московской области.

На момент начала восстановительных работ здания Преображенского собора и Никитского храма находились в аварийном состоянии.

Полномасштабные реставрационные мероприятия были начаты в апреле 2016 года. Перед реставраторами была поставлена задача полностью восстановить исторический облик комплекса Никитского монастыря.

24 июня 2018 года великое освящение Преображенского собора и Никитского храма города Каширы совершил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. Центральный престол храма освящен в честь Преображения Господня; северный престол — в честь святителя Тихона, Патриарха Всероссийского, южный ― в честь Казанской иконы Божией Матери.

Патриархия.ru

https://russkiymir.ru/media/m…

Василий Голованов

Для встречи ждали мы осени: времени, когда все человеческое ужимается, а Божье надвигается. И вот уж настали ясные, кроткие дни, когда природа присмирела и слышно только, как ветер тронет крону громадного серебристого тополя и тот зашумит, роняя сухие листья, или тумкнет в заброшенном деревенском саду упавшее яблоко. Золотые паутинки вытянутся бесшумно, как струны, и только на дальнем конце струны, у реки, вдруг сорвется звук, плеснет рыба или лоси хрупкими тенями гулко перешагнут в береговом тальнике – и во всю ширь зеркала воды и небесного купола вдруг распахнется золото с проседью облаков и ржавыми крапинами засыхающего остролиста на водной амальгаме.

Фото: Андрей СЕМАШКО

Михал-на! Михал-на! – зычно крикнул деревенский мужик, который предложил нам тачку, чтобы сподручнее было тащить к мосткам ящик с привезенными продуктами. На другом берегу реки никто, однако, не отозвался, только собаки взлаяли. Мужик этим нисколько не обескуражился, ему все как раз было понятно: приехали люди из города к их, так сказать, матери Фомаиде – и надо помочь им переправиться.

– Михал-на!

Тишина… А я, пока отвязывали цепь и заводили мотор, все думал: с точки зрения этого мужика, да и со всяческих точек зрения, мы вот, направляясь в гости к одинокой инокине – что там надеемся увидеть? Для чего едем? Из любопытства? Нет. Тут трудно не слукавить, каждый же за своим едет, кому-то благословение нужно, другому слово – одно только слово, которое окажется спасительным. А третьему – лик, образ человека, который был, может, как и все мы, но только смог подняться, преодолеть и рвы, и колеи наезженные постоянных искушений и к старости стать таким человеком, каким человек и должен быть: мудрым, сильным, чистым, бесстрашным. И боишься, что ошибешься, не угадаешь его. И только когда на тропинке появилась пожилая женщина в темном платье и синей рубахе, накинутой на плечи, мгновенное узнавание: она! Мать Фомаида. Как и рассказывали про нее. Поближе подошли, поздоровались, познакомились, перед иконами поклонились: она! Такая доброта, такой взгляд, такое спокойствие, поступь такая – одна лишь правда, чистая правда способна себя в них проявить!

А когда уехали – мать Фомаида сама на лодке перевезла, не позволила за весла сесть, – первая реакция по расставании была – полный сумбур. Ну как обо всем этом рассказать? И о том, как человек исполняет свое призвание, и о том, как только начинает осознавать его, и рвется к нему, и ошибается, и бьется, и ранится… Кто-то Лескова помянул. Пейзажи, что ли, лесковские. Но у Лескова ведь нет пейзажей. А вот судьбы есть. Невероятнейшие – как «Очарованный странник» или «Несмертельный Голован». Которые и родиться, и рассказаться могли только здесь, у нас на Руси.

Любовь

Михал-на! / Фото: Андрей СЕМАШКО

О том, что мать Фомаида, Анна Михайловна в миру, была таким же человеком, как все мы, я неточно сказал: таких людей с детства Господь метит, отваживает от них беду, хороших людей к ним посылает. Они и сами необыкновенны: Аня в 7 лет могла наизусть монолог Гамлета про «быть или не быть?» прочитать – даром что росла в деревне неподалеку от Кашина, где всей-то и роскоши было – радио на стене. И при этом впечатлительна была – невозможно. Классические школьные задачи «из одной трубы выливается, в другую вливается» и про два поезда, которые движутся из пункта А в пункт Б – не могла решить. Решать не могла. Все видела как в кино, в картинах, а в цифрах не могла представить. Так что учительница, зная об этом, ее успокаивала: ты не волнуйся, Аня, не волнуйся…

А характер был волнительный, горячий – сейчас матушка Фомаида говорит: непокорный, нехороший. Когда она в 14 лет влюбилась в первый раз – домой пришла с температурой сорок. Избранник просто испепелил ее. То был актер Кимрского драматического театра Иван Степанович Смагин, герой красоты неподдельной. В Кимрах в 1960 году благоустроенной гостиницы не было, и Аня бегала с утра всей труппе теплую воду в умывальники наливать… Так что любовь эта скоро открылась, продолжалась несколько лет и осталась возвышенным и чистым духовным союзом, ничем не запятнанным. Иван Степанович сохранил к Ане чувство глубокой и нежной благодарности и, когда ее семья переехала из Кашина в Свердловск, даже приезжал к ней на 18-летие.

А в 19 лет она влюбилась уже, как говорят, по-настоящему. И трагической стала эта любовь. Владимир Петрович был главным инженером крупного оборонного завода, в Свердловск приехал, пробыв целый год в Германии военным комендантом небольшого немецкого городка под Дрезденом. И перед самым возвращением на родину, 6 августа 1946 года, – ему было тогда 27 лет – он увидел вдруг сон: что кладут ему на руку маленькую кудрявую девочку. А 6 августа 1946-го Аня как раз и родилась. Так что разница у них была в 27 лет. Это сейчас «модно», а тогда не принято было – 19 и 46. Но все бы ничего, если бы при очередной диспансеризации у Владимира Петровича в легком не обнаружили дырку величиной с куриное яйцо. Он – крупный военный начальник: «Как вы эту дырку просмотрели, так и заделывайте». В то время в институте туберкулеза была женщина-врач, которая как раз защитила диссертацию по таким вот серь­езным поражениям. И она сказала: «Я вам эту дырку залью. Зацементирую. Только вы должны в гражданское ведомство перейти». Вот, казалось бы, невелика беда, а только перехода «на гражданку» и ухода с любимой работы Владимир Петрович не выдержал: запил по-черному, насмерть запил, так что и родные, и друзья – все отвернулись. А Ане что делать? Никто больнее ее не переживал потери любимым человеческого облика.

Нежность / Фото: Андрей СЕМАШКО

Мать сказала: возьми его к себе. Это, дочка, твоя судьба. Не оставляй его. Иначе он погибнет.

Она взяла его к себе и спросила: сколько бутылок вам нужно в день, чтобы не показываться на улицу? Он пил красное какое-то вино и сказал: «Четыре». И полтора года она покупала столько вина, сколько он хотел. Владимир Петрович отлично играл, кстати, на фортепьяно. Они взяли напрокат кабинетный рояль. И по звукам музыки, доносящейся из окон, Аня, возвращаясь с работы, с безошибочной болью могла сказать, сколько Владимир Петрович уже выпил: две или все четыре. Может быть, другая бы отчаялась. Но она любила его. И через полтора года Владимир Петрович вдруг перестал пить. Совсем. Они довольно долго прожили вместе – правда, не расписываясь, – и в конце концов, когда заболела мама, продали в Свердловске квартиру и дачу и вновь купили дом возле Кашина, в Жукове, почти напротив Кожина, с которым связана вся наша история.

В новом месте он быстро умер от разрыва сердца, быстрее даже матери. Был какой-то надлом в его душе, который даже она не смогла стянуть своею любовью… Был 1977 год.

Сестра

У матушки Фомаиды есть старшая сестра – Антонина Михайловна (в миру), которой во всей этой пьесе суждено было сыг­рать чуть ли не главную роль. В советские годы была Антонина Михайловна талантливым врачом-психиатром. Заведовала неврологическим отделением солнцевской больницы. Время было серенькое, атеизм – обыденным, а всякой шпаны, которая кучковалась в частной и барачной застройке Солнцева, было не сосчитать. Я это рассказываю к тому, в какой обстановке у советского врача вдруг вечером в половине частного дома возникло видение: пылающий крест, который как бы пронизывает и ее саму…

О том, что это не галлюцинация, можно было судить по последствиям: в доме перестали работать все электрические приборы. Проводка вроде цела – а приборы не работают. Так электрик ничего и не смог с ними поделать, пока всю проводку не заменил. А как раз в это время на консультации к Антонине Михайловне стал ходить отец Александр из Марьиной Рощи: у него дрожали руки и начинала развиваться болезнь Паркинсона. Вот ему она смогла довериться и рассказать о своем видении. Он не удивился. «Это, – говорит, – просвещающий и животворящий крест Богородицы нашей. На вас, матушка, теперь ее благодать». И с тех пор стал ее духовно опекать и наставлять. Но благодать-то благодатью – а жить с ней как? Крест-то огненный. Вот пригласили Антонину Михайловну работать в 4-е Главное управление Минздрава, в так называемую Кремлевку. Недолго она там проработала. Однажды не удержала – и прорвалось пламя: да где это видано – по семь врачей у одного пациента?! Это – несправедливость! И – заявление об уходе. Ей предложили подумать. Тем более то, что вы, Антонина Михайловна, несправедливостью называете, на деле может быть и есть торжество высшей справедливости нашего общества, обеспечивающего всестороннее и углубленное обследование особо важных больных… Она увидела, что этих ничем не проймешь, и второй раз схватилась за огненный плат: если, говорит, вы меня не отпустите, то я себя бензином на Красной площади оболью и ­сожгу…

Память / Фото: Андрей СЕМАШКО

В итоге ушла из Кремлевки через психушку. Выйдя на волю из сумасшедшего дома, она уже свою дорогу знала: пошла работать уборщицей в церковь Ризоположения на Донской улице в Москве, готовясь принять монашество. А отец Александр дал ей большое послушание: от руки переписать четыре Евангелия и отдать их тому, кто в них больше всех нуждается.

Она отдала сестре Анне. ­1977-й: та мужа потеряла, мать. Да и вообще пора ей было постигать иные размерности бытия… Мать Фомаида говорит: я эти четыре Евангелия прочитала одним духом. Согрелась душа Святым Писанием – ну а дальше-то что? Одинокая женщина, живет в деревне, куда ей с этим направиться? Но семечко слов евангельских упало на добрую почву и не умерло. Просто ему десять лет потребовалось, чтобы прорасти.

Наставники

Через десять лет вновь приехала Антонина (теперь в схиме, монахиня Нектария), остановилась у младшей сестры, Веры, в Калязине и, пока Анна приехала, пока то да се, она и спрашивает: «Вы что же, – говорит, – в церковь не ходите? У вас тут такой батюшка замечательный». Так Анна Михайловна познакомилась с отцом Леонидом Черняком. И даже так как-то сказала: «Я по любви пришла в церковь, я ему полностью доверилась».

Я спросил мать Фомаиду, был ли он ее духовным отцом. «Я, – говорит, – всегда его таким считала. Но считал ли он меня своим духовным чадом – трудно сказать: его ведь преследовали за то, что он собрал вокруг себя молодежь. И в конце концов отправили за штат. Но он передал меня другому духовнику – архимандриту Лаврентию из Троице-Сергиевой лавры».

От Него и о Нем / Фото: Андрей СЕМАШКО

В человеческой жизни поначалу довольно много добрых родственных рук, чтобы новый человечек ощутил себя в мире принципиального добра; есть еще руки учителей, которые учат человека какому-то полезному в добром мире умению. Потом этих рук все меньше, пока не остаются лишь руки друга и руки жены. Духовник работает со зрелым духом. Ему не так и много времени нужно, чтобы ободрить, подправить, а иногда – и вынести окончательный вердикт: как было с матерью Фомаидой, которой отец Лаврентий определил служить в Кожине «до смерти». Всякое настоящее духовное делание в конце подразумевает все-таки полное самоотречение, то есть полное отречение от помыслов, желаний и понятий, связанных с «самостью», с персональным «я». А начинаться все может забавно и даже, в каком-то смысле, смешно. Ну разве не была по-своему смешна первая встреча будущей инокини Фомаиды с духовником своим – архимандритом Лаврентием?

– Мне не было еще сорока, я такая была дамочка в джинсах… Как батюшка все это терпел? Просто внешнее его не занимало. А я приехала и объявила на проходной, что мне нужен архимандрит Лаврентий. Они говорят: «Ну, подождите, он сейчас выйдет». Потом он действительно вышел, и я закричала что было сил: «Отец Лаврентий, стойте!» Он остановился. «Ну что у тебя?» – спрашивает. И я вдруг ему отвечаю: «Хочу в затвор». Он начал хохотать. Смеялся-смеялся, потом говорит: «Ну, сначала надо в монастырь попасть, потом уже затвор». Тогда единственный был раз, когда он мне полтора часа времени посвятил…

Мать Фомаида за всю оставшуюся жизнь не так уж часто обращалась к своему духовнику. Однажды – когда совершался самый важный выбор для нее – выбор Кожина. Она уже хотела монашества, хотела уединенного пустынножительства – но как? Где? Отец Лаврентий сказал: молись, откроется тебе. И вот как-то стала она акафисты читать – и вдруг снится ей сон. Короткий, на долю секунды: берег и гора, черна, как копь угольная, только это не уголь, а чернозем… Промелькнуло это видение – она опять читает, и снова сон ей очи смежил, и видит она эту черную гору и слышит слова: «Гора тучная, гора воцаренная». У нее сон как рукой сняло: так это же Богородица! И сразу поняла, о каком месте речь идет: знала его хорошо, там, по преданию, святой Макарий Калязинский родился, там в полуразрушенной церкви Рождества Богородицы и родные его упокоены. Поехала Анна Михайловна к духовнику, рассказала про сон. «Вот мое место, батюшка. Как вы на то смотрите?» – «Очень хорошо. Бог благословит – живи».

Интерьер сторожки / Фото: Андрей СЕМАШКО

А владыка Тверской и Кашинский благословения не дает, боится, что там убьют ее – время-то было лихое, в храме бомжи жили, рыбаки останавливались. Осквернен был храм: из мощей кто-то «череп и кости» выложил… Поехала мать Фомаида к владыке. Ну как же вы, говорит, не благословляете? Ведь там святыня поругана. Там место мое… Владыка говорит: «Там крест стоит?» «Стоит», – отвечает мать Фомаида. «Ну тогда что, что убьют? Успей сказать «Христа ради». «Ладно», – говорит мать Фомаида. И вот – пятнадцать лет здесь.

Академия

Когда жизнь человека в конце концов складывается, когда сам он, образно говоря, отливается в привычную и дорогую нам форму, очень трудно, да и не хочется даже представить его себе в иной роли, в иной форме, в обстоятельствах не завершившегося еще становления. С тех пор как Анна Михайловна сказала духовнику «хочу в затвор», и до того времени, как этот затвор сбылся, как Анна Михайловна стала матерью Фомаидой – кто скажет, сколько времени прошло? Год? Два? А вот и нет. На пути к желанной цели ждало ее испытание длиною в десять лет, которое, как ров, всю ее жизнь перепахало. За десять лет в сказке можно трое железных сапог сносить да три железных хлеба сточить, а мать Фомаида только говорит: я академию прошла.

Свалилось все как снег на голову. Анна Михайловна работала тогда в кашинской аптеке, подбирала очки. Однажды видит – стоит незнакомый мужчина. «Что у вас? Нет рецепта? Идите сюда, я вам очки так сделаю…». Тот подошел и говорит: «Вы знаете такую-то женщину?» – «Да, знаю». – «Она меня решила с вами познакомить».

– Это был удар прямо в сердце: я сразу почувствовала, что просто так он не отпустит меня, и мечты мои о монастыре – они, может быть, вообще разрушатся. Я тогда черным ходом убежала из аптеки, но он целую неделю меня преследовал, говоря: или мне жениться на вас, или я повешусь. А я его не знаю совершенно и не люблю. Знаю, что зовут Виталий и что он неделя, как из тюрьмы вышел (сажали тогда за тунеядство). Ну я и говорю: «Поедемте к духовному отцу». Отец Лаврентий выслушал его внимательно, а потом голову руками взял и стал мять, мять… Так что когда он вышел на галерею, он меня даже и не заметил: был белый, как полотно.

Фото: Андрей СЕМАШКО

Я зашла, говорю: ну как это, батюшка? Я этого человека совсем не знаю. Он на меня с Луны свалился. А вот говорит, что жениться хочет. А отец Лаврентий вдруг отвечает: женитесь. Он Бога ищет. Помоги ему. Только Евангелие читайте, не переставая…

Так я за послушание и венчалась с ним. На Кесовой горе, где батюшка венчал в то время. Стояла под венцом и думала: «Как же мне ночью ложиться с ним?» Я и любила, и любима была, только этого человека я не знала, и вот был такой страх. А он в первый день венчальный избил меня. Ему, как и большинству пьющих людей, нельзя было пить, а он выпил – шампанское, что ли, было. Так и началась моя наука. Я его академиком зову.

– В каком смысле – академиком?

– В самом прямом. С ним я такое пережила, что не рассказать. Да и не надо рассказывать. Всю изнанку, весь испод жизни увидела-изучила. Если бы я в 40 лет стала монахиней, ну кем бы я стала? Наверное, какой-нибудь фарисейкой… Впрочем, бил он меня только до того момента, когда я, помолясь – «Господи, чтоб не до смерти», – так огрела его стулом, что он меня больше пальцем не тронул. Ну а потом нашел женщину, из дому ушел, но тут уж я и развелась с ним. Отец Лаврентий особенно настаивал, чтобы в документах все чисто было: нужен развод, потому что он обязательно вернется. И он вернулся. Я уже схиму приняла, в Кожине жила, но он и сюда приезжал, когда ему особенно плохо было. И на кладбище здесь похоронен.

– А Бога-то он нашел?

– Нашел. Умирал он в болезни, раскаянный. Говорил, что Бога гневил жестоко. Перед самой смертью звонил мне в пять часов утра: «Мне страшно», – говорит. «Виталий, ты сегодня умрешь, отмучаешься. Постарайся только, выдержи все. Не бойся ничего…».

Кожино

Село Кожино получил «в кормление» родоначальник фамилии Кожиных, выходец из Щвеции, рыцарь Юрий Бахты-Франц, который переселился в Россию на службу к великому князю Московскому Василию Дмитриевичу. При переходе в православие получил имя Ананий. Сын его, Василий Ананьевич, утвердил свои права на отцово землевладение, получив грамоту великого князя Василия Темного 1450 года за то, что во время одного из сражений «великой замятни» (крупнейшей феодальной войны XV века) убил коня под мятежным Дмитрием Шемякой, завладел его оружием и, содрав с коня кожу, привез царю, отчего и получил прозвище Кожа, Кожин. Грамота эта вызывает большие сомнения, годы там не сходятся, но поскольку ничего интереснее этой истории выдумано не было, легенда так и приросла к месту. Важнее, может быть, то, что Василий Анань­евич и его жена Ирина были родителями высокочтимого в Верхнем Поволжье святого Макария Калязинского: здесь, в Кожине, он родился, сюда привел жену, Елену, которая 25 лет от роду померла, после чего Макарий отправился в Кашинский Клобуков монастырь, где и начались его духовные подвиги.

Самой приходится управляться и с переправой… / Фото: Андрей СЕМАШКО

С тех пор в Кожине ничего не осталось, кроме раки с мощами родителей и жены Макария, стоящей в интерьере поздней, не отреставрированной, но красивой церкви Рождества Богородицы, изнутри от сырости заросшей не то зеленым мхом, не то какой-то водорослью. Подле церкви есть крест и неподалеку же – сторожка матери Фомаиды, построенная бригадой Александра Капитонова, о котором обязательно надо было бы рассказать отдельно – если бы он не погиб столь безвременно. Раз в год в Кожино заходит верхневолжский крестный ход на теплоходике, и тогда в храме служат настоящую литургию, много народу, хоругви, кресты… Ну а матушке Фомаиде – своя маленькая радость – исповедь и причастие. Она ведь монахиня самого младшего чина – инокиня. Ей ничего почти в храме делать нельзя – разве вот акафисты читать. Поэтому-то и от облачения ее пахнет не миром и ладаном, а травой да землей да разным зверьем, которое она у себя приютила. Это 13 собак, брошенных «дачниками», кошек столько же, козы, 8 шиншилл (у бывшего их хозяина аллергия на экзотических зверьков оказалась – вот он и подарил их матери Фомаиде) и даже один австралийский воробушек – амадинчик. Все это лает, мяукает, беспокоится, требует внимания – так что поначалу кажется даже, что и кошки, и собаки – это какая-то большая часть ее жизни. И действительно большая – потому что это часть Божьего мира, который нарушил человек, бросив этих животных. Весной она за лосей молится – когда те проваливаются под лед. Молится за пьяниц – потому что кто-то же должен молиться и за пьяниц. Молится за самоубийц – потому что видела изнанку мира, где люди хорошие, только как бы раненые, могли отчаяться на это дело. В исповедании христианской веры она отважна. В обыденной жизни – самостоятельна и сильна. У нее есть бензопила и хороший финский топор. Заготавливает она дрова, раскорчевывая упавшую на землю ветвь гигантского серебристого тополя по имени «Архиерей»… В общем, что говорить: рассказ о матушке Фомаиде – это рассказ о таком духовном опыте, который даже трудно вообразить себе. Чувствуешь только, что ли, качество человека. И качество доверия. Недаром, хотя исповедовать ей запрещено, люди идут к ней как на исповедь. Не ее дело и пророчествовать – а люди просят у нее пророчества. Ибо она – мать. Любящая мать всего сущего. Входящий к ней под Богородичный покров не обязательно может быть прекрасным человеком: она и его выслушает и поможет ему. Вот такая сила материнской любви ее.

Когда пишешь об отшельнике, всегда бросаются в глаза очевидные неудобства жизни, быта. Но ведь дело не в них. Дело в очень ясных, сильных чувствах, что вызревают здесь, наедине с Богом. Их не найдешь ни в городском пастыре, ни в сельском даже священнике. Ведь они не видят, как каждый день в пять часов вечера лоси выходят на свою тропу над рекой.

«Здесь и до смерти»

…И с полуразру­шенной церковью… / Фото: Андрей СЕМАШКО

– Такая идет мощная лавина, супротивная душе человеческой, что если не двигаться, то будешь отброшен далеко назад. Поэтому не важно, что кажется, будто стоишь на месте – это лучше, чем быть отброшенным назад. Но еще лучше двигаться, хоть маленькими шажками, поскольку люди сейчас немощны, с них и не спросишь большего. Господь сказал: «Когда я приду, найду ли веры на земле?» Будет ли вера – дар его драгоценный? И второе: «Любы иссякнут». Я это вижу. Везде. По детям даже нашим вижу. По отношению их к родителям.

– А в чем же тогда смысл вашего здесь пребывания?

– Монашеское делание – я ­утвер­ждаю – это только любовь. Ничего больше. Служить любви в любом ее проявлении: то ли это животные, то ли это люди, то ли это растения – кто угодно. То есть себя забудь, для другого живи. Вот так…

Людей и вправду в Кожино разных заносит. В первый же год пришли люди грабить. Или убивать: кто скажет, что у таких на уме? Смертного страха натерпелась тогда мать Фомаида, но молитву прочитала и дверь им открыла: сказала, что у нее нет ценных икон – идите, смотрите. И они вдруг смирились в своем желании совершить злодейство и не совершили его.

А как-то занесло четырех чешских квадроциклистов. По возрасту – от 20 до 40. Хорошие лица. Мать Фомаида им говорит: «Ну что, дети, мы тут с вами стоим? Пойдемте в храм?» Они говорят: «А мы не можем». «Как – не можете?» – «А у нас ног нет». Взглянула она и обмерла. Они говорят: «Нет ног, да. Вот мы из Чехии на квадроциклах, и мы в Монголию направляемся».

А однажды пришел совсем странный человек. Звали его Серафим. И при этом, правда, лицо его и глаза были красоты ангельской. Но немыт и нечесан он был страшно. Ходит по Руси, проповедует Христа. До Владивостока уже доходил, хотел идти в Иерусалим, но турки его через границу не пустили, посадили в тюрьму. Теперь идет по компасу строго на север. Спит под полиэтиленовой пленкой. К комарам чувствительность потерял.

Мать Фомаида оглядела его: «В Кашин не зайдешь? Тогда что там у нас на севере ближайшее? Бежецкий верх? Долго тебе идти. Давай-ка я тебя, Серафимушка, накормлю, вошек тебе выведу, спать на сено положу, а завтра сама перевезу…» А когда перевезла и он ушел – страшная буря началась на реке. Кашинка, вообще, небольшая река, но тут ее всю так разболтало волнами, будто и вправду ангел ее перешагнул…

Несколько лет назад мать ­Фомаида, чувствуя возраст уже, спросила у своего духовного наставника, искать ли ей себе замены. Есть домик, куплен давно уже, где она тоже могла бы служить… Но тот неожиданно твердо отрезал: нет. Здесь и до смерти.

Прощание / Фото: Андрей СЕМАШКО

Ибо кто еще отверзнет двери душегубцам? Кто за лосей помолится? Кто прикроет достославное сие Кожино плотью своей и сердцем своим? К кому будут стремиться люди? Кто будет называть тополь «Архиереем»? Кто любовью свяжет весь этот маленький кусочек мира?

I. Фомаида

В начале 40-х годах XIX в. при возводившемся Никитском храме была устроена женская богадельня «для престарелых и безродных старух». На средства Руднева был построен отдельный корпус. К 1843 году здесь проживало до 30 вдов и девиц. В декабре 1843 года по благословению Тульского епископа Дамаскина в Каширу прибыла первая настоятельница богадельни преподобная Фомаида (Чирочина (Чиротина)), постриженица Горицкого в честь Воскресения Господня монастыря Новгородской губернии, бывшая насельница Тульского в честь Успения Пресвятой Богородицы монастыря. Направляя в Каширу монахиню Фомаиду, епископ Дамаскин писал старосте Рудневу: «Приими сию бесприютную монахиню Фомаиду, она будет вам полезна, у вас около церкви много места».

Зимой 1843/44 гг. при личной встрече с Рудневым Тульский архиерей так охарактеризовал монахиню: «По доброму свойству своего характера она может около себя собрать девиц с тем, чтобы положить начало иноческой жизни в обители, для которой весьма достаточно места около новой церкви». Действительно, монахиня Фомаида, духовно окормлявшаяся у старца Белопесоцкого монастыря иеромонаха Виссариона, оказалась «полезна» молодой женской общине. Она ввела в богадельне келейное правило Горицкого монастыря: после уставного великого и малого повечерий читался акафист (под субботу — Божией Матери перед чтимой Смоленской иконой «Одигитрия», под воскресенье, среду и пятницу — Спасителю), вечерние молитвы, 100 раз Иисусову молитву с земными поклонами. Затем одна из чтиц оставалась читать неусыпаемую Псалтирь. Если утром не было церковного богослужения, сестры вычитывали полуночницу, 3 кафизмы с тропарями и 100 земными поклонами, 1, 3, 6 и 9-й часы с 50 земными поклонами после каждого часа. Насельницы занимались рукоделием, причем монахиня Фомаида требовала, чтобы «сестра, взявшая у кого-либо по заказу выгодную работу, непременно приглашала бы в сотрудницы других сестер», желая «первую оградить от гордости и самохвальства, а последних от зависти»; заказов от мужчин не принимали.

В 1845 году, когда в богадельне проживало более 30 сестер, Руднев вместе с состоятельными горожанами (102 чел.) просил епископа Дамаскина учредить в Кашире женский монастырь, но преосвященный заметил, что «для открытия монастыря необходимо содержание сестер обеспечить более верными источниками».

Весной 1846 года по приглашению монахини Фомаиды в Каширу из богадельни города Алексина прибыли две её давние «сомолитвенницы» — послушницы Дария Васильева и Анастасия Дмитриева. В 1848 году, когда в общине проживало около 50 насельниц, скончался главный благотворитель Руднев, и сестричество стало испытывать финансовые трудности. По свидетельству монахини Леониды (Ждановой), «скудость чувствовалась во всем», монахиня Фомаида «возмалодушествовала» и даже намеревалась оставить общину, но духовник, старец Виссарион, убедил ее остаться в Кашире: «…от Бога не уйдешь. Он строго накажет за твое нетерпение, знаешь ли? Здесь, где вы живете, место святое, здесь будет большая обитель». Монахиня Фомаида старалась изыскать источники к содержанию общины: в 1848-1849 года предоставила три банковских билета на сумму 11 238 руб. 78 к., прося обратить их в пользу обители, приняла вклады, в том числе 10 десятин пахотной земли от жены титулярного советника Е.Попадичевой и 36 десятин от коллежского асессора И.Раевского. В 1852 году от московских и каширских жителей монахине Фомаиде было предоставлено 3643 руб. 78 к., а в 1857 году от московского почетного гражданина Н.В.Лепёшкина — 571 руб. 42 к., от коммерции советника С.Л.Лепёшкина 10 тыс. руб., от Е.К.Кузовлевой 1 тыс. руб.

В 1858 году каширский купец И.Ф.Попов пожертвовал 591/2 десятины леса в Киреевской пустоши, надворная советница М.К.Бабаева передала «огородное место» в городе Туле на Миллионной улице.

В итоге сестры располагали 16 500 руб. 98 к. и около 100 десятин пахотной и лесной земли. Среди прихожан храма числился 191 представитель «купцов, мещан и цеховых», 5 представителей «военного» и 38 представителей «гражданского ведомства». Вскоре по приглашению Алексия (Ржаницына), епископа Тульского и Белёвского, в богадельню из Рязани была переведена опытная в хозяйственных трудах рясофорная монахиня Олимпиада (Макарова Дарья Николаевна; † 1862), ставшая ближайшей помощницей монахини Фомаиды. К 1860 году, когда в богадельне насчитывалось около 70 насельниц, епископ Алексий несколько раз обращался в Синод с ходатайством о преобразовании ее в общину на правах общежительного монастыря, «находя для этого и средства достаточными».

Новый Тульский и Белёвский епископ Никандр (Покровский) выдал богадельне «сборную книгу» и благословил одну из сестер, Е.А. Вольфингер (Новикова), отправиться в Санкт-Петербург для сбора средств «в пользу устраняемой общины». Благодаря пожертвованиям членов царской семьи (императрицы Марии Александровны, княгинь Елены Павловны и Александры Иосифовны) и придворных особ, капитал богадельни пополнился 689 руб. 72 к. Великий князь Константин Николаевич выделил на облачение сестрам 700 аршин черного сукна.

К началу 60-х годов XIX в. капитал богадельни составил около 26 тыс. руб.

13 марта 1862 года указом Синода богадельня была обращена в «общежитие с наименованием онаго Каширскою Никитскою общиною».

27 июля 1862 года, в день рождения августейшей покровительницы всех «богоугодных заведений» императрицы Марии Александровны, состоялось торжественное открытие, которое возглавил Тульский епископ Никандр. В этот день в Кашире прошел общегородской крестный ход с пением молебна великомученика Никите и отслужена Божественная литургия в Никитском храме обители.

На следующий день по благословению епископа сестры единогласно избрали настоятельницей — монахиню преподобную Макарию (Сомову; † 13 февраля 1894), постриженицу Белёвского Крестовоздвиженского монастыря и духовную дочь оптинского старца преподобного Льва (Наголкина). Архиерей утвердил выбор насельниц.

В 1862 году монахиня Фомаида († 17 дек. 1868) удалилась в затвор, после кончины была похоронена слева от Никитского храма.

II. Макария (Сомова)

28 июля 1862 года по благословению епископа Никандра сестры общины единогласно избрали настоятельницей — монахиню преподобную Макарию (Сомову), постриженицу Белёвского Крестовоздвиженского монастыря и духовную дочь оптинского старца преподобного Льва (Наголкина).

Вместе с монахиней Макарией в Каширу из Белёва переехала и одна из ее сестер, монахиня Евфросиния (Сомова), а также ближайшая помощница монахиня Митрофания († 1885), ставшая казначеей обители. В схиму ее постригал схиархимандрид Амвросий Балабановский (Иванов). Преподобная Макария ввела в обители устав: ежедневное богослужение начиналось в 4 часа утреней, каноны вычитывались полностью, причем после 6-й песни читался Пролог или поучения из творений святых отцов. Затем в 6 часов служилась литургия с литией, в 16 часов — вечерня с акафистом и каноном Ангелу-хранителю, в 18 часов — Всенощное бдение.

По воскресным дням и праздникам служились две литургии, ранняя с 6 часов и поздняя с 9 часов, читался акафист перед чтимыми иконами Божией Матери «Скоропослушница и «Троеручица». Общее вечернее правило состояло из повечерия, вечерней молитвы, помянника. В общине было введено чтение «неусыпаемой» Псалтири. Заботясь о стройности богослужения, для организации церковного хора монахиня Макария пригласила композитора и скрипача священника Алексия Зерцалова из с. Воскресенского Каширского уезда. Община сотрудничала с Красным Крестом, согласно рапорту монахини Макарии от 18 и 20 мая 1877 года, во время русско-турецкой войны (1877-1878) насельницы сшили для солдат 25 холщовых сорочек, 19 теплых нагрудников, связали несколько пар чулок, передали 100 рублей.

Указом Синода от 18 апреля 1884 года Никитская община была преобразована в нештатный общежительный монастырь, 8 июля состоялось его торжественное открытие, которое совершил архиепископ Никандр (Покровский) в сослужении архимандрида Иоанна, благочинного монастырей Тульской епархии. 10 июля монахиня Макария была возведена в сан игумении и шесть сестер пострижены в мантию. Первым из женских обителей Тульской епархии Каширский монастырь стал общежительным.

В начале 1888 года игуменья Макария удалилась на покой, 18 марта того же года по ее ходатайству Каширский монастырь возглавила 40-летняя монахиня Тихона (Ладыженская), бывшая насельница Белёвского Крестовоздвиженского монастыря.

III. Тихона (Ладыженская)

Новая настоятельница прибыла в обитель 6 апреля 1888 того же года, прежде посетив Оптину пустынь и получив благословение преподобного Амвросия (Гренкова). «В душе своей глубже сознавай свое ничтожество, — назидал ее старец, — мысленно повергай себя к ногам сестер, но виду им не показывай; помни, что вручен жезл тебе, не игрушка какая-нибудь, потому берегись шуток, берегись фамильярного с их стороны обращения; избегай иметь особо приближенных; делай так, чтобы тебя боялись, и любили, и слушали. Знай, что не только за себя, но и за сестер своих дашь ответ Богу; главное старайся не столько словами, сколько собственным примером внушать им страх Божий и в храме, и в трапезе, и в рукодельных послушаниях». Впоследствии она неоднократно приезжала в Оптину пустынь, в октябре 1891 года присутствовала при отпевании и погребении старца Амвросия.

Екатерина Васильевна Ладыженская (в монашестве игуменья Тихона) родилась 13 июня 1847 года в семье поручика В.В.Ладыженского и его законной супруги Ольги Алексеевны. В браке у родителей матушки Тихоны было ещё три дочери (Евдокия, Ольга и Варвара) и сын Митрофан. Родители матушки Тихоны впоследствии оставили мир и приняли монашество. Монахиней Белёвского Крестовоздвиженского стала и сестра Тихоны Евдокия.

21 мая 1889 года в Туле монахиня Тихона была возведена в сан игумении.

Правление игуменьи Тихоны для Каширского Никитского монастыря стало поистине благоденственным временем. Правда, стоило это матушке огромных трудов. Лишь только из её писем в Оптину пустынь можем мы узнать о тяжести настоятельского послушания. В письмах к отцу архимандриту Исаакию она пишет: «Пишу Вам и горькие слёзы так и туманят глаза. Очень тяжело без руководителя при моём трудном послушании, при моей ещё крайней неопытности; да и сестры как малые младенцы — просят вразумления, а я сама не лучше их. В память покойных наших старцев, в память и нашего духовного общения смиренно и усердно прошу Вас, Всечестнейший Батюшка, молитвенно не забывать многогрешную и многоскорбную игумению Тихону с сестрами»; «Сравнялся год и моему пребыванию в Кашире; Слава Премногому милосердию Господа к моему недостоинству; не смею роптать, но скорби было много за этот год, и горячие слёзы проливались часто, особенно тяжело было пережить эту зиму», «Согласитесь, — как тяжело распоряжаться, следить за другими, вразумлять других и не иметь самой человека по духу, с кем бы можно было без опасения душу отвести».

Матушка Тихона неоднократно посещала Оптину пустынь, а в октябре 1891 года присутствовала при отпевании и погребении своего духовного отца великого старца иеросхимонаха Амвросия.

Игуменья Тихона была неоднократно отмечена за свои подвижнические труды: 29 мая 1892 года награждена наперсным крестом по определению Святейшего Синода; 11 июля 1898 года награждена наперсным крестом из Кабинета Его Императорского Величества; 11 мая 1902 года за попечение о двухклассной церковно-приходской школе награждена Библией по определению Святейшего Синода.

Главным делом матушки стало строительство нового монастырского храма во имя Преображения Господня. Храм был торжественно заложен 17 августа 1889 года в присутствии товарища обер-прокурора Святейшего Синода Владимира Карловича Саблера. Торжественное освящение нового храма состоялось 7 июля 1894 года. При монастыре была устроена также богадельня, для престарелых монахинь, открыта монастырская живописная, где послушницы изучали живопись и рисование.

Трудами игумении в обители были введены общежительный устав, ежедневные богослужения, устроена больница (в 1907 переведена в новый корпус), с 1894 года — иконописная, златошвейная мастерские. В частности, сестры Каширского монастыря написали иконы для иконостаса храма с. Большое Руново Каширского уезда. При обители существовала церковноприходская школа (училище) для девочек, с октября 1899 года — двуклассная. К началу 90-х годов XIX века в ней обучалось до 60 учениц, в начале XX века — более 100 из разных сословий. Преподавали две рясофорные послушницы с высшим образованием. В период русско-японской войны во флигеле Каширского монастыря находился госпиталь для раненых (2 палаты на 7 кроватей), часть средств на устройство которого выделила известная меценатка княгиня М.К.Тенишева. Сестры жертвовали бойцам холсты, полотенца, чулки и прочее. В 1892 году и другие годы, во время неурожаев, монастырь кормил бедняков, до 30 человек в день.

9 августа 1899 года с великокняжеским поездом по Московской железной дороге в Каширу прибыл великий князь Сергей Александрович. Игуменья Тихона была принята великим князем в его вагоне и «удостоилась поднести монастырские рукоделия, как ему, так и для передачи княгине. Его высочество внимательно рассматривал работы и поинтересовался, не готовит ли что-нибудь обитель для Парижской выставки.

Монастырь приготовил на всемирную выставку превосходный, тонкой работы, вышитую по бархату тончайшими узорами из чистого золота вместе с шелками и синелью пелену в 3,5 аршина длины. Работа эта игуменью лично была представлена Великой княгине; она одобрила ее и сказала, что с выставки работа вернется в ее придворную церковь. С выставки монастырь получил диплом «Grandprix», который хранится в обители.

На прощанье игуменья Тихона смиренно попросила великого князя о желании всей обители — принять монастырскую церковно-приходскую школу под Августейшее покровительство великой княгини Елисаветы Федоровны. Великий князь милостиво согласился на эту просьбу. Посещение его Императорским Высочеством Никитского монастыря произвело очень благоприятное впечатление на живущих в обители инокинь и на жителей града Каширы.

6 мая 1906 года игуменья Тихона была награждена «благословением Святейшего Синода с грамотою» за труды и благочестивую жизнь. Хотелось бы отметить, что матушка Тихона очень любила детей и отдавала им всю себя, ее труды в деле устройства школы крайне высоки. Игуменья отличалась редкой сострадательностью к бедным и обездоленным, а ее жизнь была образцом смирения.

К началу 1908 года матушка стала заметно слабеть здоровьем, что подвигло ее попросить нового Тульского Владыку Преосвященного Парфения (Левицкого), освободить ее от должности настоятельницы.

По указу Святейшего Синода от 22 марта 1908 года за номером 3543 «настоятельница Никитского Каширского монастыря игумения Тихона согласно прошению, уволена от занимаемой должности». Матушка скончалась 6 марта 1911 года.

Новой настоятельницей стала регентша монахиня Сергия (Зайцева), пришедшая в обитель в 1894 году (впоследствии игумения). Она стала первой настоятельницей выбранной непосредственно из каширских сестер.

IV. Сергия (Зайцева)

В 1908 году настоятельницей монастыря становится матушка Сергия (Зайцева Наталья Егоровна). Постриженная в монашество 4 марта 1890 года и воспитанная в Каширской обители с 12 лет, она стала первой игуменью выбранной непосредственно из местных сестер. При ней обитель продолжала благоустраиваться. Так, в 1909 году на средства мещанки из Коломны А.М.Петровой, проживавшей в обители, из монастырского колодца была проведена вода в трапезную. Монастырь становился все более известным. Сюда стекалось множество богомольцев, чтобы поклониться частицам мощей святого великомученика Никиты, святителя Тихона Задонского, преподобных Серафима Саровского и Нила Столбенского; помолиться перед чудотворной иконой Смоленской Богоматери, принесенной еще в 1843 году старицей Фомаидой; восхититься иконами в серебряных окладах «Троеручицей» и «Скоропослушницей», исполненными на кипарисовых досках и присланных со Святого Афона; задуматься перед иконой «Умиление», принятой в дар от Дивеевской обители. И в самом монастыре были признанные мастерицы, которые занимались иконописью и златошвейным рукоделием. В 1912 году каширская обитель справила свой 50-летний юбилей великолепным крестным ходом по городу и торжественной службой при большом количестве гостей и прихожан.