Василий Глебович каледа

Содержание

Каледа Василий Глебович

  • Анализ власти и лидерства производится как правило через набор устоявшихся категорий. Среди ключевых — оппозиция институионального / харизматического. В то же время сама эта оппозиция является элементом эпистемологии власти и имеет свои предпосылки. Секция религиозного лидерства ЛИЦИ ПСТГУ приглашает принять участие в круглом столе, посвященном анализу этой оппозиции. В рамках круглого стола предлагается уделить внимание одной из составляющих данной оппозиции – институциональном лидерстве. Круглый стол посвящен в первую очередь «археологии» представления о нем в Новое время и трансформации данного представления, оценок и отношения к институту и лидерству в его рамках. Основные темы обсуждения (к которым, естественно, не сводится круглый стол): — Развитие института как особой логики в Новое время — Собирательный образ институционального лидера — Институциональное лидерство в историографической репрезентации Нового времени — Формирование оппозиции естественной и институциональной религии в свете ее агентов Для участие в круглом столе необходимо до 1 марта 2020 г. прислать заявку на адрес 249035@gmail.com

  • Время начала: 09:00
  • Время окончания: 00:00
  • Место проведения: Главное здание ПСТГУ; Москва Лихов пер., д. 6

«Любая болезнь есть крест», или О психиатрии начистоту

Что представляет собой современная психиатрия, почему к страждущим психическими заболеваниями часто относятся как к прокаженным и что делать, если заболели вы сами или кто-то из ваших близких, – на эти и другие вопросы портала «Православие.Ru» ответил доктор медицинских наук, профессор ПТСГУ, заместитель директора Научного Центра психического здоровья Василий Глебович Каледа.

– Хотелось бы, чтобы наша беседа была полезна тем, кто имеет намерение обратиться за помощью, но по некоторым причинам медлит, – или близким таких людей. Все мы знаем, что в обществе существуют определенные «страшилки», связанные с психиатрией – давайте попробуем их если не развеять, то хотя бы проговорить.

Люди уверены, что психиатрические расстройства – это нечто крайне редко встречающееся, а потому сам факт наличия такого заболевания выводит человека за черту общества. Итак, первый вопрос: как много людей страдает психическими заболеваниями?

– Психические расстройства встречаются достаточно часто. По имеющимся данным в Российской Федерации ими страдают около 14% населения, при этом около 5,7% нуждается в психиатрической помощи. Примерно такие же цифры мы увидим в странах Европы и в США. Речь идет о всем спектре психических расстройств.

В первую очередь нужно упомянуть о депрессивных состояниях, которыми страдает во всем мире около 350 млн. человек, а в России около 9 млн. К 2020 году, по мнению экспертов ВОЗ, депрессия выйдет на первое место в мире по частоте заболеваемости. Почти 40-45% тяжелых соматических заболеваний, включая онкологические, заболевания сердечно-сосудистой системы, постинсультные состояния, сопровождаются депрессией. Примерно 20% женщин в послеродовом периоде вместо радости материнства испытывают депрессивное состояние. Можно сразу упомянуть, что тяжелая депрессия в ряде случаев, при отсутствии медицинской помощи, приводит к летальному исходу – к самоубийству.

В связи с увеличением продолжительности жизни и старением населения в последние десятилетия увеличивалась частота встречаемости различных разновидностей деменций позднего возраста, включая болезнь Альцгеймера и ассоциированных с ней расстройств.

Особую актуальность в последнее время приобрели проблемы аутизма в детском возрасте (частота встречаемости в настоящее время 1 случай на 88 детей). Очень часто, когда родителя начинают замечать, что их ребенок существенно отличается в своем развитии от сверстников, они готовы идти со своей проблемой к кому угодно, только не к психиатрам.

К сожалению, в РФ сохраняется высокий удельный вес лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией.

В настоящее время в связи с изменением общего жизненного уклада и стрессогенностью нашей жизни возросло число пограничных психических расстройств. Распространенность так называемых эндогенных психических заболеваний, связанных в первую очередь с генетической предрасположенностью, а не влиянием внешних факторов, к которым относится биполярное аффективное расстройство, рекуррентное депрессивное расстройство, а также заболевания шизофренического спектра, остается примерно одинаковой – около 2 %. Шизофрения отмечается примерно у 1% населения.

— Получается примерно каждый сотый. А каков среди таких больных процент людей, сохраняющих социализацию? Почему спрашиваю: в общественном сознании существует некий стереотип – человек, страдающий таким заболевание, изгой, быть сумасшедшим как бы позорно.

– Ставить вопрос о позорности болезни совершенно некорректно. Недопустимо как с религиозной, так и просто с человеческой точки зрения. Любая болезнь есть крест, посланный человеку, – и каждый из этих крестов имеет свой, совершенно определенный смысл. Давайте вспомним слова святителя Игнатия Брянчанинова о том, что каждому человеку мы должны оказывать почтение как образу Божьему, вне зависимости от положения, которое он занимает, и состояния, в котором находится: «И слепому, и прокаженному, и поврежденному рассудком, и грудному младенцу, и уголовному преступнику, и язычнику окажу почтение как образу Божию. Что тебе до их немощей и недостатков! Наблюдай за собой, чтоб тебе не иметь недостатка в любви». Вот это и есть христианское отношение к человеку, какой бы болезнью он ни страдал. Вспомним и отношение Христа Спасителя к прокаженным.

Каждому человеку мы должны оказывать почтение как образу Божьему

Но, к сожалению, иногда бывает, что наши больные воспринимаются именно как прокаженные.

В психиатрической литературе очень серьезно обсуждается проблема дестигматизации психически больных, то есть изменение отношения общества к психически больным и разработка такой системы организации психиатрической помощи, которая сделала бы ее доступной для всех категорий населения, и к необходимости обращения к психиатру относились бы как к обращению за помощью к любому врачу-специалисту. Диагноз “шизофрения” – это не приговор, это заболевание имеет различные формы течения и варианты исходов. Современные лекарственные препараты позволяют качественно изменить течение и исход данного заболевания.

Согласно эпидемиологическим данным примерно в 15-20% случаев шизофрения имеет одноприступное течение, когда при адекватном лечении по существу наступает выздоровление.

У нас, в Научном центре психического здоровья, существует много примеров, когда люди, заболев в юношеском возрасте, спустя лет 20-25 имеют и имели достаточно благополучный семейный и высокий социальный статус, женаты, у них дети, они сделали успешную карьеру, а кто-то даже и в науке, сумев защитить диссертации, получить учёные звания и признание. Есть и те, кто сделал, как сейчас принято говорить, успешный бизнес. Но нужно понимать, что в каждом случае прогноз индивидуален.

Когда мы говорим о шизофрении и о так называемых заболеваниях шизофренического спектра, мы должны помнить, что больные этим заболеванием нуждаются в длительном многолетнем, а в ряде случаев и пожизненном приеме лекарственных препаратов. Точно также как больные сахарным диабетом первого типа нуждаются в получении инъекций инсулина.

Поэтому никакие самостоятельные попытки отменить терапию недопустимы, это приводит к обострению заболевания и инвалидизации больного.

– Давайте поговорим о том, как происходит начало заболевания. Человек, а тем более его близкие, могут долго не понимать, что с ним происходит. Как понять, что без психиатра уже не обойтись? Мне рассказывали, как в монастырь одной из поместных Церквей привезли болящую сестру. Первое, что сделали в обители – позволили ей не принимать лекарства. Состояние больной обострилось. Потом матушка-игуменья сориентировалась, за приемом лекарств стали специально следить, но ведь и духовные лица не всегда понимают, что такое психическое расстройство.

– Проблема выявления психических заболеваний очень серьёзная и очень непростая. Пример, который вы привели, очень характерен – в монастыре решили, что смогут своей любовью к этой больной девушке и заботой о ней справиться с болезнью. К сожалению, так бывает нередко – люди не понимают, что «наши» болезни имеют очень серьёзную биологическую основу со значимыми генетически детерминированными нарушениями. Внимательный заботливый уход, конечно, очень важен, но всё-таки обязательно требуется профессиональная помощь врачей.

К сожалению, многие не осознают насколько это заболевание серьезно. Можно вспомнить трагическую гибель во Пскове в 2013 году отца Павла Адельгейма, убитого душевнобольным, которого вместо госпитализации послали на беседу к священнику, или гибель трех монахов в Оптиной Пустыне в 1993 году также от рук душевнобольного.

Больные эндогенными психозами часто высказывают различные идеи неправдоподобного или сомнительного содержания (например, о преследовании, о угрозе их жизни, о собственном величии, о своей вине), нередко они говорят, что слышат внутри головы «голоса» – комментирующего, приказывающего, оскорбляющего характера. Нередко они застывают в причудливых позах или испытывают состояния психомоторного возбуждения. У них меняется поведение по отношению к родственникам и друзьям, может появиться необоснованная враждебность или скрытность, страх за свою жизнь с совершением защитных действий в виде зашторивания окон, запирания дверей, появляются непонятные окружающим многозначительные высказывания, придающие загадочность и значимость обыденным темам. Нередко больные отказываются от еды или тщательно проверяют содержания пищи. Бывает, что отмечаются активные действия сутяжнического характера (например, заявления в полицию, письма в различные организации с жалобами на соседей).

С человеком, который находится в подобном состоянии, нельзя спорить, пытаться ему что-либо доказывать, задавать уточняющие вопросы. Это не только не действует, но и может усугубить имеющиеся расстройства. Если он относительно спокоен и настроен на общение и помощь, его нужно внимательно выслушать, попытаться успокоить и посоветовать обратиться к врачу. Если состояние сопровождается сильными эмоциями (страх, гнев, тревога, печаль), допустимо признать реальность их объекта и попытаться успокоить больного.

– Но у нас боятся психиатров. Говорят – «заколют, будет как овощ», и прочая.

– К сожалению, в медицине лекарств, которые лечат серьезные заболевания и вообще не имеют побочных эффектов нет и быть не может. Об этом еще до нашей эры говорил Гиппократ. Другое дело, что при создании современных лекарств ставиться задача, чтобы побочные эффекты были минимальны и встречались крайне редко. Давайте вспомним онкологических больных, у которых на фоне соответствующей терапии выпадают волосы, но им удается продлить или сохранить жизнь. При некоторых заболеваниях соединительной ткани (например, системная красная волчанка) назначается гормональная терапия, на фоне которой у людей появляется патологическая полнота, но сохраняется жизнь. В психиатрии мы тоже сталкиваемся с серьезными заболеваниями, когда человек слышит внутри головы голоса как радио, включенное на полную мощность, которые его оскорбляют, дают различные приказы, в том числе в некоторых случаях выпрыгнуть из окна или убить кого-нибудь. Человек испытывает страх преследования, воздействия, угрозы жизни. Что в этих случаях делать? Смотреть, как человек мучается?

На первом этапе лечения наша задача – избавить человека от этих страданий, и, если на этом этапе человек становиться сонливым и заторможенным, ничего страшного нет. Но наши лекарства действуют патогенетически, то есть они влияют на само течение заболевания, а сонливость – во многих случаях их побочное действие.

Действительно, существуют какие-то превратные опасения насчёт врачей-психиатров, но надо сказать, что это не только наша уникальная российская особенность, которая с чем-либо связана, – так происходит во всем мире. Как следствие, возникает проблема «нелеченого психоза» – больные уже длительное время высказывают откровенно бредовые идеи, но тем не менее ни они не обращаются к врачу, ни их родственники.

Особенно сильно эта проблема выражена в тех случаях, когда тематика бредовых расстройств имеет религиозную окраску. Такие больные в состоянии психоза говорят о какой-то своей миссии, о том, что они являются мессиями, посланными Богом, чтобы спасти человеческий род, спасти Россию, спасти всё человечество от духовной смерти, от экономического кризиса. Нередко они уверены, что должны пострадать – и, к сожалению, бывали случаи, когда больные с религиозным мессианским бредом кончали жизнь самоубийством по бредовым мотивам, принося себя в жертву за человеческий род.

Среди религиозных психозов нередко встречаются состояния с доминированием бреда греховности. Понятно, что осознание своей греховности для верующего человека является этапом духовной жизни, когда он осознаёт свои недостоинство, прегрешения, серьёзно о них думает, исповедуется, причащается. Но когда мы говорим про бред греховности, то человек оказывается одержим идеями своей греховности, при этом у него исчезает надежда на милосердие Божие, на возможность прощения грехов.

Человек оказывается одержим идеями своей греховности, при этом у него исчезает надежда на милосердие Божие

Мы с вами помним, что самое главное, что требуется от человека, который пытается жить духовной жизнью – послушание. Человек не может сам на себя накладывать епитимью, не может без благословения как-то по-особенному поститься. Это строгое правило духовной жизни. В любом монастыре никакому молодому труднику или послушнику никто не разрешит, при всём его рвении, с самого начала исполнять полное монашеское правило или правило схимника. Его пошлют на различные послушания и чётко проговорят ему объём молитвенного делания, который ему полезен. Но когда мы говорим про больного с бредом греховности, то он никого не слышит. Он не слышит своего духовника – он считает, что священник не понимает всю тяжесть его прегрешений, не понимает его состояния. Когда священник строго говорит ему, что не разрешает читать десять акафистов в день, то такой больной делает вывод, что духовник – человек поверхностный, неглубокий, и идёт к следующему священнику. Понятно, что следующий священник говорит то же самое, и так далее, и так далее. Нередко это сопровождается тем, что человек начинает активно поститься, проходит Великий пост, наступает Пасха, он не замечает, что можно радоваться и разговляться, и продолжает точно так же поститься.

На это нужно обращать внимание. Это рвение не по уму, без послушания, является важным симптомом психического расстройства. К сожалению, известно немало случаев, когда больные с бредом греховности из-за крайнего истощения оказывались в реанимационных отделениях в связи с угрозой жизни. Мы в Научном центре психического здоровья наблюдали случаи, когда больные депрессивным бредом виновности и греховности пытались совершить попытки самоубийства и убийство своих близких (расширенное самоубийство).

– Возвращаясь к теме страха перед психиатрией. Конечно, у нас есть больницы – особенно в глухой провинции, – оказаться в которых и правда не пожелаешь никому. Но с другой стороны, жизнь дороже – ведь бывает, что лучше отправить психически больного родственника в плохую больницу, чем вовсе его потерять?

– Проблема своевременного оказания медицинской помощи – не только психиатрическая. Это проблема общемедицинская. К сожалению, мы имеем немало примеров, когда человек, имея те или иные симптомы, тянет с обращением к врачу, а когда наконец обращается, оказывается уже поздно. Это касается и распространенных сегодня онкологических заболеваний – почти всегда больной рассказывает, что у него год, полтора, два года назад появились определенные симптомы, но он не обращал на них внимания, отмахивался. То же самое мы видим в отношении психиатрии.

Однако нужно помнить и понимать: есть состояния, которые опасны для жизни. Голоса – галлюцинации, как мы говорим, слуховые или вербальные – нередко сопровождаются приказами. Человек слышит внутри своей головы голос, который приказывает ему выброситься в окно – это конкретные примеры – или сделать что-то с другим человеком.

Бывают и глубокие депрессии с суицидальными мыслями, которые переживаются очень тяжело. В этом состоянии человеку так плохо, что он не слышит, что ему говорят окружающие, – он не может воспринимать их слова в силу своей болезни. Ему настолько тяжело душевно, психологически, что он не видит в этой жизни никакого смысла. Бывает, что он испытывает мучительную тревогу, беспокойство, и вот на этом этапе от асоциального поступка его может уже ничего не удерживать – ни близкие, ни понимание того, что есть мама, которая будет очень сильно страдать, если он исполнит свое намерение, ни жена, ни дети. И поэтому, когда человек высказывает мысли о самоубийстве, нужно обязательно показывать его врачу. Особого внимания заслуживает юношеский возраст, когда граница между тем, когда человек высказывает мысли о самоубийстве, и их реализацией бывает очень тонкой. Больше того, выраженная депрессия в этом возрасте внешне может не проявляться: нельзя сказать, что человек тоскливый, печальный. И тем не менее он может говорить о том, что жизнь не имеет никакого смысла, высказывать идею, что лучше из жизни уйти. Любые высказывания такого рода являются основанием для того, чтобы показать человека специалисту – психиатру или психотерапевту.

Да, у нас в обществе предубеждение перед психиатрическими больницами. Но когда речь идёт о человеческой жизни, главное – оказать человеку помощь. Лучше положить его в психиатрическую больницу, чем потом носить цветы на известный холмик. Но даже если угрозы жизни нет, – чем раньше мы покажем больного психиатру, тем быстрее он выйдет из психоза. То же касается отдаленного прогноза течения заболевания: современные исследования показывают, – чем раньше мы начнём оказывать больному медицинскую помощь, тем он благоприятней.

– Читала в вашем интервью о вашем папе, протоиерее Глебе Каледе: «Он говорил мне о том, как важно, чтобы среди психиатров были верующие». И примерно о том же самом мы можем прочитать в письмах отца Иоанна (Крестьянкина), когда он благословлял страждущих регулярно исповедоваться и причащаться и найти православного врача-психиатра. А почему это так важно?

– Да, отец Глеб действительно говорил, что очень важно, чтобы были верующие психиатры. Такими психиатрами, которых он знал, являлись профессор Дмитрий Евгеньевич Мелехов (1899-1979) и Андрей Александрович Суховский (1941-2012), последний из них затем стал священником. Но отец Глеб никогда не говорил, что нужно обращаться только к верующим врачам. Поэтому в нашей семье была такая традиция: когда приходилось обращаться за медицинской помощью, сначала нужно было помолиться Врачу с большой буквы, а дальше со смирением идти к тому врачу, которого пошлёт Господь Бог. Существуют специальные формы молитв не только о болящих, но и о врачах, чтобы Господь послал им разум и дал возможность принять правильное решение. Нужно искать хороших врачей, профессиональных, в том числе, когда речь идёт о психических заболеваниях.

Сначала нужно помолиться Врачу с большой буквы, а дальше со смирением идти к тому врачу, которого пошлёт Господь Бог

Даже более того скажу: когда человек находится в психозе, говорить с ним о каких-то религиозных аспектах бывает иногда не совсем показано, если не сказать противопоказано. В таких состояниях говорить с ним о каких-то высоких материях просто нет возможности. Да, на дальнейшем этапе, когда человек выходит из такого состояния, было бы хорошо, чтобы был верующий психиатр, но, опять же, повторюсь, требование это не является обязательным. Важно, чтобы был духовник, который поддерживает человека, который понимал бы необходимость лечения. У нас очень много психиатров грамотных, профессиональных, которые с уважением относятся к религиозным убеждениям человека и могут оказать высококвалифицированную помощь.

– А как вообще можно ценить состояние отечественной психиатрии в контексте мировой психиатрии? Она хорошая или плохая?

– В настоящее время достижения психиатрии, которые имеются во всём мире, общедоступны любому врачу в любой части света. Если говорить о психиатрии как науке, то мы можем сказать, что наша отечественная психиатрия находится на мировом уровне.

Проблема у нас в состоянии многих наших психиатрических больниц, нехватке некоторых лекарств для больных, которые находятся на диспансерном наблюдении и должны их получать бесплатно, а также – в оказании таким больным социальной помощи. На каком-то этапе часть наших больных, к сожалению, оказывается нетрудоспособной, что у нас в стране, что за рубежом. Эти больные нуждаются не только в медикаментозном лечении, но и в социальной помощи, уходе, реабилитации именно со стороны соответствующих служб. И вот именно в отношении социальных служб ситуация в нашей стране оставляет желать лучшего.

Надо сказать, что сейчас в нашей стране наметился определённый подход к изменению организации психиатрической службы. У нас недостаточно развито амбулаторное звено – так называемые психоневрологические диспансеры и кабинеты психиатров и психотерапевтов, которые существуют при некоторых больницах и поликлиниках. И сейчас на это звено будет делаться большой акцент, что, конечно, совершенно оправданно.

– Василий Глебович, хочу последнее вас спросить. Вы преподаёте курс пастырской психиатрии в ПСТГУ. Что это и зачем он нужен?

– Как мы уже говорили, психические заболевания встречаются достаточно часто, и священнику в его пастырской деятельности приходится встречаться с людьми, у которых имеются психические отклонения. В Церкви таких людей больше, чем в средней популяции, и это понятно: Церковь является врачебницей, и когда у человека случается какое-то несчастье, он приходит туда и именно там находит утешение.

Курс пастырской психиатрии совершенно необходим. Такой курс в настоящее время имеется не только в ПСТГУ, но в Московской духовной академии, Сретенской и Белгородской духовных семинариях. О необходимости данного предмета в программах подготовки пастырей в своё время говорили митрополит Антоний (Блум), профессор-архимандрит Киприан (Керн) и многие другие выдающиеся пастыри Церкви.

Задача этого курса – в том, чтобы будущие священники знали основные проявления психических заболеваний, знали закономерность течения, имели представления о том, какие лекарства назначаются, чтобы не пойти на поводу у своего духовного чада и не благословить его отменить лекарство или уменьшить дозировку, что, увы, случается нередко.

Чтобы священник знал, что, как сказано в Социальной Концепции Русской Православной Церкви – а это официальный соборный документ, – есть чёткое разграничение сферы его компетенции и компетенции врача-психиатра. Чтобы он знал особенности пастырского душепопечения лиц, страдающих психическими заболеваниями. И нужно прямо сказать, что максимального успеха в ведении душевнобольного можно добиться только в тех случаях, когда он не только наблюдается врачом психиатром, но и окормляется у опытного духовника.

Психическая болезнь не перекрывает дороги к Богу

Одно из последствий грехопадения человека — его болезненность (страстность), его уязвимость перед бесчисленными физическими опасностями и недугами; уязвимость не только тела, но и психики. Психическая болезнь — тяжелейший крест! Но Творцу и Отцу нашему психически больной человек дорог не менее, а может быть, — в силу страдания — еще и более, чем любой из нас. Об этих людях, об их возможностях в Церкви, о здоровье психическом и духовном мы беседуем с Василием Глебовичем Каледой — врачом-психиатром, доктором медицинских наук, профессором кафедры практического богословия Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Василий Глебович Каледа. — Вы выросли в глубоко верующей православной семье, Ваш дед прославлен в сонме священномучеников и исповедников Российских, Ваш отец и братья — священники, сестра — игумения, мама в старости тоже приняла постриг. Почему же Вы выбрали медицину, а затем именно психиатрию? Что определило Ваш выбор?

— Действительно, я вырос в семье с глубокими православными, церковными традициями. Кстати, мой дед, священномученик Владимир Амбарцумов, расстрелянный на Бутовском полигоне, родился в Саратове; у нашей семьи с вашим городом особая духовная связь, и мне приятно отвечать на вопросы журнала Саратовской митрополии.

Однако прежде чем стать священником, мой отец много лет отдал геологии; мама мечтала стать врачом, но стала биологом; двое моих братьев-священников по первому образованию геологи, а у сестер образование медицинское. Врачи были в роду и раньше. Возможно, здесь есть какая-то связь с именем: четыре Василия были в роду Каледа, и все четверо — врачи. Можно сказать, что, выбирая медицину, я продолжил семейную традицию.

А выбор психиатрии — это влияние личности отца. Папа с огромным уважением относился к медицине и среди всех медицинских дисциплин выделял психиатрию. Он считал, что компетенция психиатра где-то граничит с компетенцией священника. И говорил мне о том, как важно, чтоб именно среди психиатров были верующие, чтобы у человека, если уж ему или его ближнему понадобилась помощь психиатра, была возможность обратиться к православному врачу.

Другом моего деда, священномученика Владимира Амбарцумова, был Дмитрий Евгеньевич Мелехов, один из патриархов отечественной психиатрии. Вскоре после его смерти (он умер в 1979 году) в самиздате вышла его работа «Психиатрия и проблемы духовной жизни», предисловие к этому изданию написал мой отец. Позднее эта книга была издана уже вполне легально. Дмитрий Евгеньевич бывал в нашем доме, и каждый его визит становился для меня — тогда подростка — событием. Учась в мединституте, я окончательно понял, что психиатрия — это мое призвание. И в дальнейшем ни разу о своем выборе не пожалел.

— Что такое психическое здоровье? Можно ли с уверенностью сказать: вот этот человек, даже и при каких-то проблемах, психически все же здоров, а вот этот — болен?

— Проблема нормы в психиатрии очень важна и совсем не проста. С одной стороны, каждый человек индивидуален, уникален и неповторим. Каждый имеет право на свое мировоззрение. Мы очень разные. Но, с другой стороны, мы все очень похожи. Жизнь ставит перед всеми нами одни и те же, по сути, проблемы. Психическое здоровье — это совокупность установок и качеств, функциональных способностей, которые позволяют индивидууму адаптироваться к среде. Это способность человека справляться с обстоятельствами своей жизни, сохраняя оптимальный эмоциональный фон и адекватность поведения. Психически здоровый человек может и должен справляться со всеми трудностями, которые есть в его жизни. Конечно, трудности бывают очень разные. Бывают такие, что человеку их, кажется, не выдержать. Но давайте вспомним наших новомучеников и исповедников, прошедших все: тогдашние методы следствия, тюрьмы, голодные лагеря — и оставшихся душевно здоровыми людьми, психически здоровыми. Вспомним также крупнейшего психиатра и психотерапевта ХХ века Виктора Франкла, основоположника логотерапии, то есть направления психотерапии, в основе которого лежит именно поиск смысла жизни. Франкл основал это свое направление, находясь в нацистских концлагерях. Такова способность здорового человека справляться со всеми испытаниями, иначе говоря, искушениями, которые посылает ему Бог.

— Из Вашего ответа следует, по сути, то, что вера есть или важнейшее условие, или, скажем так, неисчерпаемый источник душевного здоровья. Любой из нас, верующих, слава Богу, людей, на личном опыте в этом убеждается. Мы совершенно иначе воспринимали бы наши трудности, горести, беды, потери, если бы не были верующими людьми. Обретенная вера поднимает нашу способность преодолевать страдания на совершенно иной, невозможный для неверующего уровень.

— С этим нельзя не согласиться! Способность человека преодолевать трудности зависит от его мировоззрения и мировосприятия. Вернемся к Виктору Франклу: он говорил о том, что вера обладает мощнейшей протективной способностью, и с нею в этом смысле не может сравниться никакое другое мировоззрение. Человек верующий на порядок устойчивее человека, не имеющего веры. Именно потому, что он воспринимает эти трудности как ниспосланные Спасителем. В любом своем несчастье он ищет и находит смысл. На Руси издавна было принято говорить о беде: «Господь посетил». Потому что беда заставляет человека задуматься о его духовной жизни.

Если говорить все же не о норме, а о болезни, то при этом важно понимать: тяжелое, генетически обусловленное психическое заболевание может развиться у любого человека — вне зависимости от его мировоззрения. Другое дело — пограничные психические расстройства, возникающие у людей с определенными чертами характера и, опять-таки, с определенным мировоззрением. Именно в этих случаях мировоззрение больного имеет огромное значение. Если он воспитывался в религиозной среде, если он с молоком матери впитал убеждение в том, что жизнь имеет высший смысл и страдание тоже имеет смысл, это тот крест, который посылает человеку Спаситель, — тогда он все происходящее с ним воспринимает с этой именно точки зрения. Если же у человека нет такого взгляда на жизнь, он каждое испытание, каждую трудность воспринимает как жизненный крах. И здесь я могу уверенно сказать: расстройства пограничного типа, невротические заболевания у людей, ведущих полноценную духовную жизнь, встречаются значительно реже, чем у неверующих.

— Вы преподаете пастырскую психиатрию. В чем суть этого предмета? Почему он необходим при обучении будущих пастырей?

— Пастырская психиатрия — это раздел пастырского богословия, связанный с особенностями душепопечения лиц, страдающих психическими расстройствами. Это требует координации усилий, соработничества пастыря и врача-психиатра. От священника в данном случае требуется понимание границ психического здоровья, о чем мы только что говорили, умение вовремя увидеть психопатологию и принять адекватное решение. Психические расстройства, как тяжелые, так и пограничного уровня, встречаются часто: по данным медицинской статистики, 15% населения страдают тем или иным заболеванием этого рода, вопрос только в степени выраженности. А люди, страдающие душевными недугами, склонны обращаться в Церковь, к священникам. Вот почему в церковной, приходской среде людей с этими проблемами относительно больше, чем в среднем по популяции. Это нормально! Это говорит как раз о том, что Церковь — врачебница, и душевная, и духовная. Любому священнику приходится общаться с людьми, у которых налицо те или иные расстройства, — повторюсь, степень выраженности может быть разной. Часто бывает так, что именно священник, а не врач становится первым, к кому человек обращается с проблемой, имеющей психиатрический характер. Пастырь должен уметь вести себя с этими людьми, помогать им и, главное, четко видеть те случаи, когда человека нужно отправлять к психиатру. Как-то мне попалась на глаза американская статистика: 40% людей, обращающихся к психиатрам, делают это по совету священнослужителей различных конфессий.

Следует добавить, что у истоков курса пастырской психиатрии, который читается сейчас во многих духовных учебных заведениях, стоял архимандрит Киприан (Керн), профессор пастырского богословия Свято-Сергиевского института в Париже: в своей книге о пастырском богословии он отдельную главу посвятил именно этому предмету. Он писал о тех человеческих проблемах, которые нельзя описать критериями нравственного богословия, которые не имеют никакого отношения к понятию греха. Эти проблемы — проявления психопатологии. А вот автором первого специального пособия по пастырской психиатрии был как раз профессор психиатрии Дмитрий Евгеньевич Мелехов, о котором мы говорили, сын репрессированного священника. Сегодня уже совершенно ясно, что в стандарт (если мы не побоимся этого слова) пастырского образования должен входить и курс психиатрии.

— Конечно, это вопрос скорее богословский, чем медицинский, но все же — на Ваш взгляд: есть ли связь между психическим заболеванием и грехом? Почему основные виды бреда являют собой как бы гримасы основных греховных страстей? Бред величия, например, и как бы его тень, изнанка — бред преследования — что это, как не гримаса гордости? А депрессия — разве не гримаса уныния? Почему так?

— Бред величия, как и любой другой бред, имеет к греху гордости лишь отдаленное отношение. Бред — это проявление тяжелого психического заболевания. Связь с грехом здесь уже не прослеживается. Но в иных случаях можно проследить связь между грехом и возникновением психического расстройства — расстройства, подчеркну, а не эндогенного, генетически обусловленного заболевания. Например, грех печали, грех уныния. Человек предается печали, потерпев ущерб, понеся какую-то утрату, впадает в уныние от своих трудностей. Психологически это вполне объяснимо. Но здесь особенно важно мировоззрение этого человека и его иерархия ценностей. Верующий человек, имея в жизни высшие ценности, будет стараться правильно расставить все по местам и постепенно преодолеет свои трудности, а вот у человека неверующего скорее может возникнуть состояние отчаяния, полной утраты смысла жизни. Состояние будет уже соответствовать критериям депрессии — человеку понадобится психиатр. Духовное состояние, таким образом, отразилось на состоянии психическом. Такому пациенту психиатра есть с чем обратиться и к священнику тоже, есть что сказать на исповеди. И помощь он должен получить — с обеих сторон, и от пастыря, и от врача. При этом очень важно, чтоб в священнике жила любовь, чтоб он был милосерден к этому человеку и способен реально его поддержать. Необходимо отметить, что, по данным ВОЗ, к 2020 году депрессия выйдет на второе место по заболеваемости во всем мире; и главные причины этого эксперты ВОЗ видят именно в утрате традиционных семейных и религиозных ценностей.

— А насколько возможна духовная, церковная жизнь для людей, страдающих тяжелыми психическими заболеваниями, например, различными формами шизофрении?

— Нет никакой вины человека в том, что он пришел в этот мир с тяжелым, генетически обусловленным заболеванием. И если мы действительно верующие христиане, мы не можем допустить и мысли о том, что эти люди ограничены в своей духовной жизни, что Царство Божие для них закрыто. Крест психического заболевания — это очень тяжелый, может быть, самый тяжелый крест, но верующий человек, неся этот крест, может сохранить для себя полноценную духовную жизнь. Он ни в чем не ограничен, это положение принципиальное — ни в чем, включая возможность достижения святости.

Следует добавить: шизофрения — она ведь очень разная бывает, и пациент с шизофренией может находиться в различных состояниях. Он может перенести острый психотический приступ с бредом и галлюцинациями, но затем в некоторых случаях наступает ремиссия очень высокого качества. Человек адекватен, успешно работает, может занимать ответственную должность, благополучно устроить свою семейную жизнь. И его духовная жизнь ничуть не затруднена и не искажена болезнью: она соответствует его личному духовному опыту.

Бывает, что больной в состоянии психоза испытывает некое особое духовное состояние, чувство особой близости к Богу. Затем это чувство во всей его глубине утрачивается — хотя бы уже потому, что с ним трудно вести обычную жизнь, — но человек помнит о нем и после приступа приходит к вере. И в дальнейшем живет совершенно нормальной (что важно), полноценной церковной жизнью. Бог приводит нас к Себе разными путями, и кого-то, как ни парадоксально, вот так — через психическую болезнь.

Но бывают, конечно, и другие случаи — когда психоз имеет религиозную окраску, но все эти квазирелигиозные переживания суть только порождение болезни. Такой больной воспринимает духовные понятия искаженно. В подобных случаях мы говорим о «токсической» вере. Беда еще и в том, что эти больные нередко оказываются очень активными. Они проповедуют свои совершенно искаженные понятия о Боге, о духовной жизни, о Церкви и таинствах, они пытаются передать свой ложный опыт другим людям. Это нужно иметь в виду.

— О психических заболеваниях часто вспоминают в связи с бесовской одержимостью (или тем, что так называют). Зрелище так называемых отчиток заставляет предположить, что в храме собраны просто больные люди. Что бы сказали об этом Вы? Как отличить психическое заболевание от одержимости? Кого надо лечить препаратами, а кому требуется помощь духовная?

— Прежде всего хочется напомнить о том, что приснопоминаемый Святейший Патриарх Алексий II был решительным противником распространившейся как раз в те годы широкой и бесконтрольной практики «отчитывания». Он говорил о том, что чинопоследование изгнания злых духов должно совершаться только в крайне редких, исключительных случаях. Лично я никогда не присутствовал при массовых отчитках, но мои коллеги — люди, заметьте, верующие — наблюдали это. И с уверенностью говорили, что большинство «отчитываемых» — это, что называется, наш контингент: страдающие психическими расстройствами. Психическое заболевание того или иного типа имеет определенную структуру, характеризуется многими параметрами, и профессиональный врач всегда видит, что человек болен, и видит, чем болен. Что же касается состояния бесоодержимости, духовного повреждения — оно проявляется в первую очередь в реакции на святыню. Это проверяется «слепым методом», как выражаются врачи: человек не ведает, что его подвели сейчас к мощевику или к чаше со святой водой. Если он, тем не менее, реагирует, значит, есть смысл говорить об одержимости бесом. И о помощи священника, конечно, — не любого, а того, у которого есть благословение архиерея на чтение определенных молитв над мучимыми от нечистых духов. В противном случае это чисто психиатрическая проблема, не имеющая отношения к духовному состоянию. Это распространенный случай, у нас много больных, имеющих в структуре бреда какую-то религиозную тематику, в том числе и такую: «Во мне сидит бес». Многие из этих пациентов — верующие, православные люди. Если при клинике, где они находятся, есть церковь, они посещают службы, исповедуются, причащаются, и никакой бесоодержимости у них на самом деле нет.

К сожалению, мы сталкиваемся со случаями, когда священники, не имеющие достаточного опыта и не прослушавшие в семинариях курса пастырской психиатрии, отправляют совершенно «классических» больных на так называемые отчитки. Совсем недавно ко мне привели девушку, студентку, которая вдруг стала заворачиваться в фольгу, надела на голову кастрюлю — защищалась от неких «лучей из космоса». Действительно, классика психиатрии (так называемый студенческий случай)! Но вместо того, чтоб немедленно вести дочь к врачу, родители повезли ее к какому-то «старцу», шесть часов стояли в очереди к нему, а потом он послал их на отчитку, которая, конечно же, не помогла. Сейчас состояние этой пациентки удовлетворительное, болезнь удалось купировать с помощью лекарств.

— Вы говорили уже здесь о том, что больной, бред которого имеет религиозную окраску, может быть очень активен. А ведь найдутся люди, которые ему поверят! Бывает ли так, что обычного больного человека принимают за святого?

— Конечно бывает. Точно так же бывает, что человек говорит о своей бесоодержимости или о каких-то необыкновенных видениях, о своей особой близости к Богу и особых дарах — а все это на самом деле просто болезнь. Вот почему мы, психиатры, преподающие пастырскую психиатрию, говорим будущим священникам: есть повод насторожиться, если ваш прихожанин уверяет вас, что достиг уже каких-то высоких духовных состояний, что его посещают Богоматерь, святые и т. д. Духовный путь долог, сложен, тернист, и лишь единицы выдерживают его и становятся великими подвижниками, которых посещают Ангелы, святые и Сама Божия Матерь. Мгновенных взлетов здесь не бывает, а если человек уверен, что именно это с ним произошло, — в абсолютном большинстве случаев это проявление патологии. И это еще раз показывает нам важность сотрудничества врача-психиатра и пастыря, при четком разграничении сфер их компетенции.

Рисунки пациентов психиатрической больницы
Журнал «Православие и современность» № 26 (42)

Врач-психиатр Василий Каледа: Важно понимать — депрессия лечится

Соберись, тряпка — будь мужиком

– «Соберись, тряпка» – расхожее выражение и грубоватая форма поддержки приунывшего человека. Как вы относитесь к такого рода подбадриваниям?

– Вспоминается мне один юноша с депрессией. Папа у него был стеничный, активный и по жизни успешный человек, а сам он тонкий, сенситивный. Продолжительное время как психиатр я лечил его от депрессии. Конечно же, анализировал его поведение с точки зрения суицидальных намерений. Со всей ответственностью говорю, никаких таких мыслей у него не было.

Обстоятельства так сложились, что вскоре он уехал в другой город на практику, работать к отцу, который занимал серьезную должность. Так случилось, что он задержался на практике на два месяца и остался без лекарств.

Ко всему прочему его отец, видя что сын совсем другой по складу характера, буквально каждый день пытался его воспитывать: «Что ты пассивный? Что ты грустишь? Давай тебе жену найдем? Соберись, тряпка. Будь мужиком, не кисни». И вот отец возвращается как-то домой, а парень висит посреди комнаты. Предварительно он сбегал в магазин и к ужину купил продукты по списку, который оставил ему отец…

Нужно понимать, что разговоры из серии «соберись, тряпка» при тяжелых состояниях могут именно этим и закончиться.

– Есть клиническая депрессия, а есть масса других состояний, которые мы ею именуем: усталость, хандра, тоска, выгорание. Где проходит грань между истинной депрессией и тем, что ею часто называют?

– Термин «депрессия» стал чрезвычайно распространённым, правда не всегда люди осознают, что за ним реально стоит. В быту этим словом описывают состояние легкой грусти и тоски.

В медицинском плане депрессия — четко очерченное состояние. Оно предполагает не только печальное настроение. При некоторых формах депрессии тоскливого настроения вообще не наблюдается.

Существует классическая депрессивная триада. Помимо подавленного настроения, она включает моторную заторможенность, то есть отсутствие физических сил что-либо делать. Внешне движения такого человека выглядят заторможенными, замедленными. Третий компонент – идеаторный – предполагает изменения мышления. Движение мысли заторможено, в разговоре такому человеку трудно подобрать слова, сосредоточиться на чем-то, усвоить информацию.

При депрессии наблюдается неадекватная заниженная самооценка, пессимистическое восприятие будущего, нарушение сна, снижение аппетита, впрочем, бывают случаи, когда больной, чтобы приглушить депрессию, много ест.

И хотя подавленное настроение является классическим симптомом, нередки случаи «иронической», улыбающейся депрессии. Такой человек с иронией относится к своим переживаниям, которые скрывает, но внутри испытывает тяжелое состояние, которое описывает словами «кошки на душе скребут».

При классической депрессии возникает явление ангедонии – утрата способности радоваться и эмоционально реагировать даже на значительные события в жизни. Суть болезни состоит в отсутствии воли и невозможности мобилизоваться. Святые отцы отмечали, что в этих состояниях человек ко всему теряет вкус и утрачивает способность чувствовать удовольствие.

– Неспециалист не всегда может разобраться, где депрессия, а где плохое настроение и усталость?

– Внешне состояние депрессии не всегда понятно. Есть депрессии, которые возникают без внешней причины, эндогенные. Их причина внутри человека, а не вне. Отделить «депрессию» от грустного настроения неспециалисту бывает невозможно. Представьте серьезного юношу из достойного вуза, который ни на что не жаловался, не выглядел ни грустным, ни заторможенным, но неожиданно совершил суицидальный поступок. Даже ретроспективно оценивая последние дни его жизни, нельзя найти психотравмы: несданного зачета или безответной любви.

Зато тут же возникают разговоры из серии «подростки сегодня не те, ничего не ценят, даже собственную жизнь». Мне часто приходится сталкиваться с юношами, которые в последний момент успевают одуматься и обратиться к психиатру. Они рассказывают о состоянии утраты смысла жизни, антивитальных размышлениях, хотя формально и внешне у них все благополучно.

Фото: Александр Ваганов, photosight.ru

Тяжелая депрессия может случиться с каждым

– Термин “депрессия” употребляется сегодня широко, только и слышно, что про депрессию — что люди обычно имеют в виду?

– По своему окружению так не скажу, но очевидно, что в определенных кругах термин этот популярен и порой действительно выглядит внешним кокетством. Впрочем, это не значит, что за словами ничего не стоит.

Не исключаю, что часто люди пытаются прикрыть словом “депрессия” свои психологические проблемы. Например, у человека нет отчётливой цели в жизни, нет осознания того, зачем он живет, зачем работает, зачем ему семья. Вот эту паузу, желание обрести смысл и наполнить им жизнь, действительно прикрывают выражением «у меня депрессия». Кто-то «депрессией» прикрывает нежелание и неготовность вообще серьезно относиться к жизни и понимать, что она является даром Божиим.

Существует факт сезонного изменения настроения. Многие люди в осеннюю погоду и зимой, когда сокращается продолжительность светового дня, тяжело воспринимают это в силу физиологических особенностей. В одном из северных шведских городов есть поговорка, которая нам может быть совершенно непонятна: «Не показывайте зимой шведу веревку». Не только в Скандинавии и на севере России продолжительное отсутствие солнца людьми переносится тяжело. А вот в южных странах депрессии редки, там чаще возникают противоположные депрессии состояния — маниакальное возбуждение.

Я сталкивался с человеком, который уехал в Италию из северного города, жил там в тяжелых условиях, но ни за что не соглашался вернуться домой, где была работа, квартира, друзья. На мой резонный вопрос, ну что вы здесь делаете, у вас же там все есть, он отвечал: «Все есть, а солнца не хватает».

– Есть мнение, что депрессией страдают лузеры, слабаки, внутренне распущенные люди. У успешных, целеустремленных, дисциплинированных депрессии быть не может. Это так?

– Нет, это не так. И у успешных, и у тех, кто по жизни дисциплинирован, и у активных людей случаются депрессии. Больше скажу, у таких людей депрессии протекают в крайне тяжелых формах. Ведь для них это состояние бывает непонятным. Человек, который многие годы был активен, вел за собой большие коллективы, вдруг переживает тоску, подавленность, оказывается в состоянии беспомощности. Он не может себя узнать, не может взять в руки, не имеет физических сил и желания делать то, что привык за свою жизнь делать лучше других, например, добиваться успеха.

Среди людей известных в разных областях культуры и науки немало тех, кто страдал от классической депрессии. Это Джек Лондон, Марк Твен, Ван Гог, Врубель, Шостакович, Моцарт. Можно вспомнить много выдающихся людей, в жизни которых были отчетливые депрессивные состояния, случавшиеся с ними неоднократно.

Существует такое понятие – психопатия (расстройство личности) – особенности характера, от которого человек страдает сам и/или его окружающие.

Одна из разновидностей психопатий – конституционально-депрессивный тип. Этим термином описываются прирожденные пессимисты. Люди, которые идут по жизни и все воспринимают в мрачных тонах. Христианство они воспринимают не как радостную полноту жизни в Боге, а как депрессивную религию. Ужас в том, что подобный взгляд на христианство они нередко пытаются привить окружающим. Иначе говоря, они находятся в состоянии постоянной субдепрессии.

Наравне с ними есть их полная противоположность – очень оптимистичные люди, жизнь которых — сплошное светлое пятно. Но и у первых, и у вторых может быть тяжелая депрессия, как она может быть у «лузеров» и успешных людей.

Болезнь или грех

– Синонимами депрессии, особенно среди людей верующих, бывают уныние, печаль, которые трактуются как состояния греха.

– Печаль – это нормальное состояние человека. Оно возникает в серьезной психотравмирующей ситуации. Вспомните Христа, который опечалился и скорбел, когда узнал, что умер Лазарь. Печаль сама по себе грехом не является.

Вообще, если внимательно взглянуть на труды святых отцов, окажется, что они описывают в тончайших нюансах классическую депрессивную триаду. В частности, пишут о состоянии печали и упадка духа, о состоянии физической и психической тяжести, об отсутствии воли, стесненности. Афанасий Великий, например, называл уныние состоянием отягчения тела и души.

Но это состояние становится болезнью, когда, застревая в подавленном настроении, человек теряет надежду на милосердие Божие, перестает осознавать, что посланное ему может иметь внутренний смысл.

– Подвижники благочестия страдали депрессией, или молитвенников эта беда обходит стороной?

– Есть мы возьмем жития русских подвижников прошлого века, например, житие Тихона Задонского, Игнатия Брянчанинова, то при внимательном прочтении убедимся, что ими однозначно переживалось состояние, которое можно трактовать как клиническую депрессию.

Такие же тяжелые состояния были у Силуана Афонского. Он описывал их как ощущение богооставленности.

Депрессии случаются даже у очень благочестивых людей. Мне приходилось лечить человека, который вошел в историю Русской Православной Церкви как праведник.

Когда мы говорим о классической депрессии, мы говорим о чисто биологическом состоянии, которое может коснуться любого. Другое дело, что человек, предрасположенный к серьезной духовной жизни, воспринимающий свое состояние как посланный ему крест, действительно достигает преображения или, как говорят верующие, – святости.

–То есть, депрессия может повлиять на духовный рост человека?

– В состоянии субдепрессии, то есть в легкой форме, человек действительно становится глубже. Он, например, понимает, что многие вещи, которыми занимается каждый день, по большому счету имеют второстепенное значение. Он начинает думать о смысле жизни, о своих взаимоотношениях с Богом. При этом такой человек более раним, тоньше чувствует несправедливость и собственную греховность.

Но если говорить о тяжелых формах депрессии, то она нередко ощущается как нахождение на дне пропасти и тотальное чувство богооставленности. Ни о каком положительном влиянии на духовный рост речь здесь идти не может.

В психиатрии есть понятие «анестезия чувств» – это полная утрата чувства, в том числе в духовном и молитвенном делании. В этом состоянии человек не чувствует ни радости, ни благодати даже от участия в таинствах.

Фото: photo-day.ru

– Выходит, что неверующие люди еще тяжелее переносят депрессию?

– Бесспорно. Человек с христианским мировоззрением воспринимает жизнь, как некую школу. Мы идем по жизни, а Господь нам посылает испытания для нашего духовного взросления. Я немало видел случаев, когда в этом состоянии люди приходили в Церковь и обращались к Богу.

Еще чаще встречал людей, которые воспринимали депрессию как промысл Божий, как состояние, через которое им важно было пройти. Один из моих больных говорил: «Христос терпел и мы должны терпеть». Для обывателя эти слова звучат дико. Но я помню как тот больной их произносил. Он говорил это от сердца, а не для красного словца, со смирением и четким осознанием, что в этом есть для него глубокий внутренний смысл болезни.

Самое трудное для человека в депрессии — прийти к сознанию, что жизнь имеет смысл. Не мы сами пришли в этом мир, не нам решать, когда из него уходить. Для неверующих людей эта мысль тяжела: «Зачем терпеть страдания, когда впереди все беспросветно?». Поймите, человек в депрессии — это человек, который надел черные очки. Прошлое – череда ошибок и грехопадений, настоящее непроглядно, впереди у него ничего не маячит и не светится.

Важно понимать — депрессия лечится

– Какова статистика? Насколько распространена клиническая депрессия в сравнении с другими состояниями, которые мы так называем?

– Мне известны лишь общие цифры. В мире от клинической депрессии страдают более 350 миллионов человек, в России – около восьми миллионов. В северных регионах в процентном отношении число более выражено, в южных — менее. А вот сказать, каков процент тех, кто считает себя «в депрессии» в широком смысле слова и находится в состоянии печали, я не готов.

Проблема в том, что и с классической депрессией люди не торопятся обращаться к врачам.

В российском обществе в целом нет понимания ни о том, что такое депрессия, ни о том, каков ее масштаб, и, главное, какова ее опасность. «Соберись, тряпка» – вот это наше выражение.

Вновь приведу хрестоматийный пример с молодым человеком, у которого руки-ноги целы, есть отдельная квартира и работа, а он вдруг залегает на диван и не может ничего делать. Кажется, ну нелепо так лежать: «Давай, поднимайся, иди работай». Кроме избитой фразы «соберись, тряпка», таким молодым людям рассказывают еще истории о тяжелой доле дедушек и бабушек, которые находили способ мобилизоваться даже в войну.

Это все правильно, конечно, но чаще приводит к самообвинению, решению не быть обузой для семьи и суицидальным намерениям. На человека в депрессии нельзя ни давить, ни грубо стимулировать. Этот как уговаривать человека с параличом нижних конечностей встать и ходить. Увы, пока не для всех это очевидно.

Главная опасность депрессии в том, что она ведет к самоубийству. Поэтому в ряде стран есть медицинские программы по профилактике самоубийств и выявлению депрессивных состояний у близких, у сотрудников по работе. В Японии, например, есть популярные брошюры, в которых объяснено все от А до Я: что за болезнь, каковы признаки, чем опасна для человека, как себя вести, если заподозрили такое состояние у другого.

– Проблема объективно существует, это понятно. А какова тенденция?

– Согласно данным ВОЗ частота депрессий растет. Есть мнение, что в XXI веке будет пандемия депрессий. Стремительный рост, который мы наблюдаем, отчасти связан с лучшей выявляемостью. Научное сообщество активно занимается темой депрессий. Благодаря просвещению даже на бытовом уровне на депрессивные состояния чаще обращают внимание. С этой проблемой больные стали существенно чаще обращаться к врачам.

Есть и другие факторы. Например, рост числа депрессий напрямую связан с увеличением продолжительности жизни во всем мире. Дело в том, что депрессия – спутник старения человека в силу биологических причин, таких как перестройки головного мозга. Также депрессия сопутствует тяжелым соматическим заболеваниям: онкологическим, серьёзным формам ишемической болезни сердца. У таких людей в 30-50% случаев выявляется депрессия.

Эксперты ВОЗ отмечают, что одной из причин распространенности депрессии является утрата традиционных семейных и религиозных ценностей. Раньше человек жил в собственном доме вместе с родителями, дедушками-бабушками, то есть большой семьей. Человек жил десятилетия в одном и том же месте и четко понимал, что однажды вырастет, станет взрослым, потом состарится и будет жить в большой семье, где о нем позаботится младшее поколение. Сейчас многие живут в отдельных комфортабельных квартирах, а на определенном этапе жизни оказываются одинокими, несмотря на материальный достаток и наличие детей и внуков, которые из-за современного ритма жизни не успевают проявить о них заботу. Разобщенность – феномен нашего времени и определенно причина депрессий.

Наконец, произошла утрата традиционных религиозных ценностей. Человеку свойственно задумываться о смысле жизни. Но если в зрелом возрасте нет религиозной веры, придающей многим смысл жизни, то человеку становится довольно тяжело. Есть даже ряд исследований, проведенных отечественными специалистами, которые свидетельствуют, что в пожилом возрасте в ситуации тяжелой утраты отсутствие религиозных ценностей является крайне неблагоприятным прогностическим фактором.

Иными словами, депрессия – это не модная болезнь, это серьезная проблема настоящего.

К сожалению, по сей день существует один из мифов про психиатрию, мол, попав в руки к психиатру человек неизбежно будет «зомбирован», «превратится в овощ». А между тем, наука давно продвинулась вперед. Сегодня мы имеем большой арсенал препаратов и антидепрессантов с разным механизмом действия и разной переносимостью, с минимальными побочными эффектами и высокой терапевтической продуктивностью, с возможностью использовать препараты в амбулаторной практике.

Фото: med-explorer.ru

Важно понимать: депрессия лечится, а после терапии наступает существенное улучшение состояния. Пренебрегать этим недопустимо и глупо.

Церковь всегда особо выделяла врачебное служение. Среди апостолов был профессиональный врач – апостол Лука. В книге премудрости Иисуса сына Сирахова Господь говорит: «Почитай врача честью по надобности в нем; ибо Господь создал его, и от Вышняго врачевание… И дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен «(Сир.38:1-2, 12). Мы должны всегда обращаться к Врачу с большой буквы, но не имеем права требовать от Господа постоянно совершать чудо. Да, Христос сказал расслабленному: «Встань и иди». Но это особый случай.

Я убежден, мы должны идти к врачам (с маленькой буквы), чтобы через медицину и этих врачей Господь подал нам свою помощь.

Психические заболевания и религиозная практика

О. Н. Литвинова

Психические заболевания и религиозная практика.

Введение.

I. Особенности психологии верующего.

II. Деструктивное действие некоторых религиозных верований на душевное состояние верующего.

III. Положительное влияние, оказываемое некоторыми религиозными практиками в лечении душевных болезней.

Введение.

История древнего мира полна описаний душевных болезней, они содержатся в литературных источниках (Ветхий Завет, «Мифы древней Эллады»), исторических трудах(Геродот), научных исследованиях (Гиппократ, Цельс).

Библия (Ветхий Завет) повествует об израильском царе Сауле, на которого напал злой дух, и он стал бесноваться (1 Цар 18. 10). Еще один пример душевной болезни, о которой говорится в библейских сказаниях, — это психическое расстройство у Навуходоносора, царя Халдеи, разрушившего первый Иерусалимский храм. У Навуходоносора наблюдались припадки ярости и, кроме того, ощущение себя животным: он скитался, как вол, опустив голову; оброс волосами, питался травой (Дан 4. 29–31). Состояние Навуходоносора трудно диагностировать; известный психиатр П. И. Ковалевский, анализировавший сказания древних, считал, что у царя Халдеи имели место симптомы деперсонализации (изменения собственного «я»). Наиболее часто подобное состояние и подобное поведение наблюдается при шизофрении.

Депрессия (с точки зрения современности) ярко отражена в легенде о царе Эдипе (произведения Софокла «Эдип-царь» и «Эдип в Колоне»). Царь Фив Эдип по незнанию убил своего отца и женился на собственной матери. Узнав об этом, Эдип в ужасе ослепил себя. В подавленном состоянии он в одиночестве бродил по дворцу, не хотел слышать дочерей, шума родного города и в конце концов решил отправиться в Афины, где в священной роще Эвменид (богинь совести) бог Аполлон предсказал ему смерть. Слепой страдалец, как зрячий, направился к спуску в царство теней Аида.

О безумии Геракла Еврипид написал трагедию «Геракл»: Гера наслала на него исступление, и он перебил из лука собственных детей, приняв их за врагов.

I. Религия не является воображением или иллюзией человека. Уже в доисторическую эпоху существовали определенные религиозные представления: об этом свидетельствуют пещерные захоронения в специальных культовых местах, жертвенники. По К. Г. Юнгу, религия представляет собой универсальный человеческий феномен; согласно Э. Фромму, потребность в религии укоренена в условиях существования человеческого рода .Религиозность — душевное состояние, которое переживает человек, она проникает всю его жизнь. При этом необходимо иметь в виду, что адепты разных религий по-разному воспринимают феномен «человек»: для индуиста, например, или джайниста, сикхи — это ступень реинкарнации, переселения души из одного тела в другое; для христианина — создание Бога, состоящее из тела и души, неразрывно связанных, так что только в единстве они образуют человека.

II. Откуда появляется душевное повреждение или изменение в жизни человека? Область религиозной жизни является весьма чувствительной областью, пишет сербский психиатр и православный богослов В. Еротич, она связана с иррациональным и бессознательным, ведь сам опыт общения с Божеством открывает ощущение ужаса перед Святым и одновременно трепет и восхищение . Второй причиной, из-за которой болезненное присутствует и иногда «переплетается со здоровым» в христианстве, служит тот факт, что ни в какой другой религии нет такой глубокой потребности в покаянии и эта потребность не выражается в столь сильной степени. Иногда в драматическом акте покаяния проявляется преувеличенность, выражающая нарастающую строгость совести и доходящая до невроза — речь идет о преувеличенном чувстве вины у некоторых невротических личностей, для которых покаяние превращается в самоедство, а исповедь — в самобичевание.

Кроме того, верующий может поддаться самообольщению, именуемому «прелестью». Она может овладеть как неофитом, так и подвижником, преуспевшим в аскетическом делании. Епископ Игнатий (Брянчанинов) говорит, что «прелесть есть повреждение естества человеческого ложью» . Одержимый «прелестью» мнит о себе, что он имеет многие добродетели, он обуян гордыней, своеволием, самообольщением. При этом происходит деградация всего человека: извратив образ мыслей, «прелесть» отравляет и тело, появляется «раздвоение» — вплоть до «астрального двойника», деперсонализация, ощущение невесомости и полета и т. п. . Епископ Игнатий приводит различные случаи прельщения, например: старец отсек себе кисть руки, полагая исполнить евангельскую заповедь (ср.: Мф 19. 18), и рассказывал, что отсеченная кисть сделалась святыми мощами, что она хранится в Московском Симонове монастыре, а он, находясь в пятистах верстах от монастыря, чувствует, когда братия с архимандритом прикладываются к его руке.

Для конца XX века в духовно-религиозном плане характерно возникновение религиозных движений и многочисленных сект, в том числе деструктивных: «Свидетели Иеговы», «АУМ Синрике», «Церковь объединения», «Сайентологическая церковь», «Церковь Христа» и др. Характерные особенности тоталитарных сект: 1) жесткий контроль над волей, сознанием, чувствами адептов — железная дисциплина; обязательная зубрежка печатных пособий секты; внушение адептам чувство вины перед организацией; психологическое давление на тех, кто хочет порвать с сектой; 2) формирование психологической зависимости от лидера и организации — подавление критического мышления; требование от адепта разрыва с членами семьи, с друзьями и ограничение круга общения только членами секты; отсутствие личной жизни вне организации; создание атмосферы тревоги и страха.

Страх перед скорым концом света и Армагеддоном у иеговистов, маниакальное отыскание врагов, «подавляющих личностей» у сайентологов, отказ от медицинской помощи в сектах Петра и Виссариона — это и все выше перечисленные характеристики деструктивных сект приводят к многочисленным случаям психических расстройств сектантов, нередко к суициду .

Созданная в 1994 году Комиссия по медико-психологической и юридической оценке деятельности некоторых религиозных организаций, — в состав которой вошли руководитель клинического отделения Московского НИИ психиатрии проф. Ю. И. Полищук; главный научный сотрудник НИИ МВД РФ проф. Ю. М. Антонян; руководитель ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского Н. В. Вострокнутов; юрист, врачи психиатры из Московского НИИ психиатрии и психоневрологического диспансера № 21 г. Москвы, — проанализировала письма родителей, чьи дети были вовлечены в секты 1990–1994 годов, истории болезни молодых людей, поступивших в психиатрическую больницу в состоянии психоза с бредом псевдорелигиозного характера; обследовала 11 пациентов, обратившихся к психиатру после пребывания в сектах; провела беседы с некоторыми членами сект. В своем заключении Комиссия отметила: «Деятельность организаций «Белое братство», «Богородичный Центр», «АУМ Синрике», «Сознание Кришны» сопровождается нанесением серьезного ущерба психическому, физическому, нравственному здоровью человека и его личности» — это «проявляется в форме индуцированных бредовых, бредоподобных расстройств» и проч. .

III. Христианство греческий психолог и православный богослов Иерофей Влахос называет наукой врачевания, поясняя, что такое лечение и от чего лечит нас Православие с помощью своего богословия и богослужения.

Под лечением души понимается в первую очередь лечение и освобождение ума. Человеческое естество «заболело» с момента отпадения его от Бога, и эта болезнь заключается в пленении и падении ума. Праотеческий грех – это удаление человека от Бога, утрата божественной благодати, что ведет к помрачению и смерти ума. Ум утрачиваетспособность функционировать правильно или функционировать вообще; 2) в более общем смешении умственной деятельности с физиологическими процессами; и 3) вследствие этого в порабощении ее гнету внешних обстоятельств. Результатом плохого функционирования умной силы является ослабление связей между человеком и Богом и людей между собой.Утрата Божией благодати умертвила ум человека, причем все его естество оказалось больным и передало эту болезнь потомкам. Так понимается наследование греха в православном учении. Слова апостола Павла «непослушанием одного человека сделались многие грешными» (Рим 5. 19) отцы Церкви толкуют не в юридическом, а в медицинском смысле — имеется в виду, что человеческое естество «заболело» грехом: в плотскую часть человеческой природы вторглись с тех пор наслаждения, страсти и нечистота .

Ветхий и Новый Завет свидетельствуют, что людям многократно давались заповеди, которые определяли, что можно и что нельзя делать, содержали перечни запретов, которые должны были способствовать здоровью человека при их соблюдении. Например, Закон Моисеев запрещал употреблять в пищу определенных животных (Втор 14. 4–21), запрещалось употреблять тук и кровь животных (Лев 7. 22–27; Втор 12. 16). Большинство животных, мясо которых нельзя было есть, действительно были непригодны для этого, повсюду на Востоке мясо их считалось нездоровым. Многочисленные примеры, приведенные в Библии показывают непосредственную связь личного греха и болезни, в том числе душевной (Пс 114. 3–8; ср.: Ин 5. 14).

Поскольку на духовное состояние человека огромное влияние оказывают страсти — греховные навыки души, перешедшие с течением времени и от частого согрешения как бы в природные качества, — то необходимо излечения души человека от страстей. Связь таких страстей, как пьянство, наркомания, со страданиями, болезнью очевидна, сложнее заметить это в душевных болезнях: но что только не сотворят зависть, алчность, гордыня и др.

Христианство раскрывает человеку мир духовный и те законы взаимодействия с миром душевным, от исполнения которых зависит возможность обретения полноценной жизни во Христе. Изучением душевного мира человека, поиском средств и механизмов в душевном для обретения духовного занимается аскетика — святоотеческое учение о борьбе со страстями и сохранении себя в добродетелях. Эта область, по определению святителя Феофана Затворника, является внутренней областью человеческой души. Изучение внешней области души человека занимается психология.

К душевным болезням необходимо подходить путем соединения научно-медицинского и религиозного понимания личности. В каждом человеке заложен образ Божий. Главное — уметь увидеть и показать больному здоровые стороны его личности, на которые надо опереться в борьбе с душевным недугом. В беседах с друзьями Д. Е. Мелехов — один из основателей современной социальной психиатрии, т. е. той области психиатрии, которая вырабатывает принципы возврата душевно больных в жизнь, — приводил примеры, когда, несмотря на психические заболевания, благодаря духовно правильному образу жизни, человек сохранял свою личность и оказывался трудоспособным.

Сложную проблему представляет диагностика одержимости и ее отличия от психических заболеваний. Неосведомленность в этом вопросе приносит большой вред человеку, страдающему «одержимостью». Врач психиатр Б. Т. Демьяненко отмечает, что в своей медицинской и душепопечительской практике он столкнулся с тем, что и служители церкви и врачи плохо ориентируются в этой проблеме. Часто одержимыми считают пациентов, страдающих эпилепсией, шизофренией, истерией — такой подход к диагностике наносит духовный и психологический ущерб страдающему человеку. В последние годы отмечается увеличение количества лиц, подверженных одержимости.

Русская Православная Церковь считает «одинаково неоправданным как сведение всех психических заболеваний к проявлениям одержимости, что влечет за собой необоснованное совершение чина изгнания злых духов, так и попытку лечения любых растройств исключительно клиническими методами», полагая при этом наиболее плодотворнымсочетание пастырской и врачебной помощи душевнобольным при разграничении сфер компетенции врача и священника .

Основные симптомы одержимости:

1. Одержимые проявляют сопротивление божественному. Часто они не могут войти в церковь, богохульствуют, проклинают, выражают ненависть ко всему христианскому, могут проявить негодование, когда происходят религиозные обряды и церемонии. Евангелие от Марка (1. 23–26) описывает такой случай: «В синагоге их был человек одержимый духом нечистым и вскричал: оставь! Что тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас! знаю тебя, кто Ты, Святой Божий. Но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него. Тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него». Отмечается беспокойство при слышании Слова Божьего.

2. Личность одержимого ставится в подчинение чуждой ему личности. Окружающие могут увидеть искаженное злобной гримасой лицо одержимого, услышать измененный голос или голоса. Женщины говорят мужским голосом, а мужчины — женским. Мышление и речь одержимого, как правило, логические. Одержимые могут устраивать дискуссии с верующими людьми, проявляя при этом хорошее знание Слова Божьего.

При наличии каких-либо психопатологических нарушений (эмоциональное расстройство, психомоторное возбуждение) обязателен признак насильственности, который проявляется в возникновении чуждых человеку мыслей. В психиатрии это носит название «синдром психического автоматизма». Происходит нарушение сна; во время сна человек ощущает темный предмет, который придавливает, душит; иногда такие люди видят гномиков, чертиков.

Поведение при выходе злой силы: судороги, крик, катание по полу, потеря сознания. По выходе злых духов испытывают облегчение (Б. Т. Демьяненко). Центр медицинской духовной и социальной помощи для оказания адекватной диагностики и реабилитации имеющих духовные и психические нарушения, создан в Киеве при миссионерском обществе «Свет на Востоке». При Обществе православных врачей Санкт-Петербурга им. свт. Луки, архиеп. Крымского, в 1999 г. был организован Душепопечительский центр, в котором оказывается помощь пострадавшим от оккультных практик.

В различных религиях существует практика изгнания злых духов из одержимого с помощью заклинаний, молитв и обрядовых действий — экзорцизм. Христиане верят, что бесов из человека можно изгнать, избавив его от недуга. Об этом свидетельствуют случаи изгнания бесов Иисусом Христом (Мф 12. 22; 17. 18; Мк 7. 29–30), неоднократно описываемые в Новом Завете. В древней Церкви в обряд крещения иудеев и язычников традиционно входило изгнание из них злых духов.

В Русской Церкви экзорцизм называется отчиткой — это специальный молебен во время которого священник, имеющий на это благословение архиерея и духовную силу читает заклинательные молитвы на изгнание из человека бесов. В РПЦ происходит все больше выступлений против экзорцизма (проф. МДА А. И. Осипов и др.), наиболее известным в настоящее время экзорцистом является архимандрит Герман из Троице-Сергиевой Лавры (г. Сергиев Посад).

Австрийский психолог и психиатр Виктор Франкл считал, что если религию, согласно ее исходной направленности, мало заботят и волнуют такие вещи, как выздоровление или предупреждение болезней, тем не менее по своим результатам — ненамеренно — она оказывает психогигиеническое, даже психотерапевтическое действие. Это происходит благодаря тому, что она дает человеку беспрецедентную возможность, которую он не в состоянии найти где-либо еще: возможность укрепиться, утвердиться в трансцендентном, в абсолютном .

«В современной психологии и психиатрии в процессе разработки научных теорий личности все яснее выступает стремление найти общие пути научного и религиозного понимания личности, а в практической работе психологов, психиатров и священников идти путем взаимопомощи, взаимоуважения и взаимообмена опытом в подходе к вопросам воспитания здоровой личности и лечения больных людей» .

Однако, как пишет М. В. Розин в статье «Религия и психотерапия: возможен ли кентавр?», психотерапия, обогащенная религиозными методами и даже целиком построенная на них, не становится одним из видов религии, а сохраняет свою специфику .

Различные религиозные конфессии в практике врачевания душевных болезней исходят из своего вероучения. В буддизме просветление, или состояние нирваны, достигается путем медитаций. Ведическая религия включает специальное знание о поддержании здоровья — Аюрведу. Адепты религии верят, что это знание дано Богом и передается с незапамятных времен до наших дней. Цель Аюрведы — научить человека поддерживать естественное равновесие элементов в физическом теле и равновесие ума, а также гармоничные отношения с природной средой и другими людьми, что, в свою очередь, способно обеспечить физическое здоровье и умиротворение.

Библиография: