Валерий бурков герой

На скромной рясе звездочка Героя

Последний Герой СССР Монах Киприан Бурков встретился с верующими города Челябинска

Сегодня мы хотели рассказать вам об уникальной судьбе последнего Героя Советского Союза, ставшего монахом. Его зовут отец Киприан (Бурков). В своей жизни ему удалось побывать солдатом и офицером, авианаводчиком и передовым командиром, политиком и защитником прав инвалидов, миссионером и монахом.

6 февраля в челябинском просветительском центре “Наследие” при храме преподобного Сергия Радонежского состоялась встреча с нашим героем. По ее итогам мы приготовили для вас репортаж, фотоотчет и видео нашей беседы. На встрече присутствовали представители православного студенческого клуба “Призма” и челябинского трезвенного движения, а также прихожане Свято-Сергиевского храма, учащиеся православной гимназии, местные казаки и активисты военно-патриотического клуба “Славяне”.

Досье ПМД74

Валерий Анатольевич Бурков в мирской жизни был авиационным штурманом, передовым авианаводчиком (во время войны в Афганистане). В ее ключевых сражениях он горел заживо, потерял обе ноги, подорвавшись на мине. Но он всегда возвращался в строй, несмотря на все эти трагические испытания. В отставку будущий инок вышел на несколько лет позже них — в звании полковника.

В 1992-1993 годах он был советником Президента Российской Федерации по вопросам социальной защиты лиц с ограниченными возможностями здоровья.

В 1994-1998 годах — слушатель Военной академии Генерального штаба.

После этого он был депутатом различных органов законодательной власти, президентом фонда «Герои Отечества».

Многим знатокам и любителям бардовской песни отец Киприан, принявший монашество в 2016 году, известен как автор-исполнитель песен, посвященных событиям Афганской войны и воинам-интернационалистам.

Постриг как второе крещение
Отец Киприан приехал к нам со встречи с учениками школы №28 имени Героя России майора гвардии Сергея Молодова. Он начал вечер с рассказа о том, как он принял Бога в своем сердце. Это произошло в 2009 году. После воцерковления Валерий Анатольевич пришел к тому, что его жизненным девизом стали следующие слова: «Ни от чего не отказывайся, кроме греха. И ни на что не напрашивайся».

По прошествии семи лет христианский путь привел Валерия Анатольевича к принятию монашества. Все годы, предшествующие этому жизненному перелому, Бурков прожил в своеобразном затворе на своей даче, переосмысливая свою жизнь. По его словам, даже сейчас он бывает в миру больше, чем тогда. После пострига его определили в монашескую общину в Киргизии. Пока у нее нет официального статуса монастыря. Но в городке Кара-Балта уже зарегистрировано Свято-Казанское мужское архиерейское подворье.

Также всем нам запомнился еще один интересный факт. Батюшка поделился с нами тем, что за время его миссионерского служения в в Кара-Балте двенадцать мусульман приняли Православие, благодаря прикосновению к духовной жизни их монашеской общины.

Вообще отцу Киприану на жизненном пути встречались совершенно разные люди. В свое время он даже молился за бывшую участницу оккультного телешоу «Битва экстрасенсов». В конце концов, она раскаялась в своей деятельности, прошла отчитку (молитвенный чин изгнания бесов) и приняла таинство Святого Крещения с именем Иустина. Бурков отмечает то, что она была ему близка своим менталитетом, поскольку была уроженкой одной из среднеазиатских республик, которые он всегда любил. Когда проходило ее крещение, он шутил с казахстанскими клириками о том, что у них есть Иустина, но нет Киприана. Тогда он еще был мирянином.

Герой нашей встречи также просил известного оптинского духовника схиархимандрита Илия (Ноздрина) молиться за Иустину. На одной из встреч с ним он спросил старца о том, есть ли Божья воля на его постриг. После недолгой молчаливой молитвы он получил от него в ответ согласие на принятие монашества. Тогда ему вспомнилось имя «Киприан» — в связи с историей о его знакомой Иустине. На таинстве пострижения, во время жребия, он вытянул из рук архиерея бумажку именно с этим именем. Как будто кто-то подсказал ему на это…

Солдатская лямка и спецназ Божий

После этого мы заговорили о превратностях военной службы, касаясь при этом и общих вопросов, и историй из жизни отца Киприана. К слову, ему выпала тяжелая доля — быть авианаводчиком. Как известно, именно эти военные специалисты задают траектории атак авиации. Поэтому талибы ранили каждого из сослуживцев Буркова. Его машину также однажды сбили. А еще он подорвался на мине во время одной из панджшерских операций, защищая от моджахедов единственную дорогу, ведущую на север от Кабула.

https://pmd74.ru/wp-content/uploads/2017/02/valerij_burkov_-_spasibo__avianavodchik_zv.fm_.mp3

Инок Киприан (Бурков). «Спасибо, авианаводчик!»

Отец Киприан всегда просил лишь одного — не сообщать матери о его ранениях и увечьях. Также ему было важно донести до командования, что не нужно представлять его к званию Героя Союза, поскольку он, по его же словам, этого не заслужил. Его оставили в армии даже тогда, когда он получил протезы. Приказом министра обороны он был направлен в Академию ВВС.

https://pmd74.ru/wp-content/uploads/2017/02/valerij_burkov_-_prosti__moja_mama_zf.fm_.mp3

Инок Киприан (Бурков). «Прости, моя мама!»

За весь вечер батюшка так и не сознался, за что его наградили медалью Героя. В Интернете мы нашли ответ его хорошего знакомого журналиста Вячеслава Ерохина, который утверждает, что звезду Буркову дали за героизм, проявленный в Афганистане, а также за участие в подавлении «августовского путча». Действительно, одним из последних указов Президента СССР Михаила Горбачёва № VII-2719 от 17 октября 1991 года подполковнику Буркову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (№ 460764) и медали «Золотая Звезда» (№ 11663).

У него никогда не возникало сомнений — стоило ли ему или его отцу, принявшему героическую смерть в Афганистане, жертвовать собой ради лучшей жизни тамошнего населения. Ответ родился у монаха Киприана в одной из его песен: «За счастье ребятишек стоит жить и умирать». Его отец столь же тонко чувствовал афганскую войну, давая на этот вопрос тот же самый ответ. В своем последнем письме в стихах он предсказал свою гибель в огне — за двенадцать дней до своего трагического часа. Тем не менее, его сын никогда не мстил за его гибель, ход теми же военными тропами Афганистана.

— Христиане — лучшие воины, потому что они не боятся смерти. Для меня было важным уяснить то, что Господь даже неверующих не предает самим себе — ни на войне, ни в мирное время. В сегодняшнем мире много фальшивого — но на войну нас влечет настоящая жизнь. Пусть даже ее проявления и бывают отвратительными, — говорит об этом монах.

При всей своей скромности отец Киприан считает, что стесняться Звезды Героя нельзя. По его словам, обладатели этой медали могут и должны заниматься военно-патриотическим воспитанием подрастающего поколения. А для него самого ее ношение давно уже стало проповедью. Носит он свою медаль по благословению священноначалия. Один ее вид на монашеской рясе вызывает у людей удивление. А отец Киприан отвечает на это: «Продолжаю служить. Все монахи — это спецназ Божий. Воюем дальше».

Наш гость сравнивает путь монашеского смирения с армейской службой:

— Становясь иноком, ты каждый день получаешь для себя задачу дня — как в армии. После пострига я установил для себя правило: ничего не планировать. Принять его безоговорочно — это очень интересный опыт. В армии мы получали задачу дня себе под нос, а здесь сложнее — нужно уяснить ее через молитву. Раньше я всегда достигал целей, поставленных в моих планах. Но это принесло мне только опустошение. А теперь Господь Сам посылает мне людей и дела, — с трогательной уверенностью подытоживает он.

Хотелось бы упомянуть также и о том, что отец Киприан стремился послужить ближним всевозможными случаями и до пострига, «на гражданке». За два неполных года работы советником президента по правам инвалидов он многое сделал: была создана система социальной реабилитации инвалидов; началась разработка научного и информационного обеспечения решения их проблем; в строительные нормативы впервые ввели нормы, закрепляющие безбарьерное пространство. Словом, была заложена база для создания нормальной жизни для людей с ограниченными возможностями. Разработанные Бурковым в тот период его жизни документы позднее вошли составной частью в закон «О социальной защите инвалидов».

Проповедь любви через творчество

Православную молодежь нашего храма также заинтересовала тема музыкального и поэтического творчества отца Киприана. Эта тема стала одной из последних в нашем разговоре. Наш собеседник рассказал о том, что в Афганистане ему пришлось побывать трубачом, а также посетить с оркестром несколько гарнизонов. Во время войны у него родилось большое количество поэтических образов, которые нашли свое воплощение в его авторских песнях. Сейчас он оставил свое творчество, но его имя до сих пор на устах у ветеранов-афганцев.

Между прочим, Буркова высоко оценивают литературные критики. К примеру, вот что пишет Александр Карпенко:

— Мотив любви в песнях Буркова неразрывно связан с мотивом поклонения. Его герой хочет низко поклониться тем людям, благодаря которым он живет, ради которых он не имеет права умереть. Его лирическая героиня — это исконно русский, единый, но собирательный в своем единстве образ: это одновременно и Вера, и Надежда, и Любовь. И действительно, любовь без веры и надежды застывает, хиреет, лишается будущего.

В завершение нашего рассказа мы приведем описание еще двух песен отца Киприана. Песня «По дороженьке, дорожке» имеет глубокие фольклорные корни. Эти строчки содержат в себе высокий нравственный смысл — дойти до родной земли, пусть со стертыми башмаками, но с чистой душой. Военные дороги складываются в единый путь нравственного очищения.

https://pmd74.ru/wp-content/uploads/2017/02/valerij_burkov_-_po_dorozhenke__dorozhke_zv.fm_.mp3

Инок Киприан (Бурков). «По дорожке, по дороженьке»

Одна их лучших песен Буркова «Лежу один на каменной земле» (мы сумели найти только ее текст и аккорды) вызывает у Александра Карпенко ассоциацию с Христом в пустыне:

— Космос одиночества, абсолютное знание своего будущего… Вот только герой Буркова в своей пустыне не один. Вереница воспоминаний неразрывной нитью связывает героя с оплакиваемой им Родиной. В своем лице оплакивать Родину — это высшая совесть русского офицера. Исхода нет — и только теперь герой понимает, как мало он ценил в прошлой жизни «глаза любви, и сына первый крик, и матушки моей святые руки…» Но кто из смертных может похвастать тем, что ему удалось «долюбить» своих родных и близких, ведь это чувство не имеет временных границ…

https://pmd74.ru/wp-content/uploads/2017/02/valerij_burkov_-_proshchanie_zf.fm_.mp3

Инок Киприан (Бурков). «Прощание»

Челябинскую молодежь порадовало то, что творческие поиски Буркова привели его к обретению себя через воцерковление и монашество; его тоска по любви, страдающей Родине было утолена: он нашел свое успокоение в Боге. А прошедший вечер оставил после себя самые лучшие впечатления у всех его участников — это видно на многих кадрах из нашего фоторепортажа. Встреча завершилась многолетием отцу Киприану, которое возгласил руководитель Отдела по делам молодежи Челябинской епархии протоиерей Ярослав Иванов.

P.S. Наша редакция желает ему здоровья, духовной крепости и Божьей помощи в его миссионерском послушании и в деле военно-патриотической подготовки наших соотечественников из Средней Азии.

Кирилл Белоусов

Видео Кирилла Князева

Фото Тамары Кондаковой и Олега Курова (полностью — )







ЗВЕЗДА ГЕРОЯ НА ПОДРЯСНИКЕ

— …Это не просто награда, теперь это еще и мое послушание, — поправляет Звезду Героя Советского Союза на подряснике монах Киприан. — На второй день после пострига настоятель говорит: «Надевай и не снимай больше!» Герой-инок бодро ведет нас по переходам одного из московских торговых центров и, к нашему удивлению, приводит к небольшой комнатке, пропитанной ладаном.

— Вот такая у меня келья, — показывает на иконы отец Киприан. — Торговый центр — от прошлой жизни. Это семейный бизнес. Им руководит моя жена. Я теперь к нему отношения не имею. Здесь только моя келья. Я приписан к Бишкекской и Кыргызстанской епархии, Свято-Казанскому архиерейскому мужскому подворью, что в городе Кара-Балта. А в Москве у меня послушание — учусь сразу в двух вузах, на педагогическом и психологическом факультетах. Здесь и людей принимаю. Многим же не повезло больше, чем мне: я только ноги потерял, а они — свои души утрачивают.

ПОЛЕТЫ НАД АВИАНОСЦАМИ

Карьера Валерия Буркова была определена с самого начала. Ну кем еще может стать сын военного летчика?

— Хотя батя и предлагал: может, в следователи пойдешь? — вспоминает отец Киприан. — Но о другом пути для себя я и не думал — поступил в Челябинское авиаучилище штурманов. Летал на ракетоносцах Ту-16 на Дальнем Востоке в океан, на сопровождение американских авианосцев «Мидуэй» и «Энтерпрайз». В 10 метрах над водой шли, чтобы нас не засекли. И американцы не смогли нам под брюхо зайти, чтобы помешать фотосъемке. Хорошие кадры получились. А в 1981-м отец, полковник ВВС Анатолий Бурков, предложил: «Давай ко мне, в Афганистан!»

Но у Бога на этот счет были свои планы…

Все нужные бумаги старлеем Бурковым были подписаны. Чемоданы собраны, настроение — боевое!

«А ну-ка, еще раз кашляни…» — В голосе врача на мед­осмотре не было оптимизма. И молодого штурмана отправили в госпиталь. То, что Бурков считал за простуду, оказалось туберкулезом легких.

— Потом были месяцы лечения, отец ждал меня в Афгане, а я писал рапорты, — вспоминает инок Киприан. — И своего добился! Разрешили поехать туда авианаводчиком.

Но и этой командировке не суждено было сбыться…

Он добровольно перешел в «спецназ Божий», чтобы отмаливать грехи этого мира… Фото: Павел КРИВЦОВ

ОТЕЦ СГОРЕЛ В ВЕРТОЛЕТЕ

В тот день Валерий Бурков шел в патруль по полку. Его позвали к телефону: «Ваш отец, полковник Анатолий Бурков, погиб…»

— Срок его командировки давно закончился, но он не мог сидеть без дела, — говорит монах. — Панджшерская операция. 1982 год. Батя вылетел на Ми-8, руководил полетами. В тот день душманы подбили наш Ми-24. И вертолет отца оказался ближе всех. Он не стал ждать поисково-спасательную пару и дал команду забирать ребят. Начал снижаться, и у машины отстрелили хвостовую балку. Вертолет упал. Как рассказывали выжившие из экипажа отца, он дал команду покинуть борт, сам уходил последним. Но взорвалось топливо. Его потушили, но ожоги были сильные, говорили, что одна белая полоска на теле осталась, от портупеи… На похоронах я прочитал письмо отца брату. Пророческое, в стихах:

Не жалей, мама, я не страдаю,

Нетрудная жизнь у меня.

Я горел, я горю и сгораю,

Но не будет стыда за меня.

И я впервые в жизни разрыдался…

А потом была третья, самая долгая попытка попасть в Афган. «Достаточно нам и одного Буркова», — вынес резолюцию главком ВВС, и Буркова-младшего перевели в Челябинск.

— Хорошая подполковничья должность, — продолжает монах Киприан. — Сутки дежуришь, трое отдыхаешь. И на меня смотрели как на сумасшедшего, когда я написал рапорт на должность авианаводчика в Афганистан.

— Но зачем? — недоумеваю. — Романтика?

— Романтика и правда была. Но до гибели отца. Когда выгружал гроб и видел черной краской «п-к Бурков», четко понял, что так же могу вернуться…

ВСЮ МОЩЬ — НА НАВОДЧИКА

— Отец Киприан, сотни раз, наверное, у вас спрашивали: сами стреляли?

— Стрелять — не работа авианаводчика. Моя задача — навести авиацию. И сколько там полегло — не знаю. Это сейчас — спутники, лазеры. А у нас было — берешь дымовую шашку и кидаешь как можно дальше. А потом по ней наводишь самолеты: удаление от дыма, азимут… Духи понимали это и всю мощь переключали на наводчика. Среди нас потери были большие.

— А самый страшный день помните?

— Зажали у нас роту. И в эфире — и стрельба, и мать-перемать! Жуткое состояние: они просят огневой поддержки, а как? Слишком близкое соприкосновение, своих положишь. Но я решил попробовать навести вслепую. Мы с командиром окруженной роты обговорили, я выстроил путь вертолета… Выдохнул, только когда в эфире прозвучало: «Ура!»

Отец Киприан массирует колени. Ниже них до 23 апреля 1984 года были ноги. Теперь — протезы, скрытые брюками и подрясником.

— Одна-единственная мина там была, и мне досталась… — улыбается он.

И инок снова прокручивает тот день. 40-я армия брала гору Хаваугар в Панджшерском ущелье. Отработали отлично — душманы бежали. Капитан Бурков поблагодарил летчиков за работу и присел отдохнуть. И тут увидел позицию в гроте. Подошел посмотреть, а там и ленты пулеметные, и гранаты английские, какие-то бумаги. «Мужики, трофеи!» — сделал еще шаг и…

— Как будто не со мной было, — продолжает Киприан. — Лечу и думаю, что кто-то рядом подорвался, а не я… Правую ногу сразу оторвало, левая — вся раздроблена. Сам эвакуацию вызвал. Хотя и не рассчитывал — середина дня, жара, высота — 3300, вертолету не хватает плотности воздуха, чтобы удержаться. Мой товарищ, связист Сашка Порошин (Господи, царствие ему небесное), рассказывал: «Сижу, эфир слушаю, и вдруг командующий ВВС 40-й армии генерал Геннадий Колодий про тебя заговорил с генералом Модяевым: «Есть один авианаводчик, у него отец здесь погиб. Вот на последнюю операцию разрешил сходить, потом я его заберу». И тут звонок: «Подорвался «Визит». Это мой позывной…

Для монаха Киприана Звезда Героя — теперь еще и повод для проповеди.Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

«МАРЕСЬЕВ СМОГ, Я ЧЕМ ХУЖЕ?..»

Что, помимо боли, может чувствовать 27-летний красавец капитан, который, очнувшись после операции, не обнаруживает ног? Отчаяние? Бесполезность? Но задать вопрос не успеваю.

— Вижу себя под простыночкой, ног нет, рука загипсована, — вспоминает отец Киприан. — И вдруг рядом увидел образ Алексея Маресьева. И в голове мысль: «Он советский человек, я советский человек. Он смог, а чем я хуже него?» И никаких сомнений ни в чем больше не было. Когда приехал командующий ВВС 40-й армии и сказал, что я по совокупности представлен к званию Героя, я ему в ответ сказал три просьбы: не надо представлять к Герою, маме не сообщайте и помогите остаться в армии. И в порядке исключения меня оставили. А потом я снова попросился в Афган. Но туда меня больше не пустили…

ПОЗВАЛ ЕЛЬЦИНА НА ТАНК

Перестройка с ее «новыми веяниями» вовлекла Валерия Буркова в большую политику.

— Случайно попал во власть, хотя у Бога случайностей не бывает, — рассказывает еще одну страницу своей жизни монах Киприан.

Сначала он стал членом правления Всероссийского общества инвалидов, позже — руководил Комитетом по делам инвалидов при Президенте России. А в августе 1991-го был назначен советником Ельцина. Бурков еще не успел как следует вступить в должность, как грянул путч.

— Меня утром 18 августа будят: «Спишь? А в стране переворот!» Приехал в «Белый дом», выхожу к набережной, а там колонна бронетехники. Подхожу, на бэтээре майор сидит. Я к нему залез. Военные, оказывается, не знали ничего. Я возвращаюсь в «Белый дом» и иду к Борису Николаевичу… Когда начальника охраны президента Коржакова спрашивали, кто позвал Ельцина на танк, с которого тот выступил, он ответил: «Не помню, по-моему, Бурбулис». Он перепутал: Бурков!

«ПРО ГОРБАЧЕВА ВСПОМИНАТЬ НЕ ХОЧЕТСЯ…»

А 14 октября 1991 года Бурков был удостоен звания Героя Советского Союза. Награду к лацкану прикрепил Михаил Горбачев. Звезда № 11663 стала предпоследней в стране. Лицо его становится серьезным, когда спрашиваю, чем запомнился первый и последний Президент СССР.

— Одним эпизодом: 23 февраля 1992 года был прием в Кремле. Мы поднимаемся по лестнице вместе с Русланом Аушевым, и нас догоняет Горбачев. Он нас узнал и начал: плохо, что страна распалась, и теперь только вы, военные, можете все исправить. Я разозлился. Думал: у тебя же столько власти было в руках, ты что, не мог, что ли? А теперь нас подначиваешь? С тех пор про него даже вспоминать не хочется…

Потом у Буркова были бизнес, депутатство… Но наступило то, что теперь он называет «выгоранием».

— Все оказалось бессмыслицей, мне даже помогать никому не хотелось: все достало, во всем разочаровался. Чужие проблемы решал, а себя все больше терял. Даже водкой злоупотреблял, падал в ад. Одним словом, в 2009 году, будучи во всем успешным, я оказался в тупике жизни. Все, что имел, не радовало. Я уже не понимал, к чему стремиться дальше.

Тогда-то в жизни полковника Буркова и нарисовалась его дорога к Богу…

«ОН ВСЮ ЖИЗНЬ В ДВЕРЬ СТУЧАЛ, НО Я НЕ СЛЫШАЛ»

И Бурков стал читал православную литературу, посещать богословские курсы, познакомился с игуменом Пантелеимоном (Гудиным), создал центр помощи для несчастных людей, который содержал на свои деньги.

— Так что с 2009 года я стал молиться, и Бог меня посетил.

— Молятся многие, но единицы становятся монахами…

— Да я и не знал тогда, что буду монахом. Не собирался даже… Хотя, конечно, ничего просто так не бывает. Господь призывает к себе от нашего рождения. Он говорит: «Я стою у вашей двери и стучу, и кто откроет мне, к тому войду и вечерять будем».

— Долго он в вашу дверь стучал?

— Всю жизнь. Но я его не слышал…

16 августа 1974 года. Валерий Бурков вместе с отцом после принятия присяги. Фото: Личный архив

«ВОЛЮ ИСПОЛНЯТЬ НАДО»

— И где же та точка, после которой решили надеть рясу?

— В 2016-м знакомый батюшка повез нас, мирян, к старцу Илию (Ноздрину). И говорит: спрашивайте, что волнует. А я думаю: если старец, то сам все скажет. Настала моя очередь, я молчу. И вдруг спросил: «Есть ли Божья воля на постриг меня в монахи?» Была пауза, он шлепнул меня по голове и сказал: «Благословляю». Потом была встреча с иеромонахом Макарием (Еременко) из Бишкекской и Кыргызстанской епархии. И когда я ему рассказал про встречу с Илием, он сказал: «Так волю-то Божью надо исполнять, Господь спросит». Я растерялся: как я брошу людей, которые у меня есть, сменю образ жизни и уеду? Он сказал: «А зачем? У тебя будет община в России от нашего Архиерейского подворья, катехизация и помощь киргизам».

— Всем?

— Кого пришлют или кого Бог приведет. Никакого миссионерства, упаси, Господи! Так что на моих глазах 11 мусульман, 1 экстрасенс и 1 баптист православие приняли!

«СПЕЦНАЗ БОЖИЙ»

Перевоплощение Буркова в монахи произошло неожиданно для него самого.

— Тот же иеромонах звонит: ждем на постриг. Я аж опешил: как? А он: «Вчера встречался с епископом, владыкой Даниилом (Кузнецовым), он благословил постричь тебя в апостольский пост». Я не знал, что сказать. Перезваниваю: давайте перенесем. Но уже нельзя. И я поехал в Киргизию… И стал монахом Киприаном. Навсегда запомнил это ощущение: через меня такой столб благодати прошел!..

— А супруга?

— Она дала согласие на постриг. У жены и сына — своя жизнь, а у меня — своя. Мы с ними дружнее стали… И сразу Господь меня вместо одной войны направил на духовную брань. Здесь самая настоящая война за души людей.

— А какая брань тяжелее?

— Духовная. Хотя я раньше, когда читал про монашеский подвиг, думал: ну какой там подвиг? Сидят в кельях, молятся, книжки читают, не рискуют… Сейчас мне есть с чем сравнивать. Это более тяжелая война, на которую Господь меня отрядил. На ней нет передышек — она постоянная. И монахи в этой войне — это «спецназ Божий»…

Инок выходит нас провожать. На улице подходит мирянка. И замирает, глядя на сияющий знак Героя. На наших глазах Звезда монаха Киприана рождает новую проповедь…

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Валерий БУРКОВ (монах Киприан). Родился в 1957 году в Шадринске (Курганская область). В 1978-м окончил Челябинское высшее военно-авиационное училище штурманов, служил в дальней авиации. 1984 год — участвовал в боевых действиях в Афганистане. В апреле 1984 года был тяжело ранен, потерял обе ноги. С 5 августа 1991 года — советник Президента РСФСР по делам инвалидов. В октябре 1991 года ему присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В 2016 году принял постриг.

Штурман. Герой. Монах: жизнь и судьба героя Валерия Буркова

В Афганистане в апреле 1984 года передовой авианаводчик Бурков во время боевой операции подорвался на мине-растяжке и потерял обе ноги. В медсанбате под Кабулом на операционном столе у него трижды останавливалось сердце. Мало кто верил, что штурман выживет. Но он выстоял, научился на протезах не только ходить, но и танцевать. Несмотря на тяжелое ранение, вернулся в строй, и еще 13 лет прослужил в армии. Закончил Военно-воздушную академию имени Гагарина, летал, прыгал с парашютом. В 1991 году одним из последних был удостоен звания Героя Советского Союза. Валерий Бурков работал советником президента, избирался депутатом, занимался бизнесом.

А когда в 2016-м его кандидатуру рассматривали на пост губернатора Курганской области, он взял и принял монашество с именем Киприан.

По примеру отца

Биография Буркова столь впечатляющая, что ее хватило бы на десятерых. Он мог стать музыкантом. Уже во втором классе мастерски играл на балалайке, в третьем — поступив в музыкальную школу, освоил баян, фортепиано и домбру. А потом самостоятельно научился играть на гитаре. Его, тринадцатилетнего, взяли в школьный ансамбль, а через год он возглавил ВИА.

— Одно время я задумывался о профессиональной карьере музыканта, но тяга к небу оказалось сильнее, — рассказывает Валерий. — Пошел по стопам отца, так же, как батя, поступил в Челябинское училище штурманов. Выбрал факультет дальней авиации.

Учеба Валерию давалась легко. На третьем курсе уже летал со своими однокашниками в качестве инструктора. А вскоре на курсе определили десятку лидеров, которых готовили по особой программе. Валерий в этом списке был один из первых.

Сил хватало не только на учебу. Будучи компанейским, музыкально одаренным, Валерий неизменно становился душой компании.

Выпустился из училища в 1978 году с квалификацией штурмана 3-го класса с налетом более 300 часов.

Служить попал на Дальний Восток, в Приморский край, на авиабазу «Воздвиженка». Там базировался полк ракетоносцев Ту-16, которые предназначались для борьбы с авианосцами США в Тихом океане.

— В основном у нас были ночные полеты, причем довольно продолжительные, — вспоминает Валерий. — Тогда керосин никто не считал. Мы летали на сопровождение американских авианосцев «Энтерпрайз» и «Мидуэй». Вели фотосъемку.

К штурманам в дальней авиации было отношение особое. Их в шутку называли «белой костью», «интеллигентами». Про них и их штурманские брезентовые портфели с расчетами сочиняли анекдоты. Это была на самом деле летная элита. Компьютерных систем тогда еще не было. Курс, расстояние и время рассчитывали штурманы. И именно штурманы готовили расчеты для командира воздушного судна.

Отец Валерия, полковник Анатолий Иванович Бурков, служил начальником оперативного отдела ВВС Уральского военного округа. В июле 1981 года он написал рапорт с просьбой направить его в Афганистан.

— Батя не мог оставаться в Союзе, когда из Афгана шли военно-транспортные самолеты с «грузом 200», он хотел быть на передовой, — говорит Валерий. — Когда я уезжал в отпуск, он мне позвонил, спросил: «Не хочешь поехать со мной?» Он знал, что ответ будет утвердительным, и следом продиктовал мне московский телефон управления кадров, сообщив, что обо мне там знают.

Дорога в Афган

Валерий Бурков поехал в столицу «оформляться» штурманом в боевой экипаж. И тут прозвенел «первый звоночек», предупреждение, что нельзя ему ехать «за речку».

В ожидании приказа на перевод в Афганистан Валерий был командирован в Иркутскую область. Нужно было в качестве инструктора «поставить на крыло» молодых летчиков после переобучения. Была осень. Но в Ангарске в это время уже трещали морозы. На ногах у Валерия были ботинки с тонкой подошвой. У штурмана заледенели стопы, он начал шмыгать носом, но не придал значения простуде.

— По возвращении из командировки стал проходить предполетный медосмотр, и тут врач меня «тормознул», — рассказал Валерий. — Послушав легкие, измерив температуру, отстранил меня от работы. Заподозрив у меня воспаление легких, отправил на флюорографию. Все оказалось гораздо хуже. В госпитале врачи определили у меня очаговый туберкулез.

На долгих четыре месяца Валерий Бурков попал в туберкулезный диспансер. В больнице бросил курить, стал усиленно заниматься физкультурой. Когда медики сделали контрольные снимки, легкие уже были чистые, очагов не было.

Но путь в Афганистан ему был пока закрыт. Согласно 220-му приказу министра обороны СССР, тем, кто перенес туберкулез, три года нельзя было отправляться в командировки на территории с неблагоприятным климатом.

— Последующие три месяца я провел в санатории под Киевом. В итоге все–таки уговорил врача, тот сделал отметку в справке: «Не возражаю».

Через месяц на Валерия Буркова пришел приказ. Он уже собрал чемоданы, готов был отправиться в действующую часть 40-й армии в Афганистан. Перед отъездом отправился в патруль. А когда в двенадцать ночи вернулся в общежитие, дежурный подозвал его к телефону. Он узнал, что его отец погиб.

Как оформлял у командира полка отпуск на похороны, ехал на аэродром в Свердловск, само летное поле и приземлившийся самолет, — все это он помнил смутно. В память врезалась надпись на цинковом гробу, обитом досками: «п-к Бурков».

Так в промозглом октябре 1982–го на продуваемом летном поле встретились отец с сыном.

Полковник Анатолий Бурков был заместителем начальника управления ВВС 40-й армии. Его командировка в Афганистане уже закончилась. Ему оставалось дождаться сменщика и сына.

— В это время между Кабулом и Баграмом шла в «зеленке» армейская операция. Батя сидеть без дела не мог. Поднялся в воздух на вертолете Ми-8, переоборудованном под воздушный пункт управления. Один из боевых Ми-24, который работал по целям, запросил помощи. Надо было спасать экипаж. Поисково-спасательная пара была далеко, а их Ми-8 — рядом. Отец приказал снижаться. Когда они были на 200 метрах, по ним открыли огонь из крупнокалиберного пулемета и отстрелили у вертолета хвостовую балку. Началось неуправляемое падение.

При жесткой посадке летчики выпрыгнули из вертолета в боковые створки. Полковник Анатолий Бурков покидал «вертушку» через люк. В это время в бачок с керосином, который находился в десантном отсеке, попала пуля. Анатолия Буркова обдало горючим, а потом отбросило взрывной волной. Полковник полностью обгорел. «Белая полоска кожи осталась только под портупеей», — с горечью говорит Валерий Бурков.

Об отправке его в Афганистан теперь не было и речи. Валерия Буркова перевели служить на Урал, в Челябинск, в районный центр управления воздушным движением, поближе к маме, Александре Тимофеевне.

Воинская часть была небольшой. Службу несли всего 20 человек. Через стенку на аэродроме располагались гражданские диспетчеры. Режим был удобный: сутки дежуришь, трое суток — дома. Валерий Бурков был старшим лейтенантом, а должность была подполковничья. Казалось бы, не служба, а мечта. Но не для Валерия Буркова.

Через год в часть пришла разнарядка в Афганистан. Требовался передовой авиационный наводчик — ПАН, кто действовал в тылу противника в составе штурмовых батальонов. Зная, что потери среди авиационного спецназа были самыми большими в 40-й армии, Валерий Бурков написал рапорт.

В январе 1984-го, в 26 лет, он попал в Афганистан.

Душманам платили за голову авианаводчика

Авиационные наводчики были особой кастой. На всю 40-ю армию приходилось около двадцати офицеров боевого управления. Их мало кто знал по именам, в ходу были только позывные. На боевое задание они отправлялись без документов, не носили знаков различия, касок и бронежилетов. Для них важна была мобильность. Многие отпускали бороды. С первого взгляда ПАНы вообще не были похожи на военных.

Меры предосторожности были понятны. У душманов авиационные наводчики были целью №1, за их головы платили большое вознаграждение.

ПАНы ходили на боевые задания со спецназом, с мотострелками, с десантниками. Оказывая им огневую поддержку, корректировали удары нашей авиации по позициям моджахедов.

— Это сейчас авианаводчикам помогают спутники и лазеры. А мы в Афганистане бросали дымовую шашку подальше от себя и передавали летчикам: «Азимут такой-то, удаление от дыма, например, 200 метров, цель такая-то…»

Бывало, что офицеры наводили на цель самолеты и «вертушки» в 60 метрах от себя. Это притом, что разлет осколков неуправляемых авиаракет — как раз 60 метров. Но когда превосходящие по численности душманы прижимали огнем спецназ или десантников, брали их в кольцо, это был единственный шанс спастись.

— Мы числились в штате командного пункта ВВС 40-й армии, но были распределены кто в Кандагар, кто в Кундуз. У нас была своя комнатка в авиационном полку. Но мы там не задерживались более чем на три дня. Бывало, приходили с боевой операции в штаб армии, где была усиленная охрана, все в копоти, в изодранной одежде, обросшие. Охрана спрашивала: «Кто такие?» Мы говорил: «Авиационные наводчики» — и нас пропускали.

Летчики узнавали Валерия Буркова по голосу. Позывной «Боцман» у него остался со времен службы на Урале. Бывало, выходил в эфир, говорил: «Я — Боцман», и слышал в ответ: «Привет, усатый!»

Смерть всегда была рядом. На первой же боевой операции Валерий Бурков едва не погиб. Их группа тогда следовала отдельным маршрутом от роты. Когда остановились на привале, Валерий только закурил, как раздался грохот автоматных очередей. Боковым зрением он отметил, что бойцов как ветром сдуло, в один миг они оказались за дувалом. Из-за глинобитного забора он услышал крик молодого лейтенанта: «Ложись в арык!». А был январь, дул пронизывающий ветер. Бойцы начали отстреливаться. Взводный уже кричал с матюгами: «В арык! В арык!..». Как только Валерий Бурков упал в воду, дерево в том месте, где он сидел, прошила автоматная очередь.

Потом было еще два десятка боевых операций, в том числе с подразделениями 70-й отдельной мотострелковой бригады в провинции Кандагар. Всю зиму он провел в горах. Получил орден Красного Знамени и досрочно — звание майор.

Отправляясь в апреле 1984-го на Панджшерскую операцию, Валерий Бурков отметил, что действовать предстоит недалеко от того места, где погиб его отец. Свой счастливый позывной «Боцман» он тогда вынужденно сменил на «Визит».

Операция разворачивалась успешно. Летчики отлично отработали по целям. Мотострелковое подразделение выбило душманов с высотки.

Когда расположились на отдых, Валерий Бурков заметил пещеру. Зная, что моджахеды обычно в них устраивают схрон, прячут оружие и документы, он решил ее поверить. И действительно, обнаружил в пещере гранаты английского производства, пулеметные ленты, а когда выходил с трофеями в руках, наступил на мину-растяжку…

Ноги обожгло горячей волной, правая нога была оторвана, левая раздроблена до колена, рука выше локтя перебита. Нужно было остановить кровотечение. Рядом оказался боец, который помогал нести радиостанцию. Он порвал проводную антенну на жгуты и перетянул авианаводчику ноги.

Высота была 3300, воздух — разряженный. «Вертушке», которая эвакуировала Валерия Буркова, могло не хватить тяги двигателей. Его поднимали в режиме зависания. От бьющей воздушной струи бойцы, поднимающие майора, потеряли равновесие. Валерий Бурков упал на камни и потерял сознание.

В госпитале под Кабулом на операционном столе он три раза находился в состоянии клинической смерти, у него трижды останавливалось сердце. Ноги ему ампутировали, а вот раздробленную правую руку хирург от бога, Владимир Кузьмич Николенко, сумел ему спасти.

Потом были госпитали в Ленинграде, в Подольске. Валерий Бурков перенес пять операций. Окружающие не могли понять, отчего ликует этот майор, который только пробует ходить на учебно-тренировочных протезах из кожи. А у Валерия улыбка не сходила с лица. Еще бы, он наконец смог взять в руки гитару, правая рука слушалась!

Ноги он тренировал, отправляясь в город за покупками. В советские годы царил дефицит. Он выстаивал очереди, несмотря на стертые в кровь культи. Боль была нестерпимая, но он знал: жалеть себя нельзя. Еще в госпитале он дал себе слово, что не наденет офицерскую форму, пока не научится ходить без трости.

Второй Маресьев

Валерию Буркову помогли его жизнелюбие и стойкость. Он не только научился ходить без палочки на протезах, но и танцевать. Однажды на фестивале советско-лаосской дружбы он так лихо отплясывал рок-н-ролл, что у протеза сорвалась резьба, отвалилась стопа, четырехмиллиметровая сталь лопнула. Протезы были рассчитаны на инвалида, Валерий Бурков к тому времени считал себя совершенно здоровым человеком…

Несмотря на тяжелое ранение, Валерий Бурков вернулся в строй, восстановился в армии. Поступил в Военно-воздушную академию имени Гагарина. На танцевальной площадке в кафе при Доме офицеров встретил свою будущую жену Ирину. Узнав, что у этого веселого, оптимистично настроенного парня нет ног, она решила, что это именно тот мужчина, которого она искала. Они поженились, а в 1986-м у них родился сын Андрей.

Окончив академию, Валерий Бурков продолжил службу в Главном штабе ВВС, по собственной инициативе разработал нормативную базу для авианаводчиков.

В 1991-м был удостоен звания Героя Советского Союза. А в апреле 1994-го в Кубинке на празднике, посвященном 60-летию учреждения звания Героя Советского Союза, взял и вместе с инструктором прыгнул на протезах с парашютом. В том же году, в 37 лет, Валерий Бурков крестился. Этому способствовала тетя, верующий человек, которая приехала к ним в гости с Камчатки.

— К этому надо было очень серьезно подходить. А я тогда даже не знал, кто такой Иисус и Святая Троица, — делится Валерий. — Таинство крещения ведь в том, что ты становишься воином Христовым, объявляешь войну сатане. Я объявил войну демонам, будучи к ней совершенно не готовым. Вот они мне физиономию в грязи и изваляли. Пять лет у меня было пьянство. Был такой период в моей жизни.

Валерий Бурков прошел огонь, воду и медные трубы. Был советником президента, активно работал во Всероссийском обществе инвалидов, возглавлял фонд «Герои Отечества», вращался в большой политике, был депутатом, занимался бизнесом. Его кандидатуру рассматривали на пост губернатора Курганской области. Но Валерий Бурков все больше осознавал, что он в тупике, ничего его в жизни уже не радовало, в душе была пустота…

Еще в 2009-м он начал читать духовную литературу, воцерковляться. «Учился быть христианином», — объясняет Валерий. Господь призвал его к Себе, остановил в грехе.

В 2016-м Валерий Бурков принял монашество с именем Киприан. Службу он нес в православном мужском монастыре города Кара-Балта Жайылского района Чуйской области Киргизии.

Сейчас Валерий Бурков учится сразу в трех православных вузах Москвы и Санкт-Петербурга, получает специальности педагога и христианского психолога. И в то же время руководит центром душепопечения, психиатрической и психологической помощи «Добрый самарянин». Принимает всех, кто нуждается в помощи.

Теперь бывший штурман и авианаводчик в «спецназе божьем», ведет войну за души людей.

«Не будет стыда за меня». Как Герой Советского Союза стал монахом

В 1984-м он, старший лейтенант, добровольно отправился в Афганистан, где незадолго до этого погиб его отец. А в прошлом году, к удивлению многих, Валерий Бурков, будучи полковником в отставке, принял монаше­ский постриг.

Обещание отцу

…Когда в горах Афганистана 27-летний Валерий получил ранение, первая мысль была: «Как мама это переживёт? Недавно погиб отец. А теперь вот сын между жизнью и смертью». Несчастье случилось в Пандж­шерском ущелье, где годом ранее свой последний подвиг совершил его отец, полковник Анатолий Бурков, посмертно награждённый орденом Красной Звезды. «Тогда был сбит наш вертолёт огневой поддержки Ми-24, и надо было срочно спасать экипаж. Вертолёт, в котором находился отец, оказался ближе всех, и он дал команду снижаться. На высоте 200 м их подбили «духи», — рассказывает Валерий. — Батя дал возможность первым покинуть машину членам экипажа, а когда выпрыгивал сам, взорвались бензобаки, он загорелся, как факел, на глазах однополчан». Отец Валерия словно предвидел смерть, своему брату незадолго до гибели написал письмо в стихах. Там были строки: «Я горел, и горю, и сгораю. Но не будет стыда за меня…»

Старлей В. Бурков накануне Афганистана. Фото: Из личного архива

Последний раз они виделись в 1981 г. и договорились — Валера тоже приедет служить в Афганистан. Но этому помешал внезапный туберкулёз. И своё обещание он выполнил уже после гибели отца. Из-за перенесённой болезни Буркову-младшему, лётчику-штурману, полёты были временно запрещены, и он отправился в Афганистан в качестве авиационного наводчика. Новым военным ремеслом овладевал уже на месте. С 23-килограммовой рацией за плечами каждый день ходил «по краю лезвия» на передовой. Пока однажды у него под ногами не взорвался камень, под который душманы спрятали мину.

В медсанчасти под Кабулом ему отняли обе ноги до колен, спасли правую руку, которую тоже могли отрезать. Когда Валера отбросил больничную простынку и увидел два забинтованных обрубка, вспомнил героя Великой Отечественной войны Алексея Маресьева. «И сразу мысль в голове: «А чем я хуже Маресьева? Он смог жить и летать без ног, и я смогу!» И больше — никаких рассуждений: «Что я, такой бедненький-несчастненький, буду делать?» Валерия собирались представить к званию Героя Советского Союза, но он отказался: «Главной наградой будет вернуться в строй».

Костылями он ни разу так и не воспользовался. Учился ходить на протезах, держась за инвалидную коляску. Спустя полгода уже играл в волейбол, катался на велосипеде, а через год после ранения вернулся на службу. Просился в Афгани­стан. Не пустили. Мог служить в лётных частях. Поднимался в небо за штурвалом. Но вовремя понял, что должен передать другим опыт, полученный на войне в качестве авианаводчика. Написанным им учебником по этой дисциплине и сегодня пользуются наши офицеры в Сирии.

Как и Маресьев, без ног он не только летал, но и танцевал. С Ириной познакомился в подмосковном Монино в кафе. Пригласил приглянувшуюся девушку на танец. Она отнеслась к кавалеру прохладно. Но, когда на следующий день Валера в кафе не появился и кто-то рассказал Ирине, что он на протезах в кровь стёр ноги, она была потрясена. Потом Ирина признается, что именно в тот момент поняла: он и есть её мужчина. Свадьбу сыграли в 1986 г. Сын Андрей родился в 1987 г.

А в октябре 1991 г. Бурков всё-таки получил звание Героя Советского Союза, Горбачёв подписал указ о награждении. «Сказать, что для меня это было неожиданностью — ничего не сказать. До сих пор загадка, кто же реанимировал моё представление к Герою». В отставку Валерий вышел полковником через 13 лет после ранения.

С женой Ириной и сыном Андреем, 1987 г. Фото: Из личного архива

Заглянуть в вечность

На пенсии Бурков занялся помощью инвалидам, стал советником президента. В свободные вечера приезжал в госпиталь Бурденко, переодевался в больничную пижаму, садился в инвалидную коляску. Ездил по палатам, говорил с ранеными в Чечне «ампутантами». А утром прибегал уже на своих двоих: «Ребята, я в магазин. Кому что купить?» У тех глаза вылезали на лоб. Так он многих заставил поверить в себя. Организовал фонд «Герои Отечества», избирался депутатом облдумы, но быстро понял: политика — не его. Как и бизнес: «Коммерция — это мертвяк. Душа становится каменной».

Был в его жизни и тёмный период. «Я любил застолья — собраться с друзьями, отметить радостное событие. Теперь понимаю, насколько верны слова: «Дьявол не может сделать привлекательным ад, поэтому он делает привлекательной дорогу туда». Я потерял меру. Тогда Господь взял за шкирку: «Бурков, куда катишься?» И я за один день бросил пить и курить — и это было моё второе соприкосновение с Богом, когда почувствовал, что Он есть. А первое было в Афгани­стане, когда я за сутки трижды пережил клиническую смерть. И осознал: есть вечность, есть жизнь после смерти».

Ещё одно «соприкосновение», которое изменило его жизнь навсегда, произошло, когда подмосковная дача Буркова превратилась в приют для всех, кому нужна была помощь, — Центр многопрофильной помощи лицам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Первым его обитателем стал сын дальних родственников — его, заглушавшего депрессию алкоголем, отправили к Буркову, и тот принял. Помог. После этого дом наполнился другими несчастными. Им и самому Буркову духовными советами помогал игумен Пантелеймон из Саввино-Сторожевского монастыря.

«Служение людям в монашестве сложнее и труднее, чем даже ратный труд на войне». Фото: Павел Кривцов

К своей первой серьёзной исповеди он шёл много лет, и, готовясь к ней в 2010 г., отставной полковник исписал семь страниц.

«Возникла робкая мысль о монашестве. Однажды знакомый батюшка позвал меня к старцу. Были ещё два прихожанина. Они задали свои вопросы, а я молчал. Тогда отец Владимир меня подтолкнул: «Такую возможность упускать нельзя». И я спросил, есть ли Божия воля на постриг меня в монахи? Старец держал паузу — как мне показалось, бесконечную. Потом стукнул меня по голове и благословил».

Жена Валерия отпустила — дала согласие на постриг. В 2016 г. полковник Бурков стал иноком Киприаном и возглавил Центр душепопечения, психиатрической и психологической помощи «Добрый самарянин». Он снова на передовой, только теперь воюет на духовном фронте, где поле битвы — душа человеческая.

Инок Киприан рассказал о войне в Афганистане

Валерий Анатольевич Бурков (с 2016 — монах Киприан, род. 26 апреля 1957, Шадринск, Курганская область, РСФСР, СССР) — советский авиационный военный штурман, Герой Советского Союза (1991), советник Президента Российской Федерации (1991—1993), полковник.

Биография

Валерий Бурков родился 26 апреля 1957 года в городе Шадринске Курганской области в семье военнослужащего. Русский.

В 1974 году окончил 10 классов. В Советской Армии с 1974 года. После окончания в 1978 году Челябинского высшего военного авиационного училища штурманов стал штурманом-оператором дальней авиации. Затем служил штурманом-оператором в авиационных частях, в том числе на Дальнем Востоке, летал на ракетоносцах Ту-16. Выполнял рейсы над Тихим океаном, участвовал в сопровождении американских авианосцев «Мидуэй» и «Энтерпрайз».

В 1981 году готовился к переводу в Афганистан, но во время прохождения медкомиссии был списан с лётной работы по состоянию здоровья (туберкулёз лёгких). После лечения капитан Бурков стремился восстановиться на лётной должности и попасть в действующую часть 40-й армии (ограниченный контингент советских войск в Афганистане), где нёс службу его отец — полковник Анатолий Иванович Бурков (31.3.1934 — 12.10.1982). Полковник Бурков находился на борту вертолёта Ми-8, попавшего под обстрел крупнокалиберного пулемёта. После падения вертолёта взорвались бочки с авиационным керосином, находившиеся в десантном отсеке, в результате чего полковник Бурков погиб.

С января 1984 года Валерий Бурков участвовал в боевых действиях в Афганистане в качестве передового авианаводчика, неоднократно принимал участие в операциях подразделений 70-й отдельной мотострелковой бригады на территории провинции Кандагар, находясь среди боевых порядков мотострелков, оказывая им огневую поддержку путём корректировки ударов советской авиации по позициям противника.

В апреле 1984 года в ходе боевой операции Бурков был тяжело ранен (подорвался на мине-растяжке), потерял обе ноги. В медсанбате под Кабулом раненый попал к полевому хирургу-ортопеду В. К. Николаенко, который спас ему раздробленную правую руку. В филиале клиники Илизарова Бурков заказал протезы, учился ходить без посторонней помощи, даже без трости. Несмотря на ранение, вернулся в строй.

В 1988 году Бурков окончил Военно-воздушную академию имени Гагарина, продолжил службу в Главном штабе ВВС, впоследствии получил звание полковника.

5 августа 1991 года был назначен советником президента РСФСР по делам инвалидов и председателем Координационного комитета по делам инвалидов при Президенте РСФСР.

Во время августовских событий 1991 года находился в Белом доме.

Указом президента СССР Михаила Горбачёва № VII-2719 от 17 октября 1991 года подполковнику Буркову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина (№ 460764) и медали «Золотая Звезда» (№ 11663).

Указом президента Российской Федерации от 28 августа 1992 года № 1006 Бурков был назначен советником президента Российской Федерации по вопросам социальной защиты лиц с ограниченными возможностями здоровья. Буркову принадлежит идея о провозглашении Международного дня инвалидов, который отмечается ежегодно 3 декабря с 1992 года.

17 декабря 1993 года освобождён от должности советника президента Российской Федерации.

В 1994—1998 годах — слушатель Военной академии Генерального штаба.

В 2003 году возглавлял избирательный список партии «Русь», членом президиума политсовета которой он являлся, на выборах депутатов Государственной думы IV созыва.

В 2004 году Бурков победил на выборах в Курганскую областную думу IV созыва по Железнодорожному избирательному округу № 4. Работал в составе комитета по бюджету, финансовой и налоговой политике и комитета по экономической политике.

На выборах Государственной думы V созыва в 2007 году входил в избирательный список, выдвинутый политической партией «Справедливая Россия: Родина/Пенсионеры/Жизнь» (Региональная группа № 49 (Курганская область)), однако был исключён из него на основании решения президиума центрального совета партии. Членом партии не являлся.

Затем — президент фонда «Герои Отечества», жил в Москве.

Валерий Бурков известен как автор-исполнитель песен, посвящённых событиям афганской войны и воинам-интернационалистам.

В 2016 году Валерий Бурков принял монашество с именем Киприан. Монашескую службу несёт в православном мужском монастыре города Кара-Балта Жайылского района Чуйской области Киргизии.

Семья

  • Отец — Бурков Анатолий Иванович (31 марта 1934, Новокузнецк, Кемеровской области — погиб в авиакатастрофе 12 октября 1982, между Кабулом и Баграмом, Афганистан), полковник
  • Мать — Александра Тимофеевна
  • Жена — Ирина
  • Сын — Андрей окончил военный институт МГТУ им. Баумана и служит в Вооруженных Силах России.

Как прийти к Богу без ног: история прошедшего Афган инока Киприана

На Афганской войне он потерял ноги, но сила духа помогла ему вернуться в строй на протезах, преодолеть последующие испытания и даже научиться танцевать. На гражданке он добился и власти, и денег. А однажды депутат и бизнесмен бросил нажитое и принял монашеский постриг. Сегодня инок и воин проповедует Евангелие и носит звезду героя на монашеской рясе. А недавно награжден в Кремлевском дворце премией Фонда Андрея Первозванного «За веру и верность». Об отце Киприане (Буркове) — в материале РИА Новости.

Вещий сон

Война в Афганистане стала переломным моментом в жизни отца Киприана, тогда капитана Валерия Буркова.

— Во мне появился внутренний стержень, я по другому стал понимать ценности и смысл жизни, окрепли принципы, которые воспитывали во мне родители. Это потом помогло пройти искушение властью и деньгами без вреда для души.

В 1984 году во время боевой операции в Панджшерском ущелье Бурков чуть не погиб. Полк с ходу захватил господствующую высоту — гору Хаваугар. Валерий оказался перед входом в грот, где стоял пулемет, залез туда, взял трофейные гранаты, пулеметную ленту, документы, вылез, сделал шаг… И в тот же момент взорвалась самодельная мина, начиненная гвоздями. Одну ногу оторвало сразу, а вторая превратилась в кровавое месиво. Эвакуировать раненого было почти невозможно — вертолет сесть не смог. Он завис над землей, но как подняться по веревочной лестнице человеку с оторванными ногами? А это — единственный шанс на спасение. И капитан Бурков невероятным напряжением воли на руках поднялся на борт.

— Когда прогремел взрыв, я мгновенно вспомнил оказавшийся вещим сон. Прямо пронзило: «Проклятый сон в руку!» А тогда, сразу, я про тот сон забыл, — рассказывает отец Киприан.

В том сне, перед самым отъездом в Афганистан, он в мельчайших подробностях увидел, как наступает правой ногой на мину, как взрывом ему отрывает обе ноги. А потом вдруг оказался в Киеве, на Крещатике — на протезах.

Познать и победить себя

Что помогло ему сохранить силу духа? Как говорит отец Киприан — христианские принципы, которые воспитывали в нем отец и мать. В детстве он жил «как в сказках Пушкина»: изба стояла в глухом алтайском лесу, где «ходит кот ученый», а по деревьям бегают белки. Храма в деревне Повалиха Первомайского района Алтайского края не было. О Боге родители с маленьким Валерой почти не говорили, но в их деревенском доме стояли иконы. — Хорошо помню: как заходишь в дом, с правой стороны, в уголке, у нас были иконы Девы Марии и Иисуса Христа.

И сегодня отец Киприан уверен, что принципы любви к людям, на которых воспитывали его родители, — христианские. Они универсальны и действуют даже в армии:

«Без них просто невозможно, иначе все погибнут».

Сыграла свою роль в воспитании мальчика и его набожная бабушка. А еще по соседству жила пожилая женщина, читавшая Библию.

— У нас была плетеная изгородь, и за ней сидела старушка и читала Библию. Я свою бабушку спрашиваю: «А что это?» — «Это Библия». — «А что это?» — «Это от Боженьки». — «А Боженька где?» — «На небе. Вот Его иконочка».