Монастырь в аносино

Игумения Мария (Солодовникова): «“Я” – последняя буква в алфавите»

2015-й – год 1000-летия мученической кончины князей-страстотерпцев Бориса и Глеба – первых прославленных Церковью русских святых. В подмосковном Борисоглебском Аносином женском монастыре хранится редкая святыня – частицы мощей благоверных братьев, подаренные обители несколько лет назад семьей Шмаковых. О значении подвига святых мучеников для современного христианина, проблемах монашества и духовной жизни мирян и почему Борисоглебскую обитель называют «Женской Оптиной» – беседа с настоятельницей монастыря игуменией Марией (Солодовниковой).

Игумения Мария (Солодовникова). Фото: Даниил Африн

Мнози монастыри богатством поставлени бывают, не суть же таковы, яко же сии, иже поставляются молитвою и слезами, пощением и бдением.

Преподобный Нестор Летописец

У иконы свв. Бориса и Глеба. Фото: Даниил Африн – Нынешний год для Борисоглебского Аносина монастыря – особый: 6 августа Церковь отмечает 1000-летие со дня убиения святых благоверных князей Бориса и Глеба. Чему современный христианин может поучиться, взирая на подвиг этих удивительных святых?

Пролить кровь за Христа – не каждому этот венец дан, его еще надо заслужить

– Память страстотерпцев Бориса и Глеба почитается в нашем монастыре уже два столетия, каждое воскресенье сестрами читается акафист. Житие и подвиг святых мучеников произвели глубокое впечатление на соотечественников, снискав бессмертную любовь у грядущих поколений. Главное, что мы должны вынести для себя из их жизни, – это братская любовь, богобоязненность, почитание родителей (они очень любили и уважали своего отца святого князя Владимира), достойное перенесение скорбей. Нужно учиться во всем и всегда полагаться на волю Божию. Господь Сам всё управит, наше дело – молиться и не унывать. Ну, а пролить кровь за Христа – не каждому этот венец дан, его еще надо заслужить.

– Борисоглебскую обитель с начала основания отличал строгий устав, подобно уставу Оптиной мужской пустыни. В чем это проявлялось?

– Первая игумения Аносино Евгения (Мещерская), стремясь воскресить дух иноческого жития, которым так ярко сияли монастыри древней Руси, испросила у святителя Филарета (Дроздова) строгий устав для обители, и владыка дал сестрам чин общежития Феодора Студита. Епископ Леонид (Краснопевков) в слове к 50-летию монастыря отмечал, что в деле устроения Борисоглебской обители особенно видна душа святителя Филарета, этого истинного любителя монашества. И монастырь явился первым духовным детищем монахолюбивого архипастыря, чем объясняется его внимание к делу княгини Мещерской и трепетное отношение к обители. В то время посторонним не разрешалось ходить по территории монастыря (это правило неукоснительно соблюдалось вплоть до закрытия обители в советское время); не допускался наемный труд – сестры всё делали сами, даже обувь изготавливали самостоятельно; не благословлялось разговаривать с посетителями: матушка, заметив, что сестра с кем-то беседует, с улыбкой грозила пальцем – мол, больше молиться надо, с Богом «говорить»! И даже общение с родственниками разрешалось только в соседней с монастырем гостинице. То есть монахини мира не видели, жили строго духовной жизнью, пребывая в молитве Иисусовой.

Просфоры. Фото: Даниил Африн

В обители долгие уставные службы: всенощное бдение, к примеру, длится четыре часа (с 17:00 до 21:00). Принятие пищи два раза в день. Борисоглебский монастырь издревле славился подвигом старчества. В Оптиной пустыни были старцы, а у нас – старицы.

– Первая игумения Аносиной обители не канонизирована, однако ее икона есть на иконостасе Борисоглебского придела в Троицком соборе, сестры очень почитают матушку-основательницу.

– Этот иконостас возведен еще до моего игуменства, а что касается почитания – людьми столь высокой жизни и духа невозможно не восхищаться. Матушка Евгения строго соблюдала воздержание, довольствовалась простой пищей, носила власяницу, спала кратким сном и на жестком ложе, большую часть ночи проводя в молитве, чтении слова Божия и святых отцов. Она подавала сестрам пример строгого жития и в богослужебной ревности, и в труде, и даже в одежде, которая была самой простой. Но особой чертой игумении Евгении было глубочайшее нелицемерное смирение, которое пронизывало ее отношение и к монашествующим, и к мирянам. Она оставила своему монастырю пример собственной веры, чистоты, незлобия, труда и жития ради Единого Сладчайшего Иисуса. Мы готовим документы на ее канонизацию.

В сонме Новомучеников Российских уже прославлены сестры обители преподобномученицы Дария (Зайцева; память 1/14 марта) и Татиана (Фомичева; память 20 ноября / 3 декабря). Вышло несколько книг, где о них подробно написано.

Вообще, все наши предшественницы – люди удивительные. Внучка матушки Евгении, вторая настоятельница обители, тоже была строгой подвижницей, пламенной молитвенницей, стяжала дар непрестанной молитвы. У каждой из них есть чему поучиться современному христианину.

Молитва сестер. Фото: Даниил Африн

– А каков был ваш путь в Аносин монастырь?

– Я родилась в Мытищах, получила медицинское образование. Когда мы были молодыми, храмы были закрыты. Мне было 22 года, я уже работала и очень хотела потрудиться в обители. Монастыри в то время действовали только в Прибалтике и на Украине. Каждый год во время отпусков мы с мамой ездили в Спасо-Преображенскую пустынь Свято-Троицкого женского монастыря в Риге, где подвизались в течение месяца. В 29 лет я поступила в Покровский Хотьковский женский монастырь, в 33 года приняла постриг. В 2005 году Патриарх Алексий II благословил настоятельницей в Аносин монастырь. 21 марта 2013-го по благословению Святейшего Патриарха Кирилла возведена в сан игумении.

– В вашем монастыре в основном подвизаются пожилые сестры. А молодые девушки приходят в обитель с желанием пожить, потрудиться?

– Раньше было больше желающих, сейчас реже идут.

– На ваш взгляд, с чем связано некоторое оскудение в «монашеских кадрах»? Архимандрит Тихон (Шевкунов) как-то отметил, что в наше время молодежи не хватает мужества и решимости встать на монашеский путь.

– Бесспорно, время накладывает свой отпечаток.

Борисоглебский Аносин женский монастырь. Фото: Даниил Африн /p>

Что такое монастырь? Это тихая пристань, где подвизаются сестры во славу Божию. Где – послушание и молитва. Я очень люблю Аносино – уединенное, спокойное место. Просыпаешься утром – за окном птичий хор на любой лад. Как замечательно сказал русский Среброуст священномученик Серафим (Звездинский; память 13/26 августа), живший в обители в 1925–1926 годы и очень любивший иночество, монашество можно сравнить с великолепным садом необычайной красоты, сад этот окружен стенами, установленными на крепком фундаменте, на четырех драгоценных камнях – это Святое Писание четырех евангелистов. Монашество – это зов Божий. Каждого, кто ищет спасительного монашеского пути, Господь ведет в святую обитель. У кого есть желание быть монахом, оно исполнится в свое время, а у кого-то, возможно, пока не хватает сил подвизаться.

– Матушка, сейчас много говорится о правильном отношении к искушениям, скорбям. Преподобный Амвросий Оптинский радовался на одре болезни и нам велел.

На земле нужно всё пройти: и горе, и радость. Посредством скорбей мы духовно очищаемся

– Христианину, и в особенности монаху, полагается всегда помнить, что Господь посылает скорби ради нашего спасения. Любое испытание, всё, что с нами происходит, случается по воле Божией. Зачастую мы начинаем искать причину наших бед и скорбей, ищем виноватых, нам нужно кого-нибудь обвинить в своих несчастьях: соседа, знакомых, родителей, детей. А ведь никто не виноват! Люди, которые окружают нас: родные, близкие, друзья, коллеги, – носят в себе образ Божий. А все вместе мы – дети Божии. Господь – наш духовный Отец, к Которому мы прибегаем в болезни и радости, в скорби и счастье. Если на нас обрушилась болезнь или неприятность, не надо спрашивать: «За что? Почему именно меня коснулось?» Слава Богу, Господь посетил! На земле нужно всё пройти: и горе, и радость. Болезнь приближает нас к Богу, посредством скорбей мы духовно очищаемся. Потому что появляется свободное время для молитвы.

– Почему зачастую тяжело принять скорби?

– Потому что мешает наше «я»: мне больно, мне обидно. А ведь «я» – последняя буква в алфавите, поэтому внимание надо обращать не на себя, а на окружающих, как удобно ближнему, а не нам. С ранних лет мама будила меня на службу в пять утра каждое воскресенье, и я не перечила. Притом что учились тогда шесть дней в неделю и воскресенье был единственным выходным. У молодежи в наше время не было понятия «не хочу», «не буду», мы не задавали вопросов «почему именно я, а не он?».

Клиросное послушание. Фото: Даниил Африн

– В чем, по вашему мнению, основная проблема в духовной жизни современного человека?

– Как люди живут в миру? Свобода, что хочу, то и делаю. Сказывается привычка распоряжаться своим временем. В наше время в нас закладывалось послушание старшим. Вообще воспитание начинается в утробе матери. Мне мама говорила, как нужно делать, учила, я старалась это выполнять. Тогда у нас была шестидневка, и на седьмой день недели мы шли в храм Божий на раннюю Литургию, мама пела на клиросе, иногда мы оставались и на поздние Литургии, и я никогда не говорила: «Не пойду, не хочу, не буду». Слово мамы было законом для меня. И придя на работу в роддом, я это воспитание, привычку слушаться перенесла туда. До сих пор ко мне приезжают сотрудники и пациенты, вспоминают то время, говорят, что мы были спокойными, доброжелательными, терпеливыми. То, что нам было сказано, мы и делали. Когда я работала, медперсонала не хватало, и нас просили выходить сутки через сутки, с суток в ночь или день/ночь, а потом опять в сутки. Просила заведующая поработать: кто-то заболел, к примеру, или просто некому выйти, – и никогда не говорилось: «Не хочу, не могу». Обычно я приезжала на работу до начала рабочего дня, чтобы у меня было хотя бы полчаса в запасе. Принимала рожениц, предродовых, лекарственные препараты, чистоту помещений, процедурный кабинет. Я понимала, что это моя обязанность.

Так же и в монастыре. Бывает, конечно, сестрам хочется отдохнуть или монахиня по болезни не может прийти на правило. Это не запрещается, я понимаю, что это немощь. Но всё равно необходимо себя нудить, стараться. Ведь Царствие Небесное нудится. Порой не хочу, а надо. Не хочу, а всё равно буду делать. Послушание не выбирается: дали – принимай как от руки Божией. Послушание надо выполнять не ради награды, а во славу Божию и таким образом, чтобы совесть потом не обличала.

И сады цветут… Фото: Даниил Африн

В монастыре любое дело совершается с молитвой, поэтому и сады цветут, и огороды спорятся, и еда такая вкусная. (Улыбается.) Все нужно делать во славу Божию, с любовью. Трапеза должна услаждаться молитвой и святым послушанием. «Ты приложи старание, а Господь сам усладит пищу», – говорили нам старые монахини. Как заметила одна паломница, в монастыре не пост, а постное объедение – настолько вкусно.

– «Монахи не падают с луны», – сказал однажды архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк (Арндт). Другими словами, будучи детьми своего времени, они неизбежно привносят в монастырь привычки и особенности той среды, в которой воспитывались. Вы замечаете это влияние?

– Безусловно. Люди разные приходят, кто-то из сестер рос в благочестивой семье, получил благословение на монашескую жизнь, а кого-то родители, наоборот, не хотели отдавать в монастырь. Всё это накладывает отпечаток на характер, поведение. Когда мы росли, слово старших было законом, в целом люди были более ответственными, поэтому я легко влилась в монастырскую жизнь. Понимала, что здесь, как в семье и на работе, нужно слушаться, подчиняться начальству.

Сейчас дефицит доброго слова, не говоря уже о чем-то большем. Просто поговорить с человеком – порой уже много

Когда к нам приходят желающие пожить в монастыре, сначала они знакомятся с монастырской жизнью, с послушаниями. Мы, в свою очередь, присматриваемся к ним, как они выполняют послушание, как относятся к храму Божию, богослужениям, какие молитвы знают, читают ли святых отцов, жития святых. Пожив некоторое время в обители, человек понимает, сможет ли он здесь остаться. Когда желающий монашеской жизни сталкивается с первыми искушениями, помыслами, мы стараемся объяснить, утешить, чтобы человек не расстраивался. Сейчас дефицит доброго слова, не говоря уже о чем-то большем. Просто поговорить с человеком – порой уже много. Бывает, одолевают помыслы: «Хочу домой! Соскучился по родителям». В таком случае нужно до человека донести, что такое случается, и довольно часто. Особенно в начале монашеской жизни человек сталкивается с подобными искушениями, но это проходит. Монах должен понимать, что он пришел в святое место работать Господеви, чтобы своим послушанием в монастыре и молитвой спасти себя и свой род.

Монастырский огород. Фото: Даниил Африн

Нынешнему поколению не хватает послушания, без которого нет спасения

Нынешнему поколению не хватает послушания, без которого нет спасения. У монаха только три слова: простите, благословите, помолитесь. Это непросто, внутри бывает сильная брань, но в этом и состоит монашество – в работе над своим «я», распинании себя ради Царствия Небесного.

Почитайте житие небесных покровителей Аносиной обители и наших матушек-игумений – это кладезь мудрости. У них всё делалось с рассуждением, не было ропота, а только упование на Господа, молитва и смирение, хотя они претерпели много скорбей, поношений, клеветы. Современному иночеству нужно усерднее молиться и за всё Бога благодарить.

Звонарь. Фото: Даниил Африн

Господь нас призывает, он желает нам только спасения. Взять, к примеру, замужество. «Хочу замуж», – говорят многие девушки. А вот ты подумай, полезно ли тебе это, есть ли воля Божия в этом желании, спасешься ли ты в миру. Я не отговариваю от замужества, ни в коем случае. (Улыбается.) Но надо молиться, прежде всего, чтобы Господь открыл Свою волю. Как святые отцы говорят: «Жених выбирается не глазами, а слезами». Если есть воля Божия, какие могут быть сомнения?

– Матушка, а у вас не было сомнений в выборе монашеского пути?

– Я очень благодарна Богу, что живу в монастыре. Я никогда не сопротивлялась воле Божией обо мне. Понимала, что если бы я выбрала иной путь, взяла крест замужества, то где бы я была и что бы со мной было – неизвестно. А сейчас по милости Божией нахожусь в святом месте, в святой обители.

В коровнике. Фото: Даниил Африн

Когда Святейший Патриарх Алексий II перевел меня в Аносино, я очень переживала, как перенесу расставание с Хотьковским монастырем. Я очень любила Хотьково, где пребывают мощи святых Кирилла и Марии – родителей преподобного Сергия, которому я молилась перед уходом в монастырь. Когда Его Святейшество спросил меня, какое расстояние от Хотьково до Аносино, я ответила: «120 км». «Ну, это не так далеко», – сказал Святейший.

Первое время мне было сложно в Аносино. Просыпалась утром, не понимая, где нахожусь, смотрела на картину Хотьковской обители, которую мне подарила матушка-игумения, и лишь потом осознавала, что я в Аносино.

Вы знаете, я всем сердцем полюбила Борисоглебскую обитель. У монастыря богатая история, это такое святое место, благодатное. Всё, что здесь происходит: восстановление храмов, плодоносящие сады и огороды, пасека, – дело рук Господа. Он Сам возрождает нашу обитель, а мы только соучастники. Что мы сами? Лишь исполнители воли Божией. А какие у нас молитвенники, какие заступники: Господь, Матерь Божия, святые угодники Борис и Глеб, память которых мы вспоминаем 6 августа, великомученица Анастасия, Димитрий Ростовский и другие. Они нас не оставляют – и сердце радуется. Слава Богу!

Святые покровители обители. Фото: Даниил Африн

Сейчас время благоприятное, надо за всё Бога благодарить, что Он нас привел в монастырь, что мы служим Господу.

– Как вы думаете, почему в наши дни люди стали нервными, раздражительными, все куда-то спешат, боятся чего-то не успеть сделать?

– Главная проблема в том, что не все приходят в храм Божий. А тем людям, которые живут без Бога, очень тяжело – и морально, и физически. Храм – это духовное пристанище, дом Божий, где пребывают Господь, Богородица, ангелы, архангелы, святые. Как пишут отцы Церкви, со звоном колокольным приходит в храм Божий Сама Матерь Божия. Если бы люди посещали церковь, читали молитвы и духовно укреплялись с помощью Божией, то были бы более спокойными, уравновешенными, умиротворенными, не было бы срывов, раздражения. Храм Божий – духовная кормушка, где человек питается духовной пищей, слышит слово Бога и насыщается им. Кто ходит в церковь – духовно более крепок. А Господь всегда рядом, Он всё слышит, знает даже наши намерения, не то что просьбы, и помогает.

Разговор с детьми. Фото: Даниил Африн

Сейчас много суеты, переживаний: люди боятся потерять работу, кто-то имеет две работы, чтобы прокормить семью. При этом они не успевают заниматься домашними делами. Почему сейчас такие дети? Потому что родители больше заняты обеспечением материального состояния семьи, а не духовной жизнью своих детей. Если бы рядом были папа или мама, они бы подсказали, что хорошо, а что плохо, как поступить в той или иной ситуации. А когда родители всегда на работе, а то и на двух или на трех, им некогда уделять время ребенку. Школа не может в полной мере воспитывать детей, они должны быть под контролем родителей. Нельзя говорить, что ребенок уже большой и всё понимает сам, – нет, не понимает, поэтому может совершать ошибки. Для этого и существуют папа и мама – они должны вовремя подсказать, направить.

Нужно понимать, что Таинства (Крещение, Причастие, Исповедь, Венчание) и посты просто необходимы. Если мы не будем это выполнять, не будем жить по заповедям Божиим, посещать храм, нам будет тяжело. Подобно тому, как человек соблюдает установленные правила в мирской жизни, так и в духовной должно быть: надо исполнять заповеди Господа. Это укрепит нашу веру, стойкость, мужество, мы будем совершенствоваться духовно и наши окружающие тоже. И в семье будет мир и порядок, и на работе, и во всех делах.

Игумения Мария (Солодовникова). Фото: Даниил Африн

Мы думаем о сегодняшнем дне, а Господь нам желает в первую очередь спасения!

Все беды от того, что зачастую люди не имеют правильного воспитания, у них не было примеров. Очень важно наличие духовника в духовной жизни христианина, который вовремя остановит, объяснит, что так-то делать не стоит, это не принесет пользы.

Часто люди приходят в монастырь, говорят: «Матушка, вот мы ходим в храм, молимся, просим у Бога помощи, заказываем молебны, а просимого не получаем». Почему так происходит? Хотят, к примеру, чтобы зарплата была не меньше 100 тысяч рублей. А ведь мы не знаем, какая это будет работа и будет ли от нее польза для нашей души. Мы думаем о сегодняшнем дне, а Господь нам желает в первую очередь спасения! Душа – вот что главное.

Борисоглебский Аносин монастырь

Россия Московская область деревня Аносино

Идёт загрузка карты…

Борисоглебский Аносин женский монастырь (Аносина пустынь) — действующий ставропигиальный женский монастырь в деревне Аносино Истринского района Московской области, в 7 км от города Дедовска. Назван в честь русских князей и святых страстотерпцев Бориса и Глеба, в память о покойном муже основательницы князе Борисе Ивановиче Мещерском. Основан 25 июня 1823 года княгиней Авдотьей Мещерской, родной тёткой поэта Фёдора Тютчева. При монастыре действует гостиница.

С 1927 года и весь дальнейший советский период был закрыт. Возвращён Русской православной церкви в 1992 году. В качестве монастыря вновь начал действовать с 29 декабря 1999 года. В монастыре проживают 25 монахинь и работают около 60 трудников. При монастыре прошли последние месяцы жизни русского поэта и исполнителя Владимира Волкова.

История

Матушка-основательница

В 1821 году при церкви в подмосковном сельце Аносино была открыта богадельня, преобразованная вскоре в женское общежитие, а затем, 1823 году, в монастырь. Устав для общежития был составлен лично святителем Филаретом (Дроздовым). Княгиня Евдокия Мещерская стала первой настоятельницей Аносина монастыря – игуменией Евгенией.

Основательница обители

Женская Оптина

В 1928 году монастырь подвергся разорению. Как и насельницы других российских обителей, многие аносинские сестры претерпели аресты, ссылки, изгнания. Две из них прославлены в сонме новомучеников и исповедников Российских: преподобномученица Дария (Зайцева), расстрелянная на полигоне Бутово под Москвой – память 1/14 марта, и преподобномученица Татиана (Фомичева), принявшая смерть в заключении – память 20 ноября / 3 декабря.

Лихолетье

После революции Аносин-Борисоглебский монастырь существовал еще десять лет. В 1923 году, уже при большевиках, он отметил свое столетие. Его последняя перед закрытием игумения Алипия (1875–1942; в миру Мелания Петровна Таишева, духовная дочь схиигумении Фамари (Марджановой), в схиме – Евгения), приняв обитель в цветущем состоянии, всеми силами старалась сохранять монастырский дух и уклад жизни на прежнем высоком уровне.

Возрождение

В 1992 году по ее просьбе Святейший Патриарх Алексий II благословил взять обитель на восстановление, сперва – в качестве патриаршего подворья, а в 1999 году она получает статус самостоятельного ставропигиального монастыря.

Современное состояние

Святые покровители обители

Современность

Среди святынь монастыря – мощевики с частицами мощей многих святых: покровителей монастыря благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба, святителей Димитрия Ростовского, Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, Спиридона Тримифунтского, Луки (Войно-Ясенецкого), Киево-Печерских подвижников…

Настоятельница монастыря

игумения Мария (Солодовникова)

Духовенство

иеромонах Адриан (Чаликов)

протоиерей Владислав Сысолятин

иерей Георгий Кириндас

Храмы

Храм вмч. Анастасии Узорешительницы

Вдоль южной ограды Аносина Борисоглебского монастыря протянулся так называемый больничный корпус с церковью св. великомуч. Анастасии Узорешительницы. Эта церковь – воплощение горячей материнской молитвы о счастье своей дочери. Храм был заложен 6 мая 1828 года, 1 сентября 1829 года – освящен в честь ангела дочери иг. Евгении (Мещерской), Анастасии Борисовны Озеровой. В больничном здании находилась больница на шесть кроватей, келлии игумении, некоторых монахинь и послушниц. Исключительное удобство для больных и немощных сестер представляло то, что корпус был соединен с храмом крытым переходом, так что они получили возможность присутствовать за богослужением, не выходя из помещения. Церковь свт. Димитрия Ростовского При входе в Аносинскую обитель по левую руку от Святых врат встречает богомольцев нарядная церковь святителя Димитрия Ростовского, выстроенная в стиле «ампир». Эта небольшая церковка не только радует глаз соразмерными пропорциями и нарядным убранством, но и согревает боголюбивую душу благочестивыми воспоминаниями.

Храм вмц. Анастасии Узорешительницы

Собор Святой Живоначальной Троицы

Соборный храм Святой Живоначальной Троицы (по имени северного придела – Борисоглебский собор) – древнейшее по времени сооружения здание в архитектурном ансамбле Аносина Борисоглебского монастыря. Он был построен тщанием княгини Авдотьи Николаевны Мещерской (впоследствии – игумения Евгения) изначально как приходской храм. В октябре 1809 года Авдотья Николаевна обратилась с прошением к митрополиту Платону (Левшину) о разрешении построить за свой счет церковь в Аносине с условием, что она обеспечит содержание священника и причта. Разрешение последовало незамедлительно, и уже в мае 1810 года был заложен каменный храм во имя Живоначальной Троицы с двумя приделами в честь Тихвинской иконы Божией Матери и во имя святых страстотерпцев Бориса и Глеба (в память о почившем супруге князе Борисе).

Святыни

Мощевики с частицами мощей многих святых: покровителей монастыря благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба, святителей Димитрия Ростовского, Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, Спиридона Тримифунтского, Луки (Войно-Ясенецкого), Киево-Печерских подвижников, Оптинских старцев, преподобных Кирилла и Марии Радонежских, Серафима Саровского, Даниила Переяславского, праведного Симеона Верхотурского, блаженной Матроны Московской, мученицы Татианы, преподобномученицы Евгении, преподобномучениц Великой Княгини Елисаветы и инокини Варвары и других святых.

Престольные праздники

День Святой Троицы — 50-й день после Пасхи

Успение Пресвятой Богородицы — 28 августа

Борис и Глеб, благоверные князья — 18 сентября, 15 мая

Димитрий Ростовский, святитель — 4 октября (обре́тение мощей), 10 ноября

Анастасия Узорешительница, великомученица — 4 января

Ежегодно 1 октября, в день открытия обители и на все престольные праздники обители совершается крестный ход с молебном.

Фото

  • Монастырский двор

  • Визит Патриарха московского и всея Руси

  • Один из келейных корпусов

  • Интерьер Троицкого собора

  • Молитва сестер

  • Роспись купола

  • Клиросное послушание

Видео

Богослужение в Борисоглебском Аносином монастыре

«Вера. Надежда. Любовь»: Борисоглебский монастырь

Борисоглебский монастырь

Как добраться

Проезд

На общественном транспорте: с Рижского вокзала Москвы до станции «Нахабино», далее автобус № 22 до остановки «Аносино» (14 км).

Адрес

143581, Московская область, Истринский район, село Аносино

Телефон

8-(495) 994-65-97 (канцелярия)

Электронная почта

pochta@anosinomonastir.ru

Паломнику

Cайт

Игумения Мария (Солодовникова): «“Я” – последняя буква в алфавите»

Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь.

Богослужения

Богослужения в обители совершаются ежедневно: с 6 часов утра– утренние молитвы, полунощница, в 8:00 Божественная Литургия (по воскресным дням в 6.30 ранняя Литургия и в 8:45 поздняя Литургия), в 17:00 – вечернее богослужение.

По воскресным дням, если нет кануна праздников, поется служба с акафистом свв. блгвв. кнн. Борису и Глебу. День и ночь читается Неусыпаемая Псалтирь с поминовением о здравии и упокоении православных христиан. Богослужение проходит в Троицком соборе монастыря. В случаях, когда служба совершается в других храмах, информация приводится в Объявлениях и тексте расписания Богослужений.

Во время Великого поста совершаются уставные богослужения утром в 7.00 и вечером в 17.00. По средам и пятницам совершается Литургия Преждеосвященных Даров.

Обращаем внимание прихожан на то, что ИСПОВЕДЬ проводится за ВЕЧЕРНИМ богослужением. Во время Литургии исповедь проводиться не будет (исключение будет делаться только для прихожан с маленькими детьми и немощных). Напоминаем, что для желающих приступать к причастию Святых Таин Христовых молитва за вечерним богослужением является ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ.

Гостиница

Может принять до 5 человек.

Срок пребывания — по благословению настоятельницы.

Также монастырь принимает трудников.

Аносин Борисоглебский монастырь

У этого термина существуют и другие значения, см. Борисо-Глебский монастырь.

Монастырь

Борисоглебский Аносин женский монастырь


Врата монастыря и церковь Димитрия Ростовского

Страна

Россия

Село

Аносино

Тип

женский

Основатель

Авдотья Мещерская

Статус

ОКН № 5010133000№ 5010133000

Медиафайлы на Викискладе

Борисоглебский Аносин женский монастырь (Аносина пустынь) — действующий ставропигиальный женский монастырь в деревне Аносино Истринского района Московской области, в 7 км от города Дедовска. Основан 25 июня 1823 года княгиней Авдотьей Мещерской, родной тёткой поэта Фёдора Тютчева. Назван в честь русских князей и святых страстотерпцев Бориса и Глеба, в память о покойном муже основательницы князе Борисе Ивановиче Мещерском.

С 1927 года и весь дальнейший советский период был закрыт. Возвращён Русской православной церкви в 1992 году. В качестве монастыря вновь начал действовать с 29 декабря 1999 года. В монастыре проживают 25 монахинь и работают около 60 трудников. При монастыре прошли последние месяцы жизни русского поэта и исполнителя Владимира Волкова.

История

Богадельня и общежитие

История монастыря восходит к 1810 году, когда княгиня Евдокия Николаевна Мещерская на свои средства заказала строительство Троицкой церкви, при которой была создана община из числа крепостных. В 1820 году княгиня открыла при храме богадельню. 17 апреля 1823 года богадельня реорганизована в Борисо-Глебское женское общежитие. Перед этим Евдокия Николаевна подала императору прошение об обращении общежития в монастырь с приложением планов существующих на его территории зданий и указав те, которые собиралась выстроить за свой счёт.

Основание монастыря

Указ императора Всероссийского Александра I об обращении Борисо-Глебского общежития в монастырь и поступлении в него учредительницы Евдокии Николаевны Мещерской вышел 25 июня 1823 года. 13 сентября того же года княгиня была пострижена в монахини под именем Евгении и стала первой игуменьей монастыря. В строительной и наставнической деятельности она руководствовалась советами митрополита Московского и Коломенского Филарета, с которым вела регулярную переписку.

В январе 1832 года из-за болезни и конфликтов с казначейшей монастыря Серафимой игуменья Евгения передала ей управление монастырем и по благословению Филарета отправилась в паломничество. Вернувшись 19 сентября 1832 года в Москву, получила от митрополита письмо с предложением вновь принять управление монастырём «к утешению всех там пребывающих». Ответив согласием, 24 сентября 1832 года Евгения вернулась в Борисоглебский монастырь.

3 февраля 1837 года игуменья Евгения умерла, её тело положили в простой дубовый гроб, заранее ею приготовленный, и перенесли в больничную церковь Св. великомученицы Анастасии Узорешительницы, а оттуда в Троицкий собор. Похоронили первую настоятельницу с северной стороны Троицкого собора около Борисоглебского придела.

Период расцвета

Один из келейных корпусов

Несмотря на то, что само село Аносино оставалось небольшим (по данным 10 ревизии 1858 г. в селе Борисоглебское-Аносино Павловской волости Звенигородского уезда находилось всего 26 крестьянских дворов), расположенный в нём Борисоглебский Аносин женский монастырь был столь знаменит своим укладом и духовными подвигами, что современники называли его «женской Оптиной пустынью». В монастыре строго соблюдался общежительный устав преподобного Феодора Студита: утреннее правило в половине четвёртого часа ночи, затем обедня, послушания, повечерие, всенощная. Все монахини были обязаны присутствовать в храме во время службы, запрещалось стряпать в кельях, ходить из кельи в келью без благословения. Мирским людям, даже ближайшим родственникам монахинь, вход в обитель был строжайше запрещен.

Духовниками и исповедниками аносинских сестёр с 1856 года были иеромонахи Зосимовой пустыни. Монастырь имел гостиницу для богомольцев и подворье в Москве. В Аносинскую обитель приезжали погостить епархиальные архиереи, для них был построен специальный дом в саду.

Славу Аносинскому монастырю приносила и хозяйственная деятельность. Перенимать опыт земледелия, животноводства и ремесел приезжали сюда со всей империи.

Монастырь сумел просуществовать десять лет после революции. Здесь по-прежнему ревностно соблюдался монастырский устав. 18 сентября 1923 года в присутствии многих гостей из Москвы было торжественно отмечено 100-летие монастыря.

Закрытие и разрушение

В 1927 году монастырь был официально закрыт, а на его месте организована первая сельскохозяйственная коммуна. Но, как говорят очевидцы, просуществовала она до тех пор, пока не опустели монастырские амбары.

Последняя в XX веке торжественная церковная служба в Аносине состоялась на День Святой Троицы в 1928 году. 7 июня 1928 года игуменья Алипия и последние шесть монахинь были арестованы и привезены в Секретно-оперативное управление ОГПУ при СНК СССР, а впоследствии подвергнуты высылке.

В церкви Димитрия Ростовского у Святых ворот монастыря долгое время размещалась машинно-тракторная станция. На территории монастыря также действовал один из отделов Московского областного краеведческого музея, организованного в 1919 году.

К концу XX века от исторических зданий сохранились только монастырские стены, руины главного храма, часть надвратной церкви и хозяйственных построек.

Открытие и восстановление

В августе 1992 года оставшиеся от монастыря строения и более 100 гектаров прилегающей земля переданы Московскому патриархату, до 1999 года на территории бывшей обители располагалось Патриаршее подворье.

29 декабря 1999 года постановлением Священного синода Русской православной церкви Патриаршее подворье преобразовано в женский монастырь со статусом ставропигии. Силами монахинь и трудников восстановлен главный Троицкий собор и надвратная церковь Димитрия Ростовского. Организованно деревообрабатывающее производство и ферма.

До возрождения родной обители дожила лишь одна из бывших послушниц Борисоглебского Аносина монастыря схимонахиня Анна (Теплякова). Две бывшие монахини Борисоглебского Аносина монастыря в 2000-х годах прославлены в Соборе святых новомучеников и исповедников Российских в качестве преподобномучениц — Дария (Зайцева), расстрелянная на Бутовском полигоне в 1938 году, и Татиана (Фомичёва), принявшая смерть в заключении в период репрессий.

Архитектура

Архитектурный комплекс Борисоглебского Аносина монастыря сложился в основном в первой половине XIX века. Сначала настоятельница монастыря матушка Евгения, в миру княгиня Авдотья Мещерская, выстроила на свои средства церковь Живоначальной Троицы (1810—1812 гг.), которая с 1823 года стала главным храмом монастыря. Затем вокруг Троицкой церкви, получившей статус собора, были поставлены ещё два храма: церковь Св. Димитрия Ростовского и церковь Св. великомученицы Анастасии Узорешительницы.

Правильный четырехугольник монастырской территории по всему своему периметру обнесен невысокой кирпичной стеной с декоративными машикулями. По углам ограды стоят четыре башни с конусообразными кровлями. Ворота главного въезда в монастырь — поздние, в ложновизантийском характере. На территории, помимо трёх храмов, также располагались больничный корпус с приютом, кельи, трапезная, мастерская, хлебные амбары, другие жилые и хозяйственные постройки, вырыто два пруда для разведения рыбы. Ограда, кельи и другие службы монастыря были перестроены во второй половине XIX века на средства П. Г. Цурикова, благодетеля Саввинского скита.

Троицкий (Борисоглебский) собор

Троицкий собор

Троицкий собор, известный также по наименованию одного из приделов под именем Борисоглебский, сооружён в 1810—1812 гг. в стиле зрелого классицизма, близкий казаковской школе. Двусветная ротонда храма покрыта куполом с лёгким деревянным фонариком и венцом люкарн. Оштукатуренные фасады рустованы, сандрики и карнизы выполнены из белого камня. Храм имеет два придела: Тихвинской иконы Божией Матери и святых страстотерпцев Бориса и Глеба (в память о почившем супруге князе Борисе Мещерском). Храм и трапезная соединены между собой коротким переходом, над западной папертью поднимается стройная колокольня, завершённая цилиндрическим ярусом звона. В 1863—1867 гг. трапезная подвергалась перестройке, а в 1930-х гг. вместе с колокольней была разобрана. В XX веке собор был частично разрушен, полностью восстановлен и вновь освящён в 2006 году.

Церковь Димитрия Ростовского

В 1824 году на территории монастыря у Святых ворот был построен храм Св. Димитрия Ростовского, небольшая бесстолпная церковь в стиле ампир с характерными для этого времени большими арочными окнами над северным и южным входами и угловыми рустованными пилонами. Церковь Димитрия Ростовского встроена в линию монастырской ограды и использовалась как приходская церковь, поскольку вход для мирян на остальную территорию монастыря был запрещён. Церковь сильно пострадала от времени и переделок, но сохранила ампирную обработку. В начале XXI века была завершена её реставрация.

Церковь Анастасии Узорешительницы

В 1828—1829 гг. при монастырской больнице построен храм Св. великомученицы Анастасии Узорешительницы. Назван в честь небесной покровительницы княжны Анастасии Озеровой — единственной дочери Евдокии и Бориса Мещерских. Церковь часто перестраивалась, а в советский период здание было окончательно утрачено. С 2009 года церковь строится на новом месте.

Визиты Предстоятеля

  • В июне 2006 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил освящение восстановленного Троицкого собора при Борисоглебском Аносином монастыре.
  • В апреле 2009 года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл I в Великий вторник Страстной седмицы совершил вечернее богослужение и обратился со словами проповеди к насельницам обители и многочисленным богомольцам. Настоятельница монастыря монахиня Мария (Солодовникова) познакомила Его Святейшество с историей обители и рассказала о первой настоятельнице игуменьи Евгении (Мещерской).

Настоятельницы

  • Евгения (Мещерская) (1823—1837)
  • Анастасия (Комарова) (1837—1854)
  • Евгения (Озерова) (1854—1875)
  • Рафаила (Ровинская) (1875—1879)
  • Иоанна (Макарова) (1879 — ок.1918)
  • Алипия (Ташева) (ок.1918 — 1928) в схиме Евгения

Примечания

  1. Рудаков В. Е. Евдокия (Мещерская) // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  2. История Аносино-Борисоглебского монастыря
  3. Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь // Справочник — путеводитель «Русские церкви»
  4. Борисоглебский Аносин монастырь // podmoskove.ru
  5. 1 2 Предстоятель Русской Православной Церкви посетил Борисоглебский Аносин женский монастырь // Официальный сайт Отдела внешних церковных связей РПЦ
  6. Борисоглебский Аносин женский монастырь :: Священнослужители Московской Епархии

Литература

  1. С. В. Булгаков «Русские монастыри в 1913 году»
  2. Л. И. Денисов «Православные монастыри Российской империи», стр. 518
  3. В. Я. Либсон «По берегам Истры и её притоков», М., 1974
  4. Русские православные женские монастыри XVIII—XIX вв., СТСЛ, 1992

Ссылки

  • Официальный сайт Борисоглебского Аносина женского монастыря
  • Неофициальный сайт Борисоглебского Аносина монастыря
  • Истории монастырей

Борисоглебский Аносин ставропигиальный женский монастырь
Ставропигиальный женский монастырь

В 1821 году при церкви была открыта богадельня, преобразованная вскоре в женское общежитие, а затем – в монастырь. Устав для общежития был составлен лично святителем Филаретом (Дроздовым), который и впоследствии не оставлял Аносину пустынь своим милостивым вниманием, любил навещать ее и дорожил духовной дружбой с ее настоятельницами.

Княгиня Евдокия Мещерская, давно желая принять монашество, ходатайствовала о своем вступлении в общежитие. Ее душа стремилась к смиренному пути простой инокини, но по настоянию святителя Филарета она приняла крест игуменства. Так в 1823 году княгиня Евдокия Мещерская стала первой настоятельницей Аносина монастыря – игуменией Евгенией.

Дел предстояло много, но игумения не страшилась трудов. Имея целью воскресить дух древнего иноческого жития, которым так ярко сияли монастыри древней Руси, она испрашивает у святителя Филарета для Борисоглебской обители строгий устав, и владыка дает сестрам чин общежития Феодора Студита. Обитель в Аносино, удаленная от человеческого жилья и мирской суеты, была пустынью не только по названию. По территории монастыря никто из посторонних вообще не ходил (это правило строго соблюдалось вплоть до его закрытия в советское время). По уставу в обители не допускалось наемного труда. Все работы, вплоть до изготовления обуви, сестры выполняли самостоятельно. При этом запрещалось ходить в мир «за сбором» (то есть за милостыней на нужды монастыря). Труда в монастыре было много, но столько, чтобы он не препятствовал молитве. Уставные, долгие службы начинались глубокой ночью. Келейно же сестры упражнялись в молитве Иисусовой. Дабы ничто не отвлекало сестер от внутреннего делания, в кельях не было даже освещения (кроме лампадки перед иконами). Общежительный устав избавлял насельниц от излишних попечений и вместе с тем приучал к смирению и нестяжательности. По кельям не позволялось иметь ничего лишнего, только самое необходимое, никто ничего не мог получить от мира. При мудрой и деятельной начальнице монастырь быстро благоустраивался как внешне, так и внутренне.

Стараясь ввести древний чин общежительной иноческой жизни, матушка Евгения не забывала и о созидании собственной души. В храме молилась благоговейно, в келлии неукоснительно исполняла монашеское правило, кроме самонужнейших вещей не имела почти ничего, наблюдая воздержание, довольствовалась простой пищей в монастырской трапезе, носила на теле власяницу и спала на жестком ложе, самым кратким сном. Большую часть ночи проводила она в молитве, чтении Слова Божия и святоотеческих книг. Чтобы пробудить в себе память смертную, она за много лет до кончины велела устроить гроб и вырыть могилу, которую нередко посещала со слезами и плачем. Игумения Евгения была наделена живым умом и даром красноречия, беседа ее увлекала слушателей. Но особой отличительной чертой матушки было глубочайшее нелицемерное смирение, которое пронизывало ее отношение как к монашествующим, так и к мирянам.

В 1837 году, в возрасте 63 лет, основательница монастыря и его первая игумения, матушка Евгения, скончалась и была погребена в монастырском Троицком храме возле придела святых благоверных князей Бориса и Глеба. Настоятельницей обители стала ее крестница и воспитанница, сестра Анастасия, прежде бывшая крепостной княгини Мещерской, служанкой ее дочери Анастасии. Сопребывание с игуменией Евгенией, при которой она была довольно долго казначеей, образовало ее, и так как она благоговела перед памятью покойной настоятельницы, то старалась о том, чтобы поддержать заведенный ею порядок, и ее игуменство было продолжением предыдущего. Она управляла Аносиным монастырем в течение двадцати лет (до перевода в Серпуховской Владычный монастырь).

Во время ее игуменства поступила в монастырь и постриглась в монахини внучка основательницы обители Евдокия (в монашестве Евгения) Озерова, ставшая третьей настоятельницей монастыря (1854–1875). Как и ее бабушка, в сан игумении новая настоятельница была возведена митрополитом Московским Филаретом. Прежде принятия должности настоятельницы, Евдокия Семеновна, нисколько не кичась своим происхождением и родством с матушкой-основательницей, в течение 5 лет со смирением и любовью проходила все послушания: носила воду и дрова на поварню, стирала белье, готовила пищу для трапезы сестер, мыла полы, сама закладывала лошадь.

Под руководством игумении Евгении-младшей Аносин монастырь успешно благоустраивался и к семидесятым годам прошлого века стал образцовой общежительной пустынью как по укладу жизни, так и по духовным своим достижениям. Обитель славилась прежде всего своим подвижничеством. Ее монахини нередко становились настоятельницами других монастырей и общин. Не случайно портрет Аносинской игумении Евгении украшал настоятельский корпус Оптиной пустыни – оптинские старцы часто направляли своих духовных дочерей в Аносину пустынь, зная, что именно там они получат помощь в монашеском подвиге и духовное окормление. Вообще Аносинский монастырь часто называли «женской Оптиной пустынью»: здесь также было развито старчество – традиция духовного окормления монашествующих, особенно новоначальных сестер. Каждая из них вручалась опытной монахине – старице, и отношения между ними строились на взаимном доверии, без чего невозможно стяжать смирение и послушание – начало всех других христианских добродетелей.

В 1875 году мать Евгению перевели в Москву, где до своей кончины в 1890 году она была настоятельницей московского Страстного монастыря. А настоятельницей Аносина монастыря после нее сталамонахиня Рафаила (Ровинская), единодушно избранная сестрами и утвержденная епархиальным начальством. Игумения Рафаила была достойной преемницей игумении Евгении в 1875–1879 годах; после Аносиной обители она управляла еще рядом монастырей Московской епархии.

Пятая игумения матушка Иоанна (Макарова) стояла во главе монастыря около сорока лет (1879–1918-1919?) и преставилась в возрасте 90 лет уже после революции (пришла в обитель матушка еще 18-тилетней девушкой). Она была строгой подвижницей, не принимала никаких личных услуг, сама делала все в своей келлии: убирала, топила, ставила самовар, отдельного стола не имела, а пользовалась общим, сестринским, и, как свидетельствовали современники, за все свое долговременное игуменство ни разу не нарушила этого правила. Церковные службы матушка посещала неопустительно, последний ее выход в церковь был за два дня до смерти. После смерти на ней нашли власяницу. Как настоятельница игумения Иоанна была строга. Принимая в обитель сестер, она брала с них подписку до смерти безвыходно пребывать в монастыре, не разрешала никаких поездок и отпусков на родину. Вела старческое окрмление и всемерно заботилась, дабы насельницы обители не проводили времени праздно. В то же время строгость настоятельницы в отношении духовного уклада монастырской жизни не была ни черствостью, ни жестокостью. К сестрам она была милостива, как мать, а они благоговели перед своей игуменией. По свидетельству епископа Арсения (Жадановского), «святое сродство» объединяло ее душу с душой известного старца Зосимовой пустыни схиигумена Германа (Гомзина), который «время от времени проведывал ее с целью поучиться монашеству и поутешиться беседою».

Перед революцией 1917 года Борисоглебская Аносинская обитель была процветающей. В ней подвизалось около 180 монахинь и послушниц, хозяйство было хорошо налажено, здесь производили почти все виды сельскохозяйственных работ, занимались вышивкой и другими рукоделиями.

Лихолетье

После революции Аносин-Борисоглебский монастырь существовал еще десять лет. В 1923 году, уже при большевиках, он отметил свое столетие. Его последняя перед закрытием игумения Алипия (1875–1942; в миру Мелания Петровна Таишева, духовная дочь схиигумении Фамари (Марджановой), в схиме – Евгения), приняв обитель в цветущем состоянии, всеми силами старалась сохранять монастырский дух и уклад жизни на прежнем высоком уровне. Но притеснения от властей не могли не сказаться: монастырь был обложен тяжелыми налогами. Инокини всегда много работали, но ровно настолько, чтобы обеспечивать себя: устав обители не позволял им иметь ничего лишнего, так как главной в их жизни была молитва. Теперь же, чтобы платить налоги, пришлось расширять хозяйство: стали разводить свиней, стегать одеяла, вязать на специально приобретенных машинах чулки и пуховые вещи на продажу, разводить для этого пуховых кроликов. Питание ухудшилось, сестры стали уставать. Пришлось, не сокращая служб, переносить их с ночного на более удобное утреннее время. Новых сестер из мира стало поступать мало, но до самого закрытия все еще оставалось около 130 инокинь и послушниц.
В эти годы, с июня 1925 по июль 1926 (до ссылки в Дивеево), в Аносино или на пустынном монастырском хуторе под Кубинкой жил епископ (священномученик) Серафим (Звездинский). Во время пребывания в монастыре владыка ежедневно совершал Божественную литургию в храме св. великомученицы Анастасии, наедине, с одной лишь псаломщицей.
Весной 1928 года из Павловской слободы в монастырь приехали представители власти и потребовали, чтобы через час в трапезной были собраны все сестры. Когда все собрались, приезжие оповестили насельниц, что отныне они будут именоваться не монастырем, а трудовой артелью. Но уже в конце июня приехали снова и арестовали матушку, двух священников и еще четырех сестер. Арестованных повезли в Москву, а остальным приказали через три дня освободить монастырь. Сестры разошлись кто куда, но еще до этого, не дожидаясь их ухода, кельи монахинь заняли местные жители, так что последние дни они ночевали в трапезной на полу. Монастырский архив и библиотека были изъяты и отправлены в г. Истру. Иконы, вывезенные воинствующими безбожниками из Аносиной обители, погружались в специальные чаны с кислотой для получения золота, после чего тут же сжигались. Погибли и монастырские колокола. Что касается различной церковной утвари, то она была конфискована еще в начале 20-х годов в ходе кампании по изъятию церковных ценностей.
Территория монастыря также подверглась разорению. В храме вмц. Анастасии Узорешительницы сперва устроили клуб, потом он был перестроен в здание барачного типа. Колокольня и приделы Троицкого собора были взорваны во время Великой Отечественной войны. В церкви свт. Димитрия Ростовского расположился сельский магазин. На основе слаженного хозяйства была создана сельскохозяйственная коммуна, преобразованная в один из первых подмосковных колхозов. Еще в начале 90-х годов на территорию монастыря через огромные проломы в стенах въезжали тракторы и грузовики – здесь были размещены автохозяйство и ремонтные мастерские.
Но огонек духовной жизни не угасал, и вне монастырских стен инокини не порывали связи друг с другом – духовная дружба связала их на всю жизнь. Они навещали сестер на именинах, помогали во время болезней, были друг другу надежной опорой во всех скорбных обстоятельствах жизни. Особенно трогательной была привязанность к своим наставницам их духовных дочерей – многие из них добровольно поехали в ссылку за своими старицами. Другие инокини до глубокой старости жили при церковных сторожках, обслуживая храмы. Их отличали кротость, смирение, молчаливость, – все то, что было так характерно для прежних аносинских монахинь. Две аносинские сестры прославлены в сонме новомучеников и исповедников Российских – преподобномученица Дария (Зайцева), расстрелянная на полигоне Бутово под Москвой – память 1 / 14 марта, и преподобномученица Татиана (Фомичева), принявшая смерть в заключении – память 20 ноября / 3 декабря.
Блаженная Пелагея, любившая посещать Аносину пустынь, незадолго до ее закрытия предсказывала: «Обитель будет до тех пор, пока последняя сестра не переселится в вечность». Последняя сестра –схимонахиня Анна (Теплякова), бывшая послушница Борисо-Глебского Аносина монастыря – дождалась возрождения родной обители.

Возрождение

В 1992 году по ее просьбе Святейший Патриарх Алексий IIблагословил взять обитель на восстановление, сперва – в качестве патриаршего подворья, а в 1999 году она получает статус самостоятельного ставропигиального монастыря.
Для возобновления иноческой жизни в Аносине прибыли насельницы Рижского Троицкого монастыря во главе с монахиней Варахиилой (Бучельниковой). Знаменательно, что основательница Рижского монастыря схиигумения Сергия (Мансурова) была духовной дочерью третьей аносинской игумении Евгении (Озеровой), внучки первоначальницы Евгении, и переняла заветы Аносиной пустыни. Строителем и духовником монастыря был назначен насельник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Спиридон. В 2005 году настоятельницей монастыря поставлена монахиня Мария (Солодовникова).
За последние годы из руин воссозданы Троицкий храм и привратная церковь Святителя Димитрия Ростовского. Отстраивается церковь Анастасии Узорешительницы. В 2006 году Патриархом Алексием II освящен храм-часовня Святой царицы Тамары, возведенный на кладбище деревни Аносино. Благоустроены сестринские корпуса, при обители устроен приют для девочек, налаживается крепкое монастырское хозяйство.
Среди святынь монастыря – мощевики с частицами мощей многих святых: покровителей монастыря благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба, святителей Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, Спиридона Тримифунтского, Луки (Войно-Ясенецкого), Киево-Печерских подвижников, Оптинских старцев, преподобных Кирилла и Марии Радонежских, Серафима Саровского, Даниила Переяславского, праведного Симеона Верхотурского, блаженной Матроны Московской, мученицы Татианы, преподобномученицы Евгении, преподобномучениц Великой Княгини Елисаветы и инокини Варвары и других святых.
Сестры благоговейно чтят память первоначальницы игумении Евгении (Мещерской), ее внучки игумении Евгении (Озеровой), впоследствии – настоятельницы Страстного монастыря в Москве, строгой подвижницы и пламенной молитвенницыигумении Иоанны (Макаровой), стяжавшей дар непрестанной молитвы Иисусовой, и исповедницы схиигумении Евгении (Таишевой). Место захоронения двух игумений Евгений (первоначальницы и ее внучки) было обретено у стен Троицкого храма. Сюда же в 2001 году были перенесены честные останки схиигумении Евгении (Таишевой), завершившей свой земной путь в изгнании, вдали от родной обители. Насельницы часто приходят на дорогие могилки, испрашивая помощи в несении благодатного, но нелегкого монашеского креста.
Богослужения в обители совершаются ежедневно: с 6 часов утра – утренние молитвы, полунощница, в 8.00 — Божественная Литургия, в 17.00 – вечернее богослужение. День и ночь читается Неусыпаемая Псалтирь с поминовением о здравии и упокоении православных христиан.
На благо обители и для спасения своей души сестры несут назначенные послушания: выращивают овощи и сочные плоды, ухаживают за коровами и курами, изготавливают сыры, творог, сметану и другие молочные продукты, выпекают душистый аносинский хлеб.
Труды по благоустройству и развитию обители продолжаются, но главную свою задачу сестры видят в возрождении былой духовной высоты монашеской жизни.

Ежегодно 1 октября, в день открытия обители, совершается крестный ход с молебном. Также крестные хода совершаются на все престольные праздники обители.

Богослужение проходит в Троицком соборе монастыря. В случаях, когда служба совершается в других храмах, информация приводится в Объявлениях и тексте расписания Богослужений.

Во время Великого поста совершаются уставные богослужения утром в 7.00 и вечером в 17.00. По средам и пятницам совершается Литургия Преждеосвященных Даров.

Обращаем внимание прихожан на то, что таинство Исповеди проводится за вечерним богослужением. Во время Божественной Литургии исповедь проводиться не будет (исключение будет делаться только для прихожан с маленькими детьми и немощных). Напоминаем, что для желающих приступать к причастию Святых Таин Христовых молитва за вечерним богослужением является обязательной.